Вярнуцца: Гісторыя навукі

Мясников А. Антон Жебрак


Аўтар: Мясников Анатолий,
Дадана: 16-07-2014,
Крыніца: Мясников Анатолий. Судьба выдающаяся и трагическая // Деды : дайджест публикаций о беларуской истории. Выпуск 13. Минск, 2014. С. 174-183.



Из журнала «Беларуская мшу^шнына», 1994; № 1, с. 46-48. Перевод и редакция А.Е. Тараса.
Антон Жебрак. Немного в беларуской национальной науке имен и судеб более выдающихся и, вместе с тем, более трагических, чем его. Он жил полнокровной, честной жизнью, неутомимо работал на пользу народа, ради будущего. И признавали его такие же настоящие, с большой буквы Ученые, которые знали реальную цену работе Жебрака и его достижениям...
Но нашелся человек, который, не имея таланта в науке, был зато большим подлецом и славолюбцем. Он имел доступ к обладателям власти и, сполна использовав это, навредил во много раз больше, чем сделал хорошего. Тех же, кто пытался показать его ошибки и промахи, кто отмахивался от его несуразных утверждений, оформленных под видом «научных открытий», он давил. Давил в прямом и переносном смыслах слова. Его звали Трофим Лысенко.
Из «Советского энциклопедического словаря»:
Жебрак Антон Романович (1902-1965), советский генетик и селекционер. Доктор биологических наук (1936), академик (1940) и президент (май - октябрь 1947) АН БССР. Заслуженный деятель науки БССР (1944). Основные работы по гибридизации, полиплоидии, иммунитету растений, филогении и биологическим основам селекции пшеницы и гречихи. Первым использовал метод пересечения амфидиплоидов пшениц.
Лысенко Трофим Денисович (1898-1976), советский биолог и агроном, академик АН УССР (1934), академик (1935) и президент (1938-56, 1961-62) ВАСХНИЛ, академик АН СССР (1939), Герой Социалистического труда (1945). Большинство теоретических положений Лысенко не получило экспериментального подтверждения и производственного использования. Депутат Верховного Совета СССР в 1937-66 гг. Сталинская премия.
Уже одно перечисление титулов и званий свидетельствует: выступали Жебрак и Лысенко, говоря спортивной терминологией, в разных весовых категориях. Первый был высокообразованным специалистом, много трудился на практической ниве, не мысля при этом о регалиях и наградах. Второй, наоборот, имея всего агрономическое образование, только и знал, что вращался в высших сферах: он был своим человеком сначала у самого «отца народов» - Сталина, а потом - у Хрущева... Поэтому и окончилась их борьба в науке (борьба за ее чистоту, за самый, несомненно, главный аргумент ее - истину) для нашего земляка трагически...
Антон Жебрак родился в один из последних декабрьских дней 1901 года в деревне Збляны Волковысского повета Гродненской губернии (ныне в Зельвенском районе). Родители были бедными безземельными крестьянами, с началом мировой войны подались в эвакуацию. Приют нашли в Тамбовской губернии, где перебивались случайными заработками. Рано изведал тяжелую мужскую работу и Антон: в 1916-м он уже бетонщик Мытищинского бетонного завода в Подмосковье, через год - на лесоразработках. Тем не менее, среднее образование ему получить удалось.
Антон решил посвятить себя самой мирной профессии - выращиванию и выведению новых сортов хлеба. В 1925-м Жебрак блестяще закончил Московскую сельскохозяйственную академию имени К.А. Тимирязева и стал генетиком. Он посвятил себя поиску новых путей в управлении наследственностью растений, в первую очередь - пшеницы.
Он отлично понимал: нужны прежде всего теоретические знания, овладение достижениями предшественников, выдающихся селекционеров мира. Окончив Тимирязевку, Антон Романович сразу же поступил на отделение естествознания Института красной профессуры в Москве, после окончания которого в 1929 г. стал доцентом кафедры генетики и селекции растений сельхозакадемии.
А здесь еще и счастье улыбнулось молодому ученому: в 1930 г. его направили на годичную стажировку за океан - сначала в Колумбийский университет в НьюЙорк, а потом - в Пасадену (штат Калифорния) - к самому Томасу Ханту Моргану, всемирно известному генетику, создателю хромосомной теории наследственности, основателю генетических основ теории естественного отбора. Забегая вперед, отмечу: позже этот факт станет переломным в биографии Антона Романовича.
С 1931 до 1936 года А.Р. Жебрак профессор генетики и селекции Московской академии социалистического земледелия, одновременно с 1934 г. - заведующий кафедрой генетики и цитологии сельхозакадемии имени Тимирязева. Ей, знаменитой Тимирязевке, Антон Романович отдавал все свои знания, силы, талант, опыт. «Там была его душа, вся его жизнь», - напишут позже о Жебраке его единомышленники, ученики, последователи.
С 1936 года на протяжении 13 лет Жебрак проводил работы по амфидиплоидам пшеницы. Антон Романович получил плодовитые формы после гибридизации очень многих видов культуры. Иммунитетом к болезням и вредителям, повышенным содержанием белка, величиной зерна - вот чем отличались сорта, выведенные им. Его имя стало известно во всем мире, результаты исследований охотно печатали в Советском Союзе и за границей. Но только через 15-20 лет новые сорта пшениц Жебрака вошли в Государственное сортоиспытание. И еще несколько штрихов к портрету Антона Романовича. В 1940 году земляки-бел арусы избрали его академиком АН республики. Жебрак имел к тому времени около 100 научных работ по общей генетике и генетике растений. На его груди сияли заслуженные награды - ордена Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, Знак Почета. В марте 1945 года он представлял Беларусь на Всеславянском соборе в Софии. В июне того же года в составе делегации БССР подписал в Сан-Франциско Устав Организации Объединенных Наций. После возвращения из Америки более года возглавлял отдел в Управлении пропаганды и агитации ЦК ВКП(б)в Москве.
Но наука оставалась для Антона Романовича главным делом. В мае 1947 года его избрали президентом Академии наук БССР.
Еще в 1939 году Антон Жебрак вместе с другими генетиками активно участвовал в дискуссии, защищая принципы материалистической биологии. То было время массовых репрессий. Не могли они не затронуть и ученый мир. Погибли И. Агол, В. Слепков, С. Левит, с которыми Антон Романович учился вместе в Институте красной профессуры, а потом плодотворно сотрудничал на поприще генетики. В сталинских застенках погиб Николай Вавилов, выдающийся ученый, зачинатель современного учения о биологических основах селекции, академик, первый президент ВАСХНИЛ... Тот самый Вавилов, который собрал самую крупную в мире коллекцию семян культурных растений, заложил основы государств венных сортовых испытаний полевых культур.
Должен был стать жертвой и Антон Романович. Требовалась немного - элементарная зацепка. ...В 1945 году в американском еженедельнике «Science» («Наука») он опубликовал статью. Она была своего рода ответом на упрек ученого из Соединенных Штатов Карла Сакса в том, что советские ученые не могут, точнее, не имеют права высказывать точки зрения, которые отличаются от официальной позиции. Разговор шел о биологии и биологах, в частности о том, что только один Т. Лысенко формирует пути развития советской генетики.
Такое утверждение, конечно же, сильно задело Жебрака. И он лично, и его друзья-сподвижники и в довоенные, и в послевоенные годы сделали так много! И Антон Жебрак ответил открыто, честно и смело: мы его путем не пойдем! «Наш путь прежний, проложенный задолго до появления Лысенко», утверждал он.
Трофим Лысенко молчать не собирался. В газете «Ленинградская правда» Исаак Презент, самый близкий друг и единомышленник «народного академика», выступил со статьей, одно название которой говорило обо всем: «Борьба идеологий в биологической науке». Название, от которого несло «духом времени». «За низкопоклонство, пресмыкательство перед буржуазной наукой», не имея на то никакого права, поносил этот Презент нашего земляка.
«Ленинградскую правду», однако, читали далеко не все, а удар лысенковцам хотелась нанести как можно более чувствительный. И они нашли более весомую трибуну: ею стала «Литературная газета». Номер «ЛГ» за 30 августа 1947 года. Признавшись в чувствах «естественной
гордости и радости за наших людей, за взрастившую их великую Родину», три автора-литератора Алексей Сурков, Александр Твардовский (кстати, член редколлегии «Литературной газеты») и Геннадий Фиш пишут:
«Но, видимо, есть еще и в нашей среде люди, в которых эти чувства гордости и радости за успехи родной культуры, как это ни странно, отсутствуют...»
Да, они - деятели культуры... Но при чем здесь наука? И вообще - туда ли лезут литераторы?! Едва ли не американским шпионом называют авторы беларуского ученого. Здесь и прежние обвинения в «низкопоклонстве перед зарубежной наукой», и новые - предложение «американским ученым нечто вроде единого союза для борьбы против советского ученого Т. Лысенко», и «вывод» Жебрака о том, «что советская наука решительно ничем не отличается от буржуазной», и «клеветническое заявление Жебрака о том, что работы Т. Лысенко, по существу, мешают развитию советской науки»... А больше всего, по моему мнению, потрясло Суркова, Твардовского и Фиша смелое заявление Жебрака в журнале «Science» о том, что «вместе с американскими учеными мы, работающие в этой же научной отрасли в России, строим общую биологию мирового масштаба».
Донос, настоящий политический донос, которых было немало в нашей тогдашней жизни.
Через три дня после «Литературной газеты» газета «Правда» опубликовала статью профессора И. Лаптева «Антипатриотические поступки под флагом научной критики».
Нет, не был прав профессор И. Лаптев: Антона Романовича не «ослепляли буржуазные предрассудки», не становился он «на позиции враждебного нам лагеря»... Жебраку прежде всего была по вкусу чистая наука. «Единая биология мирового масштаба» была для него выше всего. И он служил ей искренне и честно. Прав был ученый: Лысенко тормозил развитие генетики, и тормозил очень сильно.
А. Сурков, А. Твардовский, Г. Фиш, И. Лаптев, И. Презент добились своего. Их призывы «решительно, беспощадно вырвать гнилые корни угодничества и раболепия перед буржуазной культурой» дошли до сталинистов. И те сработали так, как умели и хотели: пустили кровь тем, кто стал неугоден обладателям власти...
Были, однако, и такие люди, которые видели в устремлениях Антона Романовича веру в будущее отечественной науки, потребность его дела обществу и народу. Правда, их было немного. Один из таких настоящих патриотов - профессор Дмитрий Сабинин - бросился защищать Жебрака смело, решительно, даже отчаянно. В сентябре 1947 года, когда тучи над другом по науке толькотолько надвигались, он написал письмо «самому» Андрею Жданову - главному идеологу сталинской клики. Но расчеты на поиски истины были, конечно же, напрасными. Сабинин не только не помог товарищу, но и навредил себе. Вскоре его освободили от должности в одном из высших учебных заведений «белокаменной», а позже ученый закончил жизнь самоубийством...
Тем временем готовилось заключительное «мероприятие», которое, по мнению организаторов, должно было расставить все точки над «i». Речь идет об августовской (1948 года) сессии Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени Ленина (ВАСХНИЛ). Буквально через несколько лет после нее сессия была названа не иначе как погромом советской генетики. И был он не случайным. Лысенко и его единомышленники все рассчитали тонко, до мелочей, с дальним прицелом.
Основным докладчиком, который должен был задать тон и «направленность» разговора, стал, конечно же, «народный академик» Лысенко. Его доклад, как ныне установлено, просматривал перед началом сессии сам Сталин, сделал в нем многочисленные правки и «уточнения». При этом, естественно, советовался с будущим оратором. А это уже были самые «весомые» аргументы и выводы. Лысенко сказал в докладе «однозначно»:
«...Министерство сельского хозяйства открыло для работы по вопросам полиплоидии специальное учреждение во главе с А.Р. Жебраком. Думаю, что это учреждение, на протяжении ряда лет занимаясь только этой работой (т.е. полиплоидией) практически буквально ничего не дало».
Как показал ход сессии ВАСХНИЛ, Лысенко подготовил к ней не только доклад, но и практическую почву. Незадолго до этого сборища ему стало известно, что к Жебраку и его сторонникам с пониманием относятся в таком важном учреждении, как Всесоюзный институт растениеводства. Лысенко «разобрался» с ним по-своему, «укрепив» руководство своим человеком академиком Иоганном Эйхфельдом. А Тот сделал на сессии прямой донос: дескать, в распоряжении морганистов-менделистов находится большое количество кафедр биологических факультетов университетов, сельскохозяйственных, педагогических и медицинских институтов...
В чем же расходились представители противоборствующих сторон? А. Жебрак, Н. Дубинин, М. Навашин, Д. Сабинин, И. Шмальгаузен, С. Алиханян и другие ученые считали себя представителями классической генетики. В ее основе лежало учение о веществе наследственности. Представители этого направления справедливо считали, что оно передается от родителей к потомству в виде отдельных частиц - генов, которые и обусловливают воссоздание у потомков примет и признаков, сходных с родительскими.
По крайней мере, еще великий Чарльз Дарвин утверждал: «Без признания гена как материальной единицы теория естественного отбора, конечно, не могла бы существовать». А вот академик Т. Лысенко и представители его «школы» полностью отвергали учение о веществе наследственности. Они считали его метафизическим, «не соответствующим опытным и экспериментальным данным» (академик Н. Беленький).
Не буду подробно анализировать ход дискуссии на сессии, приводить аргументы сторон: это и печально, да и ненужно сегодня.
Трофим Лысенко и его команда собирались уже праздновать победу. Им не хватало только одного, очень важного мнения - директора Тимирязевской академии Василия Немчинова.
И он вышел на трибуну сессии ВАСХНИЛ. Отметив, что общественность Тимирязевки осудила «антипатриотический» поступок А. Жебрака, он, тем не менее, нашел в себе мужество сказать правду о Жебраке-ученом. Йемчинов не согласился с лысенковской оценкой хромосомной теории наследственности. Он назвал ее золотым научным фондом биологии. Шесть раз пытались прервать его выступление лысенковцы, однако Василий Сергеевич был в своих убеждениях тверд и однозначен.
А что же сам Антон Романович? Слово на сессии ему дали одному из последних. Он заявил твердо и однозначно:
«...нам удалось получить новые виды пшениц, которые сама природа до сего времени не создала. Мы получили довольно мощные растения с хорошим колосом, очень крупным зерном...».
Если точнее, он защищал от неоправданных нападок Хлеб, полученный в результате скрещивания дикой, склонной к болезням пшеницы с шестью разновидностями английской, тремя - польской, тремя - персидской, одной - восточной и 19 (!) разновидностями твердых сортов пшениц с последующим удвоением количества хромосом.
Титанический труд, подвластный рукам, сердцу и уму нерядового исследователя, одаренного ученого, просто патриота своего Отечества!
Расправа, тем не менее, состоялась. Антона Романовича отлучили от Тимирязевки, а генетику сессия ВАСХНИЛ на весь мир объявила «буржуазной абракадаброй»... Зато участники сессии единогласно одобрили текст приветственного письма И.В. Сталину, которое заканчивалась так: «Слава великому Сталину, вождю народа и корифею науки!»
Гонения на выдающегося ученого на его родине, в Беларуси, начались еще раньше - осенью 1947 года. Минская газета «Л1таратура i мастацтва» 1 октября опубликовала письмо местных биологов Н. Дорожкина, М. Замятина, А. Лаппо, В. Шемпеля, которые потребовали обсудить «антипатриотический поступок» А. Жебрака на президиуме Академии наук республики. К их голосу прислушались, и через две недели (16 октября 1947 г.) общее собрание академиков и членов-корреспондентов АН БССР открытым голосованием, что, кстати, не предусмотрено уставом академии, освободило Антона Романовича от обязанностей президента «за антипатриотический поступок, несовместимый с достоинством советского ученого». Он занимал этот пост всего лишь 5 месяцев.
Еще одну позорную акцию устроили земляки коллеге-ученому 30 августа 1948 года. На заседании президиума Академии наук БССР обсуждался вопрос о «состоянии работ» академика А.Р. Жебрака. Инициатором и «застрельщиком» очередного раунда расправы и травли снова выступил директор Института ботаники АН БССР Николай Дорожкин. В своем тенденциозном, полном надуманных примеров и обвинений докладе он предложил, а президиум согласился, прекратить работы Жебрака с цитоплоидными пшеницей, гречихой и просом. Его лабораторию просто закрыли.
В промежутке между этими расправами на родине еще одна гнусная акция была осуществлена в Москве. Антона Романовича «выслушали» и по партийной линии, после чего заставили написать письмо-отречение для ...газеты «Правда». С болью в души, с великой обидой в сердце создавал он это «произведение», опубликованное 15 августа 1948 года. «Правда» дала к письму Жебрака «свой» комментарий. А в нем пошла писать контора!
«Редакция не может согласиться с рядом его ошибочных утверждений...»; «неправильным является его утверждение о том, что нашей партией признавались оба направления в советской генетике...»; «в действительности А.Р. Жебрак в своих работах в основных вопросах биологии стоит на позициях Вейсмана - Менделя - Моргана»; «моргановская школа, - писал Жебрак в 1936 году, - обогатила генетику новыми понятиями и подняла ее на более высокую теоретическую ступень»...
Это только незначительная часть обвинений газеты, к которым, несомненно, приложил руку сам Т. Лысенко.
После всего этого Антон Романович понял: не миновать ему и физической расправы. Так оно, по крайней мере, могло случиться. Осенью того же 1948-го в Минске ученого настойчиво искали сотрудники ведомства Л. Цанавы. Однако двери квартиры никто не открывал. Не было Жебрака и в Москве. Как стало известно совсем недавно, скрывался Антон Романович в надежном месте - в бараке у одного из своих учеников.
Ученый с мировым именем стал безработным. И только почти через два года получил он должность заведующего кафедрой ботаники в Московском фармацевтическом институте.

После смерти И.В. Сталина - в 1953 году - спохватились и в Минске: Жебраку предложили возглавить лабораторию экспериментальной полиплоидии в Институте биологии АН Беларуси. В 1963 году Жебрак создал самостоятельный
Отдел генетики и цитологии при академии, который за два года вырос в институт. В это же время Антон Романович написал учебник «Ботаника», монографию
«Полиплоидные виды пшениц», которые сохраняют научную ценность и в настоящее время.
Все, казалось, осталось в трагическом и неповторимом прошлом. Но шрамы на сердце от не одного инфаркта не могли исчезнуть, пройти бесследно. 20 мая 1965 года при очередном инфаркте Антон Романович умер. Журнал «Генетика» в некрологе написал:
«От нас ушел один из выдающихся людей советской науки; он пронес через всю жизнь как знамя честь ученого, ...несгибаемую волю в борьбе за науку - истинную, не знающую компромиссов...»
И еще в некрологе есть слова, касающиеся августовской сессии ВАСХНИЛ: «Антон Жебрак стоял на кафедре сессии ВАСХНИЛ и с уничтожающей понятностью говорил о смысле и значении экспериментальной полиплоидии растений; он смотрел далеко в будущее, поверх голов пигмеев, собравшихся здесь в качестве судей».
Две оценки - более чем высокие, достойные Человека, Ученого, Патриота.
Жаль только, что прозвучали они после его кончины...
На его могиле - каменная стела, на которой высечено мудрое латинское выражение: «Пока дышу - надеюсь...» В нем - весь Антон Романович Жебрак. А пшеничный колос, тоже высеченный в камне, свидетельствует о главном - бессмертии Хлеба и Человека. Человека, который отдал борьбе за Хлеб всего себя.

Персоны, упоминаемые в статье

(справка редактора)
Агол Израиль (1891-1937). Крупный советский генетик. Был казнен как «враг народа».
Алиханян Сое Исаакович (1906-1985). В 1941-48 работал в МГУ на кафедре генетики у Серебровского. После августовской сессии ВАСХНИЛ был уволен. Работал в НИИ пенициллина (1948-58), в Институте атомной энергии у Курчатова (1958-68), в 1968-75 возглавлял ВНИИ генетики и селекции промышленных микроорганизмов.
Беленький Нео Гдальевич (1908-1997) - физиолог и биохимик в области изучения сельскохозяйственных животных и птиц, доктор биологических наук (1943), профессор (1944), академик ВАСХНИЛ (1948). Сторонник Т. Лысенко.
Вавилов Николай Иванович (1887-1943). Советский биолог и генетик, основоположник учения о биологических основах селекции, а также о центрах происхождения культурных растений. Академик АН СССР (1929), академик и первый президент ВАСХНИЛ (1929-35). Президент Всесоюзного географического общества (1931-40). Мужественно защищал генетику в борьбе с «учением» Т. Лысенко. Был арестован, умер в саратовской тюрьме.
Вейсман Август (1834-1914). Немецкий зоолог и биолог-эволюционист, основатель неодарвинизма. Положил начало современным представлениям о дискретности генов, их локализации в хромосомах и роли в индивидуальном развитии организмов. Теория Вейсмана подвергалась яростным нападкам со стороны «лысенковцев».
Дарвин Чарлз Роберт (1809-1882). Английский биолог. Обосновал теорию эволюции органического мира - дарвинизм. Главные труды: «Происхождение видов путем естественного отбора» (1859); «Происхождение человека и половой отбор» (1871). Эволюция, по Дарвину, осуществляется в результате взаимодействия трех основных факторов - изменчивости (мутаций), наследственности и отбора.
Дорожкин Николай Афанасьевич (1905-1993). Миколог и фитопатолог. Доктор сельхознаук (1934), член-кор. (1950), академик (1962) АН БССР, академик Академии сельхознаук БССР (1959-61). Зав. отделом (1944-48), директор (1948-52) Института биологии АН БССР. Одновременно зав. кафедрой БГУ (1947-52). С 1952. зав. лаб. Института социалистического сельского хозяйства АН БССР. В 1959-76 директор Белорусского НИИ картофелеводства и плодоовощеводства. Сторонник Т. Лысенко. Гос. премия СССР (1974) за выведение и внедрение в производство высокопродуктивных сортов картофеля.
Дубинин Николай Петрович (1907-1998). Генетик, академик АН СССР (1966), лауреат Ленинской премии (1966), 1ерой социалистического труда (1990). Открыл (совместно с А.С. Серебровским) делимость гена.
Жданов Андрей Александрович (1896-1948). Крупный деятель партии большевиков (коммунистов). Секретарь ЦК ВКП(б) с 1934 г. С 1935 кандидат, с 1939 член Политбюро ЦК. В 1934-44 первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии. Входил в ближайшее окружение Сталина. В 1930-40-х гг. один из организаторов массовых репрессий, а также идеологических кампаний, направленных против инакомыслия в науке и культуре.
Замятин Николай Митрофанович (1900-1965). Животновод-селекционер. Доктор сельхознаук (1937), член-кор. АН БССР (1947). Зав. отделом (1946) Института социалистического сельского хозяйства АН БССР, зав. кафедрой Сельхозакадемии БССР (1949), зав. кафедрой (1959) Гродненского сельхозинститута). Автор книги «Принципы мичуринского учения в разведении животных» (Минск, 1949). Сторонник Т. Лысенко.
Лаппо Аркадий Иванович (1904-1983). Растениевод, селекционер. Член-кор. (1940), академик АН БССР (1950), академик Академии сельхознаук БССР (1957-1961).. Зав. отделом (1946), директор (1949) Института социалистического сельского хозяйства АН БССР. Академик-секретарь (1953) Отделения биологических, сельскохозяйственных и медицинских наук АН БССР. Сторонник Т. Лысенко.
Лаптев Иннокентий Прокопьевич (1911-1988). Ихтиолог, профессор Томского университета. Сторонник Т. Лысенко.
Левит Соломон Григорьевич (1894-1938) - основоположник медицинской генетики в СССР. В 1930-35 гг. директор Медико-биологического института, преобразованного затем в Медико-генетический институт. В связи с выступлениями против Т.
Лысенко 5.07.1937 уволен с работы, а институт вскоре расформирован. Арестован 11.01.1938, осужден как «враг народа, шпион и террорист» (при обыске у него в квартире обнаружили фотоаппарат, пишущую машинку и финский нож), казнен 29.05.1938. Реабилитирован в 1956.
Мендель Грегор Иоганн (1822-1884). Австрийский монах и биолог, основоположник учения о наследственности (менделизм). К 1863 году сформулировал закономерности передачи наследственных признаков (законы Менделя). Теория Менделя подвергалась нападкам со стороны «лысенковцев».
Морган Томас Хант (1866-1945). Американский биолог, один из основоположников генетики. Президент Академии наук США (1927-31), член-корреспондент РАН (1923), почетный член АН СССР (1932). Лауреат Нобелевской премии (1933). Благодаря работам Моргана и его школы сформулированы и экспериментально подтверждены основные положения хромосомной теории наследственности. Теория Моргана подвергалась нападкам со стороны «лысенковцев».
Навашин Михаил Сергеевич (1896-1973). Цитолог и генетик. Работал в Биологическом институте им. К. Тимирязева (1924-37), стажировался в Калифорнийском университете в США (1927-29); директор Ботанического сада МГУ (1934-37); руководитель отделов в Институте генетики (1937-41), Институте цитологии, гистологии и эмбриологии (1941-48), Ботаническом институте (1948-69) АН СССР.
Немчинов Василий Сергеевич (1894-1964). Экономист и статистик, один из основоположников экономико-математического направления советской экономической науки. Академик АН БССР (1940), АН СССР (1946), академик ВАСХНИЛ (1948). Лауреат Сталинской премии (1946). Доктор экономических наук (1935). Заместитель председателя Госкомиссии по сортоиспытанию зерновых культур (1937). Директор сельхозакадемии им. К. Тимирязева (1940). Профессор кафедры политэкономии Академии общественных наук при ЦК ВКП(б) (с 1947).
Презент Исаак Израилевич (1902-1967). Получил юридическое образование. Основным его занятием являлось внедрение так называемой «марксистской методологии» в биологию и сельхознауку. Был научный консультантом президента ВАСХНИЛ по философским вопросам (!). Благодаря безудержной демагогии, яростным нападкам на своих противников с приклеиванием им политических обвинений, в 1930 г. стал доктором биологических наук (!), в 1948 - академиком ВАСХИЛ. С 1934 г. и до конца жизни самым тесным образом сотрудничал с Т. Лысенко.
Сабинин Дмитрий Анатольевич (1889-1951). Видный ботаник и физиолог. Заведующий кафедрой физиологии МГУ (1932-37, 1938-48). На почве тяжелых переживаний, связанных с разгромом советской генетики и торжеством псевдонаучной школы проходимца Т. Лысенко, в апреле 1951 г. застрелился.
Слепков Василий Николаевич (1902-1937). Биолог и генетик, в 1929-33 - преподаватель Казанского университета. В 1933 арестован и выслан в Уфу, где преподавал биологию и генетику в медицинском и педагогическом институтах. В 1936 уволен, в следующем году снова арестован и расстрелян.
Сурков Алексей Александрович (1899-1983). Советский поэт, убежденный коммунист и сталинист. Воспевал Гражданскую и Отечественную войны, так называемое «строительство коммунизма». Лауреат Сталинских премий 1946 и 1951 гг.
Твардовский Александр Трифонович (1910-1971). Советский поэт, который в своем творчестве прошел путь от сталинизма до гуманизма. Главный редактор журнала «Новый мир», являвшегося в 1958-70 гг. центром и трибуной противостояния либерально-демократической интеллигенции официозной идеологии, литературе, искусству. Лауреат Ленинской премии (1961).
Фиш Геннадий Семенович (1903-1971). Советский поэт, писатель, публицист и переводчик.
Цанава Лаврентий Фомич (1900-1955). Один из подручных Берии. В декабре 1938 - феврале 1941 нарком внутренних дел, в феврале - июле 1941 - нарком госбезопасности БССР. В 1941-43 на руководящих постах в штабах фронтов. В июне 1943 октябре 1951 нарком (с апреля 1946 министр) госбезопасности БССР. Затем в аппарате МГБ в Москве. Арестован 4.04.1953 по обвинению в организации убийства артиста С. Михоэлса. Покончил с собой в Бутырской тюрьме.
Шемпель Виктор Иванович (1908-1975). Агрохимик. Член-кор. (1940), академик АН БССР (1950), академик Академии сельхознаук БССР (1957-1961). Директор Института социалистического сельского хозяйства АН БССР (1946), ректор Беларуской сельхозакадемии (1949). С 1952 г. директор НИИ земледелия Министерства сельского хозяйства БССР (бывший Институт соц. сельского хозяйства) (1952). Сторонник Т. Лысенко.
Шмальгаузен Иван Иванович (1884-1963). Биолог, академик АН УССР (1922) и СССР (1935). Директор Института зоологии и биологии АН УССР (1930-41), Института эволюционной морфологии АН СССР (1936-48). Автор ряда научных трудов, признанных классическими.
Эйхфельд Иоганн Гансович (1893-1989). Биолог-селекционер, сторонник и последователь Т. Лысенко.
 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX