Вярнуцца: Артыкулы

Насытко Е. Этнические границы беларусов в XIX-начале XX вв.


Аўтар: Насытко Евгений,
Дадана: 16-07-2014,
Крыніца: Насытко Евгений. Этнические границы беларусов в XIX - начале XX вв. // Деды : дайджест публикаций о беларуской истории. Выпуск 13. Минск, 2014. С. 201-212.



Из журнала «Беларуская Мінуўшчына», 1994, № 4, с. 11-15. Перевод и редакция А.Е. Тараса.
В дореволюционной исторической и этнографической литературе имеется ряд работ, где то или другое отражение нашел беларуский этнос. В начале XIX века под Беларусью понимались губернии Витебская, Минская, Мо­ гилёвская и Смоленская. Виленская, Ковенская и Гродненская губернии называ­ лись Литвой. Но по мере изучения границ беларуского языка термин «Беларусь» стал распространяться на запад. Так, Михаил Коялович (1828-1891) писал: «Я понимаю под Беларусью значительно более того, что обычно называется этим именем, понимаю всю ту страну, где народ говорит по-белорусски, то есть часть Ви­ ленской и большую часть Гродненской губернии». («О расселении племен Западного края России», 1863 г.).
Такого же мнения придерживались и другие ученые, которые каким-то обра­ зом были знакомы с беларуской этнографией.
Первые небольшие этнографические зарисовки о беларусах появились в 1817 и 1819 гг. в журналах «Dziennik Wileński» и «Tygodnik Wileilski». Принадлежат они перу польских исследователей и касаются отдельных местностей с их осо­ быми обычаями, верованиями, песнями. Польский этнограф Александр Рыпин- ский (1811-1900) в своей фольклорно-этнографической книге «Беларусь» (Париж, 1840 г.) пытался очертить этническую границу беларусов. На юге он провел ее по Припяти, а на севере довел до Опочки и Великих Лук.
В 20-е годы XIX века свои научные интересы на территорию Беларуси рас­ пространила Российская Академия наук. Изучались главным образом границы проживания и язык, как главный этнический показатель. Надо сказать, что во­ обще язык любого народа Российской империи в течение всего дореволюцион­ ного времени являлся главным определителем его этнической территории. Ос­ новательные сведения о расселении беларусов в Минской, Виленской, Ковен- ской и Курляндской губерниях были получены в 1827 г. выдающимся российским этнографом и статистиком Петром Кеппеном (1793-1864). Но они, к сожале­ нию, не были напечатаны и находятся в рукописи в архиве Российской АН.
Значительную часть этих материалов использовал в своей работе «Slowanski Narodopis» (Прага, 1842) известный чешский славист Павел Шафарик (1795- 1861). Это был первый опыт показа славянских территорий и описания особенностей языка каждого славянского народа. В приложенной к работе этнографи­ ческой карте, по мнению тогдашних ученых, довольно точно были определены границы проживания народов.
Первое, что бросается в глаза, - это то, что показанные границы беларусов значительно шире современных государственных. Особенно большой «выступ» наблюдаем на севере и западе. На севере граница беларусов доходит почти до Люцина и включает Невель, Себеж, Велиж и их уезды. Западные границы про­ живания беларусов простираются за города Гродненской губернии Вельск, Брянск и Белосток. К сожалению, недостаток материала, связанный с тем, что этнографические исследования в России только начались, не позволил П. Ша- фарику точно провести беларускую границу по всем направлениям. Потому на востоке она фактически была проведена по старой границе Великого княжества Литовского и Московии. Вне беларуских границ оказалась и часть Виленщины с городом Вильней.
По П. Шафарику, общее количество беларусов, которые жили на очерченной им территории по состоянию на 1840 г., составляло около 2.726.000 человек, из них 2.376.000 (87,2 %) - православные и 350.000 (12,8 %) католики.

Первую этнографическую карту в России составил в 1851 г. П. Кеппен. Целью ее было показать расселение всех неславянских народов Европейской России. Потому определить по ней границы беларусов невозможно.
Мысль собрать точные сведения об этническом составе населения всей им­ перии и по ним составить карту не оставляла неутомимого П. Кеппена. Потому он обратился с предложением к министру внутренних дел Д. Блудову и в Синод, чтобы к этому большому делу подключить приходских священников. Инициа­ тива была поддержана на самом высоком уровне и, в конце концов, в 1857 г. во все церковные приходы империи были разосланы специальные бланки, куда свя­ щенник должен был занести данные о географическом положении и названии населенных пунктов, которые принадлежат приходу, количестве прихожан, их этнической принадлежности. Эти источники названы приходскими списками.
В этом деле П. Кеппена очень интересовали беларусы, потому что еще в 20-е годы XIX века он имел намерение определить расселение их в Черниговской гу­ бернии, но из-за недостатка творческих научных сил встретил определенные трудности. Полученными приходскими списками П. Кеппен тоже был не вполне доволен. Позже он писал:
«Некоторые составители списков не обратили внимания на заголовок графы, ко­ торая назначалась для этнографических показаний, в которой, между прочим, тре­ бовались сведения именно о белорусах, а некоторые составители списков вносили показания вроде следующих: «славянского племени», «древнего славянского пле­ мени», «сибирские белорусы»...
Составить на основе полученных источников этнографическую карту П. Кеп- пену по неизвестным причинам не удалось. Изначальные рукописи списков каж­ дого церковного прихода сохранились и находятся в архиве РАН. На их основе в 60-е годы XIX века были изданы списки населенных пунктов большинства гу­ берний Российской империи. По западным губерниям таких списков нет.
Зато имеется исследование М.О. Лебёдкина, который обработал приходские списки девяти губерний (Виленская, Витебская, Гродненская, Минская, Моги­ лёвская, Ковенская, Киевская, Волынская, Подольская) и представил материал в виде статистических таблиц со сведениями об этническом составе населения каждого уезда. Научная критика обработанного материала у автора отсутствует.
По М. Лебёдкину, удельный вес беларусов в Виленской губернии составлял 17,4 %, Витебской - 62,4 %, Гродненской - 3,3 %, Минской - 65,1 %, Могилёв­ ской - 84,2 %, а общая их численность в эти пяти губерниях - 1.973.873 чело­ века. Если к этой цифре добавить еще 53.020 беларусов в Киевской, Волынской и Подольской губерниях, то получим количество зафиксированного белару- ского населения девяти названных губерний - 2.026.893 человека. Как видим, это даже меньше, чем на 1842 год по П. Шафарику. Очевидно, что данные при­ ходских списков требуют значительной корректировки.
Цифра в 3,3 % беларусов для Гродненской губернии никак не соответствует реальности, в то время как русских здесь показано свыше 132 тысяч, литовцев - 25,6 %, поляков - 24,5 %. По мнению тогдашнего знатока Гродненщины П. Боб­ ровского, священники многих приходов православных беларусов относили к русским, а беларусов-католиков ксендзы записывали литовцами или поляками. Поэтому, без особого риска ошибиться, 75 % русских, литовцев и поляков губер­ нии можно отнести к беларусам. Те же расчеты надо сделать и в отношении к Виленской губернии. С учетом этих поправок, количество беларусов в пяти за­ падных губерниях на 1857 г. приблизительно составляло свыше 2,7 млн. человек.

В конце 50-х годов XIX века царское правительство вело кампанию по строи­ тельству православных церквей на Беларуси. Ответственным за это дело был на­ значен вице-директор департамента духовных дел иноземных вероисповеданий (позже - попечитель Виленского учебного округа) Помпей Батюшков. В поме­ щичьи имения были направлены специальные чиновники для сбора сведений о вероисповедании прихожан. После окончания их работы подполковнику Гене­ рального штаба Александру Риттиху было поручено составить атлас населения западных губерний по вероисповеданиям, который и был издан в 1863 году.
Главной целью атласа было заверить российскую общественность, что земли, присоединенные к империи после разделов Речи Посполитой, населены в ос­ новном православными и поэтому по праву должны принадлежать России. Ос­ новным источником этнической статистики для атласа послужили те же приход­ ские списки, но уже значительно исправленные и дополненные материалами местных статистических комитетов и данными офицеров Генерального штаба, которые работали в это время в западных губерниях по составлению военно-то­ пографических карт региона.
Сведения атласа, по сравнению с приходскими списками, дают несколько иную этническую структуру населения пяти западных губерний. В Витебской и Могилевской возросла доля русских, а в Гродненской наоборот - они совсем ис­ чезли. Наполовину сократилось количество литовцев на Виленщине и поляков на Гродненщине. Все это изменило удельный вес беларусов, которых оказалось в Виленской губернии - 46,9 %, Гродненской - 57,9 %, Витебской - 59,8 %, Мин­ ской - 64,6 %, Могилёвской - 81,7 %. Всего же в этих губерниях беларусов про­ живало около 2,8 млн. человек, из них 2,3 млн (84,1 %) - православные и около 500 тыс. - католики. Последние составляли 64,7 % беларуского населения Ви­ ленской губернии, 23,6 % - Гродненской, 6,4 % - Витебской. В Минской и Мо­ гилевской беларусов-католиков было немного. Беларуское население зафикси­ ровано также в Волынской (28,5 тыс.), Подольской (11,2 тыс.), Киевской (49,7 тыс.), Ковенской (0,77 тыс.) губерниях.
Все же надо заметить, что общее количество беларусов фактически было больше, на что сразу после выхода в свет атласа обратили внимание его рецен­ зенты. Так, М. Коялович считал, что среди сплошной массы католиков на юго-запад от Гродно есть ряд православных приходов с беларуским населением, и самое главное, что количество литовцев, латышей и поляков увеличено за счет беларусов по всем границам их соседства.
Исследования А. Риттиха в Царстве Польском выявили, что беларусы состав­ ляли преимущественное большинство населения Августовского уезда Сувалков- ской губернии. По самым минимальным подсчетам, на начало 1860-х годов за­ фиксировано их 23,7 тысячи человек. Автор свидетельствовал:
«...белорусы сохранили до настоящего времени не только свой язык, но даже и греко-униатскую религию и занимают пространство от Немана со стороны Гродно... от Сопоцкина и Липска... по системе Августовского канала и далее клином до Авгу­ стова и озер Сайно и Бяле».
Даже мазуры, которые жили между Августовом и Сувалками, - считал А. Рит- тих, - это те же беларусы, несколько ополяченные, которые поселились здесь во время войн ВКЛ с крестоносцами, в то время как мазуры не доходили и до Су- валок. С А.Ф. Риттихом соглашался и М.О. Коялович. Он утверждал, что авгу­ стовские беларусы - «те же белорусы, что и в соседних губерниях Западной России. У тех и других одна и та же жизнь, тот же язык, здесь живет тот же народ и раздается тот же язык, что и в западной части Смоленской губернии и в южной Псковской».
В середине XIX века границы проживания беларусов в Виленской губернии пытался определить известный этнограф А. Юркор. По его мнению, основная масса беларуского населения была сконцентрирована в Вилейском, Дисненском, Ошмянском и Лидском уездах, литовцы же занимали северную часть двух по­ следних, а также Трокский и половину Виленского.
В XIX веке к беларуским губерниям ученые относили и Смоленскую (П. Се­ мёнов, М. Цебриков, Я. Соловьёв и др.). По данным списков населенных мест Смоленской губернии, на 1859 год здесь проживало 537,1 тыс.(46,7 %) белару­ сов. Они составляли преимущественное большинство населения в семи из две­ надцати ее уездов, а именно: в Красненском - 95,4 % (72,9 тыс.), Рославском - 94,7 (108,2 тыс.), Смоленском - 90,5 % (82,6 тыс.), Ельнинском - 84,7 % (89,3 тыс.), Пореченском - 82,9 % (69,0 тыс.), Духовщинском - 78,7 % (67,1 тыс.), До­ рогобужском - 66,0 % (47,8 тыс.). Кроме того, 121,4 тыс. (10,5 %) человек по гу­ бернии было отнесено к смешанному беларуско-русскому населению.
По сведениям офицеров Генерального штаба, обработанным М. Цебрико- вым, в начале 60-х гг. XIX века удельный вес беларусов по всей Смоленской гу­ бернии составлял 54 %, а абсолютное их количество - 600,8 тыс. человек.
На юго-востоке беларуская этническая территория охватывала четыре уезда Черниговской губернии. В предисловии к списку населенных мест губернии от­ мечалось, что «чистый тип белоруса в полной силе возникает в уездах Сураж- ском, Городнянском, Новозыбковском, Мглинском и Черниговском. В этих уездах в 1859 г. беларусы зафиксированы в 116 населенных пунктах, где их на­ считывалось 54 тыс. человек. Основная их масса была сконцентрирована в Су- ражском уезде - 44 тыс. (81,5 % жителей уезда).
В этнографических исследованиях 60-х годов XIX века некоторые авторы главным показателям этнической принадлежности считали не язык, а вероис­ поведание. К ним относится прежде всего Р.Ф. Эркерт (1830-1900). В 1863 г. им был издан на французском языке «Этнографический атлас областей, населенных целиком или частично поляками», а через год вышла монография «Взгляд на ис­ торию и этнографию западных губерний России» с атласом. Атлас на француз­ ском языке предназначался западноевропейскому читателю и был своеобразным социальным заказом, посредством которого царское правительство во время восстания 1863-1864 гг. хотело обосновать свои права на беларуские земли с точки зрения вероисповедания. Р. Эркерт категорически утверждал:
«ничто в западных губерниях России не определяет черты, которые отделяют рус­ скую народность от польской так выразительно и правильно, как разность вероиспо­ веданий, за сравнительно немногим исключением, все славянские жители православ­ ного вероисповедания должны считаться русскими, а все те, которые исповедуют ка­ толическую религию, - поляками».
Правда, он делает оговорку, что такое правило для беларуских губерний не совсем подходит, но в целом оно правильное. Термин «русские» в данном случае имеет широкий смысл, под которым понимались восточнославянские народы - великорусы, малорусы и беларусы.
Среди беларусов Р. Эркерт выделил «настоящих», которые проживали в Мо­ гилёвской, Витебской и восточной части Минской губернии, а также чернору- сов, место жительства которых он распространил на Виленскую, Гродненскую и западную часть Минской. Третьей частью беларусов он считал подляшан - оби­ тателей Сокольского уезда Гродненской и значительной части Августовского уезда Сувалковской губернии. Чернорусы и особенно полешане, по мнению Р. Эркерта, были весьма ополячены.
В целом атлас Р. Эркерта завысил за счет беларусов количество поляков и ли­ товцев на Виленщине, а также русских на Смоленщине, что сузило беларуские этнические границы на этих направлениях.
Надо отметить, что принятие Р. Эркертом вероисповедания в качестве глав­ ного критерия этнического разграничения населения было критически встречено рядом тогдашних ученых, особенно Павлом Бобровским (1832-1905). Прежде всего он не мог согласиться с выводом Р. Эркерта о том, что одежда, обычаи, весь уклад жизни делают беларусов-католиков устойчивыми поляками, потому что впечатление о Беларуси автор атласа вынес из «дворцов и костелов, что лежали на его пути».
П. Бобровский отмечал, что единственной отметкой для раздела населения Беларуси на беларусов и поляков может служить только язык. И здесь следует привести высказывание рецензента на этот счет целиком, так как оно очень емкое:
«Ничего не значит, что белорусы, по словам Эркерта, не называют себя этим своим именем. Белорусы, не зная, что они белорусы, сохранили и в повседневной речи, и в песнях, и в наречиях свои обозначенные национальные, логичные формы, свой обозначенный характер, свои привычки, обычаи и т.д. Белорус-крестьянин, будет ли он православный, или католик, имеет свои убеждения, свою моральную фи­ лософию и передает это вместе с языком своим детям и внукам. Ксёндз и помещик никогда не скажут о белорусе католического вероисповедания, что он белорус, а ска­ жут - литвин. Поговорите с этим литвином, и вы услышите белорускую речь. Во время нашей работы в Гродненской губернии мы имели этнографические списки на­ селения от священников и ксендзов. На списках тех крестьяне, как православные, так и католики, названы литвинами и здесь приложены образцы их языка - вы думаете литовского? Нет - белоруского. Ксёндз делал это потому, что белорусы когда-то вхо­ дили в состав народностей Литовского государства. Мы видим здесь не политическую ошибку, как думает Эркерт, а политическую правду и очень грубую этнографическую ошибку» («Русский инвалид», 1864, № 75).
В 1867 г., накануне принятия в России закона о всеобщей воинской обязан­ ности, Русским географическим обществом было проведено обследование, во главе с уже нам известным А.Ф. Риттихом, всего мужского населения европей­ ской России, где определялась этническая принадлежность на основании род­ ного языка. Это не был общий опрос жителей, как при переписи. Источником послужили сведения из церковных приходов и волостных правлений, на осно­ вании которых Риттих в 1875 г. составил этнографическую карту Европейской России.
По сравнению с атласом Р. Эркерта на данной карте А. Риттиха этнические границы беларусов расширены на северо-западе за Вильню, а на востоке далеко за Смоленск. На самом севере территория, где проживали беларусы, простира­ лась до населенного пункта Свикле Люцинского уезда. Оттуда ломаной линией граница шла в западном направлении на Двинск, Свенцяны, Сувалки и Августов. С беларуской стороны оставались большая часть Виленщины с Вильней, а также треть Свентянского уезда.
На Витебщине беларусы целиком населяли Дрисенский, Городокский, Витеб­ ский, Лепельский, Полоцкий уезды и составляли преимущественное большин­ ство населения Велижского (87,2 %), Невельского (86,1 %) и Себежского (85,7 %). Города Невель, Велиж и Себеж отнесены к беларуской территории. Значительный процент беларусов проживал в Люцинском (23,1 %), Двинском (17,9 %), Режицком (12,6 %) уездах.
Западные границы беларуского населения, по исследованию А. Риттиха, про­ стирались до Сувалок. В Сувалковской губернии беларусы компактно населяли Августовский уезд (23 тыс.). В Сокольском уезде их удельный вес составлял 77,5 %, в Белостокском - 47,4 %.
На Черниговщине А. Риттихом было зафиксировано беларусов около 82 тыс., из которых свыше 70 тыс. (87,6 %) проживало в Суражском уезде, где к украин­ цам было отнесено только около 21 тыс. человек.
На востоке территория с беларуским населением простиралась за Дорого­ буж, почти до Вязьмы. Фактически были подтверждены те границы беларусов, которые были очерчены в приходских списках 1857 г. Не изменился даже про­ цент беларуского населения в семи вышеупомянутых уездах Смоленской губернии, что говорит об относительной точности обоих источников. Общее количество беларусов в Смоленской губернии превышало количество русских более чем на 46 тыс. человек. Поэтому можно уверенно говорить, что более половины Смоленщины - это извечная этническая беларуская территория, причем с очень высоким удельным весом беларуского населения, ведь даже на Минщине, к примеру, не во всех уездах процент беларусов был столь значительным.
К беларуской этнической территории А. Риттих отнес также небольшую южную часть Фридрихштадского и Беларусская этническая территория по «Русскому историческому атласу» К.В. Кудряшева, 1928 г.Илукского уездов Курляндской губернии, где местное население количеством около 4 тыс. человек говорило по-беларуски.
Отдельного разговора требует обоснование южных границ беларуского эт­ носа. По этнографической карте А. Риттиха, граница, которая отделяет белару­ сов от украинцев, проходит по реке Припять, делая около Пинска выступ на север и далее по реке Ясельда, севернее Пружан, между Бельском и Белостоком до реки Нарев. Получается, что на юг от этой линии, в уездах Брестском, Коб- ринском, Пружанском, Бельском, живут украинцы, беларусов здесь якобы со­ всем нет, а в Пинском уезде их незначительное количество.
Такое понимание тогдашними исследователями этнической принадлежности исходило из того, как верно замечают историки С. Брук и В. Кабузан, что язы­ ковый принцип регистрации этнического момента не всегда совпадал с этниче­ ским самоназванием и приводил к занижению фактического количества этноса и сужению его границ.
Сходство фонетических норм волынского диалекта украинского языка с диа­ лектами населения вышеназванных уездов вынуждало ученых относить его к украинцам. Вот почему и в приходских списках 1857 г., и на картах и атласах Р. Эркерта и А. Риттиха жители этих уездов отнесены к украинцам. То же самое мы видим и в материалах научной экспедиции на Украину и в южную Беларусь в конце 1860-х гг. под руководством П. Чубинского.
Вообще, на большинстве этнографических карт XIX - начала XX вв., которые фактически можно считать лингвистическими, жители южных уездов Гроднен­ ской губернии, Пинского и части Мозырского уездов Минской губернии были отнесены к украинцам. Это мы видим на картах Г. Ноберта (1888), Я. Карского (1903, 1917), Л. Нидерле (1909), Т. Флоринского (1911). Такой подход значительно занижал общее количество беларуского этноса и сужал его этническую территорию.

В 1903 г. этнографическую (лингвистическую) карту расселения беларусов на основании материалов предшественников, а также своих личных исследований, составил Ефим Карский (1860-1931). Он отметил, что его карта есть «область, которая скорее принадлежит беларускому языку, чем этносу, потому что, напри­ мер, некоторые жители калужского и орловского с беларусами пограничья говорят на южном диалекте русского языка и потому отнесены к русским, хотя их предки были, несомненно, беларусами.
По сравнению с этнографической картой А. Риттиха, на карте Е. Карского беларуские границы расширены на юго-востоке до Трубчевска и Брянска, а на северо-востоке - почти до Ржева. В остальном карты почти совпадают.
Накануне Октября 1917 г. при Российской АН была создана комиссия по из­ учению «племенного состава населения». В отношении беларусов дело было по­ ручено академику Е. Карскому. В том же году он создал этнографическую карту, которая почти ничем не отличалась от его карты 1903 года, только немного была отнесена на запад граница в Виленской губернии. Там, в Лидском и Ошмянском уездах был ряд деревень, где жители разговаривали и на беларуском, и на литов­ ском языках, при этом с течением времени беларуский стал преобладать.
Этнолингвистическими признаками руководствовалась и Московская диалек­ тологическая комиссия, которая перед началом Первой мировой войны начала изучать язык и расселение восточнославянских народов в Европе. Как результат работы комиссии, в 1915 г. появилась лингвистическая карта, на которой, в от­ личие от карт Карского, мы уже видим большую полосу диалектов, переходных от беларуских к украинским, идущую от Вельска Гродненской губернии до Чер­ нигова, и у Е. Карского отнесенную к ареалу украинского языка. Комиссия также несколько расширила границы беларуского языка в Калужской и Черниговской губерниях.
Главный недостаток этнографических и лингвистических карт начала XX века в том, что все они строились на фонетических особенностях языка без учета других факторов, а также то, что авторы не использовали материалов офи­ циальной статистики и, прежде всего, результатов первой всероссийской пере­ писи населения 1897 г., иначе границы беларуского этноса на юге имели бы дру­ гие очертания.
Впервые в России перепись была научно организована. Проводилась она путем опроса всего населения. В результате в Пинском уезде 74,3 % жителей на­ звали себя беларусами (по родному языку), а украинцами - 0,6 % (1423 человек), в Речицком - соответственно 82,5 и 1,7 %, в Пружанском - 75,5 и 6,7 %.
Только 64,3 % населения Брестского и 79,6 % Кобринского уездов своим род­ ным языком назвали украинский. Однако вскоре и здесь положение изменилось. По сведениям губернского статистического комитета, в 1910 г. в Кобринском уезде удельный вес беларусов составлял 84,8 % и постепенно увеличился до 85,7 % в 1913 г., а в Пружанском - до 87,1 %. Почему за тринадцать лет население почти целого уезда (Кобринского) изменило свое национальное самоназвание? Разве могли бы этнические украинцы так быстро отказаться от своего народа? Понятно, что нет. Это шел естественный процесс беларусизации юго-западного уголка Беларуси, возрождения беларуской нации, осознания беларусами себя как этноса. На более высокую ступень поднялась этнографическая и историче­ ская наука. Местные органы управления, приходские священники, данные ко­ торых и были источником этнической статистики, тоже уже понимали, что во­ круг них живут не украинцы, а беларусы.
Только Брестский уезд перед Первой мировой войной был заселен на 65,9 % якобы украинцами, но и здесь к 1918 г. основная масса населения уже стала на­ зываться бел ярусами. Способствовал этому новый всплеск беларуского возрож­ дения, образование БНР, многочисленная в то время литература на беларуском языке. В конце концов, на картах, составленных в 1918 и 1919 годах Митрофа­ ном Довнар-Запольским и Евсеем Канчером (1882-1979), уже вся Брестчина включена в пространство проживания беларусов.
Как видим, еще до начала советского периода истории границы проживания беларусов были окончательно очерчены и научно обоснованы. Но, как известно, с образованием БССР ее территория была обрезана со всех сторон до размеров одной Минской губернии. Даже воссоединения 1924 и 1926 годов не смогли в полной мере объединить все этнические беларуские земли в составе республики.
Территории с беларуским населением на Смоленщине отошли к России, на Черниговщине и Пинщине - к Украине, на Виленщине - к Литве, на Белосточ- чине - к Польше. На севере многие беларусы оказались в составе Латвии. Это великая историческая несправедливость. Но историю уже, к сожалению, не ис­ править, ее надо только объективно отображать.
 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX