Вярнуцца: Артыкулы

Вашкевич А. За что боролся Калиновский


Аўтар: Вашкевич Андрей,
Дадана: 02-12-2012,
Крыніца: Вашкевич Андрей. За что боролся Калиновский? // Деды № 6-2011. С. 299-304.



Многочисленные статьи в периодике, научных изданиях, а в последнее время и на интернет-блогах, авторы которых призывают к разрушению мифа о Константине Калиновском как беларуском национальном герое, я читал без особых эмоций. Слишком ярко просматривалась в большинстве их явная политическая подоплека.

Но одна такая публикация все же удивила. Это статья А.Д. Гронского «Кастусь Калиновский: конструирование героя», напечатанная в журнале «Беларуская думка» (2008, № 2, с. 82-87). Удивила не столько своим содержанием, сколько местом публикации. Ведь «Беларуская думка» - официальное общественно-политическое издание. Его публикации отражают линию беларуской власти. Следовательно, идея «деконструкции» Калиновского вышла на государственный уровень и, может быть, появится даже в учебниках по истории Беларуси (если к тому времени ее вообще не устранят из программы школьного обучения).

Вообще говоря, рассуждения Донского о Калиновском - всего лишь «реанимация» старых теоретических положений советского историка Самуила Огурского (1884-1947), высказанных еще в далеком 1928 году в книге «Очерки по истории революционного движения в Беларуси (1863-1917)». А Огурский в свою очередь, в упаковке марксистской фразеологии повторил выводы В.Ф. Ратча, назвавшего Калиновского «самолюбивым безумным мятежником», революционером-фанатиком, и одновременно - сознательным поляком» [1].

Гронский попытался также раскрыть историю возникновения мифа о Калиновском. По его мнению, это была целенаправленная акция тех, кого в советское время окрестили «нацдемами», а теперь любят называть «адраджэнцамі».

Правда, и в этой публикации можно заметить те же противоречия, что были свойственны предшественникам Гронского. Например, в одном месте Гронский пишет о Калиновском как о «революционере-фанатике», который хотел видеть Литву (Беларусь) страной крестьян, исповедующих утопический социализм, а в другом подчеркивает, что крестьянские антикрепостнические мотивы Калиновский использовал исключительно в демагогических целях. Словом, не столько выводы автора основываются на фактах, сколько факты подобраны для заранее подготовленных выводов. О таком же «подтягивании» фактов к выводам свидетельствуют утверждения о якобы польском происхождении Калиновского и его религиозной индифферентности.

Главной причиной необходимости «деконструкции» мифа о Калиновском г-н Гронский считает то, что «исторические мифы опасны своей поразительной способностью искажать национальное самосознание и менталитет». Дескать, нация не должна иметь мифов.

На первый взгляд, чрезвычайно смелый, я бы даже сказал, весьма амбициозный «message» [2]. Но он мало связан с реальностью. Европейские историки давным-давно доказали, что одним из главных элементов в национальном сознании любого народа являются мифологизированные представления о тех или других событиях, личностях или времени в жизни своего Отечества. Именно на мифах строится имперское и даже религиозное сознание (вспомним хотя бы целую дивизию российских православных святых, от Александра Невского до царя Николая П, среди которых много людей, весьма далеких не только от святости, но и от элементарной порядочности).

Именно на мифах, причем совсем недавнего времени (например, периода 1941-44 гг.), основана так называемая «идеология» беларуского государства. Так что национальный миф - вовсе не пугало, каким его преподносит г-н Гронский. Видимо, слова о необходимости борьбы с национальными мифами являются попыткой завуалировать истинные мотивы появления этой статьи.

Первый такой истинный мотив, который лежит буквально на поверхности, - это стремление окончательно устранить личность Константина Калиновского из контекста беларуской национальной идеи и государственности.

«Научная» и общественная мотивация подобных стремлений понятна. В последние годы миф о Калиновском возродился в ореоле событий на минской площади Независимости. К этому надо добавить учреждение стипендии имени Калиновского... Словом, образ Калиновского активно использует оппозиция, что вызывает негативную реакцию в коридорах власти.

Вдобавок власть не слишком благосклонно относится к тем идеям, которые проповедовал Калиновский. Человека, боровшегося с господством Российской империи, выступавшего против православия, подчеркивавшего независимость гражданина от любого государства («не народ для правительства, а правительство для народа») и сегодня государственные чиновники воспринимают как «антидержавника».

В дискуссию о том, кем на самом деле считал себя Константин Калиновский, каким видел будущее Беларуси и существовала ли для него Беларусь в качестве отдельной территориальной, национальной и политической категории, я вмешиваться не буду. Хотя свой взгляд на личность этого без преувеличения человека-легенды у меня есть и я надеюсь когда-нибудь его высказать. Сегодня хочется обратить внимание на другое. Прежде всего на то, кем успел стать для беларусов Калиновский в XX веке.

Впервые о Калиновском как беларуском патриоте написал Вацлав Ластовский в 1916 году в газете «Гомон». О вожде восстания он, конечно, знал и раньше. Однако «Наша Нива» в свое время не писала о Калиновском не потому, что Ластовский (по Гронскому) ждал, пока умрут последние участники восстания, а потому, что роль Калиновского в беларуской истории на тот момент не была надлежащим образом осмыслена никем. К тому же следует помнить о том, что «первая беларуская газета с рисунками» издавалась в годы, когда в городах Беларуси воздвигали памятники Муравьеву-вешателю и называли улицы в его честь. А тех, кто опровергал тезис о «беларускости» Калиновского хватало и в последующие десятилетия. Кстати, как и людей, которые этот тезис поддерживали.

Вспоминается, например, знаменитый виленский адвокат Тадеуш Врублевский, большой друг беларусов, поляк, защищавший в суде беларусов от польского государства. Молодым человеком Тадеуш навещал в Париже своего родного дядю, соратника Калиновского и героя Парижской коммуны Валерия Врублевского. И тогда вечерами в парижской квартире старика Врублевского (он умер в 1908 году в возрасте 72 лет) Тадеуш слушал беларуские повстанческие песни, которые пел ординарец дяди, его товарищ по оружию Кузьма.

В 1920-е годы о Калиновском много писали в научных изданиях и периодической печати БССР, ставили о нем спектакли, а поэты-молодняковцы возвели его личность в ранг символа народного гнева и скорой расправы над ненавистной им панской Польшей, подчинившей себе и угнетавшей западных беларусов. Вот, например, отрывок из стихотворения Алеся Дударя 1925 года, фактически с открытым призывом к освобождению Западной Беларуси:

Не сягоння было і не учора,
бо сягоння загоены раны.
Ты не плач, Наваградтае узгор'е,
не журыся тугой саматканай:
кінуў дзенъ залатыя кроплі
над заводам, над полем, над лугам...
Кастуся Каліноўскага покліч
сёння зноў ад Вяллі да Буга.
Выйдуцъ войска сярмяжнага ўзводы,
выйдуь важыцъ жыуцё і смерцъ...
Дык гучней гудзіце, заводы,
Каб нудою жыцця не мераць...

Однако вскоре, уже в 1929-31 гг., во время шумных погромов беларуских «нацдемов» прежнее возвеличивание личности Калиновского было оценено как «националистическая фальсификация беларуской истории». Отныне требовалось как можно скорее забыть вождя восстания 1863 года, ибо патриотически настроенные беларуские комсомольцы начали воспринимать его уже как символ борьбы не только с польскими панами, но и с русификаторами. Недаром в 1928 году автор цитированного стихотворения Алесь Дударь призывал набросить «муравьевский галстук» на шеи тем большевистским комиссарам, что делили Беларусь в Бресте и Риге, назвав их потомками Муравьева.

Но отказаться от Калиновского оказалось не просто. Особенно там, где беларусы боролись за свои национальные права, то есть в довоенной Западной Беларуси. При этом надо отметить, что Калиновского позитивно оценивали представители почти всех западно-беларуских политических течений. Несколько работ посвятил Калиновскому один из лидеров беларуской христианской демократии ксёндз Адам Станкевич. Например, в 1933 году беларуские христианские демократы торжественно отметили юбилейную дату восстания, тесно связанного с жизнью Калиновского.

Но интереснее всего то, что на высоту идейно-поэтического обобщения Калиновского возвели западнобеларуские коммунисты. Объяснение простое - именно коммунисты в прямом и переносном смысле были близки к виленской тюрьме Лукишки. С кем, как не с Калиновским было сравнивать себя молодому поэту-коммунисту Максиму Танку (1912-1995), который, только что выйдя из этой тюрьмы, блуждал между витринами ночных виленских ресторанов. Можно напомнить диалог Максима Танка и секретаря ЦК комсомола Западной Беларуси Николая Дворникова, состоявшийся на виленской брусчатке летом 1936 года, который Танк записал в своих «Листках календаря»:

«Неожиданно он /Дворников/ спросил, что я знаю о Калиновском. - Поинтересуйся больше этим героем, - посоветовал он мне. - Надо отбить его у хадеков. Калиновский - не их святой, и напрасно они лезут к нему в родственники».

Слова друга-подпольщика вызвали у молодого поэта искреннее удивление:

«Неужели он не читал разгромных статей о восстании 1863 года, о Калиновском, которые печатались в Минске?»

Думаю, что Дворников эти статьи читал и хорошо знал официальную линию КПБ относительно личности Калиновского, согласно которой тот считался шляхетским революционером и польским националистом. Однако понимание нужд революционной борьбы вынуждало западнобеларуских коммунистов отходить от идеологических штампов Минска. Беларускому народу, боровшемуся за свои права в польском государстве, для подъема национального духа были нужны национальные герои-символы, и Калиновский на эту роль подходил. Именно поэтому в своей знаменитой «Песне про сухарь» Валентин Тавлай сравнивает коммуниста Павлюка с мифологизированным Калиновским-Свиткой, намеревающимся рассчитаться с «белыми», предавшими восстание.

Николай Дворников погиб 16 февраля 1938 года в горах Испании, сражаясь за испанскую республику в интернациональных бригадах [3]. Но и там, по свидетельствам его соратников, он до последних дней жизни мечтал создать отдельную беларускую роту имени Калиновского.

В Восточной Беларуси о Константине вспомнили в годы Великой Отечественной войны. Вероятно, все помнят стихотворение Петруся Бровки из школьных хрестоматий, которое начиналось строками: «На Беларусі па вёсках ідуць пагалоскі, з'явіўся Кастусь Каліноўскі». В этом стихотворении Калиновский - сборный образ голубоглазого партизана, мстителя, появляющегося в самых неожиданных местах и заслуженно карающего оккупантов. Написанное в 1943 году, это стихотворение перепечатывали многие партизанские газеты.

Отдельная страница в возвращении имени Калиновского - деятельность партизанской бригады имени вождя восстания 1863 года. Эта бригада, которой командовал комбриг Войцеховский, бывший инженер из Ленинграда, стала едва ли не самым активным партизанским соединением на Гродненщине и Белосточчине в 1943-44 гг. Десятки пущенных под откос немецких эшелонов, сотни убитых гитлеровцев - таков счет действий беларуских партизан, осуществленных с именем Константина Калиновского.

Как видим, «конструирование» Калиновского в качестве национального героя не было продуктом националистического мифотворчества. Скорее наоборот - идея Калиновского снова и снова становилась актуальной во время реальной угрозы существованию беласов. И, надо сказать, помогала им. В чем же здесь «опасность» мифа, о которой говорит Гронский? Это становится понятным, если внимательно вчитаться в текст его статьи:

«Для существования нации нужны национальные герои, причём такие, которыми можно законно гордиться. А если этих героев нет - их создают».

Посыл автора очень прост: чтобы была нация - нужны герои. Нет героев - их надо создать. А если наоборот: нет героев - нет и нации. Таким образом, развенчание героического образа Калиновского можно трактовать как доказательство несуществования или беларуской нации вообще, или по крайней мере, беларуской нации в таком смысле, в каком мы привыкли ее понимать.

Попытки вычеркнуть Калиновского из списка национальных героев - только малая часть общего процесса создания нового образа беларуской нации. Нации, которая ведет свою историю даже не от 1900 или 1917 года, но от событий Великой Отечественной войны; нации без каких-либо институтов гражданской автономии от государства; нации, которая должна быть благодарна государству за свое существование, а не наоборот. Наконец, нации, где беларуский язык, культура и история воспринимаются не как фактор укрепления суверенитета, а как ненужный балласт.

«Втискивание» всего периода формирования беларуской нации в жизнь максимум трех последних поколений жителей Беларуси кажется многим представителям наших властных структур чрезвычайно удобным, поскольку это укрепляет их собственное «состояние владения». Соответственно, они отдают сферу государственной идеологии на откуп отдельным «специалистам», которые ценой фактического отказа от национальных ценностей и традиций пытаются создать иллюзию слияния «в едином порыве» общества и государства. Главным элементом формирования такой идеологии является «начало» истории Беларуси (ее, скажем так, мифической части) с 1944 года, тогда как феномен возникновения беларуской нации (понимая под ней всех жителей современной Республики Беларусь) вообще отсчитывается с 1994 года.

Однако государственные чиновники, максимально усиливая свои институты, упорно не хотят понять, что именно гражданское общество и национальное сознание беларусов являются основными гарантами существования государства. Не какой-то конкретной власти, а государства как такового.

Попытки бескомпромиссной расправы с Калиновским, да еще и на страницах официальных идеологических изданий, я расцениваю как отказ беларуской власти от преемственности патриотических и воинских традиций, связанных с личностью Калиновского в XX веке. Калиновский - одна из немногих фигур нашей истории, которую нам не приходится ни с кем делить. Кроме беларусов, Калиновский не нужен ни полякам, ни летувисам, ни тем более русским.

А что же сам Калиновский? Думаю, его месту в беларуском «национальном проекте» ничто не угрожает. Для «общества» он по-прежнему остается романтичным образом молодого шляхтича, преодолевшего стереотипы своего социального окружения и сумевшего первым (и единственным в свое время) сказать о «мужицком народе» (еще не беларусах, но уже не «здешних») как о людях с историей, честью и правом. А государство и те, кто сегодня его олицетворяют, вспомнят о Калиновском сразу, как только реальная угроза беларуской государственности заставит перебросить мост в прошлое, и когда для этого окажется недостаточно лубочных образов беларуских партизан, отполированных языками официальных идеологов.

Хочется напомнить Гронскому о том, что национальных героев создают не политические технологи и не «конструкторы» несуществующих наций, каковыми он пытается изобразить Вацлава Ластовского и других «нацдемов».

Национальных героев создают обстоятельства - если хотите, даже враги...

Ведь желая бороться за свою Родину и даже отдать жизнь за нее, когда ей изменили ее руководители и военачальники, в ветер превратились слова фальшивых песен о бесконечном расцвете и вечной победе, человек ищет опору в прошлом, каким бы неоднозначным и противоречивым оно ни было. Разве не является личность Константина Калиновского, под именем которого боролись беларусы в XX веке и с поляками и с немцами, наилучшим доказательством этого утверждения? Или кто-то думает, что наилучшей заменой Константину будет вымышленный майор Ветров?



[1] Василий Федорович Ратч (1816-1870) - генерал-майор российской армии. По поручению генерал- губернатора М.Н. Муравьева («вешателя») составил документальный труд в 2-х томах «Сведении о польском мятеже 1863 г. в Северо-Западной России» (был издан в Вильне в 1867-68 гг.) - Прим. ред.

[2] Message (англ.) - сигнал, известие, послание. - Прим. ред.

[3] Н.Н. Дворников (1907-1938) был родом из Гомеля. Возглавлял комсомольскую организацию на заводе - Гомссльмаш-. В1929 году его нелегально переправили в Западную Беларусь для организации подпольных комсомольских ячеек. Действовал под псевдонимами Стае Томашевич и Роберт. В1937 году отправился в Испанию в составе батальона польских добровольцев. - Прим. ред.

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX