Вярнуцца: Очерки истории половой морали

К ЧИТАТЕЛЮ


Аўтар: Сосновский А. В.,
Дадана: 21-01-2012,
Крыніца: Очерки истории половой морали, Москва, 1992.



Еще в XIX в. Артур Шопенгауэр определил влечения человека как «незримый центр всех дел и стремлений». «Они - причина войны и цель мира»; половой инстинкт «как истинный и наследственный владыка мира, по собственному произволению и полномочию, восседает на своем родовом престоле и оттуда саркастически смотрит на те меры, которые принимают для того, чтобы его смирить, ввергнуть в темницу». Яркий образ, не правда ли? Так и представляешь себе самодовольного, плотоядного бога, неумолимо требующего все новых жертв. Реальные общественные отношения, конечно, не основываются лишь на сексуальных мотивациях. Но когда вы дочитаете книгу до конца, то, наверное, согласитесь, что пол может оказаться жестоким тираном, который удерживает под своей властью миллионы заложников.
О чем пойдет речь? Конечно, о самом заветном и насущном - о любви. Но ведь любовь может принимать различные формы, у нее бесконечное множество ликов. Древние эллины утверждали, что есть любовь «филиа» - глубокая, нежная дружба, обусловленная личными симпатиями и взаимной склонностью. Есть любовь «сторгэ» - ровное и постоянное супружеское чувство, питающееся заботой о подрастающем поколении. Есть любовь «агапэ» - жертвенная, бескорыстная и требовательная, доходящая иногда до самоотречения. И есть, наконец, любовь «эрос» - необузданная, страстная чувственность, направленная на физическое обладание.
Мы будем говорить прежде всего о любви чувственной, плотской, никого не оставляющей равнодушной. Любой здоровый и нормальный человек имеет тот или иной опыт в этой области. Одни влюбляются на каждом шагу, другие до конца жизни ждут встречи с достойным избранником, третьи удовлетворяются теоретическими знаниями, а большинство спокойно живет в браке, рожает детей и не помышляет о чем-то ином. Но, несмотря на все различия, помыслы людей объединены стремлением к близости с любимым или любимой. Так было всегда, недаром вопросы пола называют Вечными. Наша кровь воспламеняется не меньше, чем кровь далекого предка. Конечно, мы научились ограничивать свои инстинкты. Современный человек обладает моралью, традициями, воспитанием, знанием закона. Но стал ли он от этого счастливее?
Насколько узко самосознание современников, можно убедиться, проведя незатейливый эксперимент. Спросите у любых наугад выбранных знакомых: «Кто ты?» Ответы будут разные и самые неожиданные. Один смутится: «Я - инженер...», другой скажет гордо: «Болельщик «Спарта­ ка», третий недоуменно усмехнется: «Студент из Африки!» Но почти наверняка никто не выразится по существу и не назовется носителем определенного пола: «Я - мужчина!» или «Я - прежде всего женщина». На такое способен разве что ребенок, который едва начал открывать для себя мир. А ведь вне пола нет и человека!
Эту поразительно простую и глубокую мысль, казалось бы, нет необходимости доказывать. Продление человеческого рода, само собой, разумеет определенные отношения между мужчиной и женщиной. Элементарная сексуальность, которую Платон обозначил как вечно живое, «животное в человеке», присуща всем: египетскому фараону и советскому рабочему, варвару-идолопоклоннику и почтенному христианину, европейцу и китайцу. Но, признавая это единство, мы не можем сводить всю человеческую жизнедеятельность лишь к проявлениям инстинкта, не учитывать реальные социальные факторы, которые формируют личность и ее поведение.
Классическим образцом сугубо классового подхода является труд Ф. Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства», написанный им после смерти К. Маркса в 1884 г. В нем, как известно, раскрыт процесс разложения родового строя и возникновения классовых отношений, исследована эволюция форм семьи, объяснено происхождение и вскрыта сущность государства как орудия классового господства. Ф. Энгельс использовал большой фактический материал исторического и этнографического характера, результаты совместных с К. Марксом работ, а также исследований Л. Моргана, М. М. Ковалевского и некоторых других.
Не углубляясь в содержание и тем более не пересказывая его своими словами, отметим лишь, что энгельсовская идея о приоритете трудовой деятельности в процессе антропогенеза, формирования общественных отношений и, в частности, половой морали вдохновляла не одно поколение позднейших исследователей. Однако чувственное, напряженное содержание каждой конкретной эпохи важно и интересно не менее, а, может быть, и более, чем самый скрупулезный анализ в категориях истмата.
Эволюцию половой морали можно было бы выявить разными способами. Одним из самых убедительных, на наш взгляд, является приведение натурального ряда историко-культурных, этнографических и материальных доказательств за весь период развития человечества. Понятно, что такая постановка требует энциклопедических знаний, академической обобщенности и глубины. Она под силу лишь целому коллективу ученых, вооруженных мощными компьютерами. Мы не задавались такой целью, наша задача значительно скромнее: внести посильный вклад в переосмысление устоявшихся стереотипов, дать возможность осознать личную причастность каждого к историческому процессу. Сознавая все стоящие перед нами трудности и как следствие этого неизбежные потери в научном плане, мы сознательно избираем жанр исторического очерка. Свою задачу мы считали бы выполненной, если бы помогли современному читателю расширить представления о любви, богатстве, противоречивости и драматизме взаимоотношений мужчин и женщин на различных этапах общественного развития.
Свое повествование мы начинаем очень издалека, буквально из мглы веков. В анналах истории, разумеется, отсутствуют сведения о нормах и обычаях половой жизни первобытного общества. Данные археологии дают некоторое представление о материальной культуре дописьменного периода, но не могут прояснить существа взаимоотношений полов. В какой-то мере восполнить эти пробелы помогает сравнительная этнография - наука о быте и нравах различных современных народов, в том числе и продолжающих оставаться на стадии доклассового общества. У ряда племен Австралии, Океании, Азии и Африки распространена такая же материальная культура, как и у первобытных людей. Поскольку она предположительно соответствует образу жизни, нравам, обычаям и верованиям первобытного общества, мы можем в какой-то степени составить представление о моральных установках древних. Сочетая анализ данных истории, археологии, этнографии, искусствознания, палеопсихологии и других дисциплин, исследователь по крупицам воссоздает реалии канувшего в Лету времени, хотя полученную картину все же следует считать весьма условной.
Значительно шире источниковедческая база более близких к нам исторических эпох. Потребность фиксировать общепринятые этические нормы возникла в глубокой древности. Настоящие россыпи народной мудрости содержатся в фольклоре, собраниях эпоса о Гильгамеше, Махабхарате, книгах Ветхого завета. Известны записи, относящиеся к сфере половой морали, которые восходят ко временам Ассирии, Вавилона, Шумера и других государств Месопотамии и Малой Азии (IV-III тысячелетия до н. э.). Многие дошедшие до нас клинописные таблички содержат конкретные указания в отношении семейной жизни, установок сексуального поведения и т. п.
У «отца истории» Геродота (484 - 425 до н. э.) мы находим описания быта древних народов, узнаем об их брачных обычаях, культах священной проституции. Младший современник Геродота - Фукидид (ок. 460 - 400 до н. э.) зачастую не только констатирует те или иные особенности половой морали древних, но и пытается их анализировать, сравнивать с достигнутым уровнем общественных отношений. Значительный интерес представляет социально-философское наследие античности, анализ трудов Платона, Аристотеля, законодательств Солона и Ликурга. Расширение и углубление знаний о взаимоотношениях полов продолжаются и во времена Римской империи: Цезарь (102/100 - 44 до н. э.) в «Записках о Галльской войне», Страбон (64/63 до н. э. - 23/24 н. э.) в «Географии», Тацит (ок. 58 - ок. 117) в «Анналах» и «Германии» приводят очень много ценной и разнообразной информации. Существенно обогащает наши представления анализ художественного творчества Лукреция, Еврипида, поэзии Сафо, Овидия, едких сатир Апулея, Петрония и др. Историку Светонию (ок. 70 - ок. 140) мы обязаны яркой картиной разложения нравов во времена римских цезарей.
Необычайно драматическая, мистически экзальтированная эпоха средневековья, которую можно охарактеризовать как своеобразную реакцию на языческую мораль эллинов и римлян, прошла под знаком иконоборчества, культа Христа и Девы Марии. Идея первородного греха породила в массовых масштабах такие чудовищные формы подавления сексуальности, как костры инквизиции, «ведьмоманию» преследования за связь с дьяволом, флагеллянтизм (самоистя зание). Практическая разработка религиозно-этических установок содержится в трудах отцов церкви - Тертуллиана (ок. 160 - после 220), Августина (354-430), апологетов мизогинии (женоненавистничества) Г. Инститориса и Я. Шпренгера с их печально знаменитым «Молотом ведьм». Революционное значение Ренессанса в сфере половой морали состояло в раскрепощении духа и плоти человека. После столетий жестокого террора чувственность наконец взяла убедительный реванш. Жизнеутверждающие, гуманистические начала не только пронизали все слои общества, но и превратились в мощную движущую силу культурного прогресса, стимул художественного творчества и социальных преобразований. Яркие образцы мироощущения Ренессанса мы находим в наследии Боккаччо, Маргариты Наваррской, Рабле, поэтов Плеяды, Аретино, Макиавелли и многих других. В художественных ценностях Возрождения отразился весь неистовый колорит эпохи, которую по праву можно назвать мастерской любви.
Галантный век абсолютизма - становления, расцвета и крушения монархий - преподнес особые, рафинированные образцы чувственности, которые становятся понятнее после знакомства с бытописаниями Брантома, Казановы, Ретиф де ла Бретонна, Тилли и других современников. Какое причудливое неповторимое время! Еще сохранились рецидивы инквизиции, но уже прозвучал голос реформатора М. Лютера. Безбожник Вольтер и французские просветители громят основы клерикальной морали. Нравствен­ ные устои общества потрясены: при дворах процветают всевластные фаворитки, погоня за удовольствиями превращается в самоцель, появляются зловещие фигуры маркиза де Сада и графа де Ретца... Документы эпохи, а также позднейшие исследования Э. Фукса, П. Дюфура, Э. Дюпуи, С. Шашкова и других позволяют воссоздать впечатляющую картину приключений добродетели.
Следующая глава посвящена половой морали буржуазного XIX в. - эпохи пара, электричества и художественного декаданса. Источниковедческая база этого периода весьма обширна: анализ содержания документов, материалы судебных отчетов, специальные монографии И. Блоха, А. Флекснера, А. Розенбаума, Р. Краффт-Эббинга и др. Завершает книгу очерк отечественной истории и переходного периода в России. Октябрьская революция нарушила эволюционный ход развития истории, подвергла сомнению, а затем и уничтожила многие общечеловеческие ценности.
Плоды этого социального катаклизма мы пожинаем до сих пор. Высказывания В. И. Ленина, его полемика со сторонниками «свободной любви» дают богатую пищу для размышлений.
Ни мудрец, ни ученый не объяснят нам тайну любви, ее нельзя рассчитать по формуле. Но к разгадке можно приблизиться, если вглядеться в историческую ретроспективу, определить свое место в сложном и драматическом процессе развития полового чувства, ощутить на собственных губах вкус поцелуев наших бабушек и дедушек. Это очень трудная задача! «Порвалась связь времен», и ныне многие искренне верят, что любовь исчерпывается элементарной формулой «он + она = любовь». Это, безусловно, не так. Жизнь значительно богаче наших представлений о ней.
***
Посвящаю эту книгу Гаянэ Шахламовой - долготерпеливой жене и первой читательнице. Пользуясь случаем, выражаю также глубокую благодарность Н. И. Краевской, внесшей целый ряд ценных замечаний.
 
Top
[Home] [Library] [Maps] [Collections] [Memoirs] [Genealogy] [Ziemia lidzka] [Наша Cлова] [Лідскі летапісец]
Web-master: Leon
© Pawet 1999-2009
PaWetCMS® by NOX