Вярнуцца: Ваенная гісторыя

Матох Василий. Оккупационное радио в Беларуси


Аўтар: Матох Василий,
Дадана: 27-04-2014,
Крыніца: Матох Василий. «Гаворыць Менск!» Оккупационное радио в Беларуси // Деды. Дайджест публикаций о Беларуской истории. №12-2013. С. 179-188.



Деятельность немецких структур радиовещания в оккупированной Беларуси в 1941-1944 гг. до сих пор остается недостаточно исследованной. Обычно ее лишь упоминали в рамках общего анализа немецкого режима на оккупированных территориях. Исчерпывающее описание организации и деятельности в оккупированной нацистами Беларуси немецкой радиопропаганды (особенно белорусскоязычной) на основе архивных материалов, а также по доступным вне архивов источникам (журналам и газетам периода Второй Мировой войны, исследований нацистской пропаганды, мемуарам и др.) пока отсутствует.

В этой статье рассмотрены основные аспекты деятельности оккупационного радио, вещавшего на белорусском языке из Минска на территорию Генерального комиссариата Беларусь и, частично, на тыловой район немецкой группы армии «Центр», и подчинявшегося гражданской оккупационной администрации. Отметим, что на территории Беларуси, в основном в тыловом районе немецкой группы армии «Центр», действовали и другие оккупационные радиостанции, подчинявшиеся армейскому командованию, и вещавшие на русском языке. В данной статье их деятельность не рассматривается, поскольку белорусская национальная специфика в их деятельности отсутствовала.

ОБЩАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ РАДИОВЕШАНИЯ В ОККУПИРОВАННОЙ БЕЛАРУСИ

На территории рейхскомиссариата Остланд действовали (по состоянию на 1943 г.) следующие радиостанции, объединенные в «Группу радиостанций Остланд» (Sendergruppe Ostland): 4 в Латвии (Рига, Кульдига, Лиепая, Мадона), две в Литве (Вильнюс, Каунас), 3 в Эстонии (Таллинн, Тарту, Тюри), 2 в Генеральном комиссариате Беларусь (Минск и Барановичи).

Радиостанции в столицах генеральных комиссариатов: Каунасе, Таллинне и Минске имели статус Landessender (LS) - «краевых радиостанций». Радиостанция в Риге(столице Остланда) считалась «главной радиостанцией» (Hauptsender). Главные и краевые радиостанции, в том числе Минская, имели право формировать собственную программу вещания. Все остальные должны были работать только как ретрансляторы, передавая в эфир записи программ, получаемые из центра своего генерального округа. Минской радиостанции была подчинена радиостанция-ретранслятор в Барановичах.

Руководитель группы радиостанций «Остланд» входил в отдел пропаганды при имперском комиссаре Генрихе Лозе (Heinrich Lohse) как референт по радиовещанию, соответственно руководители краевых радиостанций были референтами в отделах пропаганды при генеральных комиссарах, то есть радиовещание здесь было подчинено гражданской оккупационной администрации. Отметим, что в рейхскомиссариате Остланд была скопирована германская система организации радиовещания - непосредственно передающие установки подчинялись Имперской почте (Reichspost), а студии радиостанций со всей техникой и персоналом - Имперскому радиовещанию (Reichs-Rundfunk G.m.b.H.).

Но, хотя радиостанция «Минск» перешла в ведение гражданской администрации еще 9 ноября 1941 г., вплоть до лета 1942 г. она продолжала именоваться «солдатской радиостанцией» (Soldatensender Minsk) и обслуживала, прежде всего, немецких солдат и служащих немецкой оккупационной администрации. В конце мая - начале июня 1942 г. белорусская оккупационная пресса опубликовала несколько материалов о переходе Минской радиостанции под управление имперского радиовещания. Более-менее активное использование радиовещания в Генеральном округе Беларусь для работы с местным населением началось только со второй половины 1942 г.

СПЕЦИФИКА ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ОККУПАЦИОННОГО РАДИО В БЕЛАРУСИ

В июле 1943 г. руководитель группы радиостанций «Остланд» Ганс Криглер (Hans Kriegler) заявил в «Ежемесячнике рейхскомиссара Остланда» (Monatsschrift des Reichskommissars fur das Ostland), что население оккупированных территорий может беспрепятственно пользоваться радиоприемниками, запрещено лишь прослушивание «вражеских радиостанций». В качестве примера он приводил Латвию и Эстонию, где немцы возвращали населению радиоприемники, изъятые ранее советскими властями. Однако, рассказывая о положении в Беларуси, Криглер сообщал откровенно ложную информацию. В частности, Криглер заявил, что при советской власти использование эфирных радиоприемников в Беларуси было запрещено (владение ими якобы разрешалось только высшим партийным функционерам), а радиовещание было исключительно проводным. Именно этим Криглер объяснял отсутствие эфирных радиоприемников у населения оккупированных белорусских территорий.

Криглер «забыл» сказать о том, что в оккупированной Беларуси немцы ввели строжайший запрет (под страхом смертной казни) на владение эфирными радиоприемниками. На совещании высшего руководства Генерального округа «Беларусь» в апреле 1943 г. руководитель отдела пропаганды 1енерального комиссариата Ганс-Иоганн Шрётер открыто признал, что местному населению запрещено иметь радиоприемники, оно может пользоваться только радиоточками проводного радио.

Таким образом, в деятельности оккупационного радиовещания в Остланде существовало определенное противоречие: разрешая населению Летувы, Латвии и Эстонии пользоваться эфирными радиоприемниками, немецкая оккупационная администрация запрещала делать это населению Беларуси, что в немецкой прессе не оглашалось. В то же время нацистская пропаганда (в том числе русско- и белорусскоязычная) часто повторяла, что в Германии каждая семья имеет радиоприемник, даже крестьяне. Это преподносилось как доказательство высокого культурно-бытового уровня жизни в национал-социалистическом государстве.

Причиной таких непоследовательных действий немцев, что в открытом противостоянии советской и нацистской радиопропаганды на территории Беларуси они окажутся в проигрыше. Выходом из ситуации могло стать использование советской сети проводного радио. Но проводная радиосеть в Беларуси существовала преимущественно в крупных городах, где немцы имели возможность использовать для пропаганды прессу. Основная же масса сельского населения даже в восточной части БССР проводным радиовещанием охвачена не была, не говоря уже о населении Западной Беларуси, вошедшей в состав СССР лишь осенью 1939 г. К тому же при отступлении советские войска старались уничтожать радиосеть.

На 1 января 1943 г. в Генеральном округе Беларуси действовало порядка 7,5 тысяч радиоточек, в тыловом районе группы армий «Центр» - около 25 тысяч. Напомним, что только на территории Генерального округа «Беларусь» в годы оккупации проживало порядка 2,5 миллионов человек. К тому же, за пользование радиоточками проводного радио в период оккупации надо было платить, что вряд ли способствовало его популярности среди обнищавшего населения.

Большой проблемой для немцев в Беларуси стало отсутствие квалифицированного местного персонала для обслуживания радио, как технического, так и для подготовки белорусских программ. Сотрудник Краевой радиостанции «Минск» Герман Толле отмечал, что Беларусь в этом отношении была обеспечена хуже всех остальных территорий Остланда - не хватало переводчиков на белорусский язык, знатоков истории Беларуси, что делало проблематичной подготовку радиопередач для белорусского населения.

Существовали также серьезные технические проблемы - советские радиостанции считались ненадежными в техническом отношении, а их ремонт и обслуживание были затруднены из-за нехватки запасных частей. Имеющихся в наличии радиостанций было недостаточно для того, чтобы обеспечить выполнение всех задач, поставленных перед оккупационным радио.

ОФИЦИАЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ ОККУПАЦИОННОГО РАДИО В БЕЛАРУСИ

Руководитель группы радиостанций Остланд Ганс Криглер в начале 1942 г. заявлял в журнале «Мировое радиовещание» («Welt-Rundfunk»), что программы вещания радиостанций Остланда составляются, прежде всего, для обслуживания немецких солдат, т.е. ретрансляции германского радиовещания из Третьего рейха в прифронтовую зону и зону оккупации, передачи сводок Вермахта, политических обозрений прессы и радио.

В июле 1943 г. Криглер писал о четырех главных задачах радиостанций Остланда: 1) обслуживание немецких солдат и служащих; 2) информирование местного населения; 3) музыкально-развлекательное радиовещание; 4) культурный обмен между Германией и Остландом.

Герман Толле, специалист из Имперского радиовещания (Reichs-Rundfunk G.m.b.H.), направленный летом 1942 г. на радиостанцию «Минск» для организации ее работы под новым управлением, так определял задачи немецкого радиовещания в Беларуси: 1) обслуживание немецких солдат и служащих; 2) связь между немцами и местным населением.

Руководитель отдела пропаганды Генерального комиссариата Беларусь Ганс-Иоганн Шрётер на совещании высшего руководства Генерального округа Беларусь в апреле 1943 г. говорил о трех задачах радиовещания: 1) обслуживание военнослужащих Вермахта и всех немцев, проживающих в Белоруссии; 2) радиовещание для местного населения; 3) пропаганда и агитация на Германию.

Как видим, все немецкие чиновники, ответственные за функционирование радио в оккупированной Беларуси, на первое место ставили задачу обслуживания немецких солдат и служащих немецкой оккупационной администрации.

БЕЛОРУССКОЯЗЫЧНОЕ ОККУПАЦИОННОЕ РАДИОВЕЩАНИЕ

Радиовещание для местного населения активизировалось с лета 1942 г. С передачей радиостанции «Минск» (LS Minsk) под управление Имперского радиовещания началась разработка радиопередач для местного населения.

На протяжении второй половины 1942 г. в «Беларускай газэце» был опубликован ряд заметок об открытии новых радиопередач на Минской радиостанции, тогда как за первую половину 1942 г. таких заметок было только две - они сообщали о трансляции 15-минутных белорусскоязычных передач (с апреля 1942 г. - ежедневных) на культурные, общественные и просветительские темы. Собственных названий и какой-то определенной тематики у этих передач еще

Летом 1942 г. радиостанция «Минск» выпустила в эфир ряд передач на белорусском языке. Была запущена ежедневная белорусская служба новостей (дублировавшихся и на русском языке). Началась трансляция еженедельных белорусских передач: «Краткое обозрение» («Kleine Rundschau») - интересные новости со всего мира; «Короткий доклад» («Kurzvortrag») - информационные сообщения в юмористической форме; «Страна строится» («Land im Aufbau») - выступления немецких и белорусских специалистов по вопросам восстановления и переустройства Беларуси; «Под знаком прогресса» (о новинках науки и техники). В рамках «культурного обмена» были запущены передачи «Мы показываем Германию», «Говорит Европа» («Hier spricht Europa») - новости национал-социалистического строительства в Европе, и «Немецкий рассказчик» (о немецкой литературе). Все эти передачи готовили немецкие журналисты и ученые, затем их переводили на белорусский язык.

Белорусские авторы читали лекции на темы здравоохранения (передача «А что на это скажет врач?»), сельского хозяйства («Крестьянское радио»), помощи белорусским домохозяйкам. В эфир выходили также новости Минска и провинции, обзор прессы, белорусская музыка (передача «Белорусы поют и играют»), белорусские сказки и другие передачи для детей. В конце 1942 г. в эфир вышла историко-публицистическая передача «Беларусь - наша родина».

Кроме регулярных программ, в программе Минской радиостанции были передачи от случая к случаю, подготовленные по какому-то пропагандистскому поводу. Например, в годовщину начала работы гражданской оккупационной администрации в Беларуси в сентябре 1942 г. был проведен праздничный радиоконцерт под названием «Освобожденный народ». В День урожая, 4 октября 1942 г., была проведена трансляция торжественного митинга в Минске, а также «благодарственного молебна» из Минского православного кафедрального собора.

По архивным документам и публикациям в оккупационной прессе можно выявить до 30 циклов передач радиостанции «Минск» в 1942-1944 гг. Приблизительно половину из них составляли новости, обзоры и передачи информационно-публицистического характера, а вторую половину - передачи культурно-просветительного и развлекательного содержания (музыка, передачи о литературе и культуре, советы крестьянам и домохозяйкам).

Объем белорусскоязычного радиовещания со временем существенно возрос. В сентябре 1942 г. в неделю транслировалось 12 циклов белорусскоязычных передач - почти 7 часов новостей и информационно-публицистических передач и 2,5 часа передач культурно-просветительного и развлекательного содержания. В декабре 1943 г. в неделю выходило уже 26 различных передач с общим временем звучания порядка 25 часов.

Например, во вторник, 4 января 1944 г. суточная программа вещания радио «Минск» составила более 10 часов (из них 3,5 часа - вещание на белорусском языке). Белорусские и немецкие передачи в программах радиостанции шли вперемешку.

Отметим, что в феврале 1944 г. программа вещания радиостанции «Минск» претерпела серьезные изменения. Вещание стало почти круглосуточным, причем объем белорусскоязычного вещания увеличен не был, соответственно его доля в общем времени работы радио снизилась. В программу были добавлены передачи и концерты для немецких солдат, а также новости на русском и украинском языках, предназначенные, очевидно, для служащих национальных вооруженных формирований, размещенных в Беларуси.

Эти перемены стали следствием изменений в системе пропаганды в Беларуси - в январе 1944 г. в генеральном комиссариате Беларусь вместо отдела пропаганды было создано управление пропаганды, имевшее статус отдела Имперского министерства пропаганды. Если до этого в значительной степени пропагандистскую политику немцев на территории Беларуси определял генеральный комиссар (т.е. гражданская оккупационная администрация), то теперь руководство ею перешло в руки имперского ведомства Иозефа Геббельса.

ЗАДАЧИ БЕЛОРУССКОЯЗЫЧНОГО ОККУПАЦИОННОГО РАДИОВЕЩАНИЯ

Какие задачи ставились перед белорусскоязычным радиовещанием? К сожалению, мнения белорусских сотрудников радиостанции «Минск» на этот счет неизвестны, а немецкие источники (Г. Криглер, Г.-Й. Шрётер, газета «Minsker Zeitung») не высказывались конкретно по этому вопросу, говоря лишь об общей пропагандистской и культурно-просветительной работе и содействии развитию национальной культуры белорусов.

По заявлению Германа Толле, белорусскоязычные новостные выпуски, имея целью охватить как можно большую аудиторию, были адресованы в основном двум группам населения - женщинам и крестьянам. Он объяснял это наличием у них «сильных родственных чувств» и «тети к семейной жизни», на которых и должно было играть радио своими «человечными» (menschlich) передачами. В рамках этой политики были разработаны программы для белорусских домохозяек и крестьян, налажена регулярная трансляция православных богослужений из Минской митрополичьей церкви и концертов православной церковной музыки. Толле подчеркивал, что трансляция церковных богослужений оккупационным радио была осуществлена впервые в белорусской истории (позже Шрётер указывал на популярность таких передач среди населения). Т.е. целевой аудиторией белорусского оккупационного радио можно считать православных крестьян, хотя как раз крестьянам радио было доступно меньше всего. В текстах радиостанции часто повторялся тезис о белорусах как крестьянском народе, которому чужды коммунизм и колхозный

Разумеется, культурно-просветительные передачи несли в себе определенное пропагандистское содержание. В передачах для домохозяек давались советы по воспитанию детей в «национальном духе». В литературных передачах в юмористической форме высмеивалась советская действительность. Из музыкального репертуара радиостанции изымались произведения авторов-евреев.

Текстов передач белорусского радио сохранилось мало, в архивах Беларуси они встречаются лишь эпизодически. Сохранившиеся тексты в подавляющем большинстве относятся к сфере литературы, музыки и санитарно-медицинского просвещения.

Материалы радиопередач откровенно агитационного характера (т.е. антисемитские, о борьбе с большевизмом, о западной плутократии и т.п.) в белорусских архивах пока не выявлены. Хотя такие материалы, несомненно, существовали, являлись частью антисемитской и антикоммунистической немецкой пропаганды.

В белорусской оккупационной прессе, анонсировался, например, «доклад немецкого публициста К. Галъфелъда о плугЛакратии долларам в сентябре 1942 г. (передача «Наше короткое сообщение»). В июле 1943 г. в цикле «Говорят белорусы» вышли передачи о Союзе Белорусской молодежи, борьбе белорусского батальона СС с партизанами, о школьном деле в Генеральном округе Беларусь, об экономической политике поляков в Западной Беларуси до 1939 года.

Тогда же была анонсирован цикл литературно-музыкальных передач с громоздким названием «Молодая Беларусь в семье молодых славянских народов сражается с большевизмам на стороне Германии. В них белорусские ученые, литераторы, композиторы, артисты и общественные деятели должны были освещать «восстановление освобожденной от большевизма Беларуси» и ее борьбу «за свое счастливое будущее в новой Европе».

Тема национальной борьбы против «жидо-коммунизма» за «будущее Беларуси» и «Новую Европу» под руководством Германии хорошо прослеживается в текстах сохранившихся белорусскоязычных новостей радиостанции «Минск». Она (параллельно с темой страданий Беларуси под российской, советской и польской оккупацией) также муссировалась в белорусских радиопостановках, стихах и песнях, передававшихся по радио. Вечернее прощание радиостанции «Минск» с белорусскими слушателями заканчивалось словами «Смерть жидо-большевизму!» и «Да здравствует Беларусь!» («Жыве Беларусь!»).

Среди специальных пропагандистских акций белорусского радио можно упомянуть передачу «Папа, мама, до свидания» («Vater, Mutter auf Wiedersehn!»), которая была открыта в ноябре 1942 г. для белорусских остарбайтеров. Сотрудник Минской радиостанции 1ерман Толле лично посетил белорусских рабочих в Германии и отобрал тех из них, кому было разрешено передать привет своим родным и близким через радио.

В ноябре 1943 г. радиостанция «Минск» организовала трансляцию радиопередачи якобы из одного из лагерей военнопленных в Беларуси. Военнопленные, или те, кто их изображал, рассказали о своей хорошей жизни в плену, об организованном ими оркестре и хоре. Было заявлено, что у военнопленных есть хорошая аптека, госпиталь и даже собственная церковь. Подобный «радиоконцерт военнопленных» был организован также в Борисове в мае 1944 г.

Попытками наладить «мост» между Беларусью и Германией можно назвать беседы с белорусскими рабочими, работающими в Германии, беседы с белорусскими фольксдойче, например, передача «Молодые минские фольксдойче рассказывают об имперской трудовой службе (RAD)» («Volksdeutsche Minsker Jungen еrzdhlen vom RAD»).

Радиостанция «Минск» проводила также передачи, в которых знакомила немцев с Беларусью и белорусами. Например, в сентябре 1943 г. в эфире LS Minsk вышли несколько передач, в которых обсуждалась книга немецкого профессора Вернера Радига «Викинги и восточные славяне». В этих передачах профессор Радиг лично отвечал на вопросы журналиста, касавшиеся глав книги, посвященных Беларуси и белорусам. В инструкциях Генерального комиссариата, адресованных радиостанции «Минск», подчеркивалось, что эти передачи должны транслироваться исключительно на немецком языке, т.е. данная информация не была предназначена для распространения среди белорусского населения.

Начальник отдела пропаганды Генерального комиссариата Беларуси Шрётер в апреле 1943 г. отмечал, что в передачах радиостанции «Минск» предполагается освещать для Германии ситуацию в Беларуси, но тут же оговаривался, что пока это сделать затруднительно из-за тяжелого положения белорусского населения (очевидно, имелось в виду, что оккупационной администрации не удалось достичь успехов, о которых можно было бы сообщать). По мнению, Шрётера, Минское радио могло бы информировать Германию о работе немецких учреждений, оккупационных властей и восстановлении хозяйства, но опять же с оговоркой «настолько, насколько это возможно в нынешних условиях».

СОТРУДНИКИ БЕЛОРУССКОГО ОККУПАЦИОННОГО РАДИО

С белорусским оккупационным радио сотрудничали многие известные деятели белорусской культуры, например, белорусские композиторы Николай Щеглов-Куликович, Алексей Туренков, Григорий Самохин. Радиостанция «Минск» была заинтересована в сотрудничестве с ними, поскольку для организации белорусских радиопередач была необходима белорусская музыка. В квитанциях на выплату авторских гонораров, в программах радиоконцертов часто упоминаются фамилии этих композиторов.

Сотрудничали с радиостанцией и деятели белорусской коллаборации. Руководитель Белорусской Народной Самопомощи доктор Иван Ермаченко читал на радио лекции на санитарно-медицинские темы. В качестве авторов с радиостанцией сотрудничали публицист Юрка Витьбич, руководитель отдела культуры Белорусской Центральной Рады Евгений Колубович, поэты Наталья Арсеньева, Лариса Гениюш, Алесь Соловей, Аристарх Крот, Владимир Дудицкий, Янка Золак и ряд других.

Тексты белорусских передач читали руководитель Краевого издательства «Менск» Антон Адамович, сын начальника Белорусской краёвой обороны Владимир Кушаль. С докладами о деятельности белорусских организаций, действовавших в период оккупации, выступали глава СБМ Михаил Ганько, автор оккупационного учебника по истории Беларуси Язеп Найдюк.

С радиостанцией сотрудничал оркестр Белорусского театра и белорусский хор, хотя среди музыкантов и исполнителей было значительное количество немцев, видимо, музыкантов-белорусов не хватало.

О белорусах, входивших в штат радиостанции, известно мало. Передачу для белорусских домохозяек на радиостанции «Минск» вела Нина Глебка, жена известного советского белорусского писателя Петра Глебки (1905-1969), который в годы войны жил в эвакуации и работал в партизанской и партийной печати. Возможно, именно его заслуги спасли жену от репрессий после войны, хотя людям, сотрудничавшим с нацистской пропагандой (работа на радио расценивалась советскими властями именно так) избежать репрессий было почти невозможно. Доказательством тому может служить судьба композитора Алексея Туренкова (1886-1958), упоминавшегося выше. Через три недели после освобождения Минска он был арестован и через год осужден на 10 лет исправительно-трудовых лагерей как «пособник немецких оккупантов». Один из белорусов, работавший инженером на Минской радиостанции, также был осужден на 10 лет лагерей.

Можно упомянуть, что коллега Туренкова, композитор Николай Щеглов-Куликович (1893-1969) вместе с отступавшими немцами выехал сначала в Германию, проживал в ФРГ, позже - в США и там продолжал свою творческую деятельность.

ЭФФЕКТИВНОСТЬ И ЗНАЧЕНИЕ БЕЛОРУССКОГО ОККУПАЦИОННОГО РАДИО

Затрагивая такой важный вопрос, как эффективность оккупационного радио, нужно помнить, какие задачи перед ним ставились. Свою первую и главнейшую, с точки зрения немцев, задачу - обеспечение вещания немецкого радио на немецких солдат и служащих, распространение нацистской пропаганды на немцев, находящихся за пределами Германии, оккупационное радио в Беларуси выполняло вполне успешно.

Что касается вещания на местное население, то оно находилось в очень сложных технических и организационных условиях (нехватка свободных мощностей для радиовещания, отсутствие квалифицированного белорусского персонала - и технического, и для подготовки программ). Вещание было возможно только по проводному радио, которое охватывало незначительное количество населения, проживавшего в крупных населенных пунктах. Крестьяне, рассматривавшиеся в качестве основной аудитории белорусского оккупационного радио, практически не имели возможности его слушать.

В создавшейся ситуации значительную (а возможно, и основную) часть деятельности белорусского оккупационного радио составила культурно-просветительная деятельность, заключавшаяся в трансляции передач на санитарно-медицинские, культурные, литературные и музыкальные темы, сотрудничестве с белорусскими композиторами, поэтами, литераторами. Незначительное количество сохранившихся в белорусских архивах текстов белорусскоязычных передач оккупационного радио не позволяет ответить на вопрос, насколько существенной была его агитационно-пропагандистская деятельность. Технические и организационные проблемы не дали белорусскому оккупационному радиовещанию стать влиятельной пропагандистской силой.

Можно предположить, что еще одним препятствием для этого было отсутствие у немцев четкого понимания того, какой именно должна быть радиопропаганда для белорусов. Ни в архивных документах, ни в публицистике военного времени нет указаний на то, чего именно хотели добиться немцы с помощью радиопропаганды от местного населения.

Вероятно, этот вопрос следует рассматривать как часть более общего вопроса об эффективности нацистской белорусскоязычной пропаганды в целом. Начальник отдела пропаганды Шрётер признавал, что немецкие пропагандисты прибывали в Беларусь, ожидая увидеть здесь «примитивный, отсталый, провинциальный народ, которым можно управлять простыми средствами», но вскоре убедились, что «белорусы вовсе не такие простаки» и что «белорусу прямо и трезво констатирует, что ему живётся всё хуже и хуже и хуже». Как часть общей немецкой пропаганды в оккупированной Беларуси, оккупационное радио в своих сообщениях противоречило оккупационной повседневной действительности, и потому не могло быть эффективным.

Кроме того, население оккупированной Беларуси имело (пусть ограниченную) возможность верифицировать информацию немецкой пропаганды. Речь идет о партизанских листовках, газетах, устной агитации партизан и подпольщиков, нелегальном прослушивании советского радио. В тех районах, где немцам удавалось прекратить или существенно ограничить влияние советской пропаганды, популярность нацистской пропаганды возрастала.

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX