Вярнуцца: XIII-XV стагоддзе

Исидор


Аўтар: Марозава С.В.,
Дадана: 18-11-2010,
Крыніца: pawet.net.



Исидор (конец ХIV в., Фессалоники, теперь г. Салоники, Греция - 1462) - православный, а позже униатский церковный деятель, киевский митрополит (1437-1441), писатель и ученый, дипломат, важная личность всемирно-церковной истории с точки зрения его участия в подготовке, заключении и реализации Флорентийской унии.

Учился в 1403-1409 в Царгороде. В 1430 назначен архимандритом монастыря св. Дмитрия в Царгороде, позже помощник иллирийского архиепископа. С 1434 участвовал в переговорах об объединении Восточной и Западной церквей - византийский император Иоаан VIII Палеолог посылал его на Базельский собор (1431-1437) для переговоров о соединении церквей, результатом которых и явился созыв Флорентийского собора. В 1436 посвящен царгородским патриархом Иосифом II (1416-1439) в сан киевского митрополита вместо публично сожженного на костре в Витебске в 1435 по приказу великого литовского князя Свидригайлы митрополита Герасима, заподозренного в политической измене.

Назначением Исидора на Киевскую митрополию обеспечивалось ее участие в задуманном объединении церквей. А его высокая образованность рассматривалась как сила, с помощью которой надеялись одержать победу над латинянами. Своей деятельностью в пользу унии, без ведома Вильни и вопреки желанию Москвы, Исидор на многие годы определил судьбу белорусско-украинской церкви и всего востока Европы.

2.IV.1437 уже с мандатом представителя русской церкви на будущий вселенский собор Исидор прибыл из Царгорода в Москву. Вместе с ним вернулся епископ Иона, который ездил в Царгород за посвящением на должность киевского митрополита, но из-за излишней медлительности митрополии не получил, поскольку греки, соображаясь с собственными интересами, поставили на нее своего, крайне нужного им кандидата - высокообразованного и авторитетного человека, каким был Исидор. Великий московский князь Василий II Темный был огорчен и обижен неожиданным для него замещением митрополии и готов был сначала вообще не принимать Исидора. Позже он писал в Царгород: «И о ком не посылахом, ни паки кого просихом, ни требовахом, того к нам послаша, а реку - сего Исидора». Во властных словах этого письма великого князя уже слышалось наступление новой эпохи в истории русской церкви, когда воля Царгорода в назначении митрополитов должна безусловно уступить воле московского государя.

Тем не менее, Василий сменил гнев на милость и принял нового митрополита, который тотчас же начал собираться на собор в Феррару (Флорентийский собор). Русские сказания, написанные уже после этого собора, уверяют, что князь Василий возбранял Исидору идти на соединение с римлянами, но фактическая обстановка состоявшегося путешествия Исидора опровергает это утверждение. Несомненно, великий князь вначале мог удивиться и выразить свои сомнения насчет этого странного предприятия греков. Но потом был убежден Исидором, что соединение церквей, благодаря которому спасется греческая империя, возможно и без жертвы православным вероучением. Доверяя ученому и умному греку, великий князь отправил его на собор с многочисленной свитой, соответственно достоинству своего государства: посольство из 100 человек, обоз из 200 коней. Молва о том, что митрополит отправляется на доброе дело обращения латинян к правой вере была настолько сильна, что даже упрямых новгородцев побудила уступить в пользу митрополита те доходные статьи, которые они так долго не давали его предшественникам.

8.IX.1437 эта делегация отправилась на вселенский собор в Ферраре (Флорентийский собор, Италия), который начался 8.I.1438 и обсуждал вопрос заключения унии между православной и католической церквами. Посольство ехало через Новгород, Псков, Ригу, Любек, Лейпциг. В Новгороде, куда оно прибыло через месяц, ему была устроена торжественная встреча. «Пирами многими и дарами великими» почтили митрополита в Пскове. Не исключено, что мечта о религиозном примирении с латинянами могла манить новгородцев и псковичей коммерческими перспективами. Православные и католики совместно торжественно встречали посольство в Юрьеве. В Феррару оно прибыло почти через год по выезде из Москвы, 18.VIII.1438. Но в связи с эпидемией холеры и финансовыми трудностями заседания собора с 26.II.1439 продолжались во Флоренции. На соборе Исидор тесно сотрудничал с византийским императором Иоааном VIII Палеологом и патриархом Иосифом II, сторонниками объединения с римской церковью, и подписал Флорентийскую унию. Он получил от папы Евгения IV звание кардинала и назначен апостольским легатом к «северным странам» (для ВКЛ, Ливонии, Московской Руси и Польши).

Путешествие митрополита Исидора на Флорентийский собор и сам собор описаны двумя его спутниками, состоявшими в свите единственного русского епископа Авраама Суздальского. Неизвестный по имени суздалец написал «Путевые записки» данного путешествия, а суздальский иеромонах Симеон написал «Повесть об осьмом (Флорентийском) соборе». Авторы - люди сравнительно образованные, способные к литературному труду. Первый чужд отрицательного отношения к западному христианству и состоявшейся унии. Иным характером отличается «Повесть» Симеона. Как лицо духовное, он не мог выдержать официально-объективного отношения ко всему латинскому. Сначала протокольную запись соборных деяний он старался вести в духе официальной беспристрастности, но затем, когда, после ссоры с митрополитом Исидором, обрабатывал свою «Повесть» в Новгороде и в Москве, искренняя точка зрения русского человека в ней обнаружилась вполне. Он именует Флорентийский собор «латинским, неблагословенным», папу и кардиналов показывает людьми заносчивыми, греков - сребролюбцами и людьми продажными и превозносит только свою «великую и славную русскую землю» и ее «благоверного и истинно-православного великого князя».

В конце 1439 Исидор отправился в обратный путь, который лежал через Венецию-Хорватию-Загреб-Буда-Пешт и Краков в ВКЛ и Московское государство. Из Буды (Венгрия) в начале 1440 он разослал во все подчиненные ему епархии Московского государства, ВКЛ, Польши, Ливонии официальные пастырские послания, в котором обнародовал состоявшееся соединение церквей и особенно подчеркивал засвидетельствованное постановлениями Флорентийского собора равноправие восточного и западного обрядов. Он убеждал православных без всякого сомнения ходить в латинские церкви и наоборот - католиков - в православные. Его послание адресовалось «всем христоименитым людям - латинянам и грекам, и всем, кто принадлежит к соборной Царгородской церкви, то есть русинам, сербам, волохам и другим родам христианским» и призывало эти церкви Восточной Европы «принять это святое и пресвятое единение с великою духовною радостью и гордостью».

В 1440-1441 деятельность митрополита проходила в Польше, ВКЛ, Московском государстве. В Кракове, на Вавели, в честь Исидора был устроен торжественный прием; состоялась встреча с польским королем. Здесь же он совершил греческую литургию в католическом храме. В соседнем с Краковом г. Тарновце участвовал вместе с одним польским епископом в освящении костела. Далее были Перемышль, Холм, Львов, где он совершал торжественную литургию и обнародовал акт Флорентийской унии. Здесь его деятельность не встретила трудностей, как это было в ВКЛ.

На протяжении 6 месяцев (с августа1440) Исидор находился в ВКЛ, посетил Вильню, Туров и др. города, был дружественно принял в Смоленске и Полоцке, выезжал в Киев, где 5.II.1441 провозгласил Флорентийскую унию в соборе св. Софии. Назначил епископа владимирского и берестейского Данилу, который в 1452 отрекся от Исидора. Православная знать ВКЛ доброжелательно принимала Исидора. В Киеве он получил грамоту от киевского князя Александра Олельки с признанием неприкосновенности митрополичьих владений, судебных и финансовых прерогатив, что означало почти официальное признание полномочий нового митрополита.

Наиболее сильную оппозицию Исидору в ВКЛ составили римо-католики. Виленский бискуп открыто противился провозглашению Флорентийской унии в столице княжества. Католическое духовенство ВКЛ того времени, как пишет русский церковный историк А.Карташев, еще не отличалось такой наступательной активностью, какой оно впоследствии заразилось под влиянием иезуитов.

На первых порах церковная уния очутилась в Польше и ВКЛ без государственной поддержки. Это отчасти объясняется и тем, из двух тогдашних пап: устроителя Флорентийского собора Евгения IV и избранного Базельским собором Феликса V, одни государственные мужи не признавали ни того, ни другого; иные, а также большинство католических иерархов подчинялись Феликсу V. Но в 1443 король польский Владислав издал указ, которым признавал Флорентийскую унию и уравнял в правах духовенство обеих обрядов.

Тяжелее всего пришлось Исидору в Московии, куда он прибыл в марте 1441. Здесь его ждал недружелюбный князь Василий II и православная иерархия с Ионой во главе. Пока Исидор медлил в ВКЛ, желая подготовить Москву к мысли о принятии унии, та, наоборот, успела за это время определить все отношение к состоявшемуся соборному акту и наметить способ противодействия. Боярин великого московского князя Фома и вышеупомянутый Симеон Суздалец, рассорившись с Исидором в Венеции, вернулись в Москву ранее других и поведали свою трактовку собора и действий Исидора на нем. Вслед на ними, в сентябре 1440, возвратились и некоторые другие спутники митрополита во главе с суздальским епископом Авраамием. Рассказы противников Исидора окончательно подготовили взгляд на него, как на еретика, с которым не может быть примирения. Перед москвичами все же оставался крайне недоуменный факт «вероотступничества» всей греческой иерархии, начиная с царя и патриарха. Таким образом, к приезду Исидора Москва уже исполнилась решимостью встать на защиту православия и отвергнуть изменника митрополита. Но русскую иерархию ставило в затруднительное положение то, что, восставая против Исидора, им приходилось отвергать и авторитет уполномочившего его Царгородского патриархата, признавая тем самым и его еретическим. Не имея смелости быть настолько последовательными, в Москве сначала позволили митрополиту Исидору выявить свою «вину», а затем уже придрались к нему, как будто бы к единичному деятелю.

19.III.1441 Исидор въехал в Москву. По обряду папского легата, при въезде в город перед ним несли латинский крест. В московской полемической литературе этот въезд Исидора с латинским крестом упоминается как большое преступление. В Успенском соборе состоялась торжественная литургия с упоминанием папы римского, после которой с амвона был зачитан соборный акт 5.VI.1439. Затем митрополит передал великому князю послание от папы, который приглашал Василия II быть усердным помощником Исидора в деле введения унии. Быстрота и решительность митрополита настолько смутили великого князя, бояр и епископов, что они в первый момент словно растерялись. «Умолчаша бояре и инии многи, еще же паче и епископы русскиа вси умолчаша…», - говорит летописец. Но на четвертый день князь разразился гневом, назвал Исидора «ложным пастырем», еретиком, который вносит в Русскую церковь неслыханные доселе новости, и приказал арестовать его; начали возмущаться епископы и бояре. Митрополит был заключен в Чудов монастырь в Москве. Собор русского духовенства признал акты Флорентийского собора неканоническими и несоответствующими православной вере, осудил Исидора как еретика, продавшегося Риму, увещевал его раскаяться. Его, непреклонного, устрашали даже перспективами мучительной смертной казни и низложили с митрополичьей должности.

Василий II не хотел допустить церковного объединения Востока и Запада в своем государстве, ибо оно мешало ему в установлении абсолютного единовластия. Но он не мог перед всем миром успешно обвинить митрополита в ереси или убрать его. Видимо, в Москве не особенно желали оказаться церковными бунтовщиками и через отвержение Исидора как бы отречься от всей греческой церкви. Прошли весна, лето. Князь по-прежнему был в затруднении: как ему быть с митрополитом-униатом? Поэтому, вероятно, он дал Исидору бежать. 15.IX.1441 тот бежал из монастырской тюрьмы через Тверь в ВКЛ, в Новогрудок, где встретился с великим литовским князем Казимиром.

Наибольшим успехом деятельности Исидора в ВКЛ было подписание королем Владиславом в 1443 упомянутого уже привилея об уравнении в правах и привилегиях православного духовенства с католическим в соответствии с постановлениями Флорентийского собора. Этот привилей, подтвержденный трижды - в 1504, 1543 и 1621 г., упорядочил церковные отношения в Киевской митрополии, уравнял белорусско-украинскую церковь с латинской во всех сферах церковно-религиозной жизни и содействовал установлению государственного, общественного и церковного мира на территории Беларуси и Украины. Хотя, как утверждает А.Миронович, этот привилей остался только на бумаге и не стал обязательной нормой - он носил характер единственно королевской декларации, идущей вразрез с действительностью.

В мае 1443 с большими трудностями Исидор достиг Рима, где рассказал папе Евгению IV про события в Киевской митрополии. Со временем тот послал его своим легатом в столицу Византии. Некоторое время Исидор жил в Царгороде, где участвовал в последней обороне города от турок в 1453, попал в плен, но был выкуплен и вернулся в Рим. Рассылал письма к европейским монархам с обращением организовать крестовый поход против Турции.

Исидор намеревался восстановить свою власть над русской церковью, вернуться на Русь и там закончить незавершенное дело объединения церквей. Но дальнейшие политические события перечеркнули его планы.

15.XII.1448 собор русских епископов, впервые без санкции царгородского патриарха, ибо он принял унию, возвел на митрополичий престол давно уже нареченного на этот пост рязанского епископа Иону, что стало началом автокефального существования Русской православной церкви, избавившейся, по словам А.В.Карташева, от «трусливого канонического предрассудка», будто она не может начать самостоятельное, независимое от Константинополя существование. В следующем году, на основании договора ВКЛ с Москвой 1449 Иона выхлопотал у великого князя литовского и короля польского Казимира IV право фактического управления православными епархиями и в ВКЛ. Для увещания населения этих епархий подчиниться митрополиту, поставленному в Москве, Иона обращался к нему с посланиями, из которых известно два. Вслед за посланиями митрополит сам поехал в Киев, посетил Галич, Львов, Вильно, Новогрудок. Грамотой 1451 Казимир IV подтвердил за Ионой право на «столец митрополичь киевскый и всея Руси».

Десять лет Иона управлял митрополией «всея Руси», т.е. обеими ее частями: московской и литовской. Но в 1458 литовская половина была отторгнута из-под его власти. Осужденный и низложенный собором в Москве, митрополит Исидор, как известно, бежал в Рим к папе. Там, понятно, не признавали никакой силы за московским приговором, считали Исидора законным первосвятителем Руси, а Иону - узурпатором. Отказавшись от идеи снова водворить Исидора в Москве, в Риме не теряли надежды восстановить его права над литовско-галицкой частью русской церкви. В 1458 папа римский Каллист III добился согласия Казимира на отнятие литовской части митрополии у Ионы и передачи ее Исидору. Исидор в то время был уже, вероятно, стар и не захотел идти на Русь сам. Папа оставил его с титулом митрополита московского и с номинальной властью над епархиями Московской Руси, а для фактического управления православной церковью ВКЛ в 1458 царгородский униатский экс-патриарх Григорий Мамма, изгнанный православными греками из Константинополя за принятие им Флорентийской унии и поселившийся в Риме, рукоположил в сан митрополита «киевского, литовского и всея Руси» Исидорова ставленника Григория Болгарина. Православный епископат ВКЛ, не желая быть зависимым от Москвы, довольно спокойно принял Григория. В 1458 произошло окончательное разделение Киевской митрополии на 2 части. В одном из документов собора, проведенном Ионой в 1459 в Москве, впервые говорится о «московской церкви».

Дожил свой век Исидор в Италии, где умер в сане униатского царгородского патриарха (1459-1462), который дал ему папа. На киевский митрополичий престол он уже так и не вернулся.

Греческие хроники называют Исидора образованнейшим человеком своего времени, а русские летописи - «многим языком сказателем». Был оратором, писателем, переписывался с гуманистами, оставил описание осады и завоевания турками Константинополя, а также некоторые комментарии к Евангелию от Луки.


Литература:

1. Винтер Э.Папство и царизм. Пер. с нем. - М., 1964.

2. Галенчанка Г.Я. Ісідор // Рэлігія і царква на Беларусі: Энцыклапедычны даведнік. - Мн., 2001. - С. 132.

3. Гудзяк Б. Криза і реформа: Киівська митрополія, Царгородский патріархат і генеза Берестейськоі уніі: Пер. з англ. - Львів, 2000.

4. Карташев А.В. Очерки по истории русской церкви. - Репринт. Париж, 1959. - М., 1991. - Т. 1. - С. 349-366.

5. Мартос А. Беларусь в исторической государственной и церковной жизни. - Репринт. Буэнос-Айрес, 1966. - Мн., 1990. - С. 111-113.

6. Мудрий С. Нарис історіі церкви в Украіні. - Рим, 1990.

7. Рамм Б.Я. Папство и Русь в Х-ХV вв. - М.-Л., 1959.

8. Gill J. The Council of Florence. - Cambridge, 1982.

9. Halecki O. Od unii Florenckiej do unii Brzeskiej / Przekł. A.Niclewicz. - Lublin - Rzym, 1997. - T. I.

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX