Вярнуцца: Дзярновіч Алег

К истории дискуссии о месте коронации Миндовга в 1253 г. About history of discussion of the Mindouh’ crowning place in 1253


Аўтар: Дзярнович Олег (Минск),
Дадана: 06-10-2009,
Крыніца: Тезисы Международной научной конференции "Литва эпохи Миндаугаса и ее соседи: исторические и культурные связи и параллели". 11-12 декабря 2003 г. / Посольство Литовской Республики в РФ; "Дом Юргиса Балтрушайтиса"; Ин-т истории Литвы (Вильнюс); Ин-т славяноведения РАН (Москва); Ин-т всеобщей истории РАН (Москва). - М., 2003. - С. 15-19.



Вот уже 430 лет продолжается историографическая дискуссия о месте коронации короля Миндовга [1]. В определённые периоды эта дискуссия вспыхивала с новой силой.

В летописных источниках 13 в. место коронации не было указано определённо. Не до конца ясным представлялось оно историографам в 16 в. Матей Стрыйковский первоначально в своей поэме « Gonieccnothy» (1574 г.) таким местом называл Кернаву [2]:


Potym się okrzcił, Mendolphus jest nazwan,

Na Litewskie królestwo koronowan,

W Kiernowie z dozwolenia Papieskiego,

I Cesarskiego.


Через два года историограф ВКЛ вновь вернулся к этой версии в хронике-поэме « O początkach...» (1575-1577 гг.) [3]:


Nie dał się długo papież prosić, bo mu milo,

Iż się tak wielkie państwo i sławne ochrzciło.

Co w skok koronę sprawił i w Rzymie poświęcił,

A legatom swym z Litwą pilnie ją nieść zlecił.

Tak go z wolą papieską ukoronowali

W Kiernowie i litewskim królem obwołali.

Hemderyk, legat, nań kładł koronę z inszymi

Biskupy, z ryskim, z derptskim, z Krzyżaki pruskimi.


Но уже в новом своём новом труде - «Kronika polska, litewska, żmódzka i wszystkiej Rusi», которая вышла в свет в 1582 г., М. Стрыйковский изменил первоначальное мнение и определённо заявил, что коронация имела место в Новогрудке: «Tak tedy Innocentius, papież Rzymski, widząc rzecz być pożyteczną Kośćiołowi Rzymskiemu, iż tak wielkie a waleczne państwo pogańskie do Christusa dobrowolnie przystąpiło, zaraz bez wszelkiego odkładania koronę Litewską poświęcił i Mendoga Króla Litewskiego być obwołał, a chcąc mu się tym więcej zachować, posłał legata swojego zakonnego brata Heinderika prowinciała Polskiego, Armakańskiego przed tym biskupa, a na ten czas Kulmienskiego albo Chełmienskiego w Prusiech, który przyjachawszy do Nowogrodka Litewskiego z arcibiskupiem Rigenskim i s Krzyżakami Pruskimi i Liflandskimi, Mindauga albo Mendoka na królestwo Litewskie według zwykłych ceremonij kościelnych pomazał, obwołał i z ramienia papieskiego i cesarskiego, koroną nową Litewską koronował» [4].

Работу над « Хроникой…» М. Стрыйковский начал при дворе князей Слуцких-Алелькавичей, с богатыми собраниями рукописей которых автор имел возможность ознакомиться. Вполне возможно, выявленные там материалы повлияли на формирование представления о коронации Миндовга в Новогрудке. Но в любом случае за этим утверждение стояли если не факты из документов, то по крайне мере историографические взгляды автора и той магнатской среды, из которой исходила поддержка Стрыйковскому. Если учесть, что 16 век был периодом активного создания в ВКЛ историографических и династических концепций, то перемены во взглядах Стрыйковского ни в коем случае нельзя связывать просто с волюнтаризмом и безапелляционностью автора, как это иногда делается в историографии.

То, что могли существовать неизвестные нам источники, свидетельствует «Historiae Lituanae» Альберта Виюка-Кояловича (1650-1669 гг.): «С великим почетом принял послов Иннокентий IV, а корону послал через Геиденрейха (или Генрика), епископа Армаканского, а позже Хелмского; тот с архиепископом Рижским в поле у Новогрудка (так как в Новогрудке не было достаточно просторных костелов) по обычным обрядам короновали нового короля» [5]. Эта деталь о поле под Новогрудком очень интересная и свидетельствует, что Виюк-Коялович в своей работе базировался не только на сообщениях Стрыйковского. Хоть известно, что 1-я часть труда Виюка-Кояловича содержит по существу перевод « Хроники…» Стрыйковского, из которой историограф 17 в. выкинул фантастические сведения и в дополнение более систематически рассмотрел историю дохристианский период истории Литвы.

Ещё один памятник 17 в. Густинская летопись под 1252 г. повторяет новогрудскую версию: «Въ то жъ лето великій князь Литовскій Миндовгъ коронованъ бысть на кролевство Литовское въ Новогродку, за благословеніемъ папы Инокентія, презъ Генрика бискупа Хелмского, въ Прусехъ кардинала папежского» [6]. Густинская летопись, составленная на Украине, в первой своей части имеет много заимствований из Галицко-Волынской летописи; её автор также находился под влиянием работ Стрыйковского.

С возникновением современной историографии уже в конце 19 в. мнения историков о месте коронации разделились. В. Антонович верил в сообщения Густинской летописи о коронации 1252 г. в Новогрудке [7]. С этим сообщением были согласны П. Батюшков [8] и П. Брянцев [9]. Польский историк Лятковский высоко оценивал Галицко-Волынскую летопись в противовес Хроники Быховца; он считал Новогрудок одним из важнейших гродов Миндовга, но не мог представить себе, чтобы в 1252 г. тут состоялась коронация, так как под этим годом отмечен поход князя Даниила в Понемонье [10]. Этот аргумент и в последствии станут активно использовать, хоть эти события могли и не совпадать по времени. По сообщениям Галицко-Волынской летописи поход Даниила в 1253 г. состоялся зимой (ятвяги не смогли придти к нему на помощь из-за большого снега), а время коронации принято относить на лето.

Работа Лятковского в значительной степени повлияла на дальнейшую польскую историографию. В частности, в известной работе Г. Ловмянского, вышедшей в 1931-1932 гг., автор солидаризировался с взглядами Лятковского о невозможности коронации в Новогрудке [11]. Но в центр проблемы ставился тезис «столичность» Новогрудка и её опровержение [12]. Всё же место коронации и столичность не стоит отождествлять. Правда, ещё А. Прохаска объявлял местом коронации Новогрудок [13]. Эта версия получила распостранение и в немецкой историографии [14].

После выходе в свет первых работ белорусского историка и филолога Н. Ермаловича дискуссии разгорелись вновь. Велись они преимущественно о генезе ВКЛ, но так или иначе обсуждалось и место коронации. Известная исследователь археологических древностей Ф. Гуревич не принимала тезис о «столичности» Новогрудка, одновременно не считая его местом коронации [15]. Литовский историк в эмиграции З. Ивинскас полагал, что коронация Миндовга состоялось в Новогрудке, одновременно он отвергал версию «столичности» этого города [16]. В современной литовской историографии из-за неясности вопроса часто избегают конкретизировать такое место [17]. Кстати, такой подход был свойственен и В. Пашуте [18].

В белорусской историографии традиционно местом коронации считается Новогрудок. Это утверждение присутствует в академических и университетских обобщающих изданиях [19]. В. Насевич допускает, что крещение Миндовга состоялось в Кернаве, а коронация - в Новогрудке [20]. Автор биэтнической концепции возникновения ВКЛ А. Кравцевич осторожно избегает указания места коронации [21].

Уже в самое последнее время появились две новые версии локализации места коронации и обе эти версии принадлежат литовским исследователям. Создатели первой - археолог В. Урбанавичюс и архитектор Н. Киткаускас, - считают, что коронация имела место в Вильнюсской кафедральном соборе [22]. Эта версия основана на интерпритации результатов раскопок на территории Вильнюсского Нижнего замка и сообщений Хроники Ривиуса о языческих алтарях, сооружённых над первой разрушенной кафедрой, что описывал и Т. Нарбутт [23]. Насколько недостоверным историческим источником является Хроника Ривиуса показал А. Дубонис [24].

Новейшая версия принадлежит Т. Баранаускасу [25], и основана она на отождествлении Летовии из datum грамоты Мендовга Немецкому ордену от 1253 г. ( DatuminLettowiaincurianostraannodominiMCCLIIImenseJulio) [26] с городищем Palatavys на ручье Latava, притока реки Швянтойи. Фактически эта версия развивает идею Э. Вольтера [27], высказанную ещё в 1910 г. Вольтер писал, что местность Латава раньше называлась Летовией. Всё же это очень умозрительная концепция, основанная на внешнем подобии географических названий разных эпох. Нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что в латинско-немецкой транскрипции 13 в. Литва передавалась как Lettowia. Кроме того, для обоснования своих взглядов Т. Баранаускас привлекает грамоты 1260 и 1261 гг., известные как фальсификаты [28].

Подводя итог этому обзору следует отметить тот полемический накал, который вызывает определение места коронации Миндовга. Связано это, похоже, с тем, что локализация такого места даёт основания для различий в этно-политической интерпритации ранней истории Великого Княжества Литовского. При этом в историографии часто происходит отождествление понятий «место коронации» и столица. Можем ли мы в тогдашних условиях говорить о столице как месте размещения центральных органов власти и управления? Да и место коронации, как свидетельствует европейская история, совсем не обязательно должно совпадать со столицей. Уточним, что существует ещё одно автономное понятие - резиденция Миндовга, которое также не покрывается двумя предыдущими. Таким образом, стоит разграничивать эти понятия: резиденция Миндовга - место коронации - столица.

Только в 16 в. были определены два «претендента» на место проведения коронации - Кернава и Новогрудок. Но в целом историографическая традиция 16-17 вв. указывает на Новогрудок. Эту традицию заложил М. Стрыйковский. На что он опирался - нам не известно. Но появление новогрудской версии вряд ли можно списать только на волюнтаристский акт историографа 16 в. в эпоху, когда завершалось формирование единого политически правоспособного сословия Великого Княжества Литовского.



[1] В этом тексте имена приводятся в той форме, как они известны по хроникам и летописям.

[2] S t r y j k o w s k i M. Goniec cnothy, do prawych slachciczów // S t r y j k o w s k i M. Kronika polska, litewska, żmódzka i wszystkiej Rusi. Warszawa, 1846. T. 2. S. 541.

[3] S t r y j k o w s k i M. O początkach, wywodach, dzielnościach, sprawach rycerskich i domowych sławnego narodu litewskiego, żemojdzkiego i ruskiego, przedtym nigdy od żadnego ani kuszone, ani opisane, z natchnienia Bożego a uprzejmie pilnego doświadczenia / Opracowała J. Radziszewska. Warszawa: Państwowy Instytut Wydawniczy, 1978. S. 197.

[4] S t r y j k o w s k i M. Kronika polska, litewska, żmódzka i wszystkiej Rusi. T. 1. S. 289.

[5] V i j ū k a s - K o j e l a v i č i u s A. Lietuvos istorija. Pirma ir antra dalis / iš lotynų k. vertė L. Valkūnas. Vilnius, 1989. P. 103.

[6]Густинская летопись // ПСРЛ. Т. 2. СПб, 1843. С. 342.

[7] А н т о н о в и ч В. Б. Монографии по истории Западной и Юго-Западной Руси. Т. 1. Киев, 1885. С. 14-15, 31.

[8] Б а т ю ш к о в П. Н. Белоруссия и Литва. СПб., 1890. С. 57-60.

[9] Б р я н ц е в П. Д. Очерк истории древней Литвы и Западной России. Вильно, 1891. С. 16.

[10] L a t k o w s k i J. Mendog, król litewski // Rozprawy Akademii umejętności. Seria 11. Wydział Filozoficzno-Historyczny. Kraków, 1892. S. 307-406.

[11] Ł o w m i a ń s k i H. Studia nad początkami spoleczeństwa i państwa litewskiego. T. 2. Wilno, 1932. S. 346, 352.

[12] K ę t r z y ń s k i W. Najdswniejsza stolica litewska // Kwartalnik historyczny. Lwów, 1907. XXI. S. 604-611.

[13] P r o c h a s k a A. Dwie koronacje // Przegląd Historyczny. 1905. T. 1. S. 274.

[14] H e l l m a n n, Manfred. Grundzüge der Geschichte Litauens und des litauischen Volkes. Darmstadt: Wissenschaftliche Buchgeselschaft, 1986. S. 17: "…vielleicht in Nowogródek").

[15] Г у р э в і ч Ф. Д. Летапісны Новгородак (Старажытнарускі Наваградак). СПб.-Наваградак, 2003. С. 50-56).

[16] I v i n s k i s Z. Lietuvos istorija.Iki Vitauto Didžiojo mirties. Roma, 1978 (Vilnius, 1991). P. 178.

[17] G u d a v i č i u s E. Mindaugas. Vilnius, 1998. Р. 241-256, 337; K i a u p a Z., K i a u p i e n ė J., K u n c e v i č i u s A. The History of Lithuania before 1795. Vilnius, 2000. Р. 57.

[18] П а ш у т о В. Т. Образование Литовского государства. М., 1959. С. 379, 406.

[19]Нарысы гісторыі Беларусі. У 2-х частках. Ч. 1. Мн., 1994. С. 103; Гісторыя Беларусі: У 2 ч. Ч. 1. Ад старажытных часоў - па люты 1917 г. Мн., 1998. С. 86.

[20] Н а с е в і ч В. Л. Пачаткі Вялікага княства Літоўскага: Падзеі і асобы. Мн., 1993. С. 41.

[21] К р а ў ц э в і ч А. К. Стварэнне Вялікага Княства Літоўскага. Rzeszów, 2000. С. 158-159.

[22] U r b a n a v i č i u s V. Vilniaus Perkūno šventovės klausimu // Iš baltų kultūros istorijos. Vilnius, 2000. P. 23; K i t k a u s k a s N. Vilniaus arkikatedros požemiai. Vilnius, 1994. P. 10-18.

[23] N a r b u t t T. Dzieje starożytne narodu litewskiego. T. 1. Wilno, 1835. S. 206-207, 226, 283, 375-377.

[24] D u b o n i s A. The Case of the Chronicle of Rivius // Lithuanian Historical Studies. Vol. 5, 2000. P. 7-20.

[25] B a r a n a u s k a s T. Lietuvos valstybės ištakos. Vilnius, 2000. Р. 194-196. Ещё один тематически близкий полемический материал этого автора: Б а р а н а у с к а с Т. Новогрудок в ХIII в.: история и миф //Castrum,urbisetbellum: Зб. навук. прац. Баранавічы, 2002. С. 29-44.

[26]PreußischesUrkundenbuch. Politische Abtheilung / Ed. A. Seraphim.. Königsberg, 1909. Bd. 1. H. 2. № 39, S. 35.

[27] В о л ь т е р Э. А. Город Мендовга, или где искать Летовию ХIIIвека? СПб., 1910.

[28] О фальсификатах см. подробней: M a l e c z y ń s k i K. W sprawie autentyczności dokumentów Mendoga z lat 1253-1261 // Ateneum Wileńskie. 1936, r. 11. S. 1-60.

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX