Вярнуцца: Этнаграфія

Одежда белорусов XVI-XVIII вв.


Аўтар: Улащик Н. Н.,
Дадана: 26-11-2011,
Крыніца: Улащик Н. Н. Одежда белорусов XVI-XVIII вв. // Древняя одежда народов Восточной Европы. М., 1986. С. 133-145.



Глава шестая

ОДЕЖДА БЕЛОРУСОВ XVI-XVIII ВВ.

Введение. В рассматриваемый период Белоруссия находилась в составе Великого княжества Литовского, которое с 1569 г. вместе с Польшей составляло федеративное государство - Речь Посполитую. Как обычно в феодальную эпоху, жители Белоруссии были разделены на сословия. Верхушку населения составляла небольшая, но мощная группа титулованной (князья) и нетитулованной (паны) знати - магнатов. Основной частью привилегированных была многочисленная мелкая шляхта, часто не имевшая не только крестьян, но и земли. В XVI в. низы шляхты часто именовались еще по-старому боярами-шляхтой. Промежуточное положение между мелкой шляхтой и магнатами занимала шляхта средняя, владевшая небольшими населенными имениями (в Западной Белоруссии ее называли тогда земянами). Вопреки распространенному представлению, будто феодалы в Белоруссии были литовского или польского происхождения, во всех перечисленных слоях этого класса преобладали белорусы.

К привилегированным относилось и духовенство - католическое, униатское, православное, иудейское и мусульманское.

Основную массу сельского населения составляли крестьяне.

Города феодальной эпохи в Белоруссии состояли из «замка» и «места» (посада); жители «места» назывались мещанами или местичами. Значительное количество мещан жило в «местечках», т. е. (буквально) в маленьких городках.

Кроме населения, в основном белорусского и христианского, были и национальные меньшинства: русские, поляки, евреи, татары, небольшое количество цыган и половцев (потомков тех, кто бежал от татар в 1223 г.). В рассматриваемый период одежда их, особенно мужчин, мало отличалась от белорусской.

Научная литература о белорусской одежде невелика и посвящена почти исключительно крестьянской одежде XIX-XX вв., об одежде мещан и шляхты почти не говорится. Наиболее полной является монография, изданная в 1975 г. Институтом этнографии, искусствоведения и фольклора Академии наук БССР под редакцией В. К. Бондарчика «Беларускае народнае адзенне». В этой работе приведена и почти исчерпывающая библиография предмета. Экскурсы в более отдаленные времена в книге редки, кратки (с. 18, 51, 53, 59, 68) и не имеют самостоятельного значения, а приводятся обычно для уточнения вопроса о той или иной детали костюма в новое время.

В монографии JI. А. Молчановой о материальной культуре белорусов (.Молчанова, 1968) третья глава посвящена крестьянской одежде, головным уборам и обувь XIX-XX вв., упоминания о более отдаленных временах тоже крайне редки. В статье того же автора «Материальная культура белорусов в XVI-XVIII вв.» (Молчанова, 1979) последний раздел (с. 102- 104) касается одежды. Автор насчитывает свыше 40 названий разных предметов одежды, не оговорив, однако, входит ли в ее список только верхняя одежда или также и нательная, не ссылаясь на источники, в которых есть данные о называемых ею видах одежды. Еще меньше об этом сказано в книге М. С. Кацера «Прикладное искусство Белоруссии» (Кацер, 1972). Здесь охвачен слишком большой период (от первобытного общества до 1917 г.) и широкий круг вопросов, поэтому рассмотреть сколько-нибудь внимательно хотя бы какой-то один вопрос при небольшом объеме книги было невозможно (истории одежды уделено две-три страницы). Ссылки на источники в этой работе очень редки.

В 1981 г. вышла вторая монография JI. А. Молчановой «Очерки материальной культуры белорусов XVI-XVIII вв.». В ней рассматривается жилище, питание, одежда и обувь XVI-XVIII вв. Работа написана в большой мере по опубликованным источникам, а также по архивным данным и литературе. Книга богато иллюстрирована, впрочем, большая часть иллюстраций относится к полякам. Это первое исследование, специально посвященное одежде XVI-XVIII вв.

В Белоруссии в XVI-XVIII вв. было множество цехов: портных (кравцов), обувщиков (шевцов), шапочников, скорняков, шмуклеров (позументщиков) и т. д. Ио сейчас мы почти не имеем образцов их изделий; беден и иконографический материал, поэтому особое значение для исследователя, изучающего одежду, приобретают сообщения письменных источников, которых немало. К настоящему времени опубликовано больше сотни томов разного рода документов по истории Белоруссии, в которых помещены десятки тысяч актов и других источников. В этих издания, содержащих самые разнообразные материалы, есть немало данных, касающихся одежды, обуви, головных уборов, украшений; есть названия материй, иногда и цен на них и т. п. (подробнее см.: Улащык, 1973). Имеется три серии археографических изданий, в которых больше всего этих данных - «Акты Виленской Археографической комиссии» (АВК); «Историко - юриднческие материалы» (ИЮМ) и «Археографический сборник документов» (АСД).

Исследователи, изучавшие одежду белорусов в прошлом, чаще всего ссылаются на т. XVII АВК, очевидно, потому, что в конце предисловия автор его, К. И. Снитко, дал перечисление предметов одежды, которые упоминаются в томе, и пояснил, какого рода это была одежда и что представлял собой тот или иной материал, указав и на страницы, на которых что-либо сказано об этом. В начале перечислены наряды вообще, а затем - одежда «простого народа». При таком делении можно было думать, что в первом случае говорится об одежде феодалов (шляхты, магнатов), а во втором - о крестьянской. На самом же деле наряды, перечисленные Снитко, касались как средних и мелких феодалов (земян, бояр), так и мещан Гродно и духовенства (не ритуальной одежды, надеваемой при богослужении, а домашней, главным образом женской). Больше всего данных о верхней одежде средних феодалов и богатых мещан, зато сообщения относительно нательного белья и того, что можно назвать костюмом, незначительны. Обувь однообразна у всех, но головные уборы и отделка верхней одежды разнообразны. Очень полно представлена одежда служащих Могилевского магистрата; эти сведения, очевидно, можно распространить на подобных работников и в других городах Белоруссии или даже на всех горожан вообще. О женских нарядах материалов значительно меньше, хотя в действительности, надо полагать, у женщин, как везде, наряды должны были быть более разнообразны, чем у мужчин. Бедно и однообразно представлена одежда крестьян.

Массовые материалы, содержащиеся во всех трех упомянутых сериях, относятся ко второй четверти XVI в. - концу XVIII в., но есть и отдельные документы конца XIV в.

Больше всего сведений об одежде, обуви, головных уборах и украшениях содержится в «тестаментах» (завещаниях), а также в разного рода - жалобах при перечислении вещей, которые были у кого-то украдены или отобраны грабителями; гораздо меньше их в инвентарях (описаниях имущества того или иного лица). Совершенно особый вид источника представляют собой приходно-расходные книги Могилевского магистрата за 1679-1717 гг. (с перерывами), так как в этих книгах указывается не только стоимость материалов, из которых шилась одежда служащим магистрата, но и разного рода «придаток» (приклад) при шитье (подкладка, пуговицы, шнуры, тесьма и т. д.), а также стоимость работы портных; в отдельных случаях указано, сколько было уплачено за готовые вещи, приобретаемые для тех же служащих. «Книги» эти помещены в ряде томов ИЮМ.

Наибольшее количество данных в опубликованных изданиях имеется по западным районам Белоруссии - Гродненскому, Брестскому, Слонимскому поветам. Западные, пограничные с Польшей районы всего раньше знакомились с польскими и вообще западными модами, и, возможно, поэтому новые виды платья или украшения проникали туда раньше, чем в восточные - в Могилев, Мстиславль, Оршу, Витебск.

Материал. На протяжении всего рассматриваемого периода как феодалы (исключая убогую шляхту), так и большинство мещан шили верхнюю одежду из импортных товаров - сукон немецких, чешских, итальянских, голландских, английских, из шелка и бархата. Лисьи меха, которые чаще всего шли на подбивку зимней одежды, очевидно, добывались на месте, но соболя привозились из России. Непонятно почти полное отсутствие упоминаний о бобровых мехах, так как при описании имений в XVI в. почти всегда отмечалось наличие «бобровых гонов», т. е. мест, где водились бобры.

Белорусское полотно шло обычно на подкладку при шитье верхней •одежды. Очевидно, это было полотно домашней выделки и невысокого качества.

Во второй половине XVIII в. подскарбий (министр финансов) Великого княжества Литовского Антоний Тизенгауз создал в Гродно и в ближайших к нему окрестностях ряд крупных мануфактур, производивших разнообразные товары. Наиболее долговечными из них оказались суконные мануфактуры. Однако в источниках упоминания о шитье одежды из материалов производства гродненских мануфактур не встречаются (что, впрочем, не исключает возможности подобных находок в будущем). В тот же период существовало и цеховое производство тканей, но об их использовании тоже нет упоминаний. Видимо, продукция как мануфактур, так и ремесленников была настолько незначительной, что упоминания о них редки. Чаще

всего источники упоминают такие материи. Шелковые ткани: адамашек (адамашок) - материя с двумя лицевыми сторонами, делалась в Дамаске, откуда и название; блаваты - название шелковых тканей вообще, почти то же и байбарак; флоранс - гладкая мягкая ткань, шедшая на подкладку; борадек - сорт шелковой материи; флер - материал шелковый или шерстяной.

Шерстяные материи: камлот (чамлет)-ткань из шерсти иногда пополам с шелком; лундыш (лунское)- простое сукно лондонского или голландского происхождения, встречается чаще всего; порпъян- сукно преимущественно темно-красного цвета; штамет - легкая шерстяная материя; кир - толстое сукно; колтраш, хаба - сорта грубых сукон; сермяга - грубое сукно, преимущественно местного крестьянского производства, употреблялось на пошив сермяг, свит и пр.; шарак - ткань, основу которой составляли льняные нити, а уток - шерстяные, была серого цвета, откуда и название («шарак» - «серый»). Одежду из шарака шили крестьяне и мелкая шляхта.

Полотняные материи: коленское полотно. Некоторые авторы считают, что это кёльнское, по другим данным, оно происходило из г. Колина в Чехии. Камбра - тонкий холст, видимо импортный. Очень широко применялось полотно {холст) домотканое, всего вероятнее из собственного льна. Оно было кужёльное (из хорошо обработанного льна, из которого перед прядением вычесывалась пакля), и зрёбное (из плохо обработанного льна с примесью пакли или конопли). Самое грубое ткали из асмычын- отходов при обработке льна.

Хлопчатобумажные ткани: бавэлна, бавелина - бумажная материя вообще; бархан - бумазея (позже в Белоруссии эта материя называлась мулътан); кандыбура - коленкор. Такие ткани, как бухалер и бурля, назывались бухарскими или турецкими; всего вероятнее, это ткани хлопчатобумажные.

Основные предметы одежды. Древняя нательная одежда носилась уже как нижнее белье. Белье, как мужское, так и женское, упоминается только из холста. Мужские верхние штаны обычно называются портки и очень редко - шаловары. Верхняя комнатная одежда мужчин представлена еще одной рубахой (которая была короче нижней - кошули) и штанами, о которых уже говорилось. У женщин встречались плахта и полосатая юбка - андарак.

Верхняя наплечная одежда была одинаковой у мужчин и женщин. Поверх рубахи надевали свиту или сукман (распашную одежду из простого сукна, достигавшую примерно до колен или чуть ниже), женщины носили сукню (так называлось платье не только из сукна, но и из других материй; обычно сукней назывался праздничный наряд). Верхней уличной одеждой служила также сермяга из толстого грубого сермяжного сукна, длиной ниже колена. Зимой носили овчинный кожух.

В среде мещан верхняя одежда была разнообразнее - армяк или гермак, бекеша - наряд, заимствованный из Венгрии, доломан (гусарский плащ), дылея или епанча - плащ с широкими рукавами и широким воротником, кобеняк или копеняк - плащ без рукавов, надевался для защиты от непогоды. Очевидно, разница между кобеняком и епанчой заключалась в том, что кобеняк шили люди победнее, из более дешевой материи. Зипун. Особенности этой одежды белорусов неясны, но упоминается она обычно у социальных низов. Однорядка - долгополая однобортная одежда, застегивалась на 12 пуговиц. Кафтан, кафтаник, жупица, безрукавка шились из разного материала. Шуба или шубка - мужская или женская одежда на меху; того же рода одежда, но сшитая из овчин, называлась кожух. Жупан шили из сукна, изредка - из кожи, крой прямой, двубортный, большой отложной воротник. Кунтуш, кунтыш упоминается с середины XVI в. В XVII и XVIII вв. - типичная верхняя одежда шляхты и горожан. Она была длинная, носилась всегда расстегнутой, чтобы был виден жупан. Жупан или надетый поверх него кунтуш подпоясывали матерчатым поясом. Ферезея - легкая мужская и женская одежда. Сардак - верхняя теплая одежда. Чуга - длинная одежда на меху, преимущественно на волчьем.

В качестве женской верхней одежды упоминаются платья: сукня, обон- чик (из черного бархата), левитка (с разрезом спереди), баскиня - широкое платье, серпанок - легкая летняя одежда, кабат, иначе гарсэт - безрукавка, китлик - короткий кафтан из холста, плахта - кусок материи, оборачивавшийся вокруг стана, саян - короткая верхняя одежда, чехлик - рубаха, а также юбка, адриан - кофта, амазонка, летник, полчамарок.

Головные уборы женщин - чепец, кифера - девичий Чепчик, наметка - полотенчатый головной убор замужних женщин, кукла - головной убор крестьянок.

Мужской головной убор, который чаще всего носили земяне, шляхта и мещане - шапка, главным образом меховая, с матерчатым, часто полусферическим верхом. Кроме того, упоминаются шлык (шапка конусовидной формы), магерка (войлочная, суконная или бархатная шапка венгерского происхождения), колпак, каптур. Мех, из которого шились шапки, чаще всего был лисий, реже - бараний, еще реже - рысий и россома- ший. Собольи шапки или, по крайней мере, отделка соболем женских нарядов, несмотря на запрещение (см. ниже), встречаются нередко, притом, у лиц, принадлежащих даже не к верхушке городского населения. В источниках встречаются мастера-капелюшники, но нет упоминаний самих брылёй или капелюшей - шляп, сплетенных из ржаной соломы. Судя по этнографическим материалам, их носили крестьяне или мелкая шляхта летом, в жару.

Обычная обувь как земян, так и мещан и вообще городского населения были боты (сапоги с не очень длинными голенищами), у женщин - черевики (ботинки). Сапоги и черевики носили цветные яловичные, козловые, сафьяновые. Очень популярной была обувь желтого цвета. О лаптях из лыка или лозовой коры упоминаний нет, хотя, безусловно, это был самый распространенный вид крестьянской обуви.

Крестьянская одежда. Данные об одежде крестьян в источниках редки, что понятно, поскольку крестьяне не оставляли письменных завещаний и поскольку они очень редко жаловались на грабежи и воровство. Иконографический материал, касающийся крестьян, встречается также гораздо реже, чем сведения о шляхте и тем более о магнатах.

Очень важным источником являются записки о костюмах крестьян в разных местах Белоруссии, сделанные П. М. Шпилевским в середине

XIX в. (Шпилевскпй, 1858). Учитывая консерватизм деревенской жизни, можно считать, что данные Шпилевского вполне приложимы для конца или даже и для середины XVIII в. К этому нужно добавить, что в работе этого автора приводятся такие детали костюмов, которые в других источниках отсутствуют. Нужно отметить, что крестьяне одевались и (в большей мере) обувались в те материалы, которые предоставляло если не собственное хозяйство, то, во всяком случае, хозяйство крестьянское, т. е. изделия из холста, грубого домотканого сукна и овчин. Очевидно, к этому можно добавить шкуры таких зверей, как заяц, лисица, а возможно, и хорек. Зимняя шапка делалась в большинстве из овчин, летняя - магерка - валялась из овечьей шерсти, брыль делался из соломы. Обувь (лапти) плели из лыка или коры лозы. Случай, когда у крестьянина оказывался «сукмап люнский» (см. ниже), является редким исключением. Кожаные сапоги и черевики, надо полагать, были праздничными.

Используя одинаковый материал на всем пространстве страны, крестьяне разных районов шили одежду, в чем-то отличающуюся от одежды даже близких соседей. Чтобы представить себе эти различия, можно ретроспективно использовать сведения более поздние. Шпилевский, проезжая по Полесью (в районе Кобрина), записал, что «полесские поселяне отличаются своими костюмами от прочих племен России. Особенно оригинальны и затейливы,- пишет он далее, - наряды замужних женщин. Так называемая свитка (верхняя одежда) их из темно-синего сукна, имеет покрой дамского пальто с талиею, с разрезом внизу и бесчисленными на груди и возле карманов узорами из шерстяных тесем, по преимуществу красных и пунцовых. Рукава широкие, с обшлагами, окаймленные цветными снурками, воротники стоячие, по краям закругленные, на ногах козловые башмаки с высокими каблуками, иногда красными, с остроконечными носками. Голова поселянки украшена белым, огромным, с развевающимися по сторонам крыльями полотнищем. На шею, поверх белой рубашки с отложным воротником надевают по нескольку снурков разноцветного крупного бисера и стекляруса. Мужчины носят свитки темно-бурого цвета, меховые высокие шапки и козловые сапоги с высокими голенищами, в которые обыкновенно всучивают узкие белые панталоны» (.Шпилевский, с. 25, 26).

«Около Клецка,- пишет далее Шпилевский,- мужчины одеты были в белые свитки со стоячими воротниками и с красными поясами; на головах их были шапки-валёнки (Магерки.- II. У.) из овечьей шерсти, на ногах лыковые лапти. Молодицы были в белых свитках, очень мало различающихся от мужских фасонов, только без поясов и с отложными ворот пиками, отороченными синими снурками и тесьмами; головы их повязаны так называемыми наметками, т. е. длинными узкими полотнищами, сложенными в несколько раз и обвитыми вокруг головы в множество складок, с висящими по бокам концами» (Шпилевский, с. 38, 39).

Около Борисова Шпилевский отмечает разницу в одежде у «полян» (жителей полосы, где леса было немного) и «леснян», живущих среди сплошных лесов. Здесь он отмечает такие виды одежды, как капота (то же, что и свита), а также насов, балахон, сшитый из грубого холста одевавшийся во время непогоды. Мужчины летом носили штаны холщовые, зимой суконные. Женщины носили андараки (шерстяные юбки в яркую (46KB) Рис. 44. Крестьяне за работой: а, 6 - уборка хлеба; в - молотьба; г - веяние. Рисунки в хозяйственном описании имения в районе Кобрина. Середина XVIII в. поперечную полосу), на голове у замужних - наметка, у девушек - цветные платки. Летом все ходят босиком, зимой иосят лапти или козловые ботинки (Шпилевский, с. 224, 225).

Среди редких в прошлом изображений деревенского люда (и тем более за работой) есть несколько рисунков кобринских крестьян середины XVIII в. (Улащик, 1963, с. 209-214) (рис. 44). Все крестьяне - в узких штанах до щиколотки, в рубахах, стянутых у пояса, все - с длинными волосами и большими бородами. Два рисунка, изображающие крестьян, есть в Литовской метрике (Главный архив древних актов в Варшаве,

В 1641 г. у одного из витебских мещан была шапка «полшкарлатная, чирвоная, соболем подшита» (ИЮМ, т. 25, с. 125). В 1620 г. у могилевского мясника украли лисий колпак (ИЮМ, т. 8, с. 366). У берестейского жителя в середине XVI в. упоминаются шапка «нурбарка», росомаший шлык, подбитый белками, «шаловары ческого сукна» и еще разные вещи (АВК, т. 17, с. 543, 583, 599). В 1589 г. в Берестье тоже упоминается шапка «черленая» (АВК, т. 17, с. 375). В том же Берестье в 1625 г. украдена магерка стоимостью в 1 золотой (АВК, т. 18, с. 237). В 1638 г. у берестейского мещанина была шапка «конъя» (возможно, кунья) (АВК, т. 6, с. 306). Были шапки и ползавыйковые (сшитые из шейной части меха, как у русских «горлатные») (ИЮМ, т. 1, с. 302). В завещании витебского мостовничего (чиновника, ведавшего мостами города) упоминается шапка «соболья белая» (ИЮМ, т. 23, с. 274).

При шитье жупана, да и других видов одежды, приобреталось немало вещей на отделку. Очень часто упоминается пара дюжин пуговиц, обычно серебряных; иногда это пуговицы (гузики) московской работы, петлицы шелковые черные, шнурки, гафтки, на подклад - полотно (ИЮМ, т. 1, с. 234).

При перечислении женских нарядов больше всего внимания уделялось платьям и украшениям. Так, при описи имущества виленского купца Афанасия Ивановича, сделанной в 1673 г., числятся платье атласное вишневого цвета, платье турецкое, тоже вишневого цвета, кабат черного бархата, подшитый собольими пупками, женская шапочка, украшенная беличьими хвостами (АВК, т. 13, с. 327).

Приходно-расходная книга Могилевского магистрата содержит богатые данные об одежде служащих магистрата в конце XVII - начале XVIII в. Особенно подробные сведения сохранились об экипировке «мистра» (городского палача).

Обычной верхней одеждой, которой магистрат снабжал своих служащих, были жупан и кунтуш (кунтыш). Жупан и надетый поверх него кунтуш соответствовали зипуну и кафтану у русских. Судя по другим источникам, этот же вид одежды носили и рядовые мещане; разница заключалась лишь в материале и отделке: например, шел ли на подбивку мех и какой он был. Если магистрат тратился на новый жупан или кунтуш, то эта одежда большей частью не приобреталась готовой, а покупалась материя, приклад, шнурки, полотно на подкладку, пуговицы, тесьма и пр., а затем все отдавалось портному. Сукно приобреталось голубого, зеленого, темно-красного цвета, но не черного и не белого. На кунтуш шло от 5 до 7 локтей (3,25-4,55 м), стоил локоть всего чаще 3,5 золотых. Пуговиц на жупан шло 2 дюжины, шнурков 12 локтей (7,8 м), а также кутасы (кисти) и пр. (ИЮМ, т. 2, с. 293). В 1679 г. десятнику Ивану Кродику купили сукна волтеровского 10 1/8 локтя по 3 золотых за локоть, а Гришку Радиминскому сукна темно-зеленого «полшеста» (5,5 м.- Н. У.) локтя по 3 золотых за локоть (ИЮМ, т. 1, с. 37). «Мистру» Осипу тогда же купили сукна «чырвоного» (красного. - II. У.) «сем локтей и чверть». Для того же мистра было приобретено полотна «на пошывку жупана и на кешени (карманы.- Н. У.) до жупана и до порток локтей 10». Сверх того, было куплено две дюжины пуговиц, нитки и шнур. За шитье жупана уплачено 1 золотой и 20 асмаков (в золотом было 30 асмаков.- Н. У.). Шапку «королевую з бараыком» сторговал сам палач, уплатив за нее 2,5 золотых, за «боты жолтые» он же уплатил 2 золотых и 19 асмаков. За нитяной пояс вишневого цвета - 15 асмаков. Полный наряд палача, включая «шаблю новую», обошелся магистрату в 50 золотых и 20 асмаков (здесь не указана стоимость белья, которое, судя по всему, оценивалось едва ли в золотой) (ИЮМ, т. 1, с. 33). Учитывая оплату работы портных и материала, примерно столько же стоил полный костюм могилевского мещанина среднего достатка. Стоит отметить, что о лаптях источники не упоминают вовсе. Судя по той щепетильности, с которой магистрат записывал свои расходы (куплено веников для подметания ратуши на пару асмаков), можно думать, что служащие ратуши, как и вообще горожане, в лаптях не ходили. Сапоги во второй половине XVII в. приобретались разные: козловые, яловичные, сафьяновые, чаще всего они были желтые, изредка - черные, стоимостью в 3-3,5 золотых.

На жупаны и кунтуши шло сукно обычно низшего качества (лундыш или фалендыш) голландского или английского производства, гораздо реже упоминания о сукне белорусского изделия. Так, в 1688 г. магистрат купил для «меских слуг» два постава браславского сукна, в котором было 42 локтя. За этот товар уплатили 56 золотых, т. е. примерно по 1 золотому и 10 асмаков за локоть (ИЮМ, т. 5, с. 36). Лишь изредка жупаны работникам магистрата шились из более дорогой материи, например, в том же 1688 г. кухару (повару.- Н. У.) сшили жупан из желтой китайки (ИЮМ, т. 5, с. 140). В некоторых случаях кунтуш подбивали мехом, обычно дешевым (видимо, овчиной). Так, в 1687 г. для дворника Федора купили мех под кунтуш стоимостью в 10 золотых (ИЮМ, т. 4, с. 211).

Очевидно, при шитье верхней одежды старались жупан сшить из сукна одного цвета, а кунтуш - другого. Например, пахолку Стенце купили сукна на жупан блакитного (голубого.- И. У.), а на кунтуш - зеленого (ИЮМ, т. 6, с. 51-52). Вообще мужчины в то время предпочитали одеваться в наряды яркого цвета.

Гораздо реже, чем о жупанах и кунтушах, источники говорят о кожу- осах и сермягах - нарядах менее престижных, стоивших значительно меньше, чем жупаны. В 1681 г. за кожушок для ратушного «хлопца» уплатили 3 золотых и 12 асмаков (ИЮМ, т. 1, с. 197). В один золотой обошлась магистрату «шубенка убогому, што у брамы седить и пилнует» (старику сторожу у городских ворот) (ИЮМ, т. 1, с. ИЗ). Но Александру Гайку кожух стоил 7 золотых и 12 асмаков, а «рочиый» (на год) для «мистра Асипа» обошелся в 10 золотых (ИЮМ, т. 1, с. 11, 28). Если учесть, что на жупан только сукно обходилось в 20 золотых, весь же жупан стоил не менее 30 золотых, то цена кожуха, даже какого-то улучшенного для «мистра», была раза в три ниже.

Так же редко, как кожух, источники магистрата упоминают сермягу. В 1680 г. «кликуну» (ночному сторожу) купили сермягу и шапку за 7 золотых (ИЮМ, т. 1, с. 112). Городским пушкарям обычно покупали на жупаны сукно, но один из них - Мелешко, согласно старым записям, получал только сермягу стоимостью в 7 золотых (ИЮМ, т. 3, с. 73). Изредка упоминался совсем уж плебейский наряд - «каптан», купленный для «убогого» за один золотой, и «кобеняк сермяжный» (ИЮМ, т. 1, с. 102; х. 2, с. 66).

Обычный головной убор служащих магистрата - меховая шапка и (35KB) Рис. 45. Одежда белорусских магнатов XVI-XVII вв.: а - К. Веселовский; б - К. Острожский; в - Неизвестная. Из собраний Государственного художественного музея Белоруссии в Минске. лишь очень редко - каптур (колпак). Шапки были «баранковая кармазиновая» (кармазин - темно-красный цвет), «чоморовая», «позовыйковая» (ИЮМ, т. 1, с. 132,145, 222, 235, 302). Пахолку Степку купили «шапку лисю на зеленом вершку» на 4 золотых (ИЮМ, т. 5, с. 39). Бурмистру, когда он отправлялся в дорогу, приобрели «каптур голендерского сукна» (ИЮМ, т. 6, с. 130).

Рукавицы покупали суконные и волчьи (последние стоимостью в 1 золотой и 9 асмаков) (ИЮМ, т. 2, с. 93).

Все упомянутое приобреталось для работников магистрата. В связи с этим интересно установить, в каком соотношении одежда и обувь находились с заработками жителей Могилева, как служащих в магистрате, так и вне его. Всем поденщикам, которые работали на ремонте городских валов в 1685 г., платили по 16 асмаков, столько же получало и лицо, считавшее привезенный для ремонта дерн (ИЮМ, т. 3, с. 177). Значит, эти люди; чтобы купить сапоги стоимостью в 3 золотых, должны были работать почти 6 дней, а на новый жупан следовало трудиться не менее двух месяцев, и это при условии, что питаться человек должен был за счет какого-то другого источника. При таком положении ему, очевидно, гораздо больше подходила сермяга стоимостью в 6 золотых, чем жупан.

Гораздо лучше было положение служащих магистрата, потому что, например, дворнику Федоровичу в 1691 г. за год платили, «согласно старых записей», 70 золотых (ИЮМ, т. 8, с. 142). Впрочем, другие работники того же магистрата получали несколько меньше, в пределах 50 золотых.

Одежда земян и шляхты. Наряд шляхтича среднего достатка ничем не отличался от наряда богатых (и даже средних) мещан (рис. 45). У госнодарского (великокняжеского) боярина Мацковича в 1539 г. отобрали баранью шубку, крытую чешским сукном, однорядку лунскую и серую порпьяновую жупицу (АВК, т. 17, с. 142). У королевского дворянина (шляхтича, служившего при королевском дворе) имелась медвежья дылея (делия), крытая лунским сукном (АВК, т. 17, с. 1018). У земянйна Чешейко в 1557 г. были зипуны камчатый и лунский блакитный с 12 пуговицами, зипун белый коленского полотна, шуба порпьяновая синего с искрою сукна с 8 серебряными пуговицами, подбитая лисьим мехом (АВК, т. 17, с. 415). В 1589 г. у шляхтича Войтеха Коца украли чугу фалендышевую бурнатную с серебряными пуговицами. У слонимского земянйна в 1592 г. пропал «каптан скураный лосиный» (т. е. из шкуры лося.- Н. У.) и кобеняк простого сукна (АВК, т. 18, с. 92). В 1582 г. у пана Войтеха Маленовского около Берестья во время пожара сгорели «кобеняк шарлатный з дробными петличками, адамашком жолтым поджитый», другой кобеняк вишневого цвета «полугранатовый», «аксамитом червоным рытым, а дуплею китайкою подшитый» и третий, из каразеи. У Маленовского также имелся жупан «чирвоный адамашковый кармазиновою бурнатною китайкою подшитый, тегилей дупли бурнатное перешиваный, бакгазыею подшитый» (АВК, т. 18, с. 44). В 1599 г. у сына хорунжего Великого княжества Литовского Геронима Мицуты украли жупан и делию из черного гладкого аксамита, «адамашком чорным великим взором подшитые». Стоили эти вещи 142 талера, кроме работы, т. е. очень дорого. У того же Мицуты украли еще «колпак пилсняный, соболми новыми подшитый... бекешку ездецкую сукна чорного влоского», стоимостью в 14 грошей (АСД, т. 4, с. 50). В 1601 г. у земянина Слонимского повета другой земянин того же повета во время «наезда» (налета) захватил «кожух бараний опратистый, сермягу опратистую», затем «курту лосюю новую, выправленую сукном шарим и полотном подшитую» (АСД, т. 3, с. 63).

Среди имущества земян, шляхты, бояр изредка встречаются также кожухи и сермяги (АВК, т. 6, с. 306). Вероятно, эту плебейскую одежду носили не сами земяне, а их служащие, или же кожухи и сермяги являлись одеждой домашней. Кожухи упоминаются наряду с одеждой, более изысканной. Так, в хозяйстве господарского боярина оказалось пять бараньих кожухов и в то же время - шуба чешская, подбитая кроличьим мехом (АВК, т. 17, с. 404).

Многочисленные и дорогие предметы одежды и украшения имелись и у православного духовенства. Так, у попа Ивана Тишковича в 1556 г. украли «колнер перловый и перловую брамку» (низанный жемчугом воротник и венец. - Н. У.); другая брамка была золотая, кроме того украли «чепец золотой, а другой из черного шелка, четыре коленских чехлика, 5 наметок, 4 коленских плахты, бархатный пояс, обойчик (воротник. - Н. У.), оксамиту черного, куницею подшит» и женскую оксамитовую шапку (АВК, т. 17, с. 413). У священника Ивана Воловича «в скрыне» находились однорядка порпьяновая серая, жупица из черного бархата, другая жупица из черного итальянского сукна, шуба лисья, крытая черным итальянским сукном, зеленый саян оксамитовьтй, кабат куний, крыт адамашком гвоздикового цвета, жемчужный воротник, жемчужная брамка, золотая тканица, два шелковых пояса, 4 коленских плахты, 6 плахт кужельных. 5 серпанок, шапка оксамитовая, подшитая куньим мехом, 8 чепцов и две невыделанные бобровые шкурки (АВК, т. 17, с. 416).

О кобеняке, ферези, бекеше, доломане записи в источниках редки, тогда как о шубе, однорядке, жупице часты. Нельзя сказать на основании использованных материалов, что первые носились редко (или только входили в моду), тогда как последние были обычной повседневной верхней одеждой того времени. Судя по всему, шляхта выше среднего достатка и, конечно, аристократы, начиная примерно с середины XVII в., стали широко воспринимать французские моды, в частности мужчины стали носить парики, одеваться во французского покроя кафтаны и камзолы, обуваться в башмаки. В XVIII в. французские моды у аристократов возобладали полностью, но средняя шляхта и мещане продолжали носить жупаны и кунтуши, подпоясываться поясами, самыми дорогими и качественными среди которых были златотканые слуцкие. Наличие слуцких поясов служило своего рода показателем богатства их владельцев.

Мы видели, что зажиточные горожане и шляхта носили богатую верхнюю одежду - жупаны и кунтуши, подпоясывались дорогими слуцкими поясами, шапки имели из дорогих материй, отороченные мехами, цветные сапоги; соответственно большой роскошью у этих сословий отличалась и нижняя одежда. Вместе с тем упоминания о подержанной, починенной одежде говорят о том, что ценилась каждая вещь и что нарядная была, всего вероятнее, праздничной, употребляемой редко, тогда как в домашнем быту и шляхта, и мещане одевались гораздо скромнее.

Стремясь поддержать престиж, на дорогую одежду тратились и люди не очень богатые, но принадлежавшие к привилегированным сословиям. Это стремление к сословному престижу закреплялось законодательным путем. Сейм Речи Посполитой вынес ряд постановлений («конституций»), согласно которым мещанам запрещалось шить верхнюю одежду из шелка и дорогих мехов (разрешалось употреблять только мех лисий «и прочих низших сортов»). Первое из таких постановлений было принято в 1613 г. Постановление 1620 г. запрещало лицам нешляхетского звания носить вещи из серебра, золота, жемчуга, а также дорогие меха, сабли и шпаги, а постановление 1665 г. устанавливало штраф за ношение мещанами одежды из дорогих мехов и материй. Во всех подобных случаях исключение делалось для членов магистратов (Hedeman, s. 360, 366). Впрочем, эти законы, судя по нарядам, имевшимся у богатых мещан, едва ли строго соблюдались, и, например, соболья шапка у мещанина не составляла особого исключения, да и вообще разницу между нарядом средней шляхты и богатых мещан едва ли можно установить. О крестьянах в конституциях не упоминается, очевидно, потому, что случаев, когда кто-либо из них оделся бы в шелка или в дорогие меха, не могло быть.

 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX