Вярнуцца: Краткая история евреев

Часть 3


Аўтар: Дубнов С.М.,
Дадана: 04-02-2013,
Крыніца: Дубнов С.М. Краткая история евреев.



Средние века и новое время

Средние века 1. Вступление. Во всемирной истории "средними веками" называется тысячелетие, протекшее от распадения Западной Римской империи (476 г.) до открытия Америки (1492 г.). В истории еврейского народа это тысячелетие простирается от заключения Талмуда Вавилонского (500 г.) до изгнания евреев из Испании (1492 г.). Оно разделяется на два периода. В первый период (от VI до XI века христианской эры) главная масса еврейского народа живет еще на Востоке: в Вавилонии, Персии, Аравии, Сирии, Палестине и Египте [Краткая история евреев, часть II, глава XI.], - а меньшая часть его разбросана в виде отдельных поселений на Западе, в европейских странах: Италии, Византии, Испании, Германии, Руси. Во второй период средних веков (XI-XV вв.) замечается обратное явление: на Востоке остается меньшая часть еврейского народа, а большая часть его сосредоточивается на Западе. Вместо Палестины и Вавилонии, центрами еврейства делаются Испания, Франция, Германия и другие европейские страны. В руках евреев находилась тогда значительная часть международной торговли, они издавна были промышленными посредниками между Азией и Европой, - и поэтому им нетрудно было переместиться с Востока на Запад, когда их главные восточные центры пришли в упадок и когда Азия, наводненная монголами, стала погружаться в долгий средневековый сон. В Европе они уже нашли старые еврейские поселения, образовавшиеся во времена Римской империи. Одним из мостов, по которому евреи перешли из Азии и Африки в Европу, была Испания: когда эта страна была завоевана в VIII веке арабами, восточные евреи проникли туда вместе с завоевателями и превратили Испанию на несколько столетий в одну из самых образованных стран Европы.
В судьбе самих европейских евреев есть также различие между двумя указанными периодами средних веков. В первый период, когда число евреев в Европы было еще невелико, они жили сравнительно спокойно и лишь редко подвергались гонениям со стороны окружающих народов, переходивших тогда от язычества) к христианству. Во второй же период, по мере своего размножения, евреи все чаще подвергаются со стороны христиан притеснениям и преследованиям, которые в нескольких странах кончаются полным изгнанием еврейских жителей. Разделительным пунктом между этими двумя половинами средних веков служит время крестовых походов, начавшихся с 1096 г. во Франции и Германии.

Глава 1
Еврейские поселения в Европе до крестовых походов (500-1096 гг.)

1. Италия и Византия. Римская империя, отнявшая у евреев их отечество - Иудею, всегда давала приют в своих владениях еврейским переселенцам. После разделения империи на Западную Римскую и Восточную Византийскую (395 г.) евреи жили в обеих ее половинах, среди итальянцев и греков. Спустя 400 лет после разрушения Иерусалима евреи видели разрушение Рима "варварами" - племенами готов и германцев - и полное распадение некогда могущественного государства (476 г.). Они были свидетелями того, как постепенно императорский Рим превращался в папский, военная столица - в церковную, в обитель католических пап, первосвященников христианской церкви в Европе.
Первые римские папы не притесняли евреев, хотя и очень старались обратить их в христианство. Папа Григорий Великий (590 г.) дозволял еврейским общинам управляться по своим законам и обычаям; но он давал разные льготы и выгоды тем из евреев, которые обращались в христианскую веру. Когда ему говорили, что меняющие веру ради выгоды не будут искренними христианами, папа отвечал: "Зато дети и внуки новообращенных будут уже настоящими христианами".
Благосостояние евреев в Италии возросло с тех пор. как эта страна вошла в состав западноевропейской им перки Карла Великого (VIII-IX вв.). Император особенно ценил деятельность евреев в области международной торговли и покровительствовал им. Но при преемниках Карла Великого его империя распалась, и в Западной Европе все более утверждался феодальный строй, то есть такой порядок, при котором владельцы крупных земельных поместий являлись полными хозяевами в своих землях и управляли жителями на правах феодальных князей, плативших дань и поставлявших войско королю данной страны. Судьба евреев, поэтому, зависела не от одного правителя, а многих; в одной области они жили свободно и пользовались почти всеми гражданскими правами, в другой - их притесняли. Большие еврейские общины существовали тогда в итальянских городах: Риме, Венеции, Неаполе и на острове Сицилии. В Риме католические папы относились к евреям терпимо, а некоторые даже покровительствовали им и не позволяли церковным соборам ограничивать их в правах; евреям в папских владениях запрещалось только держать в своих домах христианскую прислугу, из опасения, что она обратится в иудейскую религию. Но переход евреев в христианство поощрялся всякими способами. Потомок одной еврейской семьи, принявшей христианство, сделался позже папой римским, под именем Анаклета II (1130-1138 гг.).
С этим фактом связано народное предание о "еврейском папе" Эльханане. У еврейского ученого рабби Симона из Майнца - гласит предание - был похищен малолетний сын, Эльханан; мальчика окрестили и воспитывали в католическом монастыре. Привезенный в Рим, он, благодаря своим блестящим способностям, достиг высокого звания кардинала, а затем был избран папой. Но Эльханан сильно тосковал по родной семье и религии отцов. Желая увидеть своего престарелого отца, он прибег к следующей хитрости. Он велел майнцскому епископу притеснять местных евреев, полагая что последние пошлют тогда с жалобами в Рим депутатов, среди которых, вероятно, будет почтенный рабби Симон. И действительно, Симон приехал в Рим, чтобы ходатайствовать перед папой об отмене епископских приказов. Папа сначала вел с еврейским ученым религиозный спор, в котором обнаружил изумительное знание иудаизма, затем играл со стариком в шахматы (папа был большой любитель шахматной игры) и, наконец, оставшись с ним наедине, открыл свою тайну. Потрясенный рабби Симон узнал в римском папе своего пропавшего сына Эльханана и убедился в его желании возвратиться в иудейство. Он поспешил в Майнц с папским приказом, чтобы евреев перестали притеснять, и с радостной вестью жене, что пропавший сын нашелся. Через некоторое время папа внезапно исчез из Рима. Он тайно приехал в Майнц, стал исповедовать иудейскую веру и жил в доме родителей. По другому рассказу, дело не так благополучно кончилось: раскаявшийся папа, желая искупить свое прежнее отступничество от еврейства, бросился с башни храма Св. Петра в Риме и разбился насмерть.
Положение евреев в Византийской империи (на Балканском полуострове) было гораздо хуже, чем в Италии. Византийские императоры относились враждебно к евреям еще со времен Юстиниана (VI в.) и крайне стесняли их в гражданских правах. Иногда их насильственно обращали в христианство. Император Лев Исавриянин издал указ, чтобы все евреи приняли крещение по греческому обряду, грозя им в противном случае самыми ужасными наказаниями (723 г.). Многие приняли тогда для вида крещение, надеясь впоследствии когда утихнут преследования, вернуться к своей вере, другие же переселились из Византии на северное побережье Черного моря, в область Тавриды и Крыма. Об императоре Василии Македонянине (867 г.) рассказывают, что он всеми способами принуждал евреев к принятию христианства, а когда его старания не привели к цели, он уничтожил около тысячи еврейских общин; уцелели только пять общин, благодаря заступничеству еврейского поэта Шефатии, который вылечил сумасшедшую дочь императора. Этим поэтом была написана, по преданию, одна стихотворная покаянная молитва, начинающаяся словами "Исраиль поша" (в Селихот и Махзоре). Следующие строфы ее выражают настроение гонимых:
Мы стучимся в Твои двери, Боже, как нищие,
Услышь же нашу мольбу, Живущий в горних!
Мы запуганы нашими притеснителями и оскорбителями,
Не оставь же нас Ты, Бог наших предков!
Пусть спасение явится нам пред глазами всех,
Пусть прекратится владычество злодеев,
Положи конец всем бедствиям нашим,
И пусть придут избавители к Циону.
Такие ужасные гонения, однако, были сравнительно редки. В более спокойные времена византийские евреи играли очень важную роль в хозяйственной жизни страны. Они имели свои общины в городах Греции, Фессалии, Македонии, Фракии и на островах Архипелага. Значительные общины находились в столице - Константинополе и в торговом приморском городе Салониках. Евреи занимались различными промыслами, в особенности шелководством и изготовлением шелковых и пурпурных тканей. Из ремесел наиболее распространенным было красильное, и "еврейская краска" славилась в тогдашней торговле. В крупных: городах рядом с общинами талмудистов, или "раббанитов", находились караимские общины. В Константинополе евреи жили в торговом квартале Пера, на берегу моря. Гражданские права их, в силу старых церковных законов, были крайне ограничены, но в своей внутренней жизни они были свободны. Еврейские общины управлялись своими выборными старшинами, или "эфорами".
3. Испания при вестготах. В Испании, на Пиренейском полуострове, евреи жили с незапамятных времен, еще до утверждения христианства в этой стране. Они проникли туда как подданные Римской империи, в состав которой входила и Испания. В V веке, когда Римская империя распадалась, Испанией завладело германское племя вестготов и утвердило здесь свое царство. Вестготские короли, приняв христианство по католическому обряду, предоставили в стране большую класть духовенству, - и с тех пор евреев стали жестоко преследовать за веру. Король Рекаред I издал крайне стеснительные для евреев законы (589 г.) Эти законы имели целью прекратить всякое общение между евреями и христианами, которые раньше жили как добрые соседи. Боялись, что евреи отвлекут христиан от церкви. Вестготский король Сизебут предложил всем испанским евреям или принять крещение, или выселиться из страны (612 г.). Многие тогда выселились в другие страны, но иные были принуждены креститься, сохраняя в душе привязанность к иудейству. Некоторые из правителей позднейшего времени отменяли или смягчали эти строгости против евреев. Но таких правителей было немного. Большая часть вестготских королей в Испании соединяла в себе первобытную дикость нравов с необузданным религиозным фанатизмом. Подстрекаемые католическим духовенством, они стремились или истребить евреев, или обратить их в христианство.
Особенной свирепостью отличались короли Рецесвиит (652 г.), Эрвиг (680 г.) и Эгика (687 г.). Они больше всего преследовали тех евреев, которые раньше, по принуждению, принимали христианство и потом возвращались к прежней вере. При короле Эгике эти крещеные евреи были доведены до такого отчаяния, что они решились составить заговор с целью низвержения вестготской династии. Они вступили в союз со своими соплеменниками в Северной Африке, жившими счастливо под властью арабов, и с их помощью намеревались произвести государственный переворот. Замысел этот, однако, был обнаружен - и всех испанских евреев постигла ужасная кара. Раздраженный король, с согласия созванного по этому случаю церковного собора, издал указ такого содержания (694 г.): "Ввиду того, что евреи не только осквернили веру, к которой церковь удостоила приобщить их при крещении, и соблюдают свои прежние обряды, но сверх того еще дерзнули составить заговор с целью насильственно присвоить себе власть в государстве, - все они объявляются рабами и раздаются в крепостное владение разным господам (христианам), которые не имеют права отпускать их на волю. Дети, начиная с семилетнего возраста, отнимаются у своих родителей и отдаются на воспитание к христианам".
Неизвестно, что сталось бы с евреями после таких гонений, если бы вскоре не пришел конец вестготскому владычеству в Испании. Из северных областей Африки, отделяемых от Испании Гибралтарским проливом, хлынули в эту страну воинственные племена арабов (берберы, мавры) и быстро завоевали большую часть ее (711 г.). Евреи встретили арабов как освободителей и оказывали им помощь в борьбе с вестготами. Завоевав какой-нибудь город, арабские вожди поручали охрану его евреям, как надежным союзникам, и шли с войском дальше. Столица Испании, Толедо, была сдана арабскому полководцу Тарику евреями, которые отворили завоевателю ворота города, в то время как католическое население искало спасения в церквах; охрана столицы также поручена была евреям. Таким образом, евреи сделались хозяевами тех городов, откуда их раньше бесчеловечно изгоняли. Вступив в управление Испанией, арабские халифы предоставили евреям полную свободу вероисповедания и внутреннее самоуправление. В Гренаде, Кордове, Толедо и других городах Испании вновь образовались многочисленные еврейские общины, пользовавшиеся таким же независимым положением, как их соплеменники в арабской Вавилонии.
Арабское войско, завоевавшее Испанию, принадлежало восточному халифату, где тогда царствовала дамасская династия Омайадов [Краткая история евреев, ч. II, 68-69.]. Поэтому Испания сделалась сначала провинцией Дамасского халифата. Когда омайадские халифы уступили место династии Абассидов из Багдада (Багдадский халифат), последний из Омайадов, Абдуррахман, бежал в Испанию и объявил себя здесь независимым правителем (755 г.). Он избрал своей столицей город Кордову, и вследствие этого арабское царство в Испании позже называлось Кордовским халифатом. Здесь для евреев наступила пора мирного развития. Твердо держась своей религии и народности, они, тем не менее, сближались с просвещенными арабами в гражданской и умственной жизни. Совокупными усилиями этих двух семитических народов, исповедовавших иудейство и ислам, была создана в Испании такая высокая культура, которая сделала эту страну самым светлым уголком в темной средневековой Европе.
4. Франция и Германия. Еврейские поселения в Галлии (Франции) и Германии возникли еще тогда, когда эти страны были провинциями древней Римской империи. В IV и V веках христианской эры еврейские колонии встречаются в Марселе, Орлеане, Клермоне, Париже, Кельне и некоторых других городах. Везде евреи пользовались правами "римских граждан" и мирно уживались с туземцами-язычниками. Распространение христианства среди этих воинственных "варварских" племен должно было повести к смягчению их нравов; христианская религия, вышедшая из иудейской, должна была еще больше сблизить туземцев - франков и германцев - с жившими среди них евреями. И действительно, новообращенные племена, не видя большой разницы между двумя родственными религиями, сближались с евреями и даже роднились с ними путем браков. Это не нравилось высшему христианскому духовенству, которое боялось влияния иудейства на "сынов церкви", и оно всеми силами старалось испортить эти добрые отношения между последователями двух религий. Оно внушало своей пастве, что грешно дружить с евреями, предки которых будто бы убили Христа. Многие католические епископы уговаривали королей насильно крестить евреев или изгнать их из государства.
Старания духовенства увенчались успехом в новом франкском государстве, где управляли христианские короли из династии Меровингов (VI-VII вв.). Меровингские короли предоставили евреев в полное распоряжение духовенства и подчинили их церковному законодатсльству. Церковные соборы в Орлеане (533-541 гг.) строго запрещали браки между христианами и евреями; евреям не дозволялось показываться на улицах в дни Страстной недели и Пасхи; за обращение христиан в иудейство закон строго наказывал; раб еврея, принявший христианство, объявлялся за это свободным. Все старания духовенства были направлены к тому, чтобы прекратить всякое общение между евреями и окружающим населением и выделить их в особую бесправную касту. Но этим не довольствовались. Некоторые франкские короли и епископы пытались обращать евреев в католичество насильственными мерами.
Епископ Авит из Клермона долго увещевал местных евреев отречься от веры отцов. Его проповеди не имели успеха, и только один еврей принял крещение в праздник Пасхи. Вероотступник навлек на себя ненависть своих прежних единоверцев. Однажды, когда он шел по улице в церковной процессии, какой-то еврей вылил ему на голову вонючее масло. Тогда, в день Вознесения, разъяренная толпа христиан, в присутствии епископа, разрушила синагогу до основания и грозила перебить всех евреев. На другой день епископ призвал к себе клермонских евреев и предложил им либо принять крещение, либо покинуть город. Один тогдашний поэт-монах переложил эту краткую речь епископа в латинские стихи, в такой форме:

Зри, что ты делаешь, старый еврейский народ, неразумный!
Жизнь обнови ты свою, научись ты под старость хоть вере!
Но говорить слишком долго, времени ж мало. Так слушай:
Веру ты нашу прими, а не то убирайся отсюда.
Выбор свободен тебе: исполни совет мой немедля
И оставайся среди нас, упорные пусть же уходят.
После трехдневных мучительных колебаний около пятисот евреев согласились принять крещение, а прочие бежали в Марсель (576 г.).
Особенное усердие проявили в деле обращения евреев франкский король Хильперик и его сподвижник, ученый епископ Григорий Турский. У Хильперика был в Париже торговый и финансовый агент, еврей Приск. Король очень ценил ум и честность Приска, но не мог мириться с его еврейским исповеданием. Он и епископ Турский уговаривали Приска принять крещение, но еврей упорно отказывался. Однажды король, шутя, взял Приска за голову, наклонил ее и сказал епископу: приди, служитель Божий, и возложи на него руки! Приск с ужасом отшатнулся от крестного знамения. Король рассердился, а епископ вступил с евреем в горячий спор о том, чья вера истинная: христианская или иудейская. Еврей доводами разума и библейскими изречениями доказывал, что Христос не был сыном Божьим. Хильперик отпустил Приска, чтобы дать ему время одуматься; но когда тот все еще продолжал упорствовать, король воскликнул: "Если еврей не уверует добровольно, я силою заставлю его верить!". Боясь угроз светских и духовных властей, многие евреи в Париже давали себя крестить. Приск под разными предлогами откладывал крещение, не желая даже притворно отречься от веры отцов. Однажды в субботу, когда он шел в синагогу, находившуюся на одной из отдаленных улиц Парижа, на него напал выкрест из евреев и убил его (582 г.).
Один из последних королей меровингской династии, Дагоберт, соперничал в жестокостях против евреев со своими современниками, вестготскими королями Испании. Он безжалостно гнал из своей страны еврейских переселенцев, бежавших туда из соседней Испании. В 629 г. он с одобрения епископов издал указ, чтобы все евреи, не желающие принять крещение, были изгнаны из пределов франкского государства. Летописцы утверждают, что к этому шагу побудило Дагоберта письмо византийского императора Гераклия, который в то же время воздвиг гонения на евреев в своей империи (ч. II, 65). Гераклий будто бы из предсказаний астрологов узнал, что Византия будет опустошена "обрезанным народом"; полагая, что опасность эта грозит со стороны исповедующих иудейство, император советовал королю франков озаботиться крещением евресоветовал королю франков озаботиться крещением евреев, как народа, опасного для всякой христианской державы. "Обрезанный народ" вскоре действительно нагрянул на Византию, но то были не евреи, а мусульмане-арабы.
Падение государства Меровингов и создание империи Карла Великого избавили на время евреев Франции и Германии от преследований (768-814 гг.). Этот могущественный монарх не поддавался влиянию духовенства и покровительствовал евреям, которые тогда были главными двигателями торговли и промышленности в Европе. Карл Великий поощрял во Франции торговые предприятия евреев, позволял им приобретать недвижимость и заниматься всякими промыслами, в особенности судоходством. Некоторые образованные евреи были даже в числе приближенных императора; один из них, Исаак, участвовал в посольстве, отправленном Карлом к багдадскому халифу Гарун аль-Рашиду. - Сын Карла, Людовик Благочестивый (814-840 гг.), также защищал евреев против враждебного им католического духовенства. Когда фанатический лионский епископ Агобард стал в церквах возбуждать народ к нападению на евреев, Людовик приказал епископу замолчать, а евреям обещал свою охрану. Он назначил особого чиновника с титулом "еврейский староста" ("magister judaeorum"), для защиты гражданских и торговых прав евреев от всяких нарушений.
Империя Карла Великого вновь распалась после смерти его сына. Потомки Карла царствовали в Италии, Германии и Франции, превратившихся в отдельные государства. Но власть этих королей была очень слаба. Благодаря феодальному строю (2), отдельные бароны и графы распоряжались в своих владениях почти как независимые короли. Вот почему в разных областях Франции положение евреев было различно: в одних местах феодалы покровительствовали им, а в других преследовали. Там, где господствовала церковная политика, с евреями обращались жестоко. В городе Тулузе, например, графы установили следующий "церковный" обычай: ежегодно, перед христианской Пасхой, тулузский граф приглашал к себе старейшину местной еврейской общины и давал ему чувствительную пощечину, чтобы в его лице напомнить евреям о муках распятого Христа. От этой предпасхальной пощечины евреи впоследствии откупались особым денежным налогом. В Безьере католическое духовенство ежегодно, на Страстной неделе, призывало в своих проповедях христиан мстить евреям за распятие Христа, - и послушная своим пастырям толпа действительно бросалась на евреев, била их и бросала камни в их жилища. Бывали случаи вооруженного сопротивления со стороны еврейских жителей, и тогда дело доходило до кровопролития.
В Германии, после прекращения династии Карла Великого, утвердилась Саксонская династия. Германский король Оттон Великий (в Х веке) присоединил к своим владениям Северную Италию и получил звание "императора". Считаясь как бы наследниками римских императоров, германские властители смотрели на евреев, как на собственность своего государства, полученную в наследство от Древнего Рима. Императоры часто уступали известные области вместе с проживавшими в них евреями своим феодалам: графам, баронам или епископам. Разрешая евреям заниматься торговлей или ремеслами в той или другой области, местные власти взимали с них за это большие подати.
Во многих городах Германии евреи жили отдельными общинами, во главе которых стояли ученые раввины и старейшины. Наиболее благоустроенные общины находились в городах Эльзаса, Лотарингии и прирейнских областей (Майнц, Вормс, Шпейер, Кельн). Здесь возникали талмудические школы и появлялись авторитетные законоучители, предписаниями которых евреи руководствовались в своей внутренней жизни. В начале XI века прославился майнцский ученый рабби-Гершом, прозванный Меор-гагола (светило рассеянного народа). Он стоял во главе высшей талмудической школы, служившей рассадником раввинов для общин Германии и Франции. Подобно былым гаонам, рабби-Гершом разрешал спорные вопросы еврейского законодательства и издавал в нужных случаях новые законы. Он, между прочим, запретил многоженство, которое еще иногда встречалось среди евреев на Востоке, и постановил, что муж не может дать жене развод без ее согласия. Эти постановления были одобрены съездом раввинов в Вормсе. Ученые, вышедшие из школы рабби-Гершома, были известны под именем "мудрецов Лотарингии".
5. Русь и Польша. Хазарское царство. Появление евреев в землях, вошедших потом в состав Южной Руси, относится к очень древнему времени. Еще в первые века христианской эры встречались еврейские поселения в греческих владениях, к северу от Черного моря и на Крымском полуострове. Там жили выходцы из близкой Византии, имевшей в этих странах свои колонии. Две греческие надписи на памятниках, найденных близ Керчи и относящихся к 80-81 гг. христианской эры, свидетельствуют о существовании в этой области "синагоги иудеев", то есть еврейской общины и молельни.
В VII веке у берегов Каспийского моря возникло сильное Хазарское государство. Хазары или козары были сначала язычниками из татарского племени Но с течением времени они познакомились с религиями иудеев, греков и арабов и почувствовали влечение к единобожию. Предание рассказывает, что хазарский царь Булан (около 730 г.) пожелал принять одну из этих трех религий. Византийский император отправил к нему послов с дарами, предлагая принять христианство; арабский халиф через послов старался склонить Булана к магометанской вере. Булан призвал также еврейских мудрецов. Так как всякий хвалил только свою веру, то царь Булан решил выбрать из трех религий еврейскую, как самую древнюю. Следуя примеру своего царя, многие хазары обратились в иудейство. Хазарские цари назывались хаганами (коганим, священники). Их столицей был город Итиль, близ впадения Волги в Каспийское море (около нынешней Астрахани). Один из потомков Булана, хаган Обадия был особенно ревностным последователем иудейства. Он приглашал из других стран еврейских ученых велел обучать народ Библии, основывал синагоги и упорядочил богослужение. Иудейское вероучение способствовало смягчению нравов полудиких хазар. Долгое время евреи других стран не знали о существовании Хазарского царства. Только в Х веке узнали об этом в Испании. Около 950 г. хазарский царь Иосиф, потомок Обадии, послал в Испанию письмо, в котором рассказал о том, как его предки приняли иудейство. Вскоре после этого Хазарское царство пало. В прежние века хазары делали набеги на славян, живших по Волге и Днепру, и брали с них дань; но когда русское государство при киевских князьях усилилось, владычество хазар ослабело. Киевский князь Святослав завоевал их крепости на Волге и вытеснил их из Каспийской области (969 г.). Хазары частью переселились в Крым, частью рассеялись по русским землям.
Около того времени евреи появились в Киевской Руси. Русский летописец Нестор рассказывает, что в 986 году прибыли в Кие" "хазарские евреи". Киевский князь Владимир Святой, тогда еще язычник, готовился принять от греков христианскую веру. Хазарские евреи, как гласит предание, уговаривали его принять иудейство. Но Владимар спросил их: где же земля ваша? Евреи отвечали: в Иерусалиме. "А вы тем живете?" - спросил князь. "Нет, - отвечали евреи, - Бог разгневался на наших предков и рассеял их по разным странам.". Тогда Владимир сказал: "Как же вы других учите, если вы сами отвергнуты Богом и рассеяны?". Вслед за тем князь принял крещение и крестил свой народ. Появившиеся затем в Киеве русские монахи и священники, воспитанные греками, часто спорили с евреями о вере. Монах Феодосии Печерский ходил к киевским евреям и препирался с ними о религии, называя их беззаконниками и отступниками (1070 г.). На Руси устанавливалось такое же отношение к еврейству, как в Византии.
Спустя сто лет после Владимира Святого, евреи еще жили и торговали в Киевском княжестве. Великий князь Святополк II покровительствовал еврейским купцам и поверял некоторым собирание товарных пошлин и прочих княжеских доходов. В городе Киеве существовала тогда значительная еврейская община. Эту общину постигло тяжкое испытание во время междуцарствия, последовавшего после смерти Святополка (1113 г.). Киевляне пригласили на княжеский престол Владимира Мономаха, но так как он медлил с прибытием в Киев, то в городе произошли беспорядки. Толпа взбунтовалась, разграбила двор тысяцкого Путяты, а затем двинулась против евреев и разграбила их имущество. Жители Киева отправили вторичное посольство к Мономаху с заявлением, что если он дольше будет медлить, то погром примет еще большие размеры. Тогда Мономах прибыл и водворил в столице спокойствие. Евреи и после этого продолжали жить в Киеве. В 1124 году они сильно пострадали от пожара, истребившего значительную часть города. Киев привлекал к себе еврейских купцов, как крупнейший город, через который шла торговля Западной Европы с Азией.
В Киевскую Русь шли еврейские переселенцы из Византии и ближних азиатских земель, а в соседнюю Польшу шли эмигранты из Западной Европы. Полагают, что уже со времен Карла Великого еврейские купцы из Германии приезжали в Польшу по делам, и многие там оставались на постоянное жительство. С именем еврея связано одно старое польское предание, которое гласит следующее. После смерти своего князя Попеля поляки собрались на вече в Крушевице для избрания князя (ок. 842 г.). Долго спорили, кого избрать, и наконец решили, что тот, кто первый вступит в город на следующий день утром, будет князем. Случилось, что первым пришел еврей Абрам Порховник; его провозгласили князем; но он отклонил от себя эту честь и посоветовал избрать князем умного поляка Пяста, который сделался родоначальником династии Пястов. Другое предание утверждает, будто в конце IX века еврейские депутаты из Германии явились к польскому князю Лешку с ходатайством о допущении их соплеменников в Польшу. Лешек, расспросив послов о свойствах иудейской религии, дал свое согласие; тогда многие евреи стали переселяться из Германии в Польшу (894 г.). Движение евреев в Польшу усилилось с конца Х века, когда польский народ принял христианство и тем связал себя с западной католической церковью и западными народами, среди которых евреи жили в значительном числе.

Глава 2
Возрождение еврейства в арабской Испании (950-1215 гг.)

6. Кордовский халифат. Хасдай. Основанное арабами в Испании государство (711 г.) расширилось и достигло процветания в Х веке. Оно занимало весь центр и юг Пиренейского полуострова, с большими городами: Кордова, Севилья, Толедо, Гренада. Небольшие христианские королевства уцелели только на севере, в Кастилии и Арагонии. Евреи жили среди дружественных им арабов, под покровительством царей, или "халифов", столицей которых была Кордова. Наибольшего процветания достиг Кордовский халифат при халифах Абдуррахмане III и Альхакеме П (912-976 гг.). Абдуррахман занял видное место среди христианских и магометанских государей своего временион прославился как покровитель наук, поэзии и искусства. Торговля и промышленность процветали тогда в арабской Испании, в ее богатых многолюдных городах. В городе Кордове было около полумиллиона жителей магометанского, иудейского и христианского исповедания, свыше ста тысяч домов, множество мечетей и дворцов. В этом мирном, образованном обществе больше всего ценились не военные доблести, а достоинства ума. Ученый и поэт уважались в высших кругах более, чем блестящий воин. Сам халиф Альхакем был поэтом и любителем наук; он тратил много денег на приобретение редких и дорогих сочинений; в его библиотеке было собрано около четырехсот тысяч свитков рукописей. Кордовская академия была тогда самой знаменитой в Европе. Ученые и писатели из арабов и евреев часто назначались на высокие государственные должности.
Одним из влиятельных государственных людей того времени был еврей Хасдай ибн-Шапрут (915-970 гг.). Сын знатного кордовского жителя, Хасдай получил хорошее образование, занимался языковедением и медициной, владел в совершенстве языками: еврейским, арабским и латинским. Вместе с тем он отличался практическим умом и умением управлять. Абдуррахман III обратил внимание на эти редкие способности Хасдая и назначил его своим советником, или министром, по иностранным делам. Все переговоры между кордовским халифом и иноземными государями или послами шля через Хасдая. Занимая высокое положение при дворе, еврейский сановник в то же время неустанно работал в пользу своих соплеменников. Он сделался начальником еврейских общин в Испании, чем-то вроде вавилонского экзиларха. Под его покровительством испанские евреи пользовались совершенным спокойствием и благосостоянием.
Когда в Кордову являлись послы из Византии и других государств Европы и Азии, Хасдай усердно расспрашивал их о положении евреев в их землях. Однажды послы из Персии ему сообщили ему, что где-то в далеких краях есть самостоятельное еврейское царство - Хазария, с царем-иудеем во главе, по имени Иосиф. Хасдай сначала не повермл радостному известию; он захотел узнать правду: действительно ли есть на земле место, где часть рассеянного, безземельного народа имеет свое собственное государство. После долгих исканий пути в неведомую Хазарию Хасдай отправил туда через Византию и Русь посла с письмом к хазарскому царю Иосифу, прося его написать всю правду о таинственном еврейском царстве. "Если бы я знал, - писал Хасдай, - что есть у нашего народа свое царство на земле, я оставил бы свое высокое положение, бросил бы свою семью и шел бы по горам и долинам, по суше и по морю, пока не пришел бы в то место, где живет господин мой, царь иудейский. Я увидел бы, как живет спокойно остаток Израиля, и тогда я излил бы свою душу в благодарностях Богу, который не отнял своего милосердия от бедного народа своего. Ибо уже долгое время ожидает избавления наш народ, скитаясь из страны в страну. Лишенные чести, униженные в изгнании, мы ничего не можем отвечать говорящим нам: у каждого народа есть царство, а у вас нет на земле и следа царства". Спустя некоторое время Хасдай получил ответное письмо хазарского царя, или хагана, Иосифа (ок. 960 г.). Из этого письма он узнал, что Хазарское царство по происхождению не еврейское и что только правители и значительная часть народа исповедуют иудейскую веру. Царь Иосиф заканчивал свое письмо словами: "Наши взоры обращены к Богу, к мудрецам Израиля в академиях Иерусалима и Вавилонии... Да ускорит Бог обещанное освобождение Израиля, да соберет свой рассеянный народ еще при нашей жизни!". Через десять лет после получения послания царя Иосифа пришла печальная весть о падении Хазарского царства (5). Не суждено было Хасдаю переселиться в еврейское царство, а напротив: потомкам хазарских царей пришлось искать убежище в Испании.
Будучи сам ученым, Хасдай особенно покровительствовал представителям еврейской науки. При нем была основана в Кордове высшая талмудическая школа. Предание рассказывает об этом следующее. Один из четырех талмудистов, посланных тогда из Вавилонии для собирания денег в пользу сурской академии и попавших в плен к арабским морякам (ч. II, 72), был выкуплен из плена евреями Кордовы (955 г.). Имя этого ученого было Моисей бен-Ханох. Вавилонский талмудист, поселившийся в Кордове, сначала не обнаруживал своей учености; только случайно узнали об этом. Однажды он, в одежде бедного странника, явился в кордовскую синагогу. Местный раввин и судья, рабби Натан, читал талмудическую лекцию и объяснял слушателям один трудный законодательный вопрос. Моисей, скромно приютившийся у дверей, заметил, что раввин в одном месте запутался в своих объяснениях; он не мог удержаться и сделал Натану некоторые возражения. Присутствующие с изумлением слушали глубокомысленные замечания бедного странника и предложили ему еще целый ряд спорных вопросов, которые тот разрешил тут же с большим знанием дела. Тогда рабби Натан, выйдя из школы, сказал своим слушателям: "Я не гожусь быть вашим раввином: это звание подобает тому бедно одетому страннику. Он - мой учитель, а я отныне его ученик. Изберите его раввином и судьею кордовской общины". Избранный кордовским раввином, Моисей занялся распространением талмудической науки среди испанских евреев. Он учредил в Кордове высшую школу, для которой привозились драгоценные списки Талмуда из Вавилонии. Эта школа вскоре приобрела такую славу, что туда устремилась масса любознательных юношей из городов Испании и соседней Африки. Все признали духовную власть рабби Моисея и подчинялись его законодательным решениям, как в прежнее время - решениям вавилонских гаонов. Моисей носил титул не гаона, а раввина (от слова рабби, учитель), и этот титул утвердился среди европейских евреев.
Покровительством Хасдая пользовались также еврейские языковеды и грамматики. При нем жили в Кордове известные грамматики Менахем и Донаш. Оба занимались исследованием правил еврейского языка, но расходились в своих мнениях по этому предмету. Менахем написал первый словарь древнееврейского языка, под именем "Махберет", а Донаш написал разбор этой книги, где резко осмеял мнения своего противника и его объяснения библейских слов. Начался сильный спор между сторонниками двух ученых; Хасдай перешел на сторону Донаша и лишил бедного Менахема своей поддержки. - Из учеников Менахема особенно прославился грамматик Иегуда ибн-Хаюдж, впервые установивший правило, что корни библейских слов состоят обыкновенно из трех букв.
7. Время Самуила Нагада (Гренада). После халифов Абдуррахмана и Альхакема Кордовский халифат стал клониться к упадку. Соседние христиане с одной стороны и африканские арабы (мавры) с другой - делали набеги на кордовские владения и опустошали страну. В 1013 году Кордова была опустошена полчищами африканских арабов, а вскоре Кордовский халифат распался. Арабская Испания разделилась на несколько мелких царств, называвшихся по имени своих главных городов: Гренада, Севилья, Сарагосса. Многие евреи, бежавшие из Кордовы в смутное время, поселились в Гренаде. Здесь появился еврейский сановник, который стал для своих соплеменников тем, чем был для них Хасдай иба-Шапрут в Кордовском халифате. То был Самуил Гавеви, получивший титул "нагид" (сановник, начальник).
Уроженец Кордовы, Самуил получил в юности широкое образование, духовное и светское. Он основательно знал еврейский и арабский языки, писал на обоих языках изящным слогом и обладал красивым почерком, что тогда особенно ценилось. После разгрома Кордовы, Самуил поселился в городе Малаге, принадлежавшем царю Гренады; небольшая лавка для продажи пряностей доставляла ему скудные средства к существованию. Лавочка находилась в соседстве с домом, где жила семья гренадского визиря (первого министра), Аларифа. Одна из служанок визиря упросила Самуила писать для нее письма к ее господину, в Гренаду. Эти письма, отличавшиеся изящным арабским слогом и красивым почерком, заинтересовали Аларифа. Приехав однажды в Малагу, он лично познакомился с Самуилом и был удивлен нашедши в скромном лавочнике человека с обширными знаниями и ясным умом. "Твое место, - сказал он Самуилу, - не в лавке, а рядом со мной; отныне ты будешь моим советником". Визирь взял с собой Самуила в Гренаду и назначил его своим секретарем. Спустя несколько лет Алариф заболел. Перед смертью он указал гренадскому царю Габусу на Самуила, как на человека, могущего быть очень полезным в деле государственного управления. Царь Габус, высоко ценивший ученых людей, приблизил к себе Самуила и поручил ему заведование важнейшими государственными делами (1027 г.). В течение 28 лет занимал Самуил высокий пост визиря Гренадского царства. Своим мудрым управлением он поднял благосостояние страны, водворил в ней порядок и нередко отвлекал ее от опасных военных предприятий. У еврейского сановника было немало врагов среди знатных арабов, которым было досадно, что еврей занимает такое важное место при дворе. Но Самуил своим кротким обращением и добродушием успокаивал даже своих врагов.
Добросовестно исполняя обязанности государственного деятеля, Самуил в то же время ревностно служил интересам родного племени. Царь Габус назначил его нагидом, то есть начальником над всеми евреями Гренадского царства. В этом звании Самуил много содействовал улучшению гражданского положения своих соплеменников. Его покровительством пользовались не только евреи Испании, но и еврейские общины Северной Африки, Вавилонии и Святой Земли. Как ученый талмудист, Самуил был и духовным руководителем гренадских евреев. Среди своих трудов по государственному управлению он находил время и для того, чтобы читать лекции Талмуда любознательным слушателям и разъяснять вопросы еврейского законодательства. Он содержал на свой счет бедных ученых и держал при себе писцов для изготовления списков Талмуда, которые раздавались бесплатно учащимся. Самуил написал сочинение под заглавием "Введение в Талмуд" ("Мево га-Талмуд"), где объяснено происхождение "устного учения" и указаны способы толкования Библии талмудистами. Это "Введение" до сих пор перепечатывается в изданиях Вавилонского Талмуда. Кроме того, Самуил написал в стихах книгу религиозных гимнов в подражание Псалмам ("Бен-Тегилим"), книгу изречений по образцу Притчей Соломоновых ("Бен-Мишле") и собрание философских размышлений по образцу Экклезиаста ("Бен-Когедет").
Самуил Нагид умер в 1055 году. Сын его, Иосиф, заместил отца в должности визиря Гренады и еврейского нагида. Иосиф служил при царе Бадисе, сыне Габуса, и оказывал государству важные услуги. Но против него восстала арабская знать, завидовавшая величию еврея. Во время одной войны враги Иосифа распустили ложные слухи, будто он призвал неприятеля в страну и хотел передать гренадский престол другому царю. Однажды возбужденная такими слухами арабская чернь бросилась во дворец визиря. Иосиф спрятался в одном из задних покоев дворца и вымазал себе лицо углем, чтобы буяны его не узнали; но его нашли, убили и повесили его труп у ворот Гренады (1066 г.). Затем толпа напала на соплеменников визиря, перебила и разорила несколько сот еврейских семейств; прочие евреи спаслись бегством. Между спасенными были жена и сын погибшего визиря; драгоценное книгохранилище Иосифа было частью уничтожено, частью расхищено. Этот страшный погром отразился на судьбе евреев всего Гренадского царства; они были вынуждены покинуть страну, где в течение полувека пользовались спокойствием и благосостоянием, и переселиться в другие арабские владения Испании.
В то время участились войны между арабами южной Испании и христианами севера. Разгорелась борьба между христианской Кастилией и арабской Севильей. Севильцы призвали к себе на помощь из Африки воинственных мавров из племени альморавидов. У Солака произошла кровопролитная битва между христианами и маврами - и христианское войско потерпело поражение (1086 г.). Евреи храбро сражались и в магометанских, и в христианских рядах (много евреев жило в Кастилии). Вследствие этого, день солакской битвы не мог быть назначен ни в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье, так как первый из этих дней был днем покоя для мусульман, второй - для евреев, а последний - для христиан. Победители - альморавиды на полвека утвердили свою власть в южной Испании.
8. Соломон Габироль. Расцвет литературы. В XI и XII вв. в Испании появилось такое множество еврейских ученых и поэтов, что эта эпоха, по справедливости, названа "золотым веком еврейской литературы". Во время Самуила Нагида жил знаменитый еврейский поэт, Соломон ибн-Габироль (1020-1058 гг.). Соломон родился в Малаге, рано осиротел и был обречен на скитальческую и бедственную жизнь. После скитаний по разным городам, он поселился в Гренаде, где пользовался покровительством Самуила Нагида. Габироль писал на еврейском языке звучные, полные глубокого чувства стихи, которые приводили в восторг современников и потомков. Особенно волнуют душу его религиозные гимны, доныне читаемые в синагогах. В них воспеваются и горе рассеянного еврейского народа, и глубокая тоска верующей души, стремящейся к Богу. Образцом народных гимнов могут служить следующие стихи:
"Бедная пленница в земле чужой стала рабыней, рабыней Египта (чужого народа). С того дня, как Ты, Боже, ее покинул, она ждет Тебя. Всему есть конец, но нет конца моему несчастию; годы чередуются - и нет исцеления моей ране. Истерзанные, придавленные, несущие иго, ограбленные, ощипанные, втоптанные в землю, - доколе, Боже, будем мы сетовать на обиды, на многолетнюю неволю? Исмаил (мусульмане) подобен льву, а Исав (христианский мир) - коршуну: едва один нас оставляет, другой за нас принимается".
Личное религиозное чувство нашло свое высшее выражение в длинном гимне Габироля, известном под именем "Царский венец" ("Кетер-малхут"). Этот величественный гимн, вошедший в состав йом-кипурского богослужения, содержит в себе ряд философских мыслей о высших догматах веры, о свойствах Божества и Его дивных творениях, о Его мудром мироуправлении и о сокровеннейших силах души человеческой. Об этих вопросах религии и философии Габироль написал еще особое сочинение в прозе: "Источник жизни". В своих философских писаниях Габироль приближается к воззрениям греческого философа Платона и еврейского - Филона Александрийского. "Источник жизни", переведенный с арабского на латинский язык, был очень распространен в средние века среди христианских богословов, которым автор был известен под именем Авицеброна. Габироль умер, имея только 38 лет от роду. О его смерти распространилось в народе следующее сказочное предание. Один араб, завидовавший мудрости и поэтическому дару Габироля, тайно убил его и закопал труп в своем саду, под смоковницей. Дерево стало давать с тех пор необыкновенно красивые и вкусные плоды, слух о которых дошел до царя. Последний призвал к себе араба и спросил его, каким способом удалось ему вырастить такие великолепные плоды. Когда араб, смутившись, запутался в ответе, царь велел подвергнуть его пытке. Араб сознался в своем преступлении, и царь велел его повесить на том же дереве.
Произведениям Габироля подражали следующие поколения стихотворцев. Одним из лучших поэтических преемников Габироля был Моисей ибн-Эзра (1070-1138 гг.), член знатной семьи Ибн-Эзра в Гренаде. Поэтическое чувство пробудилось в нем под влиянием несчастной любви. В юности он горячо полюбил дочь своего брата и хотел на ней жениться, но брат воспротивился этому браку. Тогда огорченный Моисей покинул родной город и удалился в Кастилию. Отрекшись от личного счастья, он искал забвения в поэзии и философии. Он пел о горестях и разочарованиях жизни, об измене друзей, о людской злобе и лжи; но иногда поэт как будто ободрялся и грезил о тихой жизни на лоне природы, о красоте, об увлечениях юности. Таково именно содержание его лирического сборника "Таршиш". Позже Ибн-Эзра стал писать преимущественно религиозные гимны, подобно Габиролю. Он сочинил около двухсот покаянных молитв ("селихот"), из которых многие читаются в синагогах. Кроме стихотворений, написанных по-еврейски, Ибн-Эзра составил еще на арабском языке книги по риторике, философии и морали; но в этих книгах он только подражал арабским образцам.
Из мыслителей той эпохи особенную известность приобрел Бахия ибн-Пакуда, раввин, или "судья", с Сарагоссе. Бахия написал превосходное сочинение о нравственных обязанностях ("Ховот га-левавот", т. с. "Обязанности сердец"). Автор делит все законы иудейства на два разряда; внешние обряды, или "обязанности тела", и нравственные правила, или "обязанности сердца", причем он последние ставит выше первых. Книга Бахии имела целью развить в еврее глубокое нравственное сознание. Переведенная с арабского языка на древнееврейский, эта книга всегда составляла любимое чтение мыслящих людей; в последние столетия ее усердно читал и простой народ, в переводе на немецко-еврейский разговорный язык.
Между талмудистами "золотого века" первое место занимал Исаак Альфаси (до 1103 г.). Он был родом из Феца (по-арабски Фас, откуда и имя "Альфаси") в Северной Африке и переселился в Испанию одновременно с завоеванием ее альморавидами. Еще на родине он прославился как великий знаток Талмуда. Поэтому в Испании к нему стали собираться отовсюду ученики, желавшие усовершенствоваться в европейском законоучении. Город Луцена, где Альфаси занял место раввина, сделался центром раввинской учености, каким прежде была Кордова. Чтобы облегчить изучение Талмуда, Альфаси написал свое знаменитое сочинение "Галахот" ("Начала законоведения"). В Вавилонском Талмуде, состоящем из многих книг, перемешаны между собой законодательные и нравоучительные части: "галаха и агада". Альфаси извлек из этого громадного сборника его законодательную часть, отбросив из нее лишние рассуждения, и составил таким образом сокращенный или малый Талмуд. Книга Альфаси значительно облегчила изучение Талмуда и дала толчок к упорядочению еврейского законодательства.
9. Иегуда Галеви. Еврейская поэзия в Испании достигла полного своего расцвета в произведениях Иегуды Галеви (1086-1142 гг.). Уроженец христианской Кастилии, Иегуда в юности переселился на юг, в арабскую Испанию, и здесь получил высшее образование в школах лучших талмудистов и философов. Он изучил также медицину и позже, возвратившись в Кастилию, добывал себе пропитание врачебной практикой. Но большую часть своей жизни он посвятил поэзии, философии и богословию. Как поэт, Иегуда Галеви стоит неизмеримо выше своих предшественников, даже Габироля. В юные годы он в плавных, музыкальных стихах воспевал природу, любовь, красоту жизни; он часто тратил свой поэтический дар и на житейские мелочи: сочинял хвалебные оды к друзьям и покровителям, загадки, шутки и т. п. Но с годами муза Галеви делается серьезнее и грустнее. Поэт вдохновляется трагическими судьбами еврейской нации. Величие и падение этой нации, ее надежды и разочарования, ее вековая скорбь и тоска - все это нашло свой отклик в трагических стихах Иегуды Галеви. Вопль многострадального парода слышится в тех произведениях, где поэт вопрошает Бога, когда же будет конец рассеянию еврейства:
"На орлиных крыльях нес Ты голубицу (еврейскую нацию), приютил ее некогда на своем лоне, скрывал ее в тихих покоях; отчею же Ты теперь ев покинул, чтобы она скиталась по лесам, где со всех сторон расставлены ей сети? Чужие искушают ее другими богами, а она втайне плачею. об Избраннике своей юности... Отчего же так далек ош нее Друг небесный и так гнетет ее враг?".
Самыми сильными из национальных стихотворений Галеви являются те, где поэт изливает свою страстную тоску по древней родине Израиля, по Святой Земле и разрушенному Циону:
"О, чудный край, радость мира, град великого Царя! К тебе стремится душа моя из крайнего Запада) Жгучая жалость наполняет меня, когда вспомню о древнем величии твоем, ныне исчезнувшем, и отвоем храме, ныне опустошенном. О, кто понес бы меня на орлиных крыльях - и я напоил бы землю слезами своими и обнимал и целовал бы камни твои, и вкус твоих глыб был бы для меня слаще меда! Мое сердце на Востоке, а я на крайнем Западе, как же могу я чувствовать вкус в том, что я ем? Как исполню я свой обет, пока Цион находится в оковах Эдома (крестоносцев), а я изнываю под игом Аравии? Не прельстили бы меня все блага Испании, если бы только я мог своими глазами узреть прах разрушенного храма".
Эта тоска по Циону не была только поэтическим порывом: она охватила все существо Иегуды Галеви, для которого заветным желанием стало - увидеть дорогую страну предков. Желание поэта осуществилось к концу его жизни: после смерти жены, он покинул свой тихий приют в Испании, разлучился с родными, с учениками и друзьями, и предпринял далекое морское путешествие в Святую Землю. После продолжительного плавания на корабле по Средиземному морю Иегуда Галеви прибыл в Египет, где сблизился с местными знатными и учеными евреями. Из Египта он направился в Палестину, в которой тогда хозяйничали крестоносцы, отнявшие страну у магометан (1140 г.). Что сталось с поэтом в Святой Земле - об этом история молчит; неизвестно даже, .достиг ли он Иерусалима, конечной цели своих пламенныъ стремлений. Повидимому, он умер вскоре по прибытии в Палестину. Темное народное сказание гласит, что Иегуда Галеви, дойдя до ворот Иерусалима и увидев развалины святого города, упал на землю и заплакал; в слезах он пропел свою знаменитую элегию, начинающуюся словами: "Цион, ведь ты спросишь о судьбе твоих пленников". В это время проезжал мимо какой-то арабский всадник, который, увидев распростертого на земле и молящегося еврея, наехал на него и растоптал его копытами своего коня. Элегия, о которой говорится в этой легенде, есть одна из лучших песен о Ционе ("циониды"), написанных Иегудой Галеви и доныне читаемых в синагогах ежегодно, в пост 9-го Ава. Вот некоторые отрывки из нее:
"Цион, ведь ты спросишь о судьбе твоих пленников, приветствующих тебя и составляющих остатки твоей (рассеянной) паствы. С запада и востока, севера и юга шлют тебе привет далекий и близкий. Привет тебе и от узника (твоей) любви, проливающего свои слезы, как росу хермонскую, и жаждущего излить их на твоих горах!.. О, как хотелось мне излить свою душу в том месте, где дух Божий осенял твоих избранников! Ты, обитель царей, славный трон Божества! Зачем теперь воссели рабы на престолы твоих владык?.. Могу ли я есть и пить, когда вижу, как псы волочат тела твоих львов? Как могу я наслаждаться светом солнечным, когда вижу, как вороны клюют трупы твоих орлов!.. Не доносятся ли к тебе стоны пленников, рвущихся к тебе из своих темниц? Могут ли соперничать с тобою Шинеар и Патрас (Вавилон и Египет), и разве их суеверие может сравниться с твоею вещею мудростью? Разве найдется что-либо, подобное твоим помазанникам и пророкам, левитам и певцам?".
Иегуда Галеви был не только великим поэтом, но и глубоким мыслителем. Об этом свидетельствует его философская книга "Козара", написанная автором поарабски и позже переведенная на еврейский язык. Основания еврейского вероучения изложены здесь в виде беседы между хазарским царем, желающим принять иудейство, и одним ученым евреем. По мнению Иегуды Галеви, в религии откровение важнее, чем разум, ибо откровение исходит от Бога, а человеческий разум способен ошибаться. Синайское откровение, как основа еврейской религии, есть неоспоримый факт, очевидцами которого были десятки тысяч израильтян. Бог открылся прежде всего израильтянам, потому что они раньше других народов проявили способность к богопознанию. От них истина должна была распространиться на весь род человеческий, подобно тому как кровь от сердца разливается по всему телу и дает ему жизнь. На еврея возложено так много религиозных обязанностей именно для того, чтобы направлять все его шаги в жизни к духовным целям и приучать его делать все во имя божественного закона. Иудаизм стремится к усовершенствованию всех лучших сил, заложенных в душе. Его отличие от эллинизма в том, что он ставит истину и добро выше красоты. "Не увлекай ся, - говорил Галеви, - греческой мудростью, ибо в ней есть только цвет, а нет плода".
10. Авраам ибн-Эзра, современник и друг Иегуды Галеви, родился в Толедо, в 1089 г. Одаренный от природы блестящими способностями, он усвоил себе искусства и науки своего времени; не мог он научиться только искусству - жить и работать спокойно. В жизни ему не везло; во всех своих предприятиях он терпел неудачи. "Если бы я торговал саванами для мертвецов, - жалуется он, - то вероятно, за всю мою жизнь, не умер бы ни один человек; и если бы я продавал свечи, то солнце не заходило бы до дня моей смерти". Авраам ибн-Эзра долго путешествовал по разным странам Европы, Азии и Африки, пользуясь в местах своих остановок покровительством богатых еврейских меценатов. В Риме он начал писать свой знаменитый Комментарий к Библии. Это был первый комментарий, где Священное Писание объяснялось по своему грамматическому и историческому смыслу, без произвольных толкований. До тех пор библейские выражения толковались и законоведами, и философами, и моралистами, причем каждый старался вносить в эти выражения посторонние мысли, нужные для его целей. Ибн-Эзра захотел восстановить истинный смысл древней Библии и очистить понимание ее от ошибочных позднейших толкований. Многое он сделал в этом направлении; но часто он не осмеливался ясно высказывать свои мнения, боясь обвинения в вольнодумстве; в таких случаях он намеренно излагал свои мысли в темной форме, в виде недомолвок и намеков, которые могут отгадать только очень проницательные люди. И все-таки Авраам Ибн-Эзра в позднейшее время прослыл вольнодумцем, и комментарий его употреблялся только в кругу свободомысмлящих людей.
Кроме этого важнейшего своего труда Авраам Ибн-Эзра написал множество сочинений по грамматике, астрономии, математике, философии. Он усердно писал также стихотворения как светского, так и религиозного содержания. Он отлично владел стихотворной формой, но по глубине поэтического чувства его стихи стоят ниже произведений Иегуды Галеви. Преданние рассказывает, как познакомились оба поэта. Иегуда Галеви знал стихи Ибн-Эзры, но с автором их еще не был знаком. Однажды в доме Галеви остановился бедйый странник, который не назвал своего имени. В то время Галеви работал над одним большим стихотворением, в форме акростиха (где строфы начинаются с букв алфавита в последовательном порядке). Дойдя до буквы Р, поэт остановился: искусство ему изменило, и он никак не мог подыскать соответствующую строфу. Оставив с досадой недоконченную рукопись на столе, он пошел спать. На другое утро он встал и, к великому своему изумлению, заметил, что затруднявшая его строфа уже дописана в оставленной рукописи, и изложена прекрасно. "Это мог только сделать или ангел, или Авраам ибн-Эзра", - воскликнул изумленный поэт. Тогда бедный странник открыл свое имя: то был Ибн-Эзра. После долгих странствий, престарелый Авраам ибн-Эзра возвращался на родину, в Испанию; но он умер на границе родной земли, в 1167 году.
Последним поэтом "золотого века" был Иегуда Аль-харизи (жил около 1165-1225 гг.). Уроженец Испании, он провел много лет жизни вне родины, преимущественно в городах Южной Франции (Марсель, Люнель и др.); он долго путешествовал по Востоку, посетил Египет, Палестину и Сирию. Альхаризи известен своей книгой "Тахкемони". В пятидесяти отделах этой книги, где рифмованная проза чередуется со стихами, поэт увлекательно и живо рассказывает о своих странствиях и приключениях в разных странах, вплетая в свой рассказ то поэтические вымыслы, то остроумные характеристики разных типов людей, то беседы о литературе. Между прочим, Альхаризи дает меткие характеристики предшествовавших ему великих поэтов - Габироля, Иегуды Галеви, Ибн-Эзры и других. Собственное его творчество знаменует собой начало упадка еврейской поэзии в Испании: он более стихотворец, чем поэт. Он сам причисляет себя к подражателям, собирающим крохи со стола славных предшественников.
Всем была богата тогдашняя еврейская литература; недоставало в ней только исторических летописей и описаний еврейской жизни в разных странах. Эти недостатки были только в слабой степени пополнены трудами двух писателей: Авраама ибн-Дауда и Вениамина Тудельского. Ибн-Дауд из Толедо (автор религиознофилософского трактата "Возвышенная вера", "Эмунарама") написал небольшую "Книгу предания" ("Сефер га-каббала"), где перечислены главные события еврейской истории. В этой книге особенное значение имеют сведения, сообщаемые автором, по истории испанских евреев (до 1180 г.). Вениамин из Туделы путешествовал 13 лет (1160-1173 гг.) по известным тогда трем частям света. Свои путевые впечатления он изложил в книге "Масаот Вениамин". Здесь еврейский путешественник рассказывает о посещенных им странах, о тамошних еврейских общинах, о занятиях и нравах туземцев вообще, о местных преданиях, постройках, памятниках и т. п. Он сообщает не только о том, что сам видел, но также о том, что слышал от других. Подобно всем средневековым путешественникам, он часто не отличает баснословных рассказов от достоверных фактов. Но тем не менее многие его известия очень ценны как для истории тогдашних евреев, так и для всеобщей географии.
11. Альмогады. Испания в Восток. В середине XII века евреев в арабской Испании постигло большое бедствие. В соседней Северной Африке появилась враждебная иноверцам магометанская секта альмогадов. Основатель ее, называвший себя магди, или пророком, проповедовал, что нужно распространить религию Магомета во всем мире с помощью оружия. Альмогады сначала утвердились в царству Марокко, где жило много евреев, и стали угрожать им смертью, если они не примут ислама. Евреи пришли в отчаяние. Многие переселились в Египет и Испанию; оставшиеся обращались притворно в ислам. Таким же насилиям подвергались евреи и христиане в прочих африканских городах, завоеванных альмогадами. Везде синагоги и церкви разрушались и несчастных иноверцев насильно тащили в мечети. Евреи, вынужденные притворно принять ислам, соблюдали тайно обряды иудейства.
Вскоре полчища альмогадов вторгнулись в Испанию. Они заняли Кордову и разрушили ее великолепные синагоги (1148 г.). Затем они завоевали Гренаду и Севилью и утвердили свое владычество в Южной Испании, вытеснив оттуда альморавидов. Здесь африканские фанатики поступали с евреями так же, как и на своей родине. Цветущие еврейские общины Андалузии были разорены, еврейские школы и академии Севильи, Луцены и других городов закрылись. Многие евреи принуждены были принять для вида магометанскую веру; другие бежали, в христианские государства Испании или в Египет.
В то время среди евреев западной Азии поднялось освободительное движение. Центр движения находился в городе Багдаде, где жил экзиларх - начальник еврейских общин Сирии, Месопотамии и Персии. В гористых областях Персии жили вольные евреи, отличавшиеся воинственным духом. Среди этих вольных горцев появился человек, которого народ принял за своего мессию (1160 г.). То был Давид Альрой из персидского города Амадии, получивший в багдадских школах еврейское и арабское образование. Видя постепенное распадение Багдадского халифата, Давид вздумал сделаться независимым князем своего племени. Он обратился с воззванием ко всем евреям Азии, возвещая, что он послан Богом освободить своих братьев от магометанского ига и повести в Иерусалим. На его призыв сбежались в Амадию вооруженные евреи, которые из предосторожности прятали свое оружие под верхней одеждой. Предание рассказывает, что узнав о восстании евреев, персидский султан призвал к себе Давида Альроя. Последний явился во дворец без свиты и неустрашимо назвал себя царем иудейским. Его схватили и заключили в темницу. Но Давид посредством чародейства бежал из заключения и снова появился в Амадии. Народ верил, что Давид способен творить чудеса, как подобает посланнику Божию. Мнимый мессия, однако, скоро пал жертвой заговора: его убил во сне тесть его, по требованию персидских властей. Но и после смерти Альроя осталась еще в Багдаде группа приверженцев его, веривших в скорое чудо избавления. Этим легковерием толпы воспользовались два обманщика для корыстных целей. Они показали багдадским евреям присланное будто бы мессией письмо, в котором говорилось, что освобождение близко и что оно совершится следующим чудесным образом: в известный час, около полуночи, евреи должны облечься в зеленые одежды, взобраться на крыши своих домов и там ждать; тогда поднимется сильный ветер и перенесет их всех прямо в Иерусалим. Одураченные приверженцы мессии передали обманщикам все свое имущество для разделения между бедными и в установленный час взобрались на крыши. Только просидев с женами и детьми на крышах в течение целой ночи и не дождавшись чудесного передета, евреи поняли свое заблуждение. Обманщики же, забрав их имущество, скрылись. Багдадцы шутливо прозвали тот знаменательный год "годом перелета".
Завоевания альморавидов и затем альмогадов в Испании сблизили эту страну с родиной завоевателей - Северной Африкой. Теснимые альмогадами, многие испанские еврей переселялись в более спокойные области Африки, в особенности в Египет, в котором тогда воцарился великий султан Саладин, завоеватель Сирии и Палестины (1171 г.). Правоверный магометанин, Саладин, однако, с полной терпимостью относился к евреям. Он дозволил им жить в Иерусалиме, откуда христиане их раньше изгоняли. В самом Египте евреи жили благоустроенными общинами, на началах самоуправления. Во главе всех общин стоял еврейский сановник, носивший титул нагида (то же, что экзиларх). Он назначал раввинов и канторов для общин и синагог, разбирал гражданские и уголовные дела евреев и имел право приговаривать виновных не только к денежным штрафам, но и к телесному наказанию и заточениию в тюрьме. Главные еврейскме общины находились в столичном городе - Каире и в Александрии. В Египте жило также много караимов, имевших свои отдельные общины и синагоги. При дворе Саладина состоял врачом величайший еврейский философ и законоучитель Маймонид.
12. Жизнь Маймонида. Моисей бен-Маймон, прозванный Маймонидом (Рамбам), родился в 1135 году в Испании, в городе Кордове, где его отец занимал место духовного судьи ("даян") еврейской общины. Моисей получил свое образование в ту славную пору, когда в Испании евреи и арабы выдвинули из своей среды множество великих ученых, философов и поэтов. С ранних лет он ревностно изучал Талмуд, философию, естественные науки и очень много читал поеврейски и по-арабски. Едва минуло Моисею 13 лет, как Кордова была завоевана альмогадами, и еврейским жителям поставили на выбор: выселиться или принять ислам. Семья Маймонида должна была покинуть родной город и вести скитальческую жизнь, полную лишений. Во время этих скитаний по разным городам Испании юный Моисей не переставал трудиться над своим умственным развитием. Он занимался под руководством арабских ученых, с которыми знакомился в разных местах, и между прочим хорошо изучил медицину. Но вместе с тем страдания, перенесенные юношей из-за веры, толкали его ум в область еврейской религии и законоведения; он хотел внести в эту область свет знания и порядок. Уже на 23-м году жизни он начал писать обширный комментарий к Мишне, основе Талмуда.
В это время Моисей переехал с отцом и прочими членами семьи в Северную Африку и поселился в Феце. Здесь все еще свирепствовали фанатики-альмогады, принуждавшие евреев исповедовать ислам. Членам семьи Маймона тоже приходилось некоторое время притворяться магометанами и соблюдать свою веру тайно. Но магометане вскоре узнали об этом, и семье Маймона пришлось бежать в Палестину (1165 г.). После шестидневного плавания по Средиземному морю, поднялась сильная буря, и корабль едва не потерпел крушение. Много тревог пережила несчастная семья, много слез было пролито в горячих молитвах к Богу о спасении. Наконец, после месячного плавания, корабль вошел в гавань города Акко. Здесь путешественники прожили несколько месяцев и затем отправились в Иерусалим, чтобы помолиться на том месте, где некогда стоял храм. Оттуда они поехали в Хеврон, и здесь Моисей целый день молился в пещере, где, по преданию, находятся гробницы еврейских патриархов. Затем странствующая семья переехала в Египет и поселилась в Старом Каире (Фостат).
В Каире Моисей Маймонид занимался врачебной практикой, дававшей ему средства к жизни, но в то же время продолжал писать свои сочинения по религии и философии. Вскоре он прославился среди арабов и евреев как искусный врач и глубокомысленный ученый. Просвещенный султан Саладин назначил Маймонида своим придворным врачом. Кроме того, Маймонид получил звание нагида, т. е. старшины или патриарха всех египетских евреев. Он сделался духовным руководителем своих соплеменников не только в Египте, но и во всех странах Востока, откуда к нему часто обращались с запросами по делам религиозным и общественным. После смерти Саладина (1193 г.) Маймонид исполнял обязанности придворного врача при его преемнике. О своем образе жизни в то время Маймонид писал следующее в послании к одному ученому: "Султан живет в Новом Каире, а я в Фостате (старом городе). Ежедневно по утрам обязан я являться ко двору. Если заболеет султан или кто-либо из жен и детей его, я остаюсь там почти целый день. Но и в те дни, когда все благополучно, я могу возвращаться в Фостат только после полудня. Там я уже застаю в прихожей своего дома массу людей - магометан и евреев, важных особ и простолюдинов, судей и чиновников, дожидающихся моего возвращения. Я слезаю с осла, умываюсь и выхожу к мим, извиняясь и прося их подождать, пока я что-нибудь поем. Затем выхожу к больным, чтобы лечить их, и прописываю рецепты. Так уходят и приходят ко мне люди до вечера. Вечером я чувствую крайнюю усталость и все-таки веду ученую беседу, иногда до двух часов ночи. Только по субботам имею я возможность беседовать с членами общины и давать им наставления на всю неделю".
Маймонид умер в 1204 году, 69 лет от роду. В Каире его оплакивали не только евреи, но и магометане, а в Иерусалиме еврейская община установила пост и молитву по случаю этой тяжелой утраты. Прах Маймонида был перевезен в Святую Землю и похоронен в Тивериаде. Единственный сын Маймонида, Авраам, был его преемником в должностях придворного врача и нагида египетских евреев.
13. Сочинения Маймоннда. Слава Маймонида особенно возросла после его смерти, когда распространились его сочинения. О нем говорили: "От Моисея (библейского) до Моисея (Маймонида) не было подобного Моисею (Маймониду)". И действительно, после древних творцов Пятикнижия и Мишны никто так много не сделал для развития иудаизма, как Моисей Маймонид. Уже в первом своем сочинении, обширной комментарии к Мишне, названном по-арабски "Светоч" (позже переведен на еврейский язык), Маймонид пролил свет на все содержание "устного учения". Если Гемара часто запутывала и затемняла смысл Мишны, то "Светоч" Маймонида упрощал и уяснял его. Но Маймонид не ограничился этим. Многотомный Талмуд заключал в себе такую огромную и беспорядочную массу законов, нравоучений и научных званий что на изучение его человек должен был тратить всю свою жизнь; выводить же из этой массы точные правила и законы для руководства было очень трудно, ввиду многочисленных противоречий во мнениях различных творцов Мишны и Гемары. И вот Маймонид решил составить полный свод еврейских законов и поучений на основании Библии и Талмуда. "Я хотел бы, - говорит он в предисловии к этому труду, - чтобы настоящее сочинение служило полным сводом устного учения со всеми постановлениями, обычаями и законами, накопившимися ом времени нашего учителя Моисея до составления Гемары. Я назвал эту книгу Мишне-Тора ("Второй закон") в том предположении, что всякий человек, усвоив сначала писаное учение (Библию), будет в состоянии немедленно приступить к изучению настоящего свода, по которому он ознакомится с содержанием устного учения (Талмуда), так что ему не придемся читать между этими книгами ничего другого".
Свод "Мишне-Тора", или как он иначе называется "Яд гахазака" ("Сильная рука"), написан прекрасным еврейским языком и состоит из 14 книг. Первая называется "Книгой познания" ("Сефер га'мада"); в ней изложены главные основания (догматы) еврейской веры. Маймонид в другом своем сочинении установил 13 таких основ или догматов: 1) Бог - творец и правитель мира; 2) Он, безусловно, един; 3) Бог не имеет телесных свойств и никакого подобия человека; Он - существо, постигаемое не чувствами, а разумом; 4) Бог вечен и не зависит от времени; 5) еврей обязан почитать только этого Бога; 6) все слова библейских пророков истинны; 7) наш вероучитель Моисей есть первый и самый великий пророк; 8) наше вероучение дано Беге" [Через Моисея; 9) это вероучение никогда не будет замшено другим; 10) Бог знает все дела и помыслы людей; 11) Он воздает добром исполняющим Его заповеди и наказывает нарушителей их; 12) когда-нибудь придет избавитель еврейства, Мошиах (Мессия), которого следует ожидать ежедневно; 13) по воле Божией совершится когда-нибудь воскресение мертвых.
В "Книге познания" все эти основы еврейского вероучения подробно объяснены; там же изложены те нравственные обязанности, которые из них вытекают для каждой отдельной личности. В остальных отделах "Мишне-Торы" изложены, в строгом порядке, все законы, обряды и обычаи еврейской религии, а также законы семейные, государственные и общественные, выработанные в эпохи Библии и Талмуда. Благодаря своду законов Маймонида, талмудическое законодательство окончательно утвердилось среди евреев. "Мишне-Тора" сделалась необходимым руководством для всякого раввина, судьи и главы общины. Однако на первых порах нашлись и противники, осуждавшие великое предприятие Маймонида. Автора упрекали и в намерении сократить изучение Талмуда в школах, и в свободомыслии, и, наконец, в произвольном решении вопросов, считавшихся в Талмуде спорными. Эти упреки и нападки исходили из лагеря приверженцев старины.
Составив свод религиозных законов иудаизма, Маймонид не считал еще свою задачу оконченной. Две великие истины служили Маймониду путеводными звездами в его жизни: истина, возвещенная человечеству божественным Откровением, и та истина, которую открывает мыслящему человеку его собственный Разум. Как верующий, он преклонялся перед учением Моисея и пророков; как мыслящий человек, он признавал учения греческого философа Аристотеля и других мыслителей, исправляя и дополняя эти учения в духе своих убеждений. Заветной мыслью Маймонида всегда было - примирить истины Откровения с истинами Разума. Эту великую задачу он осуществил в своем труде, написанном по-арабски под заглавием "Путеводитель блуждающих" ("Море Невухим" в еврейском переводе). В этой книге проводится та основная мысль, что чистая религия и чистый разум во всем согласны между собой. Оба признают существование единого Бога, как причины или начала всякого бытия, и оба стремятся довести человека до высшего совершенства. Если же истина веры и истина разума так согласны между собой относительно первопричины и конечной цели бытия, то они должны совпадать и в тех промежуточных пунктах, которые лежат между этими двумя крайними точками. Далее идет применение этих основных начал к догматам иудаизма. - "Путеводитель" Маймонида распадается на три части. Первая посвящена богопознанию, вторая - учению о сотворении мира и о пророчестве, третья - нравственному учению.
Маймонид блестяще завершил ту задачу, которую за два с половиной столетия до него поставил себе Саадия Гаон. Его труд является венцом и еврейского законоучения, и средневековой еврейской философии. "Путеводитель блуждающих" приобрел небывалую славу: эту книгу изучали и евреи, и арабы, и христиане (в латинском переводе). - Кроме указанных крупных сочинений, Маймонид написал еще целый ряд хниг по богословию, логике, морали и медицине.

Глава 3
Евреи в христианской Европе в эпоху крестовых походов (1096-1215 гг.)

14. Первый крестовый доход. К концу XI века еврейские общины во Франции, Германии и других странах христианской Европы настолько размножились и окрепли, что их дальнейшее существование могло казаться обеспеченным. Можно было ожидать в будущем более или менее свободного культурного развития этих общин, по образцу испанских. Но эти ожидания не сбылись. В Европе произошли события, которые до основания потрясли жизнь евреев в христианских странах и обрекли их на бедствия, унижения и бесправие в течение ряда веков.
В конце XI века христианские народы Европы соединились для общей войны за веру против магометан, владевших Палестины или "Святой Землей". Магометане сильно притесняли подвластных им христиан; много терпели от них и христиане-богомольцы, приходившие из Европы в Иерусалим для поклонения гробу Христа. В 1095 году римский папа Урбан II созвал собор в Клермоне, во Франции, и здесь увещевал христиан идти на войну с "неверными" магометанами и отнять у них святой город Иерусалим. На этот призыв откликнулись многие феодальные князья, рыцари, епископы и простой народ во Франции и Германии. Десятки тысяч людей покидали свои дома, поля, усадьбы, нашивали себе красные кресты на верхнюю одежду (отсюда и название их - "крестоносцы") и готовились идти на бой с "неверными". В начале 1096 года составилось уже огромное крестовое ополчение. Между крестоносцами были люди, желавшие действительно сражаться за веру; но большинство их руководствовалось личными расчетами. Рыцари надеялись на богатую добычу в мусульманских землях, крестьяне шли в ряды крестоносцев, чтобы получить обещанную им за это свободу от крепостной зависимости, а набожных людей всех классов привлекало туда объявленное духовенством полное отпущение грехов всякому, идущему на войну за веру. К этому народному ополчению примешалась толпа простых бродяг, нищих и искателей приключений с самыми преступными наклонностями. Прежде чем князья успели приготовиться к походу, беспорядочные толпы крестоносцев рассыпались по Франции и Германии и стали грабить население лежавших по пути мест; евреев же крестоносцы не только грабили, но и убивали или принуждали к крещению. "Восстал, - рассказывает еврейский летописец, - народ дикий, отчаянный, ожесточенный, сброд французов и германцев, сбежавшийся со всех сторон. Проходя через города, где жили евреи, они (крестоносцы) говорили себе: "вот мы идем отомстить измаильтянам (магометанам), а тут перед нами евреи, которые распяли нашего Спасителя; отомстим же прежде им! Пусть не упоминается больше имя Израиля, или же пусть евреи уподобятся нам и примут нашу веру!"
Весна 1096 года принесла гибель и горе многим тысячам евреев в Европе. Крестоносцы свирепствовали с наибольшей силой в немецких городах, расположенных на берегу Рейна. Одной из первых пострадала старая еврейская община в Вормсе. Сотни евреев были тут перерезаны крестоносцами; истекая кровью, они кричали: "Слушай Израиль, Бог наш Един"! Лишь немногие принимали крещение, под страхом смерти. Иные сами лишали себя жизни, чтобы не попасть в руки врагов. Женщины убивали своих любимых детей, боясь, чтобы их не окрестили насильно. Крестоносцы разрушили дома евреев в Вормсе, разграбили их имущество, изорвали и растоптали ногами свитки священных книг, найденные в синагогах (18 мая). Часть еврейских жителей скрывалась в доме вормсского епископа Аллебранда. Епископ не мог или не хотел их защищать и предложил им для собственного спасения принять христианство. Евреи просили, чтобы им дали время на размышление. Перед епископским дворцом расположились крестоносцы, готовясь вести евреев либо в церковь, либо на казнь. Когда данный евреям срок прошел, епископ отворил двери помещения, где скрывались несчастные, и нашел их всех плавающими в луже крови: они сочли за лучшее убить себя, чем отречься от своей веры. Рассвирепевшие крестоносцы надругались над трупами еврейских мучеников и частью перебили, частью насильно окрестили оставшихся в живых вормсских евреев (25 мая). Один юноша, Симха Коген, который лишился в этой резне отца и братьев, решил умереть, отомстив за свою погибшую семью. Когда его поволокли в церковь, он близ алтаря выхватил из-под одежды заранее спрятанный кинжал и заколол им племянника епископа. Симха был тут же разорван на куски разъяренной толпой. Только по уходе крестоносцев из Вормса тела еврейских мучеников были преданы земле. Их было около 800 человек.
В эти же дни другая шайка крестоносцев подошла к Майнцу. Местные евреи укрепились в обширном замке епископа Рутгарда, который за деньги обещал им свою защиту и помощь своей стражи. Когда к замку подошли крестоносцы, евреи взялись за оружие, рассчитывая на помощь епископской стражи; но были горько обмануты. Стража в опасную минуту разбежалась, а сам Рутгард, вследствие трусости или вероломства, удалился, оставив несчастных на произвол их палачей. Видя бесполезность сопротивления, часть евреев сама лишила себя жизни, а прочие приняли смерть от рук крестоносцев. Более человечным оказался епископ города Кельна. Услышав о приближении крестоносцев, он вывел из города многих евреев и дал им приют в принадлежавших ему окрестных местечках и деревнях; оставшиеся в Кельне евреи скрывались в домах своих христианских соседей. Иные таким образом спаслись от смерти, но большинство приютившихся в окрестностях Кельна было истреблено крестоносцами. Везде евреи геройски умирали за свою веру к народность, а те, которые были насильно окрещены, возвращались в иудейство или сами убивали себя, чтобы искупить свое невольное отступничество.
С берегов Рейна шайки крестоносцев двинулись дальше, к берегам Дуная, истребляя по дороге евреев в городах Германии и Богемии. Губя и разрушая все на своем пути, эти шайки сами гибли тысячами от голода и лишений, или истреблялись народами тех стран, где они бесчинствовали. Для похода в Святую Землю составилось новое крестовое ополчение, под предводительством герцога Готфрида Бульонского. После трехлетних бедствий и многих потерь в пути (в Византии), это крестовое ополчение достигло Святой Земли. Иерусалим был взят приступом (15 июля 1099 г.). Перебив там магометан, ожесточенные крестоносцы загнали иерусалимских евреев, как талмудистов, так и караимов, в одну синагогу и подожгли ее. Все евреи погибли в пламени, а имущество их было расхищено. Крестоносцы завоевали часть Палестины и основали там свое Иерусалимское королевство.
Бедствия евреев в Германии вскоре прекратились благодаря заступничеству доброго императора Генриха IV. Не обращая внимания на протесты духовенства и римского папы, император разрешил всем насильно окрещенным евреям вернуться к своей вере. Он наказал также некоторых из духовных и светских сановников, допустивших избиение и ограбление еврейских жителей в своих владениях.
15. Второй крестовый поход. Основанное крестоносцами Иерусалимское королевство пришло, спустя несколько десятилетий, в упадок, и восточные магометане вновь начали теснить христиан. Тогда в Европе стали готовиться к новому крестовому походу. Во главе крестоносцев стояли: французский король Людовик VII и германский император Конрад III (1146 г.). Французский аббат (монах) Бернард Клервосский увещевал христиан идти прямо в Святую Землю; но другие монахи проповедовали, что крестоносцы, прежде чем идти против магометан, должны обратиться против евреев, с целью их окрестить или истребить. Такими речами воспламенял христиан свирепый немецкий монах Рудольф. В августе 1146 года, в прирейнских областях снова начались нападения на евреев. В окрестностях Трира и Шпейера пали первые еврейские мученики нового крестового похода. Во многих местах евреи, наученные горьким опытом 1096 года, предупредили несчастие: они платили огромные деньги феодальным князьям и епископам за дозволение укрыться временно в их укрепленных замках и дворцах. Сам император Конрад дал евреям убежище в своих наследственных землях, в городе Нюрнберге и других крепостях. Кельнский епископ Арнольд отдал в распоряжение евреев крепость Волькенбург и разрешил им защищаться против нападений с оружием в руках. Такие убежища не всегда, однако, были доступны евреям. Беззащитные евреи Вюрцбурга подверглись разгрому: было убито около двадцати человек, в том числе и кроткий раввин Исаак бен-Элиаким, сраженный мечом в тот момент, когда он сидел погруженный в чтение священной книги.
Весной 1147 года погромы повторились и в некоторых местностях Франции. В Карантоне евреи, скопившись в одном дворе, долго оборонялись против нападавших крестоносцев, ранили и убили некоторых, но наконец пали все под ударами врагов, проникших во двор сзади. В городе Рамерю чернь напала на евреев во второй день праздника Шовуот. Погромщики ворвались в дом знаменитого раввина Якова Тама, разграбили его имущество, разорвали священные книги, а хозяина поволокли в поле. Здесь они нанесли раввину пять ран в голову, говоря: "Ведь ты великий во Израиле, поэтому мы должны отомстить тебе за муки нашего распятого Спасителя". Тем временем проезжал полем какой-то рыцарь. Рабби Там обратился к нему с просьбой о помощи, обещая подарить ему за это дорогого коня. Рыцарь уговорил толпу отдать ему раввина, уверяя, что постарается склонить его к принятию крещения. Благодаря этой хитрости, был спасен от смерти один из главнейших представителей тогдашнего еврейского духовенства. Только с уходом французских и немецких крестоносцев на Восток евреи вздохнули свободнее; скрывавшиеся в замках и крепостях стали выходить из своих убежищ, а насильно окрещенные возвращались к прежней вере.
16. Третий крестовый поход. В 1187 г. египетский султан Саладин (12) отнял у христиан Иерусалим и положил конец существованию Иерусалимского королевства. Следствием этого был третий крестовый поход в Святую Землю, в котором участвовали германский император Фридрих Барбаросса, французский король Филипп-Август и английский - Ричард Львиное Сердце. На этот раз приготовления к крестовому походу сопровождались нападениями черни на евреев в одном из трех союзных государств - в Англии. Еврейские общины в Англии, усиленные притоком переселенцев из соседней Франции, занимали в XII веке видное место в промышленной жизни страны. Евреи жили в Лондоне и других городах, занимаясь торговлей и банковскими операциями. Короли давали им свободу передвижения, купли и продажи по всей стране, но взимали за это огромные налоги. Среди евреев Лондона и провинциальных городов встречались богатые люди, жившие в каменных домах, "подобных дворцам". Крупные купцы и банкиры обращали на себя внимание, возбуждая алчность королей и зависть христианского населения, которое считало всех евреев богачами. Эти чувства, в связи с религиозным фанатизмом, подготовили почву для взрыва народных страстей накануне третьего крестового похода.
Приготовления к этому походу совпали с восшествием на престол короля Ричарда I (Львиное Сердце). В день коронации явились в лондонский королевский дворец многочисленные депутации, чтобы поздравить нового короля. Среди них была и депутация от евреев, принесшая королю подарки. Присутствие евреев не понравилось английскому архиепископу Балдуину. Он заметил королю, что неверующие недостойны столь высокой чести и что принимать от них подарки грешно. По настоянию архиепископа, Ричард приказал вывести еврейскую депутацию из тронной залы. Дворцовые служители, получив такой приказ, грубо вытолкали депутатов. В городе пустили слух, что король позволил громить евреев. Буйная лондонская чернь, вместе с собравшимися в городе крестоносцами, набросилась на евреев, убивала их, разрушала их дома, грабила имущество. Богатые евреи заперлись в своих высоких и крепких домах, но погромщики подожгли эти дома, и несчастные погибли в пламени (1189 г.). Некоторые члены еврейской общины сами лишили себя жизни, боясь насильственного крещения.
Когда вслед за тем Ричард, во главе крестоносцев, отправился на Восток, погромы повторились в других городах Англии. Страшная трагедия произошла в городе Йорке. Здесь многие евреи заперлись в башне городской крепости. Шесть дней христиане осаждали башню; осажденные бросали в них камнями и убили одного монаха. Но скоро съестные припасы в башне истощились, и обороняться стало невозможно. Осажденные совещались, что им делать. Бывший среди них раввин Иомтов сказал: "Бог очевидно хочет, чтобы мы умерли за наше святое учение. Смерть стоит за дверьми, и едва ли вы пожелаете изменить своей вере ради того, чтобы продлить немного свое земное существование. Творец дал нам жизнь, и мы возвратим ее Ему собственными руками. Такой пример показали нам многие благочестивые мужи и целые общины в древнее и новейшее время". Эти слова подействовали - и осажденные, за исключением немногих малодушных, решили лишить себя жизни. Глава общины, богатый Иосце (один из членов еврейской депутации, явившейся к коронации Ричарда), убил сначала свою любимую жену, а сам принял смерть от рук раввина. Так покончили с собой многие; остальные были перебиты на другой день ворвавшимися в крепость врагами (1190 г., накануне "Великой субботы" перед Пасхой). Наместник короля велел строго наказать виновников погрома. Но виновных не оказалось налицо; крестоносцы разбежались в разные стороны, а предводители их из дворян бежали в Шотландию. При преемниках Ричарда I положение евреев в Англии постепенно ухудшалось.
17. Бесправие евреев во Франции и Германии. Крестовые походы ухудшили общественное и экономическое положение евреев в Западной Европе. Передвижения масс из Европы в Азию сблизили эти части света, и христианские купцы вытеснили из области международной торговли ее прежних посредников - евреев. В самой Европе, по мере развития городской жизни, число торговцев-христиан росло, и евреи все более оттеснялись в область мелкой торговли. Удаленные от земледелия и многих промыслов, состоятельные евреи вынуждены были заниматься ссудой денег под проценты, что нередко служило поводом к столкновениям между должниками и заимодавцами и впоследствии причинило евреям неисчислимые бедствия. Рядом с экономическим принижением евреев шло ухудшение их положения в христианском обществе. Возбуждение умов, вызванное проповедью крестовых походов, и страстный религиозный фанатизм, обуявший целые слои христианского населения, поставили евреев на опасную, вулканическую почву. Они должны были постоянно трепетать; каждый взрыв народных страстей мог принести им гибель и разорение. Народное суеверие питалось нелепыми слухами, выставлявшими евреев в самом чудовищном виде.
В это время впервые распространилось лживое и возмутительное обвинение, будто евреи убивают христианских младенцев перед праздником Пасхи и примешивают их кровь к своему пасхальному хлебу (маца) и вину. Люди, которые сами проливали еврейскую кровь, оправдывали свои зверства выдумкой, будто евреи тайно проливают христианскую кровь. В 1171 г. во французском городе Блуа слуга местного градоначальника пошел вечером к реке поить коня. Конь чегото испугался и отскочил, а перепуганный всадник вернулся в город и рассказал, что видел, как еврей бросил в реку тело христианского мальчика. На основании этого обвинения были арестованы 30 человек из местной еврейской общины. Для проверки обвинения судьи прибегли к тогдашнему суеверному способу "испытания водой": обвинителя-слугу бросили в реку в лодке, наполненной водой, и так как лодка не утонула, то решили, что слуга сказал правду. Тогда арестованных евреев заключили в деревянную башню, возле которой разложили громадный костер. На предложение креститься и тем получить помилование евреи ответили решительным отказом. Их бросили в костер и сожгли (26 мая - 20 сивана 1171 г.). Евреи умерли мужественно, распевая, как бы в насмешку над своими мучителями, синагогальный гимн "Олеину". В память мучеников в Блуа был установлен раввинами особый пост.
Участник третьего крестового похода, жадный до денег французский король Филипп-Август жестоко преследовал своих еврейских подданных. Нуждаясь постоянно в деньгах для ведения войн, он всякими насилиями вымогал деньги у евреев. В 1181 г. он велел арестовать всех евреев в Париже в субботний день, когда они молились в синагогах, и опечатать их имущество. Евреи собрали значительную сумму в 15000 марок серебром и поднесли ее королю; тогда их выпустили на свободу. Но через год Филипп-Август поживился более крупной добычей: он издал указ, чтобы все евреи, живущие на королевских землях, выселились в течение трех месяцев, от апреля до июля. Изгнанникам дозволялось брать с собой или продавать только свое движимое имущество; всю же недвижимость - дома, сады, винные погреба и амбары - король присвоил себе (1182 г.). Покинутые синагоги были обращены в церкви. Евреям, изгнанным из собственных владений короля (округ Парижа), пришлось искать убежища во владениях французских феодалов - баронов и графов, которые давали им приют у себя.
Через 16 лет король, нуждаясь в деньгах, снова допустил изгнанных евреев в свои владения, взимая с них огромные подати за право жительства и торговли (1198 г.).
От подобных преследований и унижений были свободны только евреи южнофранцузской области Прованс. Здесь феодальные графы хорошо относились к евреям; местное христианское население, имевшее сношения с жителями соседней арабской Испании, было менее суеверно, чем на севере. Евреи являлись в Провансе распространителями просвещения; они выдвинули из своей среды многих ученых, в особенности по части медицины.
Печальные последствия имела эпоха крестовых походов для гражданской жизни и внутреннего быта евреев в Германии. Главным последствием этой тревожной эпохи было чрезмерное обособление евреев от окружающего христианского населения. Как испуганное стадо овец, ожидая нападения хищника, сбивается в кучу, так и еврейство, видя себя среди врагов и ежедневно опасаясь взрыва народных страстей, все более отдалялось от враждебной среды и замыкалось в сфере своих народных интересов. Другим последствием пережитого смутного времени было закрепощение евреев, в смысле усиления зависимости от германских императоров, которые являлись их главными защитниками против разнузданной черни. С XII века евреи в Германии считались как бы рабами или крепостными императорского двора ("камеркнехты"). Они состояли не под охраной общих гражданских законов, а под охраной императора, как личная его собственность. Из этой собственности старались извлечь побольше доходов. Евреи должны были платить в пользу двора как постоянные "покровительственные подати", так и чрезвычайные налоги, очень обременительные. Кроме податей в пользу императора, евреи платили значительные подати феодальным князьям и городским магистратам, на землях которых они жили; с недвижимой собственности они вносили также десятину в пользу церкви. Однако в случаях нападения черни на евреев власти оказывали им защиту только за особое вознаграждение. Так, Фридрих Барбаросса, отправляясь в третий крестовый поход, принял строгие меры для предупреждения нападений на евреев во время своего отсутствия, но за это охраняемым пришлось уплатить крупные суммы на издержки по крестовому походу.
18. Раши и тоссафисты. Перенесенные бедствия и унижения не могли, однако, заглушить в евреях ту умственную деятельность, которая, по выражению раб6и Акивы, так же необходима для Израиля, как вода для рыбы. Повсюду преследуемые евреи находили утешение только в духовной жизни, в своей религии, в наследии своего великого прошлого. Еще до крестовых походов, среди французских и германских евреев было распространено изучение Талмуда, которому дали сильный толчок рабби Гершом и "мудрецы Лотарингии". В год смерти р. Гершома (1040 г.), во французском городе Труа родился человек, который сделал изучение Талмуда доступным всему народу. То был Соломон Ицхаки, известный под сокращенным именем Раши.
В юности Раши изучал Талмуд в школах "мудрецов Лотарингии". Подобно древнему таннаю рабби Акиве, Раши уже после женитьбы оставил семью и скитался из города в город, чтобы слушать слово Божие из уст великих учителей. "Я работал, - рассказывает он, - под руководством своих учителей в такое время, когда я крайне нуждался в хлебе, одежде и имел на своих плечах иго семейной жизни". Только после долгих трудов, овладев всей письменностью Библии и Талмуда, возвратился Раши к своей семье в Труа. Вскоре слава молодого ученого распространилась во Франции и Германии; к нему стали обращаться за разрешением вопросов религии и права; масса учеников, искавших духовного образования, устремилась в школу Раши в Труа. Объясняя слушателям Библию и особенно Талмуд, Рати старался больше всего об упрощении изучаемого предмета, об изложении его в общедоступной форме, понятной даже юношам школьного возраста. Но Раши не ограничился этим; он хотел облегчить усвоение еврейской науки и будущим поколениям. В то время изучение Талмуда было сопряжено с большими трудностями. Без помощи опытных учителей и раввинов нельзя было понимать ни сложное содержание Талмуда, ни его трудный язык. Нужно было долго скитаться по разным школам, чтобы сделаться сведущим талмудистом. И вот Раши принялся за составление подробного письменного комментария к Талмуду. В своих толкованиях к большинству трактатов Вавилонского Талмуда он кратко, ясно и удобопонятно объясняет как трудные выражения текста, так и весь запутанный ход мыслей и рассуждений древних законоучителей. Одним коротким замечанием Раши часто устраняет величайшие трудности в понимании текста. Благодаря образцовому комментарию Раши, стало возможным изучать Талмуд без помощи учителей и сделать его предметом преподавания даже в начальных школах. Справедливо говорили современники, что без толкований Раши Талмуд остался бы, как замок без ключа. Этот комментарий доныне печатается во всех изданиях Вавилонского Талмуда, рядом с текстом. Раши составил также комментарий к Библии, в котором текст объяснен не столько по буквальному смыслу, сколько по толкованиям и легендам Талмуда. Оба комментария Раши позже употреблялись во всех хедерах.
Раши суждено было пережить ужасные годы первого крестового похода. Он умер в Вормсе, в 1105 году, оставив после себя трех дочерей, из которых одна была помощницей отца в его ученых трудах. Эти дочери вышли замуж за известных талмудистов и имели сыновей, которые прославились своей ученостью. И зятья, и внуки Раши продолжали его деятельность. Одним из его внуков был тот рабби Яков Там, который едва не погиб во время второго крестового похода (15). Яков Там, носивший титул "раббену" ("наш учитель"), прославился как величайший законовед
своего времени. Он жил в Рамерю, во Франции, и стоял во главе талмудической школы, из которой вышло много славных раввинов. Он сочинил несколько глубокомысленных талмудических исследований, из которых особенно известна книга "Сефер гаяшар". По временам раббену Там созывал соборы раввинов, где обсуждались различные вопросы еврейской жизни и принимались меры для ее улучшения. Между прочим, соборы постановили, чтобы евреи судились между собою не в христианском суде, а в своем раввинском "бетдине", разбиравшем дела по еврейским законам и народным обычаям.
Все зятья и внуки Раши и их многочисленные ученики были известны под именем тоссафистов, т. е. "прибавителей", так как они писали свои ученые разъяснения к Талмуду в виде прибавлений к комментарию Раши. В школах тоссафистов, как некогда в вавилонских академиях, стремились к изощрению умственных способностей посредством глубокомысленных прений по вопросам еврейского права и законодательства. Тоссафисты вникали во все тонкости талмудических рассуждений и законов, раскрывали их источники и улаживали противоречия между ними. Число этих ученых в XII и XIII веках доходило до 150. Толкования тоссафистов доныне печатаются во всех изданиях Вавилонского Талмуда, рядом с текстом и комментарием Раши.
Французские и германские евреи, в отличие от испанских, пренебрегали светскими науками и философией, уделяя все свое внимание Талмуду. Только в Провансе, находившемся под влиянием Испании, литературное творчество было разнообразнее. Ученые из семьи Тиббонидов переводили с арабского на еврейский язык философские сочинения Иегуды Галеви, Маймонида и других мыслителей. Кимхиды (особенно один из членов этой семьи - Давид Кимхи) разрабатывали еврейскую грамматику и писали комментарии к Библии. В Северной Франции и Германии не было почвы для свободного исследования. Здесь, среди народных бедствий, книжные люди всецело углублялись в изучение своей религиозной письменности, в ней искали утешения и душевной бодрости. Кроме талмудических исследований, они охотно занимались религиозно-нравственными поучениями. Тоссафист Иуда Хасид (около 1200 г.) написал "Книгу благочестивых" ("Сефер хасидим"), в которой рядом с возвышенными нравственными правилами встречаются и суеверные рассказы, нагоняющие страх на читателя. Вот некоторые отрывки из этой книги: "Нельзя говорить льстивые речи; нельзя говорить одно, а в уме думать другое, ибо ум и язык должны быть согласны. Этого правила нужно держаться и по отношению к иноверцам. Нельзя обманывать ни еврея, ни иноверца, ибо Бог хранит всех смиренных людей, как израильской, так и иной веры". "Если тебя ругают или говорят при тебе грубости, молчи. Правило умного - молчание: если я говорю, я могу после сожалеть об этом, но если промолчу, то никогда не пожалею". "Пусть юноши и девушки не сходятся и не играют друг с другом (во избежание соблазна). Однажды ехал человек ночью при свете луны и увидел множество больших возов, в которых сидели люди и в которые были запряжены также люди; и когда последних спросили, почему они тащат возы, они ответили: во время земной нашей жизни мы веселились с женщинами, а ныне мы искупляем свой грех таким способом". - Книга изобилует рассказами о мертвецах, привидениях, нечистых силах. В ней впервые приводится народное поверие, будто в полночь мертвецы встают из могил и собираются а пустых синагогах, где отправляют богослужение; кто увидит молящихся покойников в этот час или услышит их голос, тот непременно умрет спустя несколько дней.
Пережитые евреями бедствия нашли свой отголосок в целом ряде "селихот" - покаянных молитв, читавшихся с плачем в синагогах в дни постов. Образцом такого рода произведений могут служить следующие строфы из "селихи", написанной одним очевидцем второго крестового похода:
Услышь, о Боже, голос мой молящий,
Ибо мне грозит жестокосердный враг!
Я обречен быть жертвою закланья
Для злых людей, восставших на меня.
Страх смерти омрачает мою душу,
И я боюсь, что сил моих не хватит.
Уже летят дикие орды, полные ярости,
Сверкает меч, чтоб без вины меня казнить.
Мой дух наполнен скорбью бесконечной,
Огонь страданья жжет меня насквозь.
Но кровь моя, как жертва лютости врагов,
Течет по капле в обитель Твоей любви,
И ты, считая капли той пролитой крови,
Воздашь врагу, терзавшему меня...

Глава 4
Века бесправия и мученичества до изгнания евреев из Франции (1215-1394 гг.)

19. Папа Иннокентий III. Крестовые походы необыкновенно усилили духовную и светскую власть римских пап. Вся Западная Европа сделалась как бы одним государством, где безгранично властвовал глава католической церкви, живший в Риме и рассылавший свои приказы королям и народам. Могущество пап достигло наивысшей степени при Иннокентии III, в начале XIII века. Этот суровый и самовластный первосвященник, жестоко подавлявший малейшее проявление свободы мысли, видел опасность для церкви в том, что евреи живут среди христиан и заражают их своим неверием. Так как истребить всех евреев было невозможно, то папа стремился к тому, чтобы, по крайней мере, превратить их в бесправную касту. Евреи - писал он в своих пастырских посланиях к королям и князьям - обречены на вечное рабство за то, что их предки распяли Христа; они должны, как братоубийца Каин, постоянно скитаться по земле и бедствовать; христианские правители отнюдь не должны покровительствовать им, а, напротив, обязаны порабощать их и держать особо от христиан, в качестве едва терпимого и бесправного низшего сословия, дабы выступала разница между верными сынами церкви и отверженными сынами синагоги.
Вражда Иннокентия III к евреям имела тесную связь с происходившим в то время в Южной Франции "альбигойским движением". Под влиянием распространившейся в Провансе еврейско-арабской образованности, местные христиане начали читать и свободно толковать Библию и убедились, что учение римско-католической церкви резко расходится с первоначальным учением Евангелия. Возникла секта альбигойцев, которая исповедовала веру чистого христианства и враждебно относилась к римской церкви. Узнав об этом, папа Иннокентий III воздвиг страшные гонения на альбигойцев и открыл крестовый поход против них. Крестоносцы ворвались в Прованс, перебили там десятки тысяч "еретиков" и опустошили страну. Пострадали и евреи, которых считали виновниками ереси. При взятии города Безьера фанатическими ордами монаха Арнольда в числе убитых оказалось около двухсот евреев (1209 г.). "Бейте всех, - говорил Арнольд крестоносцам, - а там уже на небе Бог отличит виновных от невинных!"
В Южной Франции была учреждена инквизиция, или тайное церковное судилище, для розыска и истребления свободомыслящих христиан и евреев. В это время образовался также монашеский орден доминиканцев, поставивший себе целью охранять церковь от всяких проявлений вольного духа. Доминиканцы сделались злейшими врагами евреев, постоянно преследовали и унижали их.
Римский папа и его армия монахов стремились к тому, чтобы уничтожить всякое общение между евреями и христианами. В 1215 г. Иннокентий III созвал церковный собор для принятия мер против еретиков и иноверцев во всех странах. Между прочим, собор выработал ряд унизительных законов для евреев. Христианским правителям предписывалось: не допускать евреев к общественным должностям; не дозволять им показываться на улицах в дни Страстной недели, накануне католической Пасхи; следить, чтобы крещеные евреи не соблюдали обрядов своей прежней веры; обязывать евреев, купивших дома у христиан, платить налог в пользу церкви. Но самой жестокой мерой в этом соборном уставе было установление "еврейского знака". Ссылаясь на то, что в некоторых странах евреи не отличаются от христиан покроем своей одежды и поэтому легко смешиваются с ними, собор постановил чтобы евреи обоего пола носили особую одежду, или особый знак на ней из яркой цветной материи. Позже было разъяснено, что этот знак должен состоять из круглого куска желтой ткани, прикрепляемого к шляпе или верхнему платью. Этот знак должен был служить позорным клеймом для всякого еврея. Встречая такого еврея, всякий христианин мог безнаказанно оскорблять его, издеваться над ним; да и сам еврей, нося позорный знак, должен был чувствовать себя униженным и беззащитным. Однако не все светские правители настаивали на исполнении этого позорного церковного закона, и не все евреи подчинялись ему. Гордые испанские евреи, жившие в христианских землях, отказались от ношения установленного знака, а в других странах богатые люди откупались от этого деньгами.
20. Преследование Талмуда и диспуты. Самыми ярыми приверженцами римской церкви были в то время французские короли. Набожный король Людовик Святой был слепым орудием в руках духовенства и притеснял евреев, с целью обратить их в христианскую веру. Не довольствуясь гонениями на евреев, король и духовенство воздвигли гонения на иудейскую религию. Один крещеный еврей, Николай Донин, с презрением отвергнутый своими бывшими единоверцами, донес папе Григорию IX, что в Талмуде содержится много вредных мнений и обидных выражений против христианства. Папа поручил епископам познакомиться с содержанием книг Талмуда и, если донос Донина оправдается, публично сжечь эти книги. Розыск начался в столице Франции, Париже. Отобраны были у некоторых парижских евреев экземпляры Талмуда, а раввинов призвали для объяснений. Вскоре был назначен в Париже публичный диспут (спор) между доносчиком Николаем Донином и четырьмя раввинами, во главе которых стоял почтенный парижский раввин Иехиель. Диспут состоялся в июне 1240 г., в присутствии высших чинов двора, духовенства и дворянства. Рабби Иехиель горячо возражал на обвинения Донина, доказывая, что в Талмуде нет никаких богохульных мнений вообще и -оскорбительных для христианства выражений в частности. Но напрасны были старания раввинов. Участь Талмуда была предрешена. Из всех областей Франции свозились в Париж отобранные у евреев экземпляры многотомного Талмуда. Двадцать четыре воза, нагруженных этими книгами, были публично сожжены на костре на одной из площадей Парижа (1242 г.). Весть о сожжении священных книг глубоко опечалила евреев всех стран Была сочинена и читалась в синагогах "песнь плача" о сожжении Торы, начинающая словами ("Schaali serufa"): "Спроси, спаленная огнем (Тора), что сталось с теми, кто рыдает о страшном жребии твоем".
Уничтожение талмудических книг нанесло удар еврейской науке во Франции. Число раввинских школ стало уменьшаться, а деятельность тоссафистов вскоре прекратилась.
Столкновения между еврейским духовенством и христианским происходили тогда и в королевстве Арагонии, в христианской части Испании. Арагонский король Яков I был ревностным католиком и мечтал о крещении евреев и арабов. Доминиканцы преподавали в своих школах языки еврейский и арабский, для того чтобы монахи могли успешно распространять христианство среди этих двух народов. В числе таких монахов-миссионеров был крещеный еврей, Павел Христиани. Павел путешествовал по Южной Франции и Испании и проповедовал своим бывшим единоверцам об истинности католической веры, причем подтверждал свои слова ссылками на разные места Библии и даже Талмуда. Им-то воспользовались для своих целей доминиканцы. Они решили устроить публичный диспут между Павлом Христиани и одним из крупнейших раввинов, рассчитывая, что если победа останется на стороне доминиканца, то евреи принуждены будут принять христианство. Король Яков одобрил это решение и пригласил к участию в диспуте со стороны евреев знаменитого раввина Рамбана из Героны.
Моисей бен-Нахман, называемый также Нахманидом и Рамбаном (1195-1270 гг.), был одним из выдающихся еврейских мыслителей XIII века. Глубокий знаток Талмуда и раввинской письменности, он вместе с тем обладал большим светским образованием, изучил медицину и знал хорошо арабский и испанский языки. Тем не менее он не был таким свободомыслящим философом, как его предшественник Маймонид, и придерживался того мнения, что разум должен подчиняться вере. В своем замечательном комментарии к Библии Рамбан показал себя сторонником зарождавшейся тогда "каббалы", или тайной науки о Боге и небесном царстве. Этого-то раввина, которого евреи считали святым, пригласил арагонский король для состязания с доминиканцами. Рамбан принял приглашение, хотя и неохотно, и к назначенному сроку явился в Барселону, где должен был состояться диспут (1263 г.).
Умный раввин прежде всего поставил условием, чтобы ему позволили на диспуте говорить откровенно; получив на это согласие короля, он смело и с достоинством приступил к прениям. Диспут проходил в королевском дворце, в присутствии короля, придворных особ, сановников церкви, рыцарей и лиц других сословий. Прения продолжались четыре дня. Они вращались вокруг следующих вопросов: 1) явился ли мессия или еще должен явиться? 2) есть ли мессия Бог или человек? 3) чья вера правая? Павел Христиани доказывал истинность христианских верований ссылками на разные места Библии и на какие-то намеки в Талмуде. Рамбан доказывал, что мессия еще не пришел, ибо по предсказанию пророков мессия явится вестником мира на земле и его пришествие должно положить конец всяким войнам, а между тем и теперь еще повсюду царит насилие и льется кровь в непрестанных войнах между народами. Рамбан так смело и решительно отражал доводы своего противника, что барселонские евреи стали опасаться, как бы он этим не раздражил доминиканцев и не навлек гонений на всю еврейскую общину. Однако диспут был благополучно доведен до конца - и Рамбан вышел из него победителем. Король заметил по этому поводу, что он "никогда еще не слышал такой умной защиты неправого дела". Раздраженные доминиканцы пожаловались римскому папе, что Рамбан осрамил своими словами католическую церковь, и принудили этого раввина покинуть Испанию. Семидесятилетний старец отправился в Палестину, куда его давно уже влекло. Он прибыл туда в 1267 г. и с горестью увидел развалины святого града Иерусалима, разоренного многолетней борьбой христиан с магометанами. Палестина тогда находилась под владычеством египетского султана, и в ней жили разбросанно маленькие еврейские общины. Рамбан старался объединить местных евреев, побуждал их строить молитвенные дома и открывать школы; ему удалось собрать вокруг себя небольшой кружок учеников. Но недолго прожил он в Святой Земле. Около 1270 г. он умер и был похоронен в городе Хейфе.
21. Испания и Фраиция. Борьба религии с наукой. В XIII веке христианские короли Кастилии и Арагонии одержали ряд побед над испанскими арабами и вытеснили их из большей части страны. В руках арабов осталось только небольшое царство на южной окраине Испании, с столичным городом Гренадой. Таким образом, в Испании, как и в других странах Европы, упрочилась власть католического духовенства, ненавидевшего евреев. Духовенство стремилось установить здесь те же унизительные законы, какие были установлены для евреев во Франции. Церковные законы запрещали евреям занимать государственные должности, строить новые синагоги, держать у себя христианскую прислугу, разделять трапезу и купаться в бане с христианами. Вменялось в обязанности евреям и еврейкам под страхом большой пени носить особый знак на своем головном уборе. Но все эти церковные постановления редко соблюдались: испанские евреи были тогда слишком образованны и сильны, чтобы подчиняться таким позорным законам; правители же государства всегда нуждались в услугах образованных евреев и не обращали внимания на требования церковной власти. Испанские короли имели при себе министров и советников из евреев. Так, при дворе кастильского короля Альфонса Мудрого (1252-1282 гг.) занимал должность государственного казначея (министра финансов) еврей Меир де Малеа, а по смерти Меира эта должность перешла к его сыну. Лейб-медиком короля тоже был еврей. Будучи любителем астрономии и астрологии, король приглашал к своему двору математиков и звездочетов разных наций. Первенствующее положение между ними занимал толедский еврей, великий астроном "Йбн-Сид, который составил по поручению короля знаменитые астрономические таблицы, названные "Альфонсовыми". Эти таблицы служили пособием для ученых вплоть до астрономических открытий нового времени. Еврейская община в столице Кастилии, Толедо, была тогда самой богатой и образованной во всей Испании.
Духовная жизнь евреев в христианской Испании была так же разнообразна, как и при арабском господстве. Деятельность ученых и писателей выражалась в двух главных направлениях: одни разрабатывали Библию и Талмуд и углублялись в изучение сложного законодательства иудаизма; другие занимались светскими науками, религиозной философией и поэзией. Маймонид был тогда царем в области философии. Его сочинения ревностно изучались и вызывали много подражаний. Свободомыслие Маймонида пленяло еврейскую молодежь. Стремясь сочетать веру с наукой, последователи этого философа часто доходили до очень смелых выводов. Одни толковали Библию в научном духе и утверждали, что чудеса, о которых там рассказывается, происходили естественным путем. Другие учили, что все законы и обряды иудаизма имеют только целью пробуждать в душе религиозно-нравственные чувства и вести к добрым поступкам; следовательно, если человек уже обладает возвышенной религиозностью и доброй нравственностью, то для него эти законы и обряды не обязательны. Распространение свободомыслия в молодом поколении сильно встревожило правоверных раввинов, и они решили вступить в борьбу с наукой и философией.
Борьба эта началась в Южной Франции вскоре после смерти Маймонида. Здесь некоторые раввины, под предводительством Соломона из Монпелье, объявили отступниками от веры всех, изучающих философию и особенно сочинения Маймонида (1232 г.). Этот поступок возмутил сторонников свободной мысли. Возгорелся ожесточенный спор. Противники писали друг против друга едкие послания, которые распространялись во всех общинах. Тогда ревнители из Монпелье прибегли к еще более недостойному поступку. Они явились к монахам-доминиканцам, преследовавшим "альбигойцев" в Провансе, и сказали им: "Знайте, что и в нашем народе есть много еретиков и безбожников, соблазняющихся учением Маймонида, автора нечестивых философских книг. Если вы искореняете ваших еретиков, то искореняйте и наших и сожгите вредные книги". Доминиканцы обрадовались этому и тотчас постановили, с согласия высшего духовенства, сжечь книги Маймонида. В Монпелье был произведен обыск в домах евреев, и найденные там экземпляры "Путеводителя" и "Книги познания" были публично сожжены (1233 г.). Такой же суд над опальными книгами совершился и в Париже, где, как рассказывают, костер для истребления этих книг был зажжен свечой, принесенной с алтаря одной католической церкви. Этот неслыханный союз кучки раввинов с монахами-изуверами вызвал негодование во всех лучших представителях еврейского духовенства. Многие раввины сами ужаснулись, видя, до чего может довести внутренняя религиозная борьба. Гонения на философию прекратились, и борьба партий утихла до начала XIV века.
В начале XIV века в Испании прославились два раввина: Рашбо и Рош. Рашбо (его полное имя: Шеломо бен-Адерет), раввин в Барселоне и автор многих талмудических исследований, считался в Испании и Франции высшим авторитетом по вопросам еврейского законодательства. Его сподвижник Рош (полное имя: Ашер бен-Иехиель) жил сначала в Германии, где получил образование в школе тоссафистов. Переселившись в Испанию, он занял место раввина и начальника талмудической школы в городе Толедо. В эту школу стекались ученики из всех стран Европы. В раввинской письменности Рош увековечил свое имя курсом талмудического права ("Писке га-Рош"), служащим пособием при изучении Талмуда. Как уроженец Германии и ученик тоссафистов, Рот пренебрегал светскими науками и даже считал их опасными для веры. Заметив, что в Испании светские науки и философия очень распространены среди евреев, он примкнул к партии противников просвещения, к которой принадлежал и Рашбо. В то время эта партия снова вступила в борьбу с партией свободомыслящих. Раввины Южной Франции и Испании писали в своих окружных посланиях, что еврейская молодежь, занимающаяся наукой и философией в ущерб Талмуду, отрекается от некоторых догматов веры. На основании таких донесений, Рашбо, с одобрения Роша и других раввинов, объявил в барселонской синагоге следующее решение: всем евреям до 25-летнего возраста запрещается читать книги по естественным наукам и философии; толкователи Библии в философском духе признаны еретиками, отлученными от синагоги в этом мире и обреченными на муки ада в жизни загробной, а сочинения их подлежат сожжению; дозволяется только изучение медицины как ремесла. Это решение оглашалось всенародно во многих городах (1305 г.). Хотя известные ученые из партии свободомыслящих громко протестовали против решения раввинов, однако победа осталась за последними. Число светских ученых, философов и поэтов в Испании все уменьшалось, между тем как число талмудистов возрастало.
Одним из последних крупных философов того времени был врач Леви бен-Гершон, известный под сокращенным именем Ралбаг (также Герсонид). Он жил в Авиньоне, в Южной Франции (ум. в 1345 г.). В своей книге "Войны Божий" ("Милхамот Адонай") он ставит философию так же высоко, как откровение, и старается утвердить в религии естественное начало вместо сверхъестественного. Ревнители веры шутливо говорили, что автор "Войн Божиих" воюет не за Бога, а против Бога. Они не любили этого сочинения, но признали полезной другую книгу Ралбага - нравоучительный комментарий к Библии ("Тоалиот").
Главным представителем талмудической науки после Рота был его сын Яков бен-Атер (ум. в 1340 г.). Он составил новый свод законов под заглавием "Турим", куда вошли все законы, обряды и обычаи иудейства. В отличие от Маймонида, автор "Турим" не касается основ еврейской веры и нравственности, а все внимание обращает на внешние обряды и практические законы. Этот свод законов, состоящий из 4-х томов, вытеснил постепенно кодекс Маймонида и до позднейшего времени служил руководством для раввинов и ученых всех стран.
22. Каббала и "Зогар". По мере того как ослабевал дух свободного научного исследования, среди евреев все более распространялось своеобразное тайное учение (хахма нистара), которое вело свое происхождение от темных преданий старины и называлось поэтому каббалой (предание). Последователи Маймонида объясняли религию в духе разума и науки; последователи же каббалы вносили в религию представления, выработанные чувством и воображением. Как известно, в Библии мало говорится о сущности Божества, о .жизни ангелов и духов, о загробном существовании людей: каббала же говорит об этом очень много и говорит так, как будто это ей все известно по достоверным преданиям или откровениям свыше. "Тайное учение" зародилось еще в эпоху Талмуда и появилось в Вавилонии во время гаонов; но широкое развитие оно получило в Испании и Франции после смерти Маймонида. Уже Рамбан в своем комментарии проявлял склонность к толкованию библейских стихов на основании "божественных тайн", дошедших путем устных преданий. Вскоре после его смерти в Палестине, среди испанских евреев стали распространяться списки с одной священной книги под именем "Зогар" ("Сияние"). Молва рассказывала чудеса о происхождении этой книги. Говорили, будто Рамбан перед смертью нашел в Палестине древнюю рукопись, которую сочинял за тысячу лет перед тем законоучитель Мишны Симон бен-Иохаи во время своего пребывания в пещере (ч. II, 50). Найденная рукопись была переслана в Европу, и здесь с нее изготовлялись списки, распространявшиеся в народе. Первым изготовителем этих списков был испанский каббалист Моисей де Леон (умер в 1305 г.). Противники каббалы утверждали, что Моисей де Леон сам составил книгу "Зогар" и ложно выдавал ее за древнюю рукопись, для того чтобы обратить на нее внимание.
"Зогар" написан на старом арамейском языке, близком к талмудическому, и представляет собой ряд изречений Симона бен-Иохаи и других древних законоучителей. Эти изречения приноровлены к тексту Пятикнижия и расположены в порядке его отделов. Симон бен-Иохаи выступает в "Зогаре" в сверхъестественном образе святого мужа, получающего откровения от ангелов и вещающего в кругу избранных о великих тайнах неба, земли и человеческой души. Основная мысль "Зогара" заключается в том, что в библейских рассказах и заповедях скрыты глубокие тайны. В чем же была бы святость Торы - рассуждает Симон бен-Иохаи - если бы Бог хотел рассказать в ней такие простые вещи, как, например, история Агари и Исава, Якова и Лавана? Ведь такие рассказы может сочинить всякий смертный. Нет, библейские рассказы - это только внешний покров для божественных тайн, доступных разуму избранных. Симон снял этот покров. Незадолго до своей смерти собрал он своих учеников и открыл им тайну существа Божия. "Святой Старец (Бог), - вещал он, - есть самое сокровенное существо, далекое от видимого мира и вместе с тем связанное с ним, ибо все на Нем держится и Он во всем содержится. Он имеет и не имеет образа; имеет настолько, насколько Он все поддерживаете не имеет настолько, насколько Он непостижим. Когда Он образовался. Он вынес девять светочей, сияющих Его блеском и расходящихся во все стороны. Он - един с ними; это - ступени, по коим показывается Святой Старец, это - Его образы. Его глава - высшая мудрость, Его власы - различные пути премудрости. Его чело - милосердие" и т. д. Такие загадочные речи наполняют значительную часть "Зогара". Но рядом с ними встречаются яркие поэтические описания. Описываются тайны неба и ада, добрых и злых духов. Злые духи часто проникают в душу человека и будят в ней греховные помыслы. Каждое нарушение религиозного закона передает человека во власть демонов, нечистых сил; соблюдение же закона передает человека в связь с миром чистых ангелов. В "Зогаре" иногда говорится, в очень загадочных выражениях, и о "временах мессии", которые наступят тогда, когда шестидесятый или шестьдесят шестой год переступит порог шестого тысячелетия от сотворения мира (5060-5066, или 1300-1306 гг. хр. эры). Тогда произойдет страшная войны между Эдомом и Исмаилом (христианским и магометанским миром), а третья сила одолеет обоих. На основании этих и других предсказаний "Зогара" многие ожидали пришествия мессии в разные сроки, но обманывались в своих ожиданиях. Тем не менее "Зогар" сделался священной книгой каббалистов, как бы Библией "тайного учения", и в позднейшее время имел сильное влияние на развитие религиозных сект в еврействе.
23. Изгнание евреев из Англии. Во время крестовых походов евреев в Англии преследовала христианская чернь, возбужденная призывом к борьбе за веру. После крестовых походов евреи много терпели от королей, феодальных князей и католического духовенства. Короли и князья считали евреев своими крепостными, а все нажитое ими путем торговли - своей собственностью. Король Иоанн Безземельный (преемник Ричарда Львиное Сердце) постоянно нуждался, в деньгах и вымогал их у евреев посредством угроз и насилий. В 1210 г. с них взыскивалась по раскладке огромная сумма; у одного богача в Бристоле потребовали десять тысяч серебряных марок, но так как тот не мог или не хотел дать столько денег, то король приказал выдергивать ему один зуб за другим, пока он не отсчитает требуемой суммы. После церковного собора 1215 г. за евреев принялось и английское духовенство, послушное папе Иннокентию III. Оно следило за тем, чтобы строго исполнялись все унизительные соборные постановления о "неверных", и даже прибавило к ним еще новые. Отличительный знак на верхней одежде еврея должен был состоять из шерстяной цветной ленты на груди, длиной в четыре пальца и шириной в два. Запрещалось строить новые синагоги; евреи должны были платить особый налог в пользу церквей. При таком бесправном положении внутренний строй еврейских общин в Англии не мог окрепнуть, и умственная жизнь остановилась. Множество ученых и раввинов, не находя почвы для своей деятельности в Англии, выселялось в другие страды Европы или в Палестину.
При следующих королях евреев угнетали так, что они не раз просили дозволения выселиться из Англии; но их не выпускали, ибо видели в них источник дохода. Один английский-писатель заметил, что евреев в Англии подвергали тогда всем притеснениям, какие некогда претерпели предки их в Египте, с той разницей, что вместо кирпичей от них требовали слитков золота. При короле Эдуарде I духовенство употребляло все старания, чтобы обратить евреев в христианство. Король разрешил доминиканским монахам проповедовать евреям христианское учение и обязал последних слушать эти проповеди внимательно, не противоречить и не смеяться (1282 г.). Современный христианский богослов, знаменитый Дунс Скот, советовал королю отнимать у еврейских родителей малолетних детей и воспитывать их в католической вере. В то же время лондонский архиепископ приказал закрыть все синагоги в своей епархии.
При таких обстоятельствах дальнейшее пребывание евреев в Англии стало невозможным - и королю осталось только выпустить их из страны, о чем многие давно просили. В июле 1290 г. Эдуард, не спросив парламента, издал указ о выселении всех евреев из Англии. Изгнанникам дан был срок до 1 ноября, чтобы продать свое имущество и окончить свои дела: смертная казнь грозила тому, кто останется на английской почве позже этого срока. Но евреи, измученные преследованиями, не заставили себя долго ждать. Еще до наступления срока (октябрь 1290 г.) 16500 английских евреев сели на корабли и навсегда покинули свою жестокую родину. Большинство изгнанников направилось во Францию, но они попали туда в такое время, когда и сами французские евреи подвергались ужасным гонениям. Они допили чашу горя до дна, претерпевая все бедствия, выпавшие на долю их французских соплеменников в течение следующего столетия.
24. Изгнание евреев из Франции. В XIV веке евреев нигде так жестоко не мучили, как во Франции и Германии. Французские короли преследовали евреев, одни - из желания присвоить себе их деньги, подобно Филиппу-Августу, другие - из религиозной нетерпимости, подобно Людовику Святому. Король Филипп Красивый - человек низкий и алчный, разоривший свою страну, - довел до совершенства систему выжимания денег из своих подданных. Он не только облагал евреев огромными податями, но часто путем угроз и арестов прямо отнимал у зажиточных людей значительную часть их состояния. Но и эти непрестанные взыскания не удовлетворяли ненасытного короля. Подобно жадному хозяину в известной басне, он решил зарезать курицу, несущую золотые яйца: он решил изгнать евреев из Франции и сразу завладеть их имуществом. В 1306 г. Филипп приказал объявить всем евреям, чтобы они в месячный срок выселились из государства, оставив там свое имущество. Изгнанникам дозволялось брать с собой только самую необходимую одежду и съестные припасы на дорогу. По истечении объявленного срока около ста тысяч евреев выселились из различных городов Франции. Все движимое и недвижимое имущество их досталось королю и было распродано христианам. Велико было горе ограбленных и выселенных евреев. Большинство их переселилось в независимые провинции Южной Франции и в пограничные испанские владения; изгнанники держались ближе к французской границе, надеясь, что им, в конце концов, дозволят возвратиться на родину. Они не ошиблись в расчете. Спустя девять лет после изгнания евреев умер Филипп IV - и на престол вступил его сын Людовик X. Новый король дозволил евреям возвратиться во Францию, ибо - как сказано в его указе - "этого требовал общий голос народа". Изгнанники массами устремились на родину (1315 г.). Но не на радость вернулись они туда.
В 1320 г. во Франции стали собираться новые отряды крестоносцев, из крестьян и пастухов. Какой-то юный пастух рассказывал, будто к нему с неба слетел волшебный голубь и велел собрать рать крестоносцев и идти войной на нехристиан. Простой народ поверил этой басне. В новую армию крестоносцев пошли тысячи крестьян из Южной Франции. Эта армия шла из города в город, со знаменами в руках, увеличиваясь в пути разным сбродом, имевшим в виду один только грабеж. Как и при прежних крестовых походах, разнузданная толпа прежде всего набросилась на евреев. В Вердене, Тулузе, Бордо и других городах евреи были перебиты этими кровожадными шайками. Верденскую крепость, где заперлось около 500 евреев, крестоносцы взяли приступом; евреи, видя невозможность спасения, добровольно перерезали друг друга. Начальники городов и королевских войск часто защищали евреев, но нелегко было усмирять крестоносцев, на которых народ смотрел как на святых подвижников. Только когда народные волнения стали угрожать властям и высшим сословиям, приняты были, по повелению короля, энергичные меры. Армия крестоносцев была рассеяна. Мелкие отряды ее еще бесчинствовали в городах соседней Испании. Всего во Франции и Северной Испании пострадали от "пастушьего похода" ("гезерат гароим") около 120 еврейских общин.
Положение евреев во Франции становилось все более шатким. Нуждаясь в деньгах для ведения войн, короли разрешили евреям жить в стране только временно, на определенные сроки, под условием уплаты больших податей за право жительства. К почетным промыслам евреев не допускали; поэтому многим приходилось заниматься ссудой денег. Эти ростовщики, внося в казну непосильные налоги, в свою очередь притесняли своих христианских должников, взимая с ним большие проценты. Народ негодовал на ростовщиков и мстил за них всем евреям. Таким образом, французские правители одновременно грабили евреев и делали их ненавистными народу. Духовенство со своей стороны возбуждало народ против евреев, как "врагов церкви". Положение становилось невыносимым, и евреям оставалось только постепенно эмигрировать из несчастной страны. Уже начался этот исход из нового Египта, когда король Карл VI издал указ об изгнании евреев из Франции навсегда (1394 г.). "Король, - говорится в этом указе, - внял жалобам на проступки евреев против святой веры и на злоупотребления данными им правами, и поэтому решил впредь безусловно запретить им жительство во всех областях Франции, как северных, так и южных". До 3 ноября им дан был срок покончить свои дела, взыскать долги и распродать имущество. В конце 1394 г. многие тысячи еврейских семейств покинули страну, где алчность правителей, фанатизм духовенства и грубое суеверие массы довели их до позорного рабства. Некоторые владельцы городов и поместий хотели оставить у себя евреев, но были принуждены исполнять королевский указ. Евреи остались только в немногих областях Южной Франции. Изгнанники переселились в Германию, Италию и Испанию. После этого в Северной Франции уже не было еврейских общин в течение почти трех столетий, до конца XVII века.
25. Германия - гетто и ложные обвинения. В то время, как из Англии и Франции евреев изгоняли, в Германии их угнетали и унижали, но не выселяли из страны. Печально сложилась жизнь немецких евреев после крестовых походов. Сотни еврейских общин находились в городах Германии, Австрии, Богемии и Швейцарии, но жили они отдельно от христианского общества, как отверженные. В большинстве города" евреям для жительства отводились особые кварталы или улицы ("гетто"); туда вели ворота, которые на ночь запирались. Эти закрытые кварталы служили часто убежищем для обитателей во время нападений христианской черни; но зато, когда враг врывался туда, он сразу уничтожал целые общины. Тесно и душно было в этих кварталах, где в каждом доме ютились десятки семейств. Ношение позорного "еврейского знака" - в виде желтого кружка на одежде или безобразной остроконечной шляпы с рогами - считалось обязательным; еврей, выходивший на улицу без этого знака, платил штраф. Большинство германских евреев было крайне бедно. Обыкновенным занятием бедняков была мелкая торговля, в особенности торговля старым платьем, а состоятельные занимались ссудой денег на проценты. К более почетным промыслам евреев не допускали, или допускали очень редко. Христианские ремесленные цехи не принимали их в свою среду, а купеческие союзы не давали им заниматься крупной промышленностью. Императоры и правители отдельных областей обращались с евреями, как с крепостными или рабами, разоряли их тяжелыми налогами и поборами. Эти налоги взимались за оказываемое евреям "покровительство", которое, однако, не всегда предохраняло обитателей гетто от погромов.
Особенно часто страдали евреи в Германии от ложных обвинений, порожденных средневековым суеверием. Из Франции проникло сюда нелепое поверье, будто евреи ежегодно, перед Пасхой, тайно похищают христианских младенцев и убивают их (17). Еще утверждала суеверная молва, будто евреи берут церковный хлеб (причастие, гостия), служащий символом тела Христова, режут и колют его, пока из него не выходит кровь. Если где-нибудь пропадал христианский младенец или случайно находили его труп, то разъяренная толпа бросалась на еврейский квартал, убивая и грабя там ни в чем не повинных людей. Не было почти города в Германии, где бы не повторялись подобные нападения. Однажды близ города Фульды найдены были убитыми пять христианских мальчиков, дети местного мельника (1235 г.). Суеверная масса тотчас решила, что убили их два еврея, которые будто бы выцедили кровь из убиенных и хранят ее для своих пасхальных обрядов. Толпа крестоносцев и мещан набросилась на еврейских жителей Фульды и убила тринадцать мужчин и женщин. Евреи пожаловались императору Фридриху II, и тот назначил следственную комиссию из ученых христиан, которые должны были разрешить вопрос: действительно ли евреи повинны, как гласит народное поверие, в употреблении христианской крови для своих пасхальных обрядов. В случае утвердительного ответа император грозил истребить всех евреев в своем государстве. Ответ комиссии гласил, что нельзя в точности установить верность взводимого на евреев обвинения. Император, однако, наложил большую денежную пеню на фульдских евреев, несмотря на то, что подозрение против них не подтвердилось. Возмущенные гнусным обвинением, евреи обратились с жалобами к тогдашнему римское папе Иннокентию IV. Этот папа, который был справедливее своих предшественников, разослал епископам в 1247 году буллу (папский указ), где упомянутое обвинение было объявлено низкой и злобной клеветой. Вот содержание этой буллы:
"Мы слышали слезные жалобы евреев на то, что против них изобретают безбожные обвинения, изыскивая повод, чтобы грабить их и отнимать их имущество. В то время как Св. Писание велит, "не убий!", против евреев поднимают ложное обвинение, будто они едят в праздник Пасхи сердце убитого младенца. Полагают, что это им повелевает закон, который, напротив, строго запрещает подобные деяния. Как только находят где-либо труп неизвестно кем убитого человека, убийство по злобе приписывается евреям. Все это служит предлогом, чтобы яростно преследовать их. Без суда и следствия, не добившись ни улик против обвиняемых, ни собственного их сознания, у них безбожно и неправосудно отнимают имущество, морят их голодом, подвергают Заточению и другим пыткам и осуждают на позорную смерть. Участь евреев под властью таких князей и правителей становится, таким образом, еще более ужасной, чем участь их предков в Египте под властью фараонов. Из-за этих преследований они вынуждены покидать те места, где предки их жилы с древнейших времен. Не желая, чтобы евреев несправедливо мучили, мы приказываем вам, чтобы вы обращались с ними дружелюбно и доброжелательно. Если вы услышите о каких-нибудь несправедливых нападках на евреев, препятствуйте этому и не допускайте на будущее время, чтобы их подобным образом притесняли".
Но не помогла евреям и папская булла. Из года в год, в пасхальные дни повторялись нападения на евреев в городах Германии. Иногда такие погромы охватывали сразу целые области. В большинстве случаев ложные обвинения служили только внешним поводом для гонений на евреев. Внутренние же причины гонений заключались в зависти христианских торговцев и ремесленников к своим еврейским конкурентам, в желании выжить евреев из того или другого города и занять их место.
26. "Черная смерть". Оскудение. Гонения на евреев в Германии достигли крайних пределов в XIV веке. "С тех пор, как евреи живут на свете, - говорит один старинный немецкий писатель, - они еще не переживали более жестокого столетия, чем четырнадцатое. Можно удивляться, как после такой бойни остался еще в Германии хоть один еврей". В 1348 году в Европе свирепствовала страшная чума, известная под именем "черной смерти". Сотни тысяч людей умирали от этой загадочной болезни. Вымирали целые города и области. Люди обезумели от страха; дикое суеверие овладело темной массой и вело ее на преступления; всякая узда законности исчезла. В это время пущен был чудовищный слух, будто зараза вызвана евреями, которые нарочно отравили воду в колодцах и реках, чтобы погубить христиан. Обвинение поддерживалось, между прочим, тем обстоятельством, что евреи, вследствие свойственного им трезвого образа жизни и особенной заботливости в уходе за больными, умирали от чумы в меньшем количестве, чем христиане. И вот началась народная расправа с мнимыми отравителями. Избиение евреев началось в Южной Франции и Драгонии, но страшные размеры оно приняло в Германии. В прирейнских областях, в Эльзасе, Австрии, Швейцарии, Богемии, где "черная смерть" косила жителей, евреев убивали тысячами.
Их сжигали на кострах, пытали, вешали, местами изгоняли или заставляли принимать крещение. Напрасно папа Климент VI обратился к католикам с буллой, в которой доказывал нелепость взведенного на евреев обвинения, напоминая, что сами евреи умирают от заразы, и что "черная смерть" свирепствует и там, где их вовсе нет. На слова папы не обратили внимания, страсти разгорелись - и нельзя было унять их. В Страсбурге и Кельне бургомистры и члены городское совета заступились за неповинных евреев; они убеждали народ, что чума послана Богом, а не людьми; но горожане прогнали этих заступников. Страсбургских евреев поволокли на кладбище, заперли в большой деревянный сарай и сожгли. Спаслись лишь немногие, которые с отчаяния согласились принять крещение (1349 г.). Подобная же участь постигла и кельнских евреев, после неудавшейся попытки их защищаться с оружием в руках. Прирейнские города, свидетели ужасов крестовых походов, снова огласились воплями еврейских жертв. В Вормсе городской совет решил сжечь евреев, но последние, не дожидаясь смерти от рук палачей, сами подожгли свои дома и погибли в пламени. То же сделали и евреи Франкфурта и других городов. В Майнце часть евреев оказала вооруженное сопротивление своим мучителям и убила около двухсот человек; когда же дальнейшая борьба стала невозможна, майнцские евреи сами сожгли себя в своих домах. Из немецких земель евреи массами убегали в соседнюю Польшу, где их соплеменники жили спокойнее, под защитой королей и богатой шляхты.
Страдания, унижения и бедность омрачили жизнь немецких евреев и ослабили их умственную деятельность. Область умственной жизни была так же тесна, как улица еврейского квартала. Даже раввинская наука измельчала. Ученые талмудисты разрабатывали и объясняли прежнюю письменность, но не создавали ничего нового. О свободе мысли не могло быть и речи.
Религиозные обряды соблюдались с величайшей строгостью как в домашней жизни, так и в синагоге. Семья и синагога - вот два места, где гонимый, унижаемый еврей отдыхал душой, где он чувствовал себя человеком с возвышенными духовными стремлениями. Семейная жизнь немецкого еврея была образцом нравственной чистоты, самоотверженной любви, воздержания и трезвости. Община составляла как бы одну большую семью, объединенную одинаковыми стремлениями и привычками. Жизнь общины сосредоточивалась в синагоге, где во дворе, обыкновенно, находилась и обитель раввина. Здесь обдумывались и обсуждались общинные дела; здесь иногда, в моменты народных нападений, члены общины решались добровольно умирать, чтобы не сдаться врагу: синагога поджигалась - и целая толпа мучеников испускала дух, при восторженных криках: "Слушай, Израиль, Бог - един!". Память о таких мучениках свято чтилась потомством; имена их, с титулом "святой" ("гакадош") при каждом, заносились в памятные книги синагог и поминались в трогательных молитвах за тех, "которые отдали свою жизнь за святость имени Божия".
В XV веке гонения на евреев в Германии ослабели. Только время от времени католическое духовенство возбуждало против них толпу. Около 1450 года по стране разъезжал монах Капистран, прозванный "бичом иудеев", и возбуждал народ против евреев; под влиянием этих проповедей народ в нескольких местах разгромил еврейские кварталы. Из различных городов евреи изгонялись.
Литература германских евреев в XIII-XV вв. состоит почти исключительно из талмудических исследований. Из талмудистов этой эпохи особенно прославились: рабби Меир из Ротенбурга (XIII в.), р. Израиль Песерлейн в Австрии и р. Израиль Вруна в Регенсбурге (XV в.). Пражский раввин Липман Мильгаузен написал популярную книгу "Ницахон" ("Победа" в 1410 г.), которая должна была служить руководством для еврейских ученых при религиозных спорах с христианскими духовными лицами.
27. Италия. В Западной Европе средних веков Италия была единственной страной, где евреи не подвергались массовым гонениям: посреди густого мрака средневекового варварства, в этой стране впервые блеснул луч "возрождения" (XIII-XIV вв.), обновления духовной и общественной жизни. Римские папы не были пророками в своем собственном отечестве. Иннокентий III и его преемники, успешно насаждавшие религиозную нетерпимость во всех странах Европы, не сумели привить этот тлетворный дух в самой Италии, распадавшейся на независимые области и вольные торговые города. Евреи жили в папской области, в вольных городах Ломбардии и на юге - в Неаполе и Сицилии. Церковные законы применялись к ним не строго даже в Риме. Евреи здесь издавна жили в особом квартале, но в своем быту не были резко обособлены от христиан. По закону, они признавались "римскими гражданами" особого разряда, подведомственными папской курии. Во главе общины стояли выборные уполномоченные ("парносы"), ответственные перед напоив правильном взносе податей, имевшие право созывать собрания, творить суд и расправу, налагать за проступки штрафы или херем (отлучение от синагоги).
Экономическое положение евреев в Италии было несравненно лучше, чем в других странах. Здесь они не были прикреплены к мелкой торговле и ссуде денег, а могли заниматься промышленностью и ремесленным производством в больших размерах. В Южной Италии и Сицилии евреи занимались даже сельским хозяйством и шелководством. В таких всемирных торговых портах, как Венеция и Генуя, еврейские купцы не могли соперничать с крупкым христианским купечеством, но все-таки и они принимали некоторое участие в международной морской торговле, шедшей через эти порты. Внутри страны, при отсутствии удобных и безопасных путей сообщения, евреи оказывали существенную услугу сельскому хозяйству и торговле, перевозя хлеб и другие продукты с места на место, исполняя роль посредников между производителем и потребителем. Богачи занимались и ссудой денег под проценты, но в этой области они были только слабыми учениками итальянских ростовщиков, знаменитых "ломбардцев". Современники свидетельствуют, что ростовщики-христиане гораздо хуже обращались со своими клиентами-единоверцами, чем евреи - с христианскими должниками. В 1430 г. банкиры-евреи были приглашены властями города Флоренции на жительство, с тем чтобы они понизили размер процентов по ссудам до 20%, вместо взимавшихся христианами 33%. Благодаря этому в Италии не было тех племенных столкновений на почве ростовщичества, которые в других странах приводили к печальным последствиям.
Среди евреев Италии было много знаменитых врачей, получавших свое образование в высших медицинских школах Падуи, Салерно и других мест, иногда под руководством еврейских же профессоров. Завидуя успеху своих еврейских товарищей, врачи-христиане старались опорочить их в глазах общества, обвиняя их в умышленной "порче" пациентов-христиан. Католическое духовенство требовало соблюдения церковного закона, запрещавшего христианам лечиться у евреев. И тем не менее, еврейские врачи были популярны в стране, и к ним обращались не только миряне, но и католические священники, а иногда и сами римские папы. Папа Бонифаций IX имел при себе лейб-медиками евреев Мануэлло и его сына Анжело. Эти два врача получили от папы и римского магистрата грамоту, освобождавшую их с потомством от податей за безвозмездное лечение бедных (1399 г.). Еврей-врач Фолиньо, профессор падуанского университета, пал жертвой "черной смерти", заразившись при ухаживании за опасными больными (1348 г.). При дворах королей и герцогов лейб-медики из евреев встречались довольно часто.
Сравнительно благоприятное общественное положение итальянских евреев, в связи с начавшимся тогда в Италии "возрождением наук и искусств", породило среди них разнообразие умственного творчества. Подобно своим испанским соплеменникам, итальянские евреи выдвинули из своей среды свободных мыслителей, разделявших философские взгляды Маймонида (переводчик арабских философов Яков Анатоли и врач Гилель Верона в XIII в.), и даровитых поэтов. Из поэтов особенно прославился Иммануил Римский (ум. в 1330 г.), современник и друг знаменитого Данте. В отличие от большинства еврейских поэтов, Иммануил писал не религиозные гимны, а светские песни, где воспевались любовь, веселье и счастье, или осмеивались глупость и невежество. Еврейские стихи Иммануила отличаются необыкновенной красотой и звучностью. Он написал также поэму "Ад и Рай" ("Га-тофег ве га-эден"), где обличал недостатки своих современников Среди обитателей ада поэт помещает талмудистов, презирающих светские науки, врачей-шарлатанов и бездарно писателей; в раю он отводит место даже добродетельным не-евреям, признающим единобожие. Позднейшие раввины объявили Иммануила вольнодумцем и запоетили читать его книги.

Глава 5
Последний век еврейства в Испании (1391-1492 гг.)

28. Евреи-царедворцы и севильская резня. Свет и тени чередуются в жизни испанских евреев XIV и XV веков. По своему образованию и промышленным способностям евреи занимали видное место в обоих королевствах Испании - Кастилии и Арагонии. Испанские короли ценили эти качества евреев и часто привлекали способнейших к участию в государственном управлении. Почти каждый король имел при своем дворе сборщика податей, министра финансов, советника, придворного врача или ученого из евреев. Еврейские роды Бенвенисте, Вакар, Абулафия, Пихон, Абарбанель появились в рядах испанских вельмож и царедворцев. Все эти сановные евреи оказывали государству важные услуги, но своему народу они приносили мало пользы. Еврейские сановники этого времени не имели тех добродетелей, какие украшали некогда людей вроде Хасдая Шапрута или Самуила Нагида. Подражая расточительным испанским грандам, они стремились только к богатству и показной роскоши, наряжали своих жен и детей в шелк и жемчуг, катались в роскошных экипажах. С них брали пример мужчины и женщины состоятельных классов еврейского населения. Этим они возбуждали зависть христиан, которые говорили: "Вот как евреи обогащаются; скоро они все превратятся в грандов". Быстрое обогащение отдельных лиц, достигавшееся иногда путем выгодных откупов или ростовщичества, ставилось в вину всей еврейской массе, которая вела скромную трудовую жизнь. Юдофобы пользовались этим для натравливания толпы на евреев.
Особенную ненависть к евреям чувствовали высшее дворянство и духовенство. Гордые испанские дворяне не терпели иноверцев и инородцев в своей среде и негодовали, когда такие люди достигали высоких государственных должностей. Духовенство же, состоявшее главным образом из монахов-доминиканцев, видело в возвышении евреев прямое оскорбление для церкви. По мнению католических монахов, евреи, как "враги церкви", должны были везде находиться в состоянии рабов. А между тем еврейские общины Испании процветали и пользовались внутренней свободой. В одной Кастилии находилось свыше 80 общин, насчитывавших до миллиона евреев. Главные общины находились в Толедо, Бургосе и Севилье. Во главе каждой общины стояли раввины и судьи, имевшие право разбирать гражданские и уголовные дела между евреями. Как некогда в Вавилонии и в Арабском халифате, евреи пользовались здесь широким самоуправлением в своих внутренних делах, между тем как влиятельнейшие из них участвовали также в общественной жизни христианского населения. Эта обособленность евреев, с одной стороны, и деятельное участие их в государственном управлении, с другой - раздражали католических дворян и священников.
Один священник-изувер из Севильи, Фернандо Мартинес, поставил себе целью возбудить христиан к нападению на евреев. В своих церковных проповедях он страстно обличал "лжеучение" иудеев, указывал на их возрастающее благосостояние и вредность их для государства. Заняв должность помощника архиепископа, Мартинес стал рассылать циркуляры к духовным чинам севильской епархии, где убеждал их склонить народ к тому, чтобы "разрушать до основания синагоги, в которых враги Бога и церкви, именующие себя иудеями, совершают свое идолослужение". Однажды, в день 15 марта 1391 г., Мартинес произнес зажигательную речь на площади при большом стечении народа. Возбужденная толпа бросилась на мирных еврейских жителей Севильи - и начался погром. Но на этот раз за евреев заступились городские власти, погром был прекращен, и некоторые зачинщики его понесли наказание. Однако к этим зачинщикам не догадались причислить настоящего виновника беспорядков, Мартинеса. Под покровом церковного рвения, он продолжал свою преступную агитацию - и, наконец, добился своей цели. Спустя три месяца погром в Севилье возобновился с такой силой, что приостановить его было уже невозможно. Католики, словно по уговору, сбежались в одно утро со всех концов города к еврейскому кварталу ("юдерия"), подожгли его и принялись убивать и грабить его обитателей (6 июня). Около четырех тысяч евреев было убито, взято в плен и продано в рабство арабам; остальные же, чтобы избавиться от смерти, позволили совершить над собой обряд крещения. Цветущая и древняя община была уничтожена; некоторые синагоги были разрушены, а уцелевшие обращены в церкви.
Севильская резня подала сигнал к нападению на евреев в других городах. В Кордове и Толедо чернь убивала евреев. Многие пали мучениками за веру; но велико было и число малодушных, которые, ради сохранения жизни, притворно принимали крещение. Из Кастилии погромная волна перекинулась в Арагонское королевство. В Валенсии католики ворвались в еврейский квартал с криками: "Вот идет сюда Мартинес; он всех вас перекрестит!". Сопротивление, оказанное евреями, еще более ожесточило погромщиков. Пятитысячная еврейская община была разгромлена: одни погибли от меча, другие пошли к кресту, третьи бежали. В Барселоне евреи заперлись в крепости, заручившись покровительством местного губернатора и знати. Но разъяренная чернь осадила крепость и подожгла ее. Осажденные, потеряв надежду на спасение, сами закалывали себя кинжалами или бросались с крепостной башни вниз и разбивались; другие приняли мученическую смерть от рук неприятеля, остальные изменили своей вере; лишь немногим удалось бежать.
Беглецы из Испании направились в соседнюю Португалию. Евреи уже давно жили в Португалии спокойно, содействуя промышленному развитию этой приморской страны. Здесь были у них свободные общины, во главе которых стоял верховный раввин, облеченный обширной властью. И здесь при дворах королей часто выдвигались министры и советники из евреев. После севильской резни 1391 г. в Португалии нашли приют многие еврейские беглецы из Испании; насильно окрещенные стали здесь открыто исповедовать свою прежнюю веру. За такое отпадение от католичества им грозило тяжелое наказание. Но верховный раввин Португалии, Моисей Наварро, состоявший также лейбмедиком короля, предупредил несчастие. Он предъявил королю две папские буллы, по которым евреев запрещалось обращать в христианство насильно. Вследствие этого король португальский обнародовал указ (1392 г.), чтобы евреев, насильно окрещенных и возвратившихся к прежней вере, никто не трогал; содержание папских булл ведено было огласить повсеместно. - Кроме Португалии, множество испанских евреев переселились в магометанские владения Северной Африки и вновь образовали там крупные общины (как некогда во времена Маймонида).
В числе выдающихся еврейских деятелей, пострадавших от погромов 1391 г., были знаменитый философ Хасдай Крескас из Барселоны. Сын Крескаса умер мучеником за веру, и потрясенный отец по этому поводу смиренно писал: "Моего сына я отдал Богу, как жертву всесожжения. Принимаю праведный суд Божий и утешаюсь тем, что на долю моего сына выпал такой славный жребий". Личное и общее горе не мешало Крескасу углубляться в религиозно-философские исследования, но наложило на них свой отпечаток. В отличие от Маймонида, Крескас учил, что разум должен уступать вере, а не наоборот. Из двух заветов Моисея: "Познай Бога своего" и "Люби Бога всем сердцем" - он признает второй важнейшим. В своей книге "Свет Божий" ("Ор Адонай") Крескас изменил символ веры иудейства, установленный Маймонидом, и дополнил его. - Такого же направления держался и младший современник Крескаса, Иосиф Альбо (ум. в 1444 г.), автор замечательной книги "Иккарим" ("Догматы"). Альбо сводит все 13 догматов Маймонида к трем главным: бытие Бога, откровение или божественное происхождение Торы и воздаяние за гробом.
29. Марраны. События 1391 г. оставили по себе глубокие следы в жизни испанских евреев. Очень велико было число тех, которые в тот ужасный год под страхом смерти приняли крещение. Эти люди думали, что по миновании опасности им дозволено будет возвратиться к вере своих отцов. Но они ошиблись. Открыто исповедовать свою старую религию могли только те из окрещенных, которые бежали в другие страны; все еще оставшиеся в Испании "новохристиане" находились под строгим надзором католического духовенства. Они могли только тайно исполнять обряды еврейской религии, а публично посещали церкви и притворялись католиками. Эта двойственность отравляла им жизнь. Евреи называли таких людей анусим (невольники), а испанцы называли их "новохристианами" или марранами, т. е. отверженными.
Число марранов в Испании все увеличивалось. Поощренное прежним успехом, католическое духовенство изобретало все новые способы для обращения евреев в христианство. В этом помогали монахам те из крещеных евреев, которые ради личных выгод изменяли своему народу и становились в ряды его врагов. Бывший талмудист Соломон Галеви, принявший в крещении имя Павла, достиг впоследствии звания епископа в Бургосе и сделался воспитателем кастильского королевича. Будучи любимцем римского папы, Павел Бургосский всегда старался угождать своему духовному начальству и увеличить число крещеных евреев. Он проповедовал устно и письменно против "лжеучения раввинов" и доказывал превосходство новой религии. В то же время по стране разъезжали доминиканские монахи, врывались с крестом в руке в синагоги и грозно требовали от евреев, чтобы они приняли крещение; тут же стояла наготове толпа католиков, чтобы по первому знаку монахов броситься на евреев. Под влиянием этих угроз тысячи евреев принимали христианство, увеличивая тем число марранов.
В 1412 г. папа Бенедикт XIII разослал известнейшим испанским раввинам приглашения явиться в Тортозу для участия в религиозном диспуте с представителями церкви; за неявку к сроку полагались строгие взыскания. В Тортозу явилось 22 представителя от еврейских общин; в числе их были выдающиеся ученые, врачи и философы, между прочим, и Иосиф Альбо, автор книги о догматах иудаизма - "Иккарим". Представителями церкви были: сам папа Бенедикт, многие епископы и крещеный еврей Иешуа Лорки (в католичестве Геронимо де Санта-Фе). Диспут, начавшийся в феврале 1413 г., происходил в 69 заседаниях и длился год и десять месяцев. Каждая из сторон горячо доказывала истинность своей веры; но в то время, как евреи должны были говорить осторожно и сдержанно, католики позволяли себе оскорбительные нападки на иудейство и даже угрозы. Неизвестно, чем кончилась бы эта затея папы Бенедикта, если бы заседавший в то время в Констанце церковный собор не лишил Бенедикта папского сана, избрав вместо него другого папу.
Много лет трудилось испанское духовенство, чтобы обратить побольше евреев в католичество; но когда оно достигло своей цели, оно увидело, что еще труднее удержать обращенных в навязанной им религии. В Испании находились десятки тысяч марранов. Многие из них породнились с испанской знатью и стояли близко к королевскому двору; было немало министров, полководцев и епископов из среды марранов, отличавшихся знаниями и способностями. Часть их действительно слилась с коренными испанцами и отреклась от своей нации, но большинство марранов продолжало тайно исповедовать иудейство. Родители передавали своим детям истины родной веры и внушали им любовь к своему гонимому народу. Все это не было тайной для католического духовенства, которое возмущалось двуличием марранов. Священники в своих речах возбуждали народ против "отступников". Однажды в Кордове шел по улицам крестный ход. Марраны закрыли окна своих домов и оставили их неубранными, что крайне раздражило христиан. Вдруг разнесся слух, будто из окна марранского дома, мимо которого проходила процессия, девушка вылила какую-то грязную жидкость, которая попала в икону Божьей Матери. Толпа страшно заволновалась. Под предводительством одного кузяеца, она бросилась с зажженными факелами на дома марранов, поджигала, грабила и убивала, бесчестила женщин, не щадила и детей. Чернь бушевали три дня. Множество марранов погибло тогда в Кордове и окрестных городах (1473 г.).
30. Инквизиция. Торквемада. Решительная борьба против марранов и евреев началась с тех пор, как Арагония и Кастилия соединились в одно государство благодаря браку короля арагонского Фердинанда Католика с кастильской королевой Изабеллой (1474 г.). Этот союз должен был создать единое и сильное государство; но королевская чета, всецело находившаяся под влиянием духовенства, внесла в управление разрушительное начало нетерпимости к иноверцам, - что позже привело Испанию к упадку. Набожная Изабелла еще в юности обещала своему духовнику, что по вступлении на престол она посвятит свои силы делу искоренения "неверующих". Тотчас после своего брака королевская чета возбудила в Риме ходатайство об учреждении в Испании особого церковного судилища для розыска и наказания всех христиан, подозреваемых в вольнодумстве, - причем имелись в виду главным образом марраны. Папа Сикст IV дал свое согласие на учреждение такого судилища, названного Святой инквизицией. Первое судилище было открыто в Севилье (1480 г.); судьями были доминиканские монахи и один представитель от короля. Начались аресты марранов, подозреваемых в склонности к иудейству. Христианам было строго приказано, чтобы они доносили инквизиции на всякого маррана, замеченного не только в исполнении важных еврейских обрядов, но и в таких мелочах, как ношение праздничного платья или употребление лучшей пищи в субботу, обращение лица к востоку во время молитвы и т. п. Доносы принимались от всех лиц без проверки. Вскоре тюрьмы Севильи переполнились арестованными марранами. Несчастных подвергали страшным пыткам с целью вынудить признание в тайной принадлежности к иудейству как самих подсудимых, так и их родных и знакомых. За городом была отведена площадь для казни осужденных инквизицией. 6 января 1481 г. состоялось, при торжественных церковных церемониях, первое аутодафе (подвиг веры) в Севилье: шесть марранов были сожжены на костре. Спустя несколько дней казнена была вторая группа марранов, а затем казни участились. До ноября того же года, т. е. за десять месяцев, инквизиция сожгла в одной Севилье до 300 марранов. Многие из них умирали мужественно, не отрицая своей привязанности к иудейству. Имущество казненных отбиралось и поступало в королевскую казну; - и таким образом, жечь марранов было не только "богоугодным", но и выгодным делом. Чем больше богатых еретиков погибало на костре, тем полнее становилась касса корыстолюбивого Фердинанда.
Жестокости севильского судилища воспламенили дух марранов и заставили их еще сильнее привязаться к религии, за которую им приходилось терпеть мученичество. Многие бежали в Северную Африку и другие страны, где они могли открыто исповедовать иудейство; оставшиеся в Испании стали теснее сближаться с евреями, своими братьями по вере и страданиям. Невзирая на грозящую опасность, они устраивали тайные собрания, где молились вместе, совершали пасхальную трапезу и соблюдали другие обряды иудейства; в том же духе самоотверженной любви к вере предков воспитывали они своих детей. Все это не могло укрыться от зоркого ока инквизиции. Она теперь обратила особенное внимание на евреев, как на пособников в деле отпадения марранов от католичества. В это время "великим инквизитором" в Испании был назначен духовник королевы, доминиканский монах Томас Торквемада, хищный зверь в человеческом образе (1483 г.). Терййемада придал инквизиции те чудовищные формы, которые ужасали современников к потомков. Выработанный им "устав инквизиции" представлял собой хитросплетенную сеть, приспособленную к ловле еретиков. Кто попадался в эту сеть, не выходил уже оттуда живым. Там, где для обвинения пойманного маррана не хватало улик или свидетельских показаний, участь подсудимого решалась пыткой. Под пыткой несчастный показывал все, что угодно было инквизиторам, часто оговаривал и других единомышленников, так что каждый допрос порождал целый ряд новых розысков, арестов и процессов.
Кроме Севильи, учреждались инквизиционные судилища и в других местах. Главным инквизитором в Арагонии был назначен священник Арбуэс. Следуя примеру своего начальника Торквемады, Арбуэс до такой степени свирепствовал против марранов в Сарагоссе и ее округе, что сам навлек на себя гибель. Некоторые богатые и влиятельные марраны составили заговор с целью убить свирепого инквизитора. Когда однажды на рассвете Арбуэс пришел один в церковь для служения заутрени, трое из заговорщиков пробрались туда за ним и закололи его кинжалами в тот момент, когда он опустился на колени перед алтарем для молитвы (1485 г.). Этот заговор повел только к усилению инквизиции. Заговорщики были подвергнуты бесчеловечной казни. Аресты марранов участились. "Во всей Испании и на ее островах, - говорит современный проповедник Исаак Арама, - возносится до неба дым костров, на которых сжигают подозреваемых в иудействе (марранов). Треть их уже погибла в огне, треть разбежалась, бродит и скрывается в разных местах, а треть живет в великом страхе и трепете".
Торквемада, однако, не мог еще считать свою цель достигнутой: он сжигал марранов, но не мог внушить оставшимся любовь к христианству. Тогда он стал внушать Изабелле и Фердинанду, что корень зла кроется в евреях, которые всячески способствуют отпадению марранов от церкви. По распоряжению властей был учрежден строжайший надзор, с целью препятствовать общению марранов с евреями. Кроме того, против евреев готовились особые меры, которые вскоре привели к самым ужасным последствиям.
31. Изгнание евреев из Испании и Португалии. В то время испанцы вели упорную войну с маврами, царство которых находилось на юге Пиренейского полуострова. Фердинанд и Изабелла поставили перед собой цель - уничтожить последние остатки арабского владычества в Испании и превратить весь полуостров в христианское государство. Эта цель была достигнута в начале 1492 г., когда испанские войска взяли приступом столицу мавров, Гренаду. Испанцы торжествовали победу: они ликовали при мысли, что после восьмивековой борьбы магометанское владычество в Испании окончательно уступило христианскому. Этим воодушевлением народа воспользовался Торквемада, чтобы осуществить свои бесчеловечные замыслы против евреев. Он убеждал короля и королеву, что Испанию евреи губят не менее, чем мавры; что соседство евреев крайне опасно для христиан и особенно для марранов, которых они вводят в соблазн; что, наконец, изгнанием "неверных" из Испании король и королева наилучшим образом отблагодарили бы Бога, даровавшего стране победу над маврами. Доводы Торквемады подействовали на набожную королевскую чету. Находясь еще в Гренаде, Изабелла и Фердинанд издали указ, чтобы все евреи, не желающие принять крещение, выселились в течение четырех месяцев из всех испанских владений (31 марта 1492 г.). Выселенцам дозволялось брать с собой свое имущество, кроме золота, серебра и драгоценностей, которые по закону запрещалось вывозить из государства.
Евреи были поражены этим неожиданным указом. Наиболее влиятельные из них решились ходатайствовать об отмене указа. В то время в Испании жил еврейский ученый и сановник, дон Исаак Абарбанель (1437-1509 гг.), потомок знатного рода, происходившего от царя Давида. Исаак Абарбанель провел молодые годы в Лиссабоне, столице Португалии, где евреям жилось спокойнее, чем в Испании. Благодаря своему обширному духовному и светскому образованию, он занимал видное положение как в еврейском, так и в христианском обществе. Многосторонний ученый, философ и богослов и вместе с тем аристократ по манерам, Абарбанель производил на всех чарующее впечатление. Португальский король Альфонс V поручил ему заведование государственными доходами; но после смерти этого короля, Абарбанель вынужден был, вследствие происков своих врагов при дворе, покинуть Лиссабон и переселиться в Кастилию. Здесь на него обратили внимание Фердинанд и Изабелла. Вследствие продолжительной войны с маврами, королевская чета очень нуждалась в способном министре, который мог бы увеличить государственные доходы и предохранить страну от разорения. Эта горькая необходимость заставила короля и королеву (вопреки церковному закону, запрещавшему допускать еврея на государственную должность) призвать Абарбанеля к заведованию государственным казначейством. Восемь лет занимал Дбарбанель эту должность и принес немало пользы государству. Однако и он, при всем своем влиянии на правительство, не мог отвратить страшный удар, который обрушился на голову евреев в 1492 году.
Как только появился указ об изгнании евреев из Испании, Абарбанель, в сопровождении почетнейших представителей еврейского общества, поспешил к королю и королеве и со слезами умолял их взять назад свое роковое решение. Зная, что королем при издании указа руководило не столько религиозное рвение, сколько желание обогатиться добром изгоняемых, еврейские депутаты предложили ему за отмену указа выкуп в тридцать тысяч дукатов. Фердинанд был уже склонен уступить просьбам евреев. Тогда во дворец вдруг ворвался великий инквизитор Торквемада с распятием в руках и, обратясь к королевской чете, воскликнул: "Иуда продал Христа за тридцать серебренников, а вы желаете продать Его за тридцать тысяч! Вот же Он: возьмите и продайте Его". И с этими словами Торквемада, положив распятие, стремительно вышел из дворца. Эта сцена произвела потрясающее впечатление, особенно на королеву Изабеллу. Еврейские депутаты получили решительный отказ. В конце апреля вестники-трубачи возвестили по всей стране, что евреям дается до июля срок покончить свои дела и выселиться из Испании; кто останется после этого срока на испанской почве - подлежит смертной казни, если он не согласится принять крещение.
Положение испанских евреев было ужасно. Сотням тысяч людей предстояло покинуть страну, которую они горячо любили, как свою родину, где предки их жили еще со времен римского владычества, до возникновения христианства. Это внезапное выселение было связано с полным разорением для изгнанников. Для продажи недвижимого имущества им дан был очень короткий срок. Приходилось продавать все задаром. Прекрасный дом променивался на осла, благоустроенный виноградник - на несколько аршин сукна; большая часть домов вовсе осталась непроданной. А между тем доминиканские монахи, видя отчаяние изгоняемых, усердно уговаривали их принять крещение и тем избавиться от разорения и скитаний. Лишь немногие соблазнились заманчивыми речами монахов; все остальные решили пожертвовать всем ради своей святой веры. В достопамятный день 9-го Ава - годовщину разрушения иерусалимского храма - покинули евреи Испанию (2 августа 1492 г.). Число изгнанников доходило до трехсот тысяч мужчин и женщин, стариков и детей. Перед отъездом они прощались с могилами своих предков. В течение трех суток лежали тысячи выселенцев на дорогих могилах, орошая их слезами. Даже христиане не могли без слез смотреть на эти раздирающие сердце сцены. Многие изгнанники взяли с собой в дорогу надгробные плиты или отдавали их втайне на хранение знакомым марранам, которых они с болью в сердце оставляли в стране инквизиции. Несчастные изгнанники пошли куда глаза глядят. Многие отправились морем в Италию, Турцию и Северную Африку; Абарбанель во главе группы переселенцев отплыл в Неаполь; значительная часть двинулась в Португалию. Неисчислимые бедствия выпали на долю тех, которые пустились в далекий путь: голод, болезни и смерть сопутствовали скитальцам. Изгнав бесчеловечно триста тысяч образованных и трудолюбивых граждан, Испания восстановила у себя единство вероисповедания, но вместе с тем положила начало своему общественному упадку. В лице евреев она лишилась деятельного промышленного класса, способствовавшего разработке естественных богатств страны. Испания превратилась в страну воинственных рыцарей и монахов-изуверов, которые впоследствии довели ее до полного разорения.
Бежавшие в Португалию евреи (свыше ста тысяч) сначала получили от тамошнего короля разрешение на временное проживание в этой стране. Но когда срок кончился, их оттуда стали немилосердно гнать; малолетних детей отнимали у родителей и насильно крестили; взрослых обращали в рабство. После пятилетних преследований, евреев окончательно изгнали и из Португалии (1498 г.). Изгнанники направились в Северную Африку, Италию и Турцию. В их числе был знаменитый астроном и летописец Авраам Закуто (автор летописи "Юхасин"). Не все эти скитальцы достигли мирной пристани. Многие погибли в дороге от голода, лишений и болезней; иные, во время плавания по морям, попали в руки морских разбойников и были проданы в рабство. Некогда цветущие еврейские общины Пиренейского полуострова исчезли в несколько лет. Остатки "сефардов" и "португезов" (так назывались испанские и португальские евреи) рассеялись по всем странам Европы, Азии и Африки.

Глава 6
Евреи в Польше и Руси (XII - XV вв.)

32. Размножение евреев в Польше. Главная масса евреев, уходивших из Западной Европы от средневековых преследований, находила приют в Польше и Литве, на берегах Вислы и Немана. Переселение евреев из немецких земель в Польшу приняло обширные размеры во время крестовых походов. Особенно много переселенцев прибыло из соседней Богемии, или Чехии, куда проникли первые шайки крестоносцев (1098 г.). Польские князья охотно допускали в свою страну евреев и немцев, благодаря которым развились торговля, промышленность и ремесла. Краковский князь Мечислав Старый (1173 г.) строго запрещал всякие насилия против евреев. Еврейские откупщики заведовали тогда чеканкой монеты в Великой и Малой Польше. На этих монетах имена князей обозначались еврейскими буквами. В то время польские евреи еще не имели в своей среде ученых и приглашали их из других стран (вероятно, из Германии). Эти иноземные ученые исполняли у них обязанности раввинов, канторов в синагогах и начальных учителей. С другой стороны, любознательные евреи из славянских стран ездили за границу для усовершенствования в науках.
Первый правитель, упрочивший положение евреев в Польше на основании особых законов, был князь Болеслав Калишский. В 1264 году он, с согласия высших чинов, издал грамоту, определявшую права евреев в Великой Польше и имевшую целью защитить их от произвола христиан. Грамота Болеслава состоит из 37 статей. В первой статье установлено, что в судебных делах свидетельство христианина против еврея принимается лишь тогда, когда оно подтверждается показанием свидетеля-еврея. Судебная власть над евреями принадлежит не общим городским судам, а лично князю, его чиновнику (воеводе) или назначенному им особому судье. За убийство или ранение еврея виновный в том христианин отвечает перед княжеским судом. Личность и имущество еврея объявлены неприкосновенными. Похищение еврейских детей, (с целью крещения) строго наказуется. Запрещается взводить на евреев обвинение в употреблении крови христианской для религиозных целей, - обвинение, лживость которого уже доказана папской буллой; если же подобное обвинение возникнет, то оно должно быть подтверждено шестью свидетелями - тремя из христиан и тремя из евреев; если оно таким путем подтвердится, виновный еврей лишается жизни; в противавм случае такая же кара постигает доносчика-христианина. Все эти права и преимущества далжны, по словам грамоты Болеслава, сохранить силу "на вечные времена".
Покровительство, оказываемое польскими князьями евреям, не нравилось католическому духовенству, которое получало из Рима предписания - повсюду угнетать и унижать еврейское племя. Собор церковных чинов в Бреславле (1266 г.) объявил, что соседство евреев особенно опасно для христиаи. в Польше, где народ лишь недавно обратися в католическую веру. Вследствие этога собор постановил: чтобы евреи жили в городах отдельно от христиан, в особых кварталах, отгороженных стеной или рвом. Далее предписывалось: чтобы евреи во время следований церковных процессий по улицам запирались в своих домах, чтобы они в каждом городе не имели больше одной синагоги, чтобы они, "для отличия от христиан", носили особого покроя шапку с роговидным колпаком, а кто из них покажется на улице без этого убора подлежит наказанию по обычаям страны. Христианам запрещалось есть и пить с евреями, плясать и веселиться с ними на свадьбах или иных торжествах. Христиане не должны покупать у евреев мясо или иные съестные припасы, дабы продавцы коварным образом не отравили их. Затем повторяются старые соборные постановления, чтобы евреи не держали слуг, нянек или кормилиц из христиан, не допускались к сбору таможенных пошлин и ко всяким другим общественным должностям и т. п. Если бы все эти жестокие церковные законы исполнялись на деле, то жизнь польских евреев превратилась бы в такой же ад, как жизнь их соплеменников в Германии. Но, к счастью, тогдашние польские правители и большая часть народа не обращали внимания на внушения фанатического духовенства, и евреи в Польше продолжали жить спокойно и в мире с христианским населением.
33. Казимир Великий и Витовт Литовский. Бедствия германских евреев в XIV веке, особенно же во время "черной смерти", снова загнали огромную массу переселенцев в Польшу. Польша тогда достигла вершины своего могущества при мудром короле Казимире Великом (1333-1370 гг.). Этот король ревность заботился о том, чтобы поднять в государстве уровень гражданской жизни и улучшить положение всех сословий, не исключая и крестьян. Его называли "королем крестьян" и говорили, что "он застал Польшу деревянной и оставил ее каменной" (т. е. наполнил ее богатыми каменными домами, вместо деревянных). Такой справедливый государь не мог не относиться хорошо к евреям, которые развили в стране торговлю и промышленность. Во второй год своего царствования Казимир подтвердил в Кракове льготную грамоту, данную евреям Болеславом Калитским, и распространил ее действие на все области польского государства. Впоследствии Казимир дополнил устав Болеслава новыми законоположениями, имевшими целью установить отношения евреев к прочим сословиям на началах справедливости и обоюдной пользы. Евреям предоставлялись: право жительства во всех городах и селах, право владеть землей и брать в аренду имения шляхтичей. Казимир заботился и о внутреннем благоустройстве еврейских общин. Местному судье предписывалось разбирать еврейские дела только при участии раввинов и старшин общины. Роль судебного пристава часто играл "школьный" или синагогальный надзиратель. То был зародыш будущего кагального самоуправления. К тому времени относится возникновение еврейской общины во Львове, столице Червонной Руси, или Галиции, присоединенной Казимиром к Польше. В 1356 г. Казимир предоставил жившим во Львове евреям право "судиться по собственным своим законам" наравне с русинами, армянами и татарами.
Предание, сохранившееся в польских летописях, рассказывает, будто причиной благоволения Казимира Великого к евреям была его любовь к одной красавице-еврейке, Эстерке. Эта красавица, дочь еврейского портного из Опочно, всецело овладела сердцем короля, который поселил ее в своем дворце, близ Кракова. От нее король имел двух дочерей, которых мать воспитывала в иудействе, и двух сыновей, Пелку и Немира, которые исповедовали христианскую веру и стали родоначальниками нескольких знатных польских фамилий. Эстерка была убита во время гонения, воздвигнутого на евреев преемником Казимира, Людовиком Венгерским (1370-1382 гг.). В царствование этого короля, питомца католического Запада, хотели отнять у польских евреев дарованные им права; Людовик даже грозил изгнанием тем из евреев, которые не примут христианства. Но он царствовал недолго. Дочь Людовика, наследница польского престола Ядвига, вступила в брак с литовским князем Ягелло, который сделался королем соединенных Польши и Литвы (1386 г.).
В XIV веке Литва переходила от язычества к христианству. Евреи издавна проникли туда. В конце XIV века в Литве существовали уже пять еврейских общин: в Бресте, Гродно, Троках, Луцке и Владимире. Им покровительствовал великий князь Витовт, управлявший Литвой то самостоятельно, то как наместник своего двоюродного брата, польского короля Ягелло. В 1388 г. Витовт издал для брестских и других литовских евреев грамоту, сходную с грамотами Болеслава Калишского и Казимира Великого. По законам, изданным Витовтом, евреи составляли в Литве класс свободных жителей, находящихся под непосредственным покровительством великого князя и местных высших властей. Жили они самостоятельными общинами, пользуясь самоуправлением в своих внутренних делах. Евреи в Литве, в отличие от своих западных братьев, занимались не только торговлей и ремеслами, но и земледелием. Зажиточные люди брали у великого князя на откуп таможенные и питейные пошлины и владели поместьями на правах собственности или аренды.
34. Евреи при Ягеллонах (XV век). Основатель Ягеллонской династии, король Владислав Ягелло всецело поддался влиянию католического духовенства, которое тогда усилилось в Польше и враждебно относилось к евреям. В царствование этого короля в Польше впервые распространились суеверные обвинения против евреев. В Познани евреев обвинили в том, будто они уговорили бедную христианку похитить из доминиканской церкви три причастия, прокололи их и бросили в яму; из причастий потекла кровь, и над ними стали совершаться разные чудеса. Познанский епископ, узнав о мнимом святотатстве, привлек евреев к ответственности. Были осуждены на смерть христианка, познанский раввин и 13 старшин еврейской общины: их всех привязали к столбам и сожгли на медленном огне (1399 г.).
Отношения к евреям улучшилось при короле Казимире IV Ягеллоне (1447-1492 гг.). Когда новый король гостил в Познани, после своей коронации, этот город был опустошен пожаром. В пожаре сгорел и старинный подлинник грамоты, данной евреям Казимиром Великим. Тогда еврейская депутация обратилась к Казимиру IV с просьбой восстановить и подтвердить права евреев на основании уцелевших копий сгоревшей грамоты. Король охотно исполнил просьбу депутатов. "Мы желаем, - объявил он в своей грамоте, - чтобы евреи, которых мы особенно охраняем ради интересов наших и государственной казны, почувствовали себя утешенными в наше царствование". Он подтвердил все прежние права и вольности евреев - свободу жительства и торговли, автономию общинную и судебную, неприкосновенность личности и имущества, защиту против ложных обвинений и нападений. Эта грамота Казимира сильно раздражила церковную партию. Краковский архиепископ Олесницкий решительно потребовал от короля отмены еврейских привилегий. После долгой борьбы Казимир принужден был уступить настоянию духовенства. В 1454 году были отменены многие права евреев, как "противные праву божескому (т. е. церковному) и земским уставам".
При преемнике Казимира IV, Яне-Альбрехте, в столице Польше был отведен евреям для жительства особый квартал (гетто). В 1494 г. пожар истребил большую часть города Кракова, и чернь, воспользовавшись суматохой, разграбила имущество евреев. Вследствие этого король велел евреям, жившим тогда разбросанно в различных частях города, переселиться в предместье Кракова, Казимеж, и жить там отдельно от христиан. С тех пор предместье Казимеж превратилось в замкнутый еврейский городок, который целые столетия подряд жил своей особой жизнью, связанный с "внешним миром" только торговыми сношениями.
В то время была сделана попытка гонений на евреев и в Литве, которой брат Яна-Альбрехта, Александр, управлял на правах великого князя. В 1495 г. великий князь Александр вдруг издал указ об изгнании всех евреев из Литвы. Неизвестно, была ли эта жестокая мера вызвана влиянием духовенства, до которого дошли слухи о тогдашнем изгнании евреев из Испании, или князь и сановники пожелали присвоить себе имения и дома выселяемых. Действительно, недвижимое имущество изгнанников (в Гродненском, Брестском, Луцком и Трокском округах) было объявлено собственностью князя и частью роздано им христианам. Литовские изгнанники поселились, с разрешения короля Яна-Альбрехта, в соседних польских городах. Но спустя несколько лет Александр, приняв по смерти брата и польскую корону (1501 г.), разрешил евреям возвратиться в Литву и водвориться на прежних местах, причем были возвращены дома, поместья, синагоги и кладбища, которыми они прежде владели. К началу XVI века еврейство в Польше сделалось уже крупной экономической и общественной силой, без которой страна не могла обойтись. Польское правительство убедилось, что насколько государство приносит юльзу евреям, настолько же евреи полезны и необходимы государству, где они занимали, как торговое городское сословие, среднее место между крестьянином-земледельцем и шляхтичем-помещиком.
34а. Евреи в Московской Руси. Между тем как в Польше в средние века число евреев все увеличивалось притоком переселенцев с запада, соседняя Русь была почти закрыта для них. В XIII веке Русью овладели татары, и с тех пор о еврейских поселениях в этой стране долго ничего не было слышно. Только на южных окраинах, в Черноморской области и Крыму, продолжали жить евреи и караимы, потомки давнишних поселенцев (5). Под властью татарских ханов евреи в Крыму жили свободно, соперничая в торговле с генуэзцами и греками, устроившими здесь образцовые промышленные колонии.
Следы еврейства в Московской Руси становятся заметными лишь со второй половины XV в., когда это государство, объединенное великим князем Иваном Васильевичем III, начинает вступать в международную семью. В это время там появляются отдельные еврейские выходцы из Литвы и Крыма, а иногда из Западной Европы. С именем одного из таких выходцев связано крупное событие русской истории. В 1470 г. - как свидетельствуют русские летописцы - прибыл из Киева в Новгород ученый еврей Схария, а вслед за ним явились из Литвы еще несколько евреев. Схария сблизился с некоторыми представителями православного духовенства и обратил их в иудейскую веру. В числе обращенных были новгородские священники Денис и Алексий. Эти священники прибыли в 1480 г. в Москву и там обратили из православия в иудейство многих русских людей. Архиепископ новгородский Геннадий обратил внимание на опасное распространение "ереси жидовствующих" и стал энергично искоренять ее в своей епархии. В Москве борьба с ересью оказалась крайне трудной. Однако, благодаря энергии Геннадия и других ревнителей православия, ересь и здесь была разоблачена. По решению церковного собора 1504 г. и по приказу великого князя Ивана III, главные вероотступники были сожжены, а прочие заточены в тюрьмах и монастырях. После этого ересь иудействующих прекратилась.
С движением иудействующих в Московии совпало еще одно печальное происшествие. При дворе великого князя Ивана III состоял в качестве врача ученый еврей мистер Леон, привезенный в Москву из Венеции. В начале 1490 г. опасно заболел старший сын великого князя. Мистер Леон начал лечить больного прикладыванием горячих сткляниц и разными травами. На вопрос великого князя, выздоровеет ли больной, врач дал неосторожный ответ: "Я твоего сына непременно вылечу, иначе - вели меня казнить!". Вскоре больной умер. По окончании сорокадневного траура Иван Васильевич приказал отрубить еврейскому врачу голову за неудачное лечение. Казнь совершилась публично, на Болвановке, в Москве. Московские люди смотрели и на ученого богослова Схарию, и на врача Леона, как на "чернокнижников" или чародеев. Ересь иудействующих так напугала московских князей, что они потом долго не пускали в свое государство евреев из других стран.

Новое время

35. Вступление. Изгнание евреев из Испании вызвало большие перемены в жизни еврейского народа. Эти перемены находились в тесной связи с событиями, которые произошли в то время и в жизни европейских народов и которые положили в истории грань между "средними веками" и "новым временем". Византийская империя была разрушена турками, которые взяли Константинополь (1453 г.) и утвердили владычество магометан на Балканском полуострове и на азиатском побережье Средиземного моря. Гутенберг в Германии изобрел книгопечатание, давшее сильный толчок умственному развитию всех народов. Колумб открыл новую часть света - Америку в тот самый год, когда евреи были изгнаны из Испании (1492 г.). Лютер провозгласил в Германии Реформацию (1517 г.) - и миллионы христиан в Западной Европе стали отпадать от римско-католической церкви, принимая исповедания, более близкие к первоначальному христианству.
Все эти перемены повлияли и на судьбу евреев. Испано-португальские изгнанники, или сефарды, устремились, главным образом, в европейские, и азиатские владения Турции. Как в средние века евреи пришли в Испанию с арабского Востока, так в XVI веке они обратно двинулись из Испании на турецкий Восток, где находилась и древняя родина еврейства - Палестина. Сефардов осталось в Европе немного, преимущественно в Италии и Голландии. Первое место в истории заняли теперь ашкеназы, т. е. германские и польские евреи. В Германии и Австрии евреев перестали истреблять массами, но их все еще угнетали и держали в положении бесправной касты. В Польше же, где в XVI веке скопилась огромная масса евреев, они жили более спокойно, пользуясь свободой и широким самоуправлением внутри своих общин. Польша сделалась для евреев тем, чем была в древности Вавилония, а в средние века - Испания, т. е. духовным центром, к которому тяготели все остальные части рассеянного народа (центр национальной гегемонии).

Глава 7
Евреи в Турции и Палестине до упадке саббатианства (1492-1750 гг.)

36. Гражданская жизнь. Иосиф Наси. Турецкая империя, занявшая место бывшей Византии, возникла за 40 лет до изгнания евреев из Испании. Еврейские летописцы говорят, что Провидение как будто заранее приготовило испанским изгнанникам спокойное убежище. И действительно, значительная часть изгнанных из Испании и Португалии евреев нашли приют во владениях Турции. Турецкие султаны ценили трудолюбие и промышленные способности евреев и охотно допускали их в свое государство. Султан Баязет II, узнав об изгнании евреев и арабов из Испании, воскликнул: "Фердинанд Испанский - глупый король! Он разорил свою страну и обогатил нашу". Образованные сефарды оказались очень полезными для Турции, где высшие классы отдавались военному искусству, а низшие - земледелию. Евреи деятельно занимались морской и сухопутной торговлей, ремеслами и техническими искусствами; они познакомили турок с новейшими изобретениями - использованием пороха и пушек, и тем оказали услугу господствующему военному сословию. В торговле с ними соперничали только армяне и греки.
В XVI веке в европейской и азиатской Турции образовалось много еврейских общин. В Константинополе, столице государства, было около 30000 евреев, имевших 44 синагоги. Эта большая община делилась на "землячества", т. е. союзы земляков, переселившихся в Турцию из одной какой-либо, области. Были землячества кастильцев, арагонцев, португальцев и т. п.; испано-португальские евреи, или "сефарды", отличались по своему языку и образу жизни от "ашкеназов", переселенцев из Германии. Каждый кружок или земляческий союз имел свою синагогу. Кроме столицы евреи жили еще в других городах европейской Турции: в Салониках, Адрианополе, Никополе. Во главе всех турецких евреев находился верховный раввин ("хахам"), который утверждался в своей должности султаном. Этот раввин, как представитель еврейства, имел право заседать в государственном совете Турции. Образованные евреи занимали иногда высокие должности при турецком дворе, в качестве советников или лейбмедиков.
Положение евреев в Турции особенно упрочилось в царствование султана Солимана Великолепного (1520-1566 гг.), при котором это государство достигло наибольшего могущества в ряду европейских держав. Большие услуги оказывали своему народу еврейские сановники, состоявшие в то время при константинопольском дворе. Среди них главное место занимал Иосиф Наси. Иосиф был родом из Португалии и принадлежал к богатой семье марранов, тайно исповедовавшей иудейство. Когда инквизиторы начали преследовать эту семью, она переселилась в Нидерланды, а оттуда - в Турцию, чтобы там открыто возвратиться к своей религии (1552 г.). Во время своих путешествий Иосиф познакомился со многими государственными деятелями Европы и приобрел дипломатические способности. Султан Солиман обратил внимание на эти способности Иосифа и приблизил его к себе. При Солимане, а также при его преемнике, Селиме II, Иосиф занимал высокий пост советника и посредника по иностранным делам. Он оказал в этой области большие услуги турецкому правительству, но не забывал и своих единоплеменников. Пользуясь своим влиянием на иностранные правительства, Иосиф нередко заступался за евреев, преследуемых в христианских странах. Солиман подарил Иосифу разрушенный город Тивериаду, в Палестине, с тем чтобы отстроить его и населить евреями. Селим II дал ему титул "герцога Наксоса" (Наксос - один из Цикладских островов в Архипелаге). Евреи называли своего влиятельного сановника Наси (вельможа, владетельная особа). Иосиф Наси был ревностным покровителем еврейских ученых и писателей, которых тогда было много в Константинополе; он поддерживал также раввинские школы. После смерти Селима II он удалился от государственных дел и остаток жизни провел в умственных занятиях, в кругу ученых, которым он открыл свое богатое хранилище книг и рукописей. Иосиф Наси умер в 1579 г. Его вдова, Рейна, учредила в Константинополе типографию для печатания еврейских книг.
37. Палестниа. Шулхан-арух. Часть евреев, переселившихся в Турцию, утвердилась в Палестине. Со времен кротовых походов в Палестине шла борьба за господство между христианами и магометанами, так как и те и другие имели там свои святые места. Опустошенная и разоренная страна перешла под власть Турции. К этим дорогим развалинам своей древней родины пришли теперь тысячи сынов народа-странника, измученного гонениями в Европе. Бедные изгнанники не были в силах восстановить государственную жизнь своего древнего отечества, но им удалось создать здесь несколько общин, имевших свое самоуправление и духовные учреждения. В XVI веке образовались значительные еврейские общины в Иерусалиме, Цефате (Сафет в Галилее) и Тивериаде. Цефатская община особенно славилась своими учеными талмудистами. Раввин ее, Яков Берав (1540 г.), задумал даже учредить в Палестине высший духовный совет из раввинов, нечто в роде Синедриона, который бы разрешал религиозные вопросы, издавал законы и назначал духовных пастырей для евреев всех стран; но этот смелый замысел не осуществился вследствие малочисленности и бедности палестинских общин.
В это время в Палестине появился человек, который один совершил крупное дело, достойное целого Синедриона. То был Иосиф Каро (1488-1575 гг.), творец известнейшего раввинского свода законов "Шулхан-арух". Уроженец Испании, Иосиф Каро был увезен оттуда еще ребенком, во время изгнания. Молодость он провел в европейской Турции, в городах Никополе и Адрианополе. Здесь он отдался изучению раввинской письменности и обнаружил в этой области изумительные способности. Двадцать лет трудился Иосиф Каро над пересмотром сводов еврейских законов, с целью объяснить и дополнить их. Он закончил свою работу уже по прибытии в Цефат, где он сразу занял видное место среди палестинских талмудистов. Старейший из раввинов, Яков Берав, торжественно возвел его в сан законоучителя. В Цефате Каро написал новый свод всех еврейских законов для народного употребления под заглавием "Шулхан-арух" ("Накрытый стол", печатался в Венеции с 1565 г.). "Шулхан-арух" состоит из четырех отделов: Орах хаим (законы о богослужении, субботе и праздниках), Иоре деа (о пище, убое скота, домашнем обиходе и пр.), Эвен га-эзер (семейное и бракоразводное право) и Хошен-мишпат (гражданское и уголовное право и судопроизводство). Все эти отделы прежних кодексов пополнены здесь новыми законами и предписаниями, выработанными на основании различных раввинских толкований или народных обычаев. "Шулхан-арух" сделался с тех пор самым полным сводом еврейских законов, так как в нем помещены и многие мелкие религиозные предписания, которые были установлены строгими ревнителями веры. Современники удивлялись силе ума и учености творца "Шулхан-аруха". Иные считали его боговдохновенным мужем. Молва гласила, будто к Иосифу Каро являлся незримый вестник (магид) свыше и вещал ему великие истины закона. Сам Иосиф Каро также смотрел на себя как на существо высшего разряда. Он увлекался тайным учением каббалы, которое тогда волновало умы в Палестине.
38. Каббала. Ари. В XVI веке каббала стала сильно распространяться среди евреев. Перенесенные народом несчастия толкали его ум в область таинственного, порождали мысли о загробной жизни или о будущем царстве мессии, избавителя еврейского народа. Впервые напечатанная в то время священная книга "Зогар" (раньше она читалась только в списках) способствовала распространению таких идей. Появились люди, которые вели жизнь отшельников, проповедовали о покаянии и о царстве небесном; они верили, что посредством каббалы можно достигнуть святости и сноситься с миром небесных духов. В Цефате жили в то время замечательные каббалисты: Моисей Кордоверо и Илия Видас. Кордоверо говорил, что есть три ступени знания: Библия, Талмуд и каббала; из них последняя - наивысшая, ибо она открывает тайны Бога. Книга Видаса "Решит хахма" ("Начало премудрости") наполнена строгими нравоучениями и картинами загробных мук. В Цефате образовался кружок "богобоязненных людей", которые собирались еженедельно, по пятницам, в синагоге и исповедовались друг перед другом в своих грехах, совершенных за неделю. Во главе этого кружка стоял восторженный молодой каббалист, Исаак Лурия Ашкеназиили Ари (сокращение слов "Ашкенази рабби Исаак").
Ари родился в Иерусалиме в 1534 г., в семействе ашкеназского происхождения. Свою юность он провел в Египте, где изучал Талмуд под руководством главного каирского раввина. Но талмудическое законоведение не удовлетворяло пытливого духа юноши. Он углубился в изучение "Зогара", ища там разрешения высших вопросов веры и бытия. Он стал вести уединенную, отшельническую жизнь, предаваясь посту и молитве. Временами он впадал в восторженное состояние, и ему казалось, что он слышит голоса свыше, что его посещают чудные видения. В 1570 г. Ари прибыл в Цефат, вступил в общение с тамошним кружком каббалистов и сделался его руководителем. В сопровождении членов кружка Ари часто бродил по загородным пустынным полям и кладбищам и вещал им о таинствах веры. В известные дни они отправлялись в окрестности Цефата, где по преданию находилась гробница Симона бен-Иохаи, мнимого творца "Зогара". Здесь совершались таинственные обряды, пелись восторженные гимны и говорились речи о близости "времен чудес", о том, как подготовиться к встрече грядущего мессии. Вдруг не стало Ари; он умер от чумы в 1572 г., 38 лет от роду. Эта неожиданная смерть произвела потрясающее впечатление на его поклонников. О покойном стали говорить как о святом человеке. Утверждали, что в лице Ари в мир явился "мессия из рода Иосифа", который должен играть роль предтечи истинного мессии из рода Давида. Истолкователем тайного учения Ари сделался один из наиболее приближенных к нему учеников, Хаим Виталь, сын переписчика священных книг. Хаим Виталь излагал письменно то, что Ари сообщал устно, причем влагал в уста учителя многие из своих собственных мыслей.
Сущность учения Ари и Виталя, носящего имя "практической каббалы", состоит в следующем. Человек, вследствие греховности своей природы, удалился от своего божественного источника, от мира чистых духов, и погрузился в омут нечистых сил (келина). Задача верующего в том, чтобы освободить свою душу от власти злого начала и, путем поста и молитвы восстановить ее связь с Божеством. Очищение души после смерти совершается путем "блуждания" или переселения (гилгул): душа грешника переселяется в тело другого человека, и если она не исправится в этой новой своей оболочке, то переходит затем в тело третьего человека и так далее, пока она не очистится. Бывают случаи, что душа переходит в тело животного и терпит величайшие муки. Существует тесная связь между человеком и высшими духами. Каждое деяние, каждое слово человека производит то или другое впечатление в высших мирах. От способа совершения молитвы или какого-нибудь религиозного обряда зависят целые перевороты в небесах. Можно даже "вызывать мессию", т. е. ускорять его пришествие посредством поста, покаяния и искупления грехов. Во всяком случае, необходимо постоянно сокрушаться о разрушении еврейского царства, Иерусалима и храма; нужно страстно желать и ждать пришествие мессии-освободителя. Все эти заповеди и верования "практических" каббалистов находили отклик в умах и сердцах и, наконец, привели к мессианскому движению, взволновавшему в XVII столетии весь еврейский мир.
39. Саббатай Цеви. Жившие в Турции и особенно в Палестине евреи все более поддавались влиянию каббалистов, твердивших о близком пришествии мессии. Слухи о спором восстановления евреййского царства в Святой Земле распространялись тогда и среди евреев других стран. В Азии и Европе многие думали и гадали о времени пришествия мессии. Говорили, что оно совершится в 1648 году, согласно темному намеку в "Зогаре". В этом году в Турции действительно появился человек, который объявил себя освободителем еврейского народа. То был Саббатай Цеви.
Саббатай Цеви (Шабси-Цви) родился в турецком городе Смирне, в день поста 9 Ава 1626 г., в семье купца сефардского происхождения. Он отличался красивой наружностью, приятным, звучным голосом и необыкновенными духовными задатками. Рано усвоил он себе те познания по Талмуду и каббале, которые входили в курс тогдашнего еврейского образования. Учителем его по Талмуду был известный смирненский раввин Иосиф Искафа, а в изучении каббалы юноша держался отшельнической системы Ари. Склонный к мечтательности, Саббатай избегал общества товарищей и предпочитал уединение. По восточному обычаю, его женили очень рано; но он отказался от брачной жизни и развелся с женой. Чем больше углублялся Саббатай в таинства "Зогара" и арианской каббалы, тем сильнее становилось в нем желание взять на себя тот подвиг искупления, которым, по учению каббалы, можно ускорить пришествие мессии. Он проводил дни в молитве и посте - и, таким образом, довел себя до состояния религиозного бреда. В таком состоянии, при котором исчезает граница между фантазией и действительностью, Саббатаю нетрудно было уверить себя в том, что он сам призван быть мессией. Сознание, что он призван к чему-то великому, проявлялось и в его обращении с товарищами. Последние невольно поддавались влиянию восторженного отшельника, посвящавшего их в тайны каббалы. Имея едва 20 лет от роду, Саббатай уже стоял во главе кружка юных мечтателей (мистиков), которых объединяла пламенная вера в близость царства мессианского. Когда наступил 1648 год, о котором предсказывал "Зогар", Саббатай решил открыться всем жителям Смирны. Однажды он в синагоге громко произнес полное, четырехбуквенное название Бога (Иегова, вместо обычного "Адонай"), что, по преданию, разрешалось только первосвященнику в древнем иерусалимском храме. Этот поступок означал, что близок момент восстановления храма.
Узнав о притязаниях Саббатая Цеви, смирненские раввины, и в том числе его учитель Иосиф Искафа, наложили "херем" (отлучение от синагоги) на самозванного мессию и его последователей. Саббатай принужден был покинуть родной город (1651 г.), но это только увеличило его славу. Приверженцы говорили о нем как о "страждущем мессии", а он сам ходил по разным городам Турции и проповедовал свое учение. В Константинополе, Салониках, Иерусалиме и Каире он приобрел множество новых приверженцев. В Каире, столице Египта, Саббатай обратил на себя внимание следующим поступком. В то время много рассказывали об одной странной девушке из Польши, Саре, которая в детстве была похищена из родительского дома и увезена в христианский монастырь, но затем бежала в Голландию и вновь перешла в иудейство. Девушка твердила, что ей суждено сделаться женой еврейского мессии. Когда эти рассказы дошли до Саббатая, он объявил, что и ему свыше ведено жениться на Саре. Вскоре послы "мессии" отправились в Европу и привезли оттуда красивую Сару. В Каире, в торжественной обстановке, состоялось бракосочетание этой загадочной девушки с Саббатаем.
Все эти удивительные приключения кружили головы евреям и наполняли сердца смутными надеждами. Тяготевшее над Саббатаем проклятие раввинов было забыто, - и когда он, после долгих странствований, возвратился в Смирну, откуда в юности был изгнан, толпа встретила его восторженными кликами: "Да здравствует наш царь, мессия!" (1665 г.). Число приверженцев Саббатая росло с каждым днем. Появились и самозванные пророки, разглашавшие повсюду о божественном призвании спасителя из Смирны и о наступлении "времен чудес". Наиболее усердным из этих пророков-глашатаев был палестинец Натан из Газы. Натан рассылал еврейским общинам пророческие откровения, в которых возвещалось, что родившийся в Смирне мессия скоро сорвет корону с головы турецкого султана и, после многих подвигов и чудес, поведет всех евреев в Иерусалим. Вскоре о Саббатае заговорили во всех странах Европы, особенно в Италии, Голландии и Германии. Многие уверовали, что еврейство находится накануне великих событий. Какое-то душевное опьянение овладело народом. Одни, собираясь в кружки, предавались ликованию, пели и плясали, между тем как другие постились, молились и публично каялись в своих грехах, - но все одинаково готовились к встрече своего избавителя. В синагогах читались особые молитвы о мессии Саббатае Цеви. Даже христиане много говорили и писали о новоявленном еврейском мессии и связывали это событие с давними толками богословов, которые на основании Апокалипсиса предсказывали мировой переворот в 1666 г. Напрасно возвышали свой голос против легковерия народа лучшие раввины; их никто не слушал. Все взоры были обращены на Восток, откуда ожидали великих событий, знамений и чудес.
40. Мессианское движение и его конец. Наступил 1666 год, когда, по предсказаниям Саббатая и его пророков, должен был совершиться решительный переворот. Ожидали, что в этом именно году новый мессия вступит в столицу Турции и покажет султану свою мощь. Саббатай Цеви действительно отправился в Стамбул (Константинополь) в сопровождении почетной свиты. О волнениях среди евреев узнало высшее турецкое правительство - и приняло свои меры. Как только Саббатай со своей свитой прибыл в Стамбул, турецкие власти арестовали его и препроводили в тюрьму (февраль 1666 г.). Спустя два месяца пленник и его свита были водворены, по приказанию великого визиря, в замке Абидос, недалеко от Стамбула. Но это пленение мессии не только не ослабило, а еще усилило веру в него. В народе распространялись слухи, что спаситель Израиля переживает теперь тот момент страдания, который, по древнему поверию, должен предшествовать подвигу освобождения. Восторженные почитатели стекались из всех стран в столицу Турции, чтобы лицезреть нового мессию и услышать из его уст благую весть об избавлении. Многие привозили с собой богатые подарки, золото и драгоценности для нужд страждущего мессии. А "страждущий мессия" жил в Абидосе, как князь в своем замке. Подкупленная турецкая стража допускала к нему всех посетителей и послов. Замок Абидос получил у саббатианцев название Мигдал-оз (замок могущества). Отсюда Саббатай рассылал свои указы. Он предписал отменить пост 9-го Ава, установленный в память разрушения Иерусалима, и превратить его в веселый праздник, ибо в этот день родился мессия Саббатай, который скоро вновь восстановит Иерусалим и еврейское царство.
Между послами, которые из разных стран являлись к Саббатаю, было и посольство от польских евреев. Один из польских послов, каббалист Нехемия Коген, не доверял Саббатаю и хотел испытать его. Из личных бесед с Саббатаем Нехемия убедился, что последний только обманывает народ. Тогда Нехемия уехал из Абидоса и донес турецкому правительству обо всем, что там творится. Дело было доложено султану Магомету IV. Разгневанный султан хотел казнить Саббатая, как мятежника. Когда Саббатая привели ко двору, один из придворных посоветовал ему принять магометанскую веру и тем смягчить гнев повелителя. Боясь за свою жизнь, лжемессия решился на роковой шаг: когда его привели к султану во дворец, он, в знак принятия ислама, надел на голову турецкую чалму. Примеру Саббатая последовала его жена Сара и некоторые из его учеников. Отрекшийся от иудейства мессия был назначен привратником султанского дворца в Андрианополе, и получил имя Магомет-Эфенди (август 1666 г.).
Но и после своего отступничества Саббатай не переставал вводить в заблуждение своих поклонников. Туркам он говорил, что употребляет все усилия для обращения своих единоплеменников в магометанство; евреев же уверял, что он только притворно принял чужую веру для того, чтобы привлечь магометан к иудейству и совершить подвиг искупления иноверцев. Восторженные поклонники лжемессии верили всем нелепостям, которые распространялись от его имени. Одни добровольно принимали ислам, чтобы приобщиться к делу искупления, совершаемому мессией. Другие утверждали, что не сам Саббатай, а только его призрак принял ислам и остался на земле в образе Магомета-Эфенди; сам же мессия вознесся на небо и явится, когда пробьет час освобождения. Натан Газатский и другие пророки распространяли подобные басни во всех странах, - и еврейская масса еще долго верила в божественное посланничество Саббатая. Между тем, Саббатай вел себя в Адрианополе очень странно: он то прикидывался ярым мусульманином, то совершал еврейское богослужение с песнями и пляской. Турецкому правительству опять стало подозрительно его поведение. Саббатай Цеви был сослан в Дульциньо, глухой городок в Албании, куда не допускали никого из его приверженцев. Там умер в 1676 г. мнимый мессия, одинокий и всеми покинутый.
Смерть Саббатая отрезвила большую часть его приверженцев в Азии и в Европе. Многие одумались и глубоко каялись в своих безрассудных увлечениях. Раввины усилили свое рвение и следили за тем, чтобы в их общинах не было последователей мнимого мессии, оказавшегося вероотступником. Однако остались еще легковерные люди, которые продолжали верить в божественное призвание Саббатая Цеви. Они верили, что вознесшийся на небо мессия скоро опять явится на землю и освободит еврейскую нацию. В Турции образовалась секта саббатианцев, во главе которой стоял юный шурин лжемессии, Яков Цеви. Главное гнездо секты находилось в Салониках, где жили родственники Саббатая. Среди сектантов господствовали самые странные представления о вере и нравственности. Главари их учили, что есть два Бога: Творец вселенной и Бог Израиля; последний и сошел на землю в образе Саббатая Цеви. Далее проповедовали, что нравственные правила не обязательны и что в "конце времен" можно грешить сколько угодно. Члены секты позволяли себе всяческое распутство. Турецкие власти обратили внимание на бесчинства салоникских саббатианцев и стали преследовать их. Чтобы избавиться от гонений, сектанты последовали примеру покойного лжемессии - и приняли магометанство, в числе 400 человек (1687 г.). Яков Цеви и другие вожди секты уверяли, что и это вероотступничество имеет тайный смысл. После смерти Якова Цеви главенство над салоникскими саббатианцами перешло к его сыну Берахию (1695-1740 гг.). При нем секта все более вырождалась. Члены ее наружно исполняли обряды магометанской религии, а тайно верили, что Саббатай Цеви есть воплощение Божества. Саббатианская секта в Салониках существовала еще очень долго. Остатки ее сохранились и до настоящего времени, под турецким именем донме (отступники).

Глава 8
Евреи в Западной Европе от XVI до XVIII века

41. Италия. После изгнания евреев из Испании значительная часть их переселилась в Италию, где их соплеменники жили сравнительно спокойно. Во главе этих переселенцев стоял Исаак Абарбанель, последний великий вождь испанского еврейства. Абарбанель поселился сначала в Неаполе, а потом в Венеции. Некоторое время он занимал государственную должность при дворе неаполитанского короля, но затем оставил ее и всецело предался своим научным трудам (он написал обширный комментарий к Библии и ряд книг об основах еврейского вероучения). Потрясенный пережитыми народными бедствиями, Абарбанель в своих книгах особенно углублялся в догмат о пришествии мессии. Он пытался на основании предсказаний пророков и древних преданий определить время пришествия мессии, и ему казалось, что оно очень близко. Приближаясь к могиле, великий старец утешал себя мыслью, что близок час избавления многострадального народа. Абарбанель умер в Венеции, в 1509 году.
Вскоре после его смерти, среди итальянских евреев действительно оживились надежды на пришествие мессии. В 1524 г. в Венецию прибыл с Востока загадочный странник, относительно которого трудно сказать - был ли он обманщиком или мечтателем. Он называл себя Давидом из колена Рувимова (Реубени) и рассказывал, что идет он из далекой Аравии, где будто бы существует еврейское царство, населенное потомками древних пастушеских колен израилевых - Рувима и Гада, что его брат царствует в той стране, и что он, Давид, послан оттуда в Европу с важными поручениями к христианским государям. Давид Реубени въехал в Рим верхом на белом коне, затем отправился во дворец к папе Клименту VII и имел с ним продолжительную беседу. Из Италии Давид поехал в Португалию, и там тоже был принят с почетом, как посол еврейского царя, королем Иоанном III. Все эти таинственные переговоры породили среди евреев веру в близость каких-то важных событий. Говорили, будто аравийские израильтяне послали Давида в Европу за огнестрельным оружием, так как они собираются воевать с Турцией и отнять у нее Палестину.
Особенно волновались в Испании и Португалии тайные евреи-марраны, терпевшие бедствия от инквизиции. Один молодой марран из Лиссабона, Соломон Молхо, примкнул к мнимому еврейскому послу Давиду Реубени. Молхо углубился в изучение каббалы и, подобно многим своим современникам, мечтал о близком пришествии мессии. Увлеченный этими мечтаниями, юный Молхо отправился в Турцию и Палестину, сблизился с тамошними каббалистами и произносил пламенные речи о скором избавлении Израиля. Оттуда он возвратился в Европу и явился в Рим, где вступил в тайные переговоры с папой. Вскоре Молхо удивил всех смелым подвигом: вместе с Давидом Реубени он отправился в Регенсбург, к германскому императору Карлу V; они рассказали императору о своем намерении - призвать евреев к войне против турок, с целью отобрать Палестину. Конец этих переговоров был весьма печален. Император велел арестовать обоих странников и повез их с собой в Италию. Здесь Молхо, как отступник от христианства, был осужден инквизицией на смерть: его сожгли на костре в Мантуе, в 1532 г. Реубени же был отвезен в Испанию и там содержался в тюрьме, где он через несколько лет умер.
Евреи горько разочаровались в своих надеждах. А между тем положение их стало ухудшаться и в Италии. Римские папы начали преследовать евреев в своих владениях и возобновили унизительные для них законы Иннокентия III. В городах евреев удаляли в особые кварталы (гетто), заставляли носить особый знак на одежде, не позволяли иметь больше одной синагоги в каждом городе. Гонения на Талмуд также возобновились. В то время Талмуд стал сильно распространяться, благодаря книгопечатанию (он был впервые напечатан целиком в 1520-х годах в Венеции). Враги евреев выступили со старым обвинением, будто в Талмуде содержатся обидные для христиан мнения. Римское духовное судилище (инквизиция) приказало сжечь книги Талмуда. В домах римских евреев произвели обыск и отобрали все найденные книги. В день Рош-гашаны (1553 г.) тысячи томов Талмуда были сожжены на костре в Риме. То же делалось и в других городах Италии. Позже католическое духовенство разрешило евреям вновь печатать Талмуд, но не иначе, как с исключением всех мест, противных христианской религии. Для этого были назначены особые цензоры, преимущественно из крещеных евреев, которые усердно зачеркивали в Талмуде все указанные места и не давали перепечатывать их.
Особенно враждебно относился к евреям фанатический папа Павел IV. В изданных им двух "буллах" он установил для евреев Рима и других городов Церковной области ряд унизительных ограничений в средневековом духе. По этим законам, евреи должны были жить в каждом городе в особом квартале, носить особую одежду для отличия от христиан. Христианам запрещалось жить у евреев в качестве домашних слуг, нянек и кормилиц, пировать или веселиться с ними, лечиться у еврейских врачей, даже называть еврея "господином". Обитателям гетто дозволялось вести только мелкую торговлю, преимущественно старым платьем, или заниматься ссудой денег под малые проценты; им запрещалось приобретать недвижимое имущество (буллы 1555 г.). Эти жестокие и оскорбительные законы довели евреев до крайней степени унижения и материального разорения.
Со второй половины XVI в., евреи в Риме и других городах Италии уравнялись в бесправии с германскими своими соплеменниками. Еврейский квартал, или гетто, в Риме находился на берегу Тибра, в низменности, которая во время разливов реки часто затоплялась водой. От других частей города гетто отделялось стеной, с воротами для входа и выхода. На ночь ворота запирались и охранялись особой стражей. По свидетельству одного путешественника, посетившего Рим в 1724 г., в еврейском квартале, состоявшем из двух больших и шести малых улиц, жило в крайней тесноте около 3000 семейств, т. е. 20-25 тысяч человек. Большинство их занималось мелкой торговлей и ремеслами. Улицы гетто были усеяны лавками и лавочками, где торговали всем, начиная со съестных припасов и кончая старым платьем. Торговля старьем особенно поощрялась римскими властями, как "привилегированное" занятие старого народа; старьевщики имели право обходить христианский город для закупки подержанных вещей и даже иметь склады своих товаров вне гетто. Из ремесел самым распространенным было портняжество. "Часто в летнее время, - рассказывает современник, - видишь сотни портных, сидящих за своей работой на улицах, возле дверей своих жилищ. Женщины изготовляют тут же пуговицы и петли для пуговиц. Эти мастерицы так усовершенствовались в своем ремесле, что портные других народностей из всего города заказывают им изготовление пуговиц и петель. В общем три четверти евреев (ремесленников) суть портные, а прочие занимаются другими ремеслами".
Ношение отличительной одежды было обязательно для евреев, без различия пола и звания. Мужчины носили на голове желтую шапку (баррет), а женщины - головной убор из куска желтой материи шириной в полтора локтя. С течением времени евреи переменили желтый цвет головного убора на оранжевый, а потом перешли к красному, так что "барреты" мужчин были совершенно одинаковы с красными шапками кардиналов. Во избежание "соблазна", приказали евреям вновь вернуться к желтому цвету. - Все эти унижения были направлены к тому, чтобы заставить евреев отречься от своей веры и принять крещение. Для этой же цели была установлена "принудительная проповедь": евреев насильно заставляли слушать в церквах проповеди католических священников. Каждую субботу после обеда в гетто являлись полицейские надзиратели и гнали в церковь для слушания проповеди группу мужчин, женщин и детей старше 12 лет. "Ровно в два часа пополудни, - рассказывает очевидец (1724 г.), - слушатели должны явиться в церковь. Здесь висело большое деревянное изображение на кресте (Распятие), прикрытое мешком, дабы евреи над ним не смеялись. Тут расставлены и скамьи для сидения, причем мужчины и женщины сидят отдельно, отделенные друг от друга гардиной, как в синагогах. На возвышении устроена кафедра, на которой стоит поп. Он начинает свою проповедь громким голосом и пересыпает ее такой массой еврейских слов, что можно его принять за еврея. Проповедь состоит в том, что сначала оратор хвалит евреев, как избранный Богом народ, а потом говорит противное, отзывается о них презрительно, называет упрямым племенем, так как они не внемлют его поучениям. В это время (проповедь продолжается два часа) все должны сидеть совершенно тихо, не произносить ни слова и не спать, ибо тут же находятся надзиратели, которые следят за этим и строго наказывают нарушителей". Иногда агенты папской полиции насильно уводили того или другого еврея в "дом новообращенных", для приготовления к крещению. Там узников держали сорок дней и уговаривали переменить веру. Иных удавалось крестить: упорных же выгоняли обратно в гетто.
42. Литература и наука в Италии. Несмотря на свое тяжелое гражданское положение, итальянские евреи достигли в XVI и XVII веках высокой степени умственного развития. К ним на время как будто перешла былая образованность испанских евреев. У них появились знаменитые талмудисты, проповедники, каббалисты, языковеды, историки и философы.
В XVII в. итальянское еврейство выдвинуло двух оригинальных мыслителей: Иегуду де Модену и Иосифа Дельмедиго. Иегуда де Модена (1571-1648 гг.) занимал пост раввина в Венеции, но в душе сомневался в истинности раввинизма и каббалы. Он написал много сочинений, из которых замечательны два: одно - против законодательства раввинов ("Шаагат Ари"), а другое - против каббалы, священные книги которой он считал подложными ("Ари ногем"). Боясь обнародовать эти сочинения при жизни, Модена оставил их в рукописи, и они были напечатаны только в новейшее время. - Иосиф Дельмедиго (ум. в 1655 г.), уроженец острова Кандии, был писатель иного склада. Он был образованнейшим человеком своего века, знал древние и новые языки, учился в университете в Падуе, где слушал лекции математики и астрономии у бессмертного Галилея, изучил физику и медицину, но вместе с тем увлекался каббалой. С жаждой знания у него соединялась страсть к путешествиям. Он объехал часть Европы и Азии, жил одно время в Польше и Литве; вторую половину жизни он провел в Амстердаме, Гамбурге, Франкфурте и Праге, где занимался врачебной практикой. Свои разносторонние познания по всем отраслям светских наук Дельмедиго изложил в большой книге "Элим"; "тайной науке", или каббале, посвящены меньшие его сочинения ("Мацреф лехахма" и др.).
Даже женщины в Италии принимали участие в еврейской литературе. Две поэтессы, Дебора Аскарелли и Сара Суллам, писали свои произведения на итальянском языке. Дебора Аскарелли, жена почтенного еврея в Риме, переложила синагогальные гимны в красивые итальянские строфы и сочиняла также оригинальные стихи. Сара Суллам, дочь венецианского купца, была одной из образованнейших женщин своего времени. Один католический священник из Генуи долго старался обратить даровитую поэтессу в свою веру; но его усилия были напрасны. Тогда он попросил у Сары, чтобы она ему, по крайней мере, позволила молиться об ее обращении. Она исполнила эту просьбу, но с условием, чтобы священник и ей позволил молиться об его обращении в иудейскую веру. Сара Суллам умерла в 1641 г. Из ее произведений известны только немногие сонеты и одна книга о бессмертии души.
В начале XVIII века в Италии появился даровитый молодой писатель, вестник возрождения еврейской поэзии: Моисей-Хаим Луццато из Падуи (1707-1747 гг.). Луодато с юных лет обнаружил талант стихотворца и стилиста. На 20-м году жизни он написал на чистом библейском языке идиллическую драму "Мигдал оз" ("Крепкая башня"), где изображается торжество чистой любви над порочной. Это было редким явлением в тогдашней еврейской литературе, где поэтическое творчество было ограничено стенами синагоги и выражалось только в скорбных молитвах или религиозных гимнах. Если бы Луццато шел дальше по этому пути, он стал бы, вероятно, преобразователем еврейской поэзии, но он увлекся господствовавшей тогда каббалой и мистикой - и его жизнь сложилась совершенно иначе. Изучив "Зогар" с комментариями Ари, он стал писать своеобразным, загадочным языком этой книги; он делал это так удачно, что осмелился назвать свои каббалистические писания "Вторым Зогаром". В своем увлечении тайной мудростью Луццато заходил слишком далеко: он верил, что мысли его сочинений диктуются ему свыше, через неведомого ангела-вещателя, "магида". В 1729 г. Луццато поделился волновавшими его думами с товарищами, с которыми изучал каббалу, - и те сделались восторженными его поклонниками. Товарищи разгласили в письмах, что в Падуе появился молодой каббалист, который скоро возвестит миру новые откровения. Это было в то время, когда раввины повсюду боролись против тайных саббатианцев и публично предавали их проклятию в синагогах. Раввины воздвигли гонения на Луццато, подозревая его в саббатианской ереси. Сначала они вынудили у него клятвенное обещание, что он больше не будет писать по каббале, а когда он не удержался и нарушил обещание, венецианские раввины произнесли "херем" (отлучение) над Луццато и его сочинениями. Отлученному нельзя было оставаться в Италии - и он стал скитаться по Германии и Голландии. В Амстердаме написал он свое лучшее произведение - философскую драму "Слава праведным" ("Ла-иешарим тегила") и еще ряд книг по каббале и морали. Мистические и мессианские порывы влекли Луццато в Святую Землю: он отправился туда, но вскоре по приезде умер от чумы, имея только сорок лет от роду, и был похоронен в Тивериаде. В еврейской литературе М.-Х. Луццато стоял на распутьи: как каббалист, он принадлежал прошлому; как поэт, он был предвестником нового творчества, расцветшего в XIX веке.
43. Голландия. Акоста и Спиноза. С открытием Америки расширился международный промышленный рынок. Главными посредниками в торговле между Старым и Новым светом были две приморские страны: Голландия и Англия. Энергичное население этих стран сбросило с себя в XVI веке иго римской церкви и приняло реформатское исповедание. В Голландии за церковным освобождением последовало политическое: страна, после долгой героической борьбы, освободилась от владычества Испании и свирепого короля Филиппа II (правнука Фердинанда Католика), этого инквизитора на престоле. Когда образовалась свободная Голландская республика (1579 г.), туда устремились гонимые за веру из Испании и Португалии. Между переселенцами были многие потомки марранов, которые тайно продолжали исповедовать иудейство и подвергались за это на родине жестоким преследованиям. Тысячи марранов переселялись в свободную Голландию и здесь открыто переходили в иудейскую веру. Это были по большей части богатые купцы, врачи, бывшие чиновники и офицеры. Из них образовалась большая община в Амстердаме, а затем возникли второстепенные общины в других городах Голландии. Основателем еврейской общины в Амстердаме считается португальский марран Яков Тирадо. В 1593 г. Тирадо прибыл с несколькими марранскими семействами в Амстердам; здесь они перешли в иудейство, взяли себе раввина и вскоре построили синагогу, названную "Бет Яков" ("дом Якова"). Через двадцать лет в городе было уже несколько тысяч еврейских жителей а потом число их все росло. Голландское правительство предоставило им полную свободу самоуправления Делами амстердамской общины заведовал совет старшин ("маамад"), состоящий из светских и духовных чинов; но религиозные вопросы решались только раввинами, или "хахамами". Совет старшин и хахамы имели право налагать наказания на непослушных членов общины или вольнодумцев, по своему усмотрению.
Как везде, где евреи пользовались свободой и спокойствием, они и в Голландии выдвинули из своей среды целый ряд даровитых деятелей в различных областях литературы и науки. Писали много в прозе и в стихах, на еврейском, латинском, испанском и португальском языках. В литературе голландских евреев
видное место занимали поэзия и каббала, - две отрасли, питаемые преимущественно чувством и воображением. Но появлялись и философы, желавшие провести в религию начала свободной мысли. Некоторые из этих философов зашли в своем свободомыслии так далеко, что навлекли на себя гонения со стороны правоверных раввинов.
Одним из таких вольнодумцев был Уриель Акоста, бывший марран, родившийся в Португалии (1590 г.). В детстве он получил католическое воспитание, затем изучил правоведение и на 25-м году жизни занял должность казначея при одной из церквей. Но католицизм нс удовлетворял его пытливый ум, и Акоста углубился в изучение библейских книг. В нем пробудилось горячее стремление вернуться к религии своих предков. Он тайно покинул Португалию, переселился в Амстердам и там перешел в иудейскую веру вместе с своими братьями и матерью. Но свободный ум Акосты не мирился со многим и в иудействе. Акосте не нравились многочисленные внешние обряды, установленные талмудистами и соблюдавшиеся очень строго. Он не желал подчиняться этим строгостям и открыто высказывался против учения "фарисеев", как он называл раввинов. Амстердамские раввины объявили вольнодумца отлученным от синагоги, пока он не исправится. Уриель Акоста не исправился, а еще более ожесточился. Он обнародовал на португальском языке "Исследование о фарисейских преданиях", где отвергал не только талмудические предания, но и некоторые из библейских (1624 г.). Тогда все евреи отшатнулись от Акосты, как от опасного еретика, и он много лет жил одиноко, в опале. Наконец, такая одинокая жизнь ему надоела, и он решил публично покаяться перед раввинами. Это покаяние совершилось при торжественной обстановке. В синагоге, в присутствии хахамов и многочисленных прихожан, Акоста громко прочел формулу покаяния и отрекся от своих, противных еврейской религии, убеждений; после этого он, по обряду покаяния, получил 39 ударов ремнем по спине, затем лег ничком на пороге синагоги, и все прихожане перешагнули через него. Все эти унижения окончательно потрясли душу несчастного вольнодумца. В припадке гнева и отчаяния, он вскоре лишил себя жизни двумя пистолетными выстрелами (1640 г.). Перед смертью он составил на латинском языке свое жизнеописание под заглавием: "Exemplar humanae vitae" ("Пример человеческой жизни").
Более стойким в своих убеждениях был другой свободный мыслитель - Барух (Бенедикт) Спиноза, величайший философ, вышедший из среды еврейства. Спиноза родился в Амстердаме, в 1632 году. В ранней юности он обучался в семиклассной "Талмуд-торе", где преподавали амстердамские раввины и ученые. От раввинской науки даровитый юноша перешел к изучению средневековой еврейской философии Ибн-Эзры, Маймонида и Крескаса, а затем обратился к общим наукам. Сильное впечатление произвела на него появившаяся тогда новая система философии Декарта. Свободный разум сделался для Спинозы единственным источником познания, стоящим выше религиозного предания. Спиноза стал жить не так, как учили его раввины, а так как ему казалось разумным. Он перестал посещать синагогу и не исполнял религиозных обрядов, которые считал излишними. Когда все усилия раввинов вернуть Спинозу на путь веры оказались напрасными, его торжественно объявили отлученным от синагоги (1656 г.). После этого Спиноза покинул Амстердам и редко туда возвращался. Последние годы своей жизни он провел в городе Гааге. Он жил уединенно, погруженный в свои философские занятия; только немногие часы ежедневно посвящал он ремеслу, которым снискивал себе скудное пропитание, а именно - шлифовке оптических стекол. В 1670 г. Спиноза обнародовал на латинском языке "Богословсио-политический трактат", который вызвал тревогу среди духовенства всех вероисповеданий. Это была первая свободная критика библейских истин, как основы всякого богословия. В "Этике" и других сочинениях Спиноза изложил свое общее философское учение, по которому Божество и мир составляют одно нераздельное целое (пантеизм). Это учение прославило имя Спинозы во всем мире, оно имело позже горячих противников и столь же горячих приверженцев среди христиан и евреев. Но еврейские мыслители того времени не могли принять учение своего отлученного единоверца. Они слишком много страдали за свою религию, чтобы решиться изменить ее по требованиям философского разума. Спиноза оставался в опале у своих соплеменников до своей смерти (1677 г.).
44. Манасса бен-Израиль и возвращение евреев в Англию. Среди голландских раввинов и писателей XVII века самое видное место занимал Манасса (Менаша) бен-Израиль. Он родился в 1604 г. в Лиссабоне, в марранской семье. Отец его долго томился в тюрьмах португальской инквизиции за свою тайную привязанность к иудейству; наконец, он бежал с семьей в Амстердам, где стал открыто исповедовать свою веру. Манасса получил многостороннее образование. С глубоким знанием еврейской письменности он соединял чрезвычайную начитанность в европейских литературах. Он владел десятью европейскими языками и находился в дружеских отношениях с знаменитейшими христианскими учеными своего времени; некоторое время он состоял также в переписке с любительницей наук, шведской королевой Христиной. Эту известность Манасса приобрел благодаря своим сочинениям, написанным частью на испанском и латинском языках, частью на еврейском. Из еврейских его трудов особенно известно сочинение "Дыхание жизни" ("Нишмат хаим", 1652 г.), составляющее смесь философии и каббалы. Но наибольшее внимание возбудила его, написанная по-английски, книга "Защита евреев", в которой автор опровергает суеверные средневековые обвинения против еврейского народа. Этим сочинением Манасса оказал важную услугу своим соплеменникам в стране, откуда их некогда изгнали вследствие средневековых предрассудков, а именно в Англии.
Около трех с половиной столетий прошло со времени изгнания евреев из Англии (1291 г.). За это время жизнь английского народа сильно изменилась; население, в большей своей части, перешло от католического к реформатскому исповеданию. Образовалась секта строгих "пуритан", которые усердно читали "ветхозаветные" книги Библии и в них искали основы истинной веры. Эта любовь к Библии приближала английских реформатов к еврейству. Многие англичане считали желательным и справедливым, чтобы евреям дозволено было вновь селиться в Англии. Правителем Англии был в то время бескоролевья (1649-1658 гг.) пуританин Кромвель, горячий почитатель и знаток Библии. Группа еврейских коммерсантов в Амстердаме решила воспользоваться благоприятными обстоятельствами, чтобы ходатайствовать о допущении евреев в Англию. Они избрали своим представителем Манассу бен-Израиля и поручили ему вести переговоры с английским правителем. После обмена письмами с Кромвслем, Манасса лично отправился в Лондон (осенью 1655 года). Здесь он подал Кромвелю записку ("адрес") от имени "еврейской нации", прося допустить евреев на жительство в Англию и предоставить им свободу религии, промыслов и общинного самоуправления. Кромвель назначил комиссию из светских и духовных особ для рассмотрения возбужденного евреями ходатайства. В английском обществе это ходатайство вызывало много толков. Появились некоторые книжки, авторы которых старались воскресить средневековые предрассудки против евреев. В опровержение этих нелепых предрассудков, Манасса бен-Израиль обнародовал в Лондоне свою вышеупомянутую книгу "Защита евреев", которая произвела сильное впечатление на англичан. Английское правительство медлило с разрешением вопроса о допущении евреев, но не выселяло тех, которые раньше успели уже поселиться в Лондоне. Мало-помалу в столице Англии образовалась порядочная еврейская община, преимущественно из голландских сефардов, а позже евреи свободно селились во всех городах Великобритании. Манасса не дожил до этого успеха своих трудов: он умер на обратном пути из Лондона в Голландию, в 1657 г.
45. Германия. Евреи и Реформация. Великое религиозное движение, которое под именем "Реформация" обновило жизнь многих народов Европы, исходило из Германии. Здесь впервые раздался протест против гнета католической церкви и безграничной власти римского папы. Во главе "протестантов" стал знаменитый Мартин Лютер (1517 г.). Незадолго до его появления, в Германии возгорелась борьба между темными монахами-доминиканцами и просвещенными немцами из партии "гуманистов". Главный представитель гуманистической партии, Иоганн Рейхлин, основательно знал древнееврейский язык, который изучил под руководством ученых евреев. Знакомство с еврейской литературой сделало Рейхлина искренним другом и защитником евреев, которых католическое духовенство жестоко преследовало. Желая вредить одновременно и евреям, и изучавшим еврейские книги гуманистам, монахи привлекли на свою сторону бесчестного крещеного еврея Пфеферкорна, бывшего мясника, и объявили от его имени, будто в Талмуде и других религиозных книгах иудеев содержатся богохульные и безнравственные мнения. Монахам и Пфеферкорну удалось выхлопотать у германского императора Максимилиана I указ об уничтожении еврейских книг (1509 г.). Духовным властям было поручено отобрать у евреев их религиозные книги и предать сожжению те, в которых окажутся противные христианству выражения. Тогда в защиту опальных книг выступил благородный Рейхлин. В своем отзыве, поданном высшему духовенству, он доказывал лживость доносов Пфеферкорна и монахов. Рейхлин писал, что Талмуд есть древний свод толкований к заповедям Библии и содержит в себе еврейское богословие, правоведение и медицину; что сжечь Талмуд - бесполезно, ибо против мнений нужно бороться убеждением, а не грубой силой; что книги по каббале следует даже поощрять, так как в них высказываются часто мысли, весьма близкие к христианской догматике. Отзыв Рейхлина вызвал бурю среди "темных людей", как называли ревнителей католической церкви. Автора обвинили в распространении иудейской ереси и призвали к ответу перед судом инквизиторов в Кельне. Неизвестно, чем кончилась бы борьба между гуманистами и "темными людьми", если бы в это время не началась деятельность Лютера, приведшая большую часть немцев к совершенному отпадению от римской церкви.
Отношение основателя протестантской церкви, Лютера, к еврейству отличалось крайним непостоянством. В первые годы своей деятельности он проповедовал, что с евреями нужно обращаться кротко. В одном из своих сочинений, обнародованном в 1523 г., Лютер резко нападал на врагов еврейского народа. "Наши дураки, - писал он, - паписты, епископы и монахи, поступали доселе с евреями так, что истинно-добрый христианин должен был бы сделаться евреем. Если бы я был евреем и видел, что такие тупоумцы управляют церковью, то я бы согласился скорее быть свиньей, чем католиком. Ибо они поступали с евреями так, как если бы последние были псами, а не людьми. А ведь евреи - наши кровные родственники и братья нашего Господа... К ним надо применять закон не папской, а христианской любви, принимать их дружелюбно, давать им возможность работать и промышлять рядом с нами". Но позже, когда Лютер достиг власти и сам стал претендовать на роль непогрешимого папы для протестантов, его отношение к евреям резко изменилось. Он стал говорить, что евреев нужно везде преследовать, как врагов Христовых, что нужно разрушать до основания их синагоги, "во славу нашего Господа и христианства", отбирать у них книги Талмуда и молитвенники, запретить раввинам обучать закону веры, стеснять евреев еще больше в их промыслах, а здоровых отправлять на принудительные работы (1543 г.). Незадолго до смерти, Лютер говорил своим последователям, что евреев нужно или поголовно окрестить, или изгнать из государства. Таким образом, творец немецкой Реформации укоренил в своих последователях многие из грубых средневековых предрассудков, против которых он призван был бороться.
46. Бесправное положение евреев в Германии и Австрии. Реформация ослабила в протестантских государствах власть церкви, но не уничтожила вражды к иноверцам. Положение евреев изменилось только в том отношении, что теперь их больше притесняли светские власти, чем духовные. Германские императоры большей частью отдавали своих "коронных рабов", евреев, на произвол областных и городских правителей. А в городах евреи имели постоянных врагов в купеческом и ремесленном сословиях, которые не терпели экономического соперничества инородцев. Городские магистраты (управы) и ремесленные цехи притесняли и унижали бесправных обитателей гетто. Иногда дело доходило до погромов. Во Франкфурте-на-Майне ремесленники-христиане напали однажды на еврейский квартал под предводительством пекаря Фетмильха. Евреи отчаянно защищались за стенами своего гетто и убили первых смельчаков, ринувшихся на приступ. Но дальнейшее сопротивление огромной массе нападающих было невозможно, и после нового приступа еврейский квартал был взят. Шайка Фетмильха ворвалась туда, грабила, разрушала, совершала всякие насилия и, наконец, изгнала евреев из города (1614 г.). Такой же погром повторился и в Вормсе, другой многочисленной еврейской общине Германии. И здесь ремесленники, после долгой борьбы с евреями, принудили их покинуть город (1615 г.). На этот раз, однако, император Матфий заступился за евреев. Он велел наказать зачинщиков погрома: Фетмильх и его товарищи были обезглавлены, а евреи были вновь водворены в своих кварталах, во Франкфурте и Вормсе, под охраной императорских войск.
Не лучше было положение евреев в восточной части Германской империи, в Австрии, где католическое исповедание осталось господствующим. Во время Тридцатилетней войны католиков с протестантами (1618-1648 гг.) евреи терпели немало от грабежей и насилий наводнивших Австрию иноземных войск. Германские императоры, местопребыванием которых была столица Австрии, Вена, разрешали
евреям жить в этом городе, в особом квартале. Более многочисленная еврейская община существовала в главном городе Богемии, Праге. Император Фердинанд II, живший во время тридцатилетней войны, предоставлял евреям этих городов очень скудные гражданские права; но зато он, как ревностный католик, сильно заботился о спасении их душ; в 1630 году он повелел: обязать евреев Вены и Праги собираться каждую субботу для слушания проповедей католических священников, причем невольным слушателям строго запрещалось разговаривать или спать во время этих проповедей. - Спустя сорок лет, при императоре Леопольде I, венских евреев постигло крупное несчастье. Жена Леопольда, набожная испанка Маргарита, питала к евреям ненависть, которую еще более разжигали в ней ее духовники. Однажды, когда она родила мертвого младенца, императрица упросила своего мужа смягчить гнев Божий "богоугодным делом" - изгнанием евреев из Вены и Нижней Австрии. Леопольд исполнил задушевное желание жены и духовенства, хотя в государственном совете раздавались голоса против столь бесчеловечной меры. В 1670 г. был обнародован указ, обязывающий евреев выселиться из Вены и герцогства Австрийского в течение нескольких месяцев. Напрасно венские евреи употребляли все старания, чтобы жестокое повеление было отменено, напрасно предлагали громадные денежные взносы в казну и прибегали к заступничеству сильных вельмож и иностранных после". Указ остался в силе - и несколько тысяч евреев должны были оставить Вену и Нижнюю Австрию. Венский магистрат купил у Леопольда за сто тысяч гульденов опустевший еврейский квартал и назвал его в честь императора Леопольдштадтом. Еврейские синагоги были обращены в церкви.
Горсть венских изгнанников утвердилась в Пруссии, которая в то время начала оспаривать у Австрии первенство в Германской империи. Великий курфюрст Бранденбурга и Пруссии, Фридрих-Вильгельм, охотно допускал евреев в свои владения. В Берлине образовалась еврейская община, которая впоследствии сделалась одной из крупнейших в Германии. Сын великого курфюрста, прусский король Фридрих I уже ограничивал права евреев. Один протестантский богослов, Эйзенменгер, собрал из разных книг все нелепые средневековые выдумки про евреев и их религию и изложил это на немецком языке в большой книге, под именем "Разоблаченное иудейство" (Entdeckes Judenthum). Когда книга еще печаталась во Франкфурте, о ней уже носились тревожные слухи. Евреи ходатайствовали перед германским императором Леопольду о запрещении лживой книги, могущей возбудить против них ярость легковерных христиан. Император удовлетворил это ходатайство, но прусский король Фридрих I впоследствии разрешил напечатать ее в своем городе Кенигсберге (1711 г.). С тех пор книга Эйзенменгера стала для врагов еврейства неиссякаемым источником ложных обвинений и чудовищных клевет. Оттуда заимствовались искаженные талмудические и раввинские изречения и всякие выдумки, выставляющие еврейство в смешном или отталкивающем виде.
47. Духовная жизнь германских евреев. Отчужденные от немцев в своем гражданском быту, евреи обособлялись и в своей духовной жизни. Несмотря на наступление нового времени, средневековые порядки еще твердо держались в еврейских кварталах. Юноши с ранних лет питали свой ум только талмудической наукой, ей же посвящали свои досуги люди средних классов, а простолюдины и женщины удовлетворяли свою духовную пытливость чтением нравоучительных книг, которые стали появляться и на разговорном немецко-еврейском наречии - "жаргоне". В XIV веке умственным центром германско-австрийских евреев сделалась столица Богемии - Прага. Здесь была основана еврейская типография; здесь существовали высшие талмудические школы, или "иешивы", во главе которых стояли известные раввины. Один из этих раввинов, Яков Поляк (ум. ок. 1530 г.), прославился изобретением пилпула, или способа искусственных словопрений при изучении Талмуда. Сущность пилпула состояла в том, что учащийся запутывал какой-либо талмудический вопрос и затем сам его распутывал; сначала приводились все относящиеся к данному вопросу противоречивые места Талмуда и его толкований, а потом эти противоречия искусственно улаживались. То была умственная гимнастика, которая изощряла способность рассуждения, но вредила правильному и ясному мышлению. Лучшие раввины осуждали пилпул.
Имя одного из пражских раввинов, Иомтов-Липмана Геллера, связано с историей австрийских евреев во время тридцатилетней войны. Геллер состоял председателем комиссии для раскладки между еврейскими общинами Богемии налога в 40000 гульденов, который отсылался ежегодно в Вену на нужды войны. Хотя раввин старался справедливо распределить этот тяжелый налог, тем не менее он не избег нареканий на себя. Враги его послали в Вену жалобу на неправильную раскладку и при этом донесли, будто раввин Липман Геллер употребил в одному из своих сочинений оскорбитеяьные для христианста выражения. Вследствие этого пражский раввин по приказу императора был арестован и привезен в Вену (1529 г.). Здесь его сначала содержали в тюрьме вместе с уголовными преступниками. По обвинению в оскорблении церкви ему грозила смертная казнь. Опасность была устранена только благодаря чрезвычайным стараниям венской еврейской общины. Император велел освободить Геллера из заключения, но лишил его права занимать должность раввина и приговорил к штрафу в десять тысяч гульденов. Лишенный должности в Праге и всего своего состояния, Липман Геллер переселился в Польшу, где занял пост раввина в Кракове. Из его сочинений наибольшее значение имеет комментарий к Мишне ("Тосфот Иомтов"), ставший школьным руководством, и интересная автобиография ("Мегилат эйва"), с описанием всех приключений автора.
Одним из немногих представителей светского знания в этом царстве раввинизма был Давид Ганс (ум. в 1613 г.), проведший большую часть жизни в Праге. Наряду с Талмудом, Ганс разрабатывал математику, географию и историю. Он был дружен с знаменитыми астрономами Кеплером и Тихо де Браге. Давид Ганс составил историческую летопись, где в первой части вкратце изложена еврейская история, а во второй - всеобщая ("Цемах Давид", Прага, 1592 г.). При составлении этой книги автор пользовался и многими нееврейскими летописями. Он написал еще две книги по астрономии и математической географии. Каббала также имела в Германии своего крупного представителя в лице Иешаи Горвица (1630 г.), раввина Франкфурта и Праги. Вследствие смут тридцатилетней воины, он переселился в Палестину и там провел остаток своей жизни в подвигах строгог" благочестия и покаяния. Он жил в Иерусалиме и Цефате, гнезде каббалистов-отшельников. Здесь закончил он начатое еще в Европе обширное сочинение "Шне лухот габрит" (т. е. "Две скрижали завета"), известное под сокращенным именем "Шело". Это огромный сборник, где перемешаны каббала, законоведение, нравоучения, правила покаяния и отшельничества, в духе Ари и Виталя.
Мессианское движение, вызванное Саббатаем Цеви, увлекло в свое время и германских евреев. Угнетенный народ нетерпеливо ожидал чудесного избавителя, но горько разочаровался. Когда обман Саббатая открылся, раввины стали строго преследовать всех подозреваемых в принадлежности к саббатианской секте. Одним из главных ревнителей этого рода был известный талмудист Яков Эмден (Ябец), живший в Альтоне, близ Гамбурга (ум. в 1776 г.). Эмден повсюду искал следы саббатианской ереси и беспощадно преследовал всех подозреваемых в ней, хотя бы это были самые почтенные представители еврейства. В своих книгах ("Торат га-кенаот" и др.) он резко обличал как умерших, так и живших еще тогда "еретиков". Особенно много шуму наделал Эмден своей борьбой с известным пражским раввином Ионатаном Эйбешицом (ум. в 1764 г.). Глубокий знаток Талмуда и красноречивый проповедник, Эйбешиц занимался также каббалой и, по слухам, имел тайные сношения с саббатианцами. Он писал на пергаменте каббалистические заклинания и давал их больным, как целительные талисманы ("камеи"). Когда Эйбешиц занял должность раввина в Гамбурге и сделался близким соседом Эмдена, последний стал следить за ним. Получив некоторые талисманы Эйбешица, Эмден объявил, что в них имеются намеки на Саббатая Цеви, и стал громко обвинять их автора в склонности к саббатианской ереси (1751 г.). Это вызвало волнение среди раввинов. Образовались две партии: одна стояла за Эмдена, другая за Эйбешица. Борьба длилась долго, до смерти Эйбешица, и привела к полному расколу между талмудистами и каббалистами в Германии.

Глава 9
Евреи в Польше и России (XVI-XVIII вв.)

48. "Золотой век". XVI столетие считается "золотым веком", или временем процветания, евреев в Польше и Литве. После того, как Испания потеряла свое главенство в еврейском мире, Польша приобрела это главенство. Ужасы средних веков загнали сюда из Западной Европы множество евреев, которые заняли важное место в хозяйственной жизни страны. В Польше выше всех стоял класс землевладельцев (шляхта), а ниже всех - класс земледельцев-крестьян; между ними евреи занимали среднее место, как торгово-промышленный класс. С евреями соперничали в городах только польские ремесленные цехи и немецкие купцы.
Польские короли XVI в. покровительствовали евреям. Сигизмунд I (брат и преемник короля Александра, 34) подтвердил льготные для них грамоты прежних королей (1507 г.). Богатые евреи оказывали ему важные услуги в государственном хозяйстве: они брали в откуп сбор казенных налогов и пошлин, ссужали короля деньгами в случае войны, арендовали королевские имения или управляли ими, извлекая из них большие доходы, - словом, обогащали казну. Влиятельным лицом при дворе сделался богатый брестский еврей Михель Иезофович, главный откупщик и сборщик податей в Литве. Сигизмунд I назначил Михеля Иезофовича старшиной над всеми литовскими евреями (1514 г.). Новый старшина получил широкие полномочия: ему предоставлялось право непосредственно сноситься с королем по важнейшим еврейским делам, "судить и рядить своих соплеменников по их собственным законам", взимать с них установленные казенные подати; в качестве помощника при нем должен был состоять раввин, знаток еврейского религиозного права. Это обеспечение законных прав евреев значительно способствовало их благосостоянию. Существовали зажиточные еврейские общины в Бресте, Гродно, Троках, Пиноке и других городах Литвы.
Благосостояние евреев возбуждало зависть их врагов, особенно католического духовенства. В то время в Польше стали распространяться учения западных реформатов, близкие к Библии; было также несколько примеров обращения католиков в иудейство. Краковская мещанка Екатерина Залешовская, уличенная в склонности к иудейству, была сожжена на костре среди краковского рынка, по распоряжению местного епископа (1539 г.). Духовенство возбудило против евреев обвинение в том, что они обращают в свою религию многих католиков, особенно в Литве. Предлагались уже суровые меры против евреев, но справедливый король Сигизмунд I оградил своих еврейских подданных от козней их врагов.
Преемник его, Сигизмунд II Август (1548-1572 гг.), объявил при вступлении на престол, что он будет охранять все гражданские права евреев. Этот король расширил самоуправление еврейских общин. Он предоставил раввинам и старостам право судить непослушных или преступных членов общин по моисеево-талмудическим законам и приговаривать виновных даже к строгим наказаниям. Так возникла организация еврейского общинного управления, которая объединяла членов каждой общины и тем усиливала единство всего народа. В царствование Сигизмунда II католическое духовенство вновь попыталось вызвать гонения на евреев. Пущена была молва, будто одна христианка из Сохачева продала церковное причастие евреям, которые кололи святой хлеб, пока из него не потекла кровь. Мнимые участники преступления были сожжены на костре; но король выразил свое негодование по поводу осуждения невинных людей по суеверному подозрению. Когда духовенство стало распускать слухи об убиении евреями христианских младенцев, в виде пасхальных жертв, король издал указ, коим запрещалось возбуждать подобные нелепые обвинения без предварительного подтверждения факта четырьмя свидетелями-христианами и тремя евреями (1566 г.). Преемник Сигизмунда II, Стефан Баторий, также объявил упомянутые обвинения "клеветой", придумываемою с целью преследовать и грабить евреев. Он ревностно охранял прежние гражданские права евреев и прибавил от себя несколько новых льгот (1580 г.).
В это время в Польше прочно утвердился и приобрел власть монашеский орден иезуитов, поставивший себе целью бороться всеми средствами против некатоликов, т. е. реформатов, православных и евреев. Иезуиты захватили в свои руки воспитание польского юношества; из их школ выходили люди, зараженные самыми дикими суевериями и ненавистью к иноверцам. Эти питомцы иезуитов впоследствии достигли власти и оказывали гибельное влияние на ход государственных дел. Короли Сигизмунд III и Владислав IV, царствовавшие в первой половине XVII века, уже не заступались за евреев так ревностно, как их предшественники. Городские управы (магистраты) и цехи стесняли евреев в правах торговли и ремесел, а католическое духовенство чаще возбуждало против них суеверные религиозные обвинения. Но тогда евреи были еще настолько сильны, что могли бороться со своими врагами. Эту силу давали им свободное самоуправление в общинах, внутреннее единство и богатая духовная жизнь.
49. Кагалы и Ваады. Школы. Евреи составляли в Польше особое сословие, управлявшееся во внутренней жизни своими выборными представителями, светскими и духовными. Делами еврейских общин заведовали кагалы, т. е. общинные советы. Такие советы находились во всех городах еврейской оседлости, за исключением маленьких местечек или деревень, еврейское население которых подчинялось ближайшему кагалу. Члены кагальных советов избирались ежегодно в дни Пасхи, посредством голосования и жребия. Они делились на группы, из которых каждая имела свои обязанности. Во главе кагала стояли 3 или 4 старшины (роши); за ними следовали почетные особы (тувы), судьи (даяны), попечители и старосты различных учреждений (габаи). Круг деятельности кагала был очень широк. Кагал взыскивал в своем округе и вносил в казну государственные подати, делал раскладки налогов, казенных и общественных, заведовал синагогами, кладбищами и всеми благотворительными учреждениями, выдавал купчие крепости на недвижимое имущество, заведовал делом обучения юношества, разбирал тяжбы между членами общины при помощи даянов и раввина.
Раввины судили по законам Библии и Талмуда, насколько эти законы были применимы к жизни. Но бывали случаи, когда местный раввинский суд колебался в применении тех или других законов, или когда тяжущиеся, недовольные решением этого суда, обращались к другому, высшему суду; бывали также случаи споров между одним кагалом и другим, иди между отдельным лицом и кагалом. Для таких случаев устраивались ежегодно съезды раввинов и старшин, игравшие роль высших судебных учреждений. Сначала такие съезды происходили во время больших ярмарок, где скоплялось много народу из разных мест. Главным сборным пунктом была Люблинская ярмарка. Здесь, еще при Сигизмунде I, собирались раввины ("докторы") и разрешали гражданские тяжбы "согласно своему закону". Позже ярмарочные съезды раввинов и кагальных старшин участились и привели к образованию ежегодно созываемого Сейма или Ваада, где участвовали представители от главных еврейских общин всей Польши. Он назывался "Сеймом четырех областей" ("Ваад арба арацот"), ибо в нем участвовали уполномоченные четырех частей государства: Великой Польши (главный город - Познань), Малой Польши (Краков), Подолии (Львов) и Волыни (Острог или Владимир). "Ваад" не только разрешал важнейшие судебные споры и разъяснял законы, но издавал также новые постановления относительно устройства общественного и духовного быта евреев в разных местах. Деятельность "Ваада четырех областей" особенно усилилась в XVII веке. Литва, стоявшая отдельно от "коронных" польских областей, имела свой особый "Ваад", в котором участвовали раввины и кагальные депутаты от пяти главных литовских общин: Бреста, Гродно, Пинска, Вильны и Слуцка.
Вожди народа заботились об укреплении его единства и сохранении его национальных особенностей. Обучение детей составляло постоянную заботу кагалов и ваадов. Раввин в каждой общине считался ближайшим опекуном учащегося юношества. Он часто занимал должность рош-иешивы, т. е. ректора высшей талмудической школы, в своем городе и вместе с тем имел надзор за низшими школами или "хедерами"; но в больших общинах, где раввин имел свои многочисленные духовные и судебные обязанности, должность рош-иешивы занимало особое лицо из среды прославившихся талмудистов.
Современный летописец дает следующую яркую картину школьной жизни в еврейских общинах Польши и Литвы, в первой половине XVII века. "Нет такой страны, - говорит он, - где святое учение было бы так распространено между нашими братьями, как в государстве польском". В каждой общине существовала иешива, глава которой получал щедрое содержание из общественных сумм, дабы он мог жить спокойно и предаваться учению. Общины содержали также на свой счет юношей ("бахурим"), обучавшихся в иешиве. К каждому юноше приставляли не меньше двух мальчиков ("неарим"), которых он должен был обучать, дабы упражняться в преподавании Талмуда и в научных прениях. Каждый юноша со своими двумя учениками кормился в доме одного из состоятельных обывателей и почитался в этой семье как родной сын... И не было почти ни одного еврейского дома, в котором сам хозяин, либо сын его, либо зять, либо, наконец, столующийся у него иешиботник не был бы ученым; часто же все они встречались в одном доме.
"Порядок учения в Польше был следующий. Было два учебных полугодия в иешивах: летнее и зимнее. В начале каждого полугодия в иешивах изучали с большим прилежанием Гемару (Вавилонский Талмуд), с комментариями Раши и тоссафистов. И собирались ежедневно мудрецы общины, молодые люди и вообще все, сколько-нибудь прикосновенные к науке, в здании иешивы, где на первом месте восседал начальник заведения (рош-иешива), а вокруг него располагались, стоя, множество ученых и учащихся. Рош-иешива читал лекцию по галахе с толкованиями и дополнениями. После лекции он устраивал цаучные прения (хилук): сопоставлялись разные противоречивые места из текста Талмуда или из комментариев; эти противоречия улаживались раэными другими ссылками, затем открывались противоречия в самих ссылках и разрешались новыми ссылками, и так далее, пока вопрос не был окончательно разъяснен".
"При начальнике иешивы состоял особый служитель, который ежедневно обходил первоначальные школы (хедеры) и наблюдал, чтоб дети в них усердно учились и не шатались без дела. Раз в неделю, по четвергам, ученики хедеров обязательно собирались в дом "школьного попечителя" ("габай"), который экзаменовал их в том, что они прошли за неделю, и если кто-нибудь ошибался в ответах, то служитель бил того крепко плетьми, по приказанию попечителя, а также подвергал его великому осрамлению перед прочими мальчиками, дабы он помнил и в следующую неделю учился бы лучше. По пятницам же, еженедельно, мальчиков экзаменовал сам рош-иешива. Оттого-то и был страх в детях, и учились они усердно... Люди ученые были в большом почете, и народ слушался их во всем; это поощряло многих домогаться ученых степеней, и таким образом земля была наполнена знанием".
50. Процветание раввинизма. Благодаря самоуправлению общин и размножению школ, талмудическая наука в Польшее достигла небывалого процветания. Прежде незаметная в еврейском духовном мире, Польша в XVI веке заняла здесь первое место. Первые крупные ученые прибыли в Польшу из соседней Богемии, где тогда процветал талмудический "пилпул", изобретенный Яковом Поляком (47). Ученик Поляка, Шалом Шахна (ум. в 1558 г.), учредил талмудическую иешиву в Люблине. Из этой иешивы вышли известнейшие польские раввины того времени. Один из них, краковский ученый Моисей Иссерлис (сокращенно Рамо, ум. в 1572 г.), жил в одно время с палестинским творцом "Шулхан-аруха", и много сделал для распространения этого свода законов в Польше. Иосиф Каро, как сефард, не поместил в своей книге особых обрядов и обычаев, употреблявшихся среди ашкеназов, т. е. немецких и польских евреев. Иссерлис же включил в текст "Шулхан-аруха" множество новых статей законов, выработанных на основании народных обычаев или религиозно-судебной практики ашкеназийских раввинов. Так как книга Каро носила название "Накрытый стол", то Иссерлис назвал свои дополнения к ней "Скатертью" ("Маппа"). В этом именно дополненном виде "Шулхан-арух" был введен в качестве свода законов среди польских, литовских и русских евреев. Иссерлис стоял во главе еврейской общины в древней польской столице Кракове; он был окружен многочисленными учениками, которые впоследствии стали великими раввинами. Кроме своих прибавлений к "Шулхан-аруху", он писал еще отдельные книги по части раввинского законоведения и богословия.
Современником и другом Иссерлиса был замечательный талмудист Соломон Лурия (Рашал, ум. в 1573 г.), занимавший пост раввина сначала в Остроге, а потом в Люблине. В отличие от своего краковского друга, он не придавал значения "Шулхан-аруху", который казался ему простой и легкой книгой для народа, недостойной внимания серьезного ученого. Лурия углублялся в исследование первоисточника всех законов - Талмуда; он составил глубокомысленный комментарий ко многим его трактатам под именем "Соломоново море" ("Ям шел Шеломо"). Он имел учеников и последователей и продолжал свое направление в раввинской литературе. К Лурии и Иссерлису обращались с вопросами по части раввинской науки и законоведения из всех областей Польши, а также из Италии, Германии и Турции. Собрания ответов и решений того и другого были опубликованы под названием "Шаалот у-тешувот" ("Вопросы и ответы"). По следам этих двух родоватальников польского раввинизма шли ученые следующих поколений. Одни писали комментарии к Талмуду (рабби Меир Люблинский, или Магарам, р. Самуил Эдельс из Острога или Магйршо); другие писали толкования и дополнения к прежним сводам законов (р. Мордохай Иофе из Познани, Иоиль Сиркис из Кракова, Давид Галеви из Львова и др.).
В XVII веке еврейская наука процветала в Польше, как некогда в Вавилонии во времена амораев. Множество ученых сочинений печаталось в еврейских типографиях Кракова и Люблина. Талмуд и раввинская наука безраздельно господствовали в Польше. Светские знания и философия были в загоне. Только каббала изучалась любителями мистики. Наиболее известен труд Натана Шапиро, краковского каббалиста, под заглавием "Разоблачение глубин" ("Мегале амукот", 1637 г.).
Вызванное Реформацией религиозное брожение породило в польском обществе несколько сект с антицерковными воззрениями. Наиболее приближалась к догматике иудаизма секта "унитариев", отрицавшая догмат Троицы и божественную природу Христа, но признававшая религиозно-нравственное учение Евангелия. Католическое духовенство презрительно называло таких вольнодумцев "иудействующими" или "полуевреями". Христианские богословы разных направлений часто вели устные диспуты с раввинами. Результатом этих диспутов явилась одна замечательная книга: "Укрепление веры" Исаака из Трок ("Хизук Эмуна", 1593 г.). В первой части этой книги еврейский ученый защищает иудаизм против нападок христианских богословов, а во второй - переходит в наступление и критикует учение церкви. Он открывает ряд противоречий в текстах Евангелий, указывает на резкие отступления Нового Завета от Ветхого и на отступления позднейшей церковной догматики от самого Нового Завета. Долгое время боялись печатать эту книгу, и она впервые появилась в свет только спустя сто лет в латинском переводе христианина, носящем устрашающее заглавие "Огненные стрелы сатаны" и напечатанном для обличения "еврейских заблуждений". Позже этим изданием воспользовались Вольтер и французские энциклопедисты XVIII века для нанесения ударов учению церкви.
51. Хмельницкий и казацкая резня. В середине XVII века произошла резкая перемена к худшему в ясизни польских евреев. Эта перемена была вызвана обострившейся борьбой народностей, религий и сословий в тогдашней Польше. Боролись между собой польская и русская народности, католичество и православие, дворянство и крестьянство. Польская шляхта угнетала в своих поместьях русских крестьян, а католическое духовенство подстрекало правителей к притеснению иноверцев и особенно православных. Этот гнет наиболее чувствовался в восточных областях Польши, носивших имя Украина. Здесь русские люди составляли главную часть населения; большинство их, крестьянское сословие, работало на польских пановпомещиков, а меньшинство образовало особое военное сословие - казачество, служившее во время войн польскому правительству. Кроме казаков, находившихся на королевской службе, были еще вольные казаки, жившие в степях за порогами Днепра и называвшиеся запорожцами. Православные казаки и крестьяне ненавидели поляков, как угнетателей русского народа; ненавидели они и евреев, как промышленников, занимавших среднее место между панами и крестьянами. Евреи часто держали в аренде шляхетские поместья и, таким образом, приобретали ту власть над крестьянами, которую имели паны. Сталкиваясь чаще с арендатором-евреем, чем с польским паном, русский крестьянин считал первого главным виновником своих бедствий и стремился отомстить ему. К этому озлоблению примешивалась религиозная ненависть темного русского населения к евреям. Долго накоплявшееся недовольство привело, наконец, к страшному восстанию казаков и русских крестьян в последний год царствования Владислава IV.
Во главе восставших украинцев стоял казацкий сотник из Чигирина Богдан Хмельницкий. Он собрал огромную толпу казаков и крестьян на Украине, заключил союз с запорожскими вольными казаками и крымскими татарами, - и со всей этой ордой двинулся разорять Польшу (начало 1648 г.). Высланное против мятежников польское войско потерпело поражение. В то же время умер король Владислав - и в Польше водворилась смута междуцарствия. Тогда мятеж охватил всю Украину и соседние области. Отряды казаков и русских крестьян под предводительством Хмельницкого и его сподвижников - буйных запорожцев рассыпались по всем городам и с остервенением истребляли поляков и евреев. "Убийства сопровождались варварскими истязаниями, - говорит русский историк, - сдирали с живых кожу, распиливали пополам, забивали до смерти палками, жарили на угольях, обливали кипятком; не было пощады и грудным младенцам. Самое ужасное остервенение выказывал народ к евреям: они осуждены были на конечное истребление, и всякая жалость к ним считалась изменой. Свитки Закона были извлекаемы из синагог: казаки плясали на них и пили водку, потом клали на них евреев и резали без милосердия; тысячи еврейских младенцев были бросаемы в колодцы и засыпаемы землей".
Особенно трагична была участь евреев, которые сбежались из сел и местечек в укрепленные города, в надежде укрыться от неприятеля. Узнав, что в городе Немирове, в Подолпи, укрепилось несколько тысяч евреев, Хмельницкий отправил туда казацкий отряд. Так как город трудно было взять приступом, то казаки прибегли к хитрости. Они подошли к Немирову с польскими знаменами и просили отворить им ворота. Евреи, думая, что это польское войско, идущее к ним на выручку, впустили их в город - и страшно поплатились (20 Сивана - июнь 1648 г.). Казаки, соединившись с местными русскими жителями, бросились на евреев и перерезали их. Немировский раввин и "рош-иешива", Иехиель-Михель, скрывался со своей матерью на кладбище; тут их настиг один из погромщиков, какой-то сапожник, и стал наносить удары дубиной раввину. Престарелая мать раввина умоляла убийцу умертвить ее вместо сына; но сапожник бесчеловечно убил раньше раввина, а потом старуху. Молодых евреек весьма часто оставляли в живых: казаки и мужики насильно крестили их и брали себе в жены. Одна красивая еврейская девушка, похищенная с этой целью казаком, уверила его, будто она умеет "заговаривать" пули, и просила выстрелить в нее, чтобы убедиться, что пуля от нее отскочит, не причинив ей вреда; глупый казак выстрелил - и девушка упала, сраженная насмерть, но довольная, что не досталась врагу. Другая еврейка, с которой казак готовился обвенчаться, бросилась с моста в воду в тот момент, когда ее вели через этот мост в церковь. Около 6000 евреев погибло в Немирове; спасшиеся от смерти бежали в укрепленный город Тульчин.
Здесь также разыгралась кровавая драма. К Тульчину подошел многочисленный отряд казаков и крестьян и осадил крепость, в которой находилось несколько сот поляков и около двух тысяч евреев. Поляки и евреи поклялись, что не изменят друг другу и будут вместе оборонять город до последнего издыхания. Евреи стреляли с крепостной стены в осаждавших и не допускали их близко к городу. После долгой и безуспешной осады, казаки задумали коварный план. Они послали сказать находившимся в крепости полякам: выдайте нам евреев; мы только их накажем, а вас не тронем. Польские паны, забыв о своей клятве, решили пожертвовать евреями ради собственного спасения и впустили неприятеля в город. Евреев сначала обезоружили и ограбили, а затем казаки предложили им на выбор - креститься или умереть. Никто не хотел изменить своей вере - полторы тысячи евреев были перебиты самыми бесчеловечными способами. Не спаслись, однако, и вероломные поляки. Покончив с евреями, казаки перебили всех католиков, в числе которых было много знатных панов.
Из Подолии шайки мятежников проникли в Волынь. Здесь резня продолжалась в течение всего лета и осени 1648 г. Польские войска, особенно под предводительством храброго Иеремии Вишневецкого, кое-где усмиряли казаков; но совершенно подавить восстание они были не в силах. Только после того, как в Варшаве был избран в польские короли Ян-Казимир, брат Владислава IV, начались мирные переговоры между правительством и казаками. В 1649 г. казаки успокоились, выговорив себе разные права и вольности в Украине; между прочим, было выговорено, что в казацкой Украине евреям запрещено проживать. Ян-Казимир разрешил всем евреям, принявшим под угрозой смерти православие, перейти в свою прежнюю веру. Насильно окрещенные еврейки убегали от навязанных им мужей-казаков и возвращались в свои семейства, "Ваад четырех областей", заседавший в Люблине зимой 1650 г., выработал целый ряд мер для восстановления порядка в семейной и общественной жизни евреев. День немировской резни (20 Сивана) был назначен днем ежегодного поста и молитвы в память мучеников.
52. Евреи во время московско-шведского нашествия. Поляки скоро нарушили свой договор с казаками и решили снова подчинить их себе. Тогда верховный вождь казаков (гетман) Богдан Хмельницкий предложил московскому царю Алексею Михайловичу присоединить казацкую Украину к своему государству. В 1654 г. жители казацкой части Украины, или Малороссии, перешли в подданство московского царя. Тотчас московские войска двинулись в соседние Белоруссию и Литву для войны с Польшей. Много пришлось выстрадать белорусским и литовским евреям во время этой войны, длившейся два года (1654-1655 гг.). Взятие польских городов соединенным московско-казацким войском сопровождалось избиением или изгнанием евреев. Когда город Могилев на Днепре сдался Алексею Михайловичу, последний велел выселить оттуда евреев, а дома их разделить между магистратом и русскими властями. Евреи, однако, не тотчас выселились из Могилева, надеясь на скорое возвращение края полякам; но они жестоко поплатились за это. В конце лета 1655 г. начальник русского гарнизона в Могилеве, полковник Поклонский, узнал о приближении к городу польских войск. Опасаясь соединения евреев с приближающимся неприятелем, Поклонский приказал евреям выйти за черту города, а когда они выбрались туда с женами, детьми и имуществом, русские солдаты бросились на них, перебили всех и ограбили. Сильно пострадали евреи и при взятии московскими войсками литовской столицы Вильны. Большая часть виленских евреев спаслась бегством, а прочие были перебиты или изгнаны, по приказанию русского царя.
Вскоре очередь дошла и до коренных областей Польши. Нашествие шведов чуть не довело Польшу до гибели (1655-1658 гг.). Страна превратилась в военный лагерь. Еврейские общины страдали то от московских солдат и казаков, то от шведов, то, наконец, от одичавших польских войск. К ужасам войны прибавилась губительная сила чумы. Евреи Краковской, Познанской, Калишской и Люблинской областей гибли массами и от вражеского меча, и от чумы. Только с 1658 г. военные смуты начали утихать, - и Польша на время восстановила свой нарушенный государственный порядок.
Страшны были потери, понесенные польским еврейством в это роковое десятилетие (1648-1658 гг.). По словам летописцев, число погибших за это время евреев превышало полмиллиона. Около семисот еврейских общин подверглось разгрому. В русской Украине [К России отошла только часть Украины на левом берегу Днепра (Полтавщина, Черниговщина, часть Киевщины); правобережная же Украина (Волынь, другая часть Киевщины и Подолия) осталась за Польшей.] вовсе исчезли еврейские общины, а в польской уцелела одна десятая часть еврейского населения; остальные или погибли от казацкой руки, или попали в плен к татарам, или же бежали в Турцию и в государства Западной Европы. Во всех странах Европы и Азии можно было встретить тогда еврейских беглецов из Польши; везде рассказывали они о бедствиях своих земляков, о мученичестве сотен еврейских общин, приводя в содрогание своих слушателей. - Отголоски пережитых потрясений слышатся в современных летописях и скорбных синагогальных молитвах. Один из очевидцев украинской резни, Натан Гановер из Заслава, описал ее в прекрасной исторической хронике ("Иевейн Мецула", 1653 г.). Раввины рассылали повсюду, для чтения в синагогах, молитвы в память новых мучеников веры. В надрывающих душу молитвах изливал свое горе измученный народ.
53. Время упадка Польши. После казацких войн польское государство стало постепенно клониться к упадку. Оно только на короткое время усилилось при короле-герое Яне Собесском (1674-1696 гг.), который благоволил к евреям. В XVIII веке, при короляхсаксонцах - Августе II и III, Польша снова крайне ослабела вследствие дурного управления и неудачных войн. Отношение к евреям все более ухудшалось. Правительство думало только о том, чтобы взимать с них побольше податей; шляхта на сеймах ограничивала гражданские права евреев; городские магистраты и цехи крайне стесняли их в торговле и ремеслах; иезуиты внушали в своих школах польскому юношеству презрение к инородцам и иноверцам. Очень часто буйные польские школьники целыми толпами нападали на улицах на беззащитных евреев и били их, а иногда врывались даже в еврейские кварталы и учиняли там погромы (в Познани, Львове, Вильне и др.). Чтобы предохранить себя от "школьных набегов", еврейские общины больших городов платили ежегодную дань начальникам местных католических школ, которые за это удерживали своих учеников от буйства.
Повсюду унижаемый еврей имел защиту только в своей общине, в кагале. Усилению кагала содействовало само польское правительство. Оно имело дело не с отдельным евреем, а только с кагалом, который собирал и отдавал в казну подати со всех членов общины. За проступок отдельного еврея отвечал перед правительством его кагал. Неся такую ответственность, кагалы присвоили себе и большую власть над членами своих общин. Кагальное управление приносило пользу тем, что объединяло евреев и отстаивало их интересы. Но вместе с тем кагалы нередко злоупотребляли своей властью: раскладывали подати несправедливо, обижали бедных в угоду богатым и подавляли свободу отдельной личности.
Перенесенные польскими евреями бедствия наложили свою печать и на их духовную жизнь. На Украине, в Подолии и Волыни, наиболее пострадавших от казацкого разгрома, умственный уровень еврейской массы все более понижается. Талмудическая наука, прежде распростран"нная во всех слоях народа, делается достоянием тесного круга книжников, а бедная масса коснеет в невежестве и суеверии. Более широкую власть над умами раввинская наука сохранила еще в Литве и коренных областях Польши; но и здесь заметно оскудение умственной деятельности. Из однообразной раввинской литературы того времени составляет отрадное исключение только историческая книга минского раввина Иехиеля Гальперина "Седер гадорот" ("Порядок поколений", 1700 г.). В этом сочинении, состоящем из трех частей, изложены события еврейской истории от библейских времен до 1696 г. (1-я часть), перечислены в алфавитном порядке имена всех таннаев и амораев с указанием принадлежащих каждому из них мнений или изречений в Талмуде (2-я часть) и, наконец, помещен перечень писателей и книг послеталмудического периода.
По мере ослабления раввинской науки, усиливалась "тайная наука" - каббала. Учение палестинских каббалистов Ари и Виталя находило себе массу последователей в Польше. Умножалось число "нравоучительных книг", где говорилось о загробной жизни, об аде и рае, об ангелах и демонах. Появились "баалшемы", или чудотворцы-знахари, лечившие от телесных и душевных болезней заклинаниями и талисманами. Один писатель того времени говорит: "Нет страны, где евреи занимались бы так много каббалистическими бреднями, чертовщиной, талисманами, заклинаниями духов, как в Польше".
54. Саббатианцы и франкисты. Вызванное Саббатаем Цеви мессианское движение последовало за ужасами казацкой резни в Польше. Измученные польские евреи с жадностью ловили шедшие из Турции слухи о подвигах мнимого мессии. Во многих местах они готовились даже к скорому исходу в Обетованную землю. После отречения лжемессии раввины и благочестивые люди с ужасом отшатнулись от него. Но в народе не улеглось еще мессианское движение. В Галиции и Подолии существовали кружки "тайных саббатианцев", которые назывались "шабси-цвинниками" или сокращенно - "шебсами". Эти сектанты пренебрегали многими обрядами религии и превратили в праздник пост 9-го Ава (день рождения лжемессии); одни предавались постоянно покаянию и посту, а другие - веселью и распутству. Встревоженные этой опасной ересью, раввины прибегли к решительным мерам. Летом 1722 года съезд раввинов во Львове наложил строгий "херем" на всех тайных саббатианцев, которые к известному сроку не отрекутся от своих заблуждений. Эта мера отчасти подействовала: часть сектантов созналась публично в своих грехах и приняла на себя покаяние. Но большинство "шебсов" продолжало упорствовать в своей ереси, и в 1725 г. раввинам вновь пришлось выступить против них с "херемом".
Среди этих тайных саббатианцев вырос и получил свое воспитание основатель новой секты, Яков Франк. Он родился в 1726 г., в Подолии. Отец его, Лейб, был исключен из еврейской общины за принадлежность к "шебсам" и переселился в соседнюю Валахию, которая тогда принадлежала Турции. Здесь Яков сначала служил приказчиком, а затем стал развозить товары по городам и деревням. Иногда ему приходилось ездить с товарами по турецким городам и жить в Салониках, центре саббатианцев. Он сблизился с вождями этой секты и усвоил все ее дурные стороны. Тогда Якову Франку пришла в голову мысль - возвратиться в Польшу и разыграть среди тамошних тайных саббатианцев роль пророка. Не столько религиозное увлечение, сколько честолюбие и жажда приключений толкали его на этот путь. В 1755 г. Франк появился в Подолии, соединился с главарями тамошних "шебсов" и стал вещать им те откровения, в которые его посвятили салоникские преемники лжемессии. Сектанты устраивали тайные сходки, где совершали какие-то странные обряды. Однажды, во время ярмарки в местечке Ланцкороне, Франк и толпа его приверженцев, мужчин и женщин, собрались в гостинице для совершения своих религиозных обрядов. Они распевали там свои гимны, возбуждали в себе религиозный дух посредством веселья и пляски, причем мужчины плясали с женщинами. Находившиеся на ярмарке правоверные евреи были возмущены неприличным поведением сектантов. Они донесли местным польским властям, что какой-то турецкий подданный волнует народ и распространяет новую веру. Веселая компания была арестована. Самого Франка, как иностранца, выслали в Турцию; приверженцы же его были отданы в распоряжение раввинов и кагальных властей. Собор раввинов в Бродах провозгласил строгий "херем" над всеми приверженцами Франка, запретил всякое общение с ними и вменил в обязанность всякому еврею разыскивать и преследовать этих "вредных сектантов".
Тогда гонимые подольские сектанты решились на отчаянный шаг. Представители их явились в Каменец-Подольск, к католическому епископу Дембовскому, и объявили ему, что их секта отвергает Талмуд, признает только "Зогар", как священную книгу каббалы, и верует, подобно христианам, что Бог един в трех лицах и что мессия-искупитель есть одно из этих лиц. Это заявление подало епископу Дембовскому надежду обратить сектантов в христианство. Он взял "контра-талмудистов" (как называли себя тогда франкисты) под свою защиту и вызвал раввинов на публичный диспут с ними. Некоторые подольские раввины явились в Каменец, и здесь состоялся религиозный диспут между ними и вождями секты, в присутствии Дембовского и других католических священников (1757 г.). Раввины опровергали доводы своих противников и уличали их во лжи; но епископ решил, что правы контраталмудисты. Он приказал раввинам уплатить в пользу сектантов денежный штраф; кроме того, он велел отобрать у подольских евреев все книги Талмуда и сжечь их. Приказание было исполнено. Тысячи экземпляров Талмуда отбирались у владельцев, свозились в Каменец и там сжигались на площади. Сектанты отомстили своим гонителям и торжествовали. Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы епископ Дембовский вдруг не умер. Сектанты лишились своей опоры, а кагальные власти снова воздвигли на них гонения.
В это время возвратился из Турции Яков Франк. Видя тяжелое положение своих приверженцев, которые от еврейства отстали, а к христианству не пристали, он посоветовал им принять для виду крещение. Подобно тому, говорил он, как Саббатай Цеви и его близкие приняли наружно ислам, так и его польским последователям суждено принять христианство; но в душе они должны считать "спасителем", или "мессией" не Христа, а Саббатая или его наместника, Франка. В 1759 г. франкисты заявили католическому духовенству о своем желании присоединиться к церкви. Их приняли с распростертыми объятиями. Крещение сектантов совершалось торжественно в церквах Львова, причем восприемниками новообращенных были представители польской знати. Новые христиане принимали и звания своих крестных отцов - и таким образом вступали в среду польского дворянства. Сам Франк принял крещение в Варшаве, где его крестным отцом был король Август III; при этом присутствовали министры, придворные и аристократия столицы. В крещении Франку дано было имя Иосиф.
Но недолго могли франкисты притворяться истинными католиками. Польское духовенство заметило, что они тайно еще придерживаются своих верований и обычаев, а вскоре все обнаружилось путем доносов. Духовенство узнало, что франкисты притворно приняли христианство для улучшения своего положения, и что они на самом деле считают Франка своим "святым паном", преемником Саббатая Цеви. Тогда, по распоряжению высшей духовной власти. Франк был арестован и предан церковному суду. Суд постановил: заключить Франка в Ченстоховскую крепость и содержать при тамошнем монастыре, дабы лишить его возможности сообщаться со своими приверженцами. Двенадцать лет (1760-1772 гг.) пробыл Франк в крепости, но цель католического духовенства не была достигнута. Франкисты продолжали поддерживать сношения со своим "святым паном"; иные сами проникали в Ченстохов или жили в окрестностях города, образуя замкнутую тайную секту. Они видели в судьбе Франка повторение судьбы "страждущего мессии" Саббатая, который тоже некогда содержался в заключении в Абидосе. Франк воодушевлял своих последователей речами и посланиями; он говорил, что спастись можно только через "религию Эдома", под которою подразумевалась какая-то странная смесь христианских и саббатианских идей.
Только после Первого раздела Польши и взятия Ченстохова русскими войсками Франк был освобожден из заключения (1772 г.). В сопровождении многих своих приверженцев, он выехал из Польши и поселился в Моравии. Здесь, и затем в Австрии, он разыгрывал роль распространителя христианства среди евреев и даже приобрел расположение Венского двора; но вскоузнали о его прошлом - и он был вынужден покинуть Австрию. Поселившись в Германии, в Оффенбахе, Франк присвоил себе титул "барона Оффенбахского"! Здесь он, вместе со своей дочерью Евой, или "святой панной", стоял во главе тайного кружка сектантов и жил в роскоши, получая деньги от своих польских и моравских приверженцев. После смерти Франка (1791 г.) секта стала распадаться. Оставшиеся в Польше франкисты постепенно сливались с католическим населением и, наконец, совершенно затерялись в польском обществе.

Глава 10
Переходное время (1750-1795 гг.)

55. Моисей Мевдельсон. Вторая половина XVIII века была для евреев временем перехода от старой жизни к новой. В образованном обществе Западной Европы началось тогда просветительное движение, направленное к освобождению человеческого ума от привитых ему средневековых предрассудков. Во Франции появился ряд писателей, требовавших свободы мысли и совести для всех, т. е. свободы высказывать и исповедовать свои убеждения, хотя бы они противоречили общепринятым воззрениям (Вольтер, Дидро, Руссо, энциклопедисты). В Германии многие увлекались французским свободомыслием. В числе любителей просвещения был и прусский король Фридрих II, который говорил, что он позволяет всякому из своих подданных спасать свою душу по собственным религиозным убеждениям. На самом деле, однако, Фридрих не хотел облегчить тяжелое положение тысяч своих подданных, исповедовавших иудейскую религию. Он не давал им никаких гражданских прав, а только позволял состоятельным купцам-евреям жить в Пруссии, при условии уплаты больших налогов. В прусской столице Берлине находилась тогда небольшая еврейская община. Бедные евреи из других мест не допускались в этот город, но они проникали туда тайно. Таким способом пробрался однажды в Берлин бедный еврейский юноша из городка Дессау, который вскоре сделался украшением своего народа и всей Германии. То был Мендельсон.
Моисей Мендельсон родился в 1729 г., в Дессау, в семье бедного переписчика синагогальных свитков Библии, Менделя. Под руководством отца изучил он древнееврейский язык и Библию, а наставником его в Талмуде был местный раввин Давид Френкель. Юноша отдавался учению с необыкновенным жаром, - и когда учитель его, Френкель, был приглашен на место раввина в Берлин, 14-летний Моисей последовал за ним. В Берлине юноша жил в чердачной комнатке и терпел сильную нужду, но продолжал заниматься наукой с прежним усердием. Чтение философских книг Маймонида пробудило в нем дух свободного исследования. Скудное литанией напряженные умственные занятия крайне ослабили организм Мендельсона; от сидячей жизни он искривил себе спину и сделался горбатым. Но нечувствительный к физическим лишениям, он обнаружил чрезвычайную чуткость ко всему, что происходило в области духа. Ему захотелось обогатить свой ум и теми научно-философскими знаниями, которые для еврейского юноши считались тогда лишними и даже опасными. Он изучил математику, латинский и новые языки и увлекся чтением произведений французской и немецкой литератур. Вскоре Мендельсон занял в доме одного еврейского фабриканта в Берлине место домашнего учителя, а потом - место управляющего в его конторе; отныне материально обеспеченный, он все свои досуги посвящал умственной работе.
Решительный переворот в жизни Мендельсона произвело его знакомство с великим немецким писателем Лессингом (1754 г.). Лессинг, который еще в одной из своих юношеских драм ("Евреи") заклеймил предрассудки своих соплеменников против евреев, нашел в Мендельсоне благороднейшего представителя еврейской нации. Между молодыми людьми завязалась тесная дружба, основанная на одинаковых умственных и нравственных стремлениях. Эта дружба благотворно влияла на развитие обоих мыслителей. Лессинг ввел Мендельсона в круг своих образованных христианских друзей и положил начало его литературной известности. Когда Мендельсон вручил ему однажды для просмотра свою рукопись, под заглавием "Философские беседы", Лессинг без ведома автора напечатал ее (1755 г.). Книга понравилась публике, ибо отличалась ясным изложением и изящным немецким слогом. Известность Мендельсона особенно возросла, когда появилась его книга "Федон", где в форме беседы между мудрецом Сократом и его учеником Федоном доказывалась истина бессмертия души. Эта книга с увлечением читалась во всех кругах образованного общества; автора превозносили и ставили рядом с лучшими писателями Германии. Выдающиеся писатели искали знакомства Мендельсона. Дом его сделался сборным пунктом для образованнейших людей Берлина; там велись оживленные беседы о высших философских и нравственных вопросах, волновавших тогдашнее поколение. Мендельсона называли "еврейским Сократом".
Занимая высокое положение в немецком обществе, Мендельсон, однако, не забывал об интересах своего народа. Если первые годы литературной деятельности Мендельсона были посвящены общефилософским трудам, то вся позднейшая его деятельность была посвящена укреплению и обновлению еврейства. Следующий случай заставил Мендельсона выступить борцом за иудаизм. В числе его знакомых был известный пастор Лафатер, которому очень хотелось обратить еврейского философа в христианство. Издав книгу "О доказательствах истинности христианства", Лафатер посвятил ее Мендельсону и в печатном посвящении предложил ему - либо опровергнуть доказательства книги, либо принять христианство. Этот вызов возмутил Мендельсона. Он напечатал "Послание к Лафатеру", в котором с гордостью заявил, что всегда был и будет верен иудейской религии, в разумности и божественности которой глубоко убежден, и что бесчестно поступает тот, кто изменяет своей вере или подстрекает к тому другого.
Главная задача Мендельсона заключалась не в защите евреев перед внешним миром, а в обновлении их внутреннего быта и в приобщении их к европейскому прогрессу. Подобно Маймониду, он хотел расширить умственный кругозор своих соплеменников и примирить еврейские религиозные воззрения с истинами философии. Он видел, что талмудическое воспитание отдалило евреев от главного корня их учения - от Библии, а превратные толкования раввинов затемнили смысл этой вечной книги. Поэтому он, подобно Лютеру, решил начать преобразование народа с перевода Библии. Он перевел на немецкий язык Пятикнижие, или Тору, строго сообразуясь с духом подлинника, а затем лично и при помощи сотрудников составах на еврейском языке образцовый комментарий к Пятикнижию (Биур), основанный на грамматическом и логическом смысле библейских выражений, без примеси искусственных толкований. Изданная в 1783 году Тора Мендельсона возбудила восторг среди любителей просвещения и негодование среди отсталых раввинов, которые увидели в ней опасную ересь. Немецкие раввины выступили с резкими посланиями против "берлинеров", т. е. Мендельсона и его друзей, объявили новое издание Библии безбожным предприятием и велели уничтожать эти книга. В некоторых городах фанатики действительно сжигали экземпляры берлинской Библии. Но эти преследования содействовали только успеху книги. Для многих еврейских юношей берлинская Библия стала источником просвещения; ее изучали тайно, по ней знакомились с правилами библейской речи, с библейской поэзией и историей; по мендельсоновскому переводу любознательные знакомились с немецким языком, который давал им ключ к немецкой литературе и вводил их в область свободной науки и философии. За изданием Пятикнижия последовало издание Псалмов и других библейских книг в том же духе; все предприятие было закончено уже учениками Мендельсона.
В одном из последних своих сочинений, написанном по-немецки ("Иерусалим"), Мендельсон доказывал, что иудаизм требует от своих последователей не веры, а только разумного познания в связи с исполнением исторических и нравственных законов. Великий немецкий философ Кант приветствовал появление "Иерусалима", как начало общей реформы религии. Лессинг в герое своей знаменитой драмы "Натан Мудрый" изобразил благородную личность своего друга Мендельсона. После недолгой, но плодотворной жизни, Мендельсон умер, горячо оплакиваемый множеством друзей и почитателей (1786 г.).
56. Школа Мендельсона. Борьба за просвещение. Мендельсон принадлежал к разряду писателей-мудрецов, которые влияют на свое поколение не столько своими книгами, сколько обаянием своей нравственной личности. Деятельность Мендельсона как главы кружка была еще важнее его литературной деятельности. Он умел вдохновлять своих друзей и учеников и побуждать их к общеполезной деятельности. "Мендельсоновский кружок" ставил себе две главные задачи: преобразование еврейского школьного воспитания и возрождение еврейской литературы. Осуществлению обеих этих задач было положено основание еще при жизни Мендельсона. По плану его друга и сотрудника Давида Фридлендера была основана в Берлине, в 1778 году, первая "еврейская свободная школа", в которой преподавались на немецком языке общеобразовательные предметы, грамматика древнееврейского языка и Библия. Новая школа призвана была исправить недостатки старого хедера с его исключительно талмудическим воспитанием.
Рядом с перевоспитанием юношества посредством школы, шло перевоспитание взрослого поколения через литературу. Нужно было вытеснить неправильный раввинский язык, употреблявшийся в научных книгах, и возродить чистую библейскую речь. Ученики Мендельсона образовали в 1783 г., в Берлине, "Союз любителей древнееврейского языка" и основали свой журнал под названием "Собиратель" ("Меассеф"), который издавался периодическими выпусками. В нем помещались лирические и нравоучительные стихотворения на библейском языке, статьи научного содержания, исследования по еврейской грамматике и библейской письменности, переводы образцов французской К немецкой словесности. Вообще, сборник по содержанию напоминал отчасти нынешние журналы для юношества, но именно благодаря этому он имел успех в тогдашней публике. Сотрудниками журнала были друзья и ученики Мендельсона - Эйхель, Вайзель, Фридлендер и другие.
Одним из лучших сотрудников Мендельсона был плодовитый писатель Нафтали-Герц Вайзель (Воссели) из Гамбурга (1726-1805 гг.). Вайзель принимал самое деятельное участие в составлении мендельсоновского библейского комментария "Биура". Еще раньше он обратил на себя внимание своим замечательным исследованием о библейском языковедении ("Галеванон" или "Ган-паул"). За этим трудом последовали другие и ряд статей и стихотворений в "Собирателе". Вайзель писал все свои сочинения на обновленном древнееврейском языке, в отличие от Мендельсона, писавшего большей частью по-немецки. Обширная поэма Вайзеля "Моисеяда" ("Шире тиферет") воспевает подвиги Моисея и исход израильтян из Египта в сильных библейских стихах, каких давно уже не создавала еврейская поэзия. Но больше всего прославился Вайзель свой борьбой против отсталых раввинов, поднявших гонение на новое просвещение в Австрии.
В Австрии царствовал тогда просвещенный император Иосиф II (1780-1790 гг.). Заботясь оо улучшении быта евреев в своем государстве, Иосиф издал указ об учреждении еврейских начальных школ для изучения общих наук и немецкого языка. Этот указ вызвал тревогу среди евреев Австрии, Богемии и польской Галиции, присоединенной тогда к австрийской империи. Набожная еврейская масса и ее духовные пастыри опасались, что новые школы будут отвлекать народ от изучения закона веры И Талмуда. Иначе смотрели на дело "любители просвещения" из последователей Мендельсона. Указ Иосифа II они приветствовали как начало светлой поры в жизни евреев. Вайзель написал хвалебную оду в честь "императора-освободителя". Узнав, что раввины недовольны реформами Иосифа II, Вайзель обратился к австрийским еврейским общинам с посланием, напечатанным в Берлине, в 1782 г., под заглавием "Слова мира и правды" ("Дибре шалом ве-эмет"). В этом послании он горячо увещевал своих соплеменников приветствовать благодетельные указы Иосифа II и доказывал, что даже с религиозной точки зрения общее образование и знание государственного языка обязательны для еврея, ибо без познаний по естественным наукам, истории и географии нельзя уразуметь ни содержания Талмуда, ни вообще духа иудаизма. Послание Вайзеля встретило сочувствие только в Триестской общине, состоявшей преимущественно из итальянских евреев; в остальных же местах оно возбудило бурю негодования среди ревнителей старины. Главный пражский раввин Иехезкель Ландау произносил в синагогах громовые проповеди против вольнодумцев. Друзьям просвещения была объявлена война; их предавали проклятию в синагогах, а в Лиссе послание Вайзеля было публично предано сожжению. Тогда Вайзель обнародовал второе послание, в котором он, защищаясь от обвинения в ереси, снова доказывал совместимость общего образования с еврейским правоверием. После этого нападки на Вайзеля прекратились; но война между друзьями и врагами нового просвещения продолжалась еще много лет.
57. Гайдамачина и разделы Польши. В то время, как в Западной Европе занималась заря новой жизни, в Польше господствовала старая безурядица, приведшая эту страну к гибели. При последнем короле Станиславе-Августе (1764 г.) Польша впала в зависимость от сильных соседей, особенно от России. Внутри страны беспорядок усиливался, борьба различных сословий и вероисповеданий обострялась, права евреев и "диссидентов" (некатоликов-христиан) ограничивались. Положение евреев было особенно тяжело в Подолии, на Волыни и той части Украины, которая оставалась за Польшей. Здесь евреи снова очутились меж двух огней: между самовластными польскими панами и порабощенными православными крестьянами. В первой половине XVIII века, среди этих крестьян начались волнения, напоминавшие времена Хмельницкого. Беглые крестьяне соединялись с казаками из русской части Украины и с "запорожцами" и составляли вольные дружины гайдамаков (удалых, ловких в набегах). Гайдамаки совершали разбойничьи набеги то на панские усадьбы, то на еврейские местечки. Сначала эти набеги были случайны и редки, но потом они участились и приняли характер грозного народного движения. Буря народного восстания разыгралась в 1768 г.
В то время шел спор между Польшей и Россией изза православного населения Польши, для которого Россия требовала равноправия.- Католическое духовенство всеми силами боролось против равноправия некатоликов, а православное духовенство подстрекало русских украинцев к бунту. В народе ходил по рукам подложный указ русской императрицы Екатерины II, в котором повелевалось "истреблять ляхов и жидов" на Украине. Во главе нового гайдамацкого движения стал запорожский казак Железняк. Мятежные шайки Железняка свирепствовали в пределах нынешней Киевской губернии, убивая панов и евреев, разоряя местечки и помещичьи усадьбы. Гайдамаки часто вешали на одном дереве вместе поляка, еврея и убитую собаку, и делали на дереве надпись: "лях, жид да собака - все вера однака". Разгромив евреев в нескольких местечках, Железняк со своими шайками пошел к укрепленному городу Умани, куда при первых слухах о восстании сбежалось свыше десяти тысяч поляков и евреев. Узнав о приближении гайдамаков, польский губернатор Умани выслал против них свою казачью команду под начальством сотника Гонты. Но Гонта, который сам был православный и казак, изменил полякам и соединился с Железняком. 18 июня 1768 г. оба вождя гайдамаков подойди к Умани. Сначала город защищался Поляки и евреи дружно работали на городской стене, стреляя в осаждавших из пушек и ружей; но отстоять город не удалось. Когда гайдамаки ворвались в город, они прежде всего бросились на евреев, метавшихся в ужасе по улицам: их зверски убивали, топтали копытами лошадей, сбрасывали с крыш высоких зданий; детей поднимали на концы пик, женщин мучили. Масса евреев, числом до трех тысяч человек, заперлась в большой синагоге. Гайдамаки приставили к дверям синагоги пушку, двери были взорваны, разбойники проникли в синагогу и превратили ее в бойню. Покончив с евреями, гайдамаки принялись за поляков; многих они перерезали в костеле; губернатор и все прочие паны были убиты. Улицы города были усеяны трупами или изувеченными, недобитыми людьми. Около двадцати тысяч поляков и евреев погибло во время этой "уманской резни". В то же время мелкие гайдамацкие дружины и взбунтовавшиеся крестьяне истребляли шляхту и евреев в других местах Киевщины и Подолии, как, например, в Фастове, Животове, Тульчине. Там, где некогда свирепствовала рать Хмельницкого, снова лилась еврейская кровь и слышались вопли мучеников... Но на этот раз резня продолжалась недолго. И польские, и русские войска энергично взялись за подавление гайдамацкого бунта. Уже вскоре после уманской резни Железняк и Гонта были схвачены русскими войсками. Гонта со своей дружиной был выдан польскому правительству и подвергся страшной казни: с него содрали полосами кожу, а затем четвертовали.
Вскоре Польша распалась и была постепенно разделена между соседними государствами. Начиная с 1772 г., Россия, Австрия и Пруссия делили между собой польские земли три раза. Последний раздел совершился в 1795 году. России достались Белоруссия, Литва, Волынь и Подолия, а позже и внутренние области Польши ("Привислянский край"); Австрия получила Галицию, или Червонную Русь, а Пруссия - Померанию и Познанскую область. В течение двух десятилетий многочисленные польские евреи превратились в русских, австрийских и прусских подданных. Наибольшая часть этой еврейской массы перешла в подданство России.
58. Евреи в Петровской Руси. Цари старой Московской Руси упорно не пускали евреев в свои земли. Русские люди того времени не любили иноземцев или "басурманов", а евреев тем больше, как нехристиан, которые некогда принесли в их страну "ересь иудействующих". Еврейские купцы из Польши и Литвы приезжали в Россию только временно по торговым делам, но постоянного жительства там не имели. Когда русский царь Иван Грозный отнял у поляков город Полоцк, он повелел окрестить всех местных евреев, а нежелающих креститься - топить в Двине (1563 г.). Царь Алексей Михайлович изгонял евреев даже из временно занятых им литовских и белорусских городов (52). В присоединенных тогда к Руси областях Малороссии евреи тоже не имели постоянной оседлости. Только при Петре Великом и его преемниках евреи начали проникать массами в пограничные с Польшей русские владения, особенно в Малороссию. Пока жил. Петр, их не трогали; но после смерти его, при Екатерине I, издан был указ о высылке за границу (то есть в Польшу) всех проживающих в Малороссии евреев (1727 г.). Несмотря на эти запрещения, еврейские купцы все-таки приезжали в Россию по своим торговым делам. В 1743 г. сенат в Петербурге просил императрицу Елизавету Петровну допустить евреев для торговли в Малороссию, доказывая, что еврейские купцы приносят большую пользу краю. Но императрица написала на прошении сената следующий ответ: "От врагов Христовых не желаю интересной прибыли". Только в царствование Екатерины II (1762-1796 гг.) огромная масса польских евреев сразу очутилась под властью России, вследствие раздела Польши и присоединения многих ее областей к Русской империи.
Отношения императрицы Екатерины II к вступившим в русское подданство евреям отличались непостоянством. Считая евреев полезными для промышленности, Екатерина разрешила им селиться в Новороссийском крае, который тогда только что был завоеван и нуждался в жителях. В коренных же великорусских областях они, как прежде, не имели права жить. Во время присоединения к России различных частей Польши русское правительство обещало евреям сохранять прежние их права и льготы в присоединенных областях. Однако на деле положение евреев ухудшалось. Их торговые права в городах и деревнях ограничивались, а подати с них увеличивались. В 1794 г. поведено было взимать с евреев, записавшихся в мещанство и купечество, вдвое больше податей, чем с мещан и купцов христианских исповеданий. Увольнение от двойных податей последовало только по отношению к евреям-караимам (1795 г.), которым русское законодательство стало покровительствовать, в отличие от евреев-раввинистов. Притеснения за принадлежность к еврейской нации и религии сохранили свою силу во всем, строе законодательства. Евреи не считались настоящими гражданами страны и не пользовались всеми гражданскими правами. Такое положение продолжалось в России и в новейшее время.
59. Израиль Бешт и хасидазм. Во время перехода польских евреев в русское подданство происходило среди них великое религиозное движение, отличавшееся и от старого раввинизма, и от нового берлинского просвещения. Раввинизм, требовавший от еврея талмудической учености и строгого исполнения внешних обрядов, все менее удовлетворял народную массу. Книжная ученость была недоступна огромной части народа, изнемогавшей в поисках куска хлеба, а машинальное исполнение многочисленных обрядов не могло удовлетворять людей с глубоким религиозным чувством. Такое недовольство толкало многих в прежнее время в ряды саббатианцев и франкистов; но когда эти секты удалились от иудейства, появилось новое учение, более глубокое и приспособленное к назревшей религиозной потребности. То было "учение благочестия", или хасидизм, и творцом его был скромный подольский еврей Израиль Бешт.
Израиль Бешт родился в Подолии, около 1700 года, в бедной семье. Рано осиротев, он поступил на попечение благотворителей своего городка, которые отдали его в школу (хедер) для изучения Талмуда. Но сухая хедерная наука не привлекала мальчика, отличавшегося мечтательными наклонностями. Израиль часто убегал из школы, и не раз его находили в ближайшем лесу одиноким, погруженным в свои думы. На 13-м году жизни Израиль сделался "бегельфером", то есть хедерным надзирателем, а потом занял должность сторожа синагоги. Здесь он вел себя странно: днем спал или притворялся спящим, а по ночам, когда синагога пустела, он горячо молился и читал книги. Он углубился в таинства каббалы, читал "рукописи Ари" и знакомился с искусством "творить чудеса" через каббалистические заклинания. После женитьбы Израиль жил в деревне, среди Карпатских гор, а потом - в галицийском городке Тлусте. Здесь, по преданиям хасидов, готовился он к своей будущей деятельности. Только на 36-м году жизни он стал открыто действовать в качестве "чудотворца", или баалшема. В то время было много таких "баалшемов", или знахарей-каббалистов, которые лечили от разных болезней посредством заклинаний, нашептываний, амулетов (камеи) и целительных трав. Израиль Баалшем тоже употреблял эти средства, но вместе с тем он лечил и посредством молитвы, причем молился горячо, с выкрикиваниями и странными телодвижениями. Когда к нему обращались с просьбой предсказывать будущее, он раскрывал наугад книгу "Зогар" и по ней делал предсказания. Вскоре он прославился в народе как святой человек, и его называли "добрым баалшемом" (Баалшем-тов, откуда и произошло его сокращенное имя Бешт).
Прославившись как чудотворец, Бешт начал действовать в качестве вероучителя. Странствуя по Подолии и Волыни, он одновременно лечил и учил. Потом он поселился в подольском городке Меджибоже, и сюда приходил к нему народ, чтобы слушать его мудрые беседы. Бешт учил, что истинное спасение - не в талмудической учености, а в сердечной привязанности к Богу, в простой нерассуждающей вере и горячей молитве. "Общение с Богом" есть главная цель религии. Молитва есть важнейшее средство единения человека с Божеством. Для этого молитва должна быть восторженная, горячая, а душа молящегося должна как бы отделиться от своей телесной оболочки. Для достижения такого возбужденного состояния можно прибегать к искусственным приемам: к сильным телодвижениям, крикам, покачиваниям. В противовес главной заповеди арианской каббалы, Бешт учил, что усиленный пост, умерщвление плоти и вообще отшельничество - вредны и греховны, ибо Бог любит в челове"е бодрое и радостное настроение. В религии важнее всего чувство, а не внешний обряд; излишняя мелочность обрядов вредна. Благочестивец, или хасид, должен служить Богу не только соблюдением установленных обрядов, но и во всех своих житейских делах и даже помыслах. Посредством постоянного духовного общения с Богом можно достигнуть способности ясновидения, пророчества и чудодейства. Праведник, или цадик, - это такой человек, который вследствие святости своей жизни имеет наибольшее общение с Богом и особенно близок к Нему. Роль цадика - посредничество между Богом и обыкновенными людьми. Через цадика достигаются полное очищение души, всякое земное и небесное благополучие. Нужно благоговеть перед цадиком, как посланником и любимцем Божиим.
Учение благочестия, или "хасидизма", было как нельзя лучше приспособлено к потребностям еврейского простонародья в Подолии, Волыни и Галиции. С одной стороны, в религии выдвинуто было доступное народу начало сердечной веры и молитвы, вместо недоступной книжной учености, а с другой - получилась возможность "спасать свою душу" через цадикачудотворца, к которому простолюдин всегда чувствовал сильное влечение. Израиль Бешт, как верховный цадик, сделался любимцем простонародья. Слухи о чудесах и увлекательной проповеди вероучителя из Меджибожа привлекали к нему даже ученых людей - раввинов и проповедников. Молва утверждала, что Бешт получал чудные откровения от Илии-пророка. Сам Бешт верил в свое высокое призвание. Около 1750 г. он отправил в Палестину пророческое послание, где сообщал о явившемся ему чудном видении. Душа Бешта вознеслась на небо, видела там мессию и много душ людей умерших. Бешт спросил мессию: "Скажи мне, господин мой, когда же явишься ты на землю?" И отвечал мессия: "Вот тебе знак: когда станет известным учение твое и когда прочие люди будут в состоянии совершать такие же таинства, как ты, - тогда настанет время великого благоволения и спасения". Бешт умер в 1760 году, в Меджибоже, окруженный преданными учениками.
60. Борьба раввинов с хасидами. Деятельность Бешта продолжали его ученики, или апостолы, из которых главными были проповедник Бер из Межерича и Яков-Иосиф Коген. Бер считался преемником Бешта При нем волынский городок Межерич сделался таким же святым местом для хасидов, каким раньше был Меджибож. К Беру приезжали ученики из многих мест Польши и даже Литвы и готовились у него к роли цадиков. После смерти Вера (1772 г.), выдвинулся другой апостол хасидизма, Яков-Иосиф Коген, бывший раввином и проповедником в Немирове и Полонном. Он впервые напечатал в своих книгах ("Толдот Яков-Иосиф" и др.) многочисленные изречения, слышанные им от Бешта (1780 г.). Его книги положили начало обширной хасидской литературе, состоявшей из творений выдающихся цадиков.
В конце XVIII века хасидизм распространялся с неимоверной быстротой в Польше и Литве. В Подолии и на Волыни целые общины принимали это учение. Хасиды имели свои синагоги, где открыто молились по-своему, с криками и телодвижениями; они несколько изменили порядок богослужения к содержание молитв. В Литве же и Белоруссии, где были сильны талмудисты, хасиды сначала устраивали свод молитвенные собрания тайно, боясь преследований. Во главе хасидов стояли цадики, по большей части - ученики Бера Межеричского. (Главными цадиками были: Элимелех Лизенский в Галиции, Борух Тульчинский - внук Бешта - в Подолии, Леви-Ицхок Бердичевский на Волыня и Залман Шнеерсон в Литве и Белоруссии.) Подольские и галицийские цадики были нс только вероучителями, но и "чудотворцами"; к ним стекалась толпа верующих с просьбами об исцелении от недугов, благословении, предсказании будущего и т. п. Многие цадики злоупотребляли легковерием простого народа и брали деньги за свои советы и предсказания, - чем унижали учение Бешта. Только глава литовских хасидов, Залман Шнеерсон, не унижался до роли мнимого чудотворца. Уроженец местечка Лиозна (Могилевской губернии), Залман в юности получил талмудическое образование. В 20 лет он отправился в Межерич и там усвоил хасидское учение под руководством рабби Бера. Возвратившись на родину, он стал распространять это учение в новой, более разумной форме, чем та, какую придали ему цадики на юге. Учение Залмана нашло себе множество приверженцев в Литве и Белоруссии (1780-1800 гг.).
Быстрое распространение хасидизма крайне встревожило раввинов, которые еще имели большую власть в Литве. Во главе литовских раввинов стоял тогда Илия Виленский, получивший славный титул Гаона (1720-1797 гг.). В этом человеке воплотилась вся сила ума, изощренного талмудической наукой. С малых лет Илия обнаружил необычайные способности. Шестилетним ребенком он уже изучал Талмуд, а на 11-м году участвовал в трудных талмудических прениях и своими познаниями приводил в изумление старых раввинов. Его ум быстро схватывал все, к чему ни прикасался. Илия знал каббалу, усвоил между делом обрывки из математики, астрономии и физики, насколько это ему нужно было для понимания известных рассуждений Талмуда. Жил он в Вильне затворником, всецело зарывшись в книги; питался скудно, спал всего два часа в сутки, мало говорил с посторонними о мирских делах и только в известные часы читал лекции Талмуда своим ученикам. Строгость в исполнении всех мельчайших обрядов религии и отшельническая жизнь, посвященная только науке, - таковы были отличительные черты Илии Гаона. Поэтому его глубоко возмущал хасидизм, который отвергал и мелочную строгость в обрядах, и мрачное отшельничество, и спасительность книжного знания. И вот Илия Гаон стал во главе раввинов, ополчившихся против учения Бешта. В Вильне и других городах были провозглашены в синагогах проклятия против всех, принадлежащих к хасидской секте (1771 и 1781 гг.). Хасидские молельни в Литве закрывались, хасидские книги сжигались. Хасиды были объявлены отступниками и исключены из многих общин. Ревнители раввинизма называли себя "миснагидами", т. е. противниками новых учений. Так как кагальные старшины в Литве и Белоруссии принадлежали большей частью к партии миснагидов, то они пользовались свой властью для притеснения хасидов в общественной жизни. Несмотря на эти преследования, хасидизм все более распространялся, - и в 1796 г. кагалы, с разрешения Гаона, открыли против хасидов новый поход.
Смерть Илии Гаона (1797 г.) вызвала нескрываемую радость среди преследуемых. Это еще более озлобило ревнителей раввинизма. Озлобление миснагидов дошло до того, что они решились донести на главарей секты русскому правительству, выставляя их опасными расколоучителями. Вследствие таких доносов Залмана Шнеерсона арестовали и отвезли в Петербург. Там его допрашивали в Тайной Канцелярии и содержали в крепости; но вскоре, благодаря ходатайствам хасидов, его освободили (1798 г.). Спустя два года Залмана вторично арестовали по доносу его противников; но со вступлением на престол Александра I вождь хасидов был окончательно выпущен на свободу. Он возвратился в свою резиденцию (сначала городок Лиозна, а потом Ляды, Могилевской губернии) и продолжал руководить своими многочисленными последователями - "хабадскими" хасидами [Учение Залмана, изложенное им в книге "Танио", основано на трех началах: хахма, бина, деа, т. е. мудрости, понимании и познании; от сокращения этих трех слов происходит название Хабад.]. Борьба раввинизма с хасидизмом в Литве и Белоруссии привела только к тому, что хасиды в этих краях выделились в особые религиозные общины, члены которых долгое время даже не роднились с миснагидами. В Подолии же и во всем юго-западном крае хасиды почти совершенно вытеснили миснагидов, а цадики присвоили себе ту духовную власть над народом, которая прежде принадлежала раввинам.
Борясь друг с другом, миснагиды и хасиды одинаково враждебно относились к новому просвещению, возникшему тогда среди немецких евреев. Если среди польско-русских евреев появлялись иногда люди с наклонностями к общему образованию, то они уходили за границу, преимущественно в Германию. К таким выходцам принадлежал литовец Соломон Маймон (1753-1800 гг.). Родившись в семье сельского арендатора (близ Несвижа, Минской губернии), Соломон Маймон воспитывался, подобно всем своим сверстникам, на Талмуде. По тогдашним обычаям, его женили на 12-м году жизни, но он продолжал учиться. От Талмуда он перешел к каббале, от нее - к религиозной философии Маймонида. Ум юноши жаждал новых знаний, которых не могла ему дать окружающая среда. В 1777 году Маймон покинул свою родину и семью и отправился в Германию, для приобретения научных знаний. Он попал сначала в Кенигсберг, а затем в Берлин, терпел нужду и изведал всю горечь скитальческой жизни на чужбине. В Берлине он познакомился с Мендельсоном и его кружком, быстро освоился с немецкой литературой и наукой, изучил философию и в особенности систему Канта. Резкий переход от замкнутой литовской жизни к вольной жизни образованного европейца сильно подействовал на душу Маймона. Он впал в сомнение и безверие. В своих глубокомысленных сочинениях, написанных понемецки, он разбирал отвлеченные вопросы философии. В 1792 году он напечатал свою "Автобиографию", где ярко обрисовал внутренний быт и нравы польсколитовских евреев и рассказал печальную историю своей жизни. Умер он одиноко, в Силезии, в 1800 г. От еврейства Маймон был совсем далек в последние годы жизни. Он очень мало сделал для просвещения своего народа. На еврейском языке издан только его недоконченный комментарий к "Путеводителю" Маймонида.

Глава 11
Обзор главнейших событий XIX века

61. Французская революция. В конце XVIII века совершился переворот, изменивший политический строй жизни некоторых европейских народов. Великая французская революция 1789 года возвестила начало "равенства, братства и свободы" людей всех сословий и вероисповеданий. Последствием этого было признание равноправия евреев, которые в XVIII веке вновь появились во Франции [После своего изгнания в 1394 г., евреи в течение трех столетий не показывались во Франции. Там селились марраны или тайные евреи из Испании, под видом "новохристиан". Только в конце XVII века во французское подданство вступило много евреев, из присоединенных Людовиком XIV немецких провинций Эльзаса и Лотарингии. В XVIII веке число евреев во Франции увеличилось; многие из них жили даже в Париже; но гражданское положение их было так же унизительно, как в Германии.].
Величайшие деятели революции (Мирабо и другие) требовали во французском Национальном собрании, чтобы евреям были предоставлены все гражданские права наравне с христианами (1789 г.). О том же ходатайствовали уполномоченные от еврейских общин Парижа и других городов. Против равноправия евреев высказывались в Национальном собрании только депутаты от католического духовенства к населения Эльзаса. После горячих прений во многих заседаниях решено было предоставить евреях во Франции все гражданские права (28 сентября 1791 г.), - и король Людовик XVI утвердил это решение Национального собрания. Это был первый в Европе пример эмансипации евреев, т. е. освобождения их от векового бесправия.
Но не сразу примирились христиане с равноправием евреев. В Эльзасе, где еврейское население было многочисленно, вражда к нему еще не прекратилась. Французский император Наполеон I, захвативший власть после революции, колебался в своем отношении к евреям. В 1806 г. он созвал в Париже собрание еврейских депутатов из Франции, Италии и Голландии; в собрании председательствовал богатый сефард Авраам Фуртадо из Бордо. Депутатам было предложено 12 вопросов относительно совместимости еврейских религиозных законов с французскими гражданскими законами. Ответ собрания гласил, что евреи, живущие во Франции, считают ее своим отечеством и ее законы для них так же священны, как законы иудейства. Наполеон остался очень доволен этим ответом и вскоре учредил в Париже Синедрион из 71 члена, под главенством старейших раввинов, для выработки подробного плана устройства еврейских общин во Франции. По плану Синедриона, было признано необходимым учредить в Париже главную раввинскую консисторию, а в провинциях - второстепенные консистории; эти консистории должны заведовать делами еврейских общин и главным образом заботиться об исполнении евреями своих гражданских обязанностей. Это общинное устройство было введено и сохранилось во Франции до последнего времени.
Победоносные наполеоновские войны проложили еврейской эмансипации путь и в другие страны Европы. В Италии, с утверждением там французского владычества, было провозглашено равноправие евреев. В Голландии были упразднены последние правовые ограничения, тяготевшие над еврейскими общинами.
62. Успехи просвещения на Западе. В Германии, где впервые зародилось новое еврейское просвещение, гражданское положение евреев улучшилось только на короткое время. Равноправность их была признана в некоторых германских землях, вошедших в состав созданного Наполеоном Рейнского союза. В Пруссии, униженной победами Наполеона, была также сделана попытка в этом роде. Указом 1812 года король Фридрих Вильгельм III признал необходимым предоставить гражданские права прусским евреям. Но эта милостиво дарованная эмансипация была отменена, как только Германия стряхнула с себя иго Наполеона I. Составился Священный союз главных государей Европы (1815 г.), с целью противодействовать влиянию освободительных (либеральных) идей и восстановить старый политический строй. Это противодействие (Реакция), длившееся более 30 лет, было особенно сильно в Германии и Австрии. Начавшееся здесь улучшение гражданского быта евреев остановилось. Немецкие правительства стали вновь ограничивать их права, а в некоторых местах немецкая чернь пыталась даже возобновить средневековые нападения на бесправную нацию. В Вюрцбурге, Бамберге и других городах произошли уличные погромы против евреев (1819-1820 гг.).
Германские евреи тогда особенно сильно почувствовали всю тяжесть своего гражданского бесправия. Они уже успели приобщиться к немецкому просвещению и еще недавно принимали участие в освободительных войнах Германии против Наполеона. Они считали себя хорошими гражданами своего германского отечества - и вдруг с ними снова начали обращаться как с чужими. Однако не все так сильно чувствовали горечь этой обиды. Многие образованные евреи зашли уже так далеко в деле слияния с немцами, что совершенно забыли о своей нации. В Берлине и других городах многие еврейские семейства принимали крещение. Даже дочери Моисея Мендельсона (Доротея и Генриетта) при няли христианство. В великосветских салонах Берлина сходились образованные христиане и евреи, и эти сходки приводили иногда к бракам между христианами и еврейками, для чего последние отрекались от своей веры. Величайшие писатели тогдашней Германии, Берне (ум. в 1837 г.) и Гейне (ум. в 1856 г.), отреклись в молодости от еврейской религии; но они потом искупили свое отступничество тем, что сделались горячими защитниками своего народа. Гениальный публицист и борец за свободу, Берне обличал все недостатки немцев и в том числе их дикие предубеждения против евреев. Гейне, лучший после Гете немецкий поэт, воспевал иногда и еврейское горе в своих дивных стихах, написал повесть из средневековой жизни евреев ("Бахарахский раввин"), а в последние годы жизни писал свои вдохновенные строки о величии Библии.
Были и еврейские деятели, которые всецело посвящали свои силы своему народу. Габриель Риссер, издавший (в 1830-х годах) журнал "Еврей" на немецком языке, выступал горячим поборником эмансипации евреев, будил чувство самоуважения в своих соплеменниках и обличал перебежчиков из их среды. "Бесчестен сын, - восклицал он, - стыдящийся своего отца; бесчестно поколение, стыдящееся своего прошлого!". Другие писатели разрабатывали еврейскую науку и историю. Наиболее деятельным из них был Леопольд Цунц, которого называют отцом новой еврейской историографии (расцвет его деятельности: 1825-1855 гг.). Школьный товарищ Цунца, М. Иост, излагал историю евреев от древнейших времен до своей эпохи в целом ряде общественных трудов, написанных, как и сочинения Цунца, на немецком языке. Изучение истории раскрыло перед образованными людьми картину развития иудаизма. Свободомыслящие писатели стали развивать идею, что для современного еврея необязательны все многочисленные религиозные обряды и законы, установленные талмудистами и раввинами былых времен. Они утверждали, что это тяжелое бремя законов даже опасно, ибо современный образованный еврей, не будучи в силах исполнить их, отбрасывает вместе с ними основные библейские заповеди и потом доходит до полного отречения от веры. Проповедники этих идей требовали реформ в еврейской религии. Во главе реформистов стоял (с 1840-х годов) талантливый историк иудаизма, бреславский раввин Авраам Гейгер. Но среди реформистов не было единства. Одни обращали внимание только на внешние преобразования, на красивую обстановку синагоги и богослужения; другие начинали с отрицания важных основ веры, вместо того, чтобы изменять только второстепенные обряды. Против реформистов выступила партия правоверных, или ортодоксов. Во главе ее стоял университетский товарищ Гейгера, раввин Самсон-Рафаил Гирш, поставивший себе девизом: "не религию приладить к жизни, а жизнь - к религии". Между двумя противными партиями возгорелась ожесточенная борьба.
Значительный подъем умственной жизни замечался также - хотя в меньшей степени, чем в Германии - среди евреев Франции, Италии и Австрии. Во Франции, в первой половине XIX века, главными двигателями еврейского знания были: Сальвадор, автор крупных сочинений о Моисеевом законодательстве, истории господства римлян в Иудее и возникновении христианства, и ориенталист Мунк, проливший свет на еврейско-арабскую философию средних веков. В Италии выдвинулся крупный мыслитель Самуил-Давид Луццато (1800-1865 гг.), преподаватель раввинской семинарии в Падуе. Луоццато, автор многочисленных научно-исторических сочинений, развивал ту идею, что иудаизм заключает в себе самую возвышенную философию в самую совершенную систему нравственных идеалов. Впоследствии он дошел до убеждения в фальшивости новой европейской культуры и видел в чистом миросозерцании иудейства оплот против возрастающей порчи нравов. Соломон Иегуда Рапопорт в Праге исследовал, подобно Цунцу, многие моменты истории еврейской литературы. При всем своем благочестии, Рапопорт подвергался сильным гонениям со стороны хасидов и раввинов, которые считали преступным всякое употребление научных приемов при исследовании древней письменности. Против этих "темных людей" писали свои остроумные сатиры галициане: Иосиф Перль ("Мегале темирин") и Исаак Эртер ("Гадофе").
63. Русские евреи при Александре I и Николае I. Господствовавшие на Западе в начале XIX века освободительные стремления проникли на короткое время и в Россию, где после присоединения Польши жила наибольшая масса евреев. Внук Екатерины Великой, император Александр I (1801-1825 гг.) учредил особый комитет для обсуждения вопроса об улучшении быта евреев в России, а в 1804 году утвердил выработанное этим комитетом "Положение об устройстве евреев". Меры просвещения стоят в этом "Положении" на первом плане: евреям открывается доступ в русские учебные заведения и поощряется распространение между ними русского языка. По занятиям евреи разделяются на четыре класса; на земледельцев, фабрикантов к ремесленников, купцов, мещан. Земледельцам предоставляются значительные податные льготы; занятия же шинкарством и сельскими арендами преследуются, и для этой цели евреям даже запрещается проживать в деревнях. Для привлечения евреев к земледелию правительство отвело пустопорожние степи в Новороссийском крае и предложило желающим селиться там на льготных условиях. На призыв правительства откликнулись несколько сот еврейских семейств из Северо-Западного края и основали первые земледельческие колонии на юге (1808 г.). Но этот первый опыт был неудачен: непривычность евреев к земледелию, с одной стороны, и трудность заселения дикого степного края, с другой - привели вскоре к упадку южных колоний, которые лишь в позднейшее время возродились к новой жизни. Заботы правительства об улучшении быта евреев в духе права и справедливости тоже скоро ослабели. Война с Наполеоном (1812 г.) и вступление России в европейский Священный союз (1815 г.) отвлекли внимание Александра I в другую сторону. Во второй половине его царствования прежние преобразовательные начинания относительно евреев уступили место иным мерам. Делались бесплодные попытки распространить среди евреев христианство посредством учреждения в 1817 году "Общества израильских христиан"; выселение евреев из деревень в города производилось во многих местах с крайней строгостью, между тем как намеченные "Положением" 1804 года меры к поднятию уровня образования и хозяйственного быта евреев оставались без применения.
В царствование Николая I (1825-1855 гг.) положение евреев значительно ухудшилось. В то время утвердился в правящих кругах средневековый взгляд, что еврейский вопрос может быть решен только путем слияния евреев в религии и образе жизни с коренным русским населением. К достижению этой цели было направлено тогдашнее суровое законодательство. В 1827 г. был издан закон, обязавший евреев к личному отбыванию вониской повинности, по суровому рекрутскому уставу. Продолжительная военная служба (около 25 лет) на далеких окраинах государства отрывала еврея от его семьи и общины и приучала к иной, чуждой ему жизни. В солдаты часто вербовались малолетние еврейские дети, которых отправляли в дальние губернии и там обучали в особых батальонах для малолетних "кантонистов". Вследствие давления военного начальства, большинство кантонистов-евреев принимало православие и больше не возвращалось в родные семьи. Наряду с этим издавались строгие законы, ограничивавшие права евреев по избранию местожительства, рода торговли и промыслов. Вне бывших польских областей, составлявших "черту оседлости евреев", им не разрешалось постоянное жительство. Только в последнее десятилетие царствования Николая I правительство убедилось, что одними принудительными способами невозможно решить еврейский вопрос и что необходимо принять меры к поднятию уровня образования евреев. По мысли министра народного просвещения Уварова, были устроены в 1840-х годах начальные еврейские училища с общеобразовательным курсом, а также два раввинских училища (в Вильне и Житомире) для подготовки образованных раввинов и учителей. Но еврейская масса, напуганная прежними мерами правительства, отнеслась недоверчиво к этому новому мероприятию; она видела в "школьной повинности" опасность для своей религии и народности.
Исключительное гражданское положение русских евреев поддерживало их внутреннюю замкнутость. Раввинизм и хасидизм стремились закупорить еврейскую среду от всякого доступа новых идей. Эти два противника, спорившие за власть над массой, вступали в тесный союз всякий раз, когда им грозила опасность от общего врага - просвещения. А новые умственные веяния уже проникали из центров Запада в темное царство восточного еврейства. Исаак-Бер Левинзон из Кременца (1786-1860 гг.) явился глашатаем просвещения среди русских евреев. В своих книгах, писанных на еврейском языке, он проповедовал, что в хедерном воспитании необходимо отдавать предпочтение изучению Библии и древнееврейского языка перед изучением Талмуда, что религия отнюдь не возбраняет изучения иностранных языков и общеобразовательных наук (книга "Теуда беисраиль", 1828 г.). Левинзон писал еще научные исследования по истории развития библейского и талмудического иудаизма ("Бет Иегуда", "Зерубавель"), опровергал в особой книге ("Эфес дамим") нелепую басню об употреблении евреями христианской крови и вообще работал для улучшения быта своих несчастных соплеменников. Но лишь немногие из тогдашних русских евреев ценили деятельность Левинзона; вся же масса окружающих его хасидов считала его отступником от религии. Так же недружелюбно смотрели ревнители раввинизма на возникший тогда в Вильне кружок "просвещенных" ("маскилим"). Главной целью этого кружка было восстановление чистой библейской речи в новой литературе. Один из членов виленского кружка, Мордохай-Арон Гинцбург (ум. в 1846 г.), много сделал для выработки еврейского прозаического стиля в своих книгах, содержащих расска-. зы, описания путешествий, исторические очерки и автобиографию ("Дебир", "Абиззер" и др.). Виленский поэт Авраам-Бер Лебенсон ("Адам") возродил тогда еврейскую стихотворную речь в своих "Песнях священного языка" ("Шире сефат кодеш", 1842 г.). Сын его, Михель Лебенеон, безвременно умерший на 24-м году жизни (1852 г.), превосходил еще отца по глубине поэтического чувства. Его "Песни Циона" и "Арфа Циона" ("Шире бат-Цион", "Кинор бат-Цион") принадлежат к лучшим произведениям еврейской поэзии.
64. Западные евреи во второй половине XIX века. В 1848 году в политической жизни западноевропейских народов совершился большой переворот. В Германии Австрии и Италии произошли революции, приведшие к ограничению власти правителей и усилению участия народов в государственном управлении ("конституционный порядок"). Следствием общего освободительного движения было и провозглашение гражданского равноправия евреев, представители которых принимали деятельное участие в этом движении. Во франкфуртском учредительном парламенте, выработавшем новый порядок управления для Германии, занимал место вице-президента Габриель Риссер, давнишний поборник еврейской эмансипации. В парламенте было принято решение, что гражданские права должны быть одинаковы для немецких подданных всех вероисповеданий. Подобное решение было провозглашено и в прусском Национальном собрании, заседавшем в Берлине. Равноправие евреев было узаконено во всей Германии. Противники нового порядка, взявшие верх в начале 1850-х годов, пытались сократить это равноправие, но встретили отпор со стороны либеральной части общества, в котором евреи играли уже влиятельную роль. Усиление Пруссии после войны с Австрией (1866 г.) и объединение Германии после франко-прусской войны (1870 г.) содействовали упрочению германской конституции и связанной с ней еврейской равноправности. Крупные еврейские таланты выдвинулись яа всех поприщах политической, общественной и литературной деятельности.
Таким же путем шло освобождение евреев в Австрии. В этой разноплеменной стране, где постоянно кипела борьба национальностей, труднее было евреям упрочить свое гражданское положение. Объявленная в 1848 г. свободная конституция подверглась изменениям а сокращениям. Но, наконец, конституция 1867 года признала гражданское равноправие евреев в Австро-Венгрии.
Во Франции, родине равноправия, положение евреев еще более упрочилось после Февральской революции (1848 г.). Еврей Адольф Кремье занимал здесь пост министра юстиции дважды: в 1848 и 1870 гг. Это был горячий защитник своего народа. В 1860 г. он основал в Париже общество под названием "Всемирный еврейский союз" (Alliance israelite universelle), поставившее себе две цели: защищать интересы евреев во всех местах их рассеяния и распространять среди них европейское просвещение. В действительности обе эти цели осуществлялись "Союзом" только в странах магометанского Востока: в Турции, Алжире, Марокко и Тунисе. В Англии евреи получили в 1858 г. политические права, сверх тех гражданских прав, которыми они раньше пользовались. Они стали посылать в английский парламент своих депутатов. Не раз евреи избирались на почетнейший пост лорд-мэра Лондона. Герой новейшей английской истории, бывший долгое время первым министром, Биконсфилд-Дизраэли (ум. в 1881 г.), был еврейского происхождения и до самой смерти сохранил живейшую симпатию к своим единоплеменникам. Немало работал для блага своего народа великий англо-еврейский филантроп Моисей Монтефиоре, особенно заботившийся об улучшении быта евреев в Палестине.
В третьей четверти XIX века равноправие евреев было признано во всех странах Западной Европы, где установилось правление конституционное: в Италии (после 1848 г.), в Швеции и Дании, а позже в Сербии и Болгарии (1878 г.). Только Румыния упорно не допускает эмансипации, объявив почти всех своих евреев иностранцами, не могущими пользоваться всеми гражданскими правами.
Разработка еврейской истории и науки, начатая Цунцем и Иостом, продолжалась и во второй половине столетия, особенно в Германии. Лучшим историографом еврейства явился Грец, автор обширной "Истории евреев от древнейших времен до настоящего", в 11 томах (1854-1876 гг.). Отдельные части еврейской истории разрабатывались многими учеными.
Наряду со многими благодетельными последствиями, гражданская эмансипация породила в жизни западных евреев и ненормальные явления. Естественное и необходимое сближение между евреями и христианами, на почве общих гражданских интересов, переходило часто в полное слияние первых с последними. Это новое направление получило название ассимиляции (уподобление соседям). Называя себя в Германии "немцами Моисеева закона", во Франции - "французами Моисеева закона" и т. д., сторонники ассимиляции полагали, что с еврейством их связывает только одна нить - религия; а так как под влиянием новых идей религиозное чувство ослабевало в евреях, то часто порывалась и эта нить. Молодое поколение все более отдалялось от еврейства и его народных интересов, растворяясь среди окружающих народов. Это постепенное отпадение приняло бы еще большие размеры, если бы вдруг в отношении европейского общества к евреям не произошло резкое ухудшение, заставившее одуматься тех, которые стояли на пути к ассимиляции.
В последней четверти XIX века в Европе началось новое движение против евреев, названное антисемитизмом (против семитов), но представляющее в сущности только попытку воскресить старую средневековую юдофобию в новой форме. Быстрые успехи евреев на всех поприщах общественной и промышленной деятельности, явившиеся результатом их эмансипации, породили зависть и беспокойство в тех классах христианского общества, которые еще не освободились от идеи социального неравенства. Стали раздаваться голоса, что еврей, или семит, уже по племенным своим особенностям не мажет уживаться с арийцем-христианином; что он слитком даровит и стремится все захватить в свои руки, везде первенствовать; что он уже достиг преобладания в промышленности и финансах, в политике, суде, печати и науке, вытесняя будто бы христианина из всех этих областей. Антисемиты требовали, чтобы у евреев отняли дарованное им законом гражданское равноправие; иные требовали даже для евреев таких ограничений и стеснений, которые бы разорили их и заставили бы выселиться в другие страны. Антисемитизм впервые появился в Германии, при императоре Вильгельме I и его знаменитом канцлере Бисмарке. Одним из творцов антисемитической партии был придворный проповедник в Берлине, священник Штеккер (1880 г.). В 1880-х годах эта партия достигла значительного влияния: она имела своих представителей в германском парламенте, издавала свои газеты, рассылала всюду агентов для возбуждения населения против евреев. С 1890-х годов рост антисемитизма в Германии остановился, но зато это опасное движение усилилось в Австрии и даже во Франции, первой стране, провозгласившей равноправие евреев. В Австрии, раздираемой борьбой национальностей - немцев, чехов, поляков и др., - евреи имели врагов среди всех борющихся наций. Во Франции антисемиты начали с травли евреев в печати (Дрюмон), но потом перешли к борьбе с ними в парламенте и в общественной жизни. В 1894 г. они выступили против одного богатого еврея, капитана Дрейфуса, служившего в военном министерстве, с ложным обвинением в том, будто он совершил государственную измену, передав тайные военные планы французского правительства враждебному государству. Несмотря на очевидную ложность обвинения, Дрейфуса осудили и сослали на дикий островок ("Чертов остров"), близ Южной Америки. Только спустя пять лет, после долгой борьбы партий за и против осужденного, обнаружилась роковая судебная ошибка, и несчастного Дрейфуса вернули из ссылки. Лучшие представители христианского общества во всех странах осуждают позорную деятельность антисемитов и борются против нее; но они не в силах совершенно остановить это движение, коренящееся в сословно-классовых стремлениях и предрассудках народных масс.
Антисемитизм заставил евреев на Западе призадуматься. Еврейское общество, значительная часть которого прежде увлекалась идеями ассимиляции и слияния, начало сознавать необходимость единения своих членов для защиты своих народных интересов от напора враждебных сил.
65. Евреи в Россах во второй воловине XIX века. Со вступлением на престал императора Александра II (1855 г.), для евреев в России открылась светлая пора надежд и упований. Этот царь-освободитель, положивший конец крепостному нраву и стремившийся к реформам во всех отраслях государственного управления, облегчил немного и тяжелую участь евреев. Не вступая на путь коренных преобразований, правительство нашло необходимым постепенно отменять наиболее тяжелые правовые ограничения, установленные для евреев в предыдущее царствование. Была прекращена вербовка еврейских военных кантонистов (1856 г.); евреям-купцам первой гильдии, лицам с высшим образованием и ремесленникам, предоставлено было право повсеместного жительства в России (1859-1865 гг.). Общее образование евреев поощрялось; но на специально-еврейское первоначальное обучение обращалось мало внимания. В 1873 году были упразднены оба раввинские училища и все "казенные" еврейские школы, учрежденные при Уварове; их заменили учительские институты и начальные школы нового образца; но последние открывались лишь в немногих городах "черты оседлости". Старое хедерное и иешиботское воспитание все еще господствовало в массе народа, между тем как во многих кругах усиливалось стремление молодежи в общерусские учебные заведения. Резкие переходы от хедера к гимназии и от раввинской науки к университетской стали обычными явлениями. Усилилась борьба "отцов" и "детей", т. е. старого и молодого поколений, из которых первое совершенно отгораживалось от русской среды, а второе устремилось к слиянию с ней. Подобно своим западным братьям, многие образованные русские евреи ассимилировались с окружающим населением и отрекались от интересов своего народа.
Между двумя крайними слоями - отсталой правоверной массой и оторвавшейся от своего народа частью общества - стояли истинно просвещенные люди, считавшие своим долгом работать для подъема общественного и духовного уровня еврейской жизни. Эту работу исполняли просветители, или "маскилим", оживившие литературу на древнееврейском языке. Авраам Мапу из Ковны (ум. в 1866 г.) восхищал публику своими историческими романами из библейской эпохи ("Агават Цион", "Ашмат Шомрон") и из современного русско-еврейского быта ("Аит цавуа"), написанными блестящим языком пророков. Поэт Лев Гордон (ум. в 1893 г.) довел еврейский стих до совершенства в своих поэмах, лирических и обличительных стихотворениях; в стихах и прозе Гордон резко обличал нетерпимость и косность раввинов и цадиков. Перец Смоленский (ум. в 1885 г.), издававший в Вене журнал "Гашахар" ("Заря") для русских евреев, ратовал в своих романах и статьях за просвещение евреев в национальном духе. "Гамагид", "Гамелиц" и "Гаркамель" положили начало газетной литературе на древнееврейском языке (1855-1860 гг.). - В начале 60-х годов возникла еврейская литература на русском языке. Периодические издания ("Рассвет", "Сион" и "День" в Одессе, новый "Рассвет", "Восход" и др. в Петербурге) поставили себе задачу - бороться за гражданскую свободу евреев. Осип Рабинович, Леванда и Богров изображали в своих рассказах на русском языке современную жизнь евреев, с ее темными и светлыми сторонами. Тот же Рабинович и безвременно умерший (1875 г.) публицист Оршанский горячо защищали в своих статьях идею равноправия евреев в России и отражали направленные против них обвинения. Можно было ожидать, что дело, за которое боролись все эти представители русского еврейства, близко к осуществлению; но печальные события, совпавшие с моментом возникновения антисемитизма в Западной Европе, показали, что такие ожидания были преждевременны.
В 1881 и 1882 годах во многих городах южной России происходили нападения христианского населения на евреев. Нападения эти, или "погромы", выражались в разрушении еврейских домов, расхищении имущества, а местами - в избиении людей. Особенно ужасны были погромы в тех областях, где в XVIII веке свирепствовали гайдамаки (Елизаветград, Киев, Балта и другие местности бывшей Украины). Благодаря мерам правительства, погромы с половины 1882 года утихли, повторяясь потом только случайно в разных местах "черты оседлости евреев". Но с этого времени резко ухудшилось правовое положение русских евреев. В царствование Александра III (1881-1894 гг.) были изданы распоряжения: о запрещении евреям вновь селиться в селах и деревнях ("временные правила" 3 мая 1882 г.), о допущении еврейских детей в гимназии и университеты в самом ограниченном количестве (1887 г.), о выселении евреев-ремесленников и мелких купцов из Москвы (1891 г.), о недопущении евреев в состав гласных городских дум по выборам (1892 г.) и т. п. Ухудшение экономического положения евреев вызвало среди них усиленную эмиграцию из России. Главная масса переселенцев направлялась в Америку, а меньшая часть - в Палестину. В Северную Америку переселилось за два последних десятилетия XIX века около миллиона евреев, устроившихся в Соединенных Штатах и Канаде. В Южной Америке образовались еврейские земледельческие колонии (в Аргентине), поддерживаемые на средства известного миллионера-филантропа барона Гирша. В Палестине возникли еврейские земледельческие колонии (в Иудее и Галилее), благодаря щедрым пожертвованиям парижского барона Эдмонда Ротшильда и поддержке еврейского "Палестинского общества" в Одессе.
В связи с событиями последних десятилетии XIX в. произошел подъем национального чувства среди русских евреев. Это выразилось прежде всего в том, что значительная часть новой еврейской интеллигенции отвергла вредную идею ассимиляции и сблизилась со своим народом. Многие уверовали даже в возможность постепенного образования еврейского государства в Палестине. Эту идею проповедовала в 1880-х годах партия "палестинцев" ("ховеве-цион"), а в 90-х годах она приняла более определенную форму в России и Западной Европе под названием "сионизма". С 1897 г. многочисленная партия сионистов, вождем которой был д-р Герцль из Вены, устраивала периодические "конгрессы" (съезды) в Базеле и других местах. Партия рассчитывала, посредством своего "Колониального фонда" и "Национального фонда", развить земледелие и промышленность в Палестине, усилить приток еврейских переселенцев в эту страну и, наконец, создать там большой центр еврейства на основах широкого самоуправления.
 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX