Вярнуцца: Хрысціянства у гістарычным лёсе беларускага народа. Частка 2. 2009

Глава 2


Аўтар: Зборнік навуковых артыкулаў,
Дадана: 02-04-2010,
Крыніца: Хрысціянства у гістарычным лёсе беларускага народа. Частка 2. 2009, Гродна: ГрДУ, 2009.

Спампаваць




РОЛЯ ХРЫСЦІЯНСКІХ КАНФЕСІЙ У СУЧАСНЫМ САЦЫЯКУЛЬТУРНЫМ ЖЫЦЦІ ...88

Уладыкоўская Л. ХРЫСЦІЯНСТВА І САЦЫЯКУЛЬТУРНАЕ РАЗВІЦЦЁ: СУЧАСНЫ БЕЛАРУСКІ КАНТЭКСТ ...88

Порозов С.А. ХРИСТИАНСТВО В ИСТОРИЧЕСКОЙ СУДЬБЕ РУССКОГО НАРОДА ...95

Можейко П.П. АБЕРРАЦИЯ РАННЕХРИСТИАНСКИХ ЦЕННОСТЕЙ ...98

Макаревич З.И. ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОСТИ В СРЕДЕ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ ...103

Дорогенский А.В. КОММУНИКАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ В ПРАВОСЛАВНОЙ ОБЩИНЕ ...107

Літвіновіч А.Ф. ДА ПРАБЛЕМЫ ФАРМІРАВАННЯ ГІСТАРЫЧНАЙ, КУЛЬТУРНАЙ І НАЦЫЯНАЛЬНАЙ СВЯДОМАСЦІ БЕЛАРУСКАГА КАТАЛІЦКАГА ДУХАВЕНСТВА (КАНЕЦ ХІХ - ПАЧАТАК ХХІ ст.) ...111

Зелевич Е.С. ХРИСТИАНСКИЕ ЦЕРКВИ СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ ...115

Печенко М.Ф. ПРАВОСЛАВИЕ И ВОСПИТАНИЕ ЛИЧНОСТИ ...120

Марченко Т.Н., Герасимович Э.Е. О СОТРУДНИЧЕСТВЕ БЕЛОРУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ АКАДЕМИИ С МИНСКИМИ ДУХОВНЫМИ ШКОЛАМИ ...123

Лукашэвіч Л.А. АГЛЯД СУЧАСНЫХ КАТАЛІЦКІХ МАНАСКІХ ОРДЭНАЎ, У ЯКІХ ДЗЕЙНІЧАЮЦЬ БЕЛАРУСКІЯ БРАТЫ ГРЭКА-КАТОЛІКІ ...127

Крот А. СУЧАСНАЕ САЦЫЯЛЬНАЕ ВУЧЭННЕ КАТАЛІЦКАЙ ЦАРКВЫ Ў ЭНЦЫКЛІКАХ БЕНЕДЫКТА XVI ...132

Данільчык І.В. СЯМ'Я ЯК «МАЛАЯ ЦАРКВА»: ПРАВАСЛАЎНАЕ ВУЧЭННЕ ПРА ШЛЮБ І СЯМЕЙНЫЯ АДНОСІНЫ (НА АСНОВЕ «САЦЫЯЛЬНАЙ КАНЦЭПЦЫІ РУСКАЙ ПРАВАСЛАЎНАЙ ЦАРКВЫ») ...136

Жолнеркевич Н.Н. ХРИСТИАНСКИЙ И «ГРАЖДАНСКИЙ» БРАК В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ ...142

Кутузова Н.А. ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ ГРАЖДАН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ В ОБЛАСТИ СВОБОДЫ СОВЕСТИ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ ...146

Жлоба С.И., Корнев И.И. МЕСТО И РОЛЬ РЕЛИГИИ В ЭТНИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ ...152

Леверовская Я.В., Лашук И.В. СПЕЦИФИКА НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ПОЛЯКОВ В БЕЛАРУСИ ...156

Шабельцев С.В. ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ЖИЗНИ БЕЛОРУССКОЙ ДИАСПОРЫ В АРГЕНТИНЕ (ХХ в.) ...161


РОЛЯ ХРЫСЦІЯНСКІХ КАНФЕСІЙ У СУЧАСНЫМ САЦЫЯКУЛЬТУРНЫМ ЖЫЦЦІ

УДК 27-662.3(476)

Л. Уладыкоўская (Мінск)

ХРЫСЦІЯНСТВА І САЦЫЯКУЛЬТУРНАЕ РАЗВІЦЦЁ: СУЧАСНЫ БЕЛАРУСКІ КАНТЭКСТ

В статье анализируется социально-культурная трансформация в период, когда первичную роль в развитии выполняет индивидуальный выбор, витальные нужды, упрощенное понимание духовной жизни. Очевидна необходимость такой системы ценностей и идеалов, которая бы обеспечила единство и стабильность современного белорусского общества. Роль христианской традиции в сохранении духовности общества рассматривается в статье в различных аспектах.

Глабалізацыя прынесла сапраўдны сацыякультурны шторм, які характарызуецца такой велізарнай імклівасцю і маштабнасцю змяненняў, такім перарваннем традыцый і аслабленнем культурнай залежнасці ад асяроддзя, што аб'ектам індывідуальнага выбару становіцца літаральна ўсё - ўзровень і тып адукацыі, тэрмін замужжа, валоданне дзецьмі і кантакты з імі, нават пол і пол партнёра. Сучасныя сацыякультурныя трансфармацыі часта падрываюць саму аснову духоўна-маральнага парадку звыклай светабудовы, і пытанне пра тое, ці становіцца ў працэсе грамадскага развіцця чалавек лепшым, разумнейшым, дабрэйшым, застаецца адкрытым, хаця ўсё часцей філосафы схіляюцца да адмоўнага адказу. Чалавек пераўтвараецца ў істоту, засяроджаную на сваіх фізіялагічных і біялагічных патрэбах, якою вельмі лёгка маніпуляваць, ён пазбаўляецца свабоды духоўнага выбару, калі ўсё, што па-за стэрэатыпам паводзін, альбо замоўчваецца, альбо дыскрэдытуецца. Павелічэнне патокаў інфармацыі звязваецца з яе збядненнем і спрашчэннем, зніжэннем або нават знікненнем культурнага і духоўнага элементаў.

У такой сітуацыі паўстае пытанне пра саму сутнасць сацыякультурнага развіцця, якое не заўсёды супадае з прагрэсам. У адрозненне ад паняцця развіцця, якое мае на ўвазе такія змяненні, якія ўскладняюць сістэму, пашыраюць ці паглыбляюць яе, паняцце прагрэсу служыць у большай ступені каштоўнаснай ацэнцы гэтых зменаў, а значыць, падразумевае духоўнае развіццё.

У сучасных грамадствах самых розных культурных традыцый паступова выспявае ідэя аб тым, што далейшая эвалюцыя чалавека будзе звязана з пошукам новых духоўных рэсурсаў.

Хаця Беларусь з яе кансерватыўным традыцыяналізмам не з'яўляецца тыповай краінай, дзе грамадства актыўна глабалізуецца і мадэрнізуецца, складанае і канфліктнае перапляценне ў нашым грамадстве такіх розных працэсаў, як мадэрнізацыя, постмадэрнізацыя, традыцыяналізацыя, ствараюць часам сапраўды сюррэалістычную карціну сацыяльнай рэальнасці. Патрабуецца такая сістэма каштоўнасцей і ідэалаў, якая б забяспечыла еднасць і стабільнасць сучаснага беларускага грамадства і ўстойлівае сацыякультурнае развіццё на фоне глабальных і лакальна-рэгіянальных праблем, спрыяла б гарманізацыі асабістага і грамадскага, дзяржавы і рынку, планавасці і прыватнай ініцыятывы, нацыянальнай ідэі і ўніверсальнай (еўрапейскай) інтэграцыі і інш.

На маю думку, такая канструктыўная і збаўчая сістэма ідэалаў грунтуецца, з аднаго боку, на беларускіх нацыянальных традыцыях, адкрытых да сучасных каштоўнасцей глабалізму, з іншага боку, на рэлігійна-канфесійнай талерантнасці, заснаванай на разуменні хрысціянства як найважнейшага гістарычна-культурнага, нацыятворчага, рэлігійна-духоўнага і светапоглядна-каштоўнаснага фактараў развіцця.

Варта мець на ўвазе, што нацыянальна-культурныя і рэлігійна-духоўныя памкненні беларусаў могуць успрымацца ў Еўропе як кансерватыўна-архаічныя, бо там нацыянальнае станаўленне адбылося да канца ХІХ стагоддзя, ды і ў рэлігійным плане назіраецца адкат, але няхай нас гэта не бянтэжыць, бо перамога заўсёды - на баку большай духоўнай актыўнасці.

Рэлігійна-духоўная роля хрысціянства

У Беларусі духоўнасць асацыіруецца, перш за ўсё, з хрысціянствам. Гэта звязана з разуменнем духоўнасці як перспектывы ў вечнасць, а такую перспектыву праз ідэалы і задае хрысціянства. Без хрысціянскіх духоўных ідэалаў адбываецца поўная падпарадкаванасць чалавека прыродзе, інстынктам. Хрысціянства дае надзею, што свет не абмяжоўваецца матэрыяй, і ўводзіць паняцце духоўнага пераўтварэння (преображения), што дазваляе лічыць хрысціянства, па Гегелю, рэлігіяй выратавання.

Самае моцнае ў хрысціянскай духоўнасці - гэта менавіта не адмаўленне, а сцвярджэнне, ахоп і паўната. Хрысціянства - гэта не з'ява новай маралі, новай дактрыны ці новай філасофіі, а гэта адкрыццё вечнасці ў паўнаце. Хрысціянства нясе веру не проста ў бессмяротнасць душы, але і ў пераадоленне смерці, цемры і распаду. Хрысціянства ў свой час з'яднала мудрасць Афінаў і надзеі Усходу з марамі Рыма пра ўсеагульную "згоду", яно асудзіла прыгнятальнікаў, узвысіла жанчыну, садзейнічала выкараненню рабства. Пазней у маладых варварскіх краінах Захаду яно стала апорай гуманнасці і асветы, прымусіўшы грубую сілу прызнаць духоўны і маральны аўтарытэт. Хрысціянства стала крыніцай жыццёвага дынамізму, усеахопнасці і ўніверсальнасці, што аргументавана падкрэсліваў Аляксандр Мень: "Калі будызм быў прасякнуты палымяным імкненнем пазбаўлення ад зла, імкненнем да выратавання, ...то гэта прага выратавання... ўласціва і хрысціянству, Новаму Запавету. Калі ў ісламе ёсць абсалютная адданасць чалавека Богу, які з'яўляецца суверэнным валадаром Космасу і чалавечага лёсу, то гэта мы знаходзім і ў хрысціянстве. Калі брахманізм, індуізм сучасны, гаворыць пра шматстайныя праявы Боскага, то і гэта ёсць у хрысціянстве. Калі, нарэшце, пантэізм сцвярджае, што Бог ува ўсім, што Ён нейкая таямнічая сіла, якая пранізвае кожную кроплю, кожны атам светабудовы, то хрысціянства і з гэтым згоднае, хаця і не абмяжоўвае ўздзеянне Бога толькі такой пантэістычнай усепрысутнасцю. Але мы памыліліся б з вамі, калі б лічылі, што хрысціянства з'явілася як нейкая эклектыка, якая проста сабрала ў сабе ўсе элементы папярэдніх вераванняў. У ім выявілася каласальная сіла нечага новага, і гэтае новае было не столькі ў дактрыне, колькі ў прарыве іншага жыцця ў гэтае нашае штодзённае жыццё" [6, с. 662].

Гістрычна-культурная роля хрысціянства

Што дало Беларусі хрысціянства, у самым агульным плане яшчэ ў 1951 годзе паказаў у аднайменным артыкуле каталіцкі святар, гісторык, культуролаг, адзін з актыўных дзеячаў беларускага рэлігійнага і культурна-асветніцкага жыцця ў эміграцыі Леў Гарошка (1911-1977): хрысціянства прынесла на Беларусь евангельскую навуку і традыцыю, хрысціянскую мараль і філасофію; асвету, кнігі; яно дало штуршок для арганізацыйнага жыцця; кананічнае царкоўнае права аказала вялікі ўплыў на кадыфікацыю беларускага права; хрысціянства паспрыяла развіццю мастацтва (іканапіс, фрэскавае мастацтва, ювелірнае, музыка і інш.); стварыла мураванае будаўніцтва (дагэтуль было драўлянае); дало вялікіх святых (дарэчы, магутны аўтарытэт агульнахрысціянскіх святых, не раз'яднаных на праваслаўных і каталіцкіх (Кірыл і Мяфод, Вольга, Уладзімір Вялікі, Барыс і Глеб, Ефрасіння Полацкая, Кірыл Тураўскі і інш.), для беларусаў палягае на сімвалічным увасабленні ў гэтых постацях цэльнага, нераздзельнага хрысціянства, што аб'ектыўна выявіла адзін з асноўных архетыпаў беларускасці - імкненне да бесканфліктнасці - тое, што служыла і служыць перадумовай экуменізму); адчыніла дзверы для скарбаў культуры Захаду і Усходу (для духоўнага развіцця неабходны абмен думак); спрыяла ўтварэнню адной літаратурнай мовы і спрычынілася да аб'яднання беларускіх плямёнаў у адзін народ; рэлігійныя спрэчкі садзейнічалі паглыбленню беларускай свядомасці; каталіцтва, напрыклад, з яго дысцыплінаванасцю карысна паўплывала на беларускую псіхіку; пачаткі беларускага адраджэнскага руху таксама з'явіліся ў каталіцкім асяроддзі (К.Каліноўскі, Я.Баршчэўскі, Я.Чачот, В.Дунін-Марцінкевіч, Ф.Багушэвіч і інш.), хрысціянская царква прышчэплівала сваім вернікам глыбокі ідэалізм і ахвярнасць; каталіцтва паўплывала і на праваслаўе, якое ў Беларусі адрозніваецца ад расійскага і не мае ні цэзарапапізму, ні крайняй пасіўнасці; каталіцтва адчыніла дзверы для беларускага народа і ў міжнародным жыцці (напрыклад, Ватыканская радыёстанцыя першая ўключыла беларускія перадачы ў сваю праграму), дзякуючы каталіцызму беларусы залічаюць сябе да народу Захаду) і інш. [2].

Спецыфічны беларускі культурны феномен - гэта жанравае багацце і духоўная глыбіня фальклору, які, як вядома, гістарычна і змястоўна-вобразна цесна звязаны з язычніцтвам. Язычніцкая рэлігія звычайна разглядаецца ў апазіцыі да хрысціянства. Між тым, як слушна заўважае Уладзімір Конан, "... у даследаванні дахрысціянскай эпохі нашай духоўнай гісторыі неабходна адрозніваць старадаўнюю, народна-мастацкую рэлігійную свядомасць і язычніцтва сучаснае, "цывілізаванае", якое грунтуецца на самаабагаўленні чалавека і пакланенні "мамоне". Стараславянскае "паганства" …было напоўнена верай у Боскае тварэнне, у быццё, космас, у яго жыццёвасць, красу і самакаштоўнасць. У гэтым "вітаісцкім аптымізме" - пазітыўны, культурны сэнс старадаўняй язычніцкай рэлігіі, яна заслугоўвае не пустога адмаўлення, а дыялектычнага "зняцця" і захавання язычніцкай творчасці ў хрысціянскай свядомасці і культурнай традыцыі…" [4, c. 570].

Беларускі фальклор і да сённяшняга дня ўсё яшчэ багацейшы за прафесійную мастацкую культуру, якая развівалася ў неспрыяльных умовах, адносна кароткі перыяд і не паспела творча пераасэнсаваць хрысціянскае Пісанне і царкоўнае Паданне [4]. Гэта азначае, што працэс далейшага культурнага засваення хрысціянства - яшчэ наперадзе, што можа забяспечыць перспектыўнае фундаментальнае развіццё ўсёй беларускай культуры.

Нацыятворчая роля хрысціянства

Хаця хрысціянства - рэлігія ўніверсальная, яна, тым не менш, не адмаўляе развіццё нацый: Хрыстос, як вядома, выратоўвае народы. Паводле рускага філосафа У.Салаўёва, звышнароднае не ёсць безнароднае. Гэтую думку дасканала аргументуе і польскі святар кс.Ч.Бартнік у кнізе "Тэалогія нацыі" (1999), настойваючы на аналогіі правоў кожнай нацыі з правамі чалавека [1].

Уся трохступенчатая іерархія паняццяў, якая адлюстроўвае тры гістарычныя вектары нацыі - яе мінуўшчыну, сучасны этап і будучыню: этнічную самаідэнтыфікацыю народа, ягоны менталітэт, нацыянальную самасвядомасць і нацыянальную ідэю [4] - цесна звязаная не толькі з роднай мовай і міфалогіяй, але і з рэлігіяй. Хрысціянства, у сваю чаргу, будучы падмуркам беларускай нацыі, служыць крыніцай фарміравання архетыпаў нацыянальнага менталітэту як этна-псіхічнай асновы нацыянальнай самасвядомасці.

На жаль, падзеленасць беларускага народа на хрысціянскія канфесіі, калі рэлігійны фактар не адыгрываў адназначна станоўчай ролі ў станаўленні нацыянальнай самаідэнтыфікацыі, адлюстравала сусветную карціну хрысціянскага канфесійнага падзелу. Разам з тым полікультурнасць і шматканфесійнасць Беларусі найлепшым чынам спрыяюць рэалізацыі ідэі талерантнасці і міжкультурнага дыялогу.

Светапоглядна-каштоўнасная роля хрысціянства

Духоўны фактар у форме рэлігіі і царквы на ранішняй фазе агульнаеўрапейскай культуры быў дамінуючым, адыгрываў вядучую ролю ў развіцці грамадства і забяспечыў разгортванне, станаўленне еўрапейскай цывілізацыі. Перыяд еўрапейскага рэнесансу, выяўлены і ў Беларусі перыядам Адраджэння, - час гарманічных суадносін духоўнага і матэрыяльнага з ідэаламі дасканаласці і прыгажосці, калі паўсталі еўрапейскія нацыі і нацыянальныя дзяржавы з уласнымі суверэнітэтамі. З цягам часу матэрыяльны фактар узмацняўся, духоўна-ідэальны занепадаў. Працэс страты творчай духоўнай сілы і набыцця пачуццёва-спажывецкага характару закрануў мараль і мастацтва, што выявілася ў заходнееўрапейскім мадэрнізме пачатку ХХ стагоддзя і ў глабальным постмадэрнізме пачатку ХХІ стагоддзя [5].

Беларусам варта абапірацца на ўласную культурную і рэлігійную традыцыю, пачуццё ўласнай самапавагі і самастойнасці. Трэба памятаць, што развіццё, будучыню, перспектыву забяспечвае менавіта духоўны фактар, таму і арыентавацца належыць на вечна прыгожыя ідэалы хрысціянства. Хрысціянства, маючы сваю гісторыю, у тым ліку праз дзейнасць царквы зямной, сваёй трансцэндэнтнай, вечнай часткай знаходзіцца па-над часам, як царква нябесная.

Арыентацыя на хрысціянства выдатна суадносіцца з фарміраваннем новага мыслення чалавека, якое, хутчэй за ўсё, будзе характарызавацца не так апораю на палітыцы і эканоміцы, як на культуры, рэлігіі і маральнасці. Прычым і ў навуцы паступова прызнаецца неабходнасць сумяшчэння розных тыпаў пазнання, тлумачэння і пераўтварэння свету - навуковага і рэлігійнага. З гэтага пункту гледжання толькі станоўча можа ацэньвацца як свабода сумлення ў Беларусі, так і тое, што матэрыялістычныя традыцыі ў беларускай навуцы як часткі постсавецкай, асабліва гуманітарнай, ад пачатку дзевяностых гадоў мінулага стагоддзя паступова дапаўняюцца рэлігіязнаўчымі даследаваннямі, а адукацыя - тэалагічнымі дысцыплінамі (на жаль, апошнім часам гэты працэс замарудзіўся).

Важна памятаць, што культура ёсць творам не толькі духу, але і свабоды, а свабодная навука павінна быць надканфесійнай у прынцыпе.

Беларуская хрысціянская поліканфесійнасць (а ў Беларусі сёння дзейнічаюць 25 рэлігійных канфесій і напрамкаў, агульная колькасць рэлігійных арганізацый дасягнула 3156; 59 % жыхароў Рэспублікі Беларусь лічаць сябе рэлігійнымі, з іх да хрысціянскай традыцыі аднеслі сябе больш як 82 %, прычым 72,6 % атаясамліваюць сябе з праваслаўем, 9,3 % - з каталіцтвам, 0,4 % - з пратэстантызмам [3]) не толькі не выключае, але сцвярджае хрысціянства як адзіную сістэму каштоўнасцей і этычных кодаў.

Нягледзячы на нядаўні рэлігійны рэнесанс, рэлігійныя ўяўленні жыхароў Беларусі на фоне веры ў варажбу і астралогію, вонкавай набожнасці даволі размытыя і недакладныя (сапраўды рэлігійныя людзі складаюць усяго сёмую частку вернікаў). Частка людзей атаясамлівае сябе з пэўнай канфесіяй, маючы на ўвазе толькі культурную ідэнтыфікацыю. Так, больш за палову тых, хто ідэнтыфікуе сябе з хрысціянствам (55,6 %), увогуле не наведваюць царкоўныя службы, толькі 7,4 % вернікаў-хрысціян пастаянна бываюць на набажэнствах [3, с. 6].

Фактычны ўплыў хрысціянства на сучаснае беларускае грамадства даволі абмежаваны і неглыбокі, фрагментарны і мазаічна-лакальны, ён не ўкаранёны ва ўсе формы жыццядзейнасці грамадства і ахоплівае пераважна толькі духоўную эліту (не сацыяльную). Грамадства ў сваёй большасці застаецца секулярызаваным і абязбожаным. Патрабуецца актывізацыя хрысціянскага асветніцтва: глыбейшае ўваходжанне Хрысціянскай Царквы ў кантэкст беларускай нацыянальнай культуры і ў гуманітарна-тэарэтычным плане (удзел святароў у адукацыйным працэсе, культурна-асветнай і навуковай працы, паступовае збліжэнне тэалогіі, хрысціянскай філасофіі і гуманітарнай навукі праз ліквідацыю палярызацыі тэалогіі і гуманістыкі, якая асабліва была характэрнай для канца XVIII, XIX і XX ст.), і ў плане практычна-функцыянальным (выкарыстанне беларускай мовы ў душпастырстве, у царкоўным жыцці, пераклад на беларускую мову Святога Пісання і інш.); уласна рэлігійнае асветніцтва (пераважна праз сродкі масавай інфармацыі, катэхізацыю і т. п.).

У адукацыі, як істотным сегменце шырокага спектру сучаснай культуры, нельга цалкам выключаць з дыдактыкі рэлігійны фактар. Варта шырэй прапаноўваць тэалогію і рэлігіязнаўства, няхай сабе ў форме спецкурсаў, на ўсіх узроўнях сістэмы адукацыі, ва ўсіх тыпах навучальных устаноў. Гэта дапаможа захаваць пераемнасць беларускіх культурных традыцый, удасканаліць змест сучаснай беларускай гуманістыкі, паглыбіць светапогляд і пашырыць кругагляд моладзі, ды і грамадзян у цэлым, пазбегнуць актывізацыі ўплыву на моладзь дэструктыўных рэлігійных сект (якія часта выкарыстоўваюць духоўны голад і адсутнасць элементарных рэлігійных ведаў), пазбегнуць нігілістычных, упадніцкіх настрояў, калі маладыя людзі не здатныя зрабіць асэнсаваны выбар на карысць пэўнай духоўнай пазіцыі, рэалізаваць свабоду сумлення, бо там, дзе ў чалавека павінны знаходзіцца думкі і ўяўленні ўніверсальнага характару (пра сэнс жыцця, і т. п.), часта пануюць закладзеныя, нібы ў кампутары, стэрэатыпы. Нават пры самай добрай адукацыі, калі чалавек не ведае, хто ці што ён такое з пункту гледжання духоўных ведаў, ён не здолее правільна вызначыць сваё месца ў свеце і не будзе ведаць, што рабіць з сабой.

Такім чынам, па-першае, хрысціянства выступіла самым магутным фактарам стварэння беларускай нацыі, яно забяспечыла і працягвае забяспечваць развіццё беларускай культуры. Па-другое, хрысціянства фарміруе каштоўнасную шкалу беларускага грамадства і жывіць духоўны пласт нацыянальнага быцця. Эпоха імклівых глабальных змяненняў не толькі не зніжае, але павышае ролю хрысціянства як ва ўмацаванні нацыянальнай ідэнтычнасці, так і ў забеспячэнні пераемнасці духоўна-культурнага развіцця нашага народа. Хрысціянскія каштоўнасці і ідэалы з прычыны таго, што носяць трансцэндэнтальны характар, увасабляюць ідэю ўніверсалізму і з'яўляюцца сутнаснай характарыстыкай беларускай культуры, утвараюць вось каардынат, якая забяспечвае Беларусі ўстойлівае сацыякультурнае развіццё і адпаведны ўзровень маральнасці і стабільнасці грамадства.


Спіс крыніц і літаратуры

1. Бартнік, Ч.С. Тэалогія нацыі / Ч.С. Бартнік. - Чэнстахова, 1999.

2. Гарошка, Л. Што дало Беларусі хрысціянства? / Л. Гарошка // Беларуская думка ХХ ст.: Філасофія, рэлігія, культура: анталогія / укладанне, прадмова і апрацаванне: Ю.Гарбінскі. - Варшава, 1998. - С. 408 - 412.

3. Землякоў, Л. Рэлігія ў сучаснай Беларусі / Л. Землякоў, І. Жылінская // Беларускі гістарычны часопіс. - 2008. - № 6. - С. 3 - 12.

4. Конан, У. Хрысціянства ў гістарычным лёсе Беларусі / Уладзімір Конан // Беларуская думка ХХ ст.: Філасофія, рэлігія, культура: анталогія / укладанне, прадмова і апрацаванне: Юры Гарбінскі. - Варшава, 1998. - С. 565 - 588.

5. Крукоўскі, М.І. Бляск і трагедыя ідэалу / М.І. Крукоўскі. - Мінск: Беларускі кнігазбор, 2004. - 352 с.

6. Мень, А. Мировая духовная культура. Христианство. Церковь: лекции и беседы / А.Мень. - М., 1997. - 671 с.

7. Станкевіч, А. Хрысціянства і беларускі народ / А. Станкевіч // Беларуская думка ХХ ст.: Філасофія, рэлігія, культура: анталогія / укладанне, прадмова і апрацаванне: Юры Гарбінскі. - Варшава, 1998. - С. 346 - 353.


Уладыкоўская Любоў Мікалаеўна - кандыдат філалагічных навук, намеснік галоўнага рэдактара часопіса «Роднае слова».



УДК 271.2

С.А. Порозов (Барановичи)

ХРИСТИАНСТВО В ИСТОРИЧЕСКОЙ СУДЬБЕ РУССКОГО НАРОДА

В статье представлен оригинальный взгляд на культурно-историческую роль христианства в судьбе восточнославянских народов. Духовное наследие поколений обусловило необходимость создания и сохранения на современном этапе развитого гражданского общества на основе связи церкви с научным интеллектом, веры прошлого с настоящим.

Нами, восточными славянами, с момента принятия христианства развивалось по преимуществу византийская традиция взаимоотношений государства и церкви с ее специфически восточной мыслью, будто «...правительство может управлять всем, в том числе духовным творчеством» [2, с. 231]. Специфика этого процесса и в том, что мы приняли христианство и античную культуру не прямо из Греции и не на латинском языке, как это имело место на Западе, а во многом с помощью Болгарии и староболгарской литературы, как то «Шестоднев» Иоанна, Экзарха Болгарского, Изборник 1073 года и др. [3, с. 59 - 62]. Все это порою приводило к тому, что «...русская мысль, оторвавшись от источника, беспомощно барахталась в буквенных сетях болгарского перевода, ... дрожа над каждой буквой и каждым знаком, в безнадежном буквализме, ... готовая скорее отнести к еретичеству всякое проявление ищущей мысли, чем поддержать и удовлетворить духовное искание» [2, с. 227 - 236].

Последствия же церковной реформы и раскола в XVII веке серьезно ослабили церковь в материальном, организационном и в религиозно-идеологическом отношении. И, прежде всего, царская власть сильно притормозила мирское, безмерное стяжание и усиление церковью этих своих свойств, которые она в лице Никона пыталась направить на возвышение духовной власти над светской [4, с. 135-193]. Однако при этом были подорваны и без того слабые, но в чем-то уже традиционные, старые обряды церковной жизни всего русского народа, как содержательные формы для его дальнейшего внутреннего духовно-личностного развития.

В угоду недальновидным политическим целям и по причине невежества были внутренне ослаблены в их духовно-энергийной сущности православная церковь, русский народ, государство, которые при всем своем внешнем подъеме и великолепии культивировали в себе уже ядовитые семена будущего развала и кровавых переворотов. В 1700 году, после смерти патриарха Андриана, Петр I упраздняет патриаршество, и уже почти до 1917 года церковь становится отраслью государственного управления, угождает и обслуживает потребы императорской власти, пресекающей ее, церкви, мирские стяжания и религиозно-идеологическую инертность [4, с. 200-228]. Подлинный, а не формально-официальный авторитет православной церкви и веры, их позитивное духовное влияние на народ начинают ослабляться еще до развала империи и гонений на церковь.

«В этих условиях русская церковь в ее эмпирической земной организации стала именно тем средоточением и основой религиозной жизни, откуда распространилось расслабление и упадок религиозного духа» [2, с. 38]. Став частью государства, Церковь включилась в его охранительную политику, перешла ее пределы и не стала голосом религиозной совести в отношении отрицательных свойств и действий самодержавной власти и тем самым не соблюла, не одухотворила внутреннее достоинство ее. Учитывая же болезненные претензии русского человека, обращенные к судьбе, к истории, к власти, к культурным ценностям, недоступным ему из-за невысокого качества личностно-нравственного сознания, его дисциплины, а также и то, что трансцендентные идеалы жизни потеряли свою святость и устремились к земному реальному своему осуществлению средствами человеческими и революционными, такая революция и свершилась, как чудесный скачок в лжерелигиозное антихристово царство социализма и коммунизма.

Революционный 1917 год принес для церкви восстановление долгожданного патриаршества, но вслед за этим и страшные гонения от большевиков, от которых мужественно и достойно принял мученическую судьбу патриарх Тихон, тем спасший церковь от гибели для возрождения ее.

Теперь наши восточнославянские народы снова перед трудным историческим выбором дальнейших путей развития. По существу, мы остались те же, со своими достоинствами и недостатками, но «каковы идеалы и ценностные ориентации данного народа, обусловленные преимущественно его характером, таковы и его исторические судьбы» [6, с. 277]. И все же всем хочется лучшей судьбы. Поэтому связь ошибок и успехов в гордиевых узлах нашей истории следует терпеливо развязывать, чтобы меньше разрубать. Естественно, что эту проблему и современные наши проблемы мы не сможем решить без усиления роли, влияния и авторитета православной Церкви в обществе. Для этого нужно более решительно создавать необходимые, в том числе и правовые, условия и возможности для более широкого и активного участия Церкви в духовном воспитании и образовании не только детей и молодежи, но и всего нашего православного народа [7, с. 42]. Но и Церковь должна внутренне обновляться, чтобы стать подлинно неистощимой сокровищницей духовных идеалов в жизни каждого из нас и всего народа. Православная Церковь призвана быть совестью нашего общественного организма, не устраняться от вопросов политической жизни, а участвовать в их решении и давать им гласную и публичную оценку.

Судьба нашего общества во многом зависит от того, насколько успешно и своевременно мы будем осуществлять его улучшение, развитие. Мы должны создавать благоприятные условия для возникновения собственности простого труженика, работника и дать твердые гарантии ее существования и приложения. Все это через механизм социальных взаимодействий обеспечит нам создание действенной системы самоуправления народа - ядра будущего гражданского общества, которое в перспективе будет определять стратегию деятельности государства и принципы его деятельности тактической. На этом пути будут возрастать социальная и духовная зрелость человека, качество его личностно нравственного сознания, дисциплины. Будет восстанавливаться и крепнуть святое начало в душе русского человека Живительным и благотворным влиянием взаимодействий православной религии и Церкви с современным научным интеллектом, веры и разума, культуры прошлого и настоящего, культуры отечественной и мировой. Это предостережет нас от судьбоносных ошибок на нашем историческом пути, ибо «Если благодаря нашим ошибкам этот вопрос не может быть разрешен к вящей нашей славе, он будет разрешен к вящему нашему унижению» [8, с. 43].


Список источников и литературы

1. История средних веков: в 2 т.: учебник для вузов. - Т. 1. - М., 1990. - 507 с.

2. Введенский, А.И. Очерки истории русской философии / А.И. Введенский [и др.]. - Свердловск, 1991. - 563 с.

3. Громов, М.Н. Русская философская мысль Х - XVII веков: учеб. пособие / М.Н. Громов [и др.]. - М., 1990. - 389 с.

4. Козлов, Ю.Ф. Союз короны и креста / Ю.Ф. Козлов. - Саранск, 1995. - 498 с.

5. Долгоруков, П.В. Петербургские очерки. Памфлеты эмигранта (1860 - 1867 гг.) / П.В. Долгоруков. - М., 1992. - 603 с.

6. Кессиди, Ф.Х. К истокам греческой мысли / Ф.Х. Кессиди. - СПб., 2001. - 407 с.

7. Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл. Опыт рассмотрения проблем прав человека и их нравственных основ в европейских религиозных сообществах / Митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл // Проблемы управления. - 2008. - № 1 (26). - С. 42.

8. Соловьев, В. С. Русская идея / В. С. Соловьев. - СПб., 1991. - 97 с.


Порозов Святослав Афанасьевич - кандидат философских наук, Баранавичский государственный университет.



УДК 27-428

П.П. Можейко (Пинск)

АБЕРРАЦИЯ РАННЕХРИСТИАНСКИХ ЦЕННОСТЕЙ

В статье анализируется конструктивная и деструктивная роль мировых религий в духовном развитии социума. Христианство, совершив на определенном историческом этапе интеллектуальную революцию в мышлении людей и придав истории динамизм, в условиях современного плюралистического общества постепенно утрачивает свои позиции, уступая их светской культуре. Вместе с тем люди всё чаще обращаются к раннехристианским традициям.

Не вызывает сомнения тот факт, что в последнее время принципиально новую роль в процессе взаимодействия разных культур и цивилизаций играют мировые религии. Сложившаяся ситуация диалога разных религиозных конфессий не только дает человечеству новую надежду, но и таит в себе большую опасность. Усиление влияния мировых религий способно сыграть как весьма конструктивную роль, задав человечеству новое духовное измерение, сформировав ценностные основания взаимодействия разных стран в XXI веке, так и чрезвычайно деструктивную, обострив и без того сложную ситуацию, акцентировав различие аксиологических установок между религиями и культурами.

Наше миропонимание и мироощуще­ние немыслимы без применения аксиологических понятий и категорий, таких как свобода, социальная перспектива, причинность и смысл исторического процесса, общественный прогресс и им подобных. Соответственно, такое мировидение порождает систему цен­ностей, присущую нынешнему техногенному обществу, составной частью которого является Беларусь. Сегодня, когда ЕС граничит непосредственно с Беларусью, для лучшего понимания процессов, происходящих на современном цивилизационном и географическом пространстве Европы, необходимо всестороннее исследование факторов, способствовавших становлению ценностей европейской культуры. В белорусском социуме произошел пересмотр стержневых идеологических ценностей, видоизменился взгляд на религиозное и культурное наследие.

Христианство интересно для нас хотя бы потому, что уже более тысячи лет оно играет огромную роль в истории культуры нашей страны и органически связывает своими ценностными установками Беларусь со странами, в которых христианство является доминирующей религией. Учитывая устойчивую тенденцию к возрождению этнического и религиозного самосознания нашего народа, которое наблюдается в конце XX - начале XXI веков, можно ожидать возрастания ещё большего интереса к христианству вообще и к христианским ценностям в частности. Это связано, в первую очередь, с тем, что большая часть населения Беларуси считает себя адептами христианской религии.

Можно быть воинствующим атеистом, ортодоксальным христианским богословом, просто верующим или неверующим, но нельзя отрицать того, что сознание нашего народа во многом формировалось под воздействием христианства. Поэтому вопросы, относящиеся к характеру мировоззрения и к формированию особой ментальности нашего народа, складывавшихся на протяжении длительного времени непосредственно под влиянием христианства, вызывают большой интерес у отечественной науки.

На мой взгляд, очень важно проследить значение религиозного фактора на становление базовых ценностей белорусского этноса и превращения их в национальную культурную традицию.

Несмотря на то, что христианская религия появилась более двух тысяч лет тому, распространение её до сих пор продолжается. Это говорит о том, что христианство в определённой степени является универсальным явлением, до настоящего времени встречающимся в разных уголках земного шара. Поэтому изучение процесса экспансии христианства во многие сферы средневекового белорусского общества позволяет выявить некоторые общие тенденции любой религии оказывать влияние на формирование базовых ценностей социума.

Христианство пришло на территорию современной Беларуси почти тысячу лет спустя после его появления на окраине Римской империи. В таком позднем, но, как показало время, своевременном появлении, были и свои преимущества. Уже закончились триадологические споры и дискуссии о природе Иисуса Христа, были зафиксированы основные религиозные догматы и каноны. Тем самым, наш народ получил базовые ценностные установки, разработанные под сильным воздействием христианства, уже в сложившемся виде, без разрушительных не только для клира, но и для всего народа богословских споров.

Христианизация белорусских земель в Средневековье имела далеко идущие последствия на дальнейшее развитие практически всех сфер белорусского социума на большом историческом отрезке и продолжает оказывать влияние, пусть и имплицитно, вплоть до нашего времени. Становление единой государственной религии способствовало усилению общественных связей, а также экономической интеграции, особенно в период феодальной раздробленности. Христианство способствовало дальнейшему укреплению семьи и её интеграции как социальной группы. Догматика христианской религии стала основой управления поведением белорусского средневекового социума, легитимируя и укрепляя его традиционные формы. Взгляд Ле-Гоффа на ценностные приоритеты того времени таков: «Долгое средневековье - это эпоха господства христианства, являющегося одновременно и религией, и идеологией» [2, с. 35]. Христианство, рассматривая Церковь как союз верующих, как религиозную цельность, способствовало обоснованию и усилению национального единства. Христианская религия, особенно в раннее Средневековье, несмотря на свое негативное отношение к богатству, закрепляет институт собственности, поскольку табуизация священных предметов и мест, принадлежащих Церкви, переносится мирянами по аналогии на частное владение. Из всего вышеперечисленного можно обоснованно сделать вывод, что христианизация белорусских земель способствовала становлению и развитию принципа социальной непрерывности, который служит гарантом соответствующей идентичности социума. С закреплением на белорусских землях христианского мировоззрения, переосмысливается отношение к человеческой истории, придается глубина историческому измерению. Если предшествующие исторические анналы основное внимание направляли лишь на прошлое, совершенно игнорируя настоящее, то христианская религия постулирует мысль, что прошлое обретает историчность и значение лишь во взаимосвязи с будущим. Для христианства история - это, прежде всего, творческое взаимодействие и диалог людей с Богом. Не случайно практически в каждом монастыре были свои летописцы. Благодаря христианству рождается новая концепция исторического процесса в глазах средневекового летописца. Трактуя историю как линейный процесс, христианство совершает интеллектуальную революцию в мышлении, придаёт креативность общественной жизни. В истории появляется динамизм. Каждое событие занимает свое особое место в истории. Все события истории уникальны и неповторимы [1, 1 Петр. 3: 18, с. 175].

Человек получает цель и средства её достижения через свою творческую деятельность. История рассматривается как процесс, где у каждого человека появляется уникальная возможность приблизиться через свои действия к Богу, то есть стать более совершенным. Риккерт писал по этому поводу следующее: «Понятие исторической индивидуальности образуется ценностями и фактами, свойственными цивилизации, к которой они принадлежат. Исторический процесс потому есть непрерывная отсылка к ценностям» [6, c. 23]. Такой подход к трактовке исторического процесса закладывал основы для самореализации личности в различных сферах деятельности, что до сих пор является одной из основных характеристик белорусского социума.

Христианство принесло новое осознание исторического динамизма, логики в истории, которая является скорее линейной, а не цикличной, потому в ней нет, и не может быть ничего случайного и малозначимого, каждое мгновение наполнено смыслом. Христианские теологи впервые взглянули на жизнь человечества как на целостный исторический процесс, что нашло отражение в изменении миропонимания белорусского средневекового этноса.

Общеизвестно, что язык - не только знаковая система, но он является носителем представлений и выражает систему ценностей определенной эпохи. Эти функции достаточно успешно выполняла в Средние века в Европе латынь, которая была не только языком культурного и межэтнического общения, но играла и интегрирующую роль. Майбурд замечает по этому поводу следующее: «Была единая христианская общность народов, в которой все грамотные люди говорили и писали на одном языке - латыни» [5, с. 37]. Уникальность Беларуси в том, что на протяжении всей своей многовековой истории на её территории встречались и взаимодействовали две основные деноминации христианства: православие и католицизм. Как известно, основным богословским языком католицизма является латынь. Таким образом, благодаря латыни отечественные мыслители получили доступ ко всему интеллектуальному наследию античности и средневековья.

Огромную роль христианская религия оказала на развитие письменности в белорусских землях. Письменная фиксация догматического корпуса появляется вместе с разработкой соответствующего понятийного аппарата новой религии. Хотя главной ценностью остается устное слово, но развитию письменности христианская церковь придаёт огромное значение, не без основания считая, что распространение догматического корпуса христианской религии среди неофитов напрямую связано с распространением письменного слова. Ле-Гофф замечает: «В появлении новых ценностных ориентаций и новой практики особо заметен прогресс письменности» [3, с. 35].

Одной из ведущих функций средневековой церкви была функция сохранения и трансляции знания, а положения христианской догматики стали той методологической и интеллектуальной основой, на которой могла строиться система знаний. Причем церковь иногда вынуждена была скорее способствовать сохранению знания, чем мешать его развитию. Одной из форм послушания в монастырях была переписка книг. Острая нужда в образованных теологах послужила одним из факторов становления университетов. Нужно отметить, что интеллектуальная деятельность христианских богословов оказала огромное влияние на развитие гуманитарных наук, методологическую основу которых долгое время составляли правила и подходы, разработанные средневековыми христианскими мыслителями.

Христианская теология создала единую картину мира и единую систему наук, правда, входивших составной частью в средневековую философию, что не помешало впоследствии выделению и становлению многих дисциплин как самостоятельных.

Со временем христианство утрачивало свои доминирующие позиции не только в нашей стране, но и во всем мире, уступая их светской культуре. «Область традиции и авторитета, церковной и родительской власти вынуждена была отступать» [4, c. 628]. В современной Беларуси происходит возврат к ценностным установкам раннего христианства, что, на мой взгляд, заслуживает всяческого одобрения и свидетельствует о том, что христианство продолжает играть важную роль в нашем обществе. Тойнби сделал по этому поводу следующее замечание: «Эти два слова - «Иисус Христос» - имеют неоценимое значение для нас и будут, рискну предсказать, всё так же важны для человечества и две, и три тысячи лет спустя» [7, с. 404]. Правда, при этом необходимо помнить, что в плюралистической культуре современного белорусского социума нельзя абсолютировать и насильно навязывать положения любой отдельно взятой религиозной традиции, так как это приведёт к аномии.


Список источников и литературы

1. Библия. - Минск, PICORP, 1996. - 294 с.

2. Гофф, Ле-Ж. Средневековый мир воображаемого / Ле-Ж Гофф. - М.: Прогресс, 2001. - 440 с.

3. Гофф, Ле-Ж. С небес на землю. Перемены в системе ценностных ориентаций на христианском Западе в XII - XIII веках / Ле-Ж. Гофф // Одиссей. Человек в истории. - М.: Наука, 1991. - С. 25 - 44.

4. Лотман, Ю.М. Семиосфера / Ю.М. Лотман. - СПб.: Искусство, 2004. - 704 с.

5. Майбурд, Е.М. Введение в историю экономической мысли. От пророков до профессоров / Е.М. Майбурд. - М.: Дело, 2000. - 560 с.

6. Риккерт, Г. Науки о природе и науки о культуре / Г. Риккерт. - М.: Республика, 1998. - 413 с.

7. Тойнби, А.Дж. Цивилизация перед судом истории: сборник / А.Дж. Тойнби. - М.: Рольф, 2002. - 592 с.


Можейко Павел Павлович - старший преподаватель, Полесский государственный университет.



УДК 316:2-057.87

З.И. Макаревич (Витебск)

ПРОБЛЕМА РЕЛИГИОЗНОСТИ В СРЕДЕ СТУДЕНЧЕСКОЙ МОЛОДЕЖИ

В статье дан анализ состояния религиозности в среде студенческой молодежи на основе социологического опроса студентов пятого курса Витебского государственного университета имени П.М. Машерова. Показан рейтинг отдельных ценностных ориентаций.

Анализ процесса социализации личности всегда является важнейшей задачей социологической науки. В современном обществе наблюдается взаимодействия двух типов культур: светской, непосредственно формирующей современное общественное сознание, и конфессиональной, актуализирующейся в условиях усиления культурного и политического влияния религии. Эта ситуация охарактеризована как «ассиметрия репрезентативности культур» светского и религиозного типа в социальном пространстве [1, с. 273]. Социологи, изучающие проявление феномена религии в обществе, продолжают задаваться вопросом, каков минимум соответствия религиозным требованиям, с которого человека можно считать принадлежащим к религиозному течению; насколько религия влияет на наличный светский паттерн сознания молодого поколения. В ходе проведенных в январе - марте 2009 г. пилотажного исследования был опрошен контингент студенческой молодежи 20 - 22 лет Витебского государственного университета им. П.М.Машерова.

Для построения эмпирико-аналитической модели вариантов взаимодействия светской и религиозной культуры ученые используют типологию реливантности А.Шютца [4, с. 193], позволяющую изучить, как представители разных социальных групп через призму своего субъективного видения мира интерпретируют объективные объекты и явления. Одна из позиций предполагает максимальную релевантность религии и религиозной культуры в жизненном мире личности. Ценностной доминантой здесь выступает религиозная вера, сочетающаяся с религиозной и конфессиональной самоиндентификацией. Среди опрошенной молодежи 75,0 % определили себя как верующие, в том числе: верующие в Бога - 61,9 %; верующие в сверхъестественные силы − 13,1 %). 88,09 % из числа верующих самоиндентифицировали себя как христиане.

Следующая позиция предполагает изучение места и роли религии в системе ценностных ориентаций личности. Исследования выявили рейтинг следующих ценностей: семейное счастье (64,29 %); материальный достаток, богатство (46,43 %); физическое здоровье (46,43 %); любовь (40,48 %); образованность (40,48 %); интеллектуальное и духовное совершенство (39,88 %); мир в обществе, стране (27,98 %); личная свобода (26,19 %); вера в Бога (19,05 %); честь и достоинство (16,07 %); вера в себя (15,48 %). Веру в людей выделили 4,76 %.

Эти факты являются подтверждением происходящих процессов секуляризации, как явления, которому характерно ослабление ориентации индивида, группы и всего общества на сверхъестественные инстанции и силы и утрата доминирующих позиций традиционных религиозных ценностей в различных сферах общественной жизни и вытеснение их новыми, светскими. В религиозном образе бытия вещи и предметы всегда означают нечто большее, чем представляются на первый взгляд. В каждом явлении мира проступает невысказанное, то, что трансцендирует (выступает за границы) природы. Существует и другой образ бытия - «профанный», в котором преобладает функциональный подход. Современный молодой человек десакрализует свой мир смысла. Преобладающие ответы на вопрос «Что или кто побудили Вас обратиться к вере?» таковы: 53,57 % опрошенных надеются в жизненных ситуациях на помощь Бога, святых; 32,74 % считают, что вера дает душевный покой, смысл жизни. После окончания вуза 72,62 % репрезентантов намерены посвятить свою жизнь семье, 55,36 % - работе по специальности, 40,48 % - заботе о своем здоровье, повышению благосостояния любым путем - 22,02 %, научной деятельности - 5,95 %, служению Богу, церкви, секте - 3,57 %.

Профанный образ жизни не укореняется в трансцендентности, не основывается на тайне, но понимается человеком, как делателя самого себя, своего будущего, мира в целом. На смену традиционной религиозности приходит формальная религиозность. Традиционная религиозность выполняет важнейшие социальные функции: соединение этнической, этнопсихологической и культурной целостности народа и личности. Формальная религиозность - эта форма внешней религиозности, где нет стремления к реализации религиозных переживаний. В условиях формализации социальных связей и отношений, увеличения свободы выбора люди «обращаются к определенному вероисповеданию не потому, что они стали искренне верующими, а потому, что это самый удобный источник правил, порядка и общения» [2, c. 327].

В социологии религии выделились две основные методологические позиции для определения религиозности:

1. Строгое соблюдение канонической чистоты и полноты образа действий и образа мысли (особенно в православии) - этот критерий показывает «глубину» верования, а не направленность. «Глубина» по отношению к православию - это воцерковленность. В.Ф. Чесноковой [3, с. 112] была разработана методика расчета индекса воцерковленности (В-индекса) для православных верующих, основанного на пяти показателях религиозного образа жизни. Ответы респондентов распределились следующим образом (постоянно): 1) посещение храма - 7,74 %; 2) исповедь - 6,55 % и причастие - 0,55 %; 3) чтение Евангелия ежедневно - 2,98 %; 4) молитва - 22 %; 5) пост - 4,76 %.

2. Осознание человеком себя принадлежащим к данной конкретной религии, тип религиозности у опрошенных студентов определялся как функция следующих аргументов:

1) Самоидентификация респондента: А) отношение человека к религии вообще: неверующий, без стремления стать ближе к Богу - 1,79 %; неверующий, со стремлением стать ближе к Богу - 5,95 %; безразличный к религии, атеист - 3,57 %; критически, скептически относящийся к религии, атеист - 1,79 %; верующий в Бога - 61,9 %; верующий в сверхъестественные силы (в общение с духами, магию, знахарство, гадание, колдовство, астрологию) - 13,1 %; и затрудняетесь ответить - 12,5 %. Эти цифры позволяют сделать вывод, что студентам, получающим светское образование, присуще религиозное мировоззрение, т.к. 75 % опрошенных определили себя в качестве верующих и немного более 7 % относят себя к атеистической позиции. Б) конфессиональная самоиндентификация: к православию себя относят 77,38 %, к католицизму - 9,52 %, к протестантизму - 1,19 %.

2) Определенный круг мировоззренческих представлений: А) вера в Бога (как сверхъестественного субъекта, влияющего на мир и человеческую жизнь) - 53,57 %; Б) влечет все, что связано с высшими силами - 12,5 %; В) признание догматов того или иного религиозного вероучения: верят в загробную жизнь и стремятся подготовиться к ней - 11,31 %; стремятся воссоединиться с Богом, соответствовать божественному предназначению - 4,76 %.

Низкий уровень знания религиозных догматов свидетельствует о доминировании в сознании нерелигиозной картины мира.

3) Совокупность определенных практик (повторяемых социальных действий, элементов поведения и образа жизни):

А) постоянно посещают храм (участвуют в богослужениях) только 7,74 % опрошенных, не посещают вовсе - 26,19 %; Б) участвуют в обрядах и таинствах: причастии 0,55 %(постоянно), 14,29 (от случая к случаю), 74,40 % (нет); исповеди - 6,55 %, 17,86 % и 70,24 % (соответственно); В) в семьях 76,8 % опрошенных есть Библия или молитвенники: ежедневно читают - 2,98 %, несколько раз в год - 22 %, не читают - 54,17 %; Г) регулярно молятся 22 % опрошенных студентов, от случая к случаю - 42,86 %, и не осуществляют данную культовую деятельность - 30,95 %; Д) соблюдают пост 4,76 % (постоянно), 14,88 % (от случая к случаю) и не соблюдают - 76,79 %;

Е) постоянно отправляют все религиозные праздники - 17,86 %, отдельные религиозные праздники по традиции - 32,74 %, от случая к случаю - 44,05 % и 19,5 % не участвуют в отправлении религиозных праздников.

Таким образом, «секулярный верующий» - носитель достаточно парадоксального сознания: при декларировании себя верующими в Бога (61,9 %), высокой оценке роли религии в сохранении традиции и культуры (47 %), признании нравственной функции религии (более 72 %) такие верующие не живут церковной жизнью.

71 % опрошенных студентов ответили «да» на вопрос о необходимости современному специалисту и члену общества изучения социально-гуманитарного курса (предмета) «Религиоведение», 20 % считают необходимым расширение его тематики. Данная дисциплина помогает личности выбрать приемлемое для своего внутреннего мира мировоззрение, основывающееся на толерантности. На вопрос «Как вы относитесь к другим религиозным конфессиям, к которым сами не принадлежите?» отвечают: не принимаю, но отношусь терпимо - 10,12 %; безразлично - 26,19 %; уважительно, они имеют право на существование - 69,05 %. Толерантность - это то, что нужно культивировать как духовное наследие всех предшествующих поколений человеческого рода.

Культура информационного общества не снимает противоречий между верой и знанием, наукой и мистикой. Студенты получают и распространяют доказательное знание о природе, обществе и человеке, имеющее гуманистический идеал - идеал личности, преобразующий мир свободным творчеством.


Список источников и литературы

1. Лебедев, С.Д. Религиозность в поисках «рубикона» / С.Д. Лебедев // Социологические исследования. - 2005. - № 3.

2. Фукуяма, Ф. Великий разрыв / Фукуяма. - М.: ООО «Издательство АСТ», 2001.

3. Чеснокова, В.Ф. Воцерковленность: феномен и способы его изучения / В.Ф.Чеснокова // Десять лет социологических наблюдений. - М.: Издательство Фонда «Общественное мнение», 2003.

4. Шютц, А. Смысловая структура повседневного мира: очерки по феноменологической социологии / А. Шютц. - М.: Издательство фонда общественное мнение, 2003.


Макаревич Зоя Ивановна - старший преподаватель кафедры философии Витебского государственного университета иени П.М. Машерова. Преподает курс «Религиоведение».



УДК 27-662.3

А.В. Дорогенский (Пинск)

КОММУНИКАЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ СОЦИАЛИЗАЦИИ МОЛОДЕЖИ В ПРАВОСЛАВНОЙ ОБЩИНЕ

В статье анализируются проблемы, стоящие на пути нравственного возрастания молодежи, воспитанной (или воспитываемой) вне глубокой православной семейной традиции.

В пасхальном послании Святейшего патриарха Московского и всея Руси Кирилла одной из важнейших тем, стоящих перед Церковью, обозначена проблема духовного развития молодежи и участия молодежи в жизни Церкви и общества. Крепкий нравственный фундамент, заложенный в сознание молодежи сегодня, - залог успешного будущего развития Беларуси, России, Украины. Цель статьи - проанализировать проблемы, стоящие на пути нравственного возрастания молодежи, воспитанной (или воспитываемой) вне глубокой православной семейной традиции.

Проблемы легко иллюстрируются динамикой состава воскресных школ и молодежных организаций в рамках православных общин (автор некоторое время был причастен к работе приходской воскресной школы). Начальные классы воскресных школ (6-9 лет) полны детей. В следующей возрастной группе (10-12 лет) детей становится меньше, а в возрастной группе 12-15 лет детей остается совсем немного (и это в основном девочки или дети «труждающихся» в храме), хотя церковные службы многие из них продолжают посещать. Снижается активность подростков и в самой приходской жизни. Вместе с тем, очевидным является то, что именно в рамках религиозной социализации подростка внутри православной общины и закладывается тот нравственный фундамент, на который может опереться здание жизни молодого человека.

Диагностика проблемы. Выскажем гипотезу: уменьшение количества учеников воскресных школ и снижение активности участия детей старшей возрастной группы (12-15 лет и старше) в приходской жизни происходит, в частности, из-за неучета специфики социализации подростков и распространения на них общих механизмов религиозной социализации взрослых прихожан.

Под религиознойсоциализацией мы понимаем процесс корректировки ценностно-нормативной структуры личности прихожанина путем усвоения им новых ценностей, норм и ориентиров в ходе участия в жизни Церкви и внутриобщинной коммуникации. В этом процессе исключительную роль играют два аспекта: мотивационный и коммуникативный. Эти аспекты взаимосвязаны.

Структуру мотивации прихожанина целесообразно представить в двух уровнях. Во-первых, однозначно выделяются мотивы, вырастающие из личных духовных потребностей православного христианина. В цепочке «диагностика духовной ситуации - духовные потребности - мотивы - цели - результат - диагностика духовной ситуации» каждый компонент должен соответствовать соседним двум, находиться с ними в гармонии. В этом случае можно говорить об осмысленности и полноте духовной жизни прихожанина. Структура духовных потребностей и мотивов динамична, их содержание корректируется по мере обретения духовной цельности личности. Основными мотивами можно считать исцеление собственной греховной природы, стяжание смирения («духа мирна»), ощущение единства с Христом, обретение духовной цельности («целомудрия») и устроение своей повседневной жизни в соответствии с установлениями православной веры. Значимыми факторами формирования мотивационной структуры православного прихожанина являются личное переживание греховной поврежденности собственной природы как духовной болезни, врачуемой только Христом, «памятование» о смерти и предстоящем Суде, отношение к земной жизни как подготовке к вечному существованию, страх (тревога) перед вечным же осуждением. Мотив исцеления собственной греховной природы, искоренения в себе греха ради «жизни будущего века» полагается нами ключевым, интегрирующим всю ценностно-нормативную и мотивационную структуру личности воцерковляющегося православного христианина.

Во-вторых, можно выделить вторую группу мотивов, связанных с гармоничным процессом коммуникации в рамках прихода. Поскольку коллективное групповое («соборное») действие для православного христианина имеет не менее важное значение, чем индивидуальное духовное развитие, прихожанин ориентирован на восприятие и быстрое усвоение общепринятых в общине норм поведения, стандартов языка и основных тем для коммуникации. Эти стандарты, нормы и темы задаются в целом общим порядком обрядовой коммуникации, основанной на православном богослужении и использовании в нем церковнославянского языка. В идеале процесс религиозной социализации предполагает, что православный христианин постепенно, но неуклонно проникает в суть богослужения, овладевает церковнославянским языком, что только и дает ему возможность переводить богослужебные тексты в пространство индивидуальных смыслов, делать процесс общения с Богом неформальным и эмоционально насыщенным. Справедливости ради следует отметить, что наблюдается это явление не всегда, что порождает проблему формальной обрядовости среди прихожан. Поскольку религиозная социализация требует унификации коммуникативных процедур, для взрослого прихожанина не составляет проблемы подражать обрядовым практикам, даже не вдаваясь глубоко в смысл совершаемых действий. При этом непонимание не представляется проблемой для взрослого, поскольку его жизненный опыт свидетельствует о существовании непонятных явлений или действий, которые он должен и может совершать, даже не понимая их сути.

Ситуация меняется, когда объектом религиозной социализации является молодежь подросткового возраста, не выросшая в рамках глубокой семейной религиозной традиции. Следует отметить, что первичная социализация этих детей уже прошла, и религиозная социализация, носящая вторичный характер, накладывается на уже усвоенную систему норм и ценностей. Более того, необходимо учитывать и тот факт, что вторичная социализация подростков, молодых людей осуществляется по преимуществу в рамках светских учреждений образования.

Поэтому противоречия возникают по двум направлениям: во-первых, по линии, разделяющей итоги первичной социализации и направления религиозной социализации, и, во-вторых, между ценностно-нормативными компонентами религиозной и светской социализации.

Мотивационный конфликт в процессе религиозной социализации молодежи вытекает из того, что на данном этапе мотив исцеления собственной греховной природы, искоренения в себе греха ради лучшей участи в посмертном бытии, мотив памятования о смерти вступает в противоречие с жизнеутверждающими мотивами молодого человека, перед которым земной мир раскрывается во всем многообразии его красок, отношений и возможностей для творческого внешнего делания. Именно сопряжение активных творческих интенций молодежи с ценностями и нормами религиозного воспитания должно быть, по нашему мнению, основной задачей религиозной социализации. Доминирующими на этом должны стать жизнеутверждающие мотивы активного со-работничества Бога и человека в деле благоустройства мира (благоустройства в самом широком понимании этого слова). Молодого человека, переросшего рамки рождественского рукоделия, пасхальных утренников и поучительных сказок и историй, необходимо вовлекать в деятельность функционирующих в рамках прихода клубов исторической реконструкции, творческих мастерских, спортивных секций, курсов кройки и шитья и т.д. и т.п., где молодежь сможет реализовать свой огромный творческий потенциал и извлечь пользу, в том числе, и для прихода, и для себя. Мотив утилитарной полезности в этом возрасте также становится одним из ведущих.

Именно эта творческая деятельность дает молодому человеку возможность обретения первого опыта личного общения с Богом в молитве, ощущения участия и помощи Божией в его земных богоугодных делах. И здесь крайне важным представляется недопущение формальной обрядовости в среде молодежи, особенно чувствительной к вопросам смысла и цели совершаемых действий. Возможно, стоит подумать над сборниками коротких просительных и благодарственных молитв на русском и белорусском языках, учитывающих специфику жизненного опыта молодого человека, ведь опыт молитв на современных языках существует в Православной Церкви. Может быть, имеет смысл реализовать на практике какие-то варианты молодежных богослужений (молебнов, акафистов), с большей долей современноязычных текстов.

Все это будет способствовать поэтапному расширению сферы личностных духовных смыслов молодого православного христианина, постепенному усвоению духовного опыта Православия, православного богослужения и церковнославянского языка, его постоянному участию в делах православной общины.


Дорогенский Андрей Вячеславович - кандидат философских наук, заведующий кафедрой гуманитарных наук, философии и права Полесского государственного университета.



УДК 272/273(476)

А.Ф. Літвіновіч (Мінск)

ДА ПРАБЛЕМЫ ФАРМІРАВАННЯ ГІСТАРЫЧНАЙ, КУЛЬТУРНАЙ І НАЦЫЯНАЛЬНАЙ СВЯДОМАСЦІ БЕЛАРУСКАГА КАТАЛІЦКАГА ДУХАВЕНСТВА (КАНЕЦ ХІХ - ПАЧАТАК ХХІ ст.)

В статье сделан анализ факторов складывания культурно го, религиозно го и национально го созна н ия белорусов. Подчеркивается роль выдающихся представителей белорусской католической интеллигенции в истории белорусского народа. Очерчивается перспектива межконфессионального диалога между православной и католической церковью.

Католікі з'яўляюцца інтэгральнай, арганічнай часткай беларускага народа. Продкі многіх з нас належылі да католікаў усходняга або заходняга абраду. Каталіцызм і католікі Беларусі адыгрывалі і адыгрываюць важную ролю ў гістарычных і культурных працэсах на Беларусі. На гэта маецца шэраг прычын.

Па-першае, з прыходам каталіцызму, пачынаецца шырокае і глыбокае знаёмства на нашых землях з еўрапейскай сістэмай адукацыі, шырока распаўсюджвацца асвета, завозіцца разнастайная літаратура на многіх еўрапейскіх мовах. Каталіцкія (асабліва езуіцкі) ордэны шмат зрабілі для будаўніцтва касцёлаў і манастыроў, а з імі - і распаўсюджання стылю барока на Беларусі. Узмоцнена будуюцца мураваныя будынкі, больш трывалыя, надзейныя і даўгавечныя за драўляныя. Дзякуючы каталіцкай і грэка-каталіцкай канфесіям мы маем цяпер на Беларусі цудоўныя ўзоры архітэктуры і мастацтва (іканапіс, скульптура і інш.).

Па-другое, каталіцкая канфесія - адна с самых буйных на Беларусі, да яе належыць, па некаторых даных, 500-700 тыс. вернікаў [11, с. 235].

Па-трэцяе, многія прадстаўнікі каталіцкай царквы і католікі з'яўляліся і з'яўляюцца мясцовымі ўраджэнцамі, былі і ёсць нашымі вядомымі і выдатнымі дзяржаўнымі, палітычнымі і культурнымі дзеячамі, беларускімі або польска-беларускімі паэтамі, пісьменнікамі (Я. Радзівіл, Я. Хадкевіч, Л. Сапега, В. Дунін-Марцінкевіч, Я. Чачот, В. Каратынскі, Ф. Багушэвіч, Я. Купала, А. Станкевіч, В. Гадлеўскі, Ядзвігін Ш. (А. Лявіцкі), Цётка (А. Пашкевіч), П. Мядзёлка, К. Сваяк (К. Стаповіч), Я. Драздовіч, Г. Далідовіч, М. Дукса, Ф. Янушкевіч, Я. Янушкевіч, Я. Шунейка, К. Лялько і інш.).

Ні ў якага іншага славянскага народа ў ХІХ - першай палове ХХ стст., напэўна, не ішло так цяжка фарміраванне гістарычнай, культурнай і нацыянальнай свядомасці, як у беларускага. Гэта было абумоўлена шэрагам ваенна-палітычных, гістарычных, культурных, этнічных і іншых фактараў яго развіцця. Тое ж самае можна сказаць пра фарміраванне гістарычна-культурнай і нацыянальнай свядомасці такога адукаванага, культурнага і, бадай, перадавога ў нацыянальна-этнічным сэнсе слоя беларускага народа, як каталіцкае духавенства.

Вывучэнне гэтага пытання дазваляе больш грунтоўна вызначыць ролю беларускага каталіцкага духавенства ў развіцці гістарычнай, культурнай і нацыянальнай свядомасці не толькі беларускіх католікаў, але і наогул беларусаў у цэлым, бо адраджэнне адной часткі беларусаў (праваслаўнага веравызнання) неаддзельнае ад адраджэння другой часткі (каталіцкага веравызнання абодвух абрадаў).

Верагодна, не будзе памылкай сцвярджаць, што менавіта католікі ўсходняга і заходняга абраду пачалі беларускае адраджэнне ХІХ ст. [5, с. 84 - 8 5]. А. Станкевіч тлумачыць апазіцыйнасцю католікаў да царызму і палітыкі русіфікацыі, пераследам імперскай адміністрацыяй уніятаў і католікаў лацінскага абраду, а таксама высокім узроўнем асабіста-індывідуальнай і нацыянальнай самасвядомасці каталіцкай інтэлігенцыі, уплывам на яе светапогляд еўрапейскага дэмакратычнага і нацыянальна-вызваленчага руху [5, с. 86].

Нягледзячы на розныя перашкоды, у канцы ХІХ - пачатку ХХ ст. (Б.Эпімах-Шыпіла, і інш.) на нашай этнічнай тэрыторыі ішло павялічэнне колькасці ксяндзоў з беларускай гісторыка-культурнай і нацыянальна-этнічнай свядомасцю. У пачатку ХХ ст. яны намагаліся перавесці ў сваіх парафіях набажэнства з польскай на беларускую мову.

Сярод фактараў і прычын росту гістарычна-культурнай і нацыянальнай свядомасці наступныя.

Па-першае, дзейнасць шэрагу устаноў, у прыватнасці, Пецярбургскай каталіцкай духоўнай акадэміі (1914 - 1918) і каталіцкай семінарыі, якія рыхтавалі святароў для беларускіх губерняў. У гэтых навучальных структурах атрымалі сваю загартоўку ў нацыянальна-этнічным сэнсе многія беларускія ксяндзы (А. Цікота, П. Пякарскі, В. Гадлеўскі і інш.). Вялікі ўплыў на будучых прыхільнікаў беларусізацыі касцёла аказаў таксама гурток прафесара Браніслава Эпімах-Шыпілы. Б. Эпімах-Шыпіла быў адным з першых, хто закладваў падмурак нацыянальнага Адраджэння беларусаў канца ХІХ - пачатку ХХ ст., здолеў выхаваць шэраг нацыянальна свядомых беларускіх рэлігійных дзеячаў. Яго заслуга вельмі вялікая ў беларускім Рэнесансе Найноўшага часу.

Адным з галоўных фактараў стала рэвалюцыя 1905-1907 гадоў у Расійскай імперыі. Яна адкрыла магчымасць больш свабодна развіваць нацыянальныя мовы і культуры народаў Расійскай імперыі. Таму беларускае каталіцкае духавенства больш актыўна дзейнічае ў нацыянальна-культурнай сферы, уводзіць казанні ў касцёле па-беларуску, друкуюе на беларускай мове катэхізмы і іншыя набожныя кніжкі.

Большасць беларускіх ксяндзоў былі выхадцамі з народа, любілі свой народ, яго мілагучную мову, багатую і самабытную культуру, добра ведалі народны быт, звычаі, традыцыі, стваралі на роднай мове вершы (А. Астрамовіч (паэт Андрэй Зязюля), К. Стаповіч (паэт Казімір Сваяк) і інш. Менавіта традыцыйная культура (розныя тыпы паселішчаў, сялянскае жыллё, земляробчыя звычаі і земляробчыя прылады працы, традыцыйныя промыслы і рамёствы, нацыянальная кухня, сямейны і грамадскі быт, адрозны ад іншых этнасаў, уласны народны тэмперамент, характар, псіхалогія, менталітэт і галоўнае - народная духоўная культура: разнастайныя жанры вуснапаэтычнай творчасці (казкі, паданні, анекдоты, былічкі, замовы, прыказкі, прымаўкі і г.д.), песні (каляндарна-абрадавыя, сямейна-абрадавыя, па-за абрадавыя і інш.) служылі фарміраванню культурнай і нацыянальна-этнічнай свядомасці беларускіх ксяндзоў.

Рухала беларускімі ксяндзамі і пачуццё ўласнай чалавечай і нацыянальнай годнасці. Яно прымушала іх стаць упоравень з прадстаўнікамі іншых народаў і садзейнічаць таму, каб беларусы занялі "пачэсны пасад" паміж еўрапейскімі народамі. Прыкладам для мясцовых ксяндзоў служылі поспехі на ніве гістарычнага, нацыянальна-культурнага развіцця і адраджэння канца ХІХ - пачатку ХХ ст. нашых суседзяў (літоўцаў, латышоў, палякаў, украінцаў).

Для іх не быў сакрэтам той факт, што беларусы ў гістарычных і культурных працэсах Усходняй Славіі ХІІІ - ХVІІ стст. нярэдка выступалі лідэрамі, займаючы вядучыя пазіцыі ў літаратуры і выяўленчым мастацтве ўсходнеславянскіх народаў [6, с. 329].

З абвяшчэння суверэнітэту Рэспублікі Беларусь адкрыліся больш спрыяльныя ўмовы для дзейнасці каталіцкага духавенства. Многія ксяндзы праходзяць навучанне ў спецыяльных духоўных установах Беларусі. Гэта дае магчымасць забяспечваць касцёл мясцовымі кадрамі. Вучоным, у тым ліку польскім, вядомы той факт, што беларускія католікі ў сваёй аснове ёсць карэнныя жыхары нашай айчыны і не з'яўляюцца перасяленцамі з этнічна польскіх зямель, бо масавага перамяшчэння польскага насельніцтва на тэрыторыю Беларусі ніколі не было. Таму беларуская дзяржава, культурна-грамадскія арганізацыі зацікаўленыя, каб католікі, якія пражываюць у Рэспубліцы Беларусь, хутчэй інтэграваліся ў беларускае грамадства. Беларусам, падзеленым на некалькі канфесій, больш, чым якому іншаму народу Еўропы патрэбна нацыянальнае адзінства. На гэта працуе перавод у касцёлах набажэнства на беларускую мову, выданне на роднай мове беларусаў адпаведных кніг і часопісаў, выхаванне вернікаў ў духу павагі і любові да беларускай дзяржавы, мовы тытульнай нацыі, яе звычаяў, традыцый. Каталіцкая літаратура можа выдавацца як кірылічнымі, так і лацінскімі літарамі (праўда, ў беларускай транслітарацыі).

Апошні час палепшыліся ўзаемадачыненні паміж Рускай Праваслаўнай Царквой і Ватыканам. Склаліся як ніколі раней спрыяльныя ўмовы для супрацоўніцтва канфесій. Будзем спадзявацца, што ў недалёкай будучыні сустрэнуцца на беларускай зямлі вышэйшыя царкоўныя іерархі: Папа Рымскі і Патрыярх Рускай Праваслаўнай Царквы. Заява прэзідэнта Беларусі, што ўлада будзе падтрымліваць касцёл на Беларусі, адкрывае яму новыя гістарычныя перспектывы.


Спіс крыніц і літаратуры

1. Беларуская думка ХХ стагоддзя = Myśl białoruska XX wieku: Філасофія, рэлігія, культура: анталогія. - Варшава, 1998. - 741 с.

2. Гарбінскі, Ю. Беларускія рэлігійныя дзеячы ХХ стагоддзя / Ю. Гарбінскі. - Мінск, 1999. - 721 с.

3. Канфесіі на Беларусі: гісторыя, сучаснасць: зб. матэрыялаў міжнароднай навукова-практычнай канферэнцыі (Брэст, 7 - 8 кастрычніка 2004 г.). - Брэст, 2005. - 325 с.

4. Конан, У. Адам Станкевіч і беларускае каталіцкае адраджэнне / У. Конан // Роля асобы ў жыцці і дзейнасці хрысціянскіх цэркваў Беларусі ў ХХ ст. - Мінск, 2000. - C. 59 - 64.

5. Конан, У. Ксёндз Адам Станкевіч і каталіцкае Адраджэнне ў Беларусі / У. Конан. - Мінск, 2003. - 127 с.

6. Культурология: учебное пособие. - 3-е изд., испр. - Минск, 2007. - 368 с.

7. Овсиенко, Ф. Г. Католицизм: учеб. пособие / Ф. Г. Овсиенко. - М., 2005. - 314 с.

8. Ситкевич, С.А. Польское подполье на территории западных областей Беларуси (1939 - 1954): монография / С.А.Ситкевич, С.А.Сильванович, В.В.Барабаш, Н.А.Рыбак. - Гродно, 2004. - 344 с.

9. Станкевіч, А. Вітаўт Вялікі і беларусы / А. Станкевіч // Спадчына. - 1990. - № 4.

10. Станкевіч, А. Расказы з гісторыі Беларусі для школы і народу / А. Станкевіч // Хрысціянская думка. -1993. - № 1 - 3.

11. Скарыніч: Літаратурна-навуковы гадавік. - Вып. 1. - Мінск, 1991. - 238 с.

12. Ярмусик, Э.С. Католический Костёл в Беларуси в 1945 - 1990 годах: монография / Э.С. Ярмусик. - Гродно, 2006. - 568 с.

13. Mikhailik, L. Kościół katolicki na Grodzieńszczyźnie 1939 - 1956 / L. Mikhailik. - 260 s.


Літвіновіч Анатоль Фёдаравіч - кандыдат філалагічных навук (Беларускі дзяржаўны педагагічны універсітэт імя Максіма Танка).



УДК 27-662.3(476)

Е.С. Зелевич (Пружаны)

ХРИСТИАНСКИЕ ЦЕРКВИ СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ

В статье показана структура христианских конфессий в Республике Беларусь. Проанализирована роль религиозных общин в решении современных социальных проблем.

В настоящее время численность религиозных организаций в Республике Беларусь составляет около трех тысяч. Их представ­ляют 27 конфессий, церквей, религиозных направлений. В этих организациях осуществляют свою религиозную деятельность около 2700 служителей культа.

В структуре конфессий в республике основную долю занимают христианские общины. Прослеживается значительная тенденция увеличения доли протестантских общин (с 29,17 до 35,21 %), а также некоторого снижения доли православных (с 51,95 до 45,06 %) и католических (с 15,76 до 15,1 %) общин [1, с. 126].

Специфика современной религиозной ситуации заклю­чается в следующем:

Во-первых, значительно возросла сеть религиозных организаций. Их виды стали разнообразнее. Наряду с религи­озными общинами появилось значительное количество рели­гиозных центров, монастырей, духовных образовательных учреждений, братств, сестричеств, миссий.

Во-вторых, кардинальным образом изменилась конфес­сиональная картина, происходит рост числа конфессиональ­ных новообразований, объективно вызывающий возрастание межконфессиональной напряженности.

В-третьих, изменился сам характер религиозной дея­тельности. Сегодня это не только исповедание веры, но и ак­тивная социальная, миссионерская, предпринимательская и иная деятельность.

В-четвертых, налицо политизация деятельности неко­торых религиозных объединений. Несмотря на установ­ленный законом запрет на участие религиозных организаций в деятельности политических партий и движений, в выбор­ных кампаниях, это постоянно практикуется опосредованно. Кроме того, появились конфессионально ориентированные партии и общественно-политические движения

В-пятых, государственно-кон­фессиональные отношения в стране получают возрастающее внешнеполитическое звучание.

Ведущее место в религиозной жизни страны занимает Белорусская Православная Церковь.

Новое белорусское законодательство о свободе совести и свободе вероисповедания позволило православным структурам усилить внекультовую деятельность для многообразного социального служения. В немалой степени это обусловлено авторитетом православия в обществе и поддержкой органов власти.

Белорусская Православная Церковь устанавливает и поддерживает связи с православными церквями других патриархатов, активно развивает направления социального слу­жения и благотворительной деятельности.

БПЦ является организатором многих межконфессио­нальных конференций и семинаров, имеет наработанные модели взаимоотношений с государственными институтами власти.

В том, что в современной Беларуси не проливается кровь в межконфессиональных и межнациональных конфликтах, во многом заслуга Православной Церкви.

Сегодня православие ищет новые пути и возможности влияния на людей, интересным и очень важным примером подобного поиска является подписание соглашения, регулирующего взаимоотношения церкви и государства в политической, экономической, духовной и социальной сферах, между Белорусским Экзархатом Русской Православной Церкви и белорусским государством. В документе говорится, что государство признает Цер­ковь «важнейшим социальным институтом, чей исторический опыт, духовный потенциал и многовековая культурная тради­ция оказали в прошлом и оказывают в настоящем определяю­щее влияние на формирование духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа».

Кроме этого, утверждается в соглашении, «духовные и культурные ценности, хранимые Церковью, являются истори­ческим достоянием белорусского народа и основой его национальной идеи» [1, c. 130].

Со своей стороны, Православная Церковь относится к государству как к необходимому социальному институту, призванному обеспечивать общественный порядок, охранять нравственность, духовные и культурные ценности, а также признает, что «госу­дарство является гарантом сохранения духовных и культурных традиций белорусского народа, исторически сформировав­шихся под влиянием Церкви» [1, с. 131].

Белорусский экзархат Русской Православной Церкви осмелился предложить государству передать Церкви ее культовые здания, а также необоснованно конфискованные предметы культа, богослужебную и богословскую литературу либо частично компенсировать причиненный ей материальный ущерб. В свою очередь, уполномоченные Церковью структуры обязались вести работу с государственными учреждениями по за­щите культурных памятников, представляющих национальную ценность, а также архивных документов, имеющих историко-художественную ценность.

В случае войны или всеобщей мобилизации Церковь обя­зуется дать благословение священнослужителям на защиту Оте­чества, в том числе и в качестве военных капелланов. Диаконам, учащимся духовных учебных заведений и лицам, принявшим монашеские обеты, будет дано благословение на служение, в частности, санитарами и в частях гражданской обороны.

Стороны признали необходимым заключить соглашения в сфере сохранения и защиты нравственности в обществе; духовного, светского, а также культурного, нравственного и патриотического образования и воспитания; развития совместных социальных программ; охраны, восстановления и развития исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры; попечение о служащих силовых и правоохранительных учреждений, их духовно-нравственном воспитании; профилактики правонарушений, попечения о лицах, находящихся в местах лишения свободы; сотрудничество в сфере науки, включая гуманитарные исследования, здравоохранения, культуры и творческой деятельности; миротворчества на международном, межконфессиональном, межэтническом и гражданском уровнях; работы церковных и светских средств массовой информации; дея­тельности по сохранению окружающей среды; борьбы с общественными пороками и болезнями, в том числе с наркоманией, алкоголизмом, ВИЧ-инфекцией и др., противодействия «псевдорелигиозным структурам», представляющим опас­ность личности и обществу; законотворческой работы, имею­щей отношение к деятельности Церкви.

Многие видят в православии гарантию стабильности, порядка, незыблемости духовных устоев белорусского общества.

Католицизм - вторая по значимости конфессия Беларуси, с которой государственные органы разви­вают конструктивные отношения. Она объединяет около пятисот общин.

Католическая церковь в Беларуси получила органи­зационную самостоятельность и независимость от польского епископата. Она постоянно укрепляет своих позиций в белорусском обществе. Епископат декларирует курс на белорусизацию костела. Си­нод Минско-Могилевской и Пинской епархий принял решение о проведении всех костельных богослужений на белорусском языке. К сожалению, имеет место проблема пополнения католического клира из числа граждан Республики Беларусь.

В целом, римско-католическая конфессия является одной из самых активных в стране. Она укрепляет материальную базу своей деятельности, активно про­водит социальную и благотворительную работу непосредственно в общинах и через благотворительные организации. В Республике Беларусь действует организация «Каритас», развернувшая активную благотворительную деятельность: распределение гуманитарной помощи, попечительство над престарелыми, больными, сиротами. Отделения «Каритас» имеются во многих населенных пунктах Беларуси.

Сейчас католическая церковь в Беларуси тесно взаимодействует, прежде всего, с тремя структурами: Ватиканом, которому функционально подчинена, польским католи­ческим епископатом и культурно-просветительскими обществами.

РКЦ стремится иметь в каждом населенном пункте костел или помеще­ние, в котором можно было бы проводить богослужения. При больших приходах создаются учебные центры, где проводится катехизация детей, организуются встречи с ксендзами и миссионерами, проповедуется «евангелизация».

Протестантизм представлен в Беларуси 15-ю направления­ми, объединяющими 1008 общин (35,2 % от общего числа общин в республике).

Под влиянием протестантизма находится более семиде­сяти тысяч верующих. Количество протестантских общин в Беларуси за последние десять лет возросло. Это связано, прежде всего, с деятельностью зарубежных миссий, в основном, американских и скандинавских, постоянно направляющих своих представителей в Беларусь и финансирующих создание и функционирование общин, благодаря этому быстро растущих и активно распространяющих свое влияние на молодежь.

Наиболее многочисленными среди протестантских направлений являются объединения Христиан веры евангельской. Такое распространение протестантов в конфессиональном пространстве Беларуси стало возможным благодаря целенаправленной работе международных миссионерских центров, которые создали здесь базовые церкви, подготовили кадры служителей, оказывали методическую и материальную поддержку. Особое внимание уделяется евангелизации жителей Беларуси с помощью соответствующей переводной религиозной литературы и проповедников из местного населения.

Как известно, вопрос о членстве в протестантских церквях решается конкретно с каждым верующим, посещающим церковь. Средняя численность протестантских общин колеблется от 80 до 200 человек в зависимости от конфессиональной принадлежности. Для протестантских верующих нормой является еженедельное посещение церкви и включенность во внутрицерковную деятельность. В протестантских церквях на богослужениях практически невозможно встретить случайного человека, зашедшего посмотреть или просто послушать, в отличие от православных церквей, где на бого­служении присутствует значительное количество «гостей» или верующих, «зашедших» в церковь по какому-либо поводу.

Взаимоотношения органов власти и протестантских организаций отличаются корректностью и взаимным уваже­нием.

Греко-католическая Церковь. На белорусской земле это конфессиональное направление возобновило свою деятельность в конце 80-х годов XX века. В 1992 году была зарегистрирована первая белорусская униатская община. Юридически Белорусская Греко-католическая Церковь подчиняется Конгрегации Восточных Церквей Ватикана.

Старообрядческая церковь. На сегодняшний день большинство старообрядцев относятся к течению беспоповского толка и проживают в Витебской области. Они принадлежат двум структурам: Русской православной старообрядческой церкви во главе с митрополитом Московским и Русской старообрядческой церкви во главе с архиепископом Новозыбковским.

Итак, современная трансормация конфессионального про­странства Беларуси определила лидеров: православие, като­лицизм, протестантизм. От характера их взаимоотношений и зависит развитие религиозной ситуации в республике.


Список источников и литературы

1. Котляров, И.В., Республика Беларусь в конфессиональном измерении / И.В. Котляров, Л.Е. Земляков. - Минск, 2004.

2. Конституция Республики Беларусь. - Минск: Асвета, 2000.

3. Закон Республики Беларусь о свободе совести и религиозных организациях. - Минск, 2002.

4. Митрохин, Н. РПЦ: современное состояние и актуальные проблемы / Н. Митрохин. - М.: Новое литературное обозрение, 2006.

5. Костюкович, П.И. Религиоведение / П.И Костюкович. - Минск, 2005.

6. Религиоведение: учеб. Пособие / под ред. М.Я.Ленсу, Я.С.Яскевича, В.В.Кудрявцева. - Минск: Новое знание, 2004.


Зелевич Елена Сергеевна - научный сотрудник музея-усадьбы «Пружанскі палацык».

УДК 27-662.3

М.Ф. Печенко (Минск)

ПРАВОСЛАВИЕ И ВОСПИТАНИЕ ЛИЧНОСТИ

Статья посвящена изучению православной традиции и ее роли в воспитании личности, в сохранении социумом нравственных идеалов развития. Анализируется противостояние национальной духовной традиции и современного глобализирующегося мира, христианских ценностей и релятивизма.

Православие всегда включало в круг своих задач воспитание личности, приобщение к человеческим ценностям. Существенно то, что в основе православной педагогики лежит антропологическое учение о человеке, отличающееся от научной теории человека. Суть ее в несовершенстве природы человека, и поэтому главной задачей православного воспитания является исправление души человека, очищение от греха и зла. В этой связи важно отметить, что и народная педагогика, и научные теории воспитания не затрагивают главного - природы человека, ее ущербности и возможности ее исцеления. Если первая лишь описывает лучшие личностные качества и их ценность (мужество, благородство, милосердие, доброта и др.), то вторая, исходя из принципа причинности, объясняет происхождение хороших и плохих качеств личности, их влияния на образ жизни и поведение, а также определяет роль среды в воспитании личности, что, несомненно, важно.

Православная педагогика исходит их греховной природы человека и осуществляет воспитание не только и не столько через воздействие на человека, сколько на основе собственного выбора ценностей, находящихся за границей собственной воли. Это значит, что воспитание нацеливает личность на поиск высших духовных ценностей, лежащих за пределами индивидуального жизненного опыта. Следует отметить, что в религии поиск ценностей, идеалов идет не через обращение к социальной среде, к историческим, семейным традициям, которые лишь подтверждают важность духовно-нравственного выбора, а к философско-метафизической сфере, к духовности. Сфера, в которой сосредоточены ценности и смыслы, способные помочь человеку решить данные вопросы, лежит за пределами материальной реальности, физического существования, повседневности. Поэтому эти ценности не даны, а заданы, и их необходимо не воспринимать и потреблять как реальные вещи, а субъективно открывать внутри себя и для себя. Эта сфера духовной жизни, в которой возможно преображение человека, собственное открытие истины, обретение верной цели. Но эти ценности не есть субъективные оценки, так как в них отражено состояние души человека в связи со смыслом и значением объекта ценности, созерцаемого душой. Именно в вере человек освобождается от субъективности в пользу объекта веры, потому как открывает для себя его абсолютное значение. «Начало духовной жизни - выход из своей субъективности, из самого себя, перерастание самого себя в общении с высшим началом, с Богом...», - отмечал русский православный педагог и мыслитель Александр Ельчанинов [1, с. 76].

Воспитание личности в Православии понимается не как простое соединение с духовной традицией, с верой и молитвой, а как активная собственная борьба с грехом, с искушениями, которые провоцируют человека на выбор новых ценностей, не всегда ведущих к добру. И здесь должно быть собственное ограничение выбора и волеизъявления, так как индивид открывает для себя высшую цель - Бога, вера в которого защищает его от греха и падения. Вера связывает человека не с предметом, ибо это духовная связь, а с высшей и совершенной реальностью, с Богом. Человек делает свободным образом выбор и этим становится ответственным за свое действие. И если он выбирает то, что ведет к греху, он становится ответственным за выбор греха. Христианское учение о человеке акцентирует внимание на этом моменте, ибо человек не должен быть безответственным, как по отношению к другим, так и по отношению к себе, как при выборе, так и при поступке.

Центральным понятием православной педагогики является понятие смирения. Именно через смирение, ведущее к покаянию, человек избавляется от гордыни, от важнейшего личностного греха, который разрушает человека. Нравственное начало человека, его цель жизни, по Православию - это постоянное стремление к совершенству, ибо ложно утверждать о том, что человек совершенен: таковым он должен стать. Гордыня не позволяет построить общения, основывающегося на любви и милосердии, прощении и умилостивлении; она выводит человека за пределы нравственной ответственности, христианской жизни. Эта позиция способствует превращению человека в эгоиста, действующего всецело для себя.

Гордыня как грех не позволяет возлюбить ближнего как самого себя, ибо есть только единственный сам и никого другого. Очевидно, что в данном случае невозможно сострадание, альтруизм, забота о ближнем. Православная педагогика исходит из того, что для восприятия духовной истины, евангельских принципов жизни необходимо устранить из души порок, препятствующий этому. «При внимании к себе, при постоянной борьбе с грехом человеку станет видно, как глубоко испорчен человек и как пронизано все существо человека гордостью», - писал в «Письмах к духовным детям» игумен Никон (Воробьев) [2, с. 10]. Преодоление гордыни единственно возможно через смирение, которое ведет к смиренномудрости, обретению позиций прощения и покаяния, т.е. преодолению греха. На этой основе человек способен обрести душевный покой и определить для себя духовный смысл жизни, что даст возможность совершенствовать человека, научить его всегда уметь простить и принять покаяние. Это позволяет человеку принять в свою душу христианские правила жизни, евангельскую нравственность, учение Отцов церкви. Поэтому не знания о мире, не практики и технологии, которые важны для развития цивилизации, а христианская вера, которая способствуют воспитанию человека, нацеливают его на спасение от греха. Центральной идеей православной педагогики являются слова Христа о том, что важнее спасти душу свою, чем приобрести весь мир: последнее не должно быть целью человека.

Важнейшей задачей православного воспитания является обретение и сохранение духовности, но понимаемой не как рационально- познавательная деятельность, мышление, формальные схемы, отдаленные от чувств, а как синтез ума и сердца, соединенные в одно через гармонию, благоговение. Поэтому правильное воспитание должно основываться на единстве, на единении чувств, ума и воли, на духовности, а не на одних лишь формальных принципах или законах. Митрополит Иерофей (Влахос) пишет, что «средоточием православной духовности является сердце, внутри которого неотлучно должен действовать ум человека. Энергия души - ум - должна вернуться в сущность души - сердце - и соединенные таким образом эти силы при помощи благодати Божьей обретают единение и общение со Святой Троицей. Всякая духовность вне этой перспективы не православна, но лишь моралистична, лицемерна, абстрактна и рассудочна» [3, с. 38]. Все дело в том, что научная теория воспитания основывается на абстрактном рассудочном морализировании, которое лишь категориально-теоретически формирует моральное сознание и которое существует как знание морали, а не как живая совесть, глубокое страдание, светлая радость, т.е. как состояние души.

Современная цивилизация бросает вызов христианской традиции, утверждая нравственный релятивизм, приоритет переоценки ценностей, а, следовательно, и нигилистическое отношение к традиционной вере, морали и воспитанию. Глобализация самым открытым образом иллюстрирует формальное противостояние структур, схем, стандартов конкретным формам христианской жизни, в чем можно увидеть посягательство на национальные духовные традиции и православную веру. Поэтому важно обратить внимание на бесценный опыт православного воспитания личности, на роль Православной Церкви в нравственном совершенствовании молодого поколения.


Список источников и литературы

1. Ельчанинов, А.В. Записи / А.В. Ельчанинов. - Москва, 1992. - 208 с.

2. Игумен Никон. Письма духовным детям. Репринтное издание / Игумен Никон. - Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1998. - 159 с.

3. Митрополит Иерофей (Влахос). Православная духовность / Митрополит Иерофей (Влахос). - Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1999. - 134 с.


Печенко Михаил Федорович - кандидат философских наук, заведующий кафедрой философии и гуманитарных проблем обучения и воспитания Минского государственного института развития образования.



УДК 27-662.3(476)

Т.Н. Марченко, Э.Е. Герасимович (Горки)

О СОТРУДНИЧЕСТВЕ БЕЛОРУССКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОЙ СЕЛЬСКОХОЗЯЙСТВЕННОЙ АКАДЕМИИ С МИНСКИМИ ДУХОВНЫМИ ШКОЛАМИ

В статье представлены основные направления сотрудничества Минских Духовных школ и Белорусской сельскохозяйственной академии. Такое сотрудничество имеет глубокие исторические традиции. О благотворности взаимодействия на современном этапе говорят реализованные совместные проекты двух образовательных учреждений.

Вся система религиозных ценностей была тем основанием, на котором строилась духовно-нравственная жизнь народа и на которое опиралась система образования и воспитания. Белорусская государственная сельскохозяйственная академия, отметившая своё 165-летие, имеет давние традиции духовного воспитания молодёжи. Одними из первых воспитанников Горецкого земледельческого училища стали ученики духовных семинарий. 10 июля 1843 года был принят правительственный Указ о направлении лучших учеников духовных семинарий в высший разряд Горы-Горецкой земледельческой школы. К началу 1844/1845 учебного года в Горки прибыло 59 семинаристов из 43 городов России. Первый пункт «Правил для учащихся» гласил, что «ученик училища обязан в воскресные и праздничные дни, а также вечерние часы накануне этих дней находиться в церкви, причём должны вести себя с подобающим святыне вниманием и благоговением». На территории училища была построена Николаевская церковь, которую ежедневно должны были посещать учащиеся.

Сегодня в нашей республике, как и во всём мире, растёт понимание важности духовности и религиозных вопросов, связанных с воспитанием молодого поколения. Создана правовая база взаимоотношений государства и церкви в деле образования. Настало время осознать, что необходимо объединение всех слоёв общества: государства (включая школу, вуз), церкви, общественных организаций в сфере духовного и нравственного воспитания молодого поколения.

Думается, что это насущная и неотложная задача, так как в жизнь вступает так называемое «поколение перестройки». Писатель Александр Раков, главный редактор народной просветительской газеты «Православный Петербург», дал следующую характеристику нынешнего молодого поколения: «У него другие, отличные от человеческих, понятия, а главные качества - эгоизм и совершеннейшее равнодушие к другим людям… Это не отдельные индивидуумы, это поколение, родившееся после 1985 года. Недаром учителя говорят, что эти дети не поддаются воспитанию вообще» [1, с. 266].

Как представляется, в такой ситуации нужны неординарные решения, которые способствовали бы нравственному и духовному становлению молодых людей. Уже можно с уверенностью сказать, что таким неординарным событием стало заключение
12 февраля 2004 года Договора о сотрудничестве между Белорусской государственной сельскохозяйственной академией и Минскими Духовными Академией и Семинарией. После заключения Договора была разработана Программа сотрудничества, основная цель которой - «совершенствование духовно-нравственного воспитания на основе православных традиции белорусского народа». Программа предполагает комплекс мероприятий в рамках учебной, научно-исследовательской и воспитательной работы.

Руководство БГСХА понимает, что современный выпускник сельскохозяйственного вуза должен обладать не только высоким уровнем профессиональных знаний, но и быть проводником в жизнь универсальных общечеловеческих ценностей, способствующих духовному и нравственному самосовершенствованию сельчан. Для этого в работе со студенческой молодёжью используются те традиции, которые имеют многовековую историю на белорусской земле, особенно на селе, и основанные на православном учении. Это большой пласт духовных, культурных и нравственных ценностей, который несёт в себе большие возможности.

Преподаватели, сотрудники и студенты Белсельхозакадемии и Минских Духовных Школ уже сделали ряд шагов по реализации Программы сотрудничества. Два-три раза каждый семестр организуются поездки преподавателей и студентов в Жировичи. Программа приёма обычно включает торжественное богослужение в Свято-Успенском Соборе, экскурсию по Жировичскому монастырю, концерт хора МинДАиС и целый ряд других мероприятий. Встречи показали, что они очень полезны и крайне необходимы для духовного оздоровления как молодёжи, так и старшего поколения.

Студенты БГСХА принимали участие в семинарах, проводимых Минскими Духовными школами по случаю 150-летия со дня рождения философа Владимира Соловьёва, 195-летия со дня рождения Н. В. Гоголя, 220-летия основания Минской Духовной Семинарии, в честь святителя Кирилла Туровского и 1015-летия Православия в Беларуси. Доклады были опубликованы в студенческих альманахах. Участие в подобных семинарах способствует творческому общению молодёжи, единению студенчества Беларуси, развитию интереса молодого поколения к православным традициям белорусского народа.

Стало доброй традицией участие преподавателей и студентов Минских Духовных Академии и Семинарии в торжественных мероприятиях в Горках: Дне Знаний 1 сентября, праздновании 165-летия БГСХА, конференциях и т.д.

По мнению преподавателей и студентов, эти мероприятия меняют взгляды молодых людей, от них они получают так необходимые жизненные ориентиры. Думается, что всеобщим одобрением этого направления в деятельности наших ВУЗов стали продолжительные несмолкающие аплодисменты на концертах студентов Минских Духовных Школ в феврале и октябре 2006 года, которые с аншлагом проходили во Дворце культуры Белорусской государственной сельскохозяйственной академии.

Реализованные проекты подтверждают необходимость дальнейшего развития установившихся отношений. Об этом говорят и сами студенты:

«Жировичи. Теперь это слово для меня означает очень многое. Это не только мужской монастырь, святой храм или люди, которые разочаровались в жизни, но и слово, которое содержит в себе всё самое чистое, светлое, святое. Я никогда не думала, что двое суток, проведённых в монастыре, могут принести столько эмоций и впечатлений в мою жизнь».

«Теперь я стала понимать, что в наше трудное и суровое время, когда в мире и в душе человека творится «бардак», этой душе просто необходимо чуть-чуть веры, надежды и любви на самое лучшее, красивое, доброе, святое и чистое…»

«Беседа со священником заряжает человека, окрыляет его и даёт чувство, а, главное, - уверенность в том, что там, на небесах, существует Бог, который тоже участвует в разговоре».

«Встреча с отцом Сергием была для нас очень неожиданной и интересной. По мере его рассказа, наше впечатление о жизни начало приобретать некий иной оттенок - добра, понимания, терпимости».

«Если честно, я даже боялась зайти в церковь (до Жирович), сейчас я хочу идти туда и жду ближайшего церковного праздника, чтобы сходить в церковь».

«Всё было здорово, мне кажется, что из Жирович я приехала новым человеком».

Работа по осуществлению сотрудничества между БГСХА и МинДАиС - одно из направлений деятельности молодёжного клуба «Ступени». Он функционирует под эгидой Горецкого районного отделения республиканского общественного объединения «Центр православного просвещения преподобной Евфросинии Полоцкой», созданного усилиями преподавателей и сотрудников БГСХА. Своим названием клуб обязан студенческому журналу МинДАиС «Ступени».

Целью работы клуба является возрождение роли православных ценностей в воспитании молодого поколения, развитие интереса к культурному и историческому наследию родного края, воспитание глубокого уважения к православным традициям Республики Беларусь.

Важным направлением деятельности «Ступеней» является осуществление экскурсий и паломнических поездок по культурно-историческим и духовным местам Республики Беларусь и за её пределами. Клуб «Ступени» организует три-четыре экскурсионные поездки в семестр.

На наш взгляд, вопрос организации ознакомительных поездок по историко-культурным и святым местам Республики Беларусь должен стать одним из направлений воспитательной работы в вузе.

Также клуб «Ступени» занимается культурно-просветительской работой среди студентов, преподавателей и сотрудников БГСХА, школьников Горецкого района, которая включает организацию и проведение бесед и кураторских часов на православную тематику, организацию встреч со священнослужителями, распространение информационных листков к основным православным праздникам по общежитиям и учебным корпусам БГСХА, публикацию статей в периодической печати города и района на православную тематику, участие в республиканских и международных конференциях.

В условиях политических, социальных и духовных перемен постсоветского развития Беларуси проблемы мировоззренческого самоопределения наиболее остро встают, прежде всего, перед молодёжью. Как представляется, работа студентов и преподавателей БГСХА в рамках клуба «Ступени» и Горецкого районного отделения республиканского общественного объединения «Центр православного просвещения преподобной Евфросинии Полоцкой» помогает в осуществлении мировоззренческого выбора и формировании жизненно важных духовных ориентаций и установок у студентов БГСХА.


Список литературы

1. Раков, А. Былинки / А.Раков. - СПб., 2004.


Марченко Татьяна Николаевна - преподаватель Белорусской государственной сельскохозяйственной академии;

Герасимович Эльвира Евгеньевна - старший преподаватель Белорусской государственной сельскохозяйственной академии



УДК 271.4(476)

Л.А. Лукашэвіч (Брэст)

АГЛЯД СУЧАСНЫХ КАТАЛІЦКІХ МАНАСКІХ ОРДЭНАЎ, У ЯКІХ ДЗЕЙНІЧАЮЦЬ БЕЛАРУСКІЯ БРАТЫ ГРЭКА-КАТОЛІКІ

Статья посвящена положению греко-католического причта в Беларуси. Несмотря на относительную немногочисленность монахов восточного обряда, значительной является их роль в возрождения греко-католической традиции. Активная общественная, издательская деятельность греко-католиков Беларуси находится в тесной связи со структурами Римско-католической Церкви.

У ХХ ст. шмат якія лацінскія манаскія ордэны стварылі свае ўсходнія адгалінаванні. Манахі ўсходняга абраду сёння ёсць сярод езуітаў, рэдэмптарыстаў, марыянаў, салезіянаў, капуцынаў, вярбістаў і інш. З жаночых грэка-каталіцкіх манаскіх ордэнаў сёння найбольш вядомыя супольнасці сёстраў базыльянак, сёстраў студытак, сёстраў служэбніц, сёстраў св. Язэпа, сёстраў язафатак, сёстраў св. Ганны. Кожная манаская супольнасць мае свае законы, асаблівасці, задачы і місію [2, с. 15].

Манаскіх ордэнаў, у якіх служаць менавіта беларускія грэка-католікі, не шмат. Гэта - Ордэн Айцоў Марыянаў, Студыты і Рэдэмптарысты. Пры гэтым марыяне не падзяляюць абрад; рэдэмптарысты маюць заходні і ўсходні абрады; студыты прадстаўляюць непасрэдна ўсходні абрад. Менавіта студыты з'явіліся першымі грэка-каталіцкімі манахамі на тэрыторыі Беларусі пасля апошняга адраджэння царквы [2, с. 15]. Знакамітых у свой час манахаў-базыльян на Беларусі ўжо не існуе, хоць яны вядуць працу ў многіх краінах свету: ва Украіне, Польшчы, Славакіі, Венгрыі, Італіі, ЗША, Канадзе, Аргентыне, Бразіліі, Аўстраліі і інш [2, с. 15]. Прадстаўнікі гэтага Ордэна толькі часам наведваюць Беларусь. У складзе езуітаў беларускіх грэка-католікаў таксама няма. На тэрыторыі Беларусі жыве толькі адзін прадстаўнік гэтага Ордэну - рыма-католік Казімір Жыліс.

Рэдэмптарысты, або Чын Найсвяцейшага Адкупіцеля (лац. "Redemptoris" - адкупіцель) - гэта ордэн місіянераў, заснаваны Альфонса Лігуоры ў 1732 г. у м. Скаля на поўдні Італіі [6, с. 2]. Задачай, якую заснавальнік паставіў перад новым таварыствам, было "прапаведванне Добрай Навіны ўбогім". Сёння "ўбогімі" рэдэмптарысты лічаць людзей, "духоўна апушчаных з розных прычын грамадскага жыцця": тых, хто не чуў Евангелле, тых, хто не мае ніякага дачынення да царквы" [9, с. 10]. Зараз Ордэн налічвае каля 6000 членаў, якія працуюць у 73 краінах свету.

Рэдэмптарысты ўсходняга візантыйскага абраду з'явіліся дзякуючы бельгійскаму місіянеру а. Ахілю Дэлярэ. У 1906 г. ён прыняў усходні абрад, каб працаваць для ўкраінскіх эмігрантаў у Канадзе. У 1910 г. Галіцкі Мітрапаліт Андрэй Шаптыцкі наведаў пасяленцаў і пазнаёміўся з працай бельгійскіх рэдэмптарыстаў сярод украінцаў. Ен запрасіў іх у Кіева-Галіцкую мітраполію. Ордэн з'явіўся ва Украіне ў 1913 годзе. Пасля Першай сусветнай вайны Рэдэмптарысты разгарнулі шырокую місіянерскую дзейнасць, праводзячы рэкалекцыі і іншыя духоўныя справы. У савецкі час знакамітыя імёны сярод рэдэмптарыстаў - мітрапаліт В.Стэрнюк, біскуп Ф.Курчаба, апостальскі візітатар парафій усходняга абраду Мікалай Чарнецкі і інш. За апошнія гады ордэн пашырыў сваю дзейнасць ў Галіччыне, у Цэнтральнай Украіне; праводзіцца служэнне ў Расіі, Іспаніі, Канадзе, ЗША. Беларускія прадстаўнікі таксама прымаюць удзел у дзейнасці ордэна, але манастыроў рэдэмптарыстаў на тэрыторыі Беларусі няма. На сённяшні дзень у Беларусі жывуць і дзейнічаюць 2 манахі-рэдэмптарысты: брат Апалінар Мікалаеў з Брэста, брат Зміцер Чарнэль з Гродна. Манахі-рэдэмптарысты з Беларусі атрымліваюць адукацыю ў Львове [9, с. 10]. Сестраў-рэдэмптарыстак у Беларусі няма.

У 1904 г. галіцкі мітрапаліт Андрэй Шаптыцкі пабудаваў першы манастыр студытаў непадалёк ад Львова, стаўшы яго першым архімандрытам, а ў 1906 г. напісаў прешы "Тыпікон" [8, с. 9]. Назва "студыты" паходзіць ад Студыйскага уставу, якога прытрымліваюцца гэтыя манахі. Гэты ўстаў яшчэ з Царграда і Афону пераняла першая манаская грамада Пячэрскай Лаўры ў Кіеве, а потым і іншыя манастыры Русі [8, с. 11]. Грэка-католікі вырашылі стварыць ордэн, адносна абраду поўнасцю адпавядаючы ўкладу і традыцыям праваслаўнага манаства. У 1920 г. мітрапаліт Андрэй Шаптыцкі склаў і выдаў для студытаў Тыпікон-Правілы, дзе ва ўступным слове гаворыцца, што студыты змагаюцца за дасканаласць згодна з правіламі Св. Айцоў ды жадаюць зберагчы ўсе манаскія традыцыі Усходу; глыбока паважаюць святыя правілы і пісанні Айцоў: Васіля Вялікага, Пахомія, Макарыя, Бенедзікта, Тэадора Студыта ды з пабожнасцю ставяцца да ўсяго, што яны перадалі [8, с. 11]. Тыпікон мае толькі асноўныя нормы, якія спаўняюцца і зараз. Яго правілы і ўставы могуць быць прыстасаваны да абставін часу, асаблівасцаяў Лаўры або асобнага манастыра. У манаскім жыццы ў студытаў, галоўнае не адыходзіць ад прынцыпаў: каб дзейнасць не аддаляла манаха ад манастыра, каб не разрывала яго сувязі з Богам і не турбавала ўнутраны спакой манаха, каб служыла патрэбам царквы. Вельмі важны элемент - жыцце манахаў у супольнасці. Падставай для гэтага з'яўляюцца Дзеі Апосталаў, дзе царква паўстае ўсеагульнай, ва ўсіх - адна душа, адно сэрца [8, с. 9].

Студыйскія манастыры не цэнтралізаваны пад адзінай уладай. Кожная Лаўра з далучанымі да яе манастырамі стварае самастойную адзінку. Між сабою Лаўры могуць ствараць супольную раду - федэрацыю. Лаўрай кіруе ігумен, які выбіраецца пажыццёва. Кожны дзень пачынаецца з малітвы да світанка. Потым - разумовая або фізічная праца, харчаванне і адпачынак чаргуюцца, як у звычайным жыцці. Тыповы распарадак дня такі: 4.30 - пад'ём; 5.00 - Ютрань, Час І, духоўныя чытанні; 6.45 - Час ІІІ, Літургія; 8.30 - снеданне; 9.00 - навука, фізічная праца; 12.15 - Час ІV, абед, адпачынак; 14.45 - Час ІХ; 15.00 - праца; 18.00 - Вячэрня, вячэра, вольны час; 20.15 - Сустрэча братоў, узаемнае прабачэнне; 21.00 - начны адпачынак [8, с. 7 - 8].

У Заходняй Беларусі ў міжваенны час працавалі манахі-студыты з Галіцыі (а. Яўнары Федзюк, а. Нікадзім Стэцура і інш.). Яны мелі свой манаскі дом на Мярлінскіх хутарах на тэрыторыі сучаснага Столінскага раёна.

Сення студыты займаюцца душпастырствам у грэка-каталіцкай парафіі ў Полацку, якая названа ў гонар Язафата Кунцэвіча. Ў справе аднаўлення культу гэтага святога яны адыгралі немалую ролю. Манахі-студыты распачалі пілігрымку з Віцебска ў Полацк у гонар Полацкіх пакутнікаў, якую католікі сёння называюць "дарогай жыцця Беларускай Грэка-каталіцкай Царквы", а таксама пачалі выдаваць беларускую грэка-каталіцкую газету "Царква". У 2004 г. да супольнасці манахаў студыйскага ўставу належыла чацьвёра беларусаў, трое з якіх склалі малую схіму [5, с. 7]. Сёння на тэрыторыі Беларусі жывуць і дзейнічаюць студыты а. Лявонці Тумоўскі з Полацка і а. Пахом Кавалёў з Мінска. Манахі-студыты з Украіны ў 1995 г. заснавалі ў Полацку мужчынскі грэка-каталіцкі манастыр, дзе зараз ёсць некалькі братоў-манахаў. У 1996 г. была спроба стварыць жаночы манастыр сёстраў студытак, але ён не стаў дзейнічаць.

У грэка-каталіцкай царкве на Беларусі - адзіная жанчына-манахіня. Гэта Вікторыя (Вольга Чэкан). Яна прыняла манаскую схіму ў Свята-Пакроўскім жаночым манастыры студыйскага ўставу 25 лістапада 2004 г., да супольнасці якога яна належыць [3, с. 13]. Гэты манастыр быў заснаваны ў 1924 г. ва Украіне пры дапамозе мітрапаліта Андрэя Шаптыцкага. У гэтым манастыры ўсе манахіні аб'яднаны ў адну супольнасць. Дзень там падзелены на тры роўныя часткі: 8 гадзін працы, 8 - малітвы, 8 - адпачынку. Паводле старажытнай манаскай традыцыі, манахіні моляцца поўнае Царкоўнае правіла, г. зн. Вячэрню, Павячэрніцу, Паўночніцу, Ютрань, Літургію ды Гадзіны. Кожная манахіня ў манастыры працуе згодна са сваімі здольнасцямі: піша іконы, шые, вышывае, вядзе гаспадарку, навучае дзяцей катэхізму або сама навучаецца, тлумачыць кнігі і г.д. Заробак ад працы ідзе на ўтрыманне абіцелі або на дапамогу тым, хто мае патрэбу. Здаўна пры манастырах студытак адкрываліся сірацінцы, якімі апекаваліся сёстры. Гэтым яны займаюцца і зараз. Галоўнае месца ў абіцелях аддадзена малітве, а ўся праца скіравана на службу царкве, яе вернікам адпаведна абставінаў, часу і месца [4, с. 10]. Зараз сястра Вікторыя жыве ў Мінску і дзейнічае пры сакратарыяце Апостальскага Візітатара Сяргея Гаека.

Ордэн марыянаў быў заснаваны ў 1673 г. а. Янам Папчынскім [1, с. 10]. Супольнасць была зацверджана рымскім папаму 1699 г. У той час на балансе ордэна былі тры кляштары і некалькі дзесяткаў манахаў. Першыя марыяне не мелі традыцыі і перспектыў на адукацыю. Марыяне не належылі ў той час да ліку папулярных пустэльных або закрытых ордэнаў, але з'яўляліся душпастырскай супольнасцю. У пачатку ХХ ст. марыяне былі адной з выміраючых манаскіх супольнасцяў, якіх тады ў Расійскай имперыі было шмат. У той час ў свеце заставалася толькі два марыяніна: а. Сэнкоўскі і Юрый Матулевіч, які фактычна аднавіў ордэн. Асноўнай дзейнасцю ён лічыў аднаўленне Касцёла і евангелізацыю [10, с. 3]. У міжваенны перыяд быў адкрыты марыянскі манастыр у Друі (сучасны Браслаўскі раён), які з'яўляўся духоўным і культурным цэнтрам. Там жылі і працавалі Андрэй Цікота, Фабіян Абрантовіч, Язэп Германовіч, Юры Кашыра [1, с. 10].

Сёння марыяне налічваюць 330 год свайго існавання. Ордэн колькасна разросся, пашырыўся і зараз знаходзіцца ў 19 краінах свету. На 2001 год лічба членаў ордэна складала амаль 600 чалавек. Ад пачатку свайго заснавання марыяне вельмі змяніліся. Яны ўжо не моляцца супольна на брэвіярыі ў хоры, не служаць рэгулярных набажэнстваў за памерлых, не носяць белага хабіту, не выконваюць разнастайных манаскіх практык, якія раней былі часткаю марыянскага супольнага жыцця. Паводле першапачатковай канцэпцыі, супольнасць паўстала, каб дапамагаць у працы пробашчам у парафіях і катэхізаваць простых людзей. Але марыяне паступова перайшлі ад дапамогі пробашчам да самастойнай працы ва ўласных парафіях, да правядзення канкрэтных прыходскіх місій і рэкалекцый, арганізацыі рэкалекцыйных дамоў і санктуарыяў, да кіравання духоўнымі таварыствамі і касцельнымі рухамі, душпастырства ў абрадах Усходніх Цэркваў і экуменізму, а таксама да місіянерскай працы за межамі ўласных краін. У сваю чаргу, катэхізацыя развілася ў кіраванне школамі і ўстановамі, закладанне груп і інтэрнатаў для моладзі, перайшла ў выкладанне ва універсітэтах і ў навуковыя даследванні, публікацыі каталіцкай літаратуры і ўдзелу ў сродках масавай інфармацыі. Марыяне ўсе больш супрацоўнічаюць са свецкімі людзьмі ў розных сферах дзейнасці [10, с. 3 - 6].

На тэрыторыі Беларусі выходзіць альманах "Светач", які рэдагуюць семінарысты ордэна марыянаў. Яго выдае рыма-каталіцкая парафія св. Язэпа ў Оршы [10, с. 2].

Марыяне арганізавалі пілігрымку да санктурыюма Маці Божай Будслаўскай. Упершыню яна прайшла ў 1999 г. Пілігрымка пачынаецца ў Друі, і ўдзельнікі традыцыйна праходзяць праз месцы, звязаныя з дзейнасцю ордэна марыянаў [7, с. 2]. Таксама арганізоўваюцца пілігрымкі з удзелам марыянаў у Росіцу - да месца спалення марыянскіх святароў, у Полацк - да магілы уніяцкіх манахаў-пакутнікаў [7, с. 6]. У Друі марыяне штогод праводзяць рэкалекцыі для моладзі [1, с. 12].

Беларускія марыяне атрымліваюць адукацыю ў марыянскай духоўнай семінарыі ў Любліне (Польшча) разам з прадстаўнікамі іншых краін: Арменіі, Бразіліі, Латвіі, Літвы, Польшчы, Славакіі, Украіны і Чэхіі [7, с. 10].

Сёння найбольш актыўную дзейнасць ў Беларусі вядуць марыяне а. Андрэй Сідаровіч і а. Сяргей Гаек - Апостальскі Візітатар для грэка-католікаў Беларусі.

Беларускія манахі грэка-католікі дзейнічаюць і за мяжой, напрыклад, а. Раман Пентка, які жыве ў Кастамлотах (Польшча). Да студытаў і марыянаў прадстаўнікі іх ордэнаў прыязжаюць з-за мяжы, каб разам каардынаваць працу ордэна.

Такім чынам, ва ўсходнім абрадзе па ўсім свеце дзейнічае шмат манаскіх ордэнаў, але беларускіх грэка-католікаў сярод іх не шмат. На тэрыторыі самой Беларусі таксама невялікая колькасць манахаў усходняга абраду, і іх дзейнасць паўстае вельмі значнай для ўсей беларускай грэка-каталіцкай царквы.


Спіс крыніц і літаратуры

1. За Хрыста і Касцёл // Светач (Альманах марыянскіх семінарыстаў). - 2000. - № 1. − С. 10 - 12.

2. Катэдральны пляц // Царква. - 1998. - № 3. - С. 15.

3. Манаская схіма сястры Вікторыі // Царква. - 2005. - № 1. - С. 13.

4. Манаства будзе мець перспектывы // Царква. - 2005. - № 3. - С. 10.

5. Манахі-студыты адзначылі 10-годдзе сваёй працы ў Беларусі // Царква. - 2004. - № 3. - С. 7.

6. Нікалаеў, А. Як я стаў рэдэмптарыстам / А. Нікалаеў // Разам (дадатак да газеты «Царква»). - 2005. - № 4. - С. 2.

7. Сідаровіч, А. Праз імглу стагоддзяў / А. Сідаровіч // Светач. - 2001. - № 1. - С. 2 - 12.

8. Студитське чернецтво в Украінскій католицкій церкві // Ред. Я. Трояновська. - Рим - Люблин - Львів, 1991. - С. 23.

9. Чарнель, З. Чын Найсьвяцейшага Адкупіцеля / З. Чарнель // Разам. - 2006. - № 1. - С. 10.

10. Шамрыцкі, А. Быць марыянінам сення / А. Шамрыцкі // Светач. - 2001. - № 3. - С. 3 - 6.


Лукашевич Любовь Александровна - аспирант Брестского государственного университета имени А.С. Пушкина.



УДК 27-662.3

А. Крот (Гродна)

СУЧАСНАЕ САЦЫЯЛЬНАЕ ВУЧЭННЕ КАТАЛІЦКАЙ ЦАРКВЫ Ў ЭНЦЫКЛІКАХ БЕНЕДЫКТА XVI

Статья основана на исследовании посланий Папы Римского Бенедикта XVI, в которых вместе с богословской тематикой отражен взгляд Католической Церкви на идеалы построения общества. Главным принципом такого построения должна быть справедливость. Проанализирован взгляд Понтифика на взаимоотношения Церкви и государства, Церкви и общества.

Энцыкліка - пасланне Папы Рымскага, якое прысвячаецца найбольш важным рэлігійным, маральным або грамадска-палітычным пытанням. Энцыклікі звычайна пішуцца на лацінскай мове і называюцца па першых словах лацінскага тэксту [7, с. 359].

За тры гады свайго пантыфікату Бенедыкт XVI напісаў дзве энцыклікі. 25 студзеня 2006 года апублікавана энцыкліка "Deus caritas est" ("Бог ёсць любоў") пра хрысціянскую любоў, а напрыканцы 2007 года з'явіўся новы дакумент Папы - "Spe salvi" ("Збаўленыя ў надзеі"), прысвечаны хрысціянскай надзеі. Падчас прэзентацыі энцыклікі "Spe salvi" кіраўнік прэс-службы Святога Пасаду Фэдэрыка Ламбардзі даў зразумець, што гэтыя энцыклікі з'яўляюцца дзвюма часткамі трыптыху, прысвечанага так званым багаслоўскім цнотам - веры, надзеі і любові [1, с. 3].

Нягледзячы на багаслоўскую тэматыку, абвешчаную ў тытулах дакументаў, яны ўтрымліваюць таксама элементы сацыяльнага вучэння Каталіцкай Царквы. Пад сацыяльным вучэннем Каталіцкай царквы разумеецца сукупнасць сацыяльна-філасофскіх і сацыяльна-багаслоўскіх ведаў аб сутнасці і пабудове чалавечага грамадства, а таксама нормах, якія з гэтай сутнасці вынікаюць і ўжываюцца ў дачыненні да канкрэтных грамадскіх адносін [3, с. 15].

Энцыкліка "Spe salvi" носіць больш тэалагічны характар і ўтрымлівае менш сацыяльных аспектаў. Аднак і ў гэтым дакуменце можна знайсці некалькі важных думак адносна сацыяльнай накіраванасці хрысціянства і прагрэсу грамадства.

Бенедыкт XVI адзначае, што хрысціянства ад часоў свайго ўзнікнення аказвала ўплыў на сацыяльнае жыццё грамадства, несучы змену ў адносінах паміж рознымі слаямі грамадства. "Нават калі не змяніліся знешнія структуры, грамадства змянілася ўнутры", - адзначае Святы Айцец. У першыя стагоддзі станаўлення веры хрысціяне прызнавалі, што тагачаснае грамадства іх не задавальняе, што яны належаць да іншага грамадства - Валадарства Божага. Іх паводзіны ў зямным жыцці ўжо прадказвалі гэтае будучае грамадства і знутры змянялі жыццё і свет [9, с. 7].

Бенедыкт XVI разважае над значэннем і сутнасцю прагрэсу. Пачынаючы з эпохі Асветы, цэнтральнае месца ў ідэі прагрэсу займаюць дзве катэгорыі: розум і свабода. Прагрэс, перш за ўсё, разумеецца як панаванне розуму і развіццё ў накірунку дасканалай свабоды. Палітычнае значэнне, якое мысляры эпохі асветніцтва ўкладалі ў гэтыя тэрміны, - чаканне валадарства розуму як формы існавання чалавецтва, якое стала цалкам вольным [9, с. 21]. Папа палемізуе з такім бачаннем прагрэсу, згадваючы словы Тэадора Адорно, што прагрэс розуму - гэта прагрэс ад прашчы да мегабомбы [9, с. 24]. На думку Святога Айца, тэхнічны і грамадскі прагрэс мусяць ісці разам з прагрэсам этычным, "узрастаннем унутранага чалавека" [9, с. 25]. Розум, для таго, каб быць сапраўдным рухавіком прагрэсу, патрабуе выхавання здольнасці распазнавання дабра і зла. Таксама і сапраўдная свабода, якая з'яўляецца гарманічным спалучэннем розных свабодаў, патрабуе здольнасці да ўнутранай ацэнкі [9, с. 25; 1, с. 2].

Асабліва багатая на сацыяльныя аспекты энцыкліка "Deus caritas est". У ёй Бенедыкт XVI у кантэксце разважанняў пра дабрачынную дзейнасць Царквы і справядлівасць грамадства закранае такія важныя пытанні, як сутнасць палітыкі, удзел хрысціян у палітычным жыцці, адносіны паміж Царквой і дзяржавай, роля Царквы ў пабудове справядлівага грамадства.

Справядлівы лад у грамадстве Бенедыкт XVI лічыць асноўнай мэтай палітыкі. Услед за святым Аўгустынам Папа параўноўвае грамадства, якое не кіравалася б справядлівасцю, з вялікай бандай злачынцаў. Справядлівасць Святы Айцец называе мэтай і ўнутранай мерай палітыкі. Сама ж палітыка, згодна з навучаннем Бенедыкта XVI, з'яўляецца прыладай для ўсталявання грамадскага парадку [8, с. 40 - 41].

Важным элементам пабудовы справядлівага грамадства Бенедыкт XVI лічыць веру, якую называе ачышчальнай сілай розуму. Яна неабходная ўсім тым, хто, займаючыся палітыкай, задае сабе пытанне: як рэалізаваць справядлівасць тут і цяпер, а таксама пытанне больш радыкальнае: што такое справядлівасць? Перашкодай для слушнага адказу на гэтыя пытанні Бенедыкт XVI лічыць этычнае асляпленне з-за таго, што на першае месца чалавек ставіць не сумленне, а прагу выгады і ўлады. Ачышчальнай сілай для розуму з'яўляецца вера, якая, кіруючыся Божым законам, вызваляе розум ад асляплення і дапамагае яму быць сабой [8, с. 41 - 42]. Грамадскае вучэнне Царквы імкнецца зрабіць патрабаванні справядлівасці зразумелымі і палітычна рэальнымі. Яно служыць фармаванню сумленнай палітыкі, уплывае на фармаванне чуйнасці на сапраўдныя патрабаванні справядлівасці і гатоўнасці да рэакцыі, абапіраючыся на іх нават тады, калі гэта супярэчыць асабістай карысці [8, с. 42].

Погляд Святога Айца на дзяржаву фармуецца ў духу прынцыпаў сацыяльнага вучэння Каталіцкай Царквы. У дзейнасці дзяржавы важнае значэнне Бенедыкт XVI надае прынцыпу садзейнічання - немагчыма абараняць годнасць асобы, не клапоцячыся пра сям'ю, групы, асацыяцыі, тэрытарыяльныя лакальныя супольнасці і г.д, якія ствараюцца людзьмі спантанна і даюць ім магчымасць сапраўднага сацыяльнага росту [5, с. 128]. Дзяржава мусіць заўважаць і падтрымліваць ініцыятывы, якія рэалізуюцца рознымі грамадскімі рухамі. Дзяржава, якая хоча забяспечыць усіх усім і ўсё бярэ на сябе, у рэшце рэшт становіцца бюракратычнай інстанцыяй, якая не можа задаволіць найістотнейшых патрэб чалавека, які знаходзіцца ў патрэбе: не можа даць поўнага любові асабістага прысвячэння. Святы Айцец крытыкуе меркаванне, што справядлівыя дзяржаўныя структуры зрабілі б непатрэбнай дабрачынную дзейнасць. Тыя, хто так выказваецца, прытрымліваюцца матэрыялістычнай канцэпцыі чалавека і прыніжаюць яго, не прызнаючы менавіта таго, што з'яўляецца спецыфічна чалавечым - патрэбу ў любові [8, с. 43 - 44].

Бенедыкт XVI не толькі не абвяргае неабходнасць палітычнай дзейнасці, але, наадваро, высока яе ацэньвае, называючы "грамадскай любоўю" [8, с. 45]. Свецкія вернікі, як грамадзяне сваёй краіны, пакліканыя да ўдзелу ў грамадскім жыцці, таму не могуць адмаўляцца ад удзелу ў розных гаспадарчых, грамадскіх і заканадаўчых ініцыятывах, якія служаць супольнаму дабру: сукупнасці тых умоваў сацыяльнага жыцця, якія дазваляюць і супольнасцям, і асобным іх членам больш хуткае і поўнае ўласнае ўдасканаленне [4, с. 443]. Місія свецкіх вернікаў заключаецца ў тым, каб належным чынам фармаваць грамадскае жыццё, шануючы яго законную аўтаномію і супрацоўнічаць у гэтым з іншымі грамадзянамі [8, с. 45].

У адносінах паміж Царквой і свецкімі грамадскімі інстытутамі Бенедыкт XVI, згодна з навучаннем ІІ Ватыканскага сабора, выступае за аўтаномію зямных вартасцяў: усё створанае, у тым ліку грамадства, мае свае законы і свае вартасці, якія чалавек мусіць вывучаць, выкарыстоўваць і накіроўваць [2, с. 360]. Дзяржава не можа навязваць рэлігію, але павінна гарантаваць ёй свабоду, а таксама супакой паміж вызнаўцамі розных рэлігій. У сваю чаргу, Царква, як грамадскі інстытут, мусіць таксама мець пэўную незалежнасць, якую дзяржава павінна шанаваць [8, с. 41].

Паводле Бенедыкта XVI, Царква не можа і не павінна ўступаць у палітычную барацьбу і займаць месца дзяржаўнай улады, каб стварыць больш справядлівае грамадства. Аднак Царква не павінна таксама заставацца ў баку ад барацьбы за справядлівасць. Важнае значэнне мае дабрачынная дзейнасць Царквы, якая будзе неабходнай нават у самым справядлівым грамадстве. "Не існуе такога справядлівага дзяржаўнага ладу, які б мог зрабіць служэнне любові непатрэбным", - піша Папа [8, с. 43].

Бенедыкт XVI лічыць, што на глебе будавання справядлівага грамадства могуць узнікаць новыя плённыя формы супрацоўніцтва паміж дзяржаўнымі і царкоўнымі ўстановамі. Царкоўныя ўстановы могуць актывізаваць грамадскія іныцыятывы і спрыяць агульнай каардынацыі ўсіх установаў, якія займаюцца дабрачынным служэннем. Абавязковым элементам для супрацоўніцтва царкоўных і свецкіх інстытутаў Папа лічыць празрыстасць [8, с. 47 - 48].

На Беларусі сацыяльнае вучэнне Бенедыкта XVI яшчэ чакае вывучэння і рэалізацыі. Як заўважае малады беларускі тэолаг Пётра Рудкоўскі, сацыяльнае вучэнне, побач з экуменізмам, з'яўляецца адным з выклікаў Каталіцкай Царкве на Беларусі [6, с. 159]. Каталіцкая перыёдыка да апошняга часу або не ўзгадвала пра сацыяльныя моманты энцыклік, або не засяроджвала на іх асаблівай увагі. Напрыклад, у артыкуле, прысвечаным "Deus caritas est" у часопісе "Ave Maria", толькі два абзацы тычацца сацыяльнага вучэння. Дакументы Святога Айца выдаюцца невялікімі накладамі. "Deus caritas est" выйшла па-беларуску накладам толькі ў тысячу экзэмпляраў, асобнага выдання "Spe salvi" няма да гэтай пары. Аднак ёсць і пазітыўныя тэндэнцыі: беларускія пераклады дакументаў Святога Айца з'яўляюцца дастаткова аператыўна (беларускае выданне "Deus caritas est" падпісана да друку праз некалькі тыдняў пасля публікацыі арыгіналу энцыклікі). Зацікаўленасць вучэннем Святога Айца з боку іерархіі Каталіцкай Царквы на Беларусі можна заўважыць у апублікаваным некаторымі каталіцкімі часопісамі каментары мітрапаліта Тадэвуша Кандрусевіча да энцыклікі "Spe salvi", які звяртае ўвагу на вышэй азначаныя сацыяльныя моманты дакумента.


Спіс крыніц і літаратуры

1. Кандрусевіч, Т., арцыбіскуп. Надзея сучаснага чалавека. Каментар да энцыклікі Бэнэдыкта XVI «Spe salvi» / Т.Кандрусевіч //Ave Maria. - 2007. - №12.

2. Второй Ватиканский Собор. Конституции. Декреты. Декларации. - Брюссель, 1992.

3. Хёффнер, Й., кардинал. Христианское социальное учение / Й.Хёффнер. - М., 2004.

4. Катехизис Католической Церкви. - Milano, 1997.

5. Компендиум социального учения Церкви. - Paoline, 2006.

6. Руткоўскі, П. Паўстаньне Беларусі / П. Руткоўскі. - Вільня, 2007.

7. Рэлігія і царква на Беларусі: энцыклапедычны даведнік. - Мінск, 2001.

8. Энцыкліка DEUS CARITAS EST Святога Айца Бэнэдыкта XVI да біскупаў, прэсбітэраў і дыяканаў, да асоб кансэкраваных і да ўсіх свецкіх вернікаў пра хрысціянскую любоў. - Гродна, 2006.

9. Encyklika SPE SALVI Ojca Świętego Benedykta XVI do biskupów, prezbiterów i diakonów, do osób konsekrowanych i wszystkich wiernych świeckich o nadziei chrześcijańskiej. - Poznań, 2007.


Крот Андрэй - магістр тэалогіі, Грэка-каталіцкая парафія Маці Божай Фацімскай.



УДК 265.5

І.В. Данільчык (Гродна)

СЯМ'Я ЯК «МАЛАЯ ЦАРКВА»: ПРАВАСЛАЎНАЕ ВУЧЭННЕ ПРА ШЛЮБ І СЯМЕЙНЫЯ АДНОСІНЫ (НА АСНОВЕ «САЦЫЯЛЬНАЙ КАНЦЭПЦЫІ РУСКАЙ ПРАВАСЛАЎНАЙ ЦАРКВЫ»)

В статье рассматривается позиция Русской Православной церкви в вопросах брака и семьи. Представлен взгляд на проблемы взаимооношений мужчины и женщины, государства и семьи. Анализируется понятие о христианском браке.

У жніўні 2000 г. Архірэйскі Сабор Рускай Праваслаўнай Царквы зацвердзіў «Асновы сацыяльнай канцэпцыі Рускай Праваслаўнай Царквы». Прыняцце гэтага дакумента чакалі даўно. З пачаткам 90-х гг. ХХ ст. наша Царква з перыферыі грамадскага жыцця, дзе яна вымушана была знаходзіцца некалькі дзесяцігоддзяў, трапіла ў самы яго цэнтр. Такое месца Царквы ў жыцці грамадства патрабавала распрацоўкі сучасных падыходаў да яе місіі ў змяніўшыхся палітычных і сацыяльных умовах існавання. Старыя дарэвалюцыйныя мадэлі ўзаемаадносін Царквы і асобы, Царквы і грамадства былі ўжо не актуальнымі.

Тады яна была часткай дзяржаўнай структуры, і яе правы і прывілеі гарантаваліся законам. Цяпер яе служэнне праходзіць у складаным грамадскім асяроддзі, якое часта называюць то постатэістычнім, то постхрысціянскім, то секулярным. Неабходна было сфармуляваць агульныя прынцыпы адносінаў Царквы да надзённых праблем розных сфер чалавечай дзейнасці і даць ім адпаведную ацэнку. Праца была не простай і цягнулася некалькі гадоў (з 1994 па 2000).

Што такое чалавечая сям'я? Якое значэнне яна мае ў асабістым і грамадскім жыцці людзей і цэлых народаў? Які сэнс надае Гасподзь саюзу мужчыны і жанчыны? Пра гэта задумваецца кожнае пакаленне рода чалавечага.

На скрыжалях Завета, якія атрымаў ад Бога Маісей, тры запаведзі з дзесяці прысвечаны фундаментальным прынцыпам сямейнага быцця. Дзве з іх кажуць: «Шануй бацьку твайго і маці тваю. Не пралюбадзействуй. Не забівай» (Зых. 20:12, 13-14). У Евангеллі Хрыстовым закон становіцца яшчэ больш строгім у пытаннях развода, дазваляючы яго толькі ў выпадку пралюбадзяяння: «Маісей з-за жорсткасці сэрца вашага дазволіў вам разводзіцца з жонкамі вашымі», - гаворыць Збавіцель і падкрэслівае, что «спачатку не было так» (Мф. 19:8). Мы чуем з вуснаў Сына Божага новае, глыбокае і дакладна выразнае азначэнне сям'і: «Пакіне чалавек бацьку і маці і прылепіцца да жонкі сваёй, і будуць двое плоццю адною, так што яны ўжо не двое, а адна плоць. Дык вось, што Бог злучыў, таго чалавек няхай не разлучае» (Мф. 19: 5-6). У гэтых словах змяшчаюцца багаслоўскія і псіхалагічныя, біялагічныя і сацыяльныя асновы як агульнага вучэння ад сям'і, так і штодзённай практыкі сямейнага жыцця.

Адрозненне паміж поламі ёсць асаблівы дар Творцы, створаным Ім людзям. Конецформыначалоформы «І стварыў Бог чалавека паводле вобразу Свайго, паводле вобразу Божага стварыў яго; мужчыну і жанчыну стварыў іх» (Быц. 1:27). З'яўляючыся ў аднолькавай ступені носьбітамі вобраза Божага і чалавечай годнасці, мужчына і жанчына створаны для цэласнага яднання адзін з адным у любові: «конецформыначалоформы Таму пакіне чалавек бацьку свайго і маці сваю і прылепіцца да жонкі сваёй; і будуць адна плоць» (Быц. 2:24). Выконваючы гэту волю Божую аб тварэнні, благаславёны Ім сямейны саюз становіцца сродкам прадаўжэння і памнажэння чалавечага роду: «конецформыначалоформыІ благаславіў іх Бог, і сказаў ім Бог: пладзіцеся і множцеся, і напаўняйце зямлю і валодайце ёю» (Быц. 1.28). Асаблівасці полаў не абмяжоўваюцца адрозненнямі толькі фізічнай іх будовы. Мужчына і жанчына ўяўляюць сабой два розных вобразы існавання ў адзіным чалавецтве. Яны маюць патрэбу адзін у адным, гарманічна дапаўняючы адзін аднаго, нібы дзве паловы адзінага цэлага. Аднак пасля грэхападзення ў нашым пашкоджаным грахом свеце адносіны полаў могуць скажацца, перастаючы быць пры гэтым выражэннем Богам дадзенага пачуцця любові і становячыся праяўленнем празмернай прыхільнасці грэшнага чалавека да свайго ўласнага «Я».

Высока ацэньваючы подзвіг добраахвотнага цнатлівага бязшлюбнага жыцця, прымаемага дзеля Хрыста і Евангелля, і адзначаючы асаблівую ролю манашаства ў сваёй гісторыі і сучасным жыцці, Царква ніколі не ставілася да шлюбу зневажальна і асуджала тых, хто з-за няправільна зразумелага імкнення да чысціні нораваў прыніжаў шлюбныя адносіны.

Апостал Павел, які асабіста для сябе абраў цнатлівае жыццё і заклікаў іншых пераймаць яго прыклад (1Кар.7.8), тым не менш, асуджае «конецформыначалоформыкрывадушнасць ашуканцаў, што спалілі сумленьне сваё, якія забараняюць браць шлюб» (1 Цім. 4.2-3). Пяцьдзесят першае Апостальскае правіла сведчыць: «Калі хто пазбягае шлюбу не з-за імкнення да подзвігу ўстрымання, а з-за таго, што грэбуе ўступаць у шлюб, забываючы пры гэтым, што Бог стварыў мужчыну і жанчыну, і такім чынам, выказваючы хулу на Творцу, узводзіць паклёп на Яго стварэнне, - такі або пакаецца і выправіцца, або будзе пазбаўлены святарскага сану ці адлучаны ад Царквы».

Згодна з рымскім правам, якое пакладзена ў аснову грамадзянскіх кодэксаў большасці сучасных дзяржаваў, шлюб з'яўляецца пагадненнем паміж двума вольнымі ў сваім выбары бакамі. Царква ўспрыняла гэтае азначэнне шлюбу, асэнсавала яго, зыходзячы са сведчання Святога Пісання.

Рымскі юрыст Мадэстын у ІІІ ст. пасля Нараджэння Хрыстова даў наступную дэфініцыю шлюбу: «Шлюб ёсць саюз мужчыны і жанчыны, агульнасць іх сумеснага жыцця, іх аднолькавы ўдзел у боскім і чалавечым праве». У практычна нязмененым выглядзе гэта азначэнне ўвайшло ў кананічныя зборнікі Праваслаўнай Царквы. Раннехрысціянскія айцы і вучыцелі Царквы таксама абапіраліся на рымскія ўяўленні пра шлюб. Так, напрыклад, Афінагор у сваёй Апалогіі да імператара Марка Аўрэлія, напісанай у ІІ ст. пасля Нараджэння Хрыстова, піша: «Кожны з нас лічыць сваёю жонкай тую жанчыну, з якой ён ажаніўся згодна з законам». «Апостальскія пастанаўленні», царкоўны юрыдычны помнік IV ст., загадваюць хрысціянам «уступаць ў шлюб згодна з законам».

Хрысціянства дапоўніла язычніцкія і старазапаветныя ўяўленні пра шлюб узвышаным вобразам саюза Хрыста і Царквы. Для хрысціян шлюб стаў не проста юрыдычнай дамоўленнасцю, сродкам прадаўжэння роду і задавальненнем часовых прыродных запатрабаванняў, але, па словах свяціцеля Іаана Златавуста, «таінствам любві», вечным яднаннем мужа і жонкі ў Хрысце. Першапачаткова хрысціяне ўмацоўвалі шлюб царкоўным благаславеннем і сумесным удзелам у Еўхарыстыі, што з'яўлялася самай старажытнай формай здзяйснення Таінства шлюбу.

Агульнасць веры мужа і жонкі, якія з'яўляюцца членамі цела Хрыстова, ёсць найважнейшая ўмова сапраўднага хрысціянскага і царкоўнага шлюбу. Толькі адзіная ў веры сям'я можа стаць «дамашняю Царквою» (Рым. 16.5; Флм. 1.2), у якой муж і жонка разам з дзецьмі ўзрастаюць у духоўным удасканаленні і пазнанні Бога. Адсутнасць адзінадумства ўяўляе сур'ёзную пагрозу цэласнасці шлюбнага саюза. Менавіта таму Царква лічыць сваім абавязкам заклікаць вернікаў уступаць у шлюб «толькі ў Госпадзе» (1Кар. 7.39), гэта значыць з тымі, хто падзяляе і паважае іх хрысціянскія перакананні.

Словы апостала Паўла пра сям'ю як пра «малую Царкву» (Рым.16:4) разумець трэба не толькі метафарычна. Гэта перш за ўсё сведчанне анталагічнае: сапраўдная царкоўная сям'я па сутнасці сваёй павінна быць і можа быць малой Царквой Хрыстовай. Як казаў свяціцель Іаан Златавуст: «Шлюб ёсць сімвалічная выява Царквы» Што гэта значыць?

Па-першае, у жыцці сям'і спраўджваюцца словы Хрыста Збавіцеля: «… Дзе двое або трое сабраны ў імя Маё, там Я пасярод іх» (Мф.18: 20). І хаця двое або трое вернікаў могуць быць сабраны і без утварэння сям'і і шлюбнага саюза, але яднанне двух закаханых у імя Госпада - безумоўна, фундамент, аснова хрысціянскай сям'і. Калі ў цэнтры сям'і - не Хрыстос, а хто-небудзь або што-небудзь іншае, нельга казаць, што такая сям'я з'яўляецца хрысціянскай. У гэтым сэнсе яна недасканалая. Сапраўдны хрысціянскі шлюб - гэта саюз мужа, жонкі, дзяцей, бацькоў, унутры якога адносіны будуюцца па ўзору саюза Хрыста і Царквы: «…Жонкі, будзьце паслухмяныя сваім мужам, як Госпаду, бо муж ёсць галава жонкі, як і Хрыстос - галава Царквы, і Ён жа Збавіцель цела. Але як Царква слухаецца Хрыста, так і жонкі сваіх мужоў ва ўсім. Мужы, любіце сваіх жонак, як і Хрыстос палюбіў Царкву і аддаў Сябе за яе, каб асвяціць яе, ачысціўшы купеллю новага быцця, праз слова; каб прадставіць яе Сабе слаўнаю Царквою, бяз нечыстаты, без заганы, або чаго-небудзь падобнага, а каб яна была святая і беззаганная. Так павінны мужы любіць сваіх жонак, як сваё цела: хто любіць сваю жонку, любіць самога сябе. Бо ніхто ніколі не меў нянавісці да сваёй плоці, а корміць і грэе яе, як і Гасподзь Царкву; бо мы часткі Цела Яго, ад плоці Яго і ад касцей Ягоных. Таму «пакіне чалавек бацьку свайго і маці і прылепіцца да жонкі сваёй, і будуць двое адна плоць». Тайна гэтая вялікая: я кажу пра Хрыста і пра Царкву» (Эф. 5:20-33)

Па-другое, у сям'і непазбежна рэалізуецца закон, які, згодна з самім сямейным ладам жыцця, з'яўляецца законам і для ўсёй Царквы і грунтуецца на словах Хрыста Збавіцеля: «Па тым пазнаюць усе, што вы мае вучні, калі любоў будзеце мець паміж сабою» (Іаан. 13:35) і на словах апостала Паўла, якія дапаўняюць вышэй прыведзеную фразу: «Адзін аднаго цяжары насіце, і такім чынам выканаеце закон Хрыстоў» (Гал. 6:2). Гэта значыць, у аснове сямейных адносін - самаахвярная адданасць адзін аднаму і высакароднае каханне. Такое каханне, калі не я ў цэнтры свету, а той, каго я кахаю. І гэта добраахвотнае выдаленне сябе з цэнтру свету ёсць абавязковая ўмова і свайго ўласнага збаўлення, і паўнавартаснага жыцця хрысціянскай сям'і.

Сям'я, у якой любоў і каханне як узаемнае жаданне выратавання адзін аднаго і дапамогі ў справе збаўлення душы таго, хто знаходзіцца побач, і ў якой адзін дзеля другога ва ўсім сябе абмяжоўвае, адмаўляецца ад таго, што хочацца менавіта яму, - гэта і ёсць «малая царква». І тады тое таемнае, містычнае, што аб'ядноўвае мужчыну і жанчыну і што ніяк не абмяжоўваецца адным толькі фізічным, цялесным бокам іх узаемаадносін, тое адзінства нават думак і самога агульнага жыцця, якое ёсць у мужа і жонкі, якія сапраўды кахаюць адзін аднаго і прайшлі ўжо доўгі сумесны жыццёвы шлях, становіцца сапраўдным узорам таго яднання ўсіх адзін з адным у Богу, якім з'яўляецца перамагаючая і ўрачыстая Царква Нябесная.

Асаблівае ўнутранае падабенства сям'і і Царквы бачна ўжо з таго, што ў Святым Пісанні Хрыстос гаворыць пра Сябе як пра жаніха (Мф. 9:15, 25:1 - 13; Лк. 12:35-36), а Царква на старонках Бібліі называецца Яго жонкаю і нявестаю (Эф. 5:24; Адкр. 21.9). Клімент Александрыйскі называе сям'ю, як і Царкву, «домам Гасподнім», а свяціцель Іаан Златавуст - «малою царквой», якую ўтвараюць аб'яднаныя шлюбам мужчына і жанчына, што кахаюць адзін аднаго і разам імкнуцца да сумеснага жыцця паводле хрысціянскай веры. Вынікам іх кахання і сямейных адносінаў становіцца з'яўленне дзяцей, нараджэнне і выхаванне якіх лічыцца, згодна з праваслаўным вучэннем, адной з галоўных мэтаў шлюбу.

«Вось спадчына ад Госпада: дзеці; узнагарода Ягоная - плод ад улоння», - усклікае цар і прарок Давід у Псалтыры - адной з самых мудрых кніг Старога Запавету (Пс. 126:3). Аб неабходнасці і выратавальнасці нараджэння дзяцей гаворыць і апостал Павел (1Цім. 2:13). Ён жа звяртаўся да бацькоў: «Не раздражняйце дзяцей вашых, а выхоўвайце іх у навуцы і настаўленні Гасподнім» (Еф. 6.4). «Дзеці - не выпадковы здабытак, мы нясем адказнасць за іх... Нядбанне аб дзецях - вялікі грэх. Няма нам апраўдання, калі дзеці ў нас разбэшчаныя», - павучае свяціцель Іаан Златавуст. Прападобны Яфрэм Сірын вучыць: «Добра робіць той, хто выхоўвае дзяцей у адпаведнасці з Законам Божым». «Сапраўдныя бацькі не тыя, што нарадзілі, а тыя, што добра выхавалі і навучылі», - піша свяціцель Ціхан Задонскі. «Бацькі, галоўным чынам, адказныя за выхаванне сваіх дзяцей і віну за іх дрэнныя ўчынкі не павінны ўскладаць ні на каго, акрамя сябе», - прапаведаваў свяшчэннамучанік Уладзімір, мітрапаліт Кіеўскі. «Шануй бацьку твайго і маці тваю, каб падоўжыліся дні твае на зямлі», - загадвае пятая запаведзь Закона Божага (Зых. 20:12). У Старым Запавеце зневажальныя адносіны да бацькоў лічыліся вялікім злачынствам (Зых. 21:15,17; Прытч. 20:20; 30:17). Новы Запавет таксама вучыць дзяцей любіць сваіх бацькоў і быць паслухмянымі ім: «Дзеці, слухайцеся бацькоў вашых ва ўсім, бо гэта даспадобы Госпаду» (Кал. 3:20).

Сям'я як «малая царква» - гэта адзіны арганізм, члены якога жывуць і будуюць адносіны паміж сабой на падставе закона любові да бліжняга. Вопыт сямейнага жыцця дапамагае чалавеку ў пераадоленні грахоўнага эгаізму і кладзецца ў аснову здаровай грамадзянскасці. Менавіта ў сям'і фармуюцца і ўсведамляюцца правільныя адносіны да таго, хто знаходзіцца побач, а гэта значыць і да свайго народа, і да грамадства ў цэлым. Жывая пераемнасць пакаленняў, што пачынаецца ў сям'і, атрымлівае свой працяг у павазе да продкаў, у адданасці Радзіме, у шанаванні сваёй гісторыі. Таму вельмі небяспечным з'яўляецца знішчэнне традыцыйных сувязяў бацькоў і дзяцей, якому, на жаль, шмат у чым спрыяе лад жыцця сучаснага грамадства. Прыніжэнне сацыяльнай ролі бацькоўства і мацярынства ў параўнанні з поспехамі мужчын і жанчын у прафесійнай сферы вядзе да таго, што дзеці пачынаюць успрымацца як непатрэбны цяжар. Гэта садзейнічае таксама распаўсюджанасці ў грамадстве атмасферы адчужанасці і развіццю антаганізму паміж пакаленнямі. Выключнай з'яўляецца роля сям'і ў працэсе фармавання, станаўлення і сталення чалавечай асобы. У гэтым яна не можа быць заменена ніякім іншым сацыяльным інстытутам. Разбурэнне сямейных сувязяў непазбежна выклікае парушэнні нармальнага развіцця дзяцей і адмоўным чынам ўплывае на іх далейшае жыццё і сацыяльны лёс.

Аказваючы такім дзецям духоўную і матэрыяльную дапамогу, праяўляючы клопат пра іх зварот да нармальнага духоўнага і сацыяльнага жыцця, Царква адначасова бачыць сваім абавязкам умацаванне сям'і і тлумачэнне бацькам іх правоў і абавязкаў. Царква заклікана супрацьстаяць заганнаму ладу жыцця, які разбурае цэласнасць чалавечай асобы, выхоўваць у моладзі цнатлівае пачуццё і рыхтаваць юнацтва да стварэння моцнай сям'і, заснаванай на ўзаемнай вернасці і чысціні адносінаў.


Спіс крыніц і літаратуры

1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. - М., 2004.

2. Златоуст Иоанн, святитель. Учение о семье и браке / И/ Златоуст. - Сергиев Посад, 1996.

3. Мейендорф, Иоанн, протоиерей. Введение в святоотеческое богословие / И.Мейендорф. - Минск, 1999.

4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. - М., 2000.


Данільчык Ігар - клірык Свята-Барыса-Глебскай (Каложскай) царквы.



УДК 27-452(476)

Н.Н. Жолнеркевич (Минск)

ХРИСТИАНСКИЙ И «ГРАЖДАНСКИЙ» БРАК В СОВРЕМЕННОЙ БЕЛАРУСИ

Процессы в современной культуре приводят к трансформации основополагающих моральных, религиозных, правовых принципов развития общества. В статье на примере белорусского общества анализируются противоречия между христианской традицией семьи и нетрадиционными формами гражданского брака, основанного на понятии о так называемой «свободной любви».

В современной культуре происходит множество трансформаций, затрагивающих различные сферы. Традиционные моральные, религиозные, политические идеалы исчезают или перестают играть значимую роль в обществе, что проявляется в новых формах отношений и поведения. Особенно ярко изменения в обществе отражаются в семье, которую можно считать «катализатором» настроения эпохи, поскольку именно здесь закладываются ценности, на которых воспитывается новое поколение.

Ситуацию, которая складывается в современной Беларуси по отношению к идеалу брака можно охарактеризовать как противоречивую. С одной стороны, христианские ценности имеют значение в формировании и функционировании семьи, что выражается в увеличении числа церковных таинств венчания среди молодежи, крещении младенцев, воспитании детей в христианских традициях. С другой стороны, вырабатываются новые формы отношений между полами, в которых трансформированы и искажены традиционные ценности. К таким формам можно отнести так называемые «гражданский брак», «свободную любовь», «виртуальные отношения», за которыми стоит поиск альтернативных стратегий взаимодействия полов.

В нашей культуре трансформация традиционных ценностей семьи и брака отражается в сосуществовании традиционной (христианской, церковной); гражданской (регистрируемой в ЗАГСе) и новой формы так называемого «гражданского» брака - «конкубината» (совместного проживания мужчины и женщины без церковной или государственной регистрации). В данном исследовании, мы обратим внимание на раскрытие «крайних» форм взаимоотношений: христианского брака и его противоположности - так называемого «гражданского» брака, что позволит нам понять некоторые тенденции современной культуры и показать, каковы альтернативные пути построения взаимоотношений в семье. При сравнении двух форм взаимоотношений мы руководствовались следующими вопросами: что является основанием, какова форма (структура) и цель создания семьи.

В «гражданском» браке основанием отношений является изначальная симпатии, любовь и, чаще всего, сексуальная совместимость. Мужчина и женщина по взаимному согласию желают быть вместе, но, тем не менее, не до конца доверяют этому желанию, поскольку решают проверить чувства и испытать свою любовь совместным проживанием. При этом особенностью здесь является то, что решение о совместном проживании может принять как мужчина, так и женщина (в то время как традиционные формы брака основаны на предложении мужчины взять женщину в жены).

Основанием для вступления в христианский брак является желание создания полноценной семьи, что предполагает долгий (а не пробный) совместный путь, на котором встречаемые трудности брачующиеся готовы нести вместе. Самым главным при решении заключить брак является понимание ответственности в ведении семейной жизни не только друг перед другом, но и перед Богом, что выражается в произнесении брачных обетов.

В «гражданском» браке подчеркивается идея партнерства и свободы мужчины и женщины. Партнерство предполагает, что отношения существуют до тех пор, пока одна из сторон не решит их прекратить. Отсюда же и привлекательность второй составляющей - свободы, отсутствием чего в зарегистрированных отношениях (или «штампом» как цепями несвободы) тяготятся молодые люди. При этом свобода понимается как освобождение от обязательств (имущественных, моральных) по отношению друг к другу, отсутствии «скрепляющего» элемента, которым чаще всего становится ребенок, представляющий угрозу дальнейшим «свободным» отношениям. Интересно то, что «гражданский» брак, несмотря на изначальное противопоставление официальному брачному союзу, внешне стремится сохранить форму брака, что выражается как в самом его наименовании, так и в названии партнеров-сожителей - мужем и женой. Это объясняется тем, что до конца расстаться с традиционными формами взаимоотношений между полами в «гражданском» браке не стремятся, надеясь (в большей степени это касается женщин) на завершение данного союза созданием семьи, при этом нередко закрепляя данный брак таинством церковного венчания. Оценивая такую ситуацию, С. Аверинцев говорил о том, что современное общество страдает от «дефицита Любви», борется против ее окончательной утраты, против «холодного» и «отчужденного» мира во имя «какого-то «тепла», хотя бы и «звериного»«, что облекается на Западе (да и у нас также) в форму сексуальной революции» [1, с. 122]. Данная свобода в отношениях между полами оборачивается произволом и, по мысли Н. Бердяева, связана с негативным, неправильным пониманием свободы как таковой. Свобода «от» (запретов, «штампов», детей и т.д.) связана прежде всего с поиском освобождения от внешних ограничителей, при этом внутренняя свобода остается невостребованной. Утрачивается тайна пола и выносится на всеобщее обозрение оболочка, которая ошибочно принимается за суть: глубина, «интимность» (сокрытость) переходит в сферу «интима», любовь из таинства превращается в механический и «временный» процесс. Игра, симуляция, ирония как элементы современной культуры, проникая в сферу отношений между мужчиной и женщиной, лишают их главного - живого чувства любви и понимания тайны Другого. Свобода для самораскрытия, творчества, понимания глубины другой личности - то, от чего отказывается «гражданский» брак и к чему призывает христианский.

Таинство христианского брака, как и любое таинство церкви, имеет связь с Богом. Само понимание таинства связано со священнодействием, в котором «происходит встреча Бога с человеком и наиболее полно, насколько возможно в земной жизни, осуществляется единение с ним» [4, с. 150]. Именно такое понимание таинства венчания необходимо давать всем вступающим в брачный союз, для того, чтобы показать его суть. Брак, являясь таинством, также обнаруживает в себе видимую и невидимую стороны. Видимыми являются брачующиеся, священник, совершающий таинство, и свидетели, подтверждающие подлинность совершения брака и даваемых супругами обещаний. Невидимой стороной брака является единение в «одну плоть» через присутствие Бога, который есть Любовь, соединение с Ним в таинстве Евхаристии и символическое уподобление союзу Христа и Церкви. Данное таинственное значение брака имеет одну общую составляющую. Брак становится не только земным и временным установлением, но имеет вневременное, непреходящее значение и обретает смысл в вечности. По словам митрополита Антония, брак - есть «единство и образ вечной жизни» [2, с. 17].

«Гражданский брак» своей целью ставит комфорт, проверку отношений, и в итоге - совместную жизнь либо поиск другого партнера. То есть цель - быть вместе с другим, но не обязательно с данным, конкретным партнером. В христианстве акцент ставится на уникальности каждой конкретной личности и на нерасторжимости брака, в котором супруги призваны прийти к его главной цели и ценности - любви, возвышающей человека до тайны Любви. Как отмечает современный богослов П. Евдокимов, «человеческая любовь зажигается от Божественной любви, они одного и того же происхождения, они единосущны, в одной присутствует другая» [3, с. 218].

Святой апостол Павел называл брак тайной, имея в виду, что в браке человек не только удовлетворяет потребности своего земного существования, но и делает шаг на пути к той цели, для которой он был сотворен, то есть вступает в Царство вечной жизни. Понимание таинства брака, таким образом, связано, в первую очередь, с единением, которое нарушает естественные законы, поскольку двое становятся одним целым. Достичь единства можно, лишь пройдя сложный путь совместной жизни, приходя к взаимным уступкам и беря на себя ответственность перед другим. В христианском браке двое любящих людей открывают себя навстречу друг другу, принимают тяготы друг друга (недаром в таинстве брака брачные венцы символизируют и приравниваются мученическим), уподобляются малой церкви, во главе которой - Христос. Если в «гражданском» браке именно избегание тягот является притягательным моментом взаимоотношений, которые ничем не скреплены, то в христианском браке дается (перед свидетелями и Богом) обещание быть с одним супругом всю жизнь и эта установка является фундаментом их будущего.

Таким образом, перспектива, указанная «гражданским» браком, заканчивается «дурной» бесконечностью, поскольку лишает человека ответственности и желания полноценного (духовно-душевно-телесного) соединения с уникальной личностью другого, склоняет человека к свободе «от» различного рода ограничений, за которыми стоит страх пустоты и одиночества. В христианском браке акцент ставится на глубине и перспективе вечности, которая достигается подвигом совместной жизни и уподоблением семьи малой Церкви, во главе которой - Любовь. Муж и жена призваны стать единой плотью, целостностью. Соединение с Богом в любви предполагает путь познания Истины, Свободы и Творчества, в которых обретается смысл существования и полнота Богоподобия.


Список источников и литературы

1. Аверинцев, С.С. Любовь / С.С. Аверинцев // София-Логос. Словарь. - Киев, 2001. - С. 118-122.

2. Антоний (Блум), митр. Сурожский. Брак и семья / Антоний (Блум). - Киев, 2005. - 304 с.

3. Евдокимов, П. Н. Женщина и спасение мира: О благодатных дарах мужчины и женщины / П. Н. Евдокимов. - Минск, 1999. - 272 с.

4. Мейендорф, И., прот. Брак в православии / И.Мейендорф. - М., 1995. - С. 217-286.



Жолнеркевич Наталья Николаевна - преподаватель, Белорусский государственный университет.



УДК 2(476)

Н.А. Кутузова (Минск)

ПРОБЛЕМЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ ГРАЖДАН РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ В ОБЛАСТИ СВОБОДЫ СОВЕСТИ И ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ

Основным элементом обеспечения национальной безопасности государства является создание условий для реализации прав граждан на свободу вероисповедания. Рассмотрена коррекционная направленность действий в области конфессиональной политики. В статье проводится анализ международных стандартов защиты права на свободу совести и вероисповедания и их реализации в Республике Беларусь.

Обеспечение реализации прав граждан Республики Беларусь на свободу совести и вероисповедания является одним из ключевых элементов обеспечения национальной безопасности и относится к жизненно важным интересам республики в гуманитарной сфере. Конфессиональное пространство Беларуси является гетерогенным. В настоящее время в Беларуси зарегистрировано более 3 тысяч религиозных организаций, большинство - христианские, менее 3 % - нехристианские (иудеи, мусульмане, кришнаиты, бахаи). Социологические исследования показывают, что количество верующих составляет менее 60 % общего количества населения. Среди верующих около 76 % - православные, около 14 % - католики, менее 1% протестанты, 1,5 % - лица, которые себя идентифицируют как «христиане в целом» без конфессиональных различий [5]. В структуре идентификации превалирует этноконфессиональный фактор: граждане связывают феномен религии с этнической культурой и традициями, считая, что религия выполняет мировоззренческую, интегрирующую и социально-регулятивную функции, что делает обеспечение прав граждан в данной области еще более значимым. В последние 10 лет увеличилась доля верующих, которые не испытывают неприязни ни к каким религиям, до 76 % (в 1998 г. их было 50 %), среди неверующих - 84 % [5]. Отмечается активизация чувства «общехристианской сплоченности», рост симпатий к традиционному исламу, распространенному в Беларуси. Среди православных верующих растет интерес к греко-католической церкви, к которой долгое время относились негативно. Отмечается высокий уровень веротерпимости у всех конфессиональных групп.

Согласно международным стандартам права в области свободы совести и вероисповедания подразделяются на свободу религий (вероисповеданий) и свободу от религий. Свобода мысли и совести охватывает личные убеждения, приверженность религии и исповедуется индивидуально или в сообществе. В разъясняющих документах ОБСЕ [6] разработана простая классификация, которая лежит в основе аналитических оценок состояния прав в данной области: свобода индивидуального исповедания религии; свобода коллективного исповедания; свобода религиозных организаций. Статья 18 Всеобщей декларации прав человека, а также Международный пакт о гражданских и политических правах определяют религиозные свободы как права «каждого человека». Они имеют всеобщий характер. Минимальный стандарт в этой сфере предусматривает право исповедовать религию или убеждения, обучать лидеров, соблюдать священные дни, проводить церемонии, религиозные свободы на работе (право на молитву), свободу менять или отвергать свою религию; право на религиозное образование «в интересах» ребенка и др. Однако может быть ограничена свобода религиозных действий родителей, если они причиняют вред физическому и психическому развитию ребенка: отказ от медицинской помощи (например, переливания крови, от которого традиционно отказываются Свидетели Иеговы), школьного образования, культивирование асоциального поведения и пр. Для религиозных организаций предусмотрено право преподавать религиозные взгляды в определенных местах. Согласно международным стандартам ограничения свободы совести и вероисповедания должны носит законный характер и применяться для защиты общественной безопасности, порядка, здоровья, морали, прав и свобод других субъектов. Комплекс прав в данной области должен быть подчинен принципу недискриминации, который распространяется на частную жизнь граждан, общество и государство.

Реализация прав граждан в области свободы совести и вероисповедания отражается в специальных докладах Комиссии США о свободе вероисповедания в странах мира. Традиционно доклады начинаются с фразы о том, что «Конституция Республики Беларусь предусматривает свободу вероисповедания, однако правительство ограничивает это право фактически в соответствии с положениями Закона 2002 г. и Соглашением с БПЦ 2003 г.» и построены на перечислении многочисленных претензий к республиканским властям [7].

Основы для реализации прав граждан в области свободы совести и вероисповедания заложены в Конституции Республики Беларусь, Законе «О свободе совести и религиозных организациях» (2002 г.). Закон исходит из понимания того, что государство - это единственная нормативная регулирующая инстанция для всех конфессий, которая создает условия для их нормальной деятельности. В Беларуси действует аппарат Уполномоченного по делам религий и национальностей, функцией которого является координация деятельности региональных органов по делам религий, оказане им консультативной (в том числе религиоведческой и правовой) помощи, контроль за соблюдением законодательства о свободе совести и уставной деятельностью религиозных организаций. В настоящее время в сфере защиты прав на свободу совести и вероисповедания можно выделить три блока проблем.

Первый и наиболее актуальный - реализация прав несовершеннолетних на свободу совести и вероисповедания в учреждениях образования. Государственная система образования в Беларуси носит светский характер. В учреждениях образования не допускается создание и анонимная (или другая противозаконная) деятельность религиозных организаций. Учреждения образования могут взаимодействовать с религиозными организациями только в вопросах воспитательной деятельности. Такое взаимодействие осуществляется на основании письменных заявлений родителей или лиц их заменяющих во внеучебное время. В системе образования республики данное положение тщательно контролируется на всех уровнях. Взрослые и дети имеют возможность религиозного обучения в создаваемых религиозными организациями учебных группах и воскресных религиозных школах. В Беларуси ведется работа по разъяснению положений законодательства в учреждениях системы образования. В учебные планы ВУЗов был введен курс «Религиозные конфессии в Республике Беларусь», который уже, к сожалению, исключен из учебных планов в связи с сокращением учебных часов блока дисциплин гуманитарного профиля. Школьные или студенческие аудитории являются поликонфессиональными, задача педагогов должна состоять в формировании ценностей веротерпимости.

Актуальна проблема качества учебных пособий и создания негативного образа каких-либо религий в учебном материале. В 2005 г. рассматривался вопрос о содержании учебных пособий для 11-го класса «Человек. Общество. Государство» и «Религиоведение» для студентов, где протестантские деноминации были классифицированы как «секты». Комитет по делам религий и национальностей обратился в адрес Министерства образования с просьбой согласовывать материалы, связанные с отражением проблем религиозности в республике, в рекомендованных министерством учебных пособиях. Были подготовлены рекомендации по преподаванию курса «ЧОГ» с указанием на необходимость учитывать поликонфессиональность общества и равенство религий и вероисповеданий перед законом.

В 2007 году были разработаны и предложены странам региона ОБСЕ «Руководящие принципы преподавания религий и верований в общественных школах» (т.н. «Толедские принципы»). Толедские принципы подчинены недискриминации и предусматривают соблюдение научного уровня преподавания, компетентности; изучение прав человека; соблюдение свободы совести и вероисповедания в отношениях учитель - ученик и в среде обучающихся; учет влияния на ребенка семьи и религиозных организаций; обучение должно происходить в полном соответствии с образовательными стандартами по качественным учебным программам и планам, которые должны учитывать культурное и религиозное разнообразие в обществе, международный опыт в соблюдении прав человека [8]. Толедские принципы чрезвычайно важны для Беларуси в силу ее поликонфессионального культурного пространства.

Развитие любых социальных инициатив религиозных организаций оценивается с точки зрения критериев защиты свободы совести и вероисповедания. В настоящее время обсуждаются вопросы введения в учебные планы предмета «Религиоведение (Библия как памятник мировой культуры)» и разработки соответствующего учебно-методического обеспечения, данная инициатива принадлежала БПЦ. Однако в соответствии с законодательством, ориентируясь на стандарт Толедских принципов, необходимо соблюсти критерии светского и научного характера обучения, при этом предлагаемые учебные программы и пособия не должны носить узкоконфессионального характера, а ориентироваться на принцип свободы религии и свободы от религии.

Деятельность асоциальной религиозной группы последователей П. Кузнецова «Горный Иерусалим» также заставила обсуждать проблему защиты прав несовершеннолетних. Дети адептов отказывались посещать школы, и комиссией местного отдела образования им было предложено обучаться на дому или экстерном, на что те ответили отказом. После депортации из РФ и прибытии домой данным семьям постоянно оказывается необходимая психологическая помощь (в другой они не нуждаются по их собственному заявлению) [2]. Данный факт не был отмечен ни в мониторингах правозащитников, ни в докладах Госдепартамента США, но он демонстрирует уровень внимания к проблемам свободы совести и вероисповедания не только на уровне государственных республиканских структур, но и в регионах.

Второй блок проблем - профилактика правонарушений, мотивированных религиозной неприязнью. Особой темой правозащитных организаций является «государственный антисемитизм и юдофобия» [1, с. 6 - 8]. Эксперты указывают на то, что в литературе, которая издается и распространяется ЗАО «Христианская инициатива» содержится информация, направленная на создание негативного образа иудаизма (негативные эмоциональные оценки иудаизма, его источников (Талмуда), истории иудаизма), а также идеи, призывы, которые могут быть интерпретированы как разжигающие религиозную рознь и вражду в Беларуси. Последнее может быть доказано только в судебном порядке, что и происходит в настоящее время. Органами МВД проводится также профилактическая работа среди несовершеннолетних адептов нелегальных религиозно-политических организаций («Схорон Еж Славен»«), идеологию которых отличает крайний антисемитизм.

Третий блок проблем связан с защитой прав верующих на фоне религиозных ограничений их социальной деятельности. При понимании руководителей учреждений решаются обращения адвентистов, которые не могут по религиозным причинам привлекаться к участию в трудовых, учебных и других мероприятиях по субботам. В последние годы активизировалась часть православных верующих, поддерживающих традиционалистское движение в РФ «За право жить без ИНН (индивидуальный номер налогоплательщика)». Пока эти граждане заявляют о себе обращениями в органы государственной власти, протестом против электронной маркировки различных объектов, штрих-код рассматривается как «число Зверя - 666», а протест мотивируется посягательством на свободу вероисповедания. В обращениях содержится протест против присвоения идентификационных номеров, являющихся признаками физических лиц в процессе внесения персональных данных в регистр населения республики. Эти обращения были спровоцированы принятием Закона «О регистре населения» в ноябре 2007 г. [4]. Официальные ответы аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей на письменные обращения граждан содержали разъяснения по поводу того, что ведение регистра населения не является компетенцией Уполномоченного [2; 3]. Однако обсуждение вопросов относительно того, является ли присвоение идентификационного номера нарушением свободы вероисповедания, продолжается. Однозначных ответов на этот вопрос в принятых международных стандартах нет, европейские страны с подобными явлениями не сталкивались. Беларусь и Россия являются пока первопроходцами в этой сфере.

Следует отметить, что с момента принятия закона 2002 года в Беларуси ни одна из зарегистрированных религиозных организаций не была ликвидирована в судебном порядке. В республике продолжается коррекционная работа в области конфессиональной политики, сопоставление отечественных норм с эффективными международными стандартами в области защиты свободы совести вероисповедания.


Список источников и литературы

1. Басин, Я. Христианская ли «Христианская инициатива»? / Я. Басин // За свабоднае веравызнанне. Бюлэтень. - 2008. - № 18.

2. Документы о подготовке заседаний коллегии // Архив аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей 2008 г. - Дело № 01-10. - Т. 1.

3. Документы о подготовке ответов // Архив аппарата Уполномоченного по делам религий и национальностей 2002 - 2008 гг. - Дело № 01-07.

4. Письменное обращение к Совету Республики от 12.12.2007 г. православных граждан г. Могилева // Архив секретариата Совета Республики. - Вход. № Мг 276.

5. Пирожник, И.И. Социально-географические тенденции изменения конфессиональной структуры населения Беларуси / И.И. Пирожник [и др.] // Вестник БГУ. - 2007. - № 1. - С. 76 - 84.

6. Рекомендации по анализу законодательства о религии или вероисповедании. Парл. ассамблея ОБСЕ. - Варшава, 2004. - 80 с.

7. Annual Reports of the United States Commission on International Religious Freedom [Electronical resource]. - Mode of access: www.uscirf.gov.; www.state.gov. - Date of access: 10.11.2008.

8. Toledo Guiding Principles on Teaching about Religions and Beliefs in Public Schools [Electronical resource]. - Mode of access: www.osce.org/odihr - Date of access: 10.11.2008.


Кутузова Наталия Александровна - кандидат философских наук, доцент, Центр историко-философских и компаративных исследований Института философии НАН Беларуси.



УДК 27-662.3

С.И. Жлоба, И.И. Корнев (Брест)

МЕСТО И РОЛЬ РЕЛИГИИ В ЭТНИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЕ

В статье сделана попытка определить место и роль религии в этнической культуре с точки зрения генетической антропологии. Показывается несостоятельность попыток определить роль религии как социально-политического института. На основании различия между религией и идеологией дается методика определения особенностей религиозной идеологии.

Вопрос, который вынесен в заглавие, не является сакраментальным и стал предметом обсуждения уже много лет назад. Он упирается в понятия, которые далеко выходят за рамки этнологии как науки историче­ской, не определен в философии, не является основным в искусстве как эмоциональном познании. Поэтому, прежде всего, нужно определиться с вопросом о методе исследования. За основу принимается метод эмпирического исследования, предложенный В.И. Вернадским. В его книге «Биосфера и ноосфера» [1]. Как следствие, наиболее пригодным для решения поставленной задачи является метод генетического моделирования [2], который предполагает рассмотрение любого явления в биосфере как соответствующего генетической модели. Исходя из принятой методики, наиболее приемлемым определением религии является определение, предложенное С.А. Токаревым: «...она есть не столько отношение человека к богу (богам), сколько отношение людей друг к другу - по поводу представлений о боге (богах)» [3]. Это озна­чает, что религия не «отражает» иллюзорно объективную реальность (не важно - «физическую» или социальную), а закрепляет, утверждает и ос­вящает именно отношения людей друг к другу. Следовательно, объяснять религию как проявление страха человека перед необъяснимыми яв­лениями природы и социальной организации общества, по меньшей мере, безграмотно. Религия имеет более глубокие корни и проявляется не как «надстройка» (в марксистском понимании) [4].

Известно, что В.И. Вернадский считал религию одним из путей познания мира, в одном ряду с наукой, искусством и филосо­фией. Не имея возможности подробно анализировать определения рели­гии, отметим, что генетическая антропология рассматривает религию как отношение между людьми по поводу отношения к богу [2].

Более того, с этой же точки зрения, религия входит в один из структурообразующих элементов человеческой культуры и служит для сохра­нения, освящения, очищения и воспроизводства в поколениях норм по­ведения людей в отношениях друг к другу, к человеческим сообществам, к миру в целом. Это значит, что религия ответственна за воспроиз­водство норм поведения людей - морали, без которой существование человека немыслимо. Причем не важно, в каком качестве выступает мо­раль - в виде табу, религиозных запретов или этических теорий. Можно сказать, что других механизмов сохранения и воспроизводства норм по­ведения людей просто не существует. Попытки «упразднить» религию всегда заканчивались глубочайшим кризисом этнических культур, где проводились подобные эксперименты. За примерами далеко ходить не нужно.

Это и есть место и роль религии в человеческой культуре.

Однако человеческая культура, которая, как и всё живое вещество в биосфере, подчиняется генетическим принципам. А это значит, что она может существовать только во множестве вариантов, которые известны как этнические культуры. Можно сказать, что само понятие «общечело­веческая культура» абстрактно. Человеческая культура реализуется только как множество этнических культур. Религия, являясь элементом культуры человеческой и выполняющая весьма важные функции, также неизбежно выступает как элемент множества этнических культур, А это значит, что унификация религии как элемента этнической культуры, как и сведение этнических культур к одной, ведет к уменьшению вариантов генетической системы, в пределе - сведение ее к единице, что создает угрозу самому существованию вида «Человек разумный», организованному в генетическую систему этногенезов. И не важно, на каком осно­вании реализуется унификация: на базе самой передовой и прогрессивной теории или на основании идеи, выполняющей задачу «подтянуть» все расы и этнические культуры к высшему арийскому образцу, или с целью построить общество всеобщего благоденствия через обеспечение возможности неограниченного потребления, или провозглашая возник­новение «новых этнических общностей» - не важно - советского, амери­канского народов. Тот же результат получим и при попытках интегра­ции на основе любой идеологии, основанной на той или иной религиоз­ной системе - католической, православной, языческой, мусульманской, иудаистской или любой другой - все это в конечном итоге преступление против человека. Поэтому генетическая антропология последовательно выступает против любой формы унификации человеческой культуры. В настоящее время такая унификация выступает под названием глобализации.

В утверждении об опасности унификации на базе идеологии, осно­ванной на одной из религиозных систем и выясненным местом и ролью религии в этнической культуре нет противоречия. Дело в том, что религия и идеология, основанная на религиозной системе, совершенно не одно и то же. Религия, как показано выше, входит в один из структурообразующих элементов культуры. Под структурообразующими элемента­ми понимаются такие элементы, уничтожение которых или изменение выше определенных пределов ведет к исчезновению системы или пре­вращению ее в принципиально другую [2].

Функциональные элементы могут быть изменены или заменены, не вызывая уничтожения системы или трансформации ее в принципиально новую. К таким элементам и относится идеология. Она, несомненно, иг­рает очень важную роль, так как защищает систему от неблагоприятных воздействий внешнего мира, непосредственно с ними соприкасаясь. Именно поэтому идеология и подвержена более интенсивному износу, ее замена не только возможна, но и желательна. Замена идеологии мо­жет вызвать кризис, иногда значительный, но несвоевременная ее замена более опасна, так как приводит к деформации структурообразующих элементов.

Религия как главная часть структурообразующего элемента культуры возникла с началом формирования человеческой культуры как искусст­венно созданной человеком среды обитания в результате интеллекту­альной деятельности. Функция религии не менялась с момента ее воз­никновения. Однако это не значит, что неизменными оставались религи­озные системы. Появление новой религиозной системы не отодвигало на задний план основную ее функцию. В отношении к ней все религиозные системы равноценны. Можно сказать, что нет высших и низших форм религии, нет плохих и хороших, нет худших и лучших, Есть разные. Ка­чественная оценка их, с точки зрения генетической антропологии, не­возможна.

Религиозная система может быть эффективной в том случае, если обеспечивает сохранение нравственности и ее воспроизводство в поколениях. В первобытности «общество» ограничивалось родом, племенем, союзом племен. Потому и религиозная система призвана была реализо­вать свои функции в рамках этого «общества», исключая других из кру­га своего влияния и опеки. Грубо говоря, иноплеменники попросту не принадлежали к числу «людей», и отношение к ним первоначально не отличалось от отношения к другим предметам живой и неживой природы. (Нужно заметить, что сказанное здесь является весьма схематичным приближением, и упрощение допускается только с целью выяснения ос­новных параметров системы. На самом деле все сложнее. Так постепен­но складываются племенные, а затем и «национальные» религиозные системы, многие из которых сохранились до настоящего времени.

Позже, с усилением контактов между разными этносами, постепенно складывается представление о единстве человечества, что неизбежно находит отражение в мировых религиозных системах. Кажущаяся уни­фикация, или «глобализация» наталкивается, однако, на один из основ­ных принципов генетической системы - многообразие. Поэтому миро­вые религии сразу же приобретают черты этнических культур. Поэтому нет возможности говорить о единстве католического, православного, мусульманского и буддистского миров. Эти религиозные системы распадаются на множество вариантов, только формально принадлежащих к той или иной церкви. Тем не менее, это не дает повода говорить о том, что христианство, ислам или буддизм изжили себя. Наоборот, в послед­нее время они постепенно начинают отходить от формальных противо­речий и все более обращаются к функциональному значению религии, что создает реальные предпосылки для развития экуменического движе­ния.

С этой точки зрения противоречия между различными религиозными системами, конфессиями и церквями, это не больше, чем борьба за при­хожан, а это борьба экономическая, политическая и идеологическая, ни­чего не имеющие с религией как элементом человеческой культуры.


Список источников и литературы

1. Вернадский, В.И. Биосфера и ноосфера / В.И. Вернадский. - М., 1989.

2. Жлоба, С.П. Народная педагогика Полесья (по материалам этнографических исследований) / С. П. Жлоба; под ред. Б. М. Лепешко. - Брест: БрГУ, 2002. - 328 с.

3. Токарев, С.А. О религии как социальном явлении (мысли этнографа) / С.А. Токарев // Советская этнография. - 1979. - № 3.

4. Гістарычны матэрыялізм // Беларуская савецкая энцыклапедыя. - Т. 3. - С. 493 - 494.


Жлоба Софроний Павлович - старший преподаватель, Брестский государственный университет имени А.С. Пушкина.

Корнев Павел Иванович - кандидат исторических наук, доцент, Брестский государственный университет имени А.С. Пушкина.



УДК 37:316.356.4 (476)

Я.В. Леверовская, И.В. Лашук (Минск)

СПЕЦИФИКА НАЦИОНАЛЬНОГО СОЗНАНИЯ ЭТНИЧЕСКИХ ПОЛЯКОВ В БЕЛАРУСИ

В статье представлены особенности владения и сферы употребления родного языка представителями польской диаспоры, проживающими на территории Республики Беларусь. Именно язык является основным элементом, характеризующим национальное сознание этноса.

Язык является основным элементом этнической самоидентификации, выделяет одну этническую группу на фоне других, служит важнейшим механизмом сохранения и трансляции этнической культуры. Для этнических меньшинств родной язык на протяжении столетий существования в иноязычном окружении был еще и средством объединения и сплочения.

Родной язык - это язык, с которым человек ощущает особую эмоциональную связь, который представляет для него ценность сам по себе, вне зависимости от степени его утилитарного использования.

В то же время ХХ век дал нам достаточно примеров, когда родной язык в значительной степени теряется этнической группой, но этническая самоидентификация, тем не менее, сохраняется. Результаты исследования, проведенные Институтом социологии показывают, что и позиции польского языка в среде белорусских поляков во многом утрачены. Так, родным считают польский язык только 17,5 % респондентов и только 8,9 % респондентов называют польский язык неотъемлемым элементом польской этничности.

В зависимости от образования выделяются следующие особенности:

1) для всех групп респондентов, выделенных по уровню полученного образования, характерно отсутствие доминирования какого-либо языка в качестве родного;

2) доля респондентов, считающих польский язык родным, растет по мере роста уровня образования респондентов, при этом польский язык называется респондентами родным реже, чем русский или белорусский во всех образовательных группах.

Теперь обратимся к практическому применению тех или иных языков поляками с различным уровнем образования.

Ответы респондентов свидетельствуют, что они различают родной и наиболее употребляемый язык. Безусловно, нахождение в преимущественно иноязычном окружении накладывает ограничения на практическое использование польского языка. Однако результаты исследования позволяют сделать вывод, что зачастую респонденты и думают на языке, который не считают родным.

Следует отметить, что из общего числа думающих на польском языке половину составляют респонденты в возрасте 50 лет и старше.

Данные исследования свидетельствуют, что даже в ситуации полной языковой свободы, когда респондент сам вправе выбирать язык для общения (с самим собой), большинство респондентов выбирает не польский и даже не белорусский, а русский язык.

По результатам проведенного исследования с ростом образования не происходит увеличения доли респондентов, предпочитающих думать по-польски. Зато за счет сокращения использования белорусского языка происходит существенное расширение роли русского языка. Как результат три четверти поляков с высшим образованием даже думают по-русски, а не по-польски или по-белорусски (на польском языке в этой группе думают только 8,4 % респондентов).

Следующей важной сферой применения языка является общение в семье. В этнических меньшинствах именно семья, семейное воспитание зачастую являются одним из главных институтов сохранения и транслирования от поколения к поколению родного языка и традиционной культуры в целом.

Если по отношению к польскому и белорусскому языкам доля считающих их родными выше доли использующих эти языки в семейном общении, то в отношении русского языка ситуация обратная: треть этнических поляков (34,2 %) считают его родным, но две трети (62,8 %) предпочитают его в качестве языка общения в своих семьях.

Таким образом, вместе с ростом уровня образования респондентов снижается доля семей, общающихся на белорусском, и повышается доля, общающихся на русском. В то же время доля семей, использующих польский язык в качестве языка семейного общения, остается примерно одинаковой во всех образовательных группах за исключением группы респондентов с образованием ниже среднего, в которой велика доля респондентов в возрасте 50 лет и старше.

Русский язык доминирует в качестве языка общения в трудовых и учебных коллективах, на улице, в транспорте, других общественных местах. Причем чем выше уровень образования респондентов, тем чаще они используют в общении русский язык.

Отметим, что расширение употребления русского языка в качестве языка общения в трудовых и учебных коллективах по мере роста уровня образования респондентов происходит не за счет снижения доли польского языка, которая и так очень мала, а за счет снижения доли белорусского языка.

Таким образом, анализ использования поляками польского языка в качестве языка общения показывает, что, во-первых, сегодня роль польского языка как языка общения невелика и, во-вторых, эта роль еще и снижается по мере роста уровня образования респондентов. Снижается и роль белорусского языка как средства общения. Доминирует же в качестве языка общения в различных сферах русский язык.

Безусловно, сокращение сферы применения польского языка сказалось и на уровне его знания поляками в Беларуси.

Если более-менее хорошо говорить по-польски не может каждый четвертый этнический поляк, то читать - уже четверо из каждых десяти, а писать - шестеро из десяти.

Ситуация может измениться только вместе со становлением полноценной польской диаспоры в Беларуси и расширением контактов белорусских поляков с польским государством и обществом на всех уровнях.

Несмотря на постоянно сужающуюся сферу применения польского языка большинство опрошенных нами этнических поляков, тем не менее, считают, что в их окружении сохраняются традиции польской национальной культуры.

Этнические поляки, независимо от уровня образования, демонстрируют высокую степень вовлеченности в католическую религию. Лишь один процент респондентов называет себя убежденными атеистами, а среди верующих более 90 процентов являются католиками. Особо следует отметить, что среди этнических поляков очень велика доля активных верующих, т.е. регулярно посещающих храм.

Среди факторов, обеспечивающих единство поляков в Беларуси, респонденты прежде всего называли общность веры (33,9 %). Это значительно больше, чем любой другой фактор, включая общность языка и территории. Именно католическая вера и костел, по мнению респондентов (38,9 %), позволяют им оставаться поляками, живя в Беларуси.

Таким образом, католическая религия и костел остаются важнейшим фактором объединения всех белорусских поляков, независимо от уровня их образования.

Одно из важных направлений деятельности любой диаспоры -укрепление связей со страной происхождения этнической группы, в данном случае с Польшей. Этнические поляки проявляют устойчивый интерес к жизни современной Польши, к польской культуре. Три четверти поляков имеют родственников в Польше. В то же время интенсивность контактов с этими родственниками поляков удовлетворяет далеко не всегда. Большинство из них хотели бы иметь возможность ездить в Польшу чаще.

Обращает на себя внимание, что стремление к более частым контактам с родственниками в Польше растет по мере роста образования респондентов.

Ожидаемое снижение стоимости польских въездных виз для белорусских граждан и ответные встречные меры со стороны белорусского государства, практическая реализация возможностей, заложенных в Законе Республики Польша «О карте поляка», уже в обозримом будущем могут привести к существенной интенсификации личных контактов между гражданами двух наших государств, прежде всего родственных. Уже сейчас очевидно, что наиболее активными участниками этого движения будут поляки с достаточно высоким уровнем образования, которые, в первую очередь, заинтересованы в развитии таких контактов.

В общественном мнении нашей страны сложился достаточно устойчивый негативный стереотип о том, что поездки в Польшу и наоборот имеют, прежде всего, коммерческий характер. Однако результаты нашего исследования опровергают эту достаточно распространенную точку зрения. Палитра мотивов гораздо шире. В значительной степени эти поездки вызваны стремлением увидеться с родственниками, ближе познакомиться с жизнью современной Польши.

Таким образом, по данным нашего исследования, поляки Беларуси хотели бы чаще посещать Польшу, прежде всего, для встреч с родственниками и друзьями. Вторая по частоте упоминания группа мотивов связана с интересом к жизни современной Польши. Реже, но тоже достаточно часто, респонденты называют мотивы, обусловленные глубокой духовной связью с польским народом, его культурой. Эти мотивы упоминаются тем чаще, чем выше уровень образования респондентов.

Этнические поляки хотели бы, чтобы активно развивающийся восточный вектор белорусской внешней политики был дополнен, по крайней мере, таким же активным и результативным западным вектором. Прежде всего, это касается установления более тесных отношений с Польшей.

По результатам проведенного исследования мы получили следующую картину:

Во-первых, этнические поляки однозначно высказываются за одинаково тесные отношения Беларуси с соседями, как на востоке, так и на западе.

Во-вторых, за активизацию отношений с Польшей респонденты выступают чуть-чуть более единодушно, чем за дальнейшее развитие отношений с Россией. Объясняется это, скорее всего, тем, что на сегодняшний день политические, экономические и иные отношения с Российской Федерацией и так находятся на очень высоком уровне, в то время как отношения с Польшей все последние годы были во многом заморожены и осложнялись политическим противостоянием. В то же время обращает на себя внимание тот факт, что доля сторонников дальнейшего укрепления связей с Россией уменьшается по мере роста образовательного уровня респондентов.

В-третьих, значительная часть респондентов (61,9 %) хотела бы в перспективе видеть Беларусь членом Европейского Союза. Причем доля сторонников такого развития событий растет по мере роста уровня образования респондентов. К примеру, если за членство Беларуси в ЕС в группе респондентов с образованием ниже среднего выступают 49,6 %, то в группе с высшим образованием уже 68,1 %.

В-четвертых, лишь небольшая часть респондентов (10,5 %) хотела бы, чтобы Беларусь стала членом НАТО. В данном случае также доля сторонников такого сценария развития увеличивается с ростом образовательного уровня респондентов с 4,6 % в группе с образованием ниже среднего до 14,8 % в группе с высшим образованием. Следует отметить, что для любой страны стать членом Европейского Союза, не будучи членом НАТО, практически нереально.


Лашук Ирина Валерьевна - кандидат социологических наук, заведующая сектором исследования социокультурных процессов Института социологии НАН Беларуси;

Леверовская Ядвига Владимировна - научный сотрудник сектора исследования социокультурных процессов Института социологии НАН Беларуси.



УДК 271.2 (82)

С.В. Шабельцев (Минск)

ПРАВОСЛАВНАЯ ЦЕРКОВЬ В ЖИЗНИ БЕЛОРУССКОЙ ДИАСПОРЫ В АРГЕНТИНЕ (ХХ в.)

Определяется место православной церкви в жизни белорусских иммигрантов в Аргентине. Анализируется религиозность православных белорусов; выявлено значение православной церкви в вопросе сохранения национальной идентичности белорусов.

В чужеродном окружении того или иного государства иммигранты, стремящиеся сохранить свою национальную идентичность, создают собственные общества, клубы, фонды взаимопомощи и т. д. Церковь может содействовать сплочению иммигрантов, и данная статья посвящена изучению роли православной церкви в жизни белорусов в Аргентине.

Аргентина в конце ХІХ века становится страной, принимающей сотни тысяч иммигрантов. Среди них встречались и православные, которые испытывали острую необходимость иметь на берегах Ла-Платы собственную церковь. 23 сентября (6 октября) 1901 г. в Буэнос-Айресе на улице Бразиль состоялась церемония освещения православной церкви Св. Троицы, на которой присутствовали президент Аргентины Х. А. Рок, его министры, представители общественности. На протяжении примерно 60 лет настоятелем храма был Константин Изразцов.

В 1904 г. среди прихожан церкви было всего восемь российских подданных, а большинство составляли православные арабы. Поэтому богослужения чаще совершались на арабском языке. Однако после 1905 г. поток граждан России, направлявшихся в Аргентину, стал заметно сильнее. И если ранее среди переселенцев из России православных практически не было, то теперь они составляли значительную часть приезжих. Среди них, по данным руководства православной церкви в Буэнос-Айресе, белорусы в период с 1909 и 1913 гг. составляли 25 - 30 % (55 - 70 % украинцы и 8 - 10 % русские) [9, с. 171 - 172]. Исходя из некоторых косвенных данных, можно сделать вывод о том, что православных белорусов, побывавших в Аргентине до 1914 г., насчитывалось около 2,5 тыс. человек.

Белорусы обращались в православную церковь в Буэнос-Айресе не только для решения своих духовных потребностей, но также и за помощью для разрешения насущных земных проблем. Священник И. Миленко отметил, что в начале сентября 1913 г. восемь семейств (43 человека) крестьян Минской губернии появились в Буэнос-Айресе, буквально сбежав из Бразилии. Там «минские мужики» все переболели, начали умирать дети. Отказавшись от перспектив бразильской жизни, белорусы смогли достичь Буэнос-Айреса, где в первую очередь они посетили православную церковь, а потом направились в консульство. Миленко, заручившись рекомендательным письмом от консула, отправился к начальнику полиции с просьбой дать им пристанище на две недели. В итоге все 43 человека были размещены в казармах конвойного отряда. Через две недели отправились в обратный путь женщины и дети, а мужчины остались в Буэнос-Айресе, чтобы заработать денег [9, с. 137 - 138].

После окончания Первой мировой войны переселение белорусов на берега Ла-Платы возобновилось. В 20 − 30-е гг. в Аргентину белорусы переезжали из Западной Беларуси, оказавшейся после 1921 г. в составе Польши. Причиной эмиграции было тяжелое экономическое положение, а также политическая и религиозная дискриминация белорусов. Статистика зафиксировала в этот период частое прибытие в Буэнос-Айрес «поляков» - граждан Польши. Этнический состав «поляко» определить трудно. Польские исследователи считают, что среди 220 тыс. польских граждан в Аргентине (в конце 1930-х гг.) было 20 тыс. белорусов [1, с. 406]. Возможно, количество последних приуменьшено, поскольку белорусов-католиков польские исследователи традиционно относят к полякам.

В Аргентине, католической стране, жизнь многих белорусских иммигрантов протекала вдали от православия. В городах действовали небольшие домовые церкви; многие знали, что в Буэнос-Айресе есть храм на улице Бразиль, но его не посещали. Это было обусловлено низкой религиозностью белорусов, большинство ограничивалось формулой: «верующий, но не практикующий». Это приводило к тому, что дети белорусов становились католиками, принимая в школе инконфернацию в католическую веру, поскольку посещали уроки «Закона Божьего».

Однако белорусы, не желавшие смешиваться с аргентинцами, старались крестить детей в православной церкви. Как писал в Общество по связям с соотечественниками «Радзіма» межвоенный эмигрант С. Самасюк: «Тут мы все называемся Ортодокс, т. е. православные. Если мы своих детей не покрестим на православных, то они останутся католиками, а мы патриоты, соединяемся по вере и языку, по расе, но из нас настоящих верующих нет. Наши земляки себя всегда чувствуют русскими, детей учат родному языку, читать, писать, женятся почти все со своими земляками…» [8]. Примечательно, что в указанном письме С. Самасюк говорит о том, как пойдет 9 апреля на всенощную в православную церковь, добавляя, что видится там со всеми старыми знакомыми.

О том, что православная церковь служила местом встреч земляков, говорит и А. Бетько: «В Аргентине мои родители посещали православную церковь. Помню, что это была квартира с двориком. Я после рождения была крещена в православной церкви. И собирались там не столько потому, что это была вера, а для них это было место встречи всех славян» [4]. Бывшая жительница города Бериссо Е. Карчик рассказывала, как в греческой церкви белорусы и украинцы «снимали большой зал, там проводили концерты, делали инсценировки, танцы. В Обществе отмечали все праздники - даже Пасху Христову. Православной церкви в Бериссо не было, но и в греческую наши не ходили - они все атеисты были. А отмечали по традиции, что ли» [5].

Упомянутое Е. Карчик Общество называлось «Георгий Скорина» и входило в 1940-х гг. в «Федерацию белорусских обществ и организаций в Аргентине» (возникла в 1939 г.). Это было просоветское объединение белорусов, где господствовали атеистические взгляды. Например, в выпущенном Федерацией «Белорусском иллюстрированном календаре на 1944 г.» пояснялось: «Православные белоруссы в некоторых местах празднуют Рождество на 13 дней позже, чем белоруссы-католики, а атеисты и трудящиеся всего мира отмечают годовщину «октябрьской революции» 7-го ноября» [2, с. 25]. Так как члены Обществ считали себя «прогрессивными» людьми, то выбор даты праздника был очевиден - 7 ноября. Отношение к религии в Обществах характеризует и случай в Обществе (клубе) «Якуб Колас» (Буэнос-Айрес): «Семья Леоников была очень известна. Старший брат Александра - Пэдро (Петя) - был крупным руководителем, но он там умер. Ему операцию сделали, и что-то неправильно. Гроб с телом стоял у нас в клубе, и мне запомнилось, как Александр пытался сорвать крест с крышки гроба. Мы ведь были воспитаны так, что религия - это опиум для народа. Но не все были такие. Например, Тереховичи были очень религиозные: придут в гости, встают, молятся перед едой. Мы подождем, а потом у нас застолье» [6].

Отмежеванию части белорусов от православной церкви способствовала и антикоммунистическая позиция ее клира. До 1946 г. в Аргентине не было ни советского дипломатического представительства, ни церкви Московского патриархата. А священник К. Изразцов был настроен крайне антисоветски: после нападения нацистской Германии на СССР он выступил в аргентинской немецкой газете с утверждением, что лучше быть вассалами Германии, но свободно молиться, чем жить под «красной чумой». Это вызвало острую негативную реакцию в среде трудовой белорусской иммиграции, которая организовала сбор средств в помощь СССР.

После появления советского посольства в Буэнос-Айресе открылся приход Благовещения Московского патриархата (10 июля 1947 г.). Члены приходского совета в своем годичном докладе отмечали: «А как глубока была радость всех нас, когда в пасхальную ночь больше двух тысяч человек заполнили наш скромный храм и прилегающую улицу, для того чтобы слышать и петь Христос Воскресе!, сознавая, что в эту ночь сто миллионов верующих воссылали Богу то же самое песнопение на далекой Родине наших отцов» [3].

В результате после Второй мировой войны в Аргентине существовал раскол православных белорусов из-за политических разногласий: одни посещали храмы Московского патриархата, другие - Русской Православной Церкви за рубежом (РПЦЗ). К тому же К. Изразцов самовольно перешел с приходом Св. Троицы из РПЦЗ в подчинение Северо-Американской митрополии. Послевоенные белорусы-беженцы из СССР (несколько сот человек) в силу своей антироссийскости стремились создать в Аргентине приход Белорусской Автокефальной Православной Церкви. Но православные священники-белорусы не поддержали эту идею. Тогда послевоенные переселенцы-белорусы стали посещать приход Св. Покрова Украинской Автокефальной Православной Церкви [7, с. 86 - 88].

Раскол православных в Аргентине, ассимиляция молодежи содействовали постепенному сокращению числа белорусских православных прихожан. Потомки эмигрантов празднуют религиозные праздники по католическому календарю. Перестройка в СССР содействовала пробуждению религиозного сознания и в белорусской диаспоре. Широко отмечалось в Аргентине и 1000-летие Крещения Руси: площадь Бразилии, где находится православный храм, была переименована в площадь Св. Владимира. Однако среди прихожан этого храма были, в основном, сохранившие православную веру украинцы, а «белорусы развеялись, будто пепел несбывшейся мечты» [10, с. 241].

Таким образом, православие являлось важным отличительным признаком белорусов, что могло способствовать сохранению ими своей национальной идентичности в Аргентине. Однако раскол православной церкви из-за политический разногласий не способствовал единению православных. В Аргентине не существовало и белорусских православных приходов, что содействовало «распылению» белорусов среди «русских» или же «советских» иммигрантов. К тому же большинство белорусов не пользовались услугами православной церкви из-за своей низкой религиозности. Результатом всего этого стала ассимиляция молодого поколения и постепенная аргентинизация белорусов.


Список источников и литературы

1. Грыбоўскі, Ю. Беларусы ў польскіх рэгулярных вайсковых фармаваннях 1918 - 1945 / Ю. Грыбоўскі. - СПб.: Неўскі прасцяг, 2006. - 832 с.

2. Что такое календарь? // Белорусский иллюстрированный календарь на 1944 год. - Буэнос-Айрес, 1943. - С. 21 - 25.

3. Доклад приходского совета Благовещения Пресвятой Богородице. 1948 г. // Личный архив Сергея Кортеса.

4. Запись беседы с Анной Балахоновой (Бетько).

5. Запись беседы с Еленой Карчик.

6. Запись беседы с Михаилом Романовичем.

7. Мерляк, К. Дзейнасць Кастуся Мерляка на эміграцыі / К. Мерляк. - Мінск: Хата, 1994. - 475 с.

8. Общество «Радзіма». Письмо С. Самасюка от 7. 04. 1966.

9. Ціхаміраў, А. В. Беларуская эміграцыя. 90-я гады ХІХ ст. - 1917 г. / А. В. Ціхаміраў: дыс. … канд. гіст. навук: 07. 00.02. - Мінск, 1993. - 255 c.

10. Шэрман, К. «Мерыканцы» / К. Шэрман // Таямніцы почырку. Літаратурна-крытычныя артыкулы, эсэ. - Мінск, 1995. - С. 209 - 245.


Шабельцев Сергей Васильевич - кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Беларуси нового и новейшего времени Белорусского государственного университета.

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX