Вярнуцца: Ваенная гісторыя

Мельников И. Польские шпионы в Минске


Аўтар: Мельников Игорь,
Дадана: 24-03-2012,
Крыніца: ‘Спецназ’. 2012 - №2, C. 33–36.



В сентябре 1939 г. во время освободительного похода красной армии в Западную Белоруссию и Западную Украину в руки советских чекистов попали секретные документы ІІ отдела Генерального штаба польской армии, касающиеся создания и деятельности на территории БССР в 1920-30-х гг. шпионской сети польской разведки. Тогда же в распоряжении сотрудников Лубянки оказались и списки граждан СССР, завербованных польской разведкой, действовавшей под прикрытием польского диппредставительства в Минске.

«Двуйка»: шпионская география

… 18 марта 1921 г. в Риге был подписан мирный договор, окончивший кровопролитную советско-польскую войну 1920 г. Завершив военную фазу (26KB) Станислав Забелло, польский консул в Минске в 1930-м. конфликта, воюющие стороны, однако полностью не отказались от конфронтационной политики и продолжали противостояние в (80KB) Страница трофейного документа о деятельности польской разведки в Минске. шпионско-разведывательной сфере. Одним из главных театров той «холодной войны» стала БССР. Ситуация усугублялась еще и тем, что половина этнически белорусских территорий находилась в составе только что возрожденного польского государства.

Основным органом польской разведывательной службы был созданный еще в октябре 1918 г. Второй отдел генерального штаба польской армии, который чаще всего именовали просто - «двуйка». Особенностью этой структуры было то, что она являлось не только военной, но и общенациональной разведывательной службой, собиравшей информацию как для высшего военного командования, так и государственного руководства. Второй отдел выполнял также функции центрального органа контрразведки - осуществлял наблюдение за деятельностью иностранных разведок в Польше и их подавление с целью защиты государственной тайны. Кроме этого в обязанности сотрудников «двуйки» входил политический сыск, а также борьба с «антигосударственными» элементами в армии и обществе. Здесь речь шла, прежде всего, о пресечении деятельности советской агентуры как на этнически польских землях, так и в Восточных окраинах - крэсах, которые населяли в основном лица не польской национальности (белорусы, украинцы, евреи, русские).

Структура отдела, установленная в 1923 г., включала три подотдела: 1-й - организационный, 2-й - аналитический, 3-й - разведывательный, а также центральный аппарат и исполнительные органы. Подотделы подразделялись на подразделения - рефераты, а те, в свою очередь - на подрефераты.

Особо секретными были подразделения, отвечавшие за вербовку и обучение агентуры. Первоначально ставка делалась на подготовку агентов, проживавших непосредственно в Польше, однако со временем, польская разведка переключилась на активную вербовку агентуры непосредственно в странах, ставших объектами шпионско-диверсионной деятельности. Сеть резидентур польской разведки подразделялись на несколько групп:

· действовавшие непосредственно в СССР. К ним относились т.н. разведывательные «пляцувки», работавшие под прикрытием польских дипломатических представительств в Москве, Киеве, Минске, Харькове и некоторых других крупных советских городах. Впоследствии, эта категория резидентур стала обрастать сетью завербованных польской разведкой советских граждан.

· функционировавшие в пограничных с СССР странах. Такие шпионские центры были созданы в Латвии, Эстонии, Румынии, Турции, Финляндии.

· расположенные в европейских странах (прежде всего, во Франции и Югославии) и работавшие «по СССР» через эмиграцию.

Также в структуре «двуйки» были «аналитические» рефераты, занимавшиеся оценкой состояния и перспектив развития национальных меньшинств (белорусов, украинцев, литовцев, евреев, немцев, чехов, русских) в Польше, статистическим учетом разведывательной информации, юридической экспертизой международных договоров, имевших военно-экономическое значение.

Легенда: визит на кладбище

В 1924 г. для охраны восточных границ Польши был образован Корпус Пограничной Охраны (КОР), в задачу которого, кроме всего прочего, входила (37KB) Из уголовного дела Радишевского. и контрразведывательная деятельность на пограничной с Советским Союзом территории, а также «изучение» сопредельной территории. В бригадах и батальонах КОП вводилась должность офицера, отвечающего за организацию разведывательной деятельности. В 1928 г. произошла реорганизация разведывательных органов польской пограничной охраны. В соответствии с ней были созданы следующие разведывательные «пляцувки» КОП с подчинением Экспозитуре №1 (филиал Второго отдела Генерального штаба Польши): №1 в Сувалках, №2 в Вильно, №3 в Глубоком, №4 в Вилейке, №5 в Столбцах, №6 в Лунинце. Отдельно в Сувалках, Вильно, Глубоком, Вилейке, Столбцах и Лунинце создавались «пляцувки» для ведения контрразведывательной деятельности на территории Польши с подчинением Самостоятельным отделам корпусных округов Войска Польского № ІІІ и № ІХ.

Однако наибольший интерес представляет деятельность польских разведчиков, работавших непосредственно в генеральном консульстве Польши в Минске. Об этом нам рассказывают трофейные польские документы, хранящиеся сегодня в архивах Москвы и Варшавы.

В период с 1927 по 1930 гг. в столице БССР Вторым отделом польского генштаба была создана «пляцувка» «U-6». Ее руководителем был ротмистр польской армии Гжегож Долива-Добровольский (псевдоним «Юзеф»). Официально, он был обычным дипломатическим служащим.

(65KB) Из уголовного дела Радишевского.

Главной целью этой разведывательной ячейки была обработка материалов, публикуемых в прессе, издаваемой в советской Белоруссии. Позднее, в 1928 г. «U-6» получила указание осуществлять наблюдение за военными объектами красной армии, изучать места ее дислокации, а также составлять подробные планы дорожных коммуникаций БССР. Свои поездки по территории советской Белоруссии польские дипломаты обосновывали необходимостью организации ухода за польскими военными захоронениями. Первоначально сотрудники «пляцувки» ездили железнодорожным транспортом, а затем им был выделен легковой автомобиль. Шпионов опекали работавшие тогда в Минске польские консулы Хенрик Янковский и Станислав Забелло. Пожалуй, важнейшим заданием для этой «пляцувки» было получение максимального количества информации о «Всесоюзных Бобруйских больших маневрах красной армии», проходивших в 1929 г. Напомню, тогда прошли первые, после Гражданской и советско-польской войн масштабные общевойсковые учения РККА в которых приняли участия войска Белорусского, Московского, Ленинградского, Украинского и Северокавказского военных округов. Тогда, под Бобруйском впервые в большом количестве были применены танки и авиация.

Уже в 1931 г. по результатам полученных из Минска разведданных для Генерального штаба польской армии было подготовлено оперативное сообщение, в котором, в частности отмечалось, что красная армия осуществила значительную модернизацию своей материальной базы, которая проявилась в увеличении численности боевой техники. Кроме этого, польские аналитики отмечали, что растет и уровень подготовки бойцов и командиров красной армии.

Агентов вербовали за 15 долларов

В период с августа 1931 по апрель 1935 г. в Минске функционировала разведывательная «пляцувка» «В-17». Ее основной задачей была установка дислокации частей Белорусского военного округа, изучение его тыловых районов, а также анализ всех проявлений социально-экономической и политической жизни общества советской Белоруссии. Кроме этого, польским шпионам также пришлось выполнять поручения румынской разведки, которая также интересовалась состоянием дел в БВО. Наконец, одной из задач «В-17» был сбор и отправка в Варшаву образцов советской бумаги, конвертов, спичек, женской и мужской одежды. Все это затем должно было использоваться новыми агентами «двуйки», выезжающими в СССР.

Этой структуре подчинялась вся резидентура польской разведки, находящаяся в БССР. Руководителем «В-17» был уроженец Вильно капитан польской армии (военный летчик) Богдан Яловецкий (псевдонимы Юлиуш Ведих и Марцели Малиновский). Официальным прикрытием для него был статус вицеконсула (1931-1932 гг.) а затем и консула ІІ Речи Посполитой в БССР.

В состав «пляцувки» «В-17» входили также резидентуры : U-15, F-16, M-31. Первая из них была организована в марте 1932 г. с целью изучения дислокации частей красной армии в приграничных с Польшей районах. Резидентуры «F-16» и «M-31» концентрировали внимание на изучения советской периодической печати и подготовки аналитических материалов.

Связь «В-17» с резидентурой осуществлялась по средствам советников МИД. Кроме этого «пляцувка» под руководством Б. Яловецкого имела постоянный контакт с польскими агентами, работавшими в Ленинграде, Москве и других городах Советского Союза.

За период своей деятельности на текущие расходы «В-17» получила 940 долларов США и около 13 тыс. польских злотых. Известно, что на вербовку агентов резидентуры U-15, F-16, M-31 получали по 15 долларов в месяц.

Интересным фактом является то, что агентам одной «пляцувки», действовавшей на территории БССР, строжайше запрещались какие либо контакты с сотрудниками других подразделений. Вся информация, собранная шпионами, передавалась непосредственно начальству. Итоговые отчеты уходили в Варшаву по средствам дипломатической почты и ложились на стол руководителя реферата «Восток» Ежи Незбжицкого, который по совпадению был еще и другом Богдана Яловецкого.

Разведывательная деятельность осуществлялась во время поездок сотрудников консульства по деревням, где преобладало польское население. Для «путешествий» использовался легковой автомобиль, шофер которого также был агентом второго отдела. Польские шпионы активно использовали в своей работе фотоаппараты.

Подыграли нацистам

С апреля 1935 г. по июль 1936 г. в столице советской Белоруссии действовала «пляцувка» «Е-13». Ее руководителем был сотрудник польского консульства Станислав Навроцкий (псевдоним «Марианн Маковецкий»). Шпионы из «Е-13» кроме «военной тематики» обращали пристальное внимание на работу советских партийных и государственных органов. Также в задачу «пляцувки» входило создание явок и конспиративных квартир, а также вербовка агентов из числа советских граждан польской национальности. К примеру, среди брошенных поляками в сентябре 1939 г. документов имелся список советских граждан, которых агенты «двуйки» рекомендовали к сотрудничеству. Железнодорожники из Минска, машинистка из Полоцка, рабочие из Бобруйска и Могилева. У всех этих людей были родственники в Польше и многие из них горели желанием вернуться на историческую родину. Играя на национальных чувствах, польские шпионы подталкивали советских граждан к сотрудничеству.

Наконец, последней дипломатической «пляцувкой» польской разведки в Минске была «L-19», действовавшая с 1935 по 1938 гг. Ее руководителем был Владислав Вольский (псевдоним «Матей Монкевич»). Задачей «L-19» было изучение дислокации советских войск, фортификационных сооружений на границе (укрепления Минского укрепрайона), железнодорожных коммуникаций. В 1938 г. в здании консульства было смонтирована специальная подслушивающая станция «Х». Такую же станцию «Р» установили в здании, где располагался второй отдел Генерального штаба Войска Польского в Варшаве. Патронировал «пляцувку» польский консул Витольд Оконьский.

В 1936 г. на территорию БССР проникает агент разведки КОП Зыгмунт Гурский. Официально в консульстве он числился как практикант, но на самом деле в его задачи входило изучение приграничных с Польшей территорий БССР на предмет нахождения там советских войск.

Перед началом Второй Мировой войны сотрудникам «L-19» удалось вывезти в Польшу ценного информатора гражданку СССР Евгению Веретинскую, жившую под Дзержинском.

О том, что полякам за время деятельности в Минске удалось собрать достаточно обширную и содержательную информацию свидетельствует тот факт, что наработками польской «двуйки» будут пользоваться гитлеровские генералы во время подготовки плана нападения на СССР под кодовым названием «Барбаросса». Об этом, в своем «Военном дневнике» признавался шеф германского генерального штаба Франц Гальдер. Агентам польской разведки удалось «скопить» подробную информацию о гарнизонах красной армии в Минске, Могилеве, Бобруйске, Витебске, Смоленске, Полоцке, Лепеле. Глубиной отличалась информация, касающаяся новых образцов советской военной техники. Однако, наибольший интерес представляли данные о строительстве дорожной инфраструктуры и мостов в БССР, что играло важнейшую роль для ведения наступательных боевых действий.

Как проспали Красную Армию

Не стоит, однако, полагать, что работа польских спецслужб на территории БССР проходила спокойно и безболезненно. Большинство из (29KB) На маневрах в Бобруйске в 1929 г. перечисленных выше «пляцувок» польской разведки были разгромлены ОГПУ-НКВД. В 1930 г. был арестован ряд агентов «U-6» после чего та перестала существовать. Спустя несколько лет тоже самое произошло и с «В-17». Советские пограничники постоянно «отлавливали» большое количество агентов (32KB) На маневрах в Бобруйске в 1929 г. польской разведки КОП, пытавшихся нелегально пересечь советско-польскую границу. В сентябре 1937 г. нарком внутренних дел Ежов докладывал, что на территории БССР по подозрению в шпионаже в пользу Польши было арестовано 4 124 человека. Безусловно многие из этих людей пострадали не заслуженно, но были среди них и те, кто в силу ряда причин все же согласился сотрудничать с разведкой Второй Речи Посполитой. К примеру, в Минске была арестована г-ка Апознанская А.И., которая была завербована польским консулом и по заданию польской разведки входила в доверие к семьям военнослужащих, получая от них закрытую служебную информацию. 17 декабря 1937 г. в Орше был арестован работник кирпичного завода №38 Вовжинец Радишевский. Судьба этого человека чрезвычайно трагична. Отказавшись в 1923 году от получения польского гражданства, он переходит советско-польскую границу и оказывается в руках ГПУ. Его отпускают, но в 1930-м вновь арестовывают по обвинению в контрабанде. Тогда в 1920-30-х годах многие жители белорусско-польского пограничья зарабатывали на жизнь незаконным перемещением товаров из Польши. А белорусский Раков был неофициальной столицей контрабандистов.

В 1930-м Радишевского выселяют в Оршу за 200 км от границы. Вскоре туда же переезжает его семья. Наконец, в 1937 г. БССР захлестывает очередная волна репрессий, в результате которой было арестовано значительное количество этнических поляков, граждан СССР. Неглупый сотрудник завода, да еще и этнический поляк, вполне мог заинтересовать сотрудников польской разведки, работавших под прикрытием консульства. А для «чекистов» было достаточно и национального происхождения арестованного. Как бы то ни было в уголовном деле Радишевского записано, что «в 1935 г. он передал польскому консулу в Минске шпионские сведения о численном составе и вооружении частей в г. Орше и об Оршанском железнодорожном узле». Также в документах НКВД указывалось, что этот человек «до 1927 г. неоднократно ходил нелегально в Польшу и передавал польской разведке сведения о пограничных войсках 14-го и 13-го советских пограничных отрядов и воинских частях Борисовского гарнизона». За шпионаж в пользу Польши Вовжинца Радишевского приговорили к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение 20 февраля 1938 г. Через 20 лет в ноябре 1959 г. супруга Вавжинца Феофилия Радишевская, получит письмо из Военного трибунала Белорусского военного округа, в котором сообщалось о реабилитации ее мужа в связи «с недоказанностью обвинения».

Конец деятельности польской разведки под патронатом консульства в Минске пришел в сентябре 1939 г. После начала «освободительного похода» польское дипучреждение подверглось нападению «группы трудящихся», желавших поквитаться с панской Польшей. После того как 25 сентября 1939 г. сотрудники советского посольства в осажденной Варшаве добрались до Кёнигсберга, польским дипломатам во главе с консулом Витольдом Оконьским разрешили покинуть Минск.

Многих исследователей по ту и эту сторону Буга удивляет тот факт, что вроде бы эффективно работавшие на советской территории агенты «двуйки» банально «проспали» приготовления советской стороны к вторжению в Польшу 17 сентября 1939 г. В штаб главного командования Войска Польского из Минска и Киева шли сообщения о том, что «большевики» держат войска на границе лишь потому, что в соседней стране идет война. Что это, банальная перестраховка или недальновидность? Однозначного ответа нет. Лишь консул в Киеве Ежи Матусинский в ночь с 16 на 17 сентября направил своего сотрудника, чтобы тот сообщил польским пограничным властям о том, что красная армия вскоре перейдет «рижскую границу». Но было уже поздно…

Такова еще одна страница предвоенной истории Беларуси. По сути дела в 1921-м году правительства Польши и Советской России подписали долгосрочное перемирие. Последующие «мирное» двадцатилетие было наполнено различного рода эксцессами и локальными конфликтами. Советская сторона всячески стимулировала прокоммунистические движения в восточно-польских воеводствах, а поляки, в свою очередь, осуществляли разведывательную деятельность на территории Советского Союза в целом и БССР в частности. Точку в этом противостоянии славян поставил Освободительный поход Красной армии 17 сентября 1939 года, в результате которого Беларусь объединилась. Навсегда.

Игорь Мельников, кандидат исторических наук

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX