Вярнуцца: Дневники

Тетрадь VI


Аўтар: Прот. Александр Шмеман. Дневники,
Дадана: 08-02-2012,



Тетрадь VI

ОКТЯБРЬ 1979 - ЯНВАРЬ 1981

Среда, 3 октября 1979

Римский Папа в Нью-Йорке. Вечером смотрели по телевизору мессу на Yankee Stadium1. Впечатление смешанное. С одной стороны - несомненно хороший и светлый человек. Чудная улыбка. Нечто подлинное: человек Божий. Но вот, с другой, начинаются "но". Прежде всего, сама месса. Первое впечатление - как "литургически" обнищала Католическая Церковь. В 1965 году я так же смотрел службу папы Павла VI на том же Yankee Stadium. И это, несмотря на все, было присутствием, явлением на земле надземного, вечного. Вчера же все время такое чувство, что главное - в message2. A message этот все те же "peace and justice", "human family", "social work"3 и т.д. Словно была дана потрясающая возможность сказать миллионам людей о Боге, явить им, что превыше всего им нужен Бог, а тут, наоборот, вся цель как будто только в том и состоит, чтобы доказать, что и Церковь говорит на жаргоне Объединенных Наций. И все "символы" à l aàvenant4: чтение Писания какими-то штатскими в ярких галстуках и т.д. И совершенно ужасающий перевод; я даже и не подозревал, до какой степени перевод может быть ересью. "Благодать" - "abiding love"!5

Толпа, ее радость и возбуждение. Подлинные, но вместе с тем так очевидно, что есть тут элемент и массового психоза. "People's Pope..."6. Что это, собственно, значит? Я не знаю, я не уверен - можно ли, нужно ли служить мессу на Yankee Stadium. А если можно и нужно, то не должна ли она быть, так сказать, "самоочевидно" - предельно надмирной, предельно "отделенной" от секулярного "мира", дабы явить в нем - Царство Божие?

Четверг, 4 октября 1979

"Папские дни" в Нью-Йорке под аккомпанемент невероятных восторгов и возбуждения. Странный мир: в "Нью-Йорк таймс" статья о причинах этой необычайной популярности Папы. Журналист спрашивает об этом - кого? В первую очередь раввинов! И они серьезно, "научно" объясняют... И все же, какие бы ни были эти причины, остается то, что налицо смесь чего-то очень подлин-

1 Огромный стадион в Манхэттене.

2 идее, вести (англ.).

3 "мир и справедливость", "семья", "разрешение социальных проблем" (англ.).

4 в соответствии (фр.).

5 "неизменная любовь" (англ.).

6 "Народный Папа..." (англ.).

477

ного (тяга к человеку добра ) и чего-то столь же очевидно относящегося к самой нашей цивилизации: телевизия, пресса... Единственное, что меня волнует, это вот что: эта популярность падет, как скоро Папа скажет "конкретно", во что он верит... И тут эйфории придет конец... А потом придет черед и "распни Его", и "Не имамы царя токмо Кесаря"1 - то есть все той же "современности".

Пятница, 5 октября 1979

Начала исполнения пророчества пришлось ждать недолго. Вчера Папа говорил - в Филадельфии - против аборта, против священства женщин и т.д. И вот сегодня уже совсем другой тон в "Нью-Йорк таймс". А Оля Поливанова по телефону [из Вашингтона] сказала мне, что сегодняшняя [газета] "Washington Post" обрушилась на Папу за то, что он Израиль не назвал по имени... Sic transit gloria mundi2.

Суета в семинарии - завтра Education Day. Всегда что-то нависает, всегда "дела".

Вчера - целодневная работа над несколькими строчками "Таинства благодарения".

Суббота, 6 октября 1979

Вашингтон. Прилетел сюда прямо из невероятной, но радостной суматохи Education Day. Чудная Литургия - в огромной палатке. Чудный, прохладный солнечный день. Еще раз - погружение в Церковь и чувство: чем были бы мы, чем был бы я без Церкви? Причащали из четырех чаш... Проповедовал на тему "Не видел того глаз...3"

Папа продолжает: вчера выступил против гомосексуализма... Поэтому новый "камертон" прессы: он не понял "плюрализма" Америки. Вот, летя сегодня сюда, на встречу с Папой (завтра утром), думал об этом самом плюрализме, который по самой своей сути отбрасывает (не может не отбрасывать) понятие истины . Плюрализм - это априорное утверждение, что на все существуют разные точки зрения, причем "оперативный" принцип плюрализма в том, что их также априорно не нужно, нельзя "оспаривать". Они - есть , и этим все сказано. Их нужно "уважать" и, по возможности, "share"4 (по-русски не скажешь). А бедный Папа этого "не понял". Убийственная глупость всей этой велеречивости...

Католики в Америке - если не все, то многие - с каким-то наивным восторгом бросились в этот плюрализм. И вот интересно, удастся ли Папе "повернуть вспять"? Том говорит, что будет раскол. Не знаю. Знаю только, что "плюрализм" этот - для религии - смерть и разложение. Я для того и приехал, чтобы "физически" почувствовать Папу.

1 Ин.19:15

2 Так проходит слава мирская (лат.).

3 1Кор.2:9: "...не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его".

4 разделять (мнение, вкусы и т.п.) (англ.).

478

Вторник, 9 октября 1979

Папу - в Catholic University1 - пришлось ждать очень долго. Он опаздывал почти на полтора часа. Огромный auditorium2 набит до отказа "академиками" - то есть разноцветными докторскими мантиями, и духовенством. Оркестр играет безостановочно какие-то шумные марши, что делает это ожидание мучительным. Папа почти рядом -- в Shrine of the Immaculate Conception3, где - как потом выяснилось - выступали какие-то протестующие монашки...

Наконец он появился. Пароксизм восторга (я такого нигде и никогда не видел). Не думаю, при этом, что люди, собранные там, были специально "паписты". Нет, скорее - типичные американские интеллектуалы, с изюминкой цинизма. Но и они вопили и свои треугольные чепчики бросали в воздух, и при этом долго. Пока он шел - медленно - через аудиторию, хор и оркестр гремели "Tu es Petrus" Листа... И вот мне "почувствовалось" - и не только в воскресенье утром, в "физическом" присутствии Папы, но и до этого, когда я по телевидению следил за ним, - что люди, толпа, впадающие в этот восторг, впадают в него не потому, что видят в нем Петра или Христа, а наоборот - "веря" в него, уж, так сказать, заодно принимают, без особого интереса, и Петра, и Христа, и вообще христианство. Нужен этой толпе он, Папа, нужен как "манна", как присутствие, физическое, "сверхъестественного". Сопротивляются этому психозу, относительно свободны от него те, кто, как эти несчастные монашки, патологически ищущие священства, уже одержимы чем-то другим... Все та же жажда "священного". И мне делается страшно за "религию".

И также другой соблазн ее, который в эти дни был лишний раз "явлен" мне в разговорах о тех или иных "батюшках", - благочестие. Смотря на иных "батюшек", гулявших по саду на Education Day, можно физически ощутить их обожествление ряс, скуфеечек, всего, что составляет это видимое "благочестие". А потом почти о каждом из них узнаешь, что они осуждают всех других за "недуховность", "неблагочестие" и т.д.

Люди мучают друг друга : ощутил это как суть и тяжесть зла после нескольких разговоров вчера, как мучительную, иррациональную силу его.

Днем вчера встреча с Ю.П.Иваском. Постарел, но все такой же. "Сейчас важен теосис... Почему не пишут о теосисе ?" Но человек он светлый и живет светом . И этот свет и меня очищает от всех этих мучительных ощущений...

Среда, 10 октября 1979

Утром в семинарии - прием студентов, вернее - расхлебывание мелких и крупных драм, разыгравшихся в связи с Education Day. И всюду один и тот же двигатель - гордыня, то есть ужасающее, болезненное ощущение своего "я", амбиция, патологическое искание той "деревни", ничтожной и неважной, в которой зато "я" буду первым...

4 Католическом университете (англ.).

5 зал (англ.).

6 Храме Непорочного Зачатия (англ.).

479

Четверг, 11 октября 1979

Мое несчастье в том, что от меня всегда требуют (и Солженицын, и его противники), так сказать, безоговорочного согласия с их установкой, принятия ее целиком. А это для меня невозможно, ибо, мне кажется, я вижу правду и ложь каждой из них, то есть я понимаю, например, что в "Милюкове" (это почти имя нарицательное) можно видеть и тьму, и свет. Но на это "и... и" русские не способны. Максимализм, присущий русским, распространяется на все области жизни и даже особенно на те, в которых он неизбежно приводит к идолопоклонству. Поэтому русские споры так бесплодны. Борьба всегда идет на уничтожение противника. Упрощенно можно сказать, что если Западу свойственна релятивизация абсолютного, то русским в ту же меру свойственна абсолютизация относительного. И корень этого - в антиисторизме русского сознания, в вечном испуге перед историей, то есть сферой "перемены", сферой относительного. Испуг перед Западом, испуг перед "реформой" - мы так и жили и живем испугом. Власть боится народа, народ боится власти. Все боятся культуры, то есть различения, оценки, анализа, без которых культура невозможна. Отсюда всегда эта пугливая оглядка на прошлое, потребность "возврата", а не движения вперед. Русское сознание ностальгично, ностальгия его по "авторитету", который легче всего найти в прошлом... Не случайно же из всего прошлого - религиозного - России Солженицын выбрал (сердцем, не разумом) старообрядчество, этот апофеоз неподвижности и страха перед историей. И столь же не случайно ненавидит Петра и петровский период - то есть "прививку" России именно истории. Русское сознание "историософское", но не историческое. Все всех зовут куда-то и к чему-то "возвращаться", причем возврат этот - типично "историософская" логика - оказывается, одновременно, и концом, завершением истории посредством апофеоза России. Если будущее умещается в эту схему, то только как конец... И вот потому-то свобода так мало нужна. Она не нужна, если абсолютизируется прошлое, требующее только охранения и для которого свобода - опасна. Она не нужна, если будущее отождествляется с "концом". Свобода нужна для делания , она всегда в настоящем и о настоящем: как поступить сейчас, какую дорогу выбрать на перекрестке. Но если душа и сердце томятся о прошлом или о конце, то свобода решительно не нужна. "Русоненавистники" ошибаются, выводя большевистский тоталитаризм из самой русской истории, из якобы присущего русскому сознанию рабьего духа. Это ничем не оправданная хула . Из русской истории, наоборот, можно было бы вывести почти обратные заключения. В русском сознании силен дух оппозиции, противостояния и даже индивидуализма. Мне даже кажется, что стадное начало сильнее на Западе (порабощенность моде - будто то в одежде, будь то в идеологии). Если русский чему-то "порабощен", то не власти как таковой, а "сокровищу сердца", то есть тому, что - большей частью слепо и потому почти фанатически - любит и чему, потому, поклоняется ... Но вот что страшно: из всех объектов его любви наименьшее место занимает истина . Я бы сказал, что если говорить в категориях греха, то грех - это отсутствие любви к Истине . Отсюда то, что я назвал бессмысленностью споров. Ибо спорить можно об Истине, о любви спорить бесцельно (что "красивее" - юг или север, решается не по

480

отношению к Истине, а "любовью" сердца). "Люди более возлюбили тьму, нежели свет"1. Эти горестные слова Христа как раз об этом. И горесть-то их ведь в том, что любят эти люди тьму не за то, что она тьма, а потому, что для них она свет ... Болезнь, присущая русскому Православию, именно здесь. Меня всегда поражает, как совмещается в ином, самом что ни на есть "православном" и "церковном" русском абсолютизм "формы" (панихидки, обычаи) с невероятным релятивизмом по отношению к содержанию, то есть к Истине. Тот же человек, который требует от меня, чтобы я венчал его дочь с магометанином, может яростно осуждать меня за измену Православию, то есть его форме (чтение тайных молитв вслух, например...). Он может говорить, что богословие не нужно, и фанатически держаться за старый стиль и т.д. Но о чем бы он ни спорил, чем бы ни возмущался и ни восхищался - критерием для него никогда не будет Истина ... А так как именно Истина и только она - освобождает , русский действительно обычно - раб своей "любви".

Суббота, 13 октября 1979

Полтора дня в Чикаго: встреча с православным духовенством в четверг вечером, лекция в "cluster"2 чикагских богословских школ, завтрак и ужин с богословами, все это в необычайно дружеской и братской атмосфере, некий дар радости и счастья. И на фоне любимого мной Чикаго, солнечного, но уже такого осеннего дня. Словно "передышка", ибо впереди, на следующей неделе, - собор епископов, и на душе неспокойно: так мало среди них единства и так много мелочности, страстишек, недоверия. Однако мой, теперь уже длинный, опыт успокаивает: благодать Святого Духа Церкви не оставляет.

В Чикаго вчера утром - длинное интервью с Roy Larson, religion editor3 чикагской [газеты] "Sun Times". Разговор о Папе и о бурных днях его пребывания в Америке. Я говорю: я убежден, что весь этот феноменальный успех не заставит ни одной монахини вернуться к рясе. И почти сразу доказательство: на завтраке пять иезуитов и один францисканец - профессора чикагского Catholic Union4. Все как один выделяются подчеркнутой, почти крикливой "штатскостью" своей одежды: яркие галстуки, светлые костюмы, цветные жилетки. И это иезуиты и францисканцы!.. Тут же две монашки (одна помощник декана, другая профессор...) - и тоже не просто в "цивильном", а в очень обдуманном, так сказать, нарочито "светском" цивильном. Я это пишу не в осуждение им, а только как доказательство правоты моего убеждения: повернуть католичество вспять Папе не удастся. И, может быть, потому и не удастся, что стремится он именно к такому повороту вспять , что только в восстановлении монолитности Римской Церкви видит не только спасение ее, а саму ее сущность. Трагический парадокс католичества: без абсолютного послушания Папе, без культа Папы, это послушание обуславливающего, оно неизбежно распадается. А с этим культом и послушанием - заходит в тупик. И воп-

1 Ин.3:19.

2 "группе" (англ.).

3 ведущим отдела религии (англ.).

4 Католическая семинария (англ.).

481

рос, как я его понимаю, в том, пойдет ли Папа на то, чтобы за восстановление "монолита" заплатить ценой отсечения неизлечимых членов. Как заплатило папство за "непогрешимость" в 1870 году отколом старокатоликов. Но тогда подавляющее большинство богословов было за ультрамонтанизм1, и откол прошел почти незамеченным. Сейчас же уже не большинство, а все богословие в целом, вся мысль в католичестве - против монолита, против папства в его "ультрамонтанском" восприятии. Через всего лишь одну неделю после, казалось бы, неслыханного триумфа Папы и папства эти иезуиты и монашки выглядят и ведут себя "как ни в чем не бывало...", точно к ним это не имеет ни малейшего отношения. Такое впечатление, что они даже не сердиты, не огорчены, не обескуражены... Этот триумф, говорит мне Roy Larson, может быть, подействует на молодежь, молодые пойдут в семинарии. Но будут ли это лучшие? А не узкие "религиозники" и "клерикалы"? И я согласен с этим опасением. Вот вчера, на очень дружеском и как-то подлинно "взволнованном" обсуждении моего доклада (о Духе Святом, о Литургии, об эсхатологии), эти самые иезуиты в галстуках спрашивают: да, но мир, где мир, где отношение всего этого к миру? И я отвечаю: да, может быть страшное демоническое восприятие Церкви. Вера в Церковь, заменяющая веру в Бога и просто "исключающая" мир. Тогда как Церковь только потому и нужна, что она не "третий" элемент - между Богом и миром, а новая жизнь (то есть жизнь с Богом и в Боге) самого творения, самого мира. Так вот именно этот "клерикализм" уже не духовенства только, а самого восприятия Церкви составляет всегда, во всяком случае сейчас, главное искушение тех молодых, что "приходят к Церкви". Обожествление Церкви, Церковь - Бог... И не в страхе ли этого искушения, сильнее всего пережитого именно католичеством, почти с ним отождествленного, снимают эти иезуиты рясы и пасторские воротнички и не заслуживает ли этот страх того, чтобы быть понятым, услышанным? Нет, это не просто "либерализм", это также и знание греха, присущего определенному типу "церковности". Не случайно и наши собственные молодые "церковники" с таким пафосом возвращаются к рясам, к камилавкам, ко всему "поповскому обличью". Может быть, я не прав, но мне кажется: если бы они любили "прежде всего" Бога и ближнего, им это не было бы так нужно. Но они любят Церковь-в-себе (an Sich), ее "триумф" (хотя бы символический) есть их триумф. "А Бог? - хочется перефразировать Розанова. - Что же, о Боге можно тоже поговорить... Но разве в Нем дело?"

Так или иначе, но кризис католичества, который, я убежден, не разрешается, а углубляется этим "монолитным" Папой, есть наш общий кризис, в который мы, хотим мы этого или нет, не можем не оказаться "включенными". Если победит Папа - усилится клерикализм у всех христиан. Если не победит - усилится он, во всяком случае, у нас, православных. Ибо мы окажемся последними, уже поистине апокалиптическими, носителями и поклонниками Типикона, канонического права и клерикального триумфализма . Надо молиться о Церкви.

1 Ультрамонтанизм - движение в католицизме XIX в , направленное на централизацию церковной власти в руках папства ради обновления Церкви.

482

В аэроплане читал книгу Лидии Чуковской "Процесс исключения". Несколько страниц о Солженицыне, по-моему - удивительно удачных: "Будто он в какую-то минуту - я не знаю за что и не знаю когда - сам приговорил себя к заключению в некий исправительно-трудовой лагерь строжайшего режима и неукоснительно следил, чтобы режим выполнялся. Он был сам для себя и каторжник, и конвойный. Слежка его - за самим собой - была, пожалуй, неотступнее, чем та, какую вели за ним деятели КГБ. Урок рассчитан был на богатырские силы, на пожизненную работу без выходных, а главным инструментом труда была полнота и защищенность одиночества". Я прочел это Л., она сказала: "А ты не думаешь все-таки, что С. попадет в рай и что нечего слушать наветы разных Чалидзе?" Насчет рая, конечно, не знаю, величие и единственность его чувствую, так сказать, всем существом. Но... Ах, если бы все это было так просто!

Воскресенье, 14 октября 1979

Девятнадцатый век - Гегель и К° - обожествил Историю. Теперь, разочарованная ею, часть "властителей дум" ее развенчивает. Как развенчивают ее также и "спиритуалисты" всех оттенков. Одни утверждают, таким образом, что только в Истории, только служа ей - ее "смыслу", - человек находит смысл и своей жизни. Другие теперь с той же страстью уверяют, что только в освобождении от "истории" можно найти этот смысл. И христиане приняли это "или - или" и изнутри, в своем сознании, подчинились ему - ив этом трагедия современного христианства. Трагедия потому, что, в последнем счете, вся новизна христианства в том и состояла (состоит), что оно эту поляризацию, этот выбор снимает . И это "снимает" и есть сущность христианства как эсхатологии. Царство Божие есть цель истории, и Царство Божие уже сейчас "посреди нас", "внутри нас" есть... Христианство есть единичное историческое событие , и христианство есть присутствие этого события - в настоящем - как завершение всех событий и самой истории. И чтобы это было так, только для этого нужна, только в этом - Церковь, ее "сущность" и ее "смысл"...

Все это, казалось бы, - азбучные истины. Но тогда почему они не действуют ? Не потому ли, что христианство стало, с одной стороны, восприниматься ("благочестие"), а с другой стороны - интерпретироваться , объясняться ("богословие") - "по стихиям мира сего, а не по Христу"?1

И тут для меня и заключен весь смысл литургического богословия. Литургия: соединение, явление, актуализация историзма христианства ("воспоминание") и его трансцендентности по отношению к этому историзму (" днесь , Сыне Божий..."). Соединение начала с концом, но соединение сегодня, днесь...

Отсюда сопряженность Церкви с миром. Она для мира , но как его начало и конец, как утверждение, что мир - для Церкви , ибо Церковь есть присутствие Царства Божьего.

В этом вечная антиномия христианства, и тут суть всех современных споров о нем. Задача богословия - быть верным антиномии, снимаемой в опыте

1 Кол.2:8.

483

Церкви как "пасхе": переходе постоянном , а не только историческом, мира в Царство Божие. Из мира нужно уходить все время и в нем нужно все время пребывать .

Соблазн благочестия - свести все христианство к себе, соблазн богословия - свести его целиком к "истории".

Четверг, 18 октября 1979

Усталость. Не физическая, а какая-то другая. Усталость от всего того, что все время "съедает" отрывки жизни. Сегодня - мой единственный день в Нью-Йорке, вечная мечта - засесть за стол, за "Литургию". Но просыпаешься и вспоминаешь: утром - радио "Свобода", в полдень - панихида по Гартман на 2-й улице, в час - завтрак с К.Лютге, а затем когда-то днем - свидание с Ю.Хлебниковым и его невестой. И вот день заранее "съеден", и на душе - уныние. Уныние - я знаю это - всегда греховно. Но оно и оттого тоже, что, за исключением "Свободы", все остальное перечисленное выше не нужно, то есть я для этого не нужен. О.А.Гартман не ходила в церковь и была одним из вождей движения "гурджиевцев". Хлебников женится и без меня. Лютге тоже "случаен"... Но день убит, и не первый, а тысячный, я неделями ничего, что мне кажется нужным , не делаю... И потому всегдашнее уныние, которое я стараюсь "заговорить" такого рода мыслью: а может быть, не нужно (в очах Божиих) именно "нужное" мне и я должен смириться и, как говорят, "принимать" все это? Л. всегда говорит: "Ты не умеешь говорить "нет"". Но это было бы, возможно, добродетелью, если бы это было от любви - от пастернаковского "Я ими всеми побежден, и только в том моя победа"1. Однако нет, никакой любви я не чувствую, чувствую, напротив, раздражение. И вот скоро - шестьдесят лет, а я все как-то "петушком, петушком". И еще одно: я совсем не знаю, чем бы я был, если бы Бог дал мне эти, кажущиеся мне вожделенными, "одиночество и свободу". Ceci dit2, надо "начинать день", то есть ехать на радио "Свободу".

Купил на вокзале [газету] "Le Monde". Статья Ганса Кюнга "Jean P. II: une interrogation"3, из каковой interrogation явствует, что Кюнг недоволен Папой со всех точек зрения, ибо Папа - en résumé4 - "est un defenseur doctrinaire des vieux bastions"5. Чего Кюнг не сознает и не чувствует - это невозможности для Католической Церкви принять его программу, его богословский метод, его понимание Церкви и т.д. Кюнг - это конец католичества, и у Папы просто нет другого выхода, как звать обратно. Кюнг, в сущности, проповедует и готовит новую реформацию , и этого Папа, ясно, допустить не может. Таков тупик католичества. Единственное, что оно может, - это периодически "выделять" из себя реформацию: в XVI веке - Мартина Лютера, в XIX -Lamennais, затем - старокатоликов, в XX - модернистов, а теперь Кюнгов и

1 Из стихотворения Б. Пастернака "Рассвет".

2 Исходя из этого (фр.).

3 "Иоанн Павел II: допрос" (фр.).

4 коротко говоря (фр.).

5 "доктринерский защитник старых бастионов" (фр.).

484

К°. Как не понять, что "непогрешимость", то есть абсолютный авторитет ех sese, не ex consensu Ecclesiae1, это не случайность, не девиация, а "норма" и, отступая от нее, Римская Церковь начинает распадаться...

Суббота, 20 октября 1979

В связи с лекцией, в следующий понедельник, о Толстом . Он живая и трагическая иллюстрация "отпадения" как неблагодарения ... Его искусство было насквозь пронизано благодарением. И когда он перестал "благодарить" (суть гордыни), он ослеп.

Из письма C.S.Lewis'a: "...it being the rule of the universe that others can do for us what we cannot do for ourselves and one can paddle every canoe except one's own. That is why Christ's suffering for us is not a mere theological dodge but the supreme case of the law that governs the whole world; and when they mocked him by saying "He saved others, himself he cannot save," they were really uttering, little as they knew it, the ultimate law of the spiritual world" (The letters of C.S. Lewis to Arthur Graves. "They Stand Together", ed. Walther Hooper, Macmilbn, 1979, p.514)2.

Понедельник, 22 октября 1979

Крестины в субботу очередного "диссидентского" ребенка (Петр Орлов, десять лет). До этого разговор с П[етром] Винсом, сыном баптистского пастора, высланного из России вместе с Гинзбургом и др. Хорошее, "тихое" лицо, что-то во всем облике светлое...

Вторник, 23 октября 1979

Читаю письма C.S.Lewis'a к его другу, 1917-1918 годы. Революция в России. В письмах - ни одного слова о ней. Только Англия, только английская литература, Оксфорд... Разорванные миры, их самодовлеемость.

Лекции. Они почти всегда дают радость. Вчера вечером - о Толстом. Сегодня - на литургике - о Духе Святом. Почему мне сравнительно легко говорить и, говоря, рождать мысль - и так трудно писать?

Невероятная для этого времени года жара.

Что самое страшное в общественной деятельности, администрации, "власти"? Постепенно разрастающееся равнодушие, некая пассивная жестокость. Чтобы так или иначе удовлетворить всех , нужно "ограничивать" каждого , сводить свое отношение к нему до минимума и до безличия. Ибо каждый требует всего. Тайна Христа: отдача себя целиком каждому...

1 от своего имени, а не по согласию Церкви (лат.) (догмат Ватиканского собора 1870 г.).

2 "...вселенский закон, что другие могут сделать для нас то, что мы не можем сделать для себя, и каждый может полагаться на кого угодно, кроме себя. Поэтому страдания Христа за нас - это не просто богословская плутня, а высший закон, управляющий миром; и когда они издевались над Ним, говоря: "Других спасал, а Себя Самого не может спасти", они на самом деле выражали, сами того не зная, верховный закон духовного мира" (письма К.С.Льюиса к Артуру Грейвсу. "Они вместе", под ред. Уолтера Хупера, Макмиллан, 1979, стр.514).

485

Среда, 24 октября 1979

В солнечном одиночестве нью-йоркской квартиры. И, как всегда, - так трудно одиночеством воспользоваться, стряхнуть с себя наросшую за предшествовавшие дни суету, погрузиться в работу.

Длинный разговор вчера с нашим студентом-негром из Ганы. О "природном" язычестве африканца, пронизывающем и христианство там. О причинах успеха "пентекостариев"1...

Четверг, 25 октября 1979

В "Le Monde" (24.10.79) ответы Кюнгу. На бирже "интеллектуалов" Папа явно падает. Им казалось, что они победили внутри Католической Церкви, и они, бедняги, в бешенстве... Но остается, конечно, и то, что ответить на их разложение иначе как "авторитетом" и "осуждением" Папа не может.

Одна радость: прохладный осенний день и такое глубокое, синее, в праздничных облаках небо над Нью-Йорком.

Вчера - много часов над "Евхаристией".

Понедельник, 29 октября 1979

Пятница и суббота - на епархиальном съезде Канадской епархии в Moose Jaw, Saskatchewan. Бесконечно далеко. Несколько часов полета из Нью-Йорка в Regina, а там еще час на автомобиле. Самое сильное впечатление - сама равнина, амбар Канады. И над нею огромное синее небо.

На самом съезде говорил о Церкви. В Канаде наша Церковь едва-едва теплится. На востоке паника перед обвинениями нас карловчанами в "большевизме". На западе яростная атака украинцев. И отсутствие "leadership"2. Но вот, как в свое время и на Аляске, появляются молодые священники, и, Бог даст, пламя разгорится. Глядя на этих молодых, слушая их, думал: действительно, "врата ада" не одолеют. Совсем, казалось бы, умирает огонек - и опять оживает...

Перечитывал в связи с собственной лекцией "Жизнь Тургенева" Зайцева и "Живые мощи" [Тургенева], которые собираюсь показать как пример "тайного света". И чувствую, что не ошибся, выбрав это заглавие к лекции.

Вторник, 30 октября 1979

Вчера на лекции прочел целиком "Живые мощи". Удивительно - даже по-английски доходит. И думал: вот написано это, написаны, созданы тысячи "светоносных" свидетельств. И отрекается от них наша несчастная "современная культура", просто не видит, не слышит, не воспринимает их... Приходят на ум

1 Сторонников пятидесятничества , т.е. некоторых деноминаций, возникших в начале XX века, члены которых считают, что они ощущают дары Святого Духа, чаще всего - наиболее явные, как, например, глоссолалия, или "говорение на языках", и настаивают на специальном крещении Святым Духом после обращения.

2 руководства, руководителей (англ.).

486

страшные слова Евангелия: "но люди больше возлюбили тьму, нежели свет..." Вот именно - больше возлюбили . Ибо это - не неведение, это выбор , то есть акт любви...

Среда, 31 октября 1979

Мой вопрос, то есть для меня интересный и бесконечно важный: неужели мы ошиблись в Солженицыне, неужели мое "чтение" его (еще на днях некий диссидент, Орлов, говорил мне, что лучше моих статей он о Солженицыне ничего не читал) - просто ошибка? Сейчас начнется гвалт. Но он не снимает вопроса и не разрешает его. В чем солженицынское "сокровище сердца", что такое "Россия", которую он так страстно и безраздельно любит, ненавидя - тоже страстно - почти все "составные" ее "элементы"? Любит старообрядчество, "крестьянских писателей", "народ".

Четверг, 1 ноября 1979

Ноябрь. С детства один из любимых месяцев. И потому, должно быть, чаще, чем другие, подстрекающий меня к воспоминаниям о детстве. Этот месяц в Париже начинался с Toussaint, то есть с одного-двух дней школьных каникул. В самый день 1 ноября мы всей семьей завтракали на гае St. Lambert у тети Лины и тети Веры и затем ехали на кладбище, на могилу дедушки (а теперь в этой могиле кроме дедушки все три тетушки - тетя Лина, тетя Наташа и тетя Вера - и папа, и дядя Миша Полуэктов!). В 1935 году именно в этот день, после кладбища, у меня случился перитонит, и я почти весь месяц провел в русской больнице. Так хорошо помню мокрые, голые деревья за окном... И это было началом единственного глубокого кризиса, пережитого мною: ужасного до воя страха смерти. Я уверен, что она тогда "прикоснулась" ко мне... В больнице я читал (как? почему?) "Числа"1, то есть квинтэссенцию монпарнасской, адамовичевской, парижской "ноты". И что-то от нее во мне навсегда осталось, ее "тональность". С тех пор, то есть с этого двойного кризиса - духовного и более литературного, воспеваемого в "Числах", мир для меня всегда стал в каком-то смысле "прозрачным", двухплановым, таким, что, живя в нем, можно одновременно смотреть на него "со стороны" и обратно - из него видеть "другое" ("tout est ailleurs" Жюльена Грина). Поэтому, должно быть, и помню я не столько "события", не то, что происходило, сколько, скажем, "воздух", свет, окрашенность - солнцем, дождем, облаками - тех дней, когда это совершалось, а иногда даже и каких-то совсем "незначительных" дней. Все то, короче говоря, что делает таким близким мне и понятным стихотворение Анненского "Что счастье?":

В благах, которых мы не ценим

За неприглядность их одежд?

1 Литературный журнал, издавался в Париже с 1930 по 1934 г. Н.Оцупом.

487

Вчера - звонок от Сережи из Иоганнесбурга. Они получили визу и 9 декабря едут в Москву! В Москву, которую для себя я чувствую запретной . А вот Сережа и его семья будут там жить. Москва, Россия будут его "профессией". Как все это странно, как причудлива жизнь. И какой тайный смысл (а он есть) заложен в этих ее причудах?

Вчера же - двухчасовой визит в семинарию некоего греческого митрополита Варнавы. Хорошее, доброе лицо. Хорошая улыбка. Но, Боже мой, до чего это человек с другой планеты, до чего провинция, задворки, примитивизм и пыль... Привез в подарок четыре томища своих писаний - об "уставах" патриархатов, которых на деле, в сущности, нет...

Суббота, 3 ноября 1979

Поездка с Л. - "в осень". По 22-й дороге до Бедфорда. Мокрые черные стволы, уже полупрозрачная золотая листва, белое, почти зимнее, огромное небо. Озера. И на небе - "гусей (вернее - уток) крикливых караван..."1. Завтрак в уютном [деревенском ресторане] Village Inn. Хорошо.

Вчера - звонок от Гинзбурга: арестован о.Г.Якунин...

Понедельник, 5 ноября 1979

Вчера вечером, приводя в некое хотя бы подобие порядка книги (дошло до того, что никогда не могу найти нужную), сделал "открытие". Пожалуй, как и все мои "открытия", оно показалось бы всем "наивным". Мне вдруг стало ясно, что той России, которой служит, которую от "хулителей" защищает и к которой обращается Солженицын, - что России этой нет и никогда не было. Он ее выдумывает, в сущности, именно творит . И творит "по своему образу и подобию", сопряжением своего огромного творческого дара и... гордыни. Сейчас начался "толстовский" период или, лучше сказать, кризис его писательского пути. Толстой выдумывал евангелие, Солженицын выдумывает Россию. Биографию Солженицына нужно будет разгадывать и воссоздавать по этому принципу, начинать с вопроса: когда, где, в какой момент жажда пророчества и учительства восторжествовала в нем над "просто" писателем, "гордыня" над "творчеством"? Когда, иными словами, вошло в него убеждение, что он призван спасти Россию , и спасти ее, при этом, своим писательством? Характерно, что в своем "искании спасительной правды" Толстой дошел до самого плоского рационализма (его евангелие) и морализма. Но ведь это чувствуется и у Солженицына: его "фактичность", "архивность", желание, чтобы какой-то штаб "разрабатывал" научно защищаемую им Россию, подводил под нее объективное основание. Сотериологический комплекс русской литературы - Гоголь пишет нравственное руководство "тамбовской губернаторше", Толстой создает религию. И даже Достоевский свое подлинное "пророчество" начинает путать с поучениями и проповедью (включая сюда и Пушкинскую речь, насквозь пропитанную пророческой риторикой). Теперь, по всей видимости, на этот путь вступил и Солже-

1 Из 4-й главы "Евгения Онегина" А.Пушкина.

488

ницын. Ходасевич где-то кого-то цитирует, кто в страшные годы военного большевизма писал: "стихам России не спасти, Россия их спасет едва ли" (Муни?)1. А стихи-то, пожалуй, имеют - в России, во всяком случае, - большую, чем проза, сотериологическую функцию - Ахматова, Мандельштам, Пастернак...

Четверг, 8 ноября 1979

Унижение Америки фанатиком Хомейни: захват американского посольства и шестьдесят заложников в Тегеране... Я переживаю это как позор белого человека , роющего могилу себе и всей нашей западной цивилизации. Европа молчит - боясь потерять персидскую нефть... А ведь, если отбросить всю современную, идиотскую риторику, - общее действие просто "цивилизованных" стран могло бы прекратить, и быстро, это кошмарное варварство. Но эти "цивилизованные" страны не столько не могут, сколько, прежде всего, не хотят . Они боятся, стоят на коленях и дрожат. И от всего этого тошнит... До чего мы дожили! Америка буквально бессильна защитить шестьдесят американских граждан... в Персии... А ошибки! Сначала безудержная поддержка шаха, потом "левые" восторги по поводу "исламской революции", и теперь - разбитое корыто...

"Спор о России". Этот спор есть, прежде всего, спор о Западе, об отношении России к Западу. С одной стороны, налицо - все более интенсивным становящийся припадок антизападничества . Мы хотим свободы, но не западной, хотим законности, но не западной, хотим "народоправства", но не западного... Все это старо, как мир, - поздние славянофилы, Данилевский, евразийцы, Бердяев и вот теперь - Солженицын. Между всеми этими "антизападниками" масса различий и даже - глубоких. Но одно их всех соединяет: убеждение в разложении , если не смерти, Запада, причем источником этого разложения считается как раз западное понимание свободы . Второе обвинение, предъявляемое Западу, - это его "левизна": с Запада пришел марксизм... Третье: нечувствие, непонимание русской драмы... Со всеми этими обвинениями можно спорить, но они, так сказать, реальны , то есть обращены на нечто существующее. С ними, опять-таки с оговорками, согласны многие и на Западе. И, в конце концов, нельзя оспаривать того, что Запад действительно переживает глубокий кризис. Гораздо сложнее обстоит дело с положительной программой этого течения: что оно хочет для России, как представляет себе этот, свободный от западного, свой, чисто русский идеал государственного устройства, общества и т.д. Здесь нет ни ясности, ни согласия, ни даже просто убедительного образа. Русская "авторитарная" идея - власти? Но в чем же она реально состоит? Не права, а обязанности? Народ как соборная личность. "Духовные запросы"... Что все это значит? Все это, в ту или иную меру, в довершение всего увенчивается ссылкой на "религиозное" и "христианское" вдохновение этого идеала. Но при этом ни у кого из этих идеологов "христианской" России не замечается никакого интереса к сущности христианства, кроме как пронизанности русского "национального быта" христианскими символами и обычаями. России нужно Православие - но, пожалуйста, не говорите нам об его содержании, нам не нужно богослов-

2 См.: В.Ходасевич "Некрополь". Очерк о Муни (Самуиле Викторовиче Киссине).

489

ских умствований... Вот "данные проблемы". В них ничего нового, и в этом, может быть, самое страшное.

Пятница, 9 ноября 1979

Нарастающая агония тегеранских заложников. Вчера почти все семичасовые новости - об этом. На Картере - лица нет... Манифестации по всей Америке. Но что можно сделать? И если бы этот Хомейни был попросту варваром - каким был, например, Иди Амин. Здесь - ужас, дьявольщина религиозного фанатизма... Урок всем сладким проповедникам сближения с Исламом. Будто вся история его не была историей резни - в буквальном смысле этого слова. А жизнь продолжается: лица заложников с завязанными глазами сменяются в телевизоре рекламами бюстгальтеров и апельсинового сока и вечером все стадионы в Америке будут полны.

Бостон. Суббота, 10 ноября 1979

В Бостоне для хиротонии еп. Марка Форсберга, избранного нашими албанцами. Вчера вечером очень торжественное, очень "подлинное" наречение...

Воскресенье, 11 ноября 1979

Хиротония еп. Марка, вчера, в Бостоне. Большая, чистая, беспримесная радость. В своей речи на банкете (в Anthony's Pier 4 - с океаном и чайками за огромными окнами) я перечислил эти "радости": радость опыта Церкви, проблеска "неба на земле", Пятидесятницы; радость за албанцев и с албанцами; радость о самом Марке; радость за нашу Церковь, за доказательство ее успеха: я сослался на посвящающих епископов: болгарин, румын, техасец, карпаторосс... А посвящали американского финна... Летели обратно с Томом и Губяком и радовались...

Продолжающаяся агония в Тегеране. Зато давно не виданная в Америке картина - молодые на улицах с американским флагом...

Понедельник, 12 ноября 1979

Девятый день тегеранской трагедии, и все тот же тупик. Опять фанатическая речь Хомейни, с осуждением Папы Римского заодно с Картером. Слушая, читая, все больше думаю, что благополучно эта история не кончится, что американцы и вообще Запад не понимают, что они имеют дело с другой, абсолютно другой, "логикой". Вот когда чувствуешь и сознаешь то, что от христианства в мире, пускай едва-едва теплящееся и все-таки живое. Это некий общий язык, которым должны пользоваться даже те, кто на деле не признает не только христианства, но и "ценностей", из него исходящих. Здесь же - стена , абсолютная убежденность в своей правоте. Даже большевики, и те должны держать некий "фасад". В Иране, под Хомейни, - никакого фасада, полная, ледяная искренность. Страшная, непонятная жажда мести , своего рода стра-

490

данье от чувства неотмщенности. Им духовно нужно повесить умирающего шаха. Пост, молитва и убийство принадлежат одной и той же реальности... А столь многие искренне верят на Западе, что все религии - одно и то же.

Сколько бы ни искажали христианство, оно никогда не перестанет обличать неправду, падшесть, античеловечность толпы, массы (и это значит -религиозного фанатизма, тоталитаризма, фашизма и т.д.) и даже нации как "соборной личности", как носительницы в самой себе высших, чем человек, ценностей. Фанатизм, однако, вписан в мусульманство, мусульманин не фанатик - плохой мусульманин. Обожествление нации вписано в ислам, и сколько бы Коран ни величал Аллаха "милостивым", "понимающим" - сам он полон осуждения и фанатизма... В "природной" религии этому противостоит восточный спиритуализм, другая форма расчеловечивания человека. Христианство - обличение всего этого, прежде всего, внутри самого христианства.

Вторник, 13 ноября 1979

Два длинных-длинных дня. Заседания, разговоры, письма, лекции. Продолжал сегодня "встречи" с новыми студентами. До чего же каждый - единственен, со своими реакциями, трудностями, соблазнами. И как каждому трудно, "по-человечески" просто невозможно услышать другого... Думая о тегеранской трагедии, вдруг пришло в сознание: люди не хотят мира, не хотят мириться, не хотят услышать "другого", поверить ему. Или уж тогда впадают в бессмысленное рабство. Том дал мне письмо от одной из монахинь с жалобами на других. Опять до смешного, до отчаяния - мелочно. Что петь или читать так - православно или нет? И Том хочет целого собрания - со мной и др. - для "уяснения". После такого дня тяжелая, близкая к унынию усталость. Желанье от всего этого "религиозного" копошенья уйти как можно дальше... Мне кажется, я почти убежден, что помочь тут невозможно, "разбираясь" во всем этом. Помочь можно только, если явить ужасающий уровень самих этих "враждований".

Четверг, 15 ноября 1979

Литургия вчера в старческом доме на Staten Island (храмовый праздник - свв. Косьмы и Дамиана). Что-то есть страшное в этом собрании стариков и старух в одном месте, в доме, в котором - из-за требований гигиены - все абсолютно безлично, чисто, сверкает каким-то мертвым блеском. На фоне этой чистоты - зрелище разлагающейся жизни . На Литургии присутствуют и приобщаются - митрополит Ириней, о. Прокопий Поварницын, о. Алексей Павлович и о. Иоанн Скотти - четыре, буквально, развалины... Так вот, если бы я встретился с каждым из этих людей - в прошлом мне, в той или иной мере, близких, частей моей жизни (о.Иоанн Скотти - в семинарии в 1951 году!) - в какой-то другой, житейской, жизнью согретой обстановке, то, я уверен, - не было бы этого ужасного впечатления. Впечатление не только смертной камеры, но именно какой-то дьявольской бессмыслицы этого сборища, приго-воренности каждого "насельника" не только к своему разложению и умиранию, но к тому еще, чтобы, как в зеркале, видеть это разложение кругом себя...

491

Человек должен умирать дома , не должно быть этой страшной отдаленности, этого помножения каждого умирания, каждого разложения на все другие... Только вот - в том-то и весь вопрос - как осуществить это "на практике" в этом страшном в своей бесчувственности мире, состоящем целиком из "экономических возможностей и невозможностей".

Тегеранская трагедия. Американское правительство огорчено молчанием "союзников". И действительно, не может не ужасать эта страусова слепота "белого мира", эта в плоть и кровь вошедшая подлость . Этот мир буквально поперхнулся той самой нефтью , на которой он построил все свое благополучие, всю свою силу. Вот, значит, и есть в мире "имманентная справедливость". Ужас от того еще, что ничто никого не "учит" - ни опыт прошлого, ни хваленый "рациональный подход", ни Мюнхен, ни Октябрь, ничего. Та же слепота, та же губительная логика самосохранения...

Суббота, 17 ноября 1979

Tulsa, Oklahoma: на двухдневный retreat в местном антиохийском приходе...

Воскресенье, 18 ноября 1979

В баре на аэродроме после двух дней невероятной "эксплуатации": вчера двенадцать часов подряд в церкви: Литургия, лекции, беседы, вечерня, общая исповедь... Но и большая радость: вчера Литургия с тремя бывшими студентами, теперь - приходскими священниками. Радость общения, единства в главном. Несколько студентов из Oral Roberts University (!) - обратившихся в Православие (!!). Несмотря на крайнее утомление - сознание пользы от этих погружений в "реальную" Церковь... И всегда - удивление от этих американских просторов, от этого огромного - по-другому не скажешь - неба.

За эти два дня, вернее - ночи (в постели, в усталости), прочел "Le Rhinoceros" Eugene Ionesco1. Пожалуй, лучшее - в литературе, в театре - обличение "духа времени", похвальной сдачи "интеллигенции" духовному тоталитаризму. Но вот написано, сыграно тысячи раз, имело успех, - а читаешь "Le Nouvel Observateur" или "Review of Books" и видишь, что обличение это нисколько не подействовало. Все тот же левый крен...

Тегеранская трагедия продолжается, и выхода из нее не видно. Все то же чувство: бессилие, подлость, низость "белого мира", особенно Европы. Все по ионесковскому носорогу...

Вторник, 20 ноября 1979

Совершенно бешеные дни - по занятости... Вчера, например (и это после трех дней "интенсивной" Оклахомы), - четыре лекции утром (мои и вместе с И.М.), с 2 до 4 - литургическая комиссия, с 5 до 7:30 - "исполком", с 7:30 до 9:30 лекция (трудная, напряженная) о Пастернаке. В 9:30 - звонок от Наташи

1 "Носорога" Эжена Ионеско (фр.).

492

Солженицыной - до 10, в 10 - разговор по телефону с Давидом Д.... Ночью из-за этого - бессонница. Пилюля. Проспал... И от всего этого - какая-то внутренняя "дрожь", испуг - что дальше, не пропустил ли я кого-нибудь... Я знаю, что значит рвать на части .

Звонок от Наташи Солженицыной... Почти неприкрытая просьба - "защитить" А.И. против Чалидзе, Синявского и tutti quanti, вмешаться, написать... Разговор меня сильно взволновал, не знаю даже, чем специально. Разве что вечно "пронзающей" меня "уязвимостью" и тем, что это пришло от "неуязвимого". Может быть, потому и не спал: все думал - что и как написать, как остаться на том "плане", который один я считаю своим.

Париж. Воскресенье, 25 ноября 1979

Приехал сюда в пятницу 23-го. Заезд с Андреем к маме. В 4 часа прием в издательстве ["ИМКА-Пресс"] с чествованием П.Ф.Андерсона.

Вчера, в субботу, весь день в Монжероне, на совещании РСХД, имеющем целью вытянуть его из ссор и обид. Слава Богу - успешно, хотя до бесконечности утомительно...

В Тегеране все хуже и хуже. Хомейни объявил "священную войну"... Чем все это кончится, может кончиться - ума не приложу...

Париж - серый, сырой, ноябрьский. Но сегодня был просвет - в высокое-высокое серо-голубое небо.

Париж. Понедельник, 26 ноября 1979

Вчера вечером, [в церкви РСХД] на Olivier de Serres, кончили, слава Богу, и кончили, насколько это было возможно, благополучно, движенские дела. Сегодня - несколько часов у мамы, очень уютно и даже весело. Ей с трудом приходят слова, не говоря уже об именах, и разговор с ней походит на игру, состоящую в отгадывании того, что она хочет сказать. У нас даже один раз случился fou rire1.

Как всегда в Париже, чувствую себя "загнанной лошадью".

Париж. Среда, 28 ноября 1979

Сегодня - ранний поезд в Cormeilles en Parisis [к маме]. Огромное - в тумане - солнце... Затем обратно в Париж: завтрак с Никитой и Машей Струве. Вдоль Сены мимо залитой солнцем Notre Dame de Paris - в "ИМКА-Пресс".

Crestwood. Суббота, 1 декабря 1979

В четверг, после трехчасовой съемки для телевидения в нижнем храме на rue Dara, поездка вдвоем с Андреем в [женский монастырь] Bussy, где я никогда не был. Удивительный солнечный день. "Есть в осени первона-

1 безудержный смех (фр.).

493

чальной..."1. Поля, перелески, колокольни - та земля, которую покойный Вейдле называл "крещеной землей Европы". Сам монастырь меня очаровал - и внешностью своей, и радостью монахинь. Страшно постаревшая, больная тетя Тоня [Осоргина] (мать Серафима), Елена (только что постриженная в "Елизавету") Лейхтенбергская, мать Феодосия и другие. Духовные "флюиды" хорошие... Возвращение в Париж в тумане. Вечер кончаем с Андреем, страшно дружно и уютно, в "Доминике".

Вчера утром - все под тем же, несколько туманным, солнцем любимая прогулка по Парижу. Такое чувство, что с каждым годом Париж все прекраснее и прекраснее.

В семь вечера - отлет в Нью-Йорк.

В Нью-Йорке в девять вечера (три часа утра по парижскому времени). Радость возвращения домой с Л., умеряемая сознанием темного тупика тегеранской трагедии...

Вторник, 4 декабря 1979

Суетные, переполненные делами и заботами дни... Но в воскресенье кончил переписывать "Таинство благодарения" (год!) и отослал в Париж. И, как всегда, когда в последний раз перечитывал, - думал: а может быть, это совсем, совсем плохо... Но, несмотря на сомнения, радуюсь, что отослал...

В воскресенье крестил правнучку Федотова.

После обеда в Сайосет - на заседание предсоборной комиссии. Льяна в Балтиморе - на "check-up". Скоро годовщина ее операции... И вот зажигаются первые рождественские огни.

Вчера кончил свой "русский курс" - с большим облегчением. Устал, но, слава Богу, через неделю - каникулы.

Понедельник, 10 декабря 1979

Все эти дни, в промежутках между бесчисленными делами, пишу мою "апологию" Солженицына. Пишу с увлечением. У меня с С. свои "счеты". Но низкие нападки на него Чалидзе, Синявского, Ольги Карлайл и К° столь именно низменны, что все остальное отходит на задний план. Это желание - упростить, огрубить, эта все пронизывающая инсинуация - отвратительны... И, увы, "эффективны". Потому и пишу.

Вчера на 71-й улице - крестины двух девочек Сони Ширинской. "Высший свет". Но, увы, нигде я так не чувствую себя "шаманом", совершающим какие-то непонятные церемонии, как именно в этой - русской, "образованной" - среде. Вспоминаю слова священника, сказанные другому священнику, запутавшемуся в службе и спрашивавшему в панике: "Что дальше делать?" Тот ответил: "Do something religious..."2. Вот мы и делаем "something religious".

Потом зато уютнейший ужин с Трубецкими "у нас" - на Park Avenue.

1 Начало стихотворения Ф.Тютчева "Есть в осени первоначальной...".

2 "Сделай что-нибудь религиозное" (англ.).

494

Книга Cioran'a "L'écartèlement"1. Человек, годами пишущий элегантнейшие, отточенные афоризмы - об абсурде, отчаянии, разумности самоубийства, не может быть серьезным. Говорят, его до неба превозносит Бродский.

Все та же прикованность к телевизору в ожидании новостей из Ирана, новостей одна хуже, возмутительнее, бессмысленнее - другой...

В пятницу Christmas Party в семинарии. Два студента играют длинный отрывок из моцартовского концерта для кларнета... Всегда поражающая меня, буквально до слез, преображенность лиц у исполняющих... И ясной становится ложь, поверхностность наших обычных суждений: он, она - "красивые". На каком-то уровне жизни, в редкие минуты, когда она "жительствует", красавец оказывается оскорбительным уродом, а урод - красивым. И это так, когда люди смотрят внутрь и ввысь и отдаются тому, что видят, что слышат...

Приближение каникул: ждешь их как освобождения.

Может быть, не нужно никогда перечитывать написанного, напечатанного. На этих днях "копнулся", почитал себя и впал в уныние. Чувство - ужасное - такое: стоило ли ?

Самая насущная из всех молитв: "Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию". Эта молитва в защиту от ветхого Адама в нас, как гной, просачивающегося в наш "организм" и отравляющего его...

Вторник, 11 декабря 1979

Вчера поздно вечером разговор по телефону с "Вермонтом". Митя попал в тяжелую автомобильную катастрофу, страшно изувечен, Н. с ним в госпитале в Бостоне.

Когда-то, очень давно, мы издевались с о. Киприаном над одним афоризмом вл. Иоанна Шаховского: "Есть люди-клинья и есть люди-звенья". Но вот чем больше живу, тем больше убеждаюсь в правоте и точности этой классификации. Пишу это, думая о вчерашнем дне - целиком проведенном в заседаниях и обсуждениях.

По телевизору передавали вчера церемонию присуждения Нобелевской премии мира матери Терезе. Ее короткое, потрясающее, я бы сказал - светоносное, осуждение аборта. Святые не "разрешают" проблем, они их снимают, делая очевидным, что сама-то "проблема" от диавола.

Кончаю (!?) статью о Солженицыне. Решил назвать ее "На злобу дня". Ибо именно злобой пышет каждое слово и Чалидзе, и Синявского, и Ольги Карлайл. Статьей умеренно доволен.

Четверг, 13 декабря 1979

Преп. Германа. Ранняя Литургия. А по старому стилю - св. Андрея Первозванного, именины Андрея...

1 Сиорана "Четвертование" (фр.).

495

Понедельник, 17 декабря 1979

Поездка - на субботу и воскресенье - в Новый Скит. Три с половиной часа по залитым холодным солнцем просторам штата Нью-Йорк. На севере уже снег и мороз. Всегда поражает пение - "доксологическое", так сказать, "великолепное". Я говорю Л.: "Мне кажется, именно это пение одновременно и определяет, и выражает тон этого удивительного монастыря". Тон, в котором отсутствует "оборот на себя", типичный для современного православного монашества, занятость собою, постоянная интроспекция. Действительно - погружение в нечто подлинное...

Четверг, 20 декабря 1979

Вчера - первый целодневный снегопад в Нью-Йорке...

Утром - на коротком рождественском представлении спенсовского детского сада, и это, вместе со снегом, с огнями рождественских украшений сквозь снег, дает тон всему дню. После обеда с Л. в магазинах. Невероятная красота Нью-Йорка: сотен тысяч освещенных окон в снежных сумерках, флагов, музыки... Как это ни странно, но, несмотря на кажущуюся бешеную его "занятость", Нью-Йорк мне всегда кажется "праздничным" городом... Момент блаженства: когда мы сидели с Л. в кафе около катка Рокфеллеровского центра. Горящие всюду елки, всегда радующая меня легкость, "фантастичность" конькобежцев, возбужденная, праздничная толпа.

Осуждение Римом Кюнга. Заявление Кюнга: "Мне стыдно за мою Церковь..." И вопли газет о "репрессивности" Рима, о недемократичности Церкви. Он ничем , решительно ничем, не отличается от либерального протестантизма. Но вот нет, вместо того чтобы признать это, он будет "бороться" (за права! за демократию!) в своей Церкви... Все это было бы смешно, если бы не столь бесконечно грустно, симптомом глупости , воцаряющейся, помимо всего прочего, в мире, трагической "спекуляции на понижение". Повторю, однако, то, что, кажется, уже писал: у Рима нет никакого аргумента, кроме "послушания", и притом слепого.

Кончил, позавчера, и отослал в Париж статью - ответ о Солженицыне. И, как всегда, сомнения, нужно ли было это, и то ли это, что нужно, и так ли, как нужно...

"Тихое и безмолвное житие" - это вершина ума, мудрости, радости и, я бы сказал (не знаю, как сказать лучше), - "интересности". Смирение - это не та пришибленность плюс ханжество, чем она стала в церковном "стиле", это царская и царственная добродетель, ибо подлинное смирение - именно от мудрости, от знания, от прикосновения к "жизни преизбыточествующей"... Я все чаще думаю, что не ученые и елейные книги об "аскетическом богословии" нужны сейчас миру, а некий смиренный, божественный юмор . Если бы мир расхохотался на отовсюду лезущее бородатое лицо Хомейни и на толпу "студентов", вот уже год, потрясая кулаками, вопящих лозунги; если бы понял, до чего глупы и смешны слова "народ", "революция", "история" и т.д., то... Я не знаю, что было бы, но этот смех - и это я знаю - был бы умнее и, по всей вероятности, продуктивнее, чем умопомрачительные в своей серьезности разборы каждого

496

слова, "изреченного" Миттераном и ему подобными... Специфические области глупости : "политика", "религия", "проблематика воспитания", "социология", "психология". Это компресс глупости на человечестве.

Понедельник, 31 декабря 1979

Последний день года, промчавшегося, кажется, еще скорее, чем предыдущие. Три дня в Нью-Йорке за чтением студенческих сочинений. В субботу и вчера заходили в Metropolitan Museum. Радость от соприкосновения с искусством - другой "воздух". Праздничная толпа повсюду... А в мире все то же: иранское безумие, советские войска в Афганистане, растерянность здесь, в Америке... Сегодня Сережа "въезжает" в Россию. Как-то все это будет?

Солнечные, сравнительно теплые дни. Еще один год! Жизнь уже не бежит, а убегает... "Душа моя, восстани, что спиши?"

Вторник, 1 января 1980

Ночная обедня. Потом "разговены" у Лазоров, с Дриллоками и Хопко. А утром то самое странное чувство, которое испытываешь в праздничные дни. Чувство пустоты, какого-то à quoi bon?1

Среда, 2 января 1980

Все утро в семинарии, в мелочах - до головной боли... Вчера весь день с детьми, Ваней, Машей, Виноградовыми. Прогулка вокруг озера. Солнце на стволах старых деревьев, на воде - и сразу же радость, знакомое "tout est ailleurs".

События в мире: занятие Советами Афганистана, все тот же Иран. Почти детское любопытство: как все это кончится? Звонили из [агентства новостей] Associated Press: Сережа в Москве, дали номер телефона, но дозвониться до него оказалось невозможным.

Пробежал прошлую тетрадь этих записок. Все вариации на одну и ту же тему, те же жалобы и те же "утешения". Ни в чем, ни в одном из моих "занятий" я не чувствую себя до конца "дома". Странное состояние: вечно ждать, чтобы что-то наконец кончилось : заседание, разговор, встреча. Все "не то". Что это прежде всего от слабости, лени, нелюбви и т.д., я отлично знаю. И все же, думаю, надеюсь, - не только ...

Вторник, 8 января 1980

Живем от новостей до новостей, до такой степени сильно ощущение кризиса. Несколько источников возмущения, но главное - бесконечного удивления: - подлость или глупость этого ужасного аятоллы, ни словом не обмолвившегося до сих пор о советском захвате Афганистана;

1 зачем (фр.).

497

- подлость (но, увы, не глупость) кандидатов в президенты (Кеннеди, Рейгана и др. республиканцев), осуждающих Картера за то, что он наложил эмбарго на зерно, продаваемое России ("от этого пострадают американские фермеры");

- подлость и глупость Франции, хотящей остаться "верной детанту". Политика не может быть "моральной" (старая истина, но - все-таки -

почему?). Но в данном случае аморализм к тому же и глуп... Одно утешение - интервью по телевизору с простыми людьми, с "улицей". Они неизмеримо и умнее, и моральнее "политиканов".

Статья старика Конгара об осуждении Римом Ганса Кюнга. Но до какой степени эта история ребром ставит вопрос о богословии как "науке"! На днях я заметил Н. по этому поводу: "Вот до чего доводит научность". Н. сердито: "Это - не наука!" Но тогда что же наука ? Ведь Кюнга весь мир, в том числе и Конгар, прославляет как раз за "научность". Нет, это именно "наука", и казус Кюнга как дважды два четыре доказывает, что в том-то и слабость "науки", возведенной в абсолют, что ею можно доказать все что угодно. Маркс - наука, Фрейд - наука, и Кюнг - в ту же меру - наука. В какую мелкотравчатую эпоху мы живем. Никакого намека на величие ... Думал об этом, читая, вернее - пробегая, новый номер нашего "Quarterly"1. Неужели это то, что в виде "Православия" предлагаем мы людям? Рекорд: статья какого-то Simmons'a о Православии в Австралии в XIX веке, доказывающая (научно), что Православия в Австралии в XIX веке - не было!

Крещенские службы, их космическое вдохновение... Как все это далеко не только от "внешних", но и от самих христиан... И как понятно, что та "полнота времени", в которую пришел Христос, - до мира газет, интеллектуалов и "науки".

Я не верю ни в какое "возрождение ислама", о котором так много и глубокомысленно болтают все. Ислам - невозможен в мире пулеметов и кинематографа. Всюду и везде борьба "своего" против "чужого". А пулеметы - те же.

Я говорил выше - подлость, глупость. Еще сильнее - какая-то просто невообразимая слепота .

Парадоксы: итальянская коммунистическая партия осуждает большевиков за Афганистан, а французское правительство требует "времени", ибо ему "еще не ясны" мотивы Москвы... И все это пишется, говорится, читается mine de rien. Чувство омерзения. Но вот каждое утро жадно бросаешься на "Таймс", а вечером - к телевизору, чтобы в это омерзение погрузиться. "Чем связаны мы все? Взаимностью непониманья" (Г.Иванов).

Среда, 9 января 1980

В связи с шумихой вокруг Кюнга думал о методе, в сущности отсутствующем у православного богословия. Запад, говоря упрощенно, отождествил богословие с "наукой", то есть прежде всего с определенным методом. Этот метод не мог не привести к современному кризису (как раньше - к кризису "модернизма" и т.д.). Кризис заложен в самой его природе. Спасало от него

1 St.Vladimir's Theological Quarterly - ежеквартальный журнал Св.-Владимирской семинарии.

498

только искусственное, априорное подчинение богословия авторитету , то есть именно некоему "априори". С той минуты, что богословие "научно" занялось самим этим авторитетом, то есть фактически отвергло "априори", кризис стал неминуемым. Кюнг - вполне справедливо со своей "научной" точки зрения - утверждает, что наука не может не быть свободной, то есть беспредпосылоч-ной, иначе ее просто нет. Рим в ответ твердит, что богословие хотя и наука, но подчинено "авторитету" Церкви. Это разговор глухих. В лице теперешнего Папы, с одной стороны, Кюнга - с другой, два этих утверждения нашли себе достаточно "целостных" и убежденных защитников. Но ни тот, ни другой не понимают, что оба они не правы, и не правы по существу, что сама эта схема - наука и авторитет - и есть западный тупик, только преодолев который можно серьезно "диалогировать"... Папа прав потому, что сведенное к науке богословие перестает быть богословием, изложением веры Церкви, оно распадается на всевозможные догадки, теории и т.д. и, главное, что бы оно ни говорило об объективности, все равно подчиняет себя изнутри тому или иному авторитету (предпосылкам, методу). Не прав Папа глубже: в том, что верит в возможность формально послушного богословия, то есть в саму дихотомию науки и авторитета. Это знает Кюнг, и в этом его формальная правда. Не прав он лишь в том, что называет свою науку богословием, которое, по сути своей, неотрываемо от Церкви. Но он давно уже пришел к выводу (научно не оригинальному), что никакой Церкви Христос не создавал, ибо "верил в близкий конец мира". А так как и создатели Церкви верили в близость конца, то и создание их было временным - и из него мало что можно вывести для современности....

Таким образом, главный предварительный вопрос для богословия - это вопрос о самой его сущности, то есть о связи его с Церковью . Православное богословие этого вопроса не ставит. Оно тоже "петушком, петушком" бежит за "научностью", оговаривая, однако, что наукой этой они говорят только то, чему учи т Церковь. Но где , ка к Церковь учит ? Тут - весь вопрос, и было бы хорошо, если бы православные богословы им занялись. Но он никого не интересует.

Четверг, 10 января 1980

"Раб греха". Это рабство иногда чувствуешь - с такой очевидностью! - как некую внешнюю , но изнутри и целиком опутывающую силу.

Проснувшись сегодня, подумал с каким-то холодным бешенством. Почему вот уже шестьдесят лет царствует в России эта кошмарная власть и не удивляется, не "ахает" этому мир? Вот сегодня в "Нью-Йорк таймс" опять статейка о том, что если, дескать, СССР не чувствовал бы себя окруженным, под угрозой, то, может быть, "напряженность" ослабла бы и т.д. Пол-Европы, пол-Азии, часть Африки - и все, оказывается, комплекс "самозащиты"!

Болтовня о "пробуждении" Востока, Африки и т.д. Какая чепуха! Ни одной своей идеи. Все сплошь - западные. И эти западные идеи не становятся восточными, самобытными, да попросту - другими оттого, что на них извне нахлобучивают ислам.

499

Пятница, 11 января 1980

Вчера по телефону истерические вопли Майи Литвиновой: как это, мол, я принимаю участие в защите Солженицына, который "хуже Сталина", "абсолютно дискредитирован в России", "лгун" и т.д. По-видимому, он и впрямь наступил нашим диссидентам на чувствительную мозоль, если все, что касается его, вызывает такой вопль злобы и нетерпимости. И удивительно, до какой степени эти западники и защитники демократии неспособны на простой спор. Все сразу "принципиально" и "хуже Сталина". Я долго не мог очухаться от этого удивительного взрыва...

Вышла моя книга "Church. World. Mission". Перелистывал со страхом... Но, как всегда бывает, я ее не чувствую "своей". По существу же, пожалуй, ничего, то есть могу под сказанным в ней подписаться.

Газеты полны гаданий о событиях (Афганистан, Иран...). "Эксперты считают, эксперты думают, эксперты предвидят..." Мне кажется, можно было бы научно доказать, что эксперты всегда ошибались, всегда думали не то и никогда ничего не предвидели. Но эта эмпирическая истина ни на йоту не ослабляет почти анекдотической веры американцев в "экспертов". В Европе царствует "идеологическая предпосылка": так, в "Le Nouvel Observateur" для того, чтобы осудить советчиков за вторжение в Афганистан, Жан Даниэль должен сначала долго ругать американцев... И все же, по сравнению с французской прессой ("Le Monde", который меня бесконечно раздражает), американская наивна...

Удивительна эта всеобщая ненависть к Америке. Она действительно иррациональна. И именно с анализа ее, с попытки понять ее иррациональность, думается мне, и нужно было бы начать объяснение "современного мира". Я убежден, что неправильно думать, что вызывает эту ненависть сила и богатство Америки. На глубине и именно в иррациональном своем источнике эта ненависть вызвана тем, что Америка другая - по отношению ко всему остальному в мире, и потому что другая - есть угроза . Одним своим "прикосновением" Америка меняет и, в каком-то смысле, разлагает любое восприятие, любой уклад жизни. И не в том только суть этой угрозы, что Америка несет с собою другой метод , предлагает перемену, всегда вызывающую сопротивление, а в том, что она "перемену" предлагает как метод жизни. Все все время под вопросом , все перестает быть устойчивым, самоочевидным и потому "успокоительным". Парадоксально то, что американцы совсем не говорят о "революции", тогда как европейцы, а теперь и третий мир сделали это слово основой всех своих "дискурсов". Но это так потому, что европейцы и "революцию" понимают как замену одной системы другой системой , иными словами - начинают с системы, с "идеи". Но американец прежде всего не верит ни в какую систему, и потому он, при отвращении от революции "идейной", есть революционер по самой своей природе. Даже сама американская конституция в конечном итоге есть не что иное, как перманентная революция. Не случайно главное занятие судов в Америке - это "испытывать" законность самих законов, и это значит - любой системы. Постоянная революция, обеспеченная конституцией...

500

И вот этого-то и не могут ни понять, ни принять все другие - будь они богаты или бедны, цивилизованны или нет. Как, в свою очередь, этих "других" не могут понять и американцы, ибо американец воспринимает саму жизнь как постоянную перемену (и стремится к ней даже тогда, когда она и не нужна, - ср. постоянную одержимость педагогикой и всякими curricula1). Европеец воспринимает ее как что-то радикальное, грандиозное, всеобъемлющее, страшное, даже если и желанное, - это его "Революция"...

И потому смешно, что самое "неконсервативное", самое - по самой природе своей - "революционное" общество в мире - Америку - ненавидят как общество "консервативное" и "антиреволюционное".

Среда, 16 января 1980

Чудное вчера письмо от Сережи - первое из Москвы. О рождественской службе в Елоховском соборе, где они все причащались. О его реакциях на людей, о том, как он чувствует себя там - русским.

Продолжающийся пароксизм безумия в мире. Чувство полного бессилия Запада, поразительной слепоты и страха. Страшное "удивление" перед поведением советчиков и т.д.

В прошлую субботу хиротония во епископа Василия Родзянко в Вашингтоне. Его речь на наречении - о видениях, старцах, чудесах. Лирика и нарциссизм. Явно - он хороший, горячий человек. Но до чего невыносим мне этот сладостно-духовный говорок, присущий православным. Почему этот сладкий тон в христианстве?

Пятница, 18 января 1980

Известие об аресте о. Дмитрия Дудко в Москве. Говорил об этом на радио "Свобода". Должен признаться, что меня больше удивляет, что его не арестовали до сих пор...

Все то же напряжение в мире. В газетах водопад анализов, прогнозов, оценок, объяснений. Впечатление, однако, такое, что Запад больше размахивает руками, чем готовится к "решительному отпору". Европа явно не желает ссориться с Москвой, Япония тоже, третий мир продолжает видеть в Америке врага номер один. Вот уж действительно - "кругом трусость, измена, глупость..."2. Но, читая и американские, и европейские газеты и журналы, я могу понять раздражение на Америку. То она всех принуждает к детанту, то требует моментальной поддержки против советчиков. То отнимает оружие, то почти навязывает его. Впечатление - полного отсутствия плана, а все так только - рефлексы и реакции. А там - знают, что делают.

Все размышляю о "духовности". Упрощая, скажу так: меня поражает эгоцентризм этой "духовности", выпячивающее из нее "я". Мой опыт за тридцать с лиш-

1 программами, курсами обучения (лат.).

2 Ср. последние слова Николая II в дневнике, записанные в ночь отречения: "Кругом трусость и измена и обман".

501

ком лет: студенты с потугами на "духовность" почти всегда - неприятные, troublemakers1. "Я буду писать сочинение об аскетическом богословии" - и сразу, автоматически, душок гордыни (смотрите, какой я!), то есть самого смертельного врага духовности. Священники, ратующие за службы "без сокращений", - почти всегда неважные пастыри. И т.д. Я иногда думаю, что такого рода "духовность" есть самое настоящее искушение, гордыня, самоутверждение. Не знаю. Я знаю, что я человек "не духовный". Знаю точно, что в этой области я чего-то не чувствую (то есть не испытываю никакой тяги к Феофану Затворнику и Игнатию Брянчанинову), что тут что-то меня отталкивает . Но не знаю, ошибаюсь ли я в этом отталкивании. Может быть, чего-то не вижу, не слышу...

Понедельник, 21 января 1980

Уик-энд в Вашингтоне. Преуютный ужин у Григорьевых, где я ночую. С годами все больше и больше ценю "бескорыстную" дружбу - то есть такую, которая основана не на "делах" или "идеях", а на "хорошо быть вместе". Утром в воскресенье служил позднюю - славянскую - Литургию в соборе. Днем - лекция о "Солженицыне под обвинением" в Литфонде. Много народу. Хлопали, благодарили. Но сам я не очень доволен, даже не совсем ясно зная почему.

Сегодня же - погружение в семинарию: весенний семестр.

Четверг, 24 января 1980

Вчера - воинственная речь Картера. Но все-таки, все-таки - как можно было так легкомысленно насаждать детант, лишать себя армии, разведки, всему верить? Вся иностранная политика США основана на wishful thinking2. Как мало они по-настоящему знают и по-настоящему думают, как - почти всегда - неглубок их "анализ". И все же чувство такое, что, может быть, они пробуждаются от своего сладкого сна...

Арест Сахарова, вернее - высылка... Что вообще нужно, чтобы Запад понял, что Советы всегда во всем лгут и, еще проще, не могут не лгать? Но эта простая истина развенчана западной интеллигенцией как "примитивный антикоммунизм".

Эти дни путешествовал: в воскресенье в Вашингтоне (доклад о Солженицыне), в понедельник и вторник в Ричмонде (Виргиния) - в пресвитерианской семинарии, в среду в Форт-Уэйне (Индиана) у "болгар"... Привычный и по-своему даже любимый мир аэродромов, одиночества в толпе, какого-то "перерыва". И эти просторы, эти американские города, "Америка" - в ее таинственной сущности, более неопределимой, чем сущность любого другого народа. Где - все "дома" и никто - не "дома", где за вполне искренней togetherness3, легкостью смеха, общения, сближения - всегда просвечивает,

1 нарушители спокойствия, порядка; смутьяны (англ.).

2 принятии желаемого за действительное (англ.).

3 близостью (англ.).

502

всегда звенит (как звон в ушах) одиночество. Где потому так все "громко" (голоса, рекламы, музыка), что все время нужно перекричать, заглушить тишину этого одиночества и страх ее...

В Ричмонде у Де Трана прочел (и записал) поразившее меня стихотворение C.C.Cummings'а1, этот "звон" передающее:

anyone lived in a pretty how town

(with up so floating many bells down)

spring summer autumn winter

he sang his didn't, he danced his did

women and men (both little and small)

cared for anyone not at all

they sowed their isn't they reaped their same

sun moon stars rain

children guessed (but only a few

and down they forgot as up they grew

autumn winter spring summer)

that none loved him more by more

when by now and tree by leaf

she laughed his joy she cried his grief

bird by snow and stir by still

anyone's any was all for her

someones married their everyones

laughed their cryings and did their dance

(sleep wake hope and then) they

said their nevers they slept their dream

stars rain sun moon

(and only the snow can begin to explain

how children are apt to forget to remember

with up so floating many bells down)

one day anyone died i guess

(and noone stooped to kiss his face)

busy folk buried them side by side

little by little and was by was

all by all and deep by deep

and more by more they dream their sleep

noone and anyone earth by april

wish by spirit and if by yes

1 Эдварда Эстлина Каммингса.

503

women and men (both dong and ding)

summer autumn winter spring

reaped their sowing and went their came

sun moon stars rain1.

Какая щемящая грусть, а вместе с тем - легкость счастья, глубина страсти, любви, верности. Необычность всего: "anyone" и "noone" (он и она) - личности , a "someones" и "everyones" - безличности. И эти колокола, снег, earth by april. Жизнь, смерть. Таких поистине магических стихов я, по-моему, никогда не читал. И это - именно "сущность" Америки, сущность, ей самой неизвестная... "И только снегу дано объяснить..." Поразительно.

Семинария (с 9 утра по 5 вечера). За весь день ни одной "положительной ноты", словно барахтаешься в какой-то серой, беспросветной жиже. И все это с упоением говорит о духовности, о миссии, спорит о вечернях и утренях, о том, что православно и что нет... Мне кажется иногда, что я все меньше и меньше понимаю "религию", или, может быть, лучше сказать - "религиозных людей". Чего в человеке - такая религия - проекция? Во всем этом есть что-то клиническое, больное, извращенное и, главное, ненужное - ни Богу, ни человеку. Ибо где тут "радость и мир о Духе Святом"?

Пятница, 25 января 1980

Старость? Я замечаю, как постепенно растет некое "отчуждение" от меня наших "молодых". Не вражда, Боже упаси, нет, и в "трудные минуты" я им нужен, и времени у меня меньше, чем когда бы то ни было. А просто подсоз-

1 никто-не жил в миленьком ох городишке

(с выше плывущими звонами ниже)

весна лето осень зима

он пел свое нет плясал свое да.

тети и дяди (серость и мрак)

да никого-не любили никак

сеяли нету жали все то ж

солнце луна звезды дождь

дети смекнули (да только не все

и те как росли позабыли совсем

осень зима весна лето)

ниодна-не любила его больше всех

когда на теперь а ствол на крону

ей смех его смех ей плач его стоны

птичка на снег а гром на тишь

никого-не чего было всем для нее

некие замуж вышли за каждых

смеялись до крика плясали неважно

(спать встать ждать и вот)

свои никогда и проспали мечту

звезды дождь солнце луна

(взять объяснить мог снег только нам

как дети возможно забудут запомнят

с выше плывущими звонами ниже)

однажды никто-не скончался быть может

(ниодна-не склонилась у скорбного ложа)

важный народец зарыл их вместе

крошка на крошку и был на была

весь на вся и она на он

и много большим мечтают свой сон

ниодна-не с никем-не земля на апрель

воля на дух а если на да.

тети и дяди (ругань со сна)

лето осень зима весна

сжали что вышло ушли свой приход

солнце луна звезды дождь

( Перевод С.Бойченко )

504

нательное сознание, что теперь их час, их kairos1. И это правильно, так должно быть, нет ничего ужаснее, чем цепляние за "участие", "влияние", "власть". Положительность этого закона должна была бы быть в таком же освобождении меня для работы над главным (сколь бы оно ни было маленьким), то есть над тем, что мне дано и задано сказать. Плохо, когда остаешься ни там ни сям, entre deux chaises2. А именно в этом "ни там ни сям" - трудность, безалаберность моей жизни. Я им одновременно и мешаю , и нужен . Думаю об этом, то есть о том, как из этого выйти, часто, но этого как не нахожу. Отсюда - уныние, раздражение, рассеянность всей жизни.

Суббота, 26 января 1980

Удивительная зима. Неделя за неделей солнце! Вчера начал было падать снег, но сегодня утром - опять тот же свет, та же ясность... Все утро за приведением в порядок денежных дел. Вчера все после-обеда и вечер - за разбором семинарских дел. А на столе еще - гора неотвеченных писем... Из-за всего этого живу с какой-то душевной "изжогой".

Четверг, 31 января 1980

В газетах безостановочный поток статей и писем о том, как поступать с "русскими", объяснений того, как и почему поступают "русские", и т.д. Афганистан, увы, является для всех без исключения пишущих, правых и левых, подтверждением отождествления СССР с Россией. Вчера длинная статья, очень научная, о среднеазиатской, бесспорно, очевидно - "империалистической" политике России в Средней Азии в XIX веке, особенно при Александре II. Хива, Коканд - все то, о чем в корпусе мы слушали, разинув рты (помню, нам читали вслух книгу об этих завоеваниях под названием "Храм Славы"). Но, читая все это, я спрашиваю себя не о верности этого отождествления, а о самой сути империализма . Сейчас это - бранное слово, преступление, грех. Но так ли это? Или, вернее, только ли это? В чем, если так можно выразиться, "ценность" афганской независимости, которую тут же все рисуют как что-то дикое, фанатичное и на 60% безграмотное? Иран, третий мир, все эти кишащие народы Азии - Камбоджа и т.д. Что всем им принесла эта злополучная "независимость", кроме хаоса, голода, крови и катастрофического "регресса", кроме Иди Амина, Бокассы и т.д.? Что противополагается этому западному империализму? Ислам! Ни одной идеи, никакого видения, и, наконец, снова зависимость. Одни не могут "пикнуть" против Советского Союза, другие - против Америки. Сами же ничего сделать, создать, построить не могут. "Независимость" - это еще одна отвлеченность, притом - западная, это сведение всего к государству, к этатизму. Ведь ясно, что если что спасает Африку от кровавого потопа, то это "держание" всех этих новых государств за колониальные границы, не имеющие ни малейшего отношения к реальным народам. Рок Запада в том, что он все время

1 время, пора (греч.).

2 между двумя стульями (фр.).

505

рождает идеи , кое-как применимые к нему самому, ибо его собственная устойчивость укоренена не в этих идеях , а в органически созданной им цивилизации (которая построена, как и геометрия, на неких недоказуемых постулатах: личность, свобода слова и т.д.). Но эти идеи вне сферы самой этой цивилизации - не только не действуют, но обращаются в силы разрушения; неужели так трудно понять, что народы могли быть независимы (да и то!) только до машин и оружия... А в сущности, история только и двигалась что "империализмом"... Иногда такое чувство, что мы живем в эпоху сюрреалистическую...

Вчера - общее собрание студентов. Призывал их преодолевать мелочность, клерикализм и т.д. Чувство, что что-то "доходит". Но как трудно, как двусмысленна, опасна, страшна - "религия"...

Сегодня тридцать семь лет со дня нашей свадьбы.

Понедельник, 4 февраля 1980

Читаю (вернее - только начал читать) курс о "литургической перемене", the problem of change1. И сразу стал ясным невероятный объем проблемы...

Вторник, 5 февраля 1980

Читаю воспоминания И.В.Гессена (переизданные "Имкой"). Эмиграция двадцатых и тридцатых годов в Берлине и Париже. Несмотря на все спокойствие и доброжелательство автора, картина получается страшная: споры, злоба, подсиживание, провокация... А нам-то казалось, что на фоне "третьей" наша "первая" эмиграция... И какая близорукость у всех, какой wishful thinking, какая плененность почти всех своей идеологией, своими идолами .

Со все возрастающим восхищением слежу за Сахаровым. И какая разница с Дудко! Никакой риторики. Никаких "я иду на Голгофу". Спокойно, мужественно, твердо, ясно. Читая Дудко, я всегда "ежусь", читая Сахарова - действительно "вдохновляюсь"...

Среда, 6 февраля 1980

Газеты, журналы - и все то же чувство: бессилия, "тонкой кишки" Запада. Несмотря ни на что, неумирающая вера, что с большевиками можно договориться, все уладить и т.д. Западная интеллигенция запуталась - как это, оказывается, что не все в мире можно объяснить "классовой борьбой"... Отвращение от гниющей Европы. Крушение идолов, которого идолопоклонники не видят ! Не хотят, не могут увидеть...

Четверг, 7 февраля 1980

У арх. Иакова с о.Joseph O'Hare (мой со-президент в "Freedom of Faith") - с просьбой о помощи нашему комитету. Я давно его не видел: он постарел... Но сразу же обещает помочь.

1 проблема перемены (англ.).

506

В "Le Monde" - выступление арх. Питирима (зав. отделом изданий при [Московской] Патриархии), защищающее арест о.Дудко и Сахарова. Как удар по лицу...

Вчера в Spence торжество вручения Л. инсигний Palmes Academiques1. Очень трогательно, выдержанно, "стильно". Невероятная овация Л.

Серая, промозглая - парижская! - погода.

Пятница, 8 февраля 1980

Длинный разговор с Л. сегодня утром о Н. и об его "духовной возне" с монашками. Меня занимает вот что: то, что мне кажется самым трудным, скажу прямо - скучным и бесполезным, все эти "личные" беседы, всякая духовная (!) "интимность", - для Н. его, так сказать, любимая стихия, и он отдается ей с какой-то страстью. Я вполне допускаю, больше того - я убежден, что моя нелюбовь к "духовным разговорам", отталкивание от них - в большой мере от греховного эгоизма, равнодушия к людям, лени и т.д. За вычетом всего этого, однако, остается все-таки вопрос...

Понедельник, 11 февраля 1980

В пятницу вечером - блины у о.К.Фотиева с Штейнами и Бобышевыми; он - поэт, о котором мне много говорил Ю.П.Иваск. Подарил мне свою книгу "Зиянья" - я еще не открыл ее... Тихий, милый. Читал после блинов свою "защиту Солженицына". Реакция очень положительная, даже восторженная.

Второе письмо от Сережи - замечательное по глубине восприятия, по сочетанию отчаяния и надежды.

Среда, 13 февраля 1980

Чтение газет. В "Нью-Йорк таймс" фотография студенческого митинга в Принстоне - против регистрации. Плакаты с надписью "There is nothing worth dying for"2. Единогласная резолюция Международного олимпийского комитета, осуждающая всякую акцию против Игр в Москве... Сюсюканье французов, немцев, Индиры Ганди и т.д. о необходимости спасать детант от американцев, от их overreaction1. Письма в редакцию - против всякой "акции"... Трусость, открытое исповедание животного эгоизма, фарисейство (нужно не войну готовить, а заниматься "the poor", "the aged" and "the minorities"4). Действительно - трусость, подлость, измена. За маленькой вспышкой морального негодования немедленно массовое стремление развенчать его. Все то же чувство - конец, закат Запада. Отказ что бы то ни было защищать, за что бы то ни было "умирать", то есть отказ от какого бы то ни было идеала прочно вошел в сам идеал жизни. Полная пустота. Все выдохлось. На днях - мне

1 Медаль, присуждаемая французским государством за распространение французской культуры.

2 "Нет ничего, за что стоило бы умирать" (англ.}.

3 острой, преувеличенной реакции (англ.).

4 "бедными", "престарелыми" и "меньшинствами" (англ.).

507

говорил Юра Штейн - выступит Солженицын. И никто его все равно не послушает. "Если соль потеряет силу..."1. Это о том, что случилось с западной цивилизацией.

Вчера вечером "спенсовская" party в нашей "роскошной" квартире. Удивительно: шестьдесят человек три часа подряд стоят со стаканами в руках и, видимо, находят в этом искреннее удовольствие. Я думал, что умру от скуки, и устал так, как не устал бы, пробежав десять миль...

А за всем тем все так и идут, один за другим, ослепительные солнечные морозные дни.

Четверг, 14 февраля 1980

Длинный разговор вчера с Н.Н. "Я пришла, чтобы ты мне помог..." От чего? От - неизменно - того же самого. Приходит личное несчастье, драма, и вот: "Где же Бог?", "Где Его человеколюбие?", "Я полгода не могу и не хочу приобщаться...". И хуление того счастья, которое "разрушилось". "Значит - все было обманом..." Удивительно, как мало в такие минуты "помогает" все прочитанное, казавшееся усвоенным, частью "мировоззрения". Как от всего - коренным образом - отлична вера , та вера, что не от искания "помощи", "смысла" и т.д.

До этого фактически весь день читал и прочел книгу Geoffrey Wainwright "Eucharist and Eschatology"2, очень хорошую, очень мне "близкую" (да и читал-то ее в связи с главой "Таинство воспоминания"). Но, читая, спрашивал себя: для кого эта книга написана, к какому читателю обращена? Очевидно, для "богословов", для ученых . Эти попытки доказать, это постоянное расшаркивание перед десятками "критиков". Между тем его же, автора, обзор трудов этих критиков несомненно доказывает, что не из своей "научной" экзегезы черпали они свои "выводы", а к выводам, пускай даже и бессознательно, направляли экзегезу. Почему - столетиями - читая те же тексты, никто - ни на Западе (католики и протестанты), ни на Востоке (православные) - не видел, не слышал столь очевидного эсхатологического содержания Евхаристии? И можно с достоверностью предсказать, что и этой книги, в сущности "азбучной", не услышат, не увидят богословы другого "направления"... Думал о том, что нужно будет моей книге предпослать prolegomena3 (из "чего" пишу). Об опыте Церкви как единственном "источнике" и "критерии" богословия.

Умирает Тито ! Вспоминаю дни смерти Сталина, и особенно почему-то врезавшийся в память огромный, во всю страницу, заголовок в "Daily News": "Stalin Sinking..."4. Именно - утопает, погружается . Так вот теперь и Тито. И окажется, что он ничего не "создал", что все эти сорок лет - "не дым, а только тень, бегущая от дыма..."

Вчера вечером на channel 13[5] разговоры со студентами в связи с восстанавливаемой - не воинской повинностью, а всего лишь - регистрацией. Апломб,

1 Мф.5:13.

2 Джеффри Уэйнрайта "Евхаристия и эсхатология" (англ.).

3 пролегомены, предварительные рассуждения (греч.).

4 "Сталин тонет..." (англ.).

5 13-м телевизионном канале (англ.).

508

всезнайство, пророческий тон. Я всю жизнь провел со студентами и, главное, сам был студентом. И когда я думаю о своих студенческих годах, мне обычно прежде всего делается стыдно - за глупости, которые я говорил, за самолюбованье, за обличение своих же учителей (Зеньковского!), за самоуверенность... К счастью для мира, никакое правительство, никакие радиостанции не приглашали меня "судить и рядить". А теперь нет более важного источника мудрости, чем студенты. Все та же категория - капитуляции . Капитуляция белого человека. Капитуляция "взрослых". Капитуляция родителей. Капитуляция писателей. Капитуляция христианства. Мы живем "под окриком" и трясемся... Вот "находят" эсхатологию. Быть может, "найдут", наконец, и диавола , и именно как "князя мира сего". И у ученых богословов сделается истерика...

Закрывал тетрадь, когда - только что - позвонила Н.Н.: "Спасибо". А что я, собственно, сказал?

Вторник, 19 февраля 1980

Великий Пост. Вчера почти весь день в церкви.

В субботу в Бостоне на молении о гонимых. Дочь, вернее, падчерица Сахарова. Ночевал с пятницы на субботу у Померанцевых. Собрание с церковным комитетом. Вопрос о сопротивлении "стариков" переменам: причастие, пение и т.д. Все та же ситуация - как в Монреале, как в Си-Клифе. Русские органически не принимают этого "ключа". Их православие "алогично" - в смысле отсутствия Логоса, "смысла" в буквальном понимании этого слова. Для них "священное" разлагается логосом...

Статья Солженицына в "Time". Ясная, "очевидная", беспощадная - к Западу. И все равно - услышана не будет. И не будет из-за той внутренней капитуляции , о которой я уже писал и которую чувствую почти физически. Вчера по телевизору, между двумя сообщениями о предвыборной кампании, заявление Сахарова, что его и жену били в полицейском участке, ее - по глазам! Били !.. Но какой-нибудь эксперт объяснит и это "комплексом страха" советского правительства. Вот если бы меньше говорили о диссидентах, то, возможно, этот комплекс рассеялся бы. И т.д. - до тошноты. Запад находится в эпохе подлости .

Абсолютная исключительность христианства. Его вызов всем "мировоззрениям", всем "мироощущениям". Его требование обратиться , то есть буквально - перевернуть, поставить вверх дном все "привычное", и в первую очередь, конечно, религию... И его "история" как история компромисса с "миром сим", с его "логиками" и "требованиями". Об этом думал все эти дни, читая "технические" работы по истории богослужения. В чем компромисс? Суть его ясна тогда, когда христианство ощущается как нужное, но перестает мешать жить . Суть, назначение Церкви только в одном: чтобы "мешать", то есть сохранять в мире "огонь" христианства. Однако именно Церковь и стала тем компромиссом, что делает христианство одновременно нужным и "немешающим".

Все то же морозное солнце... Вчера шел в церковь на закате. Ярко освещенные стены домов, верхушки деревьев. И мимолетно - ощущение, со

509

страшной силой, что тут, рядом, внутри нашей - идет или, вернее, присутствует другая жизнь , вся суть которой в ее отнесенности к чему-то "другому", в - одновременно - свидетельстве и ожидании... То же чувство в субботу, в Бостоне, где шел густой снег, точно рассказ, которого никто не слушает. Удивительно - в природе, в мире все движется . Но в этом движении (падающего снега, солнцем освещенной ветки, луга) каждый момент его являет блаженную неподвижность, полноту, есть "икона" вечности как жизни, и "жизни с избытком".

Другая "странная" мысль: весь мир живет одновременно , у него всего-только вот эта минута . Все же остальное - отвлеченные цифры на календаре.

Среда, 20 февраля 1980

Думал о глупости американской внешней политики. США - великая страна, но не великая держава. Трагедия ее прежде всего в почти удивительном незнании мира и в равнодушии к нему. Америка живет собою не в том смысле, в каком каждая страна - Франция, Англия и пр. - живет собою, а в смысле какого-то блаженного неведения всего остального мира и потому радикального его непонимания. У нее нет с миром никакого общего языка, она всегда и со всеми говорит по-американски . Даже тысячи ее "экспертов" по международным делам заняты только "редукцией" всего происходящего в мире к американским априорным схемам, которые - ив этом все дело -американцы считают универсальными и, в сущности, единственными. Но это-то и приводит к тому, что в мировых делах американцы никогда и ничего не понимают . Отсюда всеобщая ненависть к Америке, ненависть, смешанная с презрением.

Четверг, 21 февраля 1980

Продолжаю вчерашнее. В США более чем где бы то ни было внешняя политика подчинена внутренней . Все говорится, все делается с оборотом на то теперь фактически перманентное "предвыборное" состояние, в котором всегда находится страна. Картер наложил свое эмбарго на зерно для Советов в момент пресловутых caucus'oe1 в Айове, штате на 99% земледельческом. Этого было достаточно, чтобы почти все республиканские кандидаты немедленно высказались против этой меры. Также с регистрацией молодежи и т.д. Поражает бесстыдство этого процесса и его, в сущности, безоговорочное принятие всеми.

Грубость. Америка меняет свою политику и просто навязывает ее всем. Так она навязала миру Ялту, то есть попросту капитуляцию Сталину (Рузвельт). Потом навязала холодную войну (Трумэн), потом, начиная с Эйзенхауэра, - знаменитый детант. Смешение морали с "делами". И абсолютное презрение к миру, ибо "что хорошо для Америки, то хорошо для всех".

1 Caucus (англ.) - совещание лидеров или членов политической партии для назначения кандидатов, выдвижения делегатов, разработки плана действий и т.п.

510

Картер - почти совершенное воплощение этого "американизма". Радикальная некомпетентность (его "огорчил" Брежнев своим вторжением в Афганистан). Безостановочные зигзаги. "Рекламный", "предвыборный" характер всех мероприятий. Морализм без морали и без принципов.

Все это - mutatis mutandis - применимо и к американской интеллигенции, и к прессе. Все пронизано "политикой" - то есть мотивом успеха, признания, соревнования . И вот судьба мира находится в руках, в сущности, малоосведомленных, некомпетентных, психологически "провинциальных" людей, соединенных одним: религией успеха , быстрого, моментального и связанного, в довершение всего, с материальным его выражением. В этой обстановке речь Солженицына, например, просто не звучит .

Первая Преждеосвященная вчера, а до нее, так же как и накануне, бесконечные исповеди. И, как всегда, чувство неясности: в чем смысл исповеди, такой, какой существует и практикуется она сейчас? Понятна мне исповедь католическая ("нарушение закона"), но не понятна православная - ни, так сказать, "догматически" (таинство покаяния), ни духовно. В ней очевиднее всего метаморфоза христианства, Церкви. Церковь родилась как реальность , противостоящая и внешне, видимо, и еще больше - внутренне, невидимо, - миру сему . Метаморфоза же ее заключается в том, что она стала постепенно, а теперь уже и окончательно - религиозным "обслуживанием" мира. Изначально таинство покаяния было целиком сосредоточено на одном: на измене Церкви, то есть воплощаемой и являемой ею реальности . Грех осознавался прежде всего как измена "новой жизни", выпадение из нее. Он был разрывом, отпадением, предательством , так же как святость понималась не как "нравственное совершенство", а как "онтологически" верность Христу и Его Царству. Нравственное учение Евангелия - эсхатологично, а не "этично". Сущность греха - не просто нарушение "закона", а отпадение от Бога и от жизни, от подлинного "вожделения". И, во-вторых, сущность его для христиан как измены Христу, отпадения от Него и от Церкви как Им данной жизни. Таким образом, таинство покаяния - это возврат , это возвращение, путем раскаяния, в "новую жизнь", уже данную, уже явленную... Современная исповедь обращена, однако, не на то, не в этом суть ее, а в некоем "моральном" регулировании жизни в "мире сем", регулировании его собственных "законов". Иными словами, таинство покаяния было вначале отнесено не к нравственному закону, а к вере и к греху как отпадению от веры ("верующий в Него не грешит"1) (см. все первое послание Иоанна). Теперешняя исповедь есть разговор о нарушениях "нравственного закона", о слабостях и греховности, но без "отнесенности" к вере. И ответ в нем - не о Христе, а что-то вроде "старайтесь побольше молиться...", "боритесь с искушениями...". Как и все в христианстве, таинство покаяния - эсхатологично . Оно есть возврат человека в вожделенное Царство, в "жизнь будущего века". А чем стало оно - я просто не знаю, и как, в каких "категориях" понимать и объяснять это "разрешение грехов" после трехминутного разговора о "слабостях" - тоже не знаю.

1 Ин.3:6.

511

Пятница, 22 февраля 1980

Очередной номер "Русской мысли". И опять тот же вопрос: что меня так раздражает в эмигрантской прессе? Часть ответа - язык . Мне кажется, что русский язык - самый трудный в мире. Не грамматически (хотя он и грамматически трудный), а по какой-то легкости, доступности в нем фальши, подделки, инфляции. Он - как разбитое, ненастроенное пианино. На нем легко "бренчать". И потому подлинный писатель должен все время его выверять , настраивать , очищать от легкости и "приблизительности". Быть может, это так потому, что создан он был элитой, но очень скоро попал в руки "неэлиты", того, что Солженицын называет "образованщиной". А тут этот, по Тургеневу, "великий, могучий и свободный" язык моментально "расстраивается", становится той же жижей, подделкой с нажатой педалью, что звучит, например, в стихах Надсона да даже - что греха таить - иногда у Блока. Эта опасность существует, конечно, во всех языках, но в большинстве из них она опознается , ибо им присуща иерархичность, организованность. С русским же языком плохо то, что подавляющее большинство русских распознать этой подделки, пошлости, инфляции не способны, ибо сами говорят на такой вот "жиже". Точность, собранность, дисциплина, "выверение" - не русские качества, и это отражается и в языке. Поэтому всякая русская газета (по природе своей "спешная") - мучение для читателя. Всякий "естество свое на вопль понуждает", и не только на вопль, но и на декламацию, риторику. Поэтому, при полной искренности (ох уж эта русская искренность!), все звучит фальшиво... Вот из о.Дудко (героя, исповедника, все что угодно, но, Боже мой, до чего плохого "писаки"!): "Господи, помоги всем коснувшимся или прислушивающимся к невыносимому стону русских мучеников - быть стойкими, как они..." Не говоря уже о том, что ни на одном языке нельзя себе представить такой грамматической "приблизительности" (если "коснувшимся" - то стона , а не "к стону", и т.д.), все в этой фразе "шокирует": "невыносимый стон мучеников", "касание его", это "журнальное" обращение к Господу и т.д. Но главное - это безостановочно нажатая педаль, сплошная "лирика". "Тысячелетие крещения на Руси (?) должно же значить (?), что не напрасно (?) святой апостол Андрей Первозванный водрузил на киевских горах крест - символ будущего воскресения (?)". "Еще немного осталось, совсем немного (?), когда во всеуслышанье и по слову праведника - преп. Серафима Саровского - запоют на Руси Пасху - Христос воскресе!"

Все это было бы недостойной придиркой к человеку, к людям, у которых - и я пишу это вполне искренне - недостоин развязать ремней обуви, если бы не глубокое убеждение, что слова, слово - не только бесконечно важны, но и являют глубокую, прикровенную сущность . Вот такими, приблизительно, "громогласными" словами всегда говорили и говорят, например, карловчане, и именно в них, в этих словах, раскрывается, как это ни странно, их ложь . "Мы - с Церковью мучеников" и т.д. В них уже - осуждение всех других, которые "не с мучениками". В них гордыня избранничества, особого пути, максимализма и т.д.

Как только молчавшая столько десятилетий Россия начинает говорить, она захлебывается в декламации. И это - и о.Дудко с о.Глебом [Якуниным], и диссиденты (в том же номере длинная статья какого-то новоприбывшего о журнале "Гнозис": "...рассказ... "Приход" открывает неизведанные области

512

психологической несовместимости душевных пространств, заставляя задуматься над нашей тайной, раскрывая (приоткрывая) нам самих себя в период, когда мы находимся как бы во "взвешенном" состоянии..."), и "талантливая литературная молодежь в поисках своего творческого поля" (из той же статьи).

Но декламация - и в том-то и все дело - всегда плохой признак, дурной симптом. Она всегда прикрывает, "заговаривает" отсутствие чего-то: подлинной глубины, подлинного опыта. Вспоминаются слова Лермонтова в "Герое нашего времени": "...не русская это храбрость..." Самая же опасная из всех "декламаций" - религиозная. А потому и проверка языка должна была бы стоять на первом месте. Увы, даже и это звучит "декламацией"...

Суббота, 23 февраля 1980

Первая субботняя Литургия, с детства как-то особенно любимая. И уже такое чувство весны в сыром, мягком воздухе, в черных, оттаивающих от вчерашнего снега стволах.

Вчера вечером по телевидению - зимняя Олимпиада в Lake Placid. Американская победа над непобедимой русской командой hockey1. Невероятный восторг во всей Америке. Следили с Л. с замирающими сердцами. Меня всегда восхищает эта победа человека над "плотью". Спорт - это последняя реальность homo ludens 2. Как и в 1976 году, это ежевечернее любование конькобежцами, лыжниками и т.д. По-настоящему очищает . И еще более страшными, низкими кажутся все время вкрапливаемые в фильм рекламы.

Воскресенье, 24 февраля 1980

Один дома. Л. уехала на три дня, по делам школы, в Колорадо. За окнами уже почти совсем весенний день, и из-за этой мягкости, сырости, робкого солнца - одолевает лень, между тем как на столе несусветная куча начатых и всегда спешных работ...

Сегодня утром разговор с Л. о наших - "респективных"3 - школах. При всем различии между ними и в одной, и в другой - всегдашнее напряжение , дела, заседания, проекты, так что все сталкиваются, спешат, не успевают - и профессора, и студенты. Это - Америка. Вспоминаю мой [французский лицей] Lyceée Carnot. В нем царила всегда какая-то непобедимая неподвижность, рутина, отсутствовал всякий "активизм". Было ли это плохо в сравнении с американской школой, всегда расплавленной, с постоянными events и projects4, с беспрерывными обсуждениями, совещаниями, с навязчивым общением? В том, что касается меня, то я совсем в этом не уверен. Если целью и единственным назначением школы считать ученье, образование , то мой лицей это делал очень хорошо и, главное, без всякой лишней суеты. Не было этой постоянной "проблематики" - как "подходить к детям", к "молодежи". Школа не претендовала

1 хоккейной (англ.).

2 человека играющего (лат.).

3 Respective (англ.) - соответственный.

4 событиями и проектами (англ.).

513

быть "всем" и не волновалась, главное, доволен ли я, счастлив ли и т.д. Не вторгалась в мою личную жизнь, не звала меня никуда, не выдавала себя за жизнь . Да, в ней царила, несомненно, некая доброкачественная скука, казенщина, равнодушие. Но вот главное - она делала свое дело и требовала от меня, чтобы я делал свое. В семинарии, да и в Spence все время какие-то драмы, проблемы, словно все время нажата педаль. Все всё время болезненно "отнесены" друг к другу, все всё время заняты всем. И ученики "с жиру бесятся" и придают себе, каждому своему настроению невероятное значение. Хотел бы я увидеть себя приходящим к Mr. Jarno обсудить мой "potential"1 и мои "frustrations"2... А теперь я вспоминаю и эту скуку, и тусклые классы, желтые стены, не залепленные, как здесь, promising3 мазней учеников, и этот холодок, а вместе с тем признание за каждым его жизни, вспоминаю все это с благодарностью. Все было серьезно, без болтовни и без риторики, без того инфантилизма, которым пронизана любая американская школа. "Это похоже на тюрьму". Нет, это похоже на школу, в которой никто не обсуждает "проблемы" - нужно ли учить Корнеля и Расина, историю и географию... Здесь я ставлю пятерку с минусом, и студент приходит "to find out"4, в чем дело. Там, получив за сочинение какие-нибудь 13% из 20, мы испытывали гордость, знали, что "недаром".

Но, может быть, все это мое чувство. Может быть, другим не было так хорошо в этом "холодке", в этой скуке, не мешавшей быть занятым своей "мечтой", сохранявшей неприкосновенной внутреннюю жизнь, не навязывавшей мне совершенно ненужных волнений. Зато сколько маленьких и, однако, на всю жизнь запомнившихся праздников, минут блаженства, каждый день ! Выйти из лицея в четыре часа дня - будь то осенью, зимой или весной, будь то в дождливый парижский день или на весеннее солнце, идти по rue Legendre домой, в уличной суматохе, глядеть на все те же парижские крыши, всем существом ощущать свободу, молодость, буквально "отдаваться"" им... Какое это было блаженное и счастливое время. И у меня чувство, что этого блаженства просто как-то не способна испытывать современная молодежь, и не способна потому как раз, что не знала она с детского сада рутины, формы, ритма, не знала никакого "закала"...

Только что смотрел по телевизии награждение победителей hockey, американцев, медалями. Неописуемый восторг толпы - словно победили в мировой войне... Американский гимн поет вся толпа... Простые, "жалкие" лица русских: их никто никогда еще не побеждал...

Вторник, 26 февраля 1980

Понедельник и вторник - два моих "семинарских" дня, переполненных до отказа. Сквозь них нужно, так сказать, пройти "сжав зубы". Одно утешение - лекции, где могу говорить не только даже о главном , а об "едином на потребу".

1 "потенциал" (англ.).

2 фрустрации, разочарования (ami.).

3 подающей надежды (англ.).

4 "выяснять" (англ.).

514

Пятница, 29 февраля 1980

Я чувствую иногда (сегодня, например) страшную душевную усталость. И я хотел бы разобраться в ней, потому что усталость эта так очевидно связана с "церковью", с "религией". Что это - то уныние, та духовная опустошенность, которая связана с недостатком (точнее - почти полным отсутствием) молитвы, с ленью, с распущенностью? Или же, вдобавок ко всему этому, также и что-то другое? Сегодня, например, причиной очередного припадка такого уныния оказался какой-то случайный очередной православный журнальчик с неизбежными статейками о "духовности". Мне стало мучительно сидеть в своем кабинете в семинарии, быть свидетелем и участником какой-то церковно-религиозной каши, в которой - так мне, во всяком случае, ощущается - приходится жить... Мне все кажется, что все заняты не тем , говорят не о том , интересуются и живут ненужным, неважным. Однако что нужно - я не могу сказать даже сам себе, не знаю . Я хотел бы знать, что делали в будни, ежедневно, с утра до вечера первые христиане, не имевшие еще "церковных дел", "богословия", устава, споров о древних иконах и напевах и многотомной литературы о "духовности". Что значило для них и в их жизни - жить верой ? Я стал священником в двадцать пять лет, потому что мне было очевидно (без всякого раздумья и углубления и проверки), что ничего интереснее на свете нету. Я об этом мечтал, именно мечтал на парте лицея, на танцульках, почти всегда это было для меня "инобытием", тайным сокровищем сердца. А теперь я чувствую себя - и как часто! - как тот чеховский герой, который во имя какого-то "высокого дела" (революции, борьбы за свободу) поступил в лакеи, чтобы за кем-то следить, что-то узнавать, одним словом - служить , и вот постепенно не то что разочаровался в этом "служении", а как-то выпал из него. Ощутил его как ненужное, как не то . Его потянуло на простую жизнь, на просто жизнь. И вот у меня такое чувство, что я живу в безостановочной "риторике", в искусственности... Что всем этим прикрывается, в сущности, все та же мелочность, самолюбие и т.д. и где все это тем более сильно, что все время выдается как раз за служение... Иногда такое чувство, что тот детский и "мечтательный" опыт инобытия , который привел меня к служению , теперь этим самым служением больше всего и затемняется.

В среду полуторачасовая встреча в кафе на [вокзале] Grand Central Station с некими Чудновскими, отцом и сыном. Евреи, диссиденты, друзья Сахарова, ученые (сын - математик в Колумбийском университете). Просят меня "упросить" Солженицына выступить в защиту Сахарова. Впечатление об обоих - такое светлое и чистое, что потом долго хорошо на душе. Встреча - с людьми ...

Случайно прочел в номере 129-м "Вестника" отрывки из дневника о.С.Булгакова. Эвакуация из России, первые "беженские" недели в Константинополе. В центре всего - его "соблазн Римом", решение стать католиком. Убийственная характеристика восточного Православия. Немножко коробит эмоциональность тона...

Во вторник вечером почти пять часов в Нью-Йорке с митрополитом Феодосием. Удовольствие от его простоты. Ничего из себя не корчит. По-детски радуется жизни и своему "митрополитству". Но именно по-детски. Может быть, именно

515

евангельского "будьте как дети" больше всего не хватает современному христианству и Православию. Все в нем так тяжеловесно, все обросло "проблемами", по всем поводам нужно цитировать "авторитеты".

Суббота, 1 марта 1980

Март: "весенний, грустный, ранний" (откуда? не знаю). А у нас "мороз и солнце"1 и дикий холод.

Америка все глубже погружается в свою предвыборную одержимость. Какую непонятную, стихийную силу порождает политика и, особенно, демократия. Во Франции вот уже два года, как все - в политике - подчинено президентским выборам, до которых еще целый год! В Америке, где срок президента всего четыре года, два уходит опять-таки на выборы, на "кампанию". По-видимому, похоть власти действительно обладает огромной - и для меня совершенно непонятной - силой.

Письмо от Мани из Москвы - о Сереже, который после периода возбуждения от новизны находится в состоянии бешенства на все "советское". Л. и Аня получили визы и едут в Москву 15 марта...

Сегодня в газете внушительный перечень турецких дипломатов, убитых в последнее время армянскими террористами. А также список четырнадцати посольств, занятых - с заложниками - всевозможными guerillas2. Все в мире заняты все больше и больше только своим . И все во имя своего убивают, убивают и убивают. И всюду - "освобождение", "справедливость" и "месть". Мир впадает в какое-то племенное состояние. А ученые историки с марксистским уклоном преспокойно применяют ко всему в мире свои "законы исторического развития". В мире рушится и распадается постепенно все то, что так или иначе соединяет людей, кроме одного - национализма: кровного, слепого, дикого. Православные ливанцы вдруг с невероятной силой осознали себя "арабами" и т.д. Из христианства, из Православия во всяком случае, исчезают последние "приметы" вселенскости. Левая интеллигенция - в Америке, в Европе - служит последнему своему "богу" - третьему миру, не видя, не желая видеть, что и он движим исключительно своим первобытным национализмом , то есть опять своим , только своим. Мой вопрос: возможно ли еще говорить о вселенскости Православия? И если говорить, то кому ? Une cause perdue3. А вместе с тем без своего "сверхнационализма", то есть без чувства несводимости Церкви к "национальному", христианство уже не христианство... Неужели никто не видит безумия , заливающего мир?

Воскресенье, 2 марта 1980

Сегодня - Литургия с крещением маленькой Димитры М. Всю службу - радость и подъем...

В общем же немножко смешно: Солженицын - мне : "Да порвите же наконец с Максимовым..." Максимов - мне : "Да объясните же наконец Солжени-

1 Начало стихотворения А. Пушкина "Зимнее утро".

2 боевиками, террористами (англ.).

3 Гиблое дело (фр.).

516

цыну..." Литвинов, Чалидзе и К° - мне : "Как Вы можете - с Максимовым и Солженицыным..." Но что же делать, если этого рода целостность - партийная, лагерная - мне не дана и противна. Абсолютная верность нужна, необходима - только по отношению ко Христу. Это свобода не от мира, а в мире...

Понедельник, 3 марта 1980

Из Сережиного письма о поездке в Троице-Сергиеву Лавру: "...I must say that the бабы are a bit vexing. They are an incredibly primitive and barbaric species, somewhat reminiscent of Zulu women, but unfortunately closely involved with our much suffering Church here. They are all over, muttering, haggling with each other, pushing, shoving and squealing in inhuman voices. But all this is un-Christian..."1. Однако именно в этих "бабах" многие, если не все, видят "залог религиозного возрождения" в России и России, опору и критерий Православия. И в том, пожалуй, и трагедия, что они - действительно опора и действительно критерий... Даже наши "интеллигенты" если обращаются, то обращаются обычно именно в это Православие, в загадочно привлекательную "ферапонтовщину"...

Среда, 5 марта 1980

Кругом только и слышишь, что о молениях о духовном возрождении России и об исповедниках веры, о готовящейся голодовке перед Объединенными Нациями и т.д. И я все стараюсь понять, почему все это меня внутренне отталкивает. Чувствую (хотя и сам себе не могу чувства этого уяснить), что все это "не к лицу христианам", "по стихиям мира сего, а не по Христу". А может быть, это мой скепсис: что значит "молиться о духовном возрождении России"? На что именно направлена такая молитва? Что в словосочетании этом подразумевается под словом "Россия"? Кратко - о чем нам молиться? И почему голодовка? Не знаю, но все это мутно, неясно, духовно двусмысленно. И мученики могут стать предметом болтовни и, главное, самодовольства...

Уж раз разыгралась желчь... Как мучителен этот "церковный" язык, на котором нужно говорить в Церкви, тон, стиль, повадка. Все условно, полное отсутствие простого, человеческого языка. С каким вздохом облегчения уезжаешь из этого мира ряс, чмоканья рук и церковных сплетен. Только отъехал - и вдруг видишь: мокрые, голые ветки, туман, в котором исчезают поля, деревья, дома. Небо. Наступающие сумерки. И все это говорит какую-то невероятно простую правду .

На днях мне кто-то кого-то процитировал: "Мистика и аскетизм несовместимы" (или что-то в этом роде, но именно это), и я несколько раз задумывался об этом. Тут что-то есть, о чем можно задуматься. "Аскет" - и, может быть, дело как раз в этом - вот той правды , о которой я только что писал (неба,

1 "...Должен сказать, что бабы несколько раздражают. Это невероятно примитивный и варварский род людей, чем-то напоминающий зулусских женщин, но при этом, к сожалению, тесно связанный здесь с нашей многострадальной Церковью. Они повсюду, ворчат, пререкаются друг с другом, толкаются, пихаются и визжат нечеловеческими голосами. Но все это не по-христиански..." (англ.).

517

мокрых веток, туманных сумерек и т.д.), не видит или, вернее, не хочет видеть, отталкивает от себя как нечто "чувственное". Аскет прежде всего закрывает глаза, слух, то есть все чувства, и борется с ними... "Мистик" - это тот, кто это видит , для которого все чувства - общение с Богом (в идеале). Что христианство - "аскетично" или "мистично"? Евангелие: "Смотрите на полевые лилии... (которые) Бог так одевает..."1. Церковь. Таинства. Слава. Благолепие. И т.д. Выходит так, что мистично . А Крест ("крестом я распят для мира и мир для меня"2)? Но "распят" не значит отвергнут ... И т.д. Все это очень сложно, ибо, с одной стороны, мистицизм требует очищения и проверки (аскетизм), а аскет "аскетствует" для Бога, чтобы прорваться к Нему сквозь плоть . И все же тут возможны, очевидны два различных ударения ... Где-то аскетизм перестает быть христианским (именно люди этого направления не "чувствуют" таинств, Церкви, их тянет на ригоризм). Где-то, конечно, и мистицизм - двусмыслен, становится именно "чувственным". Но из христианства все же не выкинуть "чувств" (в смысле "пяти чувств"), как не выкинуть из него аскетизма, то есть, попросту говоря, борьбы с собой.

Четверг, 6 марта 1980

Все та же тусклая, греховно-низкая полоса. "Без божества, без вдохновенья..."3. И ничего не хочется делать, и все откладываешь... Чувствую в себе полное отсутствие подвига, усилия, собранности , не говоря уже о молитве.

Разговор сегодня по телефону с Андреем. Маме хуже, она совсем плохо видит, плохо соображает, с трудом говорит. Боже мой, как это грустно... Не смерть, а это угасание жизни, заживо - тление...

Пишу скрипты. Пишу умом . И ум согласен. Но как часто несогласно сердце . "Lе coeur a ses raisons que la raison ne connait pas"4. Мне иногда кажется, что у меня наоборот. Верит, и радуется вере, и согласен с верой мой ум. "Сер-

Пятница, 7 марта 1980

Биография Е.Е.Cummmgs'a. Читаю и спрашиваю себя, как когда-то спрашивал себя, читая книги о сюрреалистах, дадаистах, футуристах и всяческих "модернистах": в чем их "движущая сила"? Вот Каммингс пишет своей сестре и исповедует свое кредо: разрушение (то есть искусство для него - прежде всего разрушение "прежнего") и дальше утверждение: "всё - секс" (удар по голове Фрейдом). Насколько я себя помню, никогда не чувствовал я этой жажды - во что бы то ни стало разрыва с прошлым, обязательного, радикального противостояния ему, хотя всегда - и очень рано - чувствовал его давление, и это значит - необходимость переоценок, освобождения от идолопоклонства про-

1 Мф.6:28-30. 2Гал.6:14.

3 Из стихотворения А Пушкина "Я помню чудное мгновенье…".

4 "У сердца есть свои основания, которых разум не знает" (фр.) (Б.Паскаль).

5 Ср.: Мф.15:8.

518

шлого, чувствовал наличие конфликта. Непонятен мне, таким образом, радикализм, желание, и страстное, все поставить "вверх дном". Тут очевидна - глупость. И всегда получается новое порабощение - Фрейду, Марксу... Один из друзей Каммингса бросает все, переезжает в Вену, чтобы быть "ближе к Фрейду"... И вот - разрушенные жизни, кабацкое "освобождение" и сплошная душевная "изжога". Приходит тяжелая пора, и читают люди не Хлебникова и не Крученых, а Ахматову, Пастернака. Модернизм - это, однако, явление духовное , то есть укоренено в каком-то глубоком духовном искривлении... Недаром ключом к искусству (словесному) Каммингс считал глагол , то есть то, что выражает движение, жизнь, то, что он называл "is"1. Это восстание против "статики", но восстание внутренне пустое, ибо "is" без отнесенности к, с одной стороны, кто (who is...), а с другой - к что (is what...) остается пустым. В пределе, как слово , оно (is) призвано исчезнуть, как в арамейском и отчасти в русском языках. "Сие - Тело Мое" (а богословы веками толкуют о слове ("есть"), которого Христос, по всей вероятности, не произнес). Но исчезает "есть" (is) потому, что входит как жизнь, как самораскрытие, как исполнение и в кто или что (кто есть , что есть ?}, и в что второе: что (кто) - есть что (кто). Модернизм, таким образом, есть только "есть", и даже больше - отрицание и субъекта (кто), и предиката (что). В пределе - бессмыслица и - что хуже - разложение самого есть . Можно сказать еще и так: в консерватизме есть ничего не являет и не исполняет, не "животворит". В модернизме есть разлагает то, что призвано оно "являть", ибо являет только само себя: "движение движения..." Бог есть предельное, абсолютное совпадение кто (Аз), есть (Есмь), что (Сущий). Судья - и консерватизма, и модернизма, и одновременно - ответ на заключенный в них, их вечно порождающий вопрос .

Воскресенье, 9 марта 1980

Субботу провел в Луисвилле, Кентукки, с целодневными лекциями и вопросами-ответами. Литургия с нашими alumni2, разговоры. Устал очень, но и доволен днем: сознание, что делаю то, к чему призван...

Комедия в Иране продолжается. Студенты (!) опять отказались передать заложников правительству. Аятолла молчит, все остальные кричат. Мир "надеется". Так ясно, что правительство бессильно и что вся эта "исламская революция" - кровавый балаган и чепуха.

Крестопоклонная. Торжественная Литургия в семинарии. Изумительный весенний день.

Понедельник, 10 марта 1980

Вчера целый день "ничегонеделанья", dolce faraiente. Чтение воскресной "Нью-Йорк таймс", "созерцание мира" - его суеты, страстей, путаницы. Путаницы, не рассеиваемой, а углубляемой бесконечными объяснениями и ана-

1 Is (англ.) - есть (третье лицо единственного числа глагола to be - быть).

2 бывшими студентами (англ.).

519

лизами всевозможных "экспертов" и "специалистов". Все эти объяснения потому ничего и не объясняют, что в них отсутствует главное или, вернее, ссылка на отсутствие в мире главного: общего, единого ощущения, понимания самого мира, самой жизни. Соловьев шутил: "Все в этом мире - только связь трансцендентальных предпосылок..."1. Однако шутка эта есть совершеннейшая правда. В современном мире этой связи нет. Его от нее "освободили". Освободили якобы для того, чтобы сделать человека наконец хозяином собственной судьбы ("никто не даст нам избавленья - ни Бог, ни царь и ни герой…"2). Но этот освобожденный человек никакой "судьбы" не знает, ни своей, ни чужой, и оказывается еще большим рабом. Рабом прежде всего всевозможных эгоизмов: личного, национального, расового... Зачем корсиканцам или баскам независимость? Чтобы быть собой . Но что значит быть собой ? Вот этого-то никто, абсолютно никто не знает. Поэтому никто и не становится "собой", а, "освободившись", немедленно порабощает себя чему-то другому -социализму, национализму и т.д. Одни еще "борются за существование", и к их услугам марксизм. Другие - американцы и вообще "белые" - борются за право на порнографию, и к их услугам либерализм, борьба за "права личности", причем саму-то личность уж никто давно не может определить. Все идет под знаком борьбы за что-то, имеющее быть осуществимым, но никогда не осуществляемое, ибо неизвестное и неопределимое ("быть собой"). Потеряв Бога , отвергнув Его - человечество и в целом, и в "личности" живет одним всеобъемлющим оборотом на себя : эгоизмом в буквальном смысле этого слова. А так как жить собой невозможно, есть reductio ad absurdum3 жизни, которая только потому и жизнь, что живет другим , то эгоизму приходится все время выдумывать опасности за себя и себе , "другое" отождествлять с врагом , а жизнь с борьбой .

Вторник, 11 марта 1980

Мое главное и постоянное ощущение - это ощущение жизни . В словах это очень трудно выразить. Может быть, ближе всего к этому ощущению слово "удивление", восприятие каждого момента и каждого состояния как некоего дара (в отличие от "само собою разумеющегося", "самоочевидного"). Все всегда ново , все всегда есть не просто жизнь, а встреча с жизнью и потому как бы откровение... Пишу и сознаю, что это не те слова, но других не нахожу. Знаю только, что этот дар, что это откровение требуют внимания, ответа. Что жизнь, иными словами, есть постоянное "приятие" дара жизни... Может быть, все так чувствуют. Но мне иногда кажется, что нет. Что масса людей, может, даже - подавляющее большинство, живут, не замечая жизни . Она для них как бы нейтральная, безличная "рама" их самих, "субстрат", но не встреча, не

1 На самом деле шутил Андрей Белый в стихотворении "Мой друг": "Жизнь. - шепчет он. остановись / Средь зеленеющих могилок. - / Метафизическая связь / Трансцендентальных предпосылок".

2 Строки из Интернационала

3 сведение к нелепости (лат.).

520

дар. Они ее не видят, как не видим мы зеркало, когда глядимся на себя в нем. Как в зеркале мы видим себя, но не зеркало, так и в жизни можно (и даже очень легко) не увидеть жизни. Или по-другому: она - прозрачный мешок, наполняемый мною: моей деятельностью, заботами, интересами и т.д. Иногда наполнение это дает ощущение "жизни" ("жизнь бьет ключом"), иногда - в минуты ясновидения - почти отчаяния ("дар случайный, дар напрасный..."1). Думал об этом, читая вчера "на сон грядущий" биографию Каммингса и в ней его стихотворение:

wherelings whenlings

(daughters of if but offsprings of hopefear)

(sons of unless and children of almost)

never shall guess the dimension of

him whose

each

foot likes the

here of this earth

whose both

eyes

love

this now of the sky2.

Это как раз о "жизни". И это, по-моему, неизмеримо ближе к тому, о чем вера, религия, чем богословские книги, которыми завален мой стол (подготовка к лекции о "чинах хиротонии" (!).

Среда. 12 марта 1980

Если продолжить вчерашнее размышление, то не приводит ли оно к восприятию и смерти как дара, то есть опять-таки как встречи , как последней, решающей встречи с тем, что одно, в конечном счете, "животворило" жизнь, открывалось в ней, делало ее даром . "Для меня жизнь - Христос, и смерть - приобретение"3, - говорит апостол Павел. Да, если жизнь становится, и в ту

1 Начало стихотворения А.Пушкина "Дар напрасный, дар случайный. / Жизнь, зачем ты мне дана?".

2 Куданыши когданыши

(дочки если но отпрыски надежды-страха)

(сыновья пока и дети почти)

никогда не угадают размеры

того чья

каждая

нога любит

здесь этой земли

чьи оба

глаза

любят

это теперь неба.

3 Флп.1:21.

521

меру, в какую она становится, - Христом, если Он есть тот дар, в который все время претворяется жизнь, то тогда смерть есть приобретение , благословенное условие того лицом к лицу , жажда которого и есть жизнь в "мире сем". Страх, ужас смерти, думается мне, сосредоточен на одном: "Все будет продолжаться, а меня не будет... Так же будет светить солнце, так же будут бежать люди по своим делам, а меня не будет ". "Вкушая вкусих мало меда... и се, аз умираю..."1. Именно это чувство порождает страх и ужас, и именно ему не помогает "вера в загробный мир". Уж тогда - так думает, так ощущает человек - лучше, чтоб ничего ... И ему не помогают, его не "утешают" сладкие строки о "блаженстве безгрешных духов"2. Он хочет только того блаженства, которое он знает, а оно только тут , в опыте этой жизни. Свою вечность мы находим только тут. И христианство утверждает, что находим мы ее во Христе. Он для того пришел к нам, в эту жизнь, чтобы она стала встречей с Ним и в этой встрече заложенной жаждой последнего исполнения, последней встречи с Ним - в смерти. Она становится "приобретением"... Отсюда - самоочевидность условия : "Если любите Меня..."3. Любить же нельзя ни "учения", ни "заповедей", ни "обещаний". Любить можно, только если есть встреча , если Христос стал "даром" всего в жизни.

Пятница, 14 марта 1980

Снежная буря над Нью-Йорком, и, как всегда, первые часы ее необыкновенно красивы. Легкость, красота падающего снега, торжественная неподвижность уже упавшего.

Воскресенье, 16 марта 1980

В пятницу вечером проводил Л. и Аню в Москву! Необычность одиночества. Я буквально не знаю, что с собою делать. Сильное чувство отсутствия , его бремени. Вот уж действительно " нехорошо быть человеку одному..."4.

Вчера поездка в Филадельфию, сегодня в Вилмингтон.

Мой главный грех: я ни в чем себе не отказываю. Может быть, по сравнению с другими, мне не так уж много хочется (в отличие от нравственного, волевого - " я хочу "). Но зато этому "хочется" я совсем не оказываю никакого сопротивления. И когда я это осознаю, мне становится страшно: полное отсутствие борьбы, той "невидимой брани", о которой столько говорится в духовной литературе... Страшно же становится потому, что одновременно осознаешь силу присущего мне самообмана . Я убедил себя, что я не только хочу, но и мне хочется неизменно светлого, хорошего, радостного (все-де по принципу: "где сокровище ваше, там и сердце ваше"). И этим как бы "снял" конфликт между хочу и хочется . А это конфликт, приводивший в отчаяние даже апостола Павла: "...потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то де-

1 1Цар.14:43.

2 Из стихотворения М. Лермонтова "Ашел"

3 Ин.14:15

4 Быт.2:18.

522

лаю...<...> ...знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу , не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. <...> Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?"1

Среда, 19 марта 1980

Странное, непривычное сочетание эти дни двойного опыта - страшной занятости и одиночества. Вот уж правда: "un seul etre vous manque, et tout est depeuple"2.

Пятница, 21 марта 1980

В аэроплане над Америкой, на пути в Сиэтл и затем завтра - на Аляску...

В среду читал - с волнением - второй диалог Сартра в "Nouvel Observateur" - об его отречении от марксизма, от "левацкого", его настойчивые повторения: первично в жизни братство и т.д. А вчера, ужиная у Connie Tarasar, узнал по телевидению, что он при смерти, в Париже. Мало кто во французской "интеллигенции" меня так раздражал, как Сартр. Но есть своеобразное величие в этом (иначе не назовешь) раскаянии: "Нет, я так больше не думаю", "Я ошибался".

Американская предвыборная кампания. Победы, все время, Картера и Рейгана. Ужас "Нью-Йорк таймс": такие, казалось бы, ничтожества, примитивы... А вот, думается мне, голосуя за них, люди голосуют за что-то твердое , неизменное, вечное - что оба эти "ничтожества" представляют, в отличие от "блеска" и, главное, "современности". На наших глазах разоблачается дешевка "либерализма", "новизны", "риторики", сочетаемых неизменно с оппортунизмом. Из-за нечувствия этого садятся в калошу "эксперты"... В Картере и Рейгане, сколько ни были бы они "ничтожны", "провинциальны" и т.д., что-то "просвечивает". В Андерсоне, Буше, Кеннеди ничего, кроме самодовольства: "Смотрите, какой я умный и честный". И этот "инстинкт" людей примиряет (относительно) с демократией.

Как раздражительно фальшива вся современная тема "молодежи" как носительницы спасения. Пишу это и думаю: а не старческое ли это уже брюзжание? Но нет, потому что ни о чем не вспоминаю я с таким - буквально - стыдом, как о том времени, когда я сам числился в "молодежи". Стыд за всезнайство, за душевное нахальство, за недостаток уважения - список можно было бы продолжить. А ведь по сравнению с теперешними длинноволосыми, с их надрывным "обличением" - мы были воплощением смирения! В "молодежи" - как этого не замечают психологи? - масса рабства, идолопоклонничества, подчинения моде. И даже действительно присущий ей идеализм неотрываем от ее нарциссизма. Думаю об этом, прочитав в "Time" эссе об ageism (современное презрение к старости).

1 Рим.7:15,18-19,24.

2 Из стихотворения А.Ламартина "Одиночество": "Одно лишь существо ушло - и, неподвижен / В бездушной красоте, мир опустел навек!" (перевод Б.Лившица).

523

Воскресенье, 23 марта 1980

Анкоридж (Аляска). В пятницу бурное после-обеда в Сиэтле, у Дерюгиных. Сначала визит молодого слависта, пишущего диссертацию о Шестове: по-моему - умного и проницательного (Шестов - не религиозный мыслитель). Потом - акафист (Похвала Богородицы) в Св.-Спиридоновском соборе. Был рад не пропустить этой любимой с детства службы, хотя бы и в почти пустом храме. Вечерний луч на иконостасе - и минутное ощущение полноты... Потом бесконечный, изнурительный вечер у Дерюгиных: человек двадцать "новообращенных" в Православие с присущей им взвинченностью, максимализмом, "требованиями", обращенными к Православию, - быть "совершенным" (что одно уже выдает непереваренное западничество). Короткий контакт (в подвале) с милейшим и умнейшим профессором Treadgold'oM. Лег - по нью-йоркскому времени - в три часа утра!

Утром в субботу, в восемь часов утра (!), скучнейший завтрак с американскими родителями одного из наших студентов. В одиннадцать утра - отлет на Аляску. В аэроплане начал читать сборник статей Исайи Берлина "Against the Current"1. Умно и "питательно".

В Анкоридже на аэродроме - владыка Григорий, оо. Н[иколай] Харрис, М[айкл] Олекса и толпа алеутов с детьми. Тут же в толпе - поют кондак преп. Герману, подходят под благословение. Неожиданность, непривычность всего этого. Длинные разговоры с духовенством. Вечером чудная всенощная в переполненной церкви. Опять - умиление алеутскими детьми (их масса!), чувство чего-то подлинного, глубоко отличного от американской "религиозности", даже православной...

Сегодня утром такая же - радостная, полная - Литургия. Проповедовал вчера и сегодня. Потом трапеза, подарки, детскость этих людей, бесконечно трогательная.

После обеда ездили в индейский православный поселок за тридцать миль. Солнце. Снежные горы. Тающий среди берез и сосен снег. И эта древняя часовня...

Понедельник, 24 марта 1980

Кадьяк . Третий приезд сюда. С аэродрома поехали прямо к раке мощей преп. Германа. Приветственные речи владыки Григория и о. И[осифа] Креты. Радостные объятия: Боб и Сюзи Арида, Пост ван Россам, о.Иннокентий Фринцко... В воздухе, однако, волнение, ибо школа, очевидно, в кризисе и мой приезд для Креты и его партии нечто вроде "пренеприятного известия" из гоголевского "Ревизора". С епископом Григорием я имел длинный разговор в Анкоридже. Увидим... Все ждут чего-то от меня. Итак - увидим. Помолился преп. Герману о помощи в этой "дипломатии".

Сегодня утром - полет на маленьком, четырехместном аэроплане в горы. На горизонте ослепительно белая гора МакКинли. Летим над ледником - поразительно голубым. Величие этой природы... Потом снизились (аэроплан на

1 "Против течения" (англ.).

524

лыжах) на маленьком озере, где у нашего пилота домик. Там нас ждал чудный завтрак. Тишина, заснеженные сосны, далекое серо-голубое небо. Совсем другой мир.

Вторник, 25 марта 1980

Кадьяк . Утром разговор с епископом Григорием и о. И. Кретой о сотрудничестве семинарий. Что-то уж слишком быстро со всем соглашаются... Двухчасовая лекция о Страстной седмице. Завтрак. Интервью с местным журналистом. Поездка с Бобом [Арида] и его женой [Сьюзен], о. М[айклом] Олексой и Иостом [ван Россамом] по острову. Грандиозный, великолепный, "славословный" вид на море, совершенно белые горы и Spruce Island... "Исполнь славы Твоея..." Поразительно. Опять разговор с епископом и Кретой. Ужин у Арид - как в семье. Иду на вечерню, а потом вторая двухчасовая лекция - о Евхаристии... Начинаю чувствовать усталость...

После вечерни, но до лекции. Стоял в церкви - слушал те же напевы, что в детстве слушал на гае Dam, на Подворье, в Кламаре, потом в семинарии, а вот теперь здесь, то есть на Кадьяке, то есть Бог знает где! Молодые священники произносят - и так же, тем же напевом - те же слова. Вечность и радость Церкви. Неиссякаемый источник. Присутствие... Ведь вот казалось - кончилась православная Аляска. И оживает! Двадцать священников. Молодежь, поющая в хоре. "Не оставлю вас сиры. Приду к вам..."1. Да, конечно, и те же интрижки, та же поповщина. Но что это все по сравнению с чудом этого "николиже стареет, но вечно юнеется..."?

Через пять дней - возвращение Л. Кажется, никогда так долго не шли дни...

В сущности, это мы, люди, мешаем друг другу быть "хорошими", то есть жить тем "добро зело", которое заложено в каждом. Мешаем недоверием, равнодушием, быстрым и злорадным установлением "дурного", судом и расправой. Но тут недостаточно одного "благожелательства", то есть все того же равнодушия. Нужна встреча , пускай даже внешне ни в чем не выраженная... Итак - на лекцию...

Среда, 26 марта 1980

Кадьяк . Ослепительное утро. Синие главы церкви на фоне снежных гор. Синее взморье... Вчера вечером - лекция о Евхаристии. Полный зал. Католики, протестанты... Вечером сиденье с владыкой и другими. Как быстро "сживаешься" с людьми, начинаешь чувствовать их жизнь. И сразу же спадает та "самозащита", которой почти всегда все обращены ко всем... "Сияющие" личности: милый, старый уже, Фринцко, теперь - архимандрит Иннокентий... Старенький алеут о. Ха-ритон [Кайакоконок], ростом с десятилетнего мальчика (сунувший мне в руку двести долларов - "на покрытие расходов"!). Алеутские дети.

Двухчасовая беседа со священниками (их - двенадцать). Потом исповедь. Преждеосвященная Литургия. Приходская, прощальная трапеза. До этого прошелся по городу, по порту. Почти мороз, но ясно. Огромные чайки, а иногда -

1 Ин.14:18.

525

столь же огромные орлы. Лес мачт рыболовных судов. А рядом, и также на горизонте, снежные горы. Почему я так люблю эти погружения в чужие города, почти страстный интерес к витринам, к окнам: "вот тут живут - годами, поколениями - люди..." Меня как-то радостно волнует жизнь , сам факт жизни. И волнение усиливается сознанием кратковременности, мимолетности этого погружения, вплетенного в него чувства разлуки, прощания, всего того, что выражено в любимом стихотворении Малларме: "...je sens que les oiseaux sont ivres"1 и т.д. Жизнь есть прежде всего отрицание смерти, и жизнь пронизана смертью...

Во время службы не могу оторвать глаз от алеутских детей - с толстыми щеками и узкими черными раскосыми глазами. В особенности одна девочка - не больше трех лет, вся круглая, миниатюрная, бодро поднимающаяся по ступенькам к чаше. Смирение и добро, излучаемые алеутами. Точно я всю жизнь прожил с ними. На них живая печать чего-то самого главного, "уникального" в Православии. Как они сохранили это? Иногда я ощущаю жизнь как какой-то поток подарков.

Лазарева суббота, 29 марта 1980

Наконец дома! Вернулся вчера поздно вечером после бесконечного полета. От Аляски осталось чувство счастья, света, братства. С Кадьяка вылетели - и опять в солнечную, радостную погоду, в четверг в 4:30. В Анкоридже вечером ужин с владыкой Григорием. В час ночи - отлет в Сиэтл, куда (из-за разницы во времени) прилетел в шесть часов утра. В 12:30 отлет в Нью-Йорк, в 8:30 вечера - в Нью-Йорке! Сегодня чудная Лазарева служба в переполненной семинарской церкви. Серенький день, мелкий дождик. И счастье - быть дома, в тишине... Теперь начался countdown2 до возвращения Льяны - в понедельник!!! Сейчас буду ей звонить в Париж.

Вербное воскресенье, 30 марта 1980

Вчера - потрясающая всенощная, иначе не скажешь. Удивительный подъем, радость, торжественность - праздник в глубочайшем смысле этого слова. Так же и Литургия сегодня. Любимейший мой Апостол: "Радуйтесь, и паки реку - радуйтесь..." Удивительный праздник. Им - с детства - освещена вся жизнь...

Великий понедельник, 31 марта 1980

Последний день марта: мокрый снег, слякоть. Смогу ли доехать до [аэродрома] Kennedy, куда в три часа прилетают Л. и Аня? Вчера - последний день моего одиночества - оказался очень "светским": breakfast с К. Кухарчик в Bronxville, чай у Бутеневых в Scarsdale, потом час у Эриксонов, ужин, наконец, у Мейендорфов. Вечером - утреня с "Се Жених..." в до отказа переполненной церкви. Чудное пение.

1 "Я чувствую, как птицы опьянели" (фр.). Из стихотворения С.Малларме "Плоть опечалена, и книги надоели..." (перевод О.Мандельштама).

2 отсчет времени (англ.).

526

В "New York Magazine" статья A.Schlezinger Jr. о либерализме и консерватизме, очень умная и, по-моему, в основном правильная. Смена их - своего рода биологический цикл: эпоха "активизма" сменяется эпохой "усталости". Но и то и другое - необходимо.

Другая статья - об аборте. С 1973, когда Верховный суд США "узаконил" аборт, в стране было произведено девять миллионов легальных абортов! Тут - суд над современностью и над ее "гуманизмом", верный указатель некоего мистического разложения.

Продолжаю читать номер "Вестника" об о. С. Булгакове. Все-таки это - "капризное" богословие, очень личное и в каком-то смысле "эмоциональное". И потому - вряд ли "останется". И это можно, мне кажется, распространить на почти всю "русскую религиозную мысль" - на Бердяева, Флоренского, не говоря уже о Розанове. Булгаков употребляет (как и Флоренский) сугубо православную терминологию, все у них какое-то "парчовое". А вместе с тем романтическое, почти субъективное. "Мое богословие..." Вот возьму и навяжу Православию "Софию", покажу всем, во что они на самом деле верят. И вот никому не навязали. И не потому, что "темные" люди, а потому, что это - не нужно . Как не нужна и бердяевская свобода. И потому на всем этом легкий оттенок "epater la galerie"1. Тут все дело в изначальном, может быть, даже бессознательном, выборе 1, темы, тональности, зрения. Всякая "ересь" от такого выбора есть всегда навязывание Церкви - своего выбора. В булгаковском богословии нету смирения . Чего бы он ни касался, он должен немедленно переделать это на свой лад, перекроить, объяснить по-своему. Он как бы никогда не "сливается" с Церковью, всегда чувствует себя - не только в ней, но и по отношению к ней. Он ей, Церкви, объясняет ее , говорит ей, что ей нужно ... И потому успех его богословия только у горсточки "интеллигентов", ибо интеллигент - это прежде всего гипертрофия Я . Интеллигент может быть либо "булгаковцем" ( мое богословие), либо же "типиконщиком", который a priori в восторге и умилении от всякой стихиры, даже самой что ни на есть бездарной и многословно-риторической. Интеллигент - идолопоклонник. И если он перестает поклоняться Марксу, он обязательно находит нового идола, новый и абсолютный "ключ" ко всему. Как ни страшно это сказать, но булгаковское софианство - это марксизм наизнанку, это все тот же ключ, открывающий все двери...

Понедельник, 14 апреля 1980

За спиной - Страстная и Пасха: чудные, незаслуженно радостные, полные, "утоляющие"... Сегодня рано утром прилетели с Л. из Вермонта, где провели у Солженицыных два дня. Пожалуй, лучшая встреча из всех бывших. Как будто исчезли всякая напряженность, настороженность, "броня". Просто, дружески, семейно... Он сразу загрузил меня работой: читать рукопись В.Н.Тростникова (очень интересную, но, увы, еретическую...), свои главы из "Узлов". Бесконечные разговоры с Наташей и "бабулей". А в субботу вечером - в нашу честь - "концерт-подарок" трех мальчиков. Обедня - радостная, быстрая. От всего этого в душе остался свет, и тоже - чувство, несмотря на все, его величия ...

1 "эпатировать галерку" (фр.).

527

С утомлением - заранее! - погрузился в семинарию. Еще пять недель, а чувство такое, что пять столетий. Как "выдыхаешься" за год!

Среда, 16 апреля 1980

Известие о смерти Сартра, "человека-эпонима" нашего времени. Этот страстный радикализм, эта путаница мыслей, этот культ "масс", "революций", "левого" - все это, в сущности и прежде всего, ужасно маленькое . Всю свою жизнь Сартр был рабом каких-то априорных идей и также совершенно несусветным болтуном . Но страшен не он сам по себе, а то. что такого человека наша эпоха сделала "властителем дум". Под конец (см. выше) он как будто начинал что-то понимать... Но и тут с какими-то оговорками. Какое самомнение, какая ненависть к Богу, какая ужасающая слепота во всем...

Величие Солженицына: он дает масштаб , и, проведя с ним один день, снова начинаешь ужасаться торжеству маленького в мире, слепоте, предвзятости и т.д.

Четверг, 17 апреля 1980

Вчера - сугубо "поповский" день. В полдень, после "Свободы", завтрак с епископом Петром (L'Huillier). Вечером ужин с митрополитом Феодосием, Губяком и Кишковским. "Церковные дела", "тактика" с греками и арабами и т.д.

В "Time" на прошлой неделе - статья о новой атаке "сексологов", на этот раз на последнее "taboo"1 - incest (кровосмешение). Ничего-де нет плохого, если в семье происходят "сексуальные" сближения, прикосновения и пр. Наоборот, это нужно приветствовать как еще одно "освобождение", как дальнейшее расширение "прав" ("прав" прежде всего детей, которых в этих "правах" нужно во всем уравнять с взрослыми...). "Time" пишет с напускным негодованием, но именно и явно напускным... Устал повторять: разложение, и притом зловонное, нашей цивилизации. За абортом, гомосексуализмом и пр. теперь - кровосмешение... Эта цивилизация не может выжить... Но все то, что так или иначе противостоит этому разложению, буквально поднимается на смех. В том же номере "Time" гневная, презрительная статья о протестантских организациях, "вмешивающихся" в политику, поднимая вопрос об отношении того или иного кандидата к "моральным вопросам".

Воскресенье, 20 апреля 1980

Два с половиной дня в Канзас-Сити. В четверг вечером лекция в университете в Lawrence - о Солженицыне. В пятницу лекция (о том же) в Канзас-Сити. Потом завтрак с "отцами". Чудная весенняя погода, все купается в праздничном солнце, retreat с всегдашней, в результате, потерей голоса. И опять чувство умиления от этих молодых священников, в трудных, маленьких, полумертвых приходах, загубленных духовенством страшного безвременья, длив-

1 табу (англ.).

528

шегося в Америке два-три десятилетия. Сегодня - передышка дома перед грандиозным наплывом семинарских дел - завтра и всю неделю...

В аэроплане прочитал статью Солженицына в "Foreign Affairs". До слез - правильно... А "для души" - дневник Ж.Грина.

Понедельник, 21 апреля 1980

Глупость Запада. Вчера в "New York Times Magazine" длинная статья W.Craig об Афганистане. И выходит так, что советская власть всегда действует из "страха" и "недоверия". Полмира завоевали только потому, что "боятся"... Вывод: надо их "успокоить"... Автор прямо этого не говорит, но вывод напрашивается сам собою. Как я понимаю бешенство Солженицына!

Вчера перечитывал свои лекции о "liturgy of death"1. Сегодня - готовил лекцию о "тайных молитвах". Увы, я не могу сомневаться в том, что в нашем богослужении произошло скольжение...

Вторник, 22 апреля 1980

Faculty Seminar. Богословские разговоры. Библейская критика, отношение к ней православного богословия и т.д. Слушая все это, думал и чувствовал, что все это рядом, не то. Но как выразить то?

Изумительные весенние дни. "И зелень рощ сквозила..."2.

"Крестом я распят для мира и мир для меня..."3. Говорил об этом вчера вечером на лекции о крестных праздниках: Воздвижении и т.д. О том, что крест - это принятие "невозможного призыва" Божьего к человеку, Его замысла... Что крестом исключены религии "эскапизма", с одной стороны, "терапевтики" - с другой. Читал лекцию - очень остро сознавая это - прежде всего себе самому.

Среда, 23 апреля 1980

Сборник "Память" (3). Осколки, фрагменты, запятые - от шестидесяти с лишком лет большевизма в России, то есть не только жестокости, тоталитаризма, подлости, но и страшной, безмерной скуки, серости, пошлости. Скука же эта не от людей, а от того "мирочувствия", из которого родилось и выросло все остальное...

Пятница, 25 апреля 1980

Уныние, отвращение от чтения газет, от новостей, от всего, что извергается на нас извне... Во французских журналах - обожествление Сартра... Всюду, все время восхваляются разложение, разрушение, восстание, развенчание,

1 "литургии смерти" (англ.).

2 Из стихотворения А.К.Толстого "То было раннею весной...)

3 Гал.6:14.

529

какое-то стихийное, ненависти и страсти исполненное "против". В чем "гений" Сартра? Ведь он всегда, во всем ошибался. Да, говорят, но он искал , он ненавидел буржуазию , он был носителем надежды . Это человек, сознательно оправдывавший сталинский террор во имя проклятой "Истории"... И спорить невозможно, можно только удивляться и спрашивать себя: как стало возможным это прославление гнили во всех ее проявлениях и измерениях?

Сегодня - сенсация. Американцы сделали неудачную попытку освободить тегеранских заложников силой , попытка провалилась из-за... столкновения американских же аэропланов. Это звучит как скверная шутка.

Пятница, 2 мая 1980

На этой неделе сутки в Новом Скиту. Чувство и радости, но и некоей тревоги за них. Их чувствительность к тому, как к ним относятся, к их "роли" в Церкви, к "их" богослужению... Короче говоря: "оборот на себя".

В понедельник - о. Каллист (Уэр) в семинарии. Его лекция, разговоры. "Филокалия" и ее терминология. Это какая-то "академическая" духовность. В нашей Церкви все размножаются "специалисты по духовности".

В "Le Nouvel Observateur" вчера передовица Даниэля, страшно взволнованного разговорами о каком-то "религиозном" сдвиге Сартра перед смертью (я писал об этом раньше, прочтя его беседы). "Нет, нет, он остался верен атеизму!" Как это показательно: ибо, конечно, то, что объединяет все противоречивое, мятущееся творчество Сартра, объединяет на глубине, - это богоборчество . Но оно-то, по всей вероятности, и "дрогнуло" в нем в конце его жизни... И даже признать эту дрожь - уже измена... Страшно.

"Мир во зле лежит". И вместе с тем опять "блаженство мая"1...

Вчера, после долгого перерыва, получил два выпуска бюллетеня, издаваемого Граббе. Как можно жить, дышать, работать на этом уровне, да еще, пожалуй, с убеждением, что служишь Богу и Православию. Это кропотливое выискиванье всех "опасностей", "предательств", "отпадений". Прочтя эти страницы, хочется вымыть руки...

Воскресенье, 4 мая 1980

Вчера весь день - за чтением сборника "Метрополь". К.Фотиев уговорил меня принять участие в "круглом столе" 9 мая. Согласившись, по слабости характера, теперь читаю эти почти семьсот страниц!

Понедельник, 5 мая 1980

Обалдел от "Метрополя", но прочел... Что же я скажу о нем? Впечатление у меня от него бледное. Это очень "литература", показуха, забота о "стиле", прущая из всех пор. И, в сущности, ничем, кроме этого, не объединенная. Все концы - трагические, смерть, провал, поражение. Но как-то без причины.

1 Из стихотворения Ф.Тютчева "Нет, моего к тебе пристрастья.

530

Скорее оттого, что нужно как-то кончить, ибо ничего примечательного в дальнейшем не произойдет. Какая-то лирика , беспредметная, любующаяся сама собою...

Суббота, 10 мая 1980

Все то же "цветущее блаженство мая", все цветет, все изнывает в радости еще не жаркого солнца...

Утром у Н.Н. в психиатрической больнице. Приобщал ее, потом получасовой разговор. Тьма, тяжесть этой депрессии. Хрупкость нашего психодуховного организма...

Вчера, в пятницу, "круглый стол" о "Метрополе". Человек сорок - сорок пять "третьих". Участники обсуждения: некто [Юз] Алешковский, один из авторов альманаха, Наум Коржавин, Е[катерина] Брейтбарт (сестра В. Максимова), я и о. К. Фотиев. Обсуждение, как полагается, сумбурное, но без особой страсти. Не ясно, почему оно вообще понадобилось...

Пятница, 16 мая 1980

Не успеваю не то что писать, а ногти постричь! Такое впечатление, что я попал под какой-то горный обвал и только и успеваю, что как-то прикрыться от очередного камня... Бесконечное чтение студенческих сочинений. Многие из них утешительные: что-то увидели, ощутили, поняли... Вчера очередной прием у нас выпускного класса. Всего - вместе с женами и невестами и гостями (митрополит Феодосии, архиепископ Павел Финляндский) - до сорока человек! И тоже атмосфера по-настоящему семейная, любовная, "братская". Утром - Вознесенская Литургия (архиепископ Павел) - чудная, светлая, сама по себе тебя "несущая"...

Письмо от Сережи: о встречах с Войновичем и Окуджавой и о "диссидентах". Эти последние изолированы, не имеют базы, ибо советская власть, по мнению Сережи, для народа все-таки - "наша". Она, как и народ, "любит дачи, джинсы, автомобили и терпеть не может евреев..."

Воскресенье, 8 июня 1980

Длинный перерыв в записях. Сначала суета конца года, а потом, с 22 мая по 2 июня, десять чудных дней с Сережей в Париже. Жили в отеле "Рекамье", с видом на площадь и церковь St. Sulpice...

Понедельник, 9 июня 1980

Наслаждение от общения с Сережей, от его ума, такта, остроумия и совестливости, делающей его постоянно уязвимым. Рассказы его о России, о мучительной тяжести всего в ней .

Защита диссертации Андрониковым на Сергиевском подворье (вторник, 27 мая). Кроме меня - два католических оппонента: вечный pere Dalmais

531

и милый père Triacca, из Рима. Но Подворье само уже больше не "чувствую"...

Совет РСХД в Монжероне, на Троицу (25 мая). Мало народа и как-то беспредметно.

Зато Париж все эти дни был at its best1. Солнце, прохлада, и еще праздничное убранство из-за визита Папы.

Мама в [старческом доме] Cormeilles, уже почти совсем "отсутствующая". Разрушение жизни. Много думал об этом.

А вернувшись сюда в понедельник 2 июня, погрузился с головой в наши "проблемы". Я не помню, когда я в последний раз работал!

Ужасные неприятности и у Л. в школе: попытка самоубийства двенадцатилетней девочки. И сразу - отравленная атмосфера в школе: обвинения, обиды... Страшно мне жалко Л., которая все это переживает мучительно. Неужели все-таки удастся уехать в Лабель в четверг?

Чья-то умная статья об иранской "революции". Запад не понял религиозного измерения событий, все думал, что "все образуется": демократия, социализм, "человеческое лицо" и т.д. На деле же корень - ислам во всем его тоталитаризме и даже "клерикализме". Теократия. И в этом все дело. Западный либерализм отвергает конфликт , потому что он прежде всего отвергает и отрицает Истину, саму возможность истины. Обо всем можно "договориться" и "понять друг друга". Но в мире сталкиваются "теократии", абсолюты, и трагическая ошибка Запада прежде всего в ощущении свободы как свободы от абсолюта . Парадокс (христианской) свободы: она от Истины. "Познаете истину, и истина сделает вас свободными"2. Человек не желает уравнивать истину и ложь, а именно этому учит его Запад. И потому Запад "гниет" и ложь побеждает.

Среда, 25 июня 1980

"Раскаяние" о.Д.Дудко... И сразу со всех сторон: "Что Вы об этом думаете?.." Мое впечатление от этой печальной истории: мне всегда казалось, что о.Дмитрий нуждается в восторженной поддержке своей паствы, что его несла некая волна энтузиазма и что в этой волне он черпал нравственную силу. Он не одиночка, как Солженицын, которому никакая волна не нужна для того, чтобы быть сильным. А о.Дмитрий вне этой среды, поддержки да, конечно, и успеха (всемирного!) - уязвим. Что с ним делали пять месяцев в тюрьме, мы не знаем... Но в пятьдесят девять лет - после всего этого успеха - идти на десять лет лагеря... Этого он не выдержал. А, может быть, "развенчав" его, сделав "спорным", "они" его просто вышлют за границу.

С воскресенья в Нью-Йорке, вернее - в семинарии после десяти чудесных дней в Лабель. Liturgical and Pastoral Institute3: толпа, встречи, разговоры, лекции, службы - и все это при нью-йоркской жаре и сырости. В пятницу, Бог даст, возвращаемся в Лабель.

1 в самом лучшем виде (англ.).

2 Ин.8:32.

3 Краткосрочные литургические и пастырские курсы (англ.).

532

Вторник, 8 июля 1980

Сегодня в Нью-Йорке на два дня: заседания, скрипты и т.д.

Слушая, читая реакции на "самоотречение" о. Дудко, думаю: эмиграция - это самообман ...

Письмо - умное - от Никиты С[труве]. Без "самообмана". И в него вложено - длиннейшее [письмо] В.Тростникова из Москвы. Ответ на мое, посланное по прочтении в апреле у А.И. Солженицына] его книги. Очень показательное.

Среда, 10 сентября 1980

С 28 августа в Нью-Йорке после длинного лабельского лета. В этом году оно было "чудесным летом" (название книги Саши Черного, которую мы очень любили в детстве), спокойным, несмотря на четыре поездки в США, рабочим (написал главу "Таинство воспоминания" и почти кончил "Liturgy of Death") и "отдохновительным" - все те же прогулки, тот же особенный, только лабельский мир и покой, то же канадское небо, озеро, сосны, березы. Целый месяц провели с нами Маня с детьми.

Затем десять дней семинарской суеты, новые студенты, "ориентации", "регистрации" и т.д. Все же удалось три раза съездить с Л. на Jones Beach, на океан. Для меня этот огромный пляж, синева океана, люди под разноцветными зонтиками - совсем особый опыт "праздника", того "солнечного и неподвижного полдня", который я всегда очень сильно ощущаю...

Сегодня - первый день в нашей нью-йоркской квартире, с ее тишиной... Первый "перерыв" перед окончательным погружением в семинарскую и церковную жизнь.

Последние недели прошли под знаком польских событий, за которыми мы следили буквально с замирающим сердцем. Каждый раз - все та же надежда, что что-то "лопнет" в кошмарном советском организме, что что-то начнется.

Смерти: тети Любы Оболенской, А.А.Боголепова.

Споры, разговоры об о.Дудко. Мучительный - для меня - тон русской прессы. Углубляющееся отчуждение от "третьих", от их советской тональности. Вчера вечером просматривал, перелистывал новый "Континент". И чувство именно чуждости, как если бы было априори ясно, что для меня во всей этой "ключом бьющей" деятельности словесного потока - места нет...

Вообще "отчуждение" не уменьшается, а если что, то усиливается. Я сносно играю все свои "роли" - семинарскую, богословскую, церковную, русско-эмигрантскую, но все это именно "роли". И я не знаю, как это "отчуждение" оценить , в чем его суть. Может быть, просто лень , может быть - что-то глубже. По совести - не знаю. Знаю только, что это отчуждение не делает меня "несчастным". Я, в сущности, доволен моей судьбой и другой не хотел бы. По-своему я каждую из этих ролей, каждый из этих миров - люблю и, наверное, скучал бы по ним, если бы был их лишен. Но и полного отождествления с ними нет. Я думаю, приблизительно, так: у меня есть "внутренняя жизнь", но "духовная" в страшном загоне. Да, есть вера , но при полном отсутствии личного, жизненного "максимализма", так очевидно требуемого Евангелием.

533

С другой же стороны - все, что я читаю об этой "духовной" жизни, все, что я вижу в людях, ею якобы живущих, - чем-то меня "раздражает". Что это - самозащита? Зависть к тем, кто ею живет, и потому желание denigrer?1 Но вот где-то, случайно, читаю цитату из Симеона Нового Богослова о необходимости ненавидеть тело - и сразу чувствую, что не только "худшее" во мне, а и что-то другое с этим не соглашается, этого не приемлет...

Простой вопрос о простом земном, человеческом счастье . О радости, преодолевающей страх смерти. О жизни , к которой призвал нас Бог. О том, для чего - "о чем" - сияет солнце, для чего и о чем - эти наши лабельские горизонты, эти мягкие горы, покрытые лесом, это огромное небо, этот блеск лучей...

Почему - в другом ключе - привела эта "духовная линия" к тому, что и самой Церкви, Евхаристии, благодарения, радости как-то не чувствуют, не хотят верующие, а хотят - страха, печали, какого-то почти злорадного отвержения всего этого?

Монастырь Жига, Кральево [Сербия]. Понедельник, 22 сентября 1980

Давно ничего не записывал, но не потому, что ничего не случалось и не о чем было писать, а, напротив, - от нагромождения дел, событий, встреч и т.д.

Начну с конца: пишу это, сидя в огромной трапезной сербского монастыря Жига, на заседании одной из "консультаций" православных богословов. Я, разумеется, в жизни бы не поехал на это собрание, если бы не было оно созвано в Сербии. Итак, во вторник 16-го вечером выехал из Нью-Йорка в Париж, где провел три дня.

С аэродрома Roissy мы поехали с Андреем в Буживаль, где ему очень хотелось показать мне отель, в котором состоялся в июле Общекадетский съезд. Отель стоит на краю имения, где умер Тургенев. После завтрака в отеле мы поднялись по запущенному саду к домам Виардо и Тургенева. Радость Андрея от успеха своего съезда, я не представлял себе, как много все это значит для него... И я долго об этом эти дни думал: что это за "сокровище", что так притягивает к себе? Детство? Бегство из бессмысленной жизни? Радуюсь, во всяком случае, его радости.

Оттуда поехали к маме в Cormeilles. С мамой [ее сестра] тетя Оля, которую всегда так радостно видеть. Мама совсем ничего не понимает, путается в том, кто - кто, но явно довольна и меня узнает.

В 11 часов звоню в Крествуд Льяне: у ее брата Мишки случился в пятницу ночью массивный удар, и он в критическом состоянии.

Четверг, 25 сентября 1980. Патриархия, Белград

Десять часов вечера, в огромной комнате в Патриархии. Приехал в Белград из Жиги сегодня в 12.30 дня. Хочу по порядку хотя бы отметить эти дни, напоминающие сон.

1 чернить, ругать (фр.).

534

Итак, в субботу утром (20-го) выехал из Парижа. Три часа на венском аэродроме. Увы, в Вену, где я никогда не был, заехать - хотя бы на часок - не удалось. В три часа - в Белграде. Встреча - очень гостеприимная: профессор и какой-то тучный протопоп. Сначала проехали какой-то жуткий "новый Белград", весь из стали, бетона и стекла. Зато потом - вид на старый, знакомый - несмотря на прошедшие сорок лет (лето 1939 года)! Те же желтые, вросшие в землю одноэтажные балканские домики, те же дома, окрашенные в охру... Патриархия. Поцелуи, знакомые...

В шестом часу выезжаем на автобусе в Кральево. Три мучительных, безвоздушных часа. Гостиница-санатория в деревне Манатурска Банья. На всем отпечаток социализма, то есть какая-то почти "трансцендентальная" серость, уродство, подделка, казенность.

Зато следующий день - воскресенье 21 сентября - весь от начала до конца незабываемый, лучезарный... В 6.45 выезжаем в деревушку, в которой патриарх будет освящать церковь. Больше часа по проселочным дорогам среди холмов, тополей, полей, засаженных кукурузой. По дороге идут престарелые сербы в своих войлочных шароварах-галифе, женщины в черном. Все это пребывание в Югославии пройдет под сильным впечатлением от лиц, бесконечно человеческих, печальных, по-своему красивых...

Патриаршая служба длится четыре часа, в мучительной жаре. И, однако, постепенно погружаешься в это торжество, в удивительное, вдохновенное и вместе с тем легкое пение огромного хора священников, в тысячную толпу простых людей, даже существование которых удивляет. Монашки - тоже простые, смиренные, не то что наши "духоносицы" с проблемами... Потом три часа трапезы в абсолютном пекле огромной палатки. Речи, оглушительная музыка деревенского духового оркестра.

На обратном пути останавливаемся на час в женском монастыре "Любовь-стани". Монашки, какой-то прозрачный сад, аллеи, прохлада средневековой церкви. Пение хора монашек... Сплошное "инобытие". Церковь - это не то и не то и не то (определение, богословие), а это , имя чему - благодать . Простота, очевидность, радость этой благодати.

H.L.Mencken: определение пуританизма: "a haunting fear that someone somewhere may be happy..."1.

О самой конференции даже писать не хочется. Это все та же "Женева", какая-то игра, номинальная, ненужная и бесплодная ("Preaching and Teaching Christian Faith Today"2). Человек тридцать: половина - женевские "профессионалы", которым все равно, о чем говорить, которые в совершенстве усвоили технику такого рода "consultations"3 и отбывают номер, который позволит им продолжить свои "должности". Другая половина - епископы, священники из всевозможных "гетто", для которых вырваться на такую конференцию - это отдушина в их безрадостном и бесперспективном существовании (епископ из Польши, священники из России, Чехии, Болгарии, Румынии), какие-то

1 "постоянный страх, что кто-то где-то может быть счастливым…" (англ.).

2 "Проповедь и научение христианской вере сегодня" (англ.).

3 "консультаций" (англ.).

535

вечные греческие архимандриты из Греции, Иерусалима, Кипра и вечный контингент эфиопов, коптов, армян - свято ничего не понимающих, но очень гордых своим пребыванием на Олимпе ... Я возглавлял "группу", писал "драфты", заслужил похвалу своему "уменью", не очень, надо сказать, трудному в этакой компании.

Но все это в монастыре, чудном, подлинном, под осенним солнцем, с видом на поля, с тенью тополей, с монашескими службами - все в той же непередаваемой, необъяснимой благодати ...

Во вторник вечером торжественный - на двести человек - прием у Кральевского епископа. Тут, как и в воскресенье за трапезой, чувствуешь унижение Церкви. Два раза речь произносит "председник" государственной комиссии по религии, то есть чекист, контролирующий Церковь. Горилла, удивительно похожая на Брежнева, разъевшийся хам. Дьявольская по скуке и какой-то темной слабости речь ("Слобода и мир, мир и слобода в социалистичной Югославии"). Но, Боже мой, как с этой гориллой носятся, как перед ней расшаркиваются и как сладко, почти восторженно ее благодарят. Он сидит на главном месте, между двумя епископами, пускает им в бороды табачный дым, и ему подносит копт какую-то медаль св. Марка ("за слободу и мир..."). Тошнотворно. Но зато как поет хор! Не знаю, случайно ли, но сразу после речи чекиста (с соответствующим громом аплодисментов) они поют изумительный, горестный кондак Канона Андрея Критского "Душе моя, душе моя, восстани: что спиши..." А потом тоже потрясающий по своей скорбности призыв к Божьей Матери: "Радуйся, заступнице и спасительнице рода сербского благо-славного, крестоносного..." И монашки снуют между столами, и так ясно, что вся эта дьявольская гнусь и тьма к "благодати" отношения не имеют, отскакивают от нее, как горох от стены...

А сегодня Белград. После завтрака с епископом Данилой (Крстичем) пошел по той части города, которую помню с 1939 года. Дошел до Теразии, потом по "Кралю Милану" до "Милоша Великого". Тут налево по Таковской - русская церковь, св. Марк и дальше - до Руварчевой брой едан, где жили бабушка и дедушка и где мы проводили с ними то далекое, бесконечно далекое лето. Новые ужасные "социалистические" дома (уже облезлые, грязные, осыпающиеся) и вперемежку с ними - те же желтые хибарки, мимо которых я шел каждый день с дедушкой к обедне... Все это как во сне. Дом на Руварчевой, рядом желтый павильон, где мы жили с Андреем. Все это как во сне, без волнения, без сердцебиения, невероятно спокойно и трезво и одновременно - с чувством какой-то бесконечно важной и решительной встречи с детством, молодостью, с тем temps immobile, что преодолевает "мимолетность", "ско-ропреходящесть" жизни. Для вечности все претворено - в одно вечное, медленное шествие с дедушкой, под руку с ним, высоким, сухим, молчаливым. Сколько событий забылось, а это "несобытие" (ибо само по себе ничем не замечательное и повторявшееся много раз) оказывается неразрушимой частью души. Серый, душный день. Суматоха огромного города. Но "иллюзия" они, а не Таковская.

Возвращаясь, прошел по Косовской, где в маленькой "кафане" в морозные, ветреные ночи осени 1939 года мы с братом Андреем несколько раз слушали

536

Сергея Франка ("и больше всех любил я в те ночи темные золотые, ночные фонари..."). Стоит кафана. Та ли? Не та ли?

Скука, страшная, мертвящая, безжизненная скука всего, порожденного социализмом. Абсолютно достоверное доказательство его дьявольщины. Белград пронизан этой скукой (которую я почувствовал уже при первом соприкосновении с социалистической Югославией в нью-йоркском консульстве, получая визу).

Вечер - неожиданный по своей радостности и уюту - у двоюродного брата Зорана М[илковича]. Пишу это, а через улицу в доме богословского общежития богословы поют свои сербские песни. Только Церковь, только то, что хоть как-то связано с ней, - свободно от этой дьявольской скуки, звучит, пахнет, светится "благодатью".

Звонил Л. и так остро почувствовал, как мне ее не хватает . Мишке плохо... Завтра - последний день в Сербии.

Белград. Пятница, 26 сентября 1980

Сегодня с утра поездка по окрестностям Белграда. Сначала на Авалу: памятник неизвестному солдату. Потом в монастырь Раковица. На Авале десятки автобусов со всех концов Югославии. Надписи вроде "Путь Тито, наш путь..." Создание постепенно этого унылого коммунистического [серого культа]...

Антипод: женский монастырь. С нами молодая игуменья Евгения. Все "классично". Опущенные глаза, походка, тихий голос... Но в душу закрадываются сомнения. Не о ней, конечно. Она, по-видимому, безупречна в этой классике. А обо всем этом стиле. Нагромождение икон, в большинстве своем - ужасных, в церкви. Твердокаменная верность форме , этому абсолютному единообразию типа... Уход не столько от мира, сколько от этого мира, во имя другого, прежнего мира с его архаичностью, непромокаемостью, отсутствием всякого "проблематизма"... Не знаю, не знаю. С одной стороны, восхищение этим всесильным - для этих монахинь и им подобных - "антиподом" дьявольскому уродству и серости социализма. А с другой - чувство, что антипод этот - в этом виде - бессилен, обречен. Разрушь форму - и ничего, пожалуй, не останется...

После обеда визит к о.Василию Тарасьеву, сыну о.Виталия, моего первого в жизни "законоучителя" (в 1929 году). В красном подряснике, заросший, хромой... Ужасающий беспорядок эмигрантской квартиры. Седая мать с гниющими ногами. Больная матушка. Сын, так очевидно обрекший себя на то же "напрасное служение" (service inutile Montherlant'a), на которое обрек себя отец... Все это патетично . Ни одного вопроса, только поток напряженного рассказа об этом служении, об этой атмосфере тонущего корабля с капитаном, остающимся до конца на мостике. Все - из романа Достоевского, все как-то раскалено, напряжено и так очевидно - безнадежно... Тут верность и России, и золотому сну "белого" героического Белграда. И отцу, и этому одиночеству и обреченности... Поехали в церковь. Боже мой, в каком ужасающем она виде, облупленная, грязная, так ясно вся - пережиток, в этом новом социалистическом Белграде. Уезжаю с чувством жалости и неловкости: точно прикоснулся к какой-то трагедии, помочь которой нельзя, но которая требует чего-то... Когда о.Василий, хромой, тучный, вел к автомобилю под руку свою едва двигающую-

537

ся мать, покрикивая на нее - и вместе с тем с такой любовью, хотелось плакать. Духовная красота этой, по-человечески рассуждая, неудачи .

Вечером - под Воздвиженье - всенощная в женском же монастыре Введения, в Топчидере. Патриарх, хороший хор. Но служба беспорядочная, как бы поверхностная. Мало народа в церкви. Патриарх простился со мной очень ласково. Потом трапеза - опять с молчаливыми, с потупленными взорами, монашками.

Завтра рано утром - отлет в Нью-Йорк, через Лондон. Хочется домой, но и, как всегда, печаль разлуки с чужой, ставшей на минуту своей , жизнью. С Белградом, который для меня просвечивает детством и молодостью и который, как черной пылью, покрыт бездонной печалью и скукой своего пакостного социализма.

Вот уеду, и из этих десяти дней вырастет что-то одно и единое, и они претворятся в еще один пласт, образ, неистребимую пометку на памяти - как Галилея и Фавор, Финляндия, Венеция, Рим, Аляска. Может быть, бесконечная, бездонная тишина садов этих женских монастырей. Может быть, больные мать и сын, слитые в ставшем для них всей жизнью безнадежном подвиге, может быть, еще что-нибудь - последние слова сегодняшнего Евангелия: "Доколе свет с вами, веруйте в свет да будете сынами света..."1.

Нью-Йорк. Среда, 1 октября 1980

В первый раз с начала лета один в нашей нью-йоркской квартире. Из Белграда вернулся поздно вечером в субботу 27-го. Погрузился в семинарские дела, лекции. Вчера, как всегда, бесконечный прием студентов. Телефоны. Вчера вечером обалделые, с головной болью, проводим с Л. вечер у телевизора, смотря комедии...

Война между Ираном и Ираком. Нехорошее, злорадное чувство: удовольствие от этого взаиморазрушения. Как все это - прежде всего - глупо!

Читаю воспоминания Мирча Элиаде ("Les promesses de 1'équinoxe"2, 1907-1987). Детство и студенческие годы в Бухаресте entre des guerres1. Интеллектуальная жажда, поиски смысла жизни, история религии, все это с каким-то неслыханным "нажатьем педали", пафосом, "запоем"... Но вот что поражает: тут и мистерии, и орфизм, и отъезд на три года в Индию для изучения йоги, тут все - кроме Православия . О нем ни одного слова, как будто его нет, как будто оно не имеет, не может иметь никакого отношения к этим исканиям. Когда-то, при встрече, Элиаде сказал мне, что его вера - это вера "румынского крестьянина", что богословия он не знает... И вот всю жизнь пишет о богословии других религий, создал целую школу, в свое понимание религии вгоняет - de facto - и христианство, знает все о малейшей индусской секте, а богословие его "веры" остается вне поля интереса ... Не знаю - пока что прочел полкниги, может быть, дальше он что-либо и скажет о своей вере. До сих пор - ни слова...

1 Ин.12:36.

2 "Обещания равноденствия" (фр.)

3 между войнами (фр.).

538

Четверг, 2 октября 1980

Перед отъездом в Syosset на малый синод. Вчера вечером лекция о храме и "храмовом благочестии". В связи с этим - мысли о судьбе Православия. Торжество сейчас - в богословии и в благочестии - монашеской линии. В Сербии все, что возрождается, связано с покойным о.Иустином Поповичем и его двумя молодыми учениками - о.Амфилохием и о.Афанасием. Повсюду - патристика. Меня беспокоит отождествление этой линии с Православием. Это уже не pars pro toto1, а выдавание ее за само "toto"2. В Америке - редукция Православия к иконам, всяческому "древнему" пению и все к тем же "афонским" книгам - о духовной жизни. Торжествует "византинизм", но без присущего ему космического охвата. Я не могу отделаться от чувства, что все это прежде всего своего рода романтизм . Любовь к этому образу Православия, и любовь потому как раз, что этот образ так радикально отличен от образа современного мира... Бегство, уход, сведение Православия к себе, защита его всевозможными "рогатками".

Для меня крайне знаменательно то, что повсюду, где эта линия торжествует, как-то выпадает Евхаристия, причастие . И это значит - чувство, опыт Церкви , и опыт ее, который сейчас нужнее всего. "Евхаристическая" Церковь сама себя опознает как "в мире и не от мира". Монашеская линия Церковь - приход, соборность и т.д. - "отдает" миру сему, только личное противостояние ему и уход из него (внутренний) являет как "православный" ответ и путь. Монашеская линия, как это ни звучит странно, "обмирщает" Церковь, так что уходить надо не только из "мира", но и из нее...

Молодые богословы в Сербии строчат диссертации - и все, почти без исключения, о паламизме, о спорах XIV века, о всяких dii minores3 этого движения. Словно ничего другого в Православии нет. Иосиф Вриенний или - из ранних - Евлогий Александрийский и вечный Максим. Не Церковь , не ее жизнь и не вызов этой жизнью - миру, а только вот этот духовный гнозис... Еще шаг - и психологически, если не догматически, мы в дуализме, манихействе.

Карташев когда-то в каком-то отзыве о кандидатской работе писал: "...где Христос, где апостолы, где Церковь? Все затмила собой огромная тень Старца ..." И, конечно, не случайно и то, что эта линия легко, как бы натурально, сочетается с романтикой национальной - "Святая Русь" и т.д., то есть с прошлым , с его "образом" и "стилем".

Как-то, в минуту откровенности, Иван Мейендорф сказал мне, что он совсем не понимает, почему люди занимаются "Отцами". Я боюсь, что притягивает к себе людей не мысль Отцов, не содержани е их писаний, а стиль их. Это сродни православному отношению к богослужению: "любить" его, не понимая, и в ту меру, в какую "не понимаешь", то есть не обязан делать никаких выводов. Сидим в своей раковине, очарованные ее "мелодией", и не замечаем, что разлагается Церковь и давно уже ушла с поля битвы.

1 часть вместо целого (лат.).

2 "целое" (лат.).

3 младших богах, второстепенных персонажах (лат.).

539

Воскресенье, 5 октября 1980

Вчера напряжение Education Day. Торжественная Литургия в огромной палатке. Четыре епископа, двенадцать священников. Несметная толпа. Потом хоры, танцы, сплошные объятия, поцелуи, короткие разговоры. Все под бледным, совсем уже осенним солнцем. И, как всегда, радость и подъем от этого "погружения" в Церковь, от "благоволения", которым пронизан этот день. К вечеру, однако, страшная усталость.

Накануне, в субботу, в больнице у Миши. Все продолжает стоять вопрос: вернется ли он к полному сознанию, к разуму. Сам он очевидно мучается этой внутренней борьбой. Л. говорит - и как это верно, точно: "...в М. есть что-то драгоценное ..." Вот приходит такое , и все на своем месте, в вечном порядке: жена, дети, весь глубокий, единственно подлинный пласт жизни.

Сегодня - в чудовищно переполненной церкви - крещение сына Боба Ариды. А сейчас наконец воскресная тишина. Л. спит. За окном желтеющие деревья. Я правлю корректуру "Таинства воспоминания". И все время, хотя и подсознательно, помню, что мне пошел шестидесятый год!..

Понедельник, 6 октября 1980

Воспоминания Мирча Элиаде. Он проводит три года в Индии, изучая всяческую индусскую премудрость, йогу, тантру и т.д. Полгода сидит в келий в "ашраме"... Но нигде, ни разу в этой длиннейшей книге не говорится о Боге. О религии - да, но не о Боге. Это поиски моего пути. Это мучительный выбор - "святость" или "творчество", это безостановочный анализ разных типов "духовности", но без Бога. Как это далеко от Евангелия с его "если любите Меня..."1.

Во всех этих религиозных "структурах" главное то, что нечего и некого любить , кроме какого-то отвлеченного совершенства ("la quete de 1'absolu"2). В них невозможно представить себе обращение разбойника на кресте, Заккея, мытаря... Все нужно "изучать" (молитву, совершенство), все время быть обращенным на себя... На меня от всего этого (от всяческой "Индии") веет какой-то метафизической скукой.

А в Иране и Ираке умирают люди ради какого-то арабизма , ислама... Слепое подчинение двум сумасшедшим - Хомейни и Хуссейну. И весь мир трясется. Бегин на библейских основах и обещаниях строит секулярный Израиль. В Париже взрываются бомбы в синагогах. Два совершенно случайных человека - Картер и Рейган - борются между собой за президентство... Чем, кем нужно быть в этих условиях, или - еще проще - в чем же смысл жизни здесь, на земле? Понятными, правдивыми остаются только слова Ходасевича: "Зато слова - ребенок, зверь, цветок..."3. Но и ребенка, и зверя, и цветы нужно поить, кормить, возделывать, образовывать . И вот- мы в истории, в "поте

1 Ин.14:15.

2 "поиски абсолюта" (фр.).

3 Из стихотворения "Стансы". Правильно: "Зато слова: цветок, ребенок, зверь...".

540

лица", в "творчестве", а не в неподвижном "ашраме". Остается только и всегда devoir d'etat1, предсмертные слова матроса в бунинском рассказе: "Я думаю, что был неплохим матросом..."2. Все же, что свыше этого (а тут чеховское "Убийство"), - от лукавого... Онтологическая скромность христианства, красота Божьего смирения. Без них - все, включая "la quete de 1'absolu", - обман, самообман, фальшь, дьявольщина. Сегодня Л. - пятьдесят семь лет.

Среда, 8 октября 1980

Два дня как болен. Вчера валялся весь день в Крествуде, а сегодня здесь, в Нью-Йорке. Голова трещит, температура, и ни за что не взяться, все, как говорится, валится из рук... Отделываюсь от этого безделья чтением газет и журналов.

Большая статья о Марине Цветаевой как о самом русском поэте (эмоция, крайность, "до конца") в русской литературе. Пожалуй, верно.

В связи со своей книжечкой "Liturgy of Death" думаю и почитываю о смерти, точнее - о подходе к ней в христианском богословии.

Четверг, 9 октября 1980

Сегодня в "Нью-Йорк таймс" короткая заметка о Капитанчуке: вслед за о.Д.Дудко, Регельсоном - "раскололся" и он.

Весь день, лежа на постели, просматриваю старые номера "Нового журнала". Переписка Цветаевой с Ходасевичем, все того же Бунина. Отрывок из дневника З.Гиппиус. Лев Шестов... Может быть, отсюда и уныние. Как все это жило и казалось важным, решающим. А потом становится уделом "академических червей", с восторгом строчащих свои комментарии и примечания.

Зато тихая и веселая радость от антологии Генри Менкена. Это мой американский Поль Леото.

Пятница, 10 октября 1980

Четвертый день болезни, лежания на кровати, выпадения из привычной жизни. Как быстро превращаешься в vegetable3, привыкаешь к безделью как "нормальному" состоянию. И уже только мысль, что нужно возвращаться в жизнь, приводит в некую панику...

В газете ("Нью-Йорк таймс"): Нобелевская премия польскому поэту Милошу. Статья о нем Бродского: "...он понял необходимость трагической интонации" и т.д. Самого Милоша показывали по телевизору: хорошее, человеческое лицо. Он переводит Библию на польский язык.

1 долг (фр.).

2 См. рассказ И.Бунина "Бернар". Правильно: "Думаю, что я был хороший моряк".

3 овощ (англ.).

541

Английская комедия вчера [по телевизору] ("Faulty Towers"1). Как свежий воздух - умно, смешно, быстро и т.д. Затем интервью главного актера-режиссера. Наслаждение от его "манеры". Подумал - англичанину не нужно быть умным. "Умна" цивилизация, в которой он живет. В Америке все и обязательно отмечено "оборотом" на американские табу (негры, евреи, женщины, религия, политика). Чуть-чуть не то сказал - и шум, адвокаты, equal time2. В Англии функцию "сглаживания углов" исполняет юмор. В "мире сем" - это огромное достижение, я бы сказал - почти духовного порядка.

Капитанчуку в Москве вынесли условный приговор.

Обычная схема : человек отдает себя какому-то делу , отдает себя служению тому, в важность чего верит. Затем, почти неизбежно и обычно неведомо для него самого, происходит превращение этого "дела" и "служения" в самоцель, фактический отрыв их от того , чему они служат. И тогда от других требуется, чтобы они начали служить служащему ... Эта схема применима почти ко всему: к "спасению России", "возрождениям" всех видов и оттенков и т.д.

Христианство условием всего ставит отречение от себя. И это в христианстве самое трудное .

Разгром, падение церковного "диссидентства" в России - о.Дудко, Регельсон, Капитанчук и др. - остро ставит вопрос, нужно ли, возможно ли такое диссидентство в Церкви. Трагедия русского диссидентства в целом в том, что оно не имело и не имеет фактически никаких корней, никакой поддержки в народе, поддержки, которую в Польше имеет Католическая Церковь. Это обрекло русских диссидентов искать свою "базу" на Западе, что сразу же превращает их в преступников политических, а кроме того - в, так сказать, "присяжных болтунов и крикунов". До чего мучительны были письма и о.Дудко, и о.Якунина, и до чего нереальны.

Суббота, 11 октября 1980

В Крествуде. Первый серый, сырой, "нахохлившийся", по-настоящему осенний день... Продолжаю бороться со своим омерзительным гриппом.

Разговор с Л. сегодня утром о женщинах в Церкви (она пошла на собрание, устроенное в семинарии Томом [Хопко] для подготовки женской конференции в Кливленде, перед Всеамериканским Собором). Мои "тезисы" (ad hoc3):

- Нужно весь этот "дебат" освободить от "клерикалыцины", "церковности" в плохом смысле этого слова (оборот Церкви на себя) - от вопросов о "правах" женщины в Церкви, о том, что она может "делать", каково ее служение в церковных, то есть клерикальных, структурах. Все это тупики, все это продолжает быть изнутри подчиненным категории "прав", "борьбы" и т.д.

- Само сведение жизни исключительно к "структурам", безличным и "объективным", и есть основной грех мужского мира, мужского восприятия жизни (Маркс, Фрейд...). L'esprit de geometric4. Отсюда - главная ошибка

1 "Башни с дефектами" (англ.).

2 "равное время" (англ.); равное количество минут, предоставляемых бесплатно кандидатам от разных партий, групп и т.п. на телевидении и радио.

3 на данный случай (лат.).

4 Дух геометрии (фр.).

542

современного феминизма: принятие им этого "структурального" подхода, борьба за место в "структурах" (мира, Церкви, государства и т.д.).

- Тогда как подлинная "миссия" женщин - это явить недостаточность, односторонность и потому страшный вред и зло этого сведения жизни к "структурам".

- Женщина - жизнь , а не - о жизни . Потому ее миссия - вернуть человека от формы к содержанию жизни. Ее категории те, которым априори нет места в структуральных, "мужских" редукциях: красота, глубина, вера, интуиция. Всему этому нет и, что еще важнее, не может быть места в "марксизмах", "фрейдизмах" и "социологиях".

- Мужчина ищет "правила", женщина знает "исключение". Но жизнь - это одно сплошное исключение из правил , созданных путем "исключения исключений". Всюду, где подлинная жизнь, - царит не правило, а исключение . Мужчина: борьба за "правило". Женщина: живой опыт "исключения".

- Но "исключение" это и есть глубина христианства как жизни . В жизни, созданной и дарованной Богом, - все "исключение", ибо все - единственность, неповторимость, из глубины бьющий ключ.

- Секс - правило, любовь - исключение. Но правда о жизни и правда жизни - любовь, а не секс.

- Человек призван не к осуществлению правил, а к чуду жизни. Семья: чудо. Творчество: чудо. Царство Божие: чудо.

- Смирение женщины не "перед мужчиной", а перед жизнью и ее тайной. Это смирение самой жизни, и оно оказывается единственным путем к полноте обладания ею - ср. Божия Матерь.

- Божия Матерь не "укладывается" ни в какие правила. Но в ней, а не в "канонах", - правда о Церкви.

- В ту меру, в какую мужчина - только мужчина, он прежде всего скучен : "принципиален", "мужественен", "порядочен", "логичен", "хладнокровен", "полезен"; интересным он становится только тогда, когда хоть немного "перерастает" это свое, в последнем счете юмористическое, "мужество". (Даже слово "мужчина" чуть-чуть смешное, во мне оно всегда вызывает образ, запечатленный на фотографиях начала века, - этакий усач в котелке, "покоритель" женщин, наводняющий мир своей звонкой и пустой риторикой.) В мужчине интересен мальчик и старик и почти страшен (на глубине) "взрослый" - тот, кто во "всеоружии" своей мужской "силы"...

- Мужская святость и мужское творчество - это прежде всего отказ от мужской "специфичности". Ни одно великое произведение искусства не воспевает сорокалетнего "мущину". Оно вскрывает его как "неудачника", как падение "мальчика" или как - обманщика, узурпатора и садиста .

- В святости - мужчина меньше всего "мужчина".

- Христос не "мужчина" (поскольку "мужчина" есть имя падшего человека). Он "Отрок Мой" (мальчик), "Сын Единородный", "Сын Марии". В нем нет главного "ударения" и главного "идола" мужчины - "автономии" ("я сам - с усам"). Икона Христа-младенца на руках у Марии - это не просто икона Боговоплощения. Это прежде всего икона сущности Христа.

543

- Все это нужно знать и чувствовать, говоря о "женском вопросе" в Церкви. Церковь отвергает "мужчину" в его самодостаточности, силе, самоутверждении. Мужчине она говорит: "Сила Христова в немощи совершается..."1.

- Человек как образ и подобие Божие - это в равной мере и мужчина, и женщина. Образ же "мужчины" в спасении - Ш: Отрок, Сын, Брат, все что угодно, но не "мужчина".

Четверг, 16 октября 1980

Встречи с [епископом] Г.Ходром во вторник в семинарии, а вчера на его чествовании в Антиохийской архиепископии. Сам он очень милый, тонкий, дружественный. Но вот вчерашняя многочасовая болтовня о Ближнем Востоке: "исламизме", "арабизме"! Болтовня не Ходра, а двух посланников - Ливана и Арабской Лиги - в ООН. Безудержная риторика, мифология, самообман при помощи красивых фраз... Слушая посланников, приходишь к заключению, что Ливан каким-то образом спасет мир. И длилось все это шесть часов кряду!

Понедельник, 20 октября 1980

В пятницу утром - в семь часов - телефон от Сережи из Франкфурта: он вылетает в Нью-Йорк. В шесть часов вечера он с нами в Крествуде! Длинные разговоры, обсуждения... По его мнению, диссидентство кончено, раздавлено, ликвидировано. Ликвидировано потому, что с самого начала у него не было никакой базы, никаких корней в народе. Фактическая солидарность народа с властью - например, в вопросе о захвате Афганистана. Все боятся войны и желание ее видят не у советской власти, а на Западе. Своеобразное "благополучие", основанное прежде всего на опыте неслыханных перемен, происшедших со времен Сталина. Настолько легче жить! Шизофрения "аппарата" (глава ТАСС, признающийся Сереже, что слушает мои передачи). Неуспех правозащитников объясняется полным отсутствием опыта прав, отсутствием их издревле... Сережа считает, что западные корреспонденты фактически свободнее советских журналистов здесь. Полное непонимание России на Западе.

Россия Солженицына, Россия Зиновьева ("Зияющие высоты"), Россия русских эмигрантов. Все это "формулы" и "редукции". И всем этим Сережа безостановочно мучается, стараясь пробиться к "объективной" правде сквозь мифы, преувеличения и т.д. Меня больше всего и поражает, и радует в нем это постоянное напряжение совести , нежелание голословно обвинять даже советский режим...

Все эти дни продолжал побаливать. Пенициллин, ватные ноги, язвы на пальцах. И главное - нежелание за что бы то ни было взяться, засесть. Сразу кажется: не то; затем, нет ни в чем никакой уверенности. Страх, ужас при одной мысли о погружении в "дела" - семинарские, церковные... Чувство такое, что кругом все знают, что делать, и как, и зачем, а вот я только притворяюсь - привычно, рутинно, что знаю, а на деле - не знаю ничего, не уверен

1 2Кор.12:9.

544

ни в чем, себя и других обманываю. Не обманываю только - когда служу Литургию, но ведь я сам всю жизнь пишу, что из Литургии вытекает, с ней связана вся жизнь... Упадок душевных сил, о "духовных" и говорить не приходится. Mutatis mutandis, и не без юмора, - хочется, как Толстому, уйти из Ясной Поляны...

Четверг, 23 октября 1980

Вчера вечером Сережа показывал нам свои русские slides1: Суздаль, Москва, Владимир... Слов нет: да, все эти церкви, сияющие куполами сквозь березы и закаты, сильно "действуют". Внутренне соглашаешься с Тютчевым: "...что сквозит и тайно светит в наготе твоей смиренной"2. А с другой стороны - какой-то почти испуг : для чего, из чего - в сознании и в подсознании - это нагромождение церквей, иначе не скажешь? Нагромождение - внутри - иконостасов, икон, украшений, золота. Какая-то вакханалия священного! И рядом с ней грязь, убожество, нищета. Завороженность "храмом" соответствует какому-то духовному, религиозному опыту, какой-то очевидной нужде . Какой? Прежде всего (и об этом где-то когда-то очень умно писал Вейдле) тут все подчинено внешнему впечатлению. Храм извне , как видение, присутствие, как призыв, что-то в этом роде... Во-вторых - соответственно - несоответствие внутреннего внешнему. Теснота, загроможденность внутри. Такое впечатление, что если извне храм как бы организует, фиксирует собою пространство, становится центром и смыслом ничем не ограниченной, бесформенной равнины , то внутри вообще никакого пространства нет, так все мало и тесно, если же не мало, то обязательно загромождено. На эти храмы хочется смотреть, но в них как-то "не хочется" войти. Они умиляют, утешают, вдохновляют сами собою, но не тем, что в них происходит и совершается... Я не устану спрашивать: почему храмовое благочестие так ослабило в Церкви евхаристическое сознание, удалило Евхаристию? Ибо именно этот вопрос, я уверен, центральный сейчас. О чем бы ни спорили, спорят об этом, сами того не сознавая.

Пятница, 24 октября 1980

В двенадцать часов дня звонок от Сережи: он принят в "Нью-Йорк таймс". Размышлял в связи с этим об Америке. Сережу приняли исключительно on merits3, ибо я не знаю человека более скромного, чуждого интригам, не способного ни на какое подлизывание, партийность и т.д. И вот - в тридцать пять лет - на "вершине"... Значит, не все в Америке - политиканство, связи, деньги...

Начал писать главу "Таинство Святого Духа" - после почти двухмесячного - с Лабель - перерыва в работе. И сразу чувствую себя лучше, чувствую своего рода духовное "исцеление".

1 слайды (англ.).

2 Из стихотворения "Эти бедные селенья..."

3 за заслуги (англ.).

545

Понедельник, 27 октября 1980

В связи с "Таинством Святого Духа" читаю, перечитываю написанное об эпиклезе, об освящении Даров и т.д. (о.Киприана [Керна], G.Dix, Atchley, Карабинова и т.д.). Какая разноголосица и какая путаница! Лучше, умнее всех - Dix, но и он, мне кажется, чего-то не видит, не чувствует. Я думаю, мало примеров в истории Церкви такого разрыва между самой Литургией и ее богословским истолкованием.

Сначала возникает вопрос: когда и как освящаются Святые Дары. Dix относит это к четвертому веку, больше всего к Кириллу Иерусалимскому. И здесь начинается путаница (Дух, Троица, Христос). Ранняя Церковь, по Диксу: Христос приносит, Христос освящает, Христос причащает (поэтому слово Дух у ранних учителей означает "Христос"). Что делает Кирилл? "Применяет" к Литургии троичное богословие, в котором освящение - это всегда Дух . Тут из начала активного (освящающего, ибо приносящего) Христос становится "пассивным". Дух Святой освящает и претворяет хлеб и вино в Его Тело и Кровь. Так, на Востоке, в истолкование Литургии входит двойственность : Литургия - приношение Сына (и Церкви, Его - Отцу), но претворяемое в Тело и Кровь Его Духом, посылаемым Отцом. Отсюда система : учение об эпиклезе Дамаскина, Кавасилы и т.д. Запад же остается чуждым... Все это, по мнению Дикса, от вопроса, возникающего в четвертом веке: когда ("момент").

Все это, мне кажется, богословский крах . И причина его для меня очевидна. Евхаристия может быть правильно истолкована только в категориях эсхатологических. Совершаемая во времени (нет, не вне времени), она во времени являет, предвосхищает и дарует Царство будущего века . Поэтому таинство Евхаристии , хотя и состоит оно из последовательности актов , есть одно и неразделимое таинство. Если в целом она отнесена ко времени, то внутри нее категории времени ("момент") неприменимы, ибо суть ее в выхождении из падшего времени (раздробленного) во время, восстановленное во всей полноте своей. В этом смысле она вся - в Духе . Христос присутствует, собирает, приносит и раздает Духом Святым , как и на Тайной Вечере. На Тайной Вечере не было "эпиклезы", и она являет "прославление" Сына Отцом в Духе. Поэтому различение в Евхаристии "действий" трех Лиц Святой Троицы неправильно и приводит к тупикам. Каждое Лицо Святой Троицы действует троично .

Отсутствие во всех этих "тупиках" главного вопроса - что такое освящение . Если оно - в "сотворении" святых "реальностей" (Тела и Крови Христа, например), создание "святого", то тогда естественно "освятительную" функцию приписывать Духу Святому. Но если оно - явление, показание, дарование Царства Божьего, Троичной Жизни, то тогда освящение есть всегда причастие этому Царству как благодати Сына, любви Отца, причастия Духу... Отец являет Сына, Который являет Отца, Который посылает Духа как само это знание, общение, причастие.

В Евхаристии все это (Царство Отца, Сына и Святого Духа) совершает Сын, все это являет Дух Святой.

Благодарение возвело нас, Церковь, на небо, к небесному престолу. На небе - нет иной Пищи, иного Пития, как Бог, даровавший нам как нашу жизнь

546

Сына Своего. Поэтому хлеб и вино претворяются этим восхождением нас, в Сыне, к Отцу. И Дух Святой являет нам его как совершенное, исполненное, завершенное - дарованное нам как причастие ("якоже быти причащающимся", "нас же всех от единого хлеба и чаши причащающихся...").

Цель творения исполнена и явлена... Что происходит с хлебом? Он исполнен : сие есть самое честное Тело... Что это значит? То, что его назначение - предвечное, Божие - исполнено . Он приобщает нас - во Христе - Богу, делает нас тем, для чего мы созданы. Это значит, что в "мире сем", в его категориях с ним - хлебом - ничего "не происходит", ибо то, что происходит, духовно , в Духе. Тут "плоть не пользует нимало", и все разговоры о субстанции ничего не разъясняют, как не разъясняют ничего и разговоры о "моменте". Но зато "блаженны вы, что видите..." Нельзя Царство Божие объективно "вставить" в рамки, законы, связи "мира сего". Потому и Христа ученики не узнавали "объективно", но знали , что это Он, - духовно .

Ранняя Церковь поэтому никогда не говорит о Евхаристии в отрыве от Церкви, собрания . Объяснить Евхаристию в отрыве от того, что совершается в ней прежде всего с самой Церковью, - невозможно . И потому как только такое объяснение началось, оно неизбежно привело к тупику .

Но как все это сказать в моей главе? Чувствую, реально чувствую - бессилие слов . Тут нужно тоже "в Духе", иначе же "удобнее молчание". А между тем я убежден, что все это бесконечно важно именно сейчас, что от этого все зависит в самой Церкви.

Вчера днем - поездка с Л. в Найяк, в госпиталь к Мише. Осеннее солнце, золотые холмы за Гудзоном, водная ширь. Как я люблю эту печалью и смирением, но и каким-то таинственным торжеством пронизанную красоту осени.

Денвер, Колорадо. Суббота, 1 ноября 1980

В Денвере на очередном retreat. Все эти дни, в связи с "церковными" делами, размышления о том, что в каком-то разговоре я назвал "романтическим Православием"... Мне кажется, что это определение удачно тем, что оно обнимает собою многие как будто и не связанные друг с другом "проявления" и "тенденции" современного Православия:

- "номинализм" (все эти "Антиохии", "Александрии" и пр.);

- литургический слепой консервагизм;

- культ "прошлого";

- богословская возня почти исключительно с Отцами;

- апокалиптизм;

- ненависть к современному миру (а не к "миру сему");

- эмоционализм;

- культ "внешнего" (бород, ряс, "стиля").

Все то, что, иными словами, делает Православие бессильным , не только внешним, но и внутренним гетто (а не вызовом, борьбой, ответом, жизнью ).

"Романтизм" - это прежде всего - и в жизни, и в культуре - мечтание , примат "чувства", "сердца" над "различением", истиной и т.д. Это отталкивание от реальности во имя мнимой реальности, это вера в иллюзию .

547

Среда, 19 ноября 1980

Вся прошлая неделя (с 9 по 15 ноября) в Детройте, на Всеамериканском Соборе. Первые три дня с Льяной. Комната на двадцать восьмом этаже, с огромным видом на реку и на канадскую равнину за рекой, на небоскребы, улицы... И все время, все эти дни, все залито солнцем... Обычная суматоха, заседания, кулуарные и ресторанные разговоры, интервью. Но каждое утро - Литургия с огромным - в сотни голосов - хором, а каждый вечер - вечерня, и все время, несмотря на отель и на суету, чувство Церкви. Все прошло хорошо и гладко. Но противное чувство осталось от маленькой, но агрессивной группы "правых" фанатиков, от их криков в микрофон, от их совершенно идиотского "максимализма". Вечный, отвратительный полюс "религии" - фанатизм, страх, слепота, самолюбованье. И, ко всему этому вдобавок, - бетонная глупость и узость. Но, повторяю, это маленькая группа, а большинство Собора здоровое.

Новые наши звезды: епископ Василий (Родзянко) - "лирический тенор", но и тенором этим, и, главное, видом (борода, волосы до пояса, деревянный посох и т.д.) чарующий наших ортодоксов. Епископ Петр (L'Huillier) - знающий наизусть все номера всех канонов... Все это удовлетворяет вечную жажду демократической Америки - жажду "вождей", "моделей"... Увы, оба этих новых наших владыки - боюсь - неисправимые нарциссы , однако хотя бы добрые, культурные и кровно любящие "церковность". Quod erat demonstrandum1.

В пятницу, после конца Собора, переезд в другой отель. Наречение и хиротония нового румынского епископа - Нафанаила. Все прошло хорошо, и не только внешне, а и на глубине ...

Четверг, 20 ноября 1980

Купил вчера Набокова "Lectures on Literature" (Austen, Flaubert, Kafka, Joyce. Proust)2. Пока что пробежал две-три страницы посередине книги. Все тот же блеск и какая-то странная навязчивая защита литературы от самого понятия "содержания". Это как бы кулинарный подход к литературе. От хорошего завтрака в первоклассном отеле ничего не требуется кроме того, чтобы был он вкусным . Отсюда великое французское искусство соусов и всяческих "заправок". Но ресторанное искусство, действительно, и не требует "оправдания", отнесения себя к чему-то "высшему" (разве что с аскетической точки зрения, с которой требует оно не оправдания, а осуждения). А литература, слова и ими воплощаемое видение мира? Мне ясно теперь, что моя вечная любовь к Набокову, вернее - к чтению Набокова, - того же порядка, что любовь к хорошему ужину. Но если так, то не применима ли и здесь "аскетика"? То, что так сильно мучило Толстого, - не мучит Набокова. Или, может быть, сама его ненависть к истолкованиям и оценкам литературы по отношению не к "кухне" и "ресторану", а вот к тому, ненавистному ему "свыше" - и объясняется таким "подавленным" мучением? Не знаю, нужно будет вернуться ко всему этому по прочтении книги.

1 Что и требовалось доказать (лат.).

2 "Лекции по литературе" (Остин, Флобер, Кафка, Джойс, Пруст) (англ.).

548

Понедельник, 24 ноября 1980

Два тихих, спокойных дня дома. Написал очередной скрипт для "Свободы". Прогулка - вчера - по Крествуду темным ноябрьским днем. Вечером - [о.] Иоанн] М[ейендорф] и Том с Аней ([мои] именины). Все те же, как всегда, разговоры - о только что уехавших московских архиереях (епископ Хризостом), о наших епископах, обо всей церковной "эмпирии" со всеми ее мелкими и крупными страстишками. Раньше все это меня волновало, раздражало, мучило. Теперь чувствую все большую "отрешенность". Человеческий анализ к Церкви не то что неприменим, он заведомо частичный и уж, во всяком случае, не решающий. По-человечески рассуждая, все наше "православие" hasn't got a chance1: если Папе не "справиться", то куда уж нам... Поэтому беспокойство за Церковь, не желающую так очевидно быть "спасаемой" по нашим рецептам, в конечном итоге - греховно, от гордыни... Ибо "ничего не значащее избрал Бог"2...

Двусмысленность ума ("надмение") и его главной функции - анализа . В этом умном анализе обычно все верно, в целом же он почти неизбежно темный, разрушительный и плоский . Ум знает только одно измерение. И потому его анализ в конечном итоге, и как это ни страшно, совпадает с анализом дьявола. Все верно и все ложь . По отношению к этому уму не только поэзия, но и богословие, и все остальное должны быть глуповаты , ибо ум и есть носитель и рассадник гордыни в человеке, то есть того, что привело к падению. В этом я убеждаюсь каждое воскресенье, читая Book Review Section3 в воскресной "Нью-Йорк таймс". Как вчера в отзыве о последней книге Сьюзен Зонтаг: "Модернизм призван, прежде всего, разрушать ..." Так разрушает Божий мир и человеческий ум, пока не станет "глуповатым о Боге".

Завтра на пять дней в Париж - на съезд Движения, на "прояснение" этой второй моей "эмпирии" - парижских "трудностей" (все как одна от все той же гордыни).

Означает ли написанное выше "апологию глупости"? Нет, ибо глупость в нашем падшем мире тоже от диавола и тоже - гордыня. Больше того - в пределе своем она как бы совпадает с умом. Не случайно в нашем мире глупые преуспевают ничуть не хуже умных, а часто и лучше. И это так потому, что то, что мы называем глупостью , есть на самом деле разновидность того же самого падшего ума. На деле ум только кажется "умным". Его глупость замазана, замаскирована "анализом", то есть умением приводить, так сказать, в порядок мысли, идеи, факты, представлять глупое как умное. Что, Маркс, Фрейд, Гитлер, Сталин - были людьми "умными" или "глупыми"? А также - Набоков, Гарнак, Валери, Андре Жид, Хемингуэй и т.д.? В пределе, по отношению к главному - очевидно глупыми . По отношению к неглавному - умными. В падшем мире ум - это грандиозная и, повторю, демоническая операция по маскированию основной и "существенной" глупости, то есть гордыни , сущность которой в том, что, будучи глупостью - слепотой, самообманом, низостью, она "хитроумно" выдает себя за ум.

1 не имеет никаких шансов (на успех) (англ.).

2 См.: 1Кор.1:27-28

3 раздел "Книжное обозрение" (англ.).

549

Это значит, что в мире противостоят друг другу не ум и глупость (они "вместе", предполагают друг друга, укоренены друг в друге), а ум-глупость - то есть гордыня - смирению . Смирение - Божественно и потому одно преодолевает и побеждает ум-гордыню и глупость-гордыню.

Среда, 3 декабря 1980

В понедельник 1-го вернулся из Парижа, где провел пять дней. Из них два с половиной в Монжероне на общем съезде РСХД. И если все, по выражению Стивы Облонского, в конце концов "образовалось" (принятие нового устава, избежание "уходов с треском" и резкостей), то общее впечатление все же грустное.

Два раза был у мамы. Очень грустно. Она похудела, мало кого узнает, и бывают у нее какие-то припадки галлюцинаций. Уезжал от нее с тяжелым чувством бессильной жалости.

В Париже было холодно, промозгло. Единственная радость - ужин с Андреем в "Доминике". Нам всегда так хорошо вместе.

Читаю второй том книги Л.Чуковской об А.Ахматовой.

В семинарии - заседание за заседанием: вчера Building Committee1, завтра - Board of Trustees... Но после Парижа - как свежий воздух.

Сегодня был на "Свободе". Нью-Йорк: яркое солнце, синее небо и ледяной, с ног валящий ветер.

Пятница, 5 декабря 1980

Не могу оторваться от книги Чуковской, от этой поразительной "записи" живой Ахматовой, от всего этого ужаса, позора, страдания. И все же все время как бы спрашиваю себя: да как все-таки мог этот ужас длиться так долго? Откуда столько подлости, страха, ненависти? Откуда это "палачество"? До - во время - и после Сталина. Вот что, между прочим, меня поражает: отрыв всей этой до предела утонченной элиты от "народа". 99% русского народа не имели - и, наверное, не имеют и сейчас - никакого отношения к ней. Необычайная хрупкость, оранжерейность русской культуры. Писатели в России гибли и гибнут, как птенцы, выпавшие из теплого гнезда. Когда читаешь о французских писателях, например, чувствуешь их защищенность - не "народом", конечно, а самой культурой. У меня впечатление такое, что в России всегда много отличных писателей, поэтов и т.д., но при этом нет "культуры" как элемента, в котором они могут жить и дышать. Выкорчевывая, уничтожая писателей, власть - любая власть - делает это не потому, что боится их, - ну чем был опасен Мандельштам для Сталина? - а потому, что чувствует их абсолютную инородность и за нее их ненавидит. Но то же самое и в эмиграции, и в Церкви. Все и всюду мерится по "низу", это какая-то утробная ненависть к "высшему". Выносят только штампы: священника, поэта (общедоступного, "своего"...). Отойди от штампа, и ты - враг... На культуру, на качество очень мало "клиентов". Нет спроса, и предложение поэтому оказывается отвергнутым...

1 комитет по строительству (англ.).

550

Вот читаешь об Ахматовой, как годами исправляла, оттачивала она - несмотря на все ужасы - свою "Поэму без героя". И с каким отвращением думаешь о своей "работе", обо всем написанном, всегда в спешке, всегда приблизительно, всегда на "фру-фру", и становится бесконечно грустно. Все случайно - и именно грустно думать об этом в шестьдесят лет...

Всякий "микрокосм" (например, семинария) соткан из тех же страстишек, амбиций, зависти, страха, что и "макрокосм" - то есть человеческое общество в целом. Во всяком есть - потенциально - и аятолла Хомейни, и Сталин, и Смердяков и т.д. "Развитие" их ограничено только одним: отсутствием у них власти . Страшна в мире, страшна для человека только власть. И в ограничении ее, в сущности, единственная заслуга, а также и призвание скучнейшей во всех других отношениях демократии.

Ахматова :

Ржавеет золото и истлевает сталь,

Крошится мрамор. К смерти все готово.

Всего прочнее на земле печаль

И долговечней - царственное слово.

Боже мой, до чего это прекрасно!

Трудность, поистине уникальность христианства в том, что оно обращено к личности , но дарует ей как ее исполнение - Церковь . Личность, не принимающая Церкви, извращает христианство, претворяя его в духовный нарциссизм и эгоизм. Церковь, не принимающая личности, извращает христианство, снижая его до "толпы", до "массовой религии". В такой Церкви личность заменена благочестивым штампом ("церковный человек"), а в такой личности Церковь, в лучшем случае, воспринимается как раздаятельница "духовного питания". Эта путаница, соблазн, искушение и обман - вечные, но в наши дни они особенно ясны. С одной стороны - поиски "личной духовности", а с другой - какой-то "церковной активности", Церкви как активности, как "коллектива". Отражение двух сопряженных одна с другой современных болезней: индивидуализма и коллективизма. Тайна христианства: "внутри себя собор со всеми держать". Но именно внутри себя , а не в религиозном коллективизме.

Нужно всегда помнить, что в категориях "мира сего" христианство не может не быть парадоксальным , и там, где этого парадокса нет, оно в чем-то ущерблено и подменено . Сочетание личности и Церкви - один из таких основоположных парадоксов.

Суббота, 6 декабря 1980

Вчера за ужином разговор с Томом [Хопко] о западных богословах (большинстве), которые провозглашают как нечто самоочевидное, что - ввиду "cultural mutation"1 нашей эпохи - нужно радикально перестраивать все богословие и всю жизнь Церкви. Богословие должно, так сказать, сделать выводы из того, что произошло , что есть ... Мой вопрос1 но что же именно про-

1 "культурной мутации" (англ.).

551

изошло, в чем содержание этой "мутации"? Мне кажется, что, прежде чем делать выводы и самим "перестраиваться", богословы должны были бы заняться именно этим вопросом. Я вижу, однако, только две реакции - на Западе, Православие не в счет, ибо оно еще просто "не в курсе", не знает ничего о какой бы то ни было "мутации". Это - либо принятие, безоговорочное и безо всякого предварительного анализа, этой самой "мутации", либо же - ее столь же безоговорочное отвержение.

Но тут возникает еще предварительный вопрос: о сущности прежде всего самого богословия. В том-то и все дело, мне кажется, что на Западе богословие с самого своего возникновения как "науки" (то есть с появления схоластики) поставило себя в зависимость от "мира сего" - от его категорий, слов, понятий, "философии" в широком смысле этого слова. Отсюда постоянная необходимость в "адаптации", в проверке - не "мира сего" христианским благовестием и опытом, а самого этого благовестия и опыта - "миром сим" и его "мутациями". На этот раз мутация касается как раз самой веры, и потому паника от "несоответствия" веры - миру и его мудрости - особенно интенсивная. И ведет она к двум ориентациям, к двум выборам. Либо к растворению веры в этой "мутации" (как, например, theology of liberation1), к утверждению, что сама эта мутация - на глубине своей - соответствует христианству (которое-де, мол, тоже заботится прежде всего, скажем, о "свободе, равенстве и братстве", или о здоровье и счастье , или о "земном рае" и т.д.). Либо же к духовному эскапизму, к освобождению христианства, раз и навсегда, от какого бы то ни было интереса к каким бы то ни было "мутациям" или, попросту, - к миру и к судьбе человека в нем. Первый выбор "реализует" себя при помощи перетолкования веры (которая, если ее правильно понять, должна оправдать "секс", "аборт", "эвтаназию" и "революцию"), а второй - сведением всего христианского предания, скажем, к "Добротолюбию".

Обращается ли христианство к миру - благовестием или богословием ? Продолжить.

Понедельник, 8 декабря 1980

Вчера днем на заседании вновь образованного "Консультативного комитета" правозащитных организаций, заседании, на которое, неожиданно для себя, мы получили приглашение. Все "тузы" - Чалидзе, Гинзбурги, Н.Горбаневская, Л.Алексеева, А.Вольпин, К.Любарский и т.д. Общее впечатление - это все-таки и несмотря на все чистое дело , ибо движимо оно состраданием, жалостью, обращенной к лицу заключенного...

После этого ужин с Л. на 107-м этаже Trade Center2. Поразительный, сногсшибательный вид на Нью-Йорк.

Благовестие или богословие (см. выше). Благовестием я называю не "библеизм" сектантов всех оттенков, а свидетельство об опыте Церкви , о вере как не просто изложении того, "во что верит Церковь", а о том также, чему она

1 богословие освобождения (англ.).

2 Всемирного торгового центра.

552

радуется , чем живет и что знает как спасение всего в Боге. Например, победа над смертью, воскресение во плоти и т.д. Ведь примечательно, что "научное" богословие именно эти главные темы оставляет как бы в гени...

Вторник, 9 декабря 1980

Л.Чуковская о Набокове: "Не по душе мне та душа, которая создает набоковские книги..." ("Записки об Анне Ахматовой", II, 382).

"Нью-Йорк таймс" полна тревожных известий о движении советских войск на польской границе. Снова тот же вопрос (как в 1968 году с Чехословакией): войдут или не войдут? В том же номере газеты известие об убийстве вчера на Манхэттене Джона Леннона, одной из звезд Beatles. Половина первой страницы и целая страница внутри! Я помню беснование миллионов при одном виде этих длинноволосых пророков и возвестителей - чего? Мне всегда казалось, что rock является наиболее очевидным выражением коллективной одержимости, бесовщины в самом сердце нашей больной цивилизации.

Вчера вечером кончил второй том "Записок" Л.Чуковской об Анне Ахматовой. Книга замечательная по своей правдивости . Но вместе с тем по мере чтения я все сильнее чувствовал пронизанность ее какой-то гордыней . Я знаю, и А.А., и Л.Ч. жили в аду, в ужасе сталинщины, мучаясь за близких, и что ад этот ни с чем не сравнишь... И все же эта постоянная занятость собой , каждой строчкой, каждым отзывом... А также презрение, постоянный гнев... Не знаю. Судить невозможно. Величие - несомненно. Но несомненен также своеобразный нарциссизм, знание о величии и его, так сказать, создание... "Литературность" жизни.

Страницы о первой встрече с Солженицыным: " Он - све-то-носен ". Много о России, но как-то "развоплощенно". Судьба России, отождествляемая - или так это кажется - с судьбой "Поэмы без героя" и "Реквиема". Русского народа, живых людей нет. Есть только преломление России в стихах. Но - читал и не мог оторваться...

Среда, 10 декабря 1980

Телевизия показывает толпы плачущих людей около дома, где жил Леннон. Л. говорит, что в Spence девочки не могут от горя держать экзамены! Я мало что знаю о нем как человеке. Но я думаю, что всегда применим принцип - "по плодам их узнаете их..."1. Каковы же плоды этих "шестидесятых годов", эпонимом которых был Леннон1? Именно тогда началось разложение Америки, рождение "молодежи" как судьи всех "традиционных ценностей". Тогда черное стало белым и наоборот, и все во имя какого-то "счастья", какой-то "жизни". Трагедия Вьетнама, наркотики, "половая революция", самоуверенность и самодовольство "молодежи", вся дешевка этих лет... И вот об этой "мечте", об этих "обманутых надеждах" теперь плачут, и "взрослый мир" страшно этим умилен. Польша, Афганистан - все бледнеет перед этим горем...

1 Мф.7:16.

553

Завтрак сегодня с Б[орисом] и И[раидой] Пушкаревыми в индусском ресторане на Восьмой авеню. Разговаривая с ними, очень дружески, так ясно почувствовал, до какой степени люди живут не разными "идеями" и "убеждениями" - эти последние могут быть теми же самыми, а разными тональностями , разными восприятиями, прежде всего, самой жизни.

Четверг, 11 декабря 1980

"Changer la vie", "projet de société"1... Невозможность, невыносимость жизни, построенной по ритму "dodo, metro, boulot"2. Неделя за неделей, год за годом - все те же причитания и обличения, все те же требования, обращенные к политике, - коренным образом изменить жизнь, изменить отношения между людьми, освободить женщину, освободить детей, освободить любовь, и вера в возможность такого "освобождения" при помощи политики, экономики и т.д. "Так больше жить нельзя!" При этом половина журналов, безостановочно вопиющих о таком "освобождении", отведена под программы концертов, выставок, представлений, телевизии, кинематографа, спортивных состязаний и т.д. И "хлеба", и "зрелищ" - какое-то невероятное изобилие. Но все - от мала до велика - ненавидят это "общество", ненавидят свои школы, работы, профессии, и все ждут какого-то чудесного "освобождения", заря, предчувствие которого вспыхнули в пресловутые майские дни 1968 года. И, однако, положительного содержания этой vita nuova3 никто не описывает, не определяет... Напротив, все те, кто якобы "освободился", - тонут в отчаянии и скуке. Или, по уже какой-то совершенно непонятной слепоте, обожествляют - то Советский Союз (вся западная интеллигенция в 20-е и 30-е годы), то Мао Цзедуна и Китай, то еще какую-нибудь "революцию", при ближайшем рассмотрении оказывающуюся смрадной кровавой кашей. Часть христианства на это, так сказать, "согласилась", другая часть - "правая" - рассматривает и отбрасывает сам мир как непоправимый и любую мечту об его улучшении как греховную и дьявольскую...

Как найти слова, чтобы в этой запутанности, в этой страшной лжи - с обеих сторон, и "правой и "левой", - сказать правду ? Правда же эта, как всякая правда, одновременно и проста , и сложна , так что при изложении ее нужно всячески бороться как с ненужным усложнением (одно искажение и искушение), так и с ненужным упрощением (другое искушение). Правда о жизни проста в своей сущности и сложна в своем применении к каждой конкретной жизни...

Пятница, 12 декабря 1980

Первый тезис:

Христианство есть счастье и создает, рождает счастливого человека . Определить это счастье ("радость, которой никто не отнимет от нас..."4). Зна-

1 "Изменить жизнь", "социальный проект" (фр.).

2 "постель, метро, работа" (фр.) (французская поговорка).

3 новой жизни (ит.).

4 См.: Ин.16:22.

554

ние Бога во Христе, Христа. Дух Святой. Знание "смысла жизни". Знание победы Христовой. Знание вечной жизни: "поглощена смерть победой..." "Как будто" противоречит этому счастью:

- слабость, грех и т.д.,

- знание о страданиях людей,

- о зле, в котором "мир лежит". Разъяснение этого противоречия.

Четверг, 18 декабря 1980

А вот и "разъяснение" - но от жизни, от Бога, не от "умствований". В прошлый понедельник в [госпитале] John Hopkins доктора, осмотрев Л., пришли к выводу, что опухоль на pituitary gland1 выросла, и теперь решают - резать или нет... И вот снова эта всю жизнь разъедающая жалость, припадки отчаяния у Л., это присутствие , невидимое, но такое явственное - печали ... Все переменилось, исчезает "животная радость жизни". И начинается внутренняя борьба - за свет, за приятие, за очищение души от уныния и сомнений... И все это как бы "омывает" и, омывая, являет во всей своей - удивительной, чудотворной, радостной - силе: любовь ... А вот это и есть "разъяснение"...

Пишу все это в маленькой студенческой комнате в Св.-Тихоновской семинарии. Погребаем владыку Киприана (†14 декабря). Вчера вечером - отпевание... Три часа. Чудное пение. Десять архиереев. Радостность, "очевидность" этой службы. А сегодня утром - солнечный мороз. Перед службой говорил краткое слово. Только сейчас со всей силой ощутил, что вот - раздражались мы на владыку Киприана, а был он частью нашей жизни, и было в нем Божие, доброе, светлое, в самом лучшем смысле этого слова - церковное .

В субботу 13-го декабря приехали и водворились у нас на Парк-авеню Сережа и Маня с детьми. Сережины рассказы о Москве и вообще России я могу слушать до бесконечности и всегда, больше всего, с удивлением : как все это возможно?

Понедельник, 5 января 1981

Эти недели без записей прошли под тройным знаком:

- Льяниной болезни: за три-четыре часа до Нового года - звонок из Балтимора: доктор Nager: опухоль выросла, нужно резать. С тех пор - это присутствие тяжести, рока... Л. удивительно мужественно себя держит. Но - вдруг - припадки страха, горя ! И тогда такая жалость, такое желание, чтобы со мной - но только не с ней! - случилось что угодно... И от этого над всей жизнью дымка печали, но - и чего-то высокого, очищающего.

- Праздников - предпразднеств, всенощных, литургий. Все знакомое, с детства любимое, но вот из нашего "горя" все звучит, очищает, возносит по-новому... "Приближается Христос!"

1 гипофизе (англ.).

555

- Писания "Таинства Святого Духа" , с внутренним подъемом и муками, как всегда, невозможности выразить всего того, что "очевидно" - уму, душе, сердцу...

Присутствие Сережи и его семьи. Четырехдневное пребывание с нами Вани, Маши и Веры [Ткачуков]. Елка. Новый год. Снег. Мороз... Невероятное чувство борьбы между жизнью смертной и "жизнью жительствующей". Знания ее и одновременно слабости, трагической слабости, почти невозможности жить ею .

Сегодня - Литургия Василия Великого, водосвятие в залитом зимнем солнцем храме. Радость этого, не исключающая, а всасывающая в себя тревогу, жалость, сострадание...

Пятница, 9 января 1981

Трудные дни. Присутствие в самом воздухе, все время, этой грядущей операции, как надвигающейся тучи...

Со вторника в Нью-Йорке и почти все время за столом - за писанием моей главы. Боже мой, как медленно она подвигается, как почти невозможно находить нужные слова и фразы - и это при ясном знании того, что хочешь сказать. Иногда хочется все бросить, освободиться от висящего на шее камня. И нужно усилие, чтобы вернуться к столу, засесть, опять погрузиться в мучительное искание...

Суббота, 10 января 1981

Е.Замятин "Лица". Чеховское издательство, Нью-Йорк, 1955 ("Федор Сологуб"):

Стр.34: "Всегда говорят о бессмертии великих людей, героев - это, конечно, ошибка: герой неразрывно связан с трагедией, со смертью, неистребимо живуч, бессмертен - мещанин. ...За цветами нужно ухаживать, чтобы они росли; плесень растет всюду сама. Мещанин - как плесень. Одно мгновение казалось, что он дотла сожжен революцией, но вот он уже снова, ухмыляясь, вылезает из-под теплого еще пепла - трусливый, ограниченный, тупой, самоуверенный, всезнающий..." (написано в 1924 году).

Mutatis mutandis, это можно применить и к религии, к определенному, массивному типу "церковности". Тип "церковного мещанина".

Четверг, 15 января 1981

Прощальная речь президента Картера вчера вечером по TV. Сдержанная, возвышенная, об идеалах Америки, "...не Америка создала human rights1... Верно обратное: human rights создали Америку". Все это тоже отчасти риторика, но это не ложь. И как ни верти, а все-таки ключ один: личность . Не ставя ее во главу угла, ничего не выходит...

1 права человека (англ.).

556

Понедельник, 19 января 1981

Вся Америка прикована к радио и телевизору в ожидании освобождения заложников... Удивительная страна: она уже готова все простить и завтра начать помогать Ирану.

Вчера длинный разговор о политике с Сережей. Приходим к простому и страшному выводу: никогда в истории мира не было угрозы, подобной советской... И ахаем! Как много людей - на Западе - этого свято не понимают... Не понимают, что дестабилизация - везде и повсюду - нужна советской власти по внутренним, а не внешним причинам и именно потому так и страшна...

Мучительные переписывания и передумывания моей главы.

С избранием Рейгана начался, впервые за десятилетия, серьезный спор о "правом" и "левом", или - в американской терминологии - между консерватизмом и либерализмом . Спор если не идеологический, то, во всяком случае, "мировоззренческий". Лет пятьдесят подряд - с Ленина и, позднее, Гитлера - все "правое" только "защищалось", инициатива, монополия идей, планов и т.д. безраздельно принадлежали "левому". И вот вдруг мир как бы ахнул, внезапно увидев плоды "либерализма": политические, экономические, моральные, духовные. Плоды, которые можно определить одним словом: гниение . Всеобъемлющее гниение. Плюс - лицемерие, самодовольство, фарисейство. "Левому" удалось отождествить все правое с "неприличием", глупостью и злом. И вот приходит пробуждение. Увы, нет, конечно, никаких гарантий, что это воскресение "правого" принесет хорошие плоды. Пока что побеждают не правые идеи и принципы, а все возрастающее отвращение от "левого". Не ясно, есть ли у "правых" идеи и принципы, кроме старого "enrichissez-vous..."1, ставки на спасительный эгоизм. Иными словами, неизвестно - "реакция" ли это или же действительно пробуждение... Но само изживание либерализма, его ереси - уже само по себе как свежий воздух.

Если бы "правые" поняли, что сила их должна быть не в триумфализме, а в смирении . В смирении перед - на последней глубине - Божиим законом, в отвержении - духовном - утопизма, прометейства, греховного "оптимизма" во всех их проявлениях, в отвержении дьявольского "мы наш, мы новый мир построим, кто был ничем , тот станет всем ". Увы, до сих пор правая риторика была не лучше левой.

В одном американский консерватизм лучше европейского. В нем нет обожествления государства , как, скажем, у де Голля (с каким смаком он произносил "L'Etat!"2). В нем нет якобинской традиции. Но нет также и идиотской идеи "отмирания государства", этого "рикошета" якобинства. Государство должно быть на своем месте, не больше и не меньше. Это место - что очень важно - не исключает обязанности государства не только "администрировать", но и вдохновлять ("leadership"3): не случаен своего рода "харизматизм" президентской функции. Президент в Америке не есть государство (как в де-

1 "обогащайтесь..." (фр.).

2 "Государство!" (фр.).

3 "умение повести за собой" (англ.).

557

Годлевской конституции), он не "l'etat c'est moi"1. Он - вождь в хорошем, не гитлеровском, не тоталитарном значении этого слова. Во Франции президент действительно либо ничто (Третья республика), либо все (Пятая). В Америке - ни самый слабый, ни самый сильный президент не может стать ни "ничем", ни "всем".

Над Рейганом издеваются: он играл в фильмах ковбоев. Но ковбой - это неизмеримо больше символ, мироощущение, восприятие жизни, чем ученый социолог из Гарварда. Ковбой включает в себя мораль, то есть различение добра и зла, природу (животные, лошадь, прерии...), красоту и уродство, помощь, справедливость, веру в силу добра и т.д. - то есть все то, над чем Гарвард издевается и, в общем, ненавидит (все это мешает "научному анализу" общества).

Картер тоже не был "Гарвардом". Но он, в известном смысле, был даже хуже (не в личном или моральном смысле). Он воплощал в себе другую американскую традицию - пуританизм . Не случайно столько ведущих либералов в Америке - сыновья пасторов (ср. МакГоверн), то есть носителей жестокого, "законнического" добра... Для них добро - не присутствие , а отсутствие: отсутствие греха. Они верят - в не куренье, не питье, не блуд, и это свое скучнейшее добро навязывают миру как его спасение. Не случайно именно при Картере американский пафос регулирования всей жизни по отношению к здоровью , понимаемому как не , достигло своей высшей, идиотской точки. Эти сотни бегающих по улицам людей! Эти бесконечные разговоры о том, что "полезно" и что "нет", и бессилие пойти дальше. Им докажут, что аборт полезен, и они будут насаждать его как евангелие и не понимать, что они служат злу больше, чем проститутки и пьянчужки... Картер - это отрыжка Америки "сухого режима", пришедшая к власти только из-за Никсона, из-за Уотергейта.

Рейган-"ковбой" сочетает в своем image2 веру в добро с возможностью какого-то праздника (реальности, абсолютно непонятной пуританизму). Это было уже и у Кеннеди, но лично . Идеологически он все-таки был "Гарвардом", то есть человеком, научно проповедующим "уравниловку", но с Олимпа, то есть в полном сознании, что он-то сам никакой "уравниловке" не подлежит, ибо принадлежит к "элите".

В Рейгане нет ничего от "Гарварда" и ничего от "пуританизма", и я убежден, что именно за это его и полюбили, именно полюбили. Кеннеди полюбили за гибель, но не погибни он смертью юного героя, то, думается мне, он мало чего бы достиг. Никсона и Джонсона просто не полюбили, ибо сами они чересчур любили власть и только власть , голую власть. Картера готовы были полюбить (его триумфальное шествие в день инаугурации по Пенсильвания-авеню...), но потому, что не знали его и "думали", что он - Рейган.

Рейгана полюбили. Но то ли он сам, что любят в его "образе" (image), остается тайной. Эта тайна начнет раскрываться завтра.

1 "государство - это я" (фр.).

2 образе (англ.).

558

Вторник, 20 января 1981

Вчера весь день suspense1 в эпилоге дела заложников. Выпустят их или не выпустят до инаугурации Рейгана? Отвращение от Ирана, от варварства всей этой истории, в которую все эти кошмарные бородачи вмешивают Бога.

Две монашки ушли из монастыря А (восемь монахинь), приехали в общину Б и отправились дальше, чтобы пытаться создать общину В. И так все время. Всюду "скиты Преображения", и скоро в каждом из них будет по одному монашествующему лицу, а этих последних будет ровно столько, сколько "скитов". Мне все чаще кажется, что "возродить" монашество (о котором все с упоением говорят) или хотя бы пытаться возрождать его можно, только предварительно ликвидировав монашеский "институт", то есть весь этот водевиль клобуков, мантий, стилизаций и т.д. Если бы я был "старцем", то я бы сказал кандидату, [кандидат]ке, "взыскующим иночества", примерно следующее:

- поступи на службу, по возможности самую простую, без "творчества" (в банк к окошечку, например);

- работая, молись и "стяжай" внутренний мир, не злобствуй, не "ищи своего" (прав, справедливости и т.д.). Воспринимай каждого (сослуживца, клиента) как посланных, молись за них;

- за вычетом платы за самую скромную квартиру и самую скромную пищу - отдавай свои деньги бедным, но именно бедным, личностям, а не "фондам помощи";

- ходи всегда в одну и ту же церковь и там старайся помочь реально (не лекциями о духовной жизни или иконах, не "учительством", а "тряпочкой" - ср. преп. Серафим Саровский). Этого служения держись и будь - церковно - в полном послушании у настоятеля;

- на служенье не напрашивайся, не печалься о том, что не "использованы твои таланты", помогай, служи в том, что нужно , а не там, где ты считаешь нужным;

- читай и учись в меру сил - но читай не только "монашескую литературу", а шире (этот пункт требует уточнения);

- если друзья и знакомые зовут в гости, потому что они близки тебе, иди - но с "рассуждением", и не часто. Нигде не оставайся больше полутора, двух часов. После этого самая дружеская атмосфера - вредна;

- одевайся абсолютно как все, но скромно. И без "видимых" знаков обособления в "духовную жизнь";

- будь всегда прост, светел, весел. Не учи . Избегай как огня "духовных разговоров" и всяческой религиозной и церковной болтовни. Если так будешь поступать - все окажется на пользу...

- не ищи себе "духовного старца" или "руководителя". Если он нужен, его пошлет Бог, и пошлет, когда нужно;

- прослужив и проработав таким образом десять лет - никак не меньше, спроси у Бога, продолжать ли так жить или нужна какая-нибудь перемена . И жди ответа: он придет - и признаками его будут "радость и мир в Духе Святом".

1 беспокойство, тревога ожидания (англ.).

559

Только что смотрел по TV инаугурацию нового президента. Как всегда - чувство подлинного величия Америки, являемого в этой - очень, в сущности, простой и скромной - церемонии. Это величие - от согласия в главном, в том, что по ту сторону идеологий и политики, от безоговорочного приятия всеми "правил игры", от живого чувства преемственности, традиции...

Речь Рейгана - посредственная, но сила ее в отсутствии "педали". Это то, что и как он чувствует и верит.

А заложники, как будто, - летят...

Завтра на заре - в Балтимор, на операцию...

Балтимор. Суббота, 24 января 1981

Длинные, мучительные дни в госпитале и напротив - в отеле. Всю среду и четверг Льяну мучили всевозможными осмотрами. Ее напряжение, "держанье себя в руках", мужество делают минутные послабления особенно жалкими, невыносимыми. Вчера - совершенно как два года тому назад - операция. Длилась она четыре с половиной часа. Наше с Аней сидение, как тогда, в waiting lounge1. Недвигающиеся часы. И вокруг у всех то же мучительное ожидание. Наконец - хирург, улыбающийся и довольный: все прошло хорошо... Через полтора часа второй - хорошо... Еще два часа, и нас пускают в Intensive Care2. Бедная моя Ляля - вся в перевязках на лице, с тюбиками, торчащими из окровавленного носа, с поднятой и завязанной губой. Но - живая, даже с юмором... С тех пор - по три раза в день десятиминутные визиты. Боже, как жаль ее, как лечение мучительно . И все время - маленькие волнения, в ту минуту не кажущиеся маленькими, а космическими, по сравнению с которыми весь мир ничто...

Только что проводил Аню на вокзал. В такие дни все грустно - грустно и это расставание с Аней, ибо мучительно отельное одиночество. Проводя ее, пошел по Charles Street до downtown'а3, где взял такси. Ветреный солнечный день, с далеким бело-голубым небом. Пустые улицы. И всюду - с горы - шпили церквей. И на минуту чувство вечности, благодарности, ощущение близости того, что одно важно и куда поднимает, возносит все - и острая жалость к Л., и "держанье" ее все время всем существом, и вечная боль расставания, даже как будто безболезненного, и это небо, и, главное, эти шпили, весь смысл которых, что они вверх, горé ...

Типично американская и, увы, по-американски идиотская возня с заложниками. Их держат в Висбадене, как в тюрьме, и с ними проделывают всякие опыты - психиатры ! И люди, которым нужно только одного - дома, семьи, жены, детей, начинают впадать в депрессии, звереют, осуждают, и все это тут же раздувается сотнями журналов... Психиатры, эксперты и журналисты - это сущность "американского идиотизма". Говорю это, зная, что мой сын достиг вершины - "Нью-Йорк таймс".

1 комнате ожидания (англ.).

2 блок интенсивной терапии (англ.).

3 Downtown (англ.) - деловая часть, центр юрода.

560

А в [газете] "Baltimore Sun" сегодня на первой странице (!) - четыре (!) фотографии Картера, падающего во время jogging1. Зачем эта жестокость (лишь бы news!2)? От всего этого, от "американизации" человеческой драмы - заложников, Картера, - мутит душу...

Сообщение о разводе Эдварда Кеннеди. Печальный, недостойный эпилог кеннедианской саги. Но пресса серьезно обсуждает, повредит ли это его кандидатуре в 1984 году! Что еще нужно, чтобы ей повредить?

"На сон грядущий" читаю (главное, чтобы победить бессонницу) монументальную биографию Уолтера Липмана (Roland Steel. "Walter Lippmann and the American Century"3). Прочел пока что первые главы (детство, Гарвард, социализм, радикализм...) и думаю: до чего - mutatis mutandis - судьбы и дух американской интеллигенции схожи с судьбами интеллигенции русской. Та же беспочвенность, то же бросанье в крайности, тот же оптимизм и, прибавлю, на глубине - та же как бы "дешевка". Дешевка от утери религиозного измерения, отрыва от Бога, хотя бы как "идеи". Тогда вместо Бога появляются "массы".

Балтимор. Понедельник, 26 января 1981

Шестой день, четвертый после операции. Des hauls et des bas4, но не медицинские, ибо, слава Богу, медицински все как будто идет хорошо, а в настроении. Неудачная комната, шум телевизора у соседки, музыка. От Льяниных отчаяний сердце разрывается от жалости. Но все время благодарность Богу за главное...

Только что телефонные разговоры с Spence, с семинарией. Мне самому странно, до какой степени мне не только не трудно мое вынужденное "detachment"5 от "моего" мира, попросту "приятно". Уже страх, что скоро нужно опять погружаться в него и в его заботы, которые с годами я выношу не лучше, а хуже... Здесь, в воскресной, солнечной пустыне госпиталя, незнакомых улиц, в одиночестве отеля - то "ailleurs", о котором говорит Жюльен Грин: "tout est ailleurs..." По природе je suis un flaneur6. He "мечтатель", а именно flaneur. Мечтатель "не замечает" окружающего его мира, он живет в своей "мечте". Но у меня никакой мечты нет, она мне не нужна. Напротив, я все замечаю - дома, окна, оттенок света, луч, падающий на крышу. Flaneur - это тот, кто сильнее всего ощущает le temps immobile.

Книга о Липмане. Близость его, молодого, к Вильсону. Страстная вера в "мир всего мира", интеллигентская идейная суета, вера в себя как в "администратора" мира и в нем человеческого счастья. Иллюзорный мир, вечная вера, что мы накануне какого-то решительного "разрешения всех проблем"... Но сколько крови с тех пор - и, в значительной мере, как раз от этих мечтаний,

1 бега трусцой (англ.).

2 новость (англ.).

3 Роланд Стил "Уолтер Липман и американское столетие" (англ.).

4 Взлеты и падения (фр.).

5 "отчуждение" (англ.}.

6 я фланер, праздношатающийся (фр.).

561

от этой веры в иллюзию. Так ясно, что в них - корни и Ленина, и Сталина, и Гитлера, и трагедии "третьего мира", всей той каши, в которой мы теперь барахтаемся. Но этого не признают, в этом не сознаются. И сейчас так же суетятся новые липманы и новые вильсоны.

Как ни раздражительна возня с заложниками своей сентиментальностью, неизбежным претворением в "big show", в зрелище для толпы, остается во всех смыслах замечательный факт: никто из них не сдался, не вел себя недостойно. И это свидетельствует о какой-то подспудной силе homo americanus.

Вторник, 27 января 1981

Думал о том, почему мне так трудно дается богословское "изложение", почему с мученьем рождается каждая фраза. Понял: потому что язык богословия по самой природе своей есть язык символический . От этого языка отреклось "научное" богословие в убеждении, что символ можно - и не можно, а должно - разъяснить при помощи несимволического, дискурсивного языка. В этом сущность и первая ошибка всяческой схоластики. На деле, однако, этот язык не может этого сделать и потому it explains the symbol away1. Объяснение не объясняет, а подменяет вопрос, чтобы затем ответить на него при помощи логических категорий. Утверждение "Аз есмь хлеб сошедый с небеси" при таком объяснении становится "метафорой": "здесь-де Христос уподобляет Себя..." и т.д. Современное богословие есть прежде всего искание языка . И это не случайно. Но в том ошибка или тупик этого искания, что оно оторвано от той реальности , которую язык должен передать, объяснить, но прежде всего - явить . Получается дурная бесконечность - искание языка для объяснения языка, а не реальности, хранимой верой, укорененной в Церкви.

Вчера ночью буквально с ужасом читал главы о Версальском мире в книге о Липмане. Почему в XX веке Европа взяла да и покончила самоубийством? И сделала это при помощи Америки (Вильсон). Вильсон привез с собой в Париж делегацию в 1200 человек! И все дружно сели в лужу. Ни одного мудрого решения. С одной стороны, жажда мести и просто жадность (Англия и Франция), а с другой - интеллигентская слепота американских "идеалистов". Потом подождали двадцать лет - и снова сели в лужу. И, однако, миром правят люди все того же типа, с той же безнадежной неспособностью понимать .

1 отделывается поверхностным объяснением символа, изображает его так, как будто никакого символа нет (англ.).

562

Тетрадъ VII

ФЕВРАЛЬ 1981 - ИЮНЬ 1982

Воскресенье, 1 февраля 1981

Кончил книгу о Липмане, которая навела меня на всевозможные размышления и вообще взволновала. У меня чувство, что я как-то "породнился" с ним, ибо в книге шестьсот страниц и я несколько дней как бы жил с нею, и это значит - с Липманом. Автор (Стил) пишет о его смерти: "...never did he speak of prayer, or of God, or of afterlife... To the end he was like a mature man"1. A между тем чем больше я вчитывался, тем сильнее чувствовал, что драма Липмана (как и каждого человека) - религиозная, что всю жизнь он подменял - бессознательно, инстинктивно - Бога чем-то другим, что его не удовлетворяло. "Людям нужна религия" - это его слова.

Понедельник, 2 февраля 1981

Сретение. Возвращение в семинарию. Литургия.

Вернулись из Балтимора в субботу днем. Льяне плохо, отравление антибиотиками, синус, отвратительное самочувствие. Вчера весь день около нее.

Липман: национализм сильнее и постояннее идеологии. Я думаю, в этом он прав. Далее: его постепенное разочарование в демократии, во всяческом культе "масс"...

Вчера, кончив Липмана, читал в новом номере "Континента" стихи Бродского: "Эклога IV (зимняя)". Не понимаю, не слышу, не чувствую. Ощущаю как набор слов, наверное, с очень тонкой игрой всяческих аллитераций. Но по мне это - утонченность ради утонченности. Его ранние стихи (то есть более ранние) мне очень нравились. "Остановка в пустыне", "Сретение", "На смерть Элиота", "На разрушение греческого храма в Ленинграде" и т.д. Может быть, он - одна из жертв успеха?

Темный дождливый день. Л. лежит наверху. В доме тихо. И ужасно не хочется - после этих двух недель в "нигде" (отель, больница, Балтимор) - возвращаться в "деловую жизнь". Уже сегодня, после Литургии, она ринулась на меня со всех сторон...

Вторник, 17 февраля 1981

Вот и февраль перевалил за половину. Время бежит, и ничего не успеваешь... Три дня в Бостоне - на retreat, очень удачном, но и смертельно утоми-

1 "...никогда не говорил он ни о молитве, ни о Боге, ни о загробной жизни. До конца он оставался зрелым человеком" (англ.).

563

тельном. 132-й номер "Вестника". Tout compte fait1 - доволен своим "Таинством воспоминания", а также некрологом Н.М. Зернова (по этому поводу получил взволнованно-благодарственное письмо от его жены Милицы).

"Вестник" в общем удачный, но не без "никитизмов" - он открывается акафистами некоего о. Г. Петрова (давно погибшего). Я считаю саму "формулу" акафиста искусственной и неудачной и не очень понимаю причин их опубликования. Письма (двадцатых годов) 3. Гиппиус и Е.Л. Лопатиной. По-моему, давно пора понять легкомыслие всех этих ожиданий "третьего завета", фатальную несерьезность всей "гиппиус-мережковщины".

Среда, 25 февраля 1981

Кризис в Spence. Воспринимаю его почти как Божье указание, чтобы Л. бросила этот каторжный труд. Сам кризис, однако, поражает нас обоих своей бессмысленностью и если что являет, то поразительную незащищенность в Америке того, кто не принадлежит к денежному establishment2. Жалоба - мелкая, глупая, нестоящая - трех родителей, то есть "клиентов" (из тысячи!), и начинается паника и заодно сведение всех мелких счетов... Чувство отвращения от всего этого и настоящего восхищения мужеством и терпением Л., "избитой" операцией, слабостью, мелочностью друзей и, несмотря на это, остающейся настоящей "ванькой-встанькой". Сегодня - решительное заседание.

В связи со смертью Н.Я.Мандельштам перечитываю ее "Вторую книгу". Удивительный человек, удивительное ясновидение в главном. Как поразительно ее убеждение в том, что духовная "двусмысленность" символизма сделала их [поэтов-символистов] слабыми в распознании большевизма, а духовно трезвый акмеизм Ахматовой, Гумилева и Мандельштама - сделал их стойкими. Думая о Блоке, Белом, Брюсове - прихожу к выводу, что - в основном - анализ этот верный.

Скоропостижная смерть в Париже 12 февраля Репнина. В моей жизни он занимал особое и, я убежден, для других необъяснимое место. Он неотрывен от того таинственного праздника, которым были для меня, я уверен - для нас, пять лет корпуса в Villiers le Bel. 1930-1935, то есть годы между девятым и четырнадцатым годами моей жизни. В корпусе была священная мифология России, служения ей, ее спасения. Корпус был не для нас, не для нашей "подготовки к жизни", не для просто образования, учебы, воспитания. Он был - для России, служение ей. И потому что нам это внушалось денно и нощно нашими воспитателями, потому что вся наша ежедневная жизнь была насквозь пронизана символизмом этого служения, его "священностью", потому что цель и содержание нашей жизни были предельно ясны, но при этом и предельно высоки: служить России и, конечно, умереть за нее ("И смерть дорога нам, как крест на груди"3), потому что, сами того не сознавая, мы жили в некоем грозном, сияющем и безнадежном мире, - эта атмосфера определяла в каком-то подсознании и наши личные отно-

1 Приняв все во внимание (фр.).

2 истеблишменту, влиятельным кругам (англ.).

3 Слова из марша Семеновского полка.

564

шения, делала их "романтическими". Не то что мы воспринимали дружбу как "служение России", но она - повторяю: подсознательно - делала друга, товарища, "кадета" больше чем "copain"1. Иными словами, кроме всех обычных мальчишеских, детских измерений эта дружба имела еще и иное, высшее измерение, жила отсветом той высокой дружбы, на которой - так нас учили - держалась Россия, дружбы освященной, скрепленной на полях сражений смертью друг за друга, смертью вместе , дружбы, в которую наша "кадетская дружба" была посвящением. Дружба по самой своей природе не может быть "безличной". Она воплощается во всей полноте своей - в другом, в друге единственном, таком, дружба с которым жаждет какой-то непонятной абсолютности. Таким другом и был для меня в те, в сущности, немногие [годы], но теперь кажущиеся самым длинным, почти вечным периодом моей жизни, Репнин. Потом, вскоре, из моей реальной жизни он выпал, несмотря на его учение в Богословском институте, встречи и т.д. Он не занимал никакого места в этой реальной жизни, как и я в его жизни. Но память об этой дружбе, неистребимая метка ее на душе остались. И вот - эти встречи в каждый приезд в Париж, вчетвером, впятером (Андрей, Петя Чеснаков, Репа, я, в последние годы - Траскин). Ужинали в ресторане, сидели в кафе, провожали друг друга "до метро". Разговаривали о пустяках, общих интересов было так мало. Репнин жил со своей душевнобольной женой на каком-то чердаке на Ilе St. Louis, работал где-то ничтожным gratte-papier2 - ив эту свою "реальную" жизнь нас не пускал, хотя мы уже знали, что эта мелкобуржуазная жизнь на деле светила подлинным героизмом, святостью: ежедневной, ежечасной заботой о больной жене. Встречались и расходились, словно исполнив некий самоочевидный, хотя словами и неопределимый долг. Теперь, однако, я чувствую, что к этим встречам применимы слова любимого мною стихотворения Адамовича:

Но реял над нами

Какой-то таинственный свет,

Какое-то легкое пламя,

Которому имени нет...3

Словно по-своему мы совершали таинство "причастия" этой дружбе, уже свободной от всего "житейского", почти - от самой жизни, уже до конца преображенной... И если, как я думаю, о дружбе можно сказать, как и о любви, что настоящая дружба - единственна, как единственна и подлинная любовь, то таким единственным другом - в моей жизни, для меня - был Репнин.

Другая смерть, тоже в Париже, - о.Леонида Могилевского, с которым связаны все [последние] "лекурбские" годы маминой жизни.

Воскресенье, 1 марта 1981

Прочел - из-за любви моей к биографиям и автобиографиям - книгу о последних годах Эдмунда Вильсона (его книги в 50-х годах были для меня "введе-

1 "приятелем" (фр.).

2 писцом (фр.).

3 Из стихотворения "Без отдыха дни и недели". Правильно: "Но реял над нами / Какой-то особенный свет, / Какое-то легкое пламя, / Которому имени нет".

565

нием" в американскую литературу) (R.H.Costa "Edmund Wilson. Our Neighbor from Talcotville", University of Syracuse, 19801). Как и при чтении биографии Липмана, меня поразило в Вильсоне, этом "властителе дум", создателе репутаций и "трендов", шаткость, если не отсутствие, сколько бы целостного мировоззрения и, следовательно, критериев, перспективы, всего того, что необходимо для оценок и понимания . Увлечение коммунизмом, разочарование в коммунизме, дешевая ненависть к американской "системе" (главным образом из-за столкновения с налоговым ведомством). Капризные "любви" и "нелюбви". И, под старость, алкоголь и порнографические фильмы, и, несмотря на это, всеобщее кажденье: "greatness!"2. Пустота, знающая свою пустоту и на ней, ничтоже сумняшеся, строящая какие-то оценки, принципы и т.д. Вечное круженье вокруг религиозных тем (Пастернак, "Доктор Живаго", свитки Мертвого моря) при нежелании - нежелании, а не невозможности - продумать, прочувствовать... Вечное "заполнение пустоты". Грустно. "Религиозная драма Запада", ее отличие от "религиозной драмы Востока": это сейчас краеугольная тема.

Запад: не отказ от Бога (как думают обычно), а разделение - внутри религии - "трансцендентного" от "имманентного", от эсхатологической сущности христианства. Отождествление его либо с "неотмирным", либо с миром и историей. Потеря при этом и "неотмирного", и "мирского". Пустота, образовавшаяся от этого разрыва, и "культура" как попытка эту пустоту не преодолеть, а "заговорить" объяснениями ее. В сущности, шизофрения . Новая западная культура - шизофреническая и потому клиническая . Всегда на грани безумия, саморазрушения, самовзрывания... И самое жалкое, самое пустое в ней - именно ее "рационализм", который, потому что он ничего не разрешает, вечно размывается "иррационализмом". Ах, если бы было время всем этим по-настоящему заняться...

Среда, 11 марта 1981

Не пишу, но не потому, что нет времени или нечего писать, а потому что не хочется писать о главной заботе этих дней - о Льяниной трагедии в Spence. Вчера все кончилось - она уходит 1 июля. Но так жаль ее, оскорбленную, обиженную в своих лучших чувствах. И еще - опыт чистого зла , необъяснимого, иррационального. И, наконец, облегчение, ощущение, что сам уход - освобождение от этого страшного, воцарившегося и торжествующего зла.

5-7 марта в Монреале на retreat, устроенном Ваней [Ткачуком]. Эти дни - большая, чистая радость. Прикосновение - на этот раз - к добру, к свету. Масса молодежи. Чудные службы. И все это - в канадском захолустье, хотя и два шага от Монреаля. Тишина, белизна заснеженного монастырского сада. Прогулка по кладбищу, где тесно стоят ряды могил - монашки...

Третий день Великого Поста. Retreat в семинарии. Сегодня, полагая двенадцать поклонов на "Господи и Владыко живота моего", так ясно ощутил, что грешен всеми главными грехами.

1 Р.Коста "Эдмунд Вильсон. Наш сосед из Талкотвилля". Изд-во Сиракьюсского университета, 1980 (англ.).

2 "величие!" (англ.).

566

Прочел книгу В.Levy "L'ideologie franchise"1, о которой с невероятной страстью спорят во Франции. Прочел с волнением. Сколь бы ни была она заостренной, сама - страстной и в чем-то, возможно, и несправедливой, на глубине своей это книга о главном , о том, о чем обычно мы не "додумываемся".

Март мне всегда кажется непреодолимо длинным "антрактом" между зимой и весной. Какой-то глыбой, через которую никак не перелезть. Вчера и позавчера - совсем весеннее солнце. Сегодня за окном - дождь, мокрый снег, зима, как засидевшийся, надоевший гость.

В такие дни кажется, что все, о чем люди спорят, чем они живут и интересуются, - невероятно скучно.

Пятница, 3 апреля 1981

Подряд - почти летние дни: солнце, жара, начинающие зеленеть деревья. Чувствую страшную усталость от этой зимы - операция Л., драма в Spence, a сейчас - спешная работа над новым уставом семинарии и т.д. Потому ничего и не пишу сюда: жизнь вся из каких-то обрывков...

В прошлый понедельник (30-го) - покушенче на президента Рейгана. Несколько часов у телевизора, где снова и снова показывают все подробности. Убийца, или тот, кто хотел убить, - типичный продукт 60-х годов: нечто безвольное, бесцельное, бессмысленное. Неужели никогда не поймут эти поклонники "молодежи", что они с этой молодежью сделали, во что превратили?

Personal impressions2 Исайи Берлина. Воспоминания о встречах с Ахматовой и Пастернаком в 1946 году. Но меня еще больше интересует сам Берлин. Талантливый, блестящий, умный, правдивый - все на месте. Но как может он не верить ! Мне все чаще кажется, что настоящий вопрос - не о том, как возможна вера, а о том. как возможно неверие.

Вторник, 7 апреля 1981

Напряжение в Польше, растущее каждый день. Брежнев в Праге. "Предостережение" Рейгана и др. Как все это напоминает мне август 1968 года, день накануне советского вторжения в Чехословакию, когда я сидел в Париже у Вейдле и он, в ответ на мою тревогу, говорил: "Да что Вы, голубчик, да ничего не будет - ведь времена-то другие!.." А на следующее утро при пробуждении - первая весть: "Вторглись!" И потом я гулял по солнечному, августовскому Парижу, и все было спокойно... Запад - это история предательств. В Париже главное - это чтобы "la gauche"3 пришли к власти. В Америке - купюры в бюджете. И если чем взволнована "совесть" западной интеллигенции, так это американской поддержкой хунты в Сальвадоре. Так ясно: если захотят - войдут, если войдут - не остановятся перед кровью. А Запад будет пищать о serious consequences4. Как хотел бы я быть в этом прогнозе - неправым...

1 Б.Леви "Французская идеология" (фр.).

2 Личные впечатления (англ.).

3 "левые" (фр.).

4 серьезных последствиях (англ.).

567

Среда, 8 апреля 1981

Думал сегодня - в который раз - о неумирающей левой мечте. Ни западная интеллигенция, ни значительное число диссидентов так-таки и не могут с нею расстаться. Несмотря на Сталина, на ГУЛаг, на провалы социализма везде и всюду - нужно быть левым, голосовать за левых и, главное, ненавидеть по-настоящему только правое . Если же "левый" становится "правым" до конца (как nouvelle droite1 во Франции), он становится расистом, антилибералом, почвенником... Таким образом, два идола . И между двумя этими идолами разделилось и христианство - стало либо левым (с недавних пор), либо же еще более правым, чем было.

Я думал давно уже и продолжаю думать, что христианство (Церковь) одно могло бы "экзорцировать" оба этих идола, и то, что христиане этого не делают, то есть не предают анафеме обоих идолов и не раскрывают сущности их как идолов, - есть указатель "выдыхания" христианства.

Изумительные дни. Ярко-желтые, цветущие форситии повсюду. И такое страстное желание тишины, упорного труда над "Литургией", как бы "безмолвия" жизни. А вместо этого обычная великопостная суета. Завтра еду в Terryville (Коннектикут) (духовенство). В пятницу в Питсбург.

Пятница, 10 апреля 1981

Между поездками. Вчера в Terryville у о. Коблоша, "говение" коннектикутского благочиния. Служил Преждеосвященную - один, и это, после нашей обычной толпы в семинарском алтаре, непривычно. Говорил о горестях и радостях священства. Потом очень дружный ужин и вечер у Коблошей с другими отцами. "Прикосновение" к сущности Церкви...

Ехал туда дождливым, но таким весенним днем. И думал, как я люблю эту Америку старых "поношенных" городов, и о том тоже, сколько с ней связано "кровных" воспоминаний за эти тридцать лет.

Сегодня Похвала Богородицы, на которой я не буду, так как уезжаю на - последний - retreat в Питсбург.

Понедельник, 13 апреля 1981

Вчера все после-обеда сидел над налогами. К вечеру просто обалдел. Вечером, тем не менее, праздновали рожденье Сережи: тридцать шесть лет! Приближается их отъезд в Москву, и становится все грустнее: опять разлука...

В пятницу вечером и в субботу на retreat в Питсбурге. Светлое впечатление от о.М.Мацко, от людей, так очевидно "алчущих" и "жаждущих". И, как всегда, эта необъяснимая радость от соприкосновения с "питсбургной", с этой особой Америкой "иммигрантов", с их храмами - безобразными и трогательными одновременно... Все уродливо - домишки, улицы, здания, и вот чувствую, что "веет над этим какой-то таинственный свет". Тут много страдали и много молились. И несмотря на ограниченность этого

1 новые правые (фр.).

568

Православия, насколько здесь все подлиннее , чем в новых, асептических "suburban"1 приходах.

Разговор вчера с Колей Озеровым о словах . Он пишет какой-то "еретический" синтаксис, но мысли высказывал интересные и мне близкие, ибо применимые к моим размышлениям об "объяснительном" богословии. "Слова, - говорит Коля, - имеют смысл только в определенном контексте ". Но то, что он называет контекстом, я, применительно к богословию, называю опыто м Церкви. Богословие есть постижение непостижимого (а не его "объяснение"). Постижение же это возможно (и необходимо), потому что "непостижимое" дано и раскрывается в опыте Церкви - он "животворит" слова. Объяснительное же богословие навязывает слова извне .

Я знаю твердо, что до смерти мне нужно кончить мою "Литургию"2, ибо в этой книге и нужно сказать все это (об опыте, о богословии, о словах). Но мое горе в том, что погрязаю в "делишках", от которых не имею права отказаться. So it's up to God3. Если нужно, напишу. А если не нужно и недостоин, то - не напишу. It's as simple as that4...

Вторник, 14 апреля 1981

Крестил вчера внука Юры Степанова, "однокашника" по корпусу. Смотрел на него и думал, что вот все эти пятьдесят лет, прошедшие с тех пор, что мы жили под одной крышей, одной жизнью, он жил - и недалеко, рядом, но совершенно независимо, отдельно от меня. Потом жизнь свела на два часа, года два тому назад, на свадьбе его дочери и теперь еще раз - на крестинах, и это все...

Пятница, 17 апреля 198 1

Сегодня утром проводили в Москву (!) Сережу со всей его семьей. Я ставлю восклицательный знак, потому что не могу привыкнуть к тому, что мой сын живет и работает в Москве...

Последний день Великого Поста. "Заутра Христос приходит воскресить умершего брата...."

Страстной понедельник, 20 апреля 1981

Службы Лазаревой субботы и Вербного воскресенья прошли как-то особенно радостно. В Вербное до Литургии крестили маленького Эндрю Дрил-лока. И этот "Апостол всех Апостолов": "Радуйтесь... и паки реку, радуйтесь..." Действительно - Царство Божие "среди нас", "внутри нас"... Но почему - помимо минутной радости - все это не действует ! Сколько кругом, совсем близко - злобы, взаимного мучения, обид, сколько - можно без пре-

1 "пригородных" (англ.).

2 Книга "Евхаристия. Таинство Царства".

3 Так что как Бог решит (англ.).

4 Очень просто (англ.).

569

увеличения сказать - скрытой violence. Чего человек хочет, жаждет - больше всего, чего не получая - превращается в "злого" и - получая это - оказывается ненасытным? Признания , то есть "славы друг от друга". Быть для другого, для других - чем-то : авторитетом, властью, объектом зависти, то есть именно - признания , вот, мне кажется, главный источник и сущность гордыни. И именно эта гордыня превращает "ближних" - во "врагов", именно она убивает ту радость, к которой призывает нас вчерашний Апостол.

В Церкви - потому что она "микрокосм" и, главное, потому что она призвана являть в "мире сем" новую жизнь, то есть жизнь, источник, сущность которой не гордыня, а любовь (к "врагам"), - все это особенно очевидно. Вне Церкви, в "мире сем", гордыня, как и смерть, как и власть, как и "похоть" - узаконены и для них, так сказать, найдены формы, их как бы "сублимирующие", превращающие в phaenomenon bene fundatum1. Отсюда в наши дни, например, эта возня с "правами" и с "демократией". Главная движущая сила этой возни совсем не "свобода", как это принято думать, а уравнение . Это - страстное отрицание иерархичности жизни, защита совсем не права каждого быть "самим собой", а подсознательное утверждение, что, в сущности, все - то же самое и, значит, нет на самом деле "первых", нет незаменимых, единственных, "призванных". Американские писатели и поэты, например, подрабатывают тем, что преподают в университетах "creative writing"2. Тут поразительна - до смешного - сама идея, что любого человека можно научить быть Шекспиром, достаточно только научиться у "эксперта".

И все же в падшем мире, "во зле лежащем", и права эти, и демократия оказываются относительным добром, относительной регуляцией той вражды всех против всех, что является, на глубине, законом мира сего. Зло они только в ту меру, в какую исчезает понимание их "относительности" и они обожествляются. Добро они, иными словами, только по отношению к тому злу, которое они регулируют и, так сказать, "ограничивают" в его всесилии. Так, они - добро в тоталитарном государстве или расовом, но они сами превращаются в зло там, где они побеждают и становятся "самоцелью", то есть идолом. А становятся они идолом всякий раз, что, переставая быть защитой слабых , становятся орудием уравнения и тем самым - духовного расчеловечивания, в конечном итоге "гордыни"...

В том-то и все дело, однако, что к Церкви все это абсолютно неприменимо. Ибо она не знает никакого иного "закона", кроме закона любви или, лучше сказать, кроме самой любви - отрицанием, оскудением которой, отпадом от которой и является гордыня ("похоть плоти, похоть очей и гордость житейская..."3). Любви как Божественной жизни. А в этой Божественной жизни нет гордыни. Отец есть всегда Отец, но все отдает Сыну, Сын "не претендует" на "право" быть Отцом и есть вечно Сын, а Дух Святой - сама Жизнь, сама Свобода ("дышит где хочет..."4) - есть Сама Любовь Отца к Сыну, Сына к Отцу, сама Божественная самоотдача и послушание. Эту любовь дарует, ей приобщает Бог человека, и это приобщение есть Церковь. И потому в ней нет

1 обоснованное явление (лат.).

2 "писательство" (англ.).

3 1Ин.2:16.

4Ин.3:8.

570

никаких "прав" и с ними связанного уравнения . Нет уравнения, и потому нет "сравнения" - этого главного источника гордыни . Призыв к совершенству, обращенный к каждому человеку, есть призыв найти самого себя , но найти не "по сравнению" и не по "самоанализу" (в чем мой potential1) - а в Боге. Отсюда парадокс: найти себя можно только потеряв себя, и это значит - отождествить себя до конца с "призванием", с замыслом Бога о себе, но раскрываемом не в "себе", а в Боге...

Любить Божьей любовью . И себя, и других... Как нужно было бы - в наш век почти полного непонимания любви - поглубже вникнуть в радикальную "особенность" Божьей любви. Мне иногда кажется, что ее первая особенность - это жестокость . Это значит - отсутствие в ней той "сентиментальности", с которой уже давно отождествил ее (и потому - само христианство) "мир сей". В любви Божьей нет обещания "земного счастья", нет и заботы о нем. Или, лучше сказать, оно целиком подчинено обещанию и заботе о Царстве Божьем, то есть о том абсолютном счастье, для которого создал, к которому призвал человека Бог. Отсюда первый, основной конфликт между любовью Божьей и падшей любовью человеческой. Отсечь руку, вырвать глаз, оставить жену и детей, идти узким путем и т.д. - все это так очевидно несовместимо с "житейским счастьем". Именно от всего этого в ужасе отшатнулся "мир сей", этого не захотел, это возненавидел. Но - и это самое важное - отшатнулся тогда, когда в самой Церкви что-то переменилось, что-то "отшатнулось". Что? В этом весь вопрос. Но об этом, как говорят в таких случаях, - в другой раз... Надо идти в церковь, "включаться" в Страстную неделю...

Великий вторник, 21 апреля 1981

Что потеряло христианство, прежде чем "отшатнулся" от него им вскормленный мир и начал свой суд над христианской верой? Оно потеряло радость , но опять-таки не радость "природную" (как и природную любовь), не радость-оптимизм, не радость от земного счастья, а ту Божию радость, о которой Христос сказал, что ее никто не отнимет от нас. Только эта радость знает, что любовь Божия к человеку и миру не жестокая, знает же потому, что сама от того "абсолютного" счастья, для которого создал нас Бог. Христианство (не Церковь в своей мистической глубине) потеряло свое эсхатологическое измерение, обернулось к миру как "закон", "суд", "искупление", "мздовоздаяние", как религия "загробного мира", в пределе - запретило "радость" и осудило "счастье". И тут нет различия между Римом и Кальвином, мир восстал против христианства во имя земного "счастья" - и все его вдохновение, вся его мечта - утопии, идеологии и т.п. - нужно ли доказывать это? - в сущности своей суть "земная эсхатология". Парадокс истории христианства: перестав быть "эсхатологичным", оно сделало "эсхатологичным" - мир! Ибо, horribile dictu2, прав Набоков: "мир создан [в день отдыха]"3 ("и хочется благодарить,

1 потенциал, скрытые возможности (англ.).

2 страшно сказать (лат.).

3 Из книги "Другие берега", гл.14.

571

да некого"). Мир создан Счастьем и для счастья, и об этом счастье все в нем "вещает", все к нему призывает, все о нем свидетельствует самой своей "хрупкостью". В падшем, утерявшем счастье, но о нем тоскующем, им - несмотря на все - живущем мире христианство открыло и даровало счастье, его во Христе как "радость" исполнило. И потом само же "закрыло". И тогда мир возненавидел христианство (именно - христианский мир) и вернулся к своему "счастью". Но, уже отравленный неслыханным обещанием абсолютного счастья, стал его строить, к нему "прогрессировать", ему - будущему - подчинять настоящее... И вот теперь, замыкая этот круг, само христианство, чтобы завоевать себе обратно свое место в мире и в истории, принимает эту земную эсхатологию, начинает уверять себя и других, что именно к этому земному счастью оно всегда на деле и стремилось и что ни о чем другом не учили ни Христос, ни Церковь.

Оно расколото на "консерваторов" (тоскующих по религии закона и мздовоздаяния, которую они-то и создали) и "прогрессистов" (служащих будущему счастью на земле), но вот что любопытно: и те и другие ничто так не ненавидят, как призыв к радости, как напоминание о той "радости великой", с возвещения и дарования которой начинается Евангелие, которой христианство живет (радуйтесь, радуйтесь о Господе и паки реку - радуйтесь!) и которой (а не награды) оно чает . Одни говорят: "Как можно радоваться, когда миллионы людей страдают! Нужно "служить миру"..." Другие говорят: "Как можно радоваться в этом мире, во зле лежащем?" Не понимают, что если на какую-то минуту (длящуюся, тайно и подспудно, в святых) Церковь победила мир, то победила только Радостью и Счастьем.

Тупик мира со своим "прогрессом". Тупик религии с ее "законом" и терапевтикой. Из обоих этих тупиков вывел нас Христос. И это вечно празднует Церковь, и этого столь же вечно не хотят и потому не слышат люди.

...не ктому в земный Иерусалим,

за еже страдати,

но восхожду ко Отцу Моему

и Отцу вашему,

и Богу Моему,

и Богу вашему,

и совозвышу вас

в горний Иерусалим,

в Царство Небесное...!

Великий четверг, 23 апреля 1981

Христианство прекрасно . Но именно потому, что оно прекрасно, совершенно, полно, истинно, - приятие его и есть прежде всего приятие этой прекрасности , то есть полноты, Божественного совершенства. Между тем сами христиане, в истории, "раздробили" его, стали и сами воспринимать его, и другим

1 Стихира Великого понедельника

572

предлагать - "по частям", и по частям, часто не отнесенным к целому. Учение о том, о сем, доктрина того, сего... Но в этом раздробленном виде оно теряет главное, ибо только в том, чтобы приобщить нас к главному , - смысл каждой "части".

Великая пятница, 24 апреля 1981

Вчера - в Великий четверг! - между службами длинный, тяжелый, мучительный разговор с Н. Поразительно его полное, абсолютное непонимание себя самого, своего отношения к жизни, к другим. Это не человек, а какая-то лейбницевская "монада", без антенн к внешнему миру, без какого бы то ни было понимания других людей. А это, в сочетании с "максимализмом", и "догматизмом", и "морализмом", превращает все в некое жуткое кривое зеркало. Так как "я все сужу с христианской точки зрения", то "я всегда прав". И вот всякий разговор становится кошмаром - от полной невозможности что-то объяснить, дать почувствовать. Выходит так, что можно всю жизнь отдать на "изучение Бога" (то, что Н. утверждает о себе) и ничего, решительно ничего не понять ни в жизни, ни в людях... И корень тут, конечно, опять в гордыне. В данном случае гордыня - это изначальный выбор своего подхода к Богу и к "изучению" Его, выбор метода . Когда между Богом и человеком стоит метод , то и Бог отражается в кривом зеркале... Метод - это гордыня разума, это навязывание Богу моих категорий. Метод - это идол ...

Великая суббота, 25 апреля 1981

Перед уходом в церковь на любимейшую из любимейших служб: крещальную, пасхальную Литургию Василия Великого, когда "спит живот и ад трепещет..."

И пишу только для того, чтобы сказать это. Это день моего "обращения": не от неверия к вере и не от нецерковности к церковности и т.д., нет, - обращения внутри веры, внутри Церкви к тому, что составляет "сокровище сердца". Несмотря на греховность, лень, равнодушие, на почти постоянное, почти сознательное отпадение от этого сокровища, на небрежение в буквальном смысле этого слова. Не знаю как, не знаю почему, действительно, только по милости Божией, но Великая суббота остается средоточием, светлым знаком, символом, даром всего . "Христос - новая Пасха..." И ей, этой "новой Пасхе", что-то во мне говорит с радостью и верой: Аминь .

Светлый понедельник, 27 апреля 1981

Изумительная Пасха: по радости, по торжественности, по лучезарным весенним дням. И, главное, эта толпа молодых, празднующих Пасху с такой силой, так действительно всем существом. И после длинной субботы и длинной ночи та же толпа и на вечерне, и сегодня на Литургии.

Днем вчера у тети Марины Трубецкой, нашего "последнего из могикан". Вечером - в счастливой и шумной толпе внуков у Хопок. Звонок от Мани и

573

Сережи из Москвы (а сегодня - его статья о Пасхе в Москве в "Нью-Йорк тайме"). Звонок от Маши и Вани [Ткачуков] из Монреаля, восторженный - о Пасхе в их приходе.

Во Франции прошли Жискар и Миттеран (28% и 26%). "Разгром" коммунистов - меньше 16%. Но, увы, сколько раз уже говорили об их разгроме... И все-таки у "левых" почти 50%.

Приближаясь к шестидесяти годам, думал, все время "подумываю" о разных "слагаемых" моей жизни, то есть о тех ее полосах, периодах, "состояниях", которые входят в синтез , если о таковом можно говорить. О том, иными словами, что осталось, что так или иначе сыграло "роль" и так или иначе живет на подспудном уровне, всегда входит в настоящее и действует в нем.

Раннее детство (1921-1929, то есть Эстония, Белград и год Парижа до корпуса) - очень мало. Несколько "мгновений", оставшихся живыми образами. Затем:

Корпу с (1929-1935), то есть детство и отрочество. Очень важно, ибо - Россия, зарождение двупланового опыта жизни. И также - Церковь (о.Зосима, о.Савва), литература и поэзия (генерал Римский-Корсаков и его чтения и его "тетрадка" стихов, которые мы должны были зубрить на память).

Париж и Франция (1935-1940). Lycee Carnot. Жизнь на Clichy. И - одновременно - [собор Александра Невского на] rue Daru, прислуживание и т.д.

Богословский институт (1940-1951) и все, что он "соединял". Женитьба. Кламар. Богословие.

Америка , (а) Нью-Йорк: Флоровский и семинария, русский Нью-Йорк ("кружок", Карпович, Новицкий, Гагарины, Bridgehampton, Labelle, Денике, Варшавский, ужины у Терентьевых и т.д.); (б) Крествуд, православная Америка, Солженицын...

Настоящее . Книги, мечты и разочарования. Прошлое, будущее... "Синтез".

И вот, если подумать, - жизнь сложилась буквально почти до мелочей так, как "хотелось" и "виделось" ("мечталось" в скучные часы за партой в лицее). Сложилась одновременно единой в своей основе (Церковь) и многообразной, многоплановой (карпатороссы в Огайо и... Солженицын... Россия, Франция, Америка). За что особенно благодарить Бога (кроме, конечно, благодарности за сам дар жизни)? За свободу от идолов . За почти всегдашнее ощущение в жизни - другого, главного , что во всем присутствует, но и ни с чем не отождествляется, за радость . В чем особенно каяться? В самосохранении, в бегстве от подвига и связанного с ним страдания, в равнодушии и потому в компромиссе.

Понедельник, 11 мая 1981

Во Франции победил Миттеран (51,8!). Победила усталость от Жискара, победила "левая мечта", победило извечное "они любить умеют только мертвых..."1. Я никогда не был поклонником Жискара, но он так или иначе воплощал некую традицию, или - по-другому, по-теперешнему - его "дискурс" был традиционным. Теперь к власти пришла прежде всего демагогия , вся гнилая,

1 Из трагедии А.Пушкина "Борис Годунов".

574

плоская социалистическая мифология. Эта мифология, эта демагогия размывали уже и жискаровский "дискурс". Теперь он воцарится... Победа Миттерана на глубине есть победа глупости , победа извечной французской консьержки: "ils nous roulent"1. Конечно, всякая власть roule2 народ. Но в лице Миттеранов к власти приходит сам обман, обман как таковой. И в этом вся разница...

Сутки в Вермонте у Солженицыных - 6 мая. Литургия утром. Изумительная весна, солнце, горы. Сам С. все больше и больше превращается в подлинного отшельника . Но радостный, спокойный... Длинный разговор с ним о "канонизации" царской семьи.

В четверг утром, забрав Никиту Струве, возвращаемся в Крествуд. Два дня очень радостной, "освежающей" дружбы с ним.

Вчера на торжественном служении в St. John the Divine no случаю приезда в США нового архиепископа Кентерберийского. Пышная служба. Сотни священников. Кардинал. Ладан. Хор, орган, процессии... Но не могу отделаться от впечатления, что все это игра , что вся эта средневековая пышность - игра , что она ничему не соответствует в реальности . И когда архиепископ открывает рот и проповедует - нас заливает все то же подлизывание к "миру сему".

На Фомино воскресенье удрали с Л. в наш любимый Easthampton. Утро на совершенно пустынном пляже, перед синим океаном, под голубым небом. Блаженный опыт "одиночества и свободы".

Я не могу отделаться от убеждения, что Церковь (Православная, хотя и не только она, конечно) съедается "благочестием". Вся эта болтовня о монашестве, об иконах, о духовности - до какой степени все это мелко, фальшиво, есть игра самолюбий... Все эти разговоры для меня стали совершенно невыносимыми. Мы живем в мире подделок .

Среда, 13 мая 1981

Ужин в Syosset: опять патриарх Александрийский. На этот раз он мне показался очень симпатичным старичком - я сидел рядом с ним. Но остается вопрос: для чего нужен патриарх Александрийский? И горе Православия в том, что вопрос этот просто никому не приходит в голову...

Все эти дни в семинарии, в суете последних дней учебного года. И к вечеру спрашиваешь себя: чем люди живы ! Все мелочное, неважное, личное, с подоплекой обид или "рвачества". Чувство такое, что ни одного глотка свежего воздуха. Вечно "спертый" воздух. А ведь все о религии, Церкви и - страшно сказать - Боге...

Четверг, 14 мая 1981

Покушение на Папу. Шок во всем мире... И немедленно "философствования", "поспешные выводы" (выражение о.В.Зеньковского). На деле же, мне кажется, все просто. Это нежелание бороться со злом. И нежелание - под

1 "они нас дурачат" (фр.).

2 дурачит, облапошивает (фр.).

575

давлением тех, кто после каждого покушения глубокомысленно рассуждает о "духе нашей эпохи". Этот турок был приговорен к смерти в Турции за убийство. Он бежал, неизвестно как, из тюрьмы. Он за последние месяцы свободно въезжал в Италию и из нее выезжал. Он еще два года тому назад открыто заявил, что убьет Папу. Можно подумать, что весь мир только и занят что защитой human rights террористов - в Германии, в Ирландии, в Италии. И вот, по Розанову, "мерзавцы разрывают мир..."

Ворчу и даже унываю, ибо смертельно устал от последних дней учебного года, недоразумений с епископами, от всей донельзя мелочной суеты. Нужно было бы "воспарить духом", а на это - ленюсь...

Воскресенье, 17 мая 1981

Этот день - Commencement, который месяцами и неделями кажется недостижимой мечтой, - всегда так-таки приходит! И вдруг после невероятного напряжения, волнения, суматохи, страха, что забудешь что-то, - вот это тихое солнечное утро, блаженное ощущение свободы. И хотя отъезд в Лабель - вторая мечта, вторая "недостижимость" - еще так далек: шесть недель! Хотя еще много дел, и даже неприятных, трудных, на очереди, "главный груз" - присутствие, давление ста студентов - за спиной...

Поразительно, как в такие напряженные дни каждый показывает, являет себя - свои маленькие страстишки и "одержимости". Можно было бы книгу написать...

"Дома", "самим собой" я осознаю себя только когда читаю лекции. Какой бы он ни был, но это, в сущности, мой единственный дар. Все остальное - руководство, "духовная помощь" - все с чужого голоса и потому такое тягостное. Лекции - я всегда с удивлением ощущаю это - я читаю столько же для себя, сколько студентам. В них я не кривлю совестью, и не кривлю потому, что их читает во мне кто-то другой, и часто они просто удивляют меня: вот, оказывается, в чем вера или учение Церкви... Мне иногда хочется встать и громко заявить: "Братья, сестры! Все, что я имею сказать, о чем могу свидетельствовать, - все это в моих лекциях. И больше ничего у меня нет, и потому, пожалуйста, не ищите от меня другого". Ибо во всем другом я не то что лгу, но не чувствую того "помазания" ("помазанное слово" старой семинарской гомилетики), которое необходимо, чтобы быть подлинным. Быть может, что-то вроде этого имел в виду апостол Павел, когда говорил, что Бог послал его не крестить, а "благовествовать"1.

Все это, чтобы объяснить, почему мне так трудно весь год. Душа моя "прячется" от людей, и все, что я делаю кроме "благовествования" (больше всего личные разговоры, советы), для меня так бесконечно тяжело. Я играю роль , навязанную мне извне и не играть которой не могу, и потому - такую для меня тяжелую...

1 1Кор.1:17.

576

"Батюшка, научите меня жить духовной жизнью ..." Вот тут, с этой "духовности", о которой все безостановочно говорят, и начинаются мои "трудности". Тут я в чем-то слеп и глух. У нас теперь "духовность" вошла в состав богословских дисциплин. Никому не кажется смешным выражение - "Spirituality 101"1. Бюллетенчик французского прихода на rue Daru почти целиком состоит из цитат из Добротолюбия. Я знаю людей, которые регулярно летают в Лондон к митрополиту Антонию Блуму исповедоваться, ибо он их "ведет". Одна из наших студенток накатала триста страниц диссертации об "одиночестве в аскетической традиции"... и т.д. Вот тут я упираюсь в какую-то стену. И не потому только, что, по моей интуиции, эта студентка если чем и одержима, то страхом одиночества и страстной тоской по дружбе, любви и т.д. Не потому также, что я никогда еще не видел ощутимых результатов этого духовного "вождизма", а видел, наоборот, немало духовных катастроф, с ним связанных. А потому что мне кажется ошибочным само выделение этой "духовности" в какую-то Ding an Sich2, некий - или это мне только кажется - тонкий "нарциссизм", во всем этом разлитый...

"Будьте как дети..."3. Но разве дети "духовны"? А с другой стороны - разве не детскостью своей победило христианство мир? Но, создав "нравственное богословие" и "духовность", стало терять его? Ибо "духовность" получить можно и от буддизма, и на худой конец от разных William James'oв4, а вот детскую радость христианства...

И чем они больше исповедываются, чем напряженнее изучают (!) "духовность", тем сильнее в них та религиозная "сумасшедшинка", которую я ненавижу...

Понедельник, 18 мая 1981

Вчера бесконечные торжества интронизации епископа Петра (L'Huillier). Двойное чувство: с одной стороны - радость о возрождении народа церковного, Церкви как общины, семьи и т.д., о своеобразной ее "деклерикализации". А с другой - печаль о поверхностности всего этого, о неистребимой "банкетности" этой Церкви. И все-таки радость преобладает...

Вчера же - большая статья Сережи в "Нью-Йорк тайме" о весне в Москве, статья, из которой пахнуло "вечной" Россией, несмотря на все - пушкинской, чеховской, тургеневской...

Теперь только одна мечта - засесть за мою "Литургию", "отряхнуться" от нескольких месяцев суеты, борьбы и вообще - внешнего.

1 "Духовность 101" (англ.) (название курса).

2 вещь в себе (нем.).

3 Ср.: Мф.18:3.

4 Провозглашая единственной реальностью непосредственный чувственный опыт человека и давая эмпирическую трактовку религиозного опыта, Уильям Джеймс отвергал традиционный теистический дуализм Творца и творения и основанную на нем богословскую концепцию религии. Хотя религия получает в его теории прагматическое оправдание, истолковывается как спонтанно возникающие субъективные переживания и описывается в психологических терминах.

577

Вторник, 2 июня 1981

В воскресенье с Л. в Lafayette College (Истон, Пенсильвания), где мне давали Doctor Honoris Causa1. Старый, по-своему уютный город. Лучезарный день. Праздник, как бы наполняющий собою пространство и время. Речи, socials2, церемонии.

А вчера на несколько часов в Вашингтоне у Поливановых, справляющих на этой неделе свою серебряную свадьбу. Сереже предстоит летом сердечная операция. На ужине и Григорьевы, другая мною венчанная пара. И чувство: как быстро проходит, как быстро прошла жизнь. Все мы за столом - седые, у всех к вечеру "приклонился есть день", у всех прошлого неизмеримо больше, чем будущего. Но потому, должно быть, так сильна и радость быть вместе, быть в le temps immobile. Обо всем этом думал, летя обратно в Нью-Йорк в полупустом аэроплане.

На прошлой неделе - трагедия аборта Н. Ужас зла, ужас бессмыслицы, так легко воцаряющихся в мире, в жизни, ужас этой легкой сдачи дьяволу.

А до этого, с четверга 21-го по вторник 26-го, - в Лабель. Солнце, озеро и еще ранняя весна! Блаженство и бесконечная благодарность.

"Сегодня дождь идет с утра и сосны мокрые унылы..." Так, я помню, начиналось стихотворение, написанное мною летом 1936 года (!), когда мы с мамой жили в Villiers le Bel "на даче" и я постепенно исцелялся после двух операций, от той "тьмы и сени смертной", что на несколько месяцев сделала мою жизнь настоящим адом (тем более "адским", что о нем никто никогда, кругом меня, даже и не подозревал...). Дальше в этом стихотворении было что-то вроде:

...все говорит мне: невозможно,

Все невозможно: и заря,

Что так сияла накануне...

От писания стихов я исцелился раз и навсегда, прочтя в какое-то вот такое "невозможное" утро начало "Медною всадника" ("если это и так написано, писать стихи тоже невозможно "). Вспомнил же эту "пробу пера" сегодня совершенно невольно (лет сорок не вспоминал), потому что именно такое утро: барабанный дождь на крыше и мокрые сосны за окном.

Чтение газет. Разговоры - здесь, там - о русских, американских, польских и т.д. "делах", о кризисе, о всевозможных нужно (нужно, господа, наконец!!! и т.п.). И все, в известной мере, интересно и, пожалуй, нужно . Но за этим всегда - отрешенность, даже удивление, что люди и впрямь считают столько разного "нужным". С годами я все больше, все сильнее чувствую, что Церковь и - в ней - Евхаристия оставлены и пребывают в мире, чтобы была в нем, чтобы могла быть вся эта отрешенность , чтобы на самой последней глубине, нам самим часто неведомой, могла наша жизнь быть "скрытой во Христе с Богом"3.

1 докторскую степень, присуждаемую без защиты диссертации.

2 приемы (англ.).

3 См.: Кол.3:3.

578

"Чаях Бога, спасающаго мя от малодушия и от бури..."1. Вспомнишь эти слова и удивляешься: зачем существуют кроме псалмов еще какие-то другие молитвы?

Среда, 3 июня 1981. Отдание Пасхи

Отдание Пасхи. Я только что вернулся из церкви, с чудной пасхальной службы, и хочу просто подтвердить написанное вчера: да, для этого и в каком-то смысле - только для этого оставлена в мире Церковь. Чтобы снова и снова могли мы сказать: "Хорошо нам здесь быти..."2.

На днях визит молодой греческой "матушки", жены бывшего нашего студента. У них "проблемы". Но откуда? Из разговора выясняется, что она начала читать "Добротолюбие", вообще занялась "духовностью". И вот - жалобы на мужа, недостаточно-де "духовного", на прихожан, на жизнь... Не знаю, может быть, я ошибаюсь, но до сих пор [всегда было так]: как только появляется эта "духовность", моментально возникают "проблемы", и возникают потому, что "духовность" эта в наши дни есть еще одно выражение, форма того патологического "оборота на себя", которым буквально больна современная молодежь, да и не только молодежь... Почему это понимал неверующий Чехов ("Убийство") и не понимают наши новоиспеченные "старцы"?

Я все чаще думаю, что священство не должно было бы быть "профессией", то есть что священники должны работать, иметь другое дело . Иначе они саму церковную жизнь превращают в какое-то "дело", или лучше - "деятельность", которой, в сущности, просто не нужно. Создают же они ее просто потому, что им самим нечего "делать", а вместе с тем неудобно получать жалованье за ничегонеделанье... Что "делали" первые христиане в промежутках между "собраниями в Церковь"? Об этом ничего не говорится в дошедших до нас "документах". По-видимому, создавали семьи и старались жить "по-христиански", то есть прежде всего относить все к "единому на потребу", к присутствию Христа среди них, к опыту Царства Божьего... И опять-таки все это очень хорошо показано в чеховском "Архиерее". Радость Церкви и тяжесть, и уныние, и бессмыслица архиерейской "деятельности". Все, что имеет Церковь сказать и явить , все это - в богослужении, в собрании, в "исполнении" Церковью самой себя... Включив же "деятельность", мы докатились до приходских лотерей, а в Америке даже и до приходских "dinner dance"3, все это, конечно, в виде "заботы" о Церкви... Знаю, что то, что пишу, всем покажется невозможным...

Пятница, 5 июня 1981

Утро в Бостоне, в греческой семинарии на съезде OTS (Orthodox Theological Society4). Доклад о браке... Увы, этих американских греков ощущаю как людей с какой-то другой планеты. "Греческое" в них как бы съело "опыт Церкви". Зато

1 Пс.54:9.

2 Мф.17:4.

3 ужинов с танцами (англ.).

4 Православное богословское общество (англ.).

579

поездка - рано утром - на аэроплане, потом автомобилем в Бруклайн, и все это ликующим, солнечным, летним днем, - одно сплошное наслаждение.

Завтра утром лечу на пять дней в Санта-Барбару (Калифорния) для встречи с главарями Orthodox Evangelical Church2. Ощущаю это - в конце учебного года! - как тяжесть, бремя. Пять дней на людях!

Санта-Барбара. Воскресенье, 7 июня 1981

Вчера к вечеру приехал сюда (через Лос-Анджелес, где меня встретил о.Войчик) и сразу же погрузился в мир этих "православных евангеликов", которые серьезно хотят войти в нашу Церковь. Началось с ужина с шестью из их девятнадцати епископов, ужина очень дружного, веселого, простого. Он рассеял мой страх, что все это какие-то двойные фанатики - американского "евангелизма" и... Православия. Нет, слава Богу, ничего подобного. А есть доброкачественная серьезность, желание говорить "начистоту", без дипломатии.

Сегодня утром - на их богослужении. Оно у них двойное: сначала в их центре, то есть в большом зале, - синаксис с молитвой, псалмами, чтением Священного Писания и проповедью. Потом все разъезжаются на Евхаристии, которые совершаются "по домам", в гостиных. Конечно, внешне, так сказать, "непосредственно", все это бесконечно далеко от православного "литургического благочестия", в особенности - Евхаристия. Прежде всего отсутствие храма и потому - какой бы то ни было священности (кроме облачения предстоятеля, кажущегося в этом контексте почти странным...). Но если преодолеть это первое "утробное" впечатление, то за всем этим - та же серьезность и больше того - некое здравое благочестие. В моей голове (а мне предстоит два дня обсуждать все это с их "синодом" девятнадцати епископов) встает вопрос: способна ли Православная Церковь увидеть их православие, православие без "византинизма", без "мистериальности"?

И другой вопрос: чего здесь, у них, определенно не хватает? Сегодня их Пятидесятница . И проповедовал их епископ, и хорошо, - о Святом Духе. Но отсутствовал при этом сам опыт Пятидесятницы, который так изумительно даруется самой службой этого дня.

Санта-Барбара. Вторник, 9 июня 1981

Сегодня окончил мое "дело" здесь. Остался последний ужин и прощальный прием. Много мыслей, интуиции, впечатлений, но пока что хаотических. Главный вопрос остается тоже: способна ли наша Церковь серьезно отнестись к этим православным "евангеликам", распознать подлинность их "жажды" Православия, но не экзотического, "восточного", а тоже подлинного?

Только что с о.Войчиком провели два часа вдвоем в кафе на пляже. Синий океан. Дымкой подернутые горы с их сухой растительностью. Это "роскошество" солнца, синевы, белизны домов, праздничность, разлитая в воздухе... Сидя там, отдышались от напряженного утреннего заседания.

1 Православной Евангелической Церкви (англ.).

580

Читал вчера "Русский альманах", тоже необычайно "роскошно" изданный в Париже З.Шаховской, по-видимому назло и как урок "третьим", монополизирующим своим жалким "модернизмом" эмигрантскую литературу. Но, увы, и от этого "памятника" первой эмиграции, ее культурному уровню, ее качеству - отдает именно могильным памятником. Все сплошные fonds de tiroir1, какие-то оставшиеся по сей день неизданными записочки и письма, библиографии, странички разорванных воспоминаний. Но ведь все уже сказано, все известно, и уж если что и писать и говорить о "золотом веке" нашей эмиграции, то оценочное и целое , а не эти membra disjecta2, не эта поминальная тризна.

Вчера - с визитом у владыки Иоанна Шаховского. И впечатление светлое . Поистине духовная красота в старости. Я никогда не мог читать ею без раздражения на его вычурность, маньеризм, но человек он светлый и Божий и Христов. Увидимся ли снова?

Четверг, 18 июня 1981

Письмо от Никиты: Аллой подал в отставку (одновременно - письмо и от самого Аллоя, какое-то жалкое). Еще одна парижская "каша", в которую я буду непременно втянут... Далее Никита пишет:

"...как ни странно, но победа Миттерана - это победа старого над новым, мы вернулись на тридцать, пятьдесят, а иногда и сто лет назад. Недаром он пошел поклониться могилам столетней давности, да и вообще в нем что-то "наполеоновское" vu par Tolstoy: "ma pauvre mere"1 и прочая сентиментальная риторика. Возврат к лаической религии более чем парадоксален в нашем быстро шагающем вперед времени. Следовало бы написать этюд на тему "Le socialisme - une evolution regressive""4.

Согласен вполне. Все эти дни работа над четырьмя keynote lectures3, которые должен прочитать на следующей неделе в нашем Pastoral and Liturgical Institute. Тема - брак, и, как всегда, только начнешь вдумываться, вглядываться, раскрывается в нашей вере что-то огромное, прекрасное, подлинно животворящее...

Пишу, однако, урывками из-за тысячи забот. Вчера и позавчера - ликвидация нью-йоркской квартиры, возня с перевозчиками и т.д. Суматоха в семинарии - Институт, бюджет, building projects6. Жаркие, солнечные дни.

Пятница, 26 июня 1981

Сегодня закончили Институт. Было много народа и потому много разговоров, встреч, суматохи. И четыре трудные лекции: по одной в день... Устали мы с Л. невероятно от этого труднейшего года и только и считаем часы до Лабель...

1 архивы из ящиков (фр.)/

2 разрозненные части (лат.).

3 глазами Толстого: "Моя бедная мать" (фр.).

4 "Социализм - регрессивная эволюция" (фр.).

5 основными, "программными" лекциями (англ.).

6 строительные проекты (англ.).

581

Завтра приезжает Андрей, и, как всегда, радостное ожидание. Лекциями своими о браке я доволен. И доволен, главным образом, потому, что читал их "сам себе", переживая их как "откровение" прежде всего самому себе.

Четверг, 10 сентября 1981

В Лабель тетради этой я с собой не брал. Поэтому начну эту - первую "осеннюю" - запись с летней сводки.

Смерть мамы . Она скончалась в понедельник утром 17 августа, будучи уже несколько недель в полусознании. Мы знали, что она умирает, и весть о ее смерти не была неожиданной. Как это ни странно, весть эта с тех пор как бы растет в душе, словно каждый день заново узнаешь...

Мы с Л. уехали в Париж 18-го вечером, с остановкой на день в Нью-Йорке. В среду 19-го (Преображение) - в три часа дня - было положение во гроб в церкви в Cormeilles. Я так рад, что мы застали маму еще не в гробу, а на постели. На положении во гроб была и [ее сестра] тетя Оля. А утром 20-го я служил там же Литургию - Преображенскую, с освящением яблок, со всей радостью этого праздника... Отпевание на rue Daru, и это значит - в детстве , в самой его сердцевине... Погребение на [русском кладбище] Ste. Genevieve. Тут, как и в день папиных похорон, пошел дождь. Вечером у Андрея на Parent de Rosan - тетя Оля, Тихон с Мариной, Жорж с Тони, Нина и Отар и совсем высохшая, малюсенькая Шура Габрилович.

Мы остались в Париже до девятого дня. Жили одни в квартире Саши Толстой. Стояли чудные, прохладные, солнечные дни.

Может быть, странно, но после ее смерти мама стала мне не только ближе , но как бы снова вошла в мою жизнь, стала присутствием... Все эти годы, особенно с переезда в Cormeilles, ее просто не было . Были эти, жалостью пропитанные, заезды к ней, горечь от созерцания этого разложения, распада жизни. А теперь вся она опять со мной, во мне, в том temps immobile, которое уже собрано для вечности... Смерть матери - это настоящее возвращение в детство, в обладание им, это восстановление - концом - начала...

Масса писем.

Суббота, 12 сентября 1981

Завтра - шестьдесят лет! А это, как ни верти, - старость. Чувствую ли я себя "стариком"? Нет, не чувствую. Чувствую ли, что мне шестьдесят лет? Да, чувствую. Но это совсем не то же самое. Ощутимее стало время: его хрупкость, его драгоценность. Ощутимее стала жизнь - как дар. И, конечно, ощутимее стала смерть, моя смерть, смерть как вопрос, как экзамен, как своего рода зов.

Чудное, длинное - и такое короткое! - лабельское лето. Прогулки каждый день. Три недели с Андреем. Какая-то все возрастающая потребность, необходимость в этом ежедневном причащении "аи doux royaume de la terre"1.

1 "сладостному царству земли" (фр.).

582

И - часы за столом, за мучительно-блаженным писанием "Таинства Святого Духа" (так и не кончил!).

Теперь - десять дней суеты. Семинария, начало года, разрушение старой церкви, проблемы построения новой. Телефоны. Но все это пока что неспособно преодолеть, разрушить накопленной за лето радости, внутреннего мира, спокойствия.

Л. радуется "освобождению" и с уютом "строит" нашу по-новому свободную жизнь вдвоем в Крествуде.

Вторник, 15 сентября 1981

Первая передышка. А то - все торжества. Мое шестидесятилетие (очень веселый и дружеский прием у нас всей семинарской "семьи"). Длинные службы Воздвиженья. Две хиротонии. Заседание совета и т.д. К тому же - отвратительная мокрая духота... Теперь нужно найти ритм. Хотя на носу уже - поездка в Сиракьюс (юбилей о. А. Воронецкого) и на Аляску...

Вчера вечером начал свой курс "Liturgy of Death". Шестьдесят четыре студента! А курс elective1, то есть необязательный.

Все это на фоне резни в Иране, социализма во Франции, игры с огнем в Польше, голодных забастовок в Ирландии, бешеной атаки "либералов" на Рейгана.

Много писем в связи с маминой смертью. И все очень хорошие, не казенные.

Недели две тому назад в воскресной "Нью-Йорк тайме" лекция Набокова о Достоевском, рекордная, с моей точки зрения, по своему злому легкомыслию. Боюсь, что от Набокова мало что останется, что все в нем исчерпывается его "блеском".

Книги (прочитанные "случайно", в минуты отдыха):

П.Б.Струве "Дух и слово" . Сборник его газетных статей и застольных "речей". Особенного интереса не возбудила.

Странник (ел. Иоанн Шаховской) "Переписка с Кленовским" . Переписка двух удивительных эгоцентриков. Одного - вполне счастливого в этом своем эгоцентризме, другого - отчасти несчастного (потому что недостаточно признанного...).

Письма Мориака ("Lettres d'une vie"2) .

О Достоевском:

"...je viens d'achever "Humilies et Offenses" de D. et j'en sors humiliedenotre litterature. Sa qualite essentielle est d'etre superficielle. Le classicisme frangais - c'est Г etude des apparences de 1'homme - que Moliere est done plat!.." (p.69, juin 1914 a R.Vallery-Radot). [Grasset 1981]3.

1 факультативный (англ.).

2 "Письма одной жизни" (фр.).

3 "...я только что закончил "Униженные и оскорбленные" Достоевского, и закончил с ощущением унижения нашей литературы. Существенное ее качество - поверхностность. Французский классицизм - изучение внешнего человека, и выходит, что Мольер плосок, зауряден!" (стр.69, июнь 1914, письмо Р.Валери-Радо). [Издательство Грассе, 1981] (фр.).

583

О Ницше:

"...et le mystere de Jesus dans Nietzche: qu'une certaine negation vaut mieux quecertaines adorations! Que certains refus sont des signes d'un plus profond amour que les adhesions des philistins avares et sournois. Je ramene tout au Christ, malgre moi" (p.277)1.

Четверг, 17 сентября 1981

Опять уныние от надвигающихся поездок - в Сиракьюс, на Аляску, от этого вечного "сгорания времени", напора дел, мелочей, от опустошения всем этим души, от сознания, что из-за этого напора, наплыва все делаешь впопыхах, неглубоко, поверхностно...

Вчера - завтрак с С.С.В. Полная дружба, полный мир, и меня это страшно радует. Столько лет вместе! Вечером в Syosset у Трубецких.

Безнадежные попытки наладить "ритм" жизни.

Пятница. 18 сентября 1981

Вчера - ужин у нас с о. Д[аниилом] Цубяком]. Разговор до этого - о положении в Syosset, особенно о двух монашках. Они были у меня на прошлой неделе. Впечатление не столько путаницы, сколько своего рода "прелести", в которую, мне кажется, как-то почти автоматически впадают все эти специалисты и специалистки по "духовной жизни".

Суббота, 19 сентября 1981

Я говорю о.Д[аниилу]: что меня поражает больше всего в этих безостановочных "трудностях" - будь то Сайосет, будь то любой из бесчисленных и "скоромимопреходящих" скитов, обителей и т.д. - это неблагодарность . Всем этим монахам - всегда плохо. Их "не понимают", им не дают "монашествовагь", их обижают и т.д. Всегда какой-то "кризис", и всегда, увы, эгоцентризм...

Говорил с о.Д[аниилом] о Церкви, об ее "состоянии". Грустный разговор. Все какие-то интриги, ущемленные самолюбия, амбиции, борьба и - главное и самое страшное - удивительная мелочность интересов и "проблем". И все оттого, мне кажется, что сама Церковь воспринимается как какая-то безостановочная и лихорадочная "активность". Это умножение "департаментов", "комиссий", собраний, заседаний. Этот поток документов, меморандумов, информации. Для этой активности нужны деньги, для добывания денег нужна опять-таки активность. Вечно-порочный круг.

В ее данном состоянии Церковь - карикатура на мир. С тем различием, однако, что в миру все это - и борьба, и "организации" и т.д. - реально , так или иначе относится к "борьбе за существование". В Церкви же все это иллю -

1 "...и тайна Иисуса у Ницше: что иногда отрицание стоит больше, чем некоторые преклонения! Что иногда отказ - знак более глубокой любви, чем верность скупых и неискренних обывателей. Я привожу все к Христу, вопреки своей воле" (стр.277) (фр.).

584

зорно , ибо не отнесено ни к чему. Для "спасения" суета эта не нужна, для "радости и мира в Духе Святом" тоже не нужна, для "тихого и безмолвного жития" тоже не нужна. И все это сводится к вопросу: для чего нужна Церковь? Вот вопрос, который Церковь должна ставить перед собой всегда, все время - перед началом каждой акции . Церковь - это отнесенность и отнесение всего - ко Христу. А это-то и отсутствует, потому, прежде всего, что считается "самоочевидным". Зачем об этом говорить, давайте прямо начнем с денег или с каких-нибудь организационных задач... Или "юбилея"... И тогда все пронизывается самой ужасной из всех - "клерикальной" - скукой...

Прочел новую книгу Буковского "Cette lancinante douleur de la liberte"1. Почти вся - о безнадежном непонимании Западом советской опасности. Все книгу хвалят, и все продолжают неудержимо ползти в пасть дракона. Удивительно.

Расставил на своем письменном столе фотографии. Папа в последний год своей жизни, на скамеечке [на кладбище] в Ste. Genevieve - перед могилой, где теперь он лежит. Мама - в Лабель с Аней и Машей, еще подростками. И настольные часы дедушки Николая Эдуардовича, которые помню с самого начала моей жизни. И - "все блаженней дышать прошедшим на земле..."2.

1 ноября - это сообщено официально - карловчане канонизируют "новомучеников", и среди них царскую семью. Меня все время спрашивают, что я об этом думаю. А думаю я прежде всего, что важно не только кого прославляют, а и - кто прославляет. И вот за теми, кто совершает это прославление, я не признаю права делать это. Не права юридического, а нравственного, духовного. Они, то есть карловчане, делают это не для Церкви и не для России, а для себя . Это акт их самоутверждения, или - на духовном языке - гордыни . И потому это акт ложный.

Воскресенье, 20 сентября 1981

Только что вернулся из Сиракьюс, с празднования тридцатилетия на приходе о.А.Воронецкого. Торжественная архиерейская Литургия, бесконечный банкет - все как всегда. И сильное утомление... А послезавтра - на Аляску!

Никак не могу вернуться к "Таинству Святого Духа". Перечел и - никакой искорки. Все кажется ненужным, вымышленным.

Осень. В Сиракьюс - вся листва уже желтая. И высокое, печальное небо. И воскресная пустота улиц. И, может быть, потому - внутренняя отрешенность, при полном участии в праздничной суете.

Вчера, роясь в столе, нашел записную книжку лета 39 года (когда мы до декабря застряли в Париже). Нужно было бы всю ее переписать, да лень...

Нашел в ней цитату из Достоевского ("Подросток"): "Ни на одном европейском языке не пишется так трудно, как на русском".

До чего же это верно! На каком ужасающем языке пишется, например, все газетное, даже когда пишут "интеллигенты". Все как-то рядом, либо же одно

1 "Эта острая боль свободы" (фр.).

2 Из стихотворения А.Блока "Прошли года, но ты - все та же..." Правильно: "И все чудесней, все лазурней - / Дышать прошедшим на земле".

585

сплошное клише. Исчезает, выдыхается мелодия языка. Все как будто переведено с какого-то другого, ужасающе бедного и грубого языка. В русском современном языке разрыв между "высоким" языком и "низким" (явление, общее для всех языков) более резкий, чем в каком-либо другом.

Анкоридж. Вторник, 22 сентября 1981

Весь день в аэроплане - и вот, опоздавши на последний - из Анкориджа в Кадьяк, сижу в отеле в Анкоридже. Тут все золотое (листва), синее (море) и белое (горы). Поразительная красота...

Понедельник, 28 сентября 1981

Четыре дня Аляски - с 22-го по пятницу 25-го сентября. Епархиальное собрание, начало учебного года, пастырский "семинар". И, как всегда, впечатление света, благодатности, радости. Особенно - службы в набитой алеутами церкви. А также незабываемая поездка (спустя одиннадцать лет после первой - в дни канонизации) на Еловый остров. Всегда, все время: "хорошо нам здесь быти...".

Книга некоего George Woodcock о Thomas Merton ("Monk and Poet")1 дает новую пищу размышлениям - привычным, всегдашним - о "духовности", о месте и значении этого огромного по своему объему монашеского, духовного "сектора" в христианстве. Все это можно свести, мне кажется, к одному основному вопросу: о смысле слов Христовых "если же хочешь быть совершенным, отдай все и следуй за Мной "2. Что значит это следование, в чем тотальность христианской жизни? Куда и как нужно следовать "? И в чем это "раздаяние всего"?

Вторник, 29 сентября 1981

"Упадок душевных сил". От суеты, от съедания по частям моего времени, от мучительной невозможности чем-то заняться, от звонков, требований, проблем... "Le propre du pretre est d'etre mange par les hommes"3. Кажется, это или что-то вроде этого сказал Мориак. И вот меня "съедают". Только охоты быть съеденным у меня нет, и от этого - упадок сил.

Прием, одного за другим, новых студентов, первое, поверхностное знакомство с ними. Почти все - "конверты"4, то есть "максималисты", но без корней, без кровного, будничного опыта Православия. И у них все "полочки": иконы, "духовная жизнь", догматы... Трудность Православия здесь в том, что Америка живет в непрерывном нервном возбуждении, в какой-то психологической взвинченности. Все время что-то "происходит" или "должно произойти". И этому

1 Джорджа Вудкока о Томасе Мертоне ("Монах и поэт") (англ.).

2 См.: Лк.18:22.

3 "Священнику свойственно быть съеденным людьми" (фр.).

4 Converts (англ.) - новообращенные: перешедшие в Православие.

586

возбуждению поддается и Церковь - все время какие-то заседания, встречи, завтраки. Все время тебе о чем-то напоминают, что нужно сделать. Голова и сердце засорены, напряжены до предела. И вот я живу под этим напором , при котором ничего по-настоящему сделать , даже с самим собой, как раз и нельзя. Но, может быть, в этом и состоит - "отвержись себе". Может быть, это желание "сделать" что-то - написать, создать, воплотить, - и есть грех: "придавание себе значения". Может быть, прав Пастернак: "Я ими всеми побежден и только в том моя победа"? Не знаю и вот живу на непрекращающемся сквозняке.

Среда, 30 сентября 1981

Все эти дни - искушение мыслью о том, что вот жизнь проходит, а я трачу ее не на то, чтобы делать свое (писать, "оставить после себя" и т.д.), а на других - на поездки, доклады, семинарскую суету и прочее. А сегодня утром ответ в апостольском чтении из Послания к Галатам о том, чтобы не считать себя "чем-то"1. Не в бровь, а в глаз, и искушение исчезает. Сколько раз в жизни я замечал это: если слушать Священное Писание как личный ответ, личное обращение , оно всегда таковым и оказывается...

Читал, просматривал вчера книгу епископа Игнатия Брянчанинова о смерти. Как можно такие книги писать? Как можно во все это верить ! Ад внутри земли... с цитатами из каких-то странных документов. Решительное непонимание этого подхода. Он-то и породил Бультманов. "Фундаментализм", распространенный на все...

Пятница, 2 октября 1981

"Как пишется статья, как сочиняется доклад или "берется слово" в прениях? К сожалению, это почти всегда театр - и оттого настает время, когда это перестает интересовать" (Г. Адамович в сборнике "СМОТР", 1939).

Случайно прочитал эти слова, но прочитал вовремя: мучительно сочиняя доклад для украинско-русского диалога в Hamilton на следующей неделе, затем - доклад, который я должен прочитать в Wilmington послезавтра, и т.д. С каждым годом писать, сочинять все б о льшая пытка. Все кажется, во-первых, не так написанным и, во-вторых, ненужным : либо уже сказанным, либо "несказанным". "Удобнее молчание..."

Вчера - заседание у меня в кабинете, посвященное пересмотру нашей программы. Каждый предлагает что-то, в общем, правильное, полезное. А я думаю о

1 "Носите бремена друг друга, и таким образом исполните закон Христов. Ибо кто почитает себя чем-нибудь, будучи ничто, тот обольщает сам себя. Каждый да испытывает свое дело, и тогда будет иметь похвалу только в себе, а не в другом, ибо каждый понесет свое бремя. Наставляемый словом, делись всяким добром с наставляющим. Не обманывайтесь: Бог поругаем не бывает. Что посеет человек, то и пожнет: сеющий в плоть свою от плоти пожнет тление, а сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную. Делая добро, да не унываем, ибо в свое время пожнем, если не ослабеем. Итак, доколе есть время, будем делать добро всем, а наипаче своим по вере" (Гал.6:2-10)

587

"предварительном" вопросе - о том, что такое "богословие", да еще академическое, и можно ли "преподавать" его буквально так же, как преподается химия. Я так остро чувствую, что богословие - это передача в словах - не других слов, идей, верований, а того опыта, которым живет Церковь, живет сейчас, являет сейчас, приобщает себе сейчас. Но богословие - теперешнее, "преподаваемое" - отчуждило себя от Церкви и от этого опыта, стало самодовлеющим и, главное, хочет быть "наукой". Наукой о Боге, о Христе, о жизни вечной!..

Понедельник, 5 октября 1981

В субботу - целодневный, до одури утомительный Orthodox Education Day. С восьми утра до восьми вечера на ногах, приветствуя, целуясь, разговаривая. И, как всегда, с одной стороны - не только утомление, но и "тяжесть" от всего этого, а с другой - радость праздника, общения и, главное, - бескорыстности всех этих людей, которым просто "хорошо здесь быти".

Вчера в Wilmington. В поезде читал главы о Юго-Западной Руси в "Истории Русской Церкви" Карташева в связи с моей украинской авантюрой в конце этой недели. Какая грусть! Какая ненасытимость в этих преследованиях христианами друг друга! Какая подчиненность всех "своему", только своему! Какое постоянство ненависти! Как безнадежно далека история Церкви от павловского: "Говорите правду друг другу..."1.

Действительно, пора задать главный, единственный вопрос: где это "Православие", в чем "оно", как выделить его из истории Православной Церкви, прежде всего для того, чтобы историю эту наконец увидеть во всей ее нищете?

Каждый понедельник то же чувство - погружения в какую-то, с головой захлестывающую тебя, волну, направленности всех сил только на то, чтобы держать голову над водой и плыть и не утонуть.

Hamilton, Ontario [Канада]. Четверг, 8 октября 1981

В Гамильтоне на конференции русских и украинцев!

Во вторник утром - как гром! - известие об убийстве Садата. Дьявольская тупость террора. И самое ужасное, самое отвратительное - это ликующая, танцующая толпа в Бейруте, в Триполи. Действительно, на всем этом - печать дьявола...

Сегодня - тут. Несколько знакомых. Доклады (весь день!) и их обсуждение - скучные. Украинцы (они в большинстве) очень милые "хлопцы", гордые своим профессорством. И, однако, все, что они говорят, - даже верное, - a priori испорчено их утробной ненавистью к России. Ненавистью при этом мелочной, исключающей всякое стремление хоть что-то пересмотреть, переоценить, увидеть в России хоть что-нибудь хорошее. Русские (их мало) - вроде как бы офицеров или "бар", которых самотеком судят... Пожалуй, все-таки полезно узнать, что не все на земле любят Россию. Узнать, что говорит другая сторона...

1 Ср.: Кол.3:9.

588

Суббота, 10 октября 1981

Один дома. Льяна - в Лабель. За окнами настоящий золотой пожар. Вчера поздно вечером вернулся из Гамильтона. Может быть, потому, что у меня был "личный успех" (почти овация после моего доклада), от съезда осталось, в конце концов, светлое впечатление. Такое чувство, что присущая всем этим украинским интеллигентам ненависть к России - не такая уж глубокая, не такая "кровная" и что больше всего в ней обиды на непризнание, на то, что русские не принимают, не приняли их и вообще все "украинство" всерьез. Но "горизонтально" - академическими спорами о том, был ли Гоголь русским или украинцем, - трагедии этой не разрешить. И, может быть, и мой "успех" был лишь в том, что я говорил о "вертикальном" измерении, хоть как-то "отнес" всю тему к тому, что над и Россией, и украинством... И, увы, нужно признать, что русское презрение - действительно "гоголевских" размеров.

Воскресенье, 11 октября 1981

Вчера - мучительно-блаженный день за письменным столом, возвращение после более чем двухмесячного перерыва к работе над моей книгой. Начал с того, что перечитал ворох "драфтов", черновиков. И сначала просто не мог понять: о чем это и что я пишу, что так мучительно хочу выразить. Но постепенно мысль заработала. О, если б я мог иметь каждую неделю один такой пустой день!

Вечером, после всенощной, просмотрел-прочитал книгу Martin Malachi "The Decline and Fall of the Roman Church"1. Книга журналистская, но, увы, убедительная, во многом, несомненно, верная. Римскую Церковь погубил дар земного владычества. Получив власть земную, она постепенно утеряла власть духовную. Схема простая, но Malachi талантливо ее "драматизирует".

Сегодня - наплыв исповедников. Исповедовал до Великого Входа (служил с о.П.Л[азором]). Я иногда думаю, что до бесконечности развившееся чувство "прегрешений" столь же сильно ослабило чувство, понимание, сознание греха . Ослабело евангельское: "Согреших на небо и пред тобою..."2. Усилилось - " мои недостатки, мои слабости...", то есть всяческая интроспекция. Грех - это прежде всего неверность по отношению к Другому, измена . Но уже давно грех оказался сведенным к морали. А ничто так легко не уводит от Бога, от "жажды Бога", как именно мораль. Достоевский: "Без Бога все позволено..." Можно также сказать, что без Бога "все запрещено", ибо всякая мораль состоит, в первую очередь, из запретов и табу. "Поссорился с женой": но в ссоре с женой, которую любишь, почти всегда неважно содержание ссоры , то, "из-за чего" она произошла. Важен, мучителен, невыносим разрыв , сколь кратким он ни был. И мирятся муж с женой не потому, что они нашли правого и виноватого, а потому, что они любят друг друга, потому, что сама жизнь каждого из них - в другом. Сведенное к морали, к норме - христиан-

1 Мартина Малачи "Упадок и падение Римской Церкви" (англ.).

2 Лк.15:21.

589

ство оказывается "непрактикуемым", ибо ни одна из заповедей Христовых неисполнима без любви ко Христу: "Аще любите Меня, заповеди Мои соблюдете..."1.

Есть тип морального "чистюли", бегающего исповедоваться потому, что ему невыносимо всякое "пятнышко", как невыносимо оно для всякого разодевшегося франта. Но это не раскаяние, это ближе к чувству "порядочности". Однако про святого не скажешь: "Он был глубоко порядочным человеком". Святой жаждет не порядочности, не чистоты и не "безгрешности", а единства с Богом. И думает он не о себе, и живет не интересом к себе (интроспекция "чистюли"), а Богом...

Мораль - это направленность на себя. В "церковности" ей соответствует "уставничество". Но в ней нет того сокровища, про которое сказано: "Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше..." Церковь: ее призвание не в "морали", а в явлении и даре сокровища .

Понедельник, 12 октября 1981

Вчера опять целый день за столом. Результат: надо заново начинать "Таинство Святого Духа", по-другому строить и т.д. Моя ошибка была в том, что весь спор об эпиклезе я сводил к спору - уже средневековому - между схоластикой и Византией. Вчера, проверяя всю эту схему, понял, что эпиклеза как "консекрация" (то есть "и сотвори...") появляется не только очень рано (это я знал), а и "понимается", так сказать, "тайносовершительно", то есть как момент (до... после, только хлеб... и т.д.). Иными словами, нужно пересмотреть подход. У меня чувство, что тут "подкачали" и Отцы, и все по той же причине: упадка эсхатологического опыта Литургии. Увидим.

Devoir d'etat. Я люблю это французское определение долга .

Среда, 14 октября 1981

Биография W.H. Auden'a (Humphrey Carpenter)2. Описание public school3, потом Оксфорда. Я никогда не перестаю удивляться Англии. Чему-то в ней, что я не могу определить. Такое чувство - может быть, абсолютно неверное, - что, несмотря на подлинную, старую, настоящую культуру, Англия и англичане чем-то и как-то безнадежно ограничены, по-своему "тупы". Прежде всего ограничены сами собой, своей самоуверенностью, абсолютным "эгоцентризмом" Англии. Недаром Англия дала разных Локков, Юмов и Спенсеров - философов как раз тупой самоуверенности, философов без "печали по Богу". Low key4: но не от смирения, а от презрения...

Вчера - лекция о таинстве брака в Little Falls, Нью-Джерси. Вопросы - молодых, старых - все по существу.

1 См.: Ин.14:15.

2 У.Х. Одена (Хамфри Карпентера) (англ.).

3 В Великобритании - закрытое частное привилегированное среднее учебное заведение, преимущественно для мальчиков (готовящее к поступлению в университет).

4 Сдержанно, без резкостей (англ.).

590

Четверг, 15 октября 1981

Получил № 29 "Континента". В нем некий Сергей Сабур, в статье "Всерьез о "Свободе"" (то есть о радио "Свобода"), очень подробно разбирает кризис радиостанции и, ссылаясь на высокий тон и содержание ее передач в прошлом, пишет:

"Но, быть может, самым крупным достижением радиостанции стали передачи на религиозные темы. Главная заслуга в этом принадлежит о.Александру Шмеману... Феноменальная особенность выступлений о.А. в том, что они обращены равно как к верующим, так и неверующим или даже убежденным атеистам. Как только этот интеллигентный, словно размышляющий вслух человек произносит первую фразу - ваше внимание приковано: просто нельзя не дослушать до конца. Его Бог - это истинная Любовь, но это еще и мысль, и смелость проникновения в самые глубины сомнений человеческих" (29, 351-352).

Что греха таить - всегда приятно, когда хвалят, хотя и знаешь - в шестьдесят лет! - цену этих "скоромимопреходящих" похвал. Эта цитата, однако, для меня не просто похвала. Читая эти строки, радуюсь, что этот не известный мне Сабур почувствовал то, что я сам хотел от моих "бесед". А это значит, что, хотя бы отчасти, - это удалось...

Вчера вечером лекция о православном опыте Евхаристии в Trinity Church2 (на Уолл-стрит!). Не знаю, кто эти люди. С виду - "деловые" люди, "уоллстритовские". И потому так приятно поразили их интерес, их воодушевление...

Еженедельное чтение французских журналов. Непреодолимое чувство заката Европы. Бескрылость, безрадостность, мелочность и убожество мысли... Запад умирает от рака крови , и имя этому раку - левизна. Левизна построена на ненависти , она вся без остатка движется рабьей ненавистью, которой диавол возненавидел Бога. И по сравнению с этой дьявольской ненавистью все "эксплуатации", все неравенства, все грехи - ничто.

Все эти дни - мир словно застыл в блаженстве света, золота листвы, бездонного неба.

Пятница, 16 октября 1981

Вчера Л. заставила меня пойти на [фильм] "Москва слезам не верит", и я очень этому рад. Вижу массу недостатков - советский эквивалент "мыльной оперы", много ненужных длиннот, ненужных эпизодов и т.п. И, однако, сквозь все это что-то "пробивается": теплое, русское, даже смиренное и доброе. Что-то, чего не найдешь на нашем sophisticated2 Западе. Особенно сильно чувствую это, читая биографию Одена. Чувствую чуждость этого мира и пустоту его и разложение, прикрываемые снобизмом и блеском. И это невыносимое вездесущие гомосексуализма.

Сегодня на утрене опять то же "чудо". Мысль где-то далеко, в какой-то суете, подозрительности, расчетах, в чем-то, во всяком случае, - низком . И вдруг сквозь этот липкий туман, как бы пронизывая его, доходит одна еван-

1 церкви Св. Троицы (англ.).

2 утонченном (англ.).

591

гельская фраза, несколько слов Христа - ив них прямой, буквальный ответ , призыв, разрешение всех вопросов. Удивительно.

Бог никогда не оставляет Церкви, но, так сказать, и не "поощряет" ее. Сила Бога в Церкви совершается только в немощи . Поэтому все внешние успехи вредны для нее. Ибо всякий такой "успех" - пища для гордыни и, в пределе, для умирания души.

Я люблю биографии. Но редко читал я биографию человека более несимпатичного, чем Оден. Читаю же я ее потому, во-первых, что ее очень хвалила рецензия в "Нью-Йорк тайме", а во-вторых, потому, что в пятидесятые годы несколько раз встречал, вернее - видел его [в Нью-Йорке]. И все тогда говорили: великий христианский поэт. Не знаю, до христианства его еще не дочитал. Но как человек - неприятный.

Стихи Бродского в "Континенте" ("О зимней кампании 1980 года") - не понимаю. То есть все понимаю и все остается непонятным. Что открыто, что даровано в них?

У большинства знакомых мне христиан мне всегда хочется спросить: радуются ли они своей вере?

Воскресенье, 18 октября 1981

Поездка сегодня после Литургии в Wappingers Falls к Алеше и Лизаньке [Виноградовым]. Ярко-красная, желтая, золотая листва на фоне серенького, дождливого дня. Воскресная пустыня. Хорошо.

Проповедовал сегодня на текст [Послания к] Кор[инфянам]: "...доброхотно дающего любит Бог"1 - - и о Петре (в связи с Евангелием: "отойди от Меня..."2). Щедрость Бога: из воды - вино, двенадцать корзин хлеба после того, как напитались все, столько рыб, что тонуть начинают суда рыболовов. Все - как и сама жизнь - "с избытком".

Вторник, 20 октября 198 1

Перед отъездом на синод. Все эти дни телефонные звонки от Губяка, от Кишковского о "заговоре епископов" - против центра, против "богословов", против чего бы то ни было, что якобы ограничивает их власть.

Почти кончил прием новых студентов. Сколько в Церкви доброй воли, желания служить, заботы о "душах".

Сколько мыслей, сколько "откровений" приходит, пока читаешь лекцию. Вчера ("Литургия смерти") говорил о "проблеме" спасения, воскресения некрещеных. И вдруг таким ясным становится, что дело не в том, знали они или не знали Христа, поверили ли в Него или нет, были крещены или нет, а в том, что Христос знает их и Себя отдал им и за них. Поэтому и их смерть "поглощена победой", поэтому она и для них встреча со Христом.

Так же и суд. Он не о догматике, а о "сокровище сердца". Суд - это сама их встреча со Христом.

1 2Кор.9:7.

2 Мф.16:23.

592

Но тогда, скажут, зачем Церковь, зачем таинства и т.д.? Ее призвание космично и эсхатологично . Она меняет мир своей от него свободой, своим свидетельством о Христе: "яко Ты еси един Господь". Без Церкви мир был бы до конца идолом . По отношению к "миру сему" Церковь pars pro toto. Она всегда "за всех и за вся". Каждая ее молитва, каждое "аминь" - от лица мира. Она "священник", и мир - ее "приход". Только не знают этого сами христиане и все думают, что дело Церкви - "обслуживать их духовные нужды". И если суд неверующих, не знавших Христа, в том, хотели ли они Его, любили ли - даже и не зная Его (в другом , в ближнем }, то суд над христианами - это суд об их измене Ему. Но это значит, в конце концов, что если христиане, встретившие Христа, могут быть Его врагами, то и встреча неверующего со Христом в смерти может быть отвержением Его, ненавистью к Нему. Одни "увидят день Его" и возрадуются, другие увидят и возненавидят, ибо ненавистью к Нему, не зная Его, жили уже и здесь...

Победа социализма, во главе с присяжным демагогом Папандреу, в Греции. И опять все то же объяснение: "желание перемены". Объяснили и успокоились: значит, дело не в любви к социализму, а в "усталости" от прошлого. Успокоились и не понимают, что социализму в высшей мере наплевать на то, любят ли его или нет... Что принятие его есть принятие зла , ибо лжи о мире, о человеке и о Боге, о смысле жизни, о смысле буквально всего. Это принятие идола , ложного бога и поклонение ему. В тиране зло являет себя как зло, в самом распознании его как тирана это зло уже и разрушается. Социализм же добр Антихристовым добром, и потому не распознают его люди как зло . Ибо зло его в подмене цели жизни. Социализм, говорят, против "частной собственности", а этому и Христос учил. Но это и есть "фокус" социалистического зла. Ибо Христос учил не тому, что мир есть коллективная собственность, а тому, что он, мир, - Божий . Не говоря уже о том, что понятие "коллективной собственности" абсурдно, ибо противоречиво. Собственность может быть только личной . И откровение Христа в том, что каждому дарует мир в "собственность" и таким образом каждого делает совладетелем мира с Богом. Подлинная собственность - в признании всего Божиим даром, путем к общению с Богом. Обладателем мира, царем его может быть только личность. И всякий коллектив есть всегда, в той или иной мере, кража . Кража у Бога. Кража у человека.

Ну, а капитализм - этот рост денег из самих себя, это страстное "обогащение", что же - христианский? Нет, не "христианский" в ту меру, в какую нет ничего "христианского" в этом падшем и грешном мире. Но сколько бы капитализм ни был уродливым и карикатурным, он есть уродливая карикатура, извращение чего-то, присущего творению Божьему. Ибо Бог дает нам мир именно как капитал - дабы мы дали его в рост и вернули его Богу с "процентами". Сама идея роста, накопления, возрастания есть, если так можно выразиться, "Божья идея", соприсущая Божьему замыслу о мире. Жизнь - это постоянное "капиталовложение". Таковым являются и образование, и культура, и земледелие, и всякое "возделывание", заповеданное человеку. И единственная заповедь Божия только в том, чтобы мы "не в себя, а в Бога богатели", и это значит: богатели бы вместе с Ним, чтобы всякий рост был

593

во славу Божию, был накоплением "нержавеющим". Потому инстинкт "капитализма" правильный, хотя сам капитализм, как и культура, как и все в мире, есть падение подлинного капитализма, подлинного образования, подлинного "роста".

Социализм ничего не возделывает . Он статичен, как статична смерть; он смертоносен. Все раз и навсегда "распределить" между всеми и всех уравнять в этом "счастье". Ни цели, ни риска, ни - в сущности - труда, то есть всего того, что заложено в самой природе человека. Сплошная "гарантия". Нет, это уже не карикатура, не извращение. Это коллективная смерть. Социализм - это принятие падшего мира, неведение его как падшего. Это смертоносная зараза. Это ответ Антихриста - Богу...

Пятница, 23 октября 1981

Все заливающая суматоха в связи с приближающимся днем прославления "новомучеников" и царской семьи. Получил доклад по этому вопросу архиепископа Антония Женевского. Поражает в нем да и в других карловацких документах какой-то тон самозащиты, самооправдания, ответа кому-то, уговаривания. Казалось бы, если ты уверен - то радуйся и восхваляй Бога. А тут все время тайная полемика. На радио "Свобода" меня спрашивают: "Может быть, Вы бы что-нибудь сказали... не за, конечно, а о "за" и "против"". Я ответил: "Дайте им всю программу этого дня". Очень быстро согласились. В мире по-настоящему сильны, по-настоящему торжествуют только крайности . Только те, кто орут . Хомейни в Иране за один 1981 год убил больше людей, чем все страны и правительства вместе взятые. Но об этом пишут почти с каким-то потаенным уважением. А про какую-нибудь Чили, где сейчас вообще не убивают, - со скрежетом зубовным...

Вторник, 27 октября 1981

Кончаю биографию Одена (455 страниц мелкого шрифта), кончаю с отвращением. До какой же степени все, что описано в этой книге, то есть наша культура , - прежде всего несерьезно . Я не знаю поэзии Одена: может быть, он и велик, когда его призывает к "священной жертве" Аполлон. Но вся эта сордидность1 - мальчики, пьянство, увлечение "либретто" для опер с разглагольствованиями, одновременно, о христианстве...

Страшное утомление от всего этого... И такое чувство, что "некому руку подать в минуту душевной невзгоды"2. Конечно, это от слабости, маловерия, духовной и душевной распущенности. И все-таки мучительно это созерцание зла, которое так легко торжествует и в мире, и в "культуре". "Но люди больше возлюбили тьму"1. Как это страшно: именно возлюбили , а не просто, по слабости, сдались ей...

1 От sordid (англ.) - отвратительный, отталкивающий, низменный.

Из стихотворения М.Лермонтова "И скучно, и грустно..."

3 Ин.3:19.

594

Четыре часа дня. Только что вернулся из поездки - с Д[авидом] Дриллоком и Ж.Дворецким в имение этого последнего, которое он хочет подарить семинарии. Изумительное место: озеро, четыреста акров, уютнейшие каменные постройки. Был туман, полное безветрие, совершенная тишина. И все это как некое несомненное утешение. И такое же утешение - Д.Дриллок, его дружба, доверие, щедрость.

Среда, 28 октября 1981

Расстался наконец с Оденом. Последние главы - о старении, о приближении к смерти, о растущем одиночестве. Тайна человеческой жизни. И какими ничтожными и попросту греховными - в свете этой тайны - становятся наши оценки, суждения и приговоры. "Мне отмщение - и Аз воздам"1. И что-то - да, великое - начинает просвечивать под конец... Наверное, из чувства этой тайны - моя любовь к биографиям. Ибо по-настоящему, духовно, интересен в "мире сем" только человек, только его "единственность" и в ней - "избранность". Только человек всегда, вечно, изначала - "трансцендирует" мир сей, ибо по самой природе своей он - "жилище двух миров". И Евангелие - благовестие - обращено к этому второму (или первому), то есть тайному, трансцендентному человеку, как к нему обращена, для него существует и сама Церковь. Возвращаясь к Одену, можно тогда сказать так: этой "трансцендентной" сущности своей он пребывает - пожалуй, сквозь всю свою жизнь - верным , ей служит своим поэтическим даром. Более верным, чем "моральные" люди, которые в мире сем у себя дома, для которых христианство само без остатка укладывается в "мораль", в "как", а не в "что"...

"Как будто душа о желанном просила..."2. В этом сущность поэзии, ее тайна, ее единственность, ее призвание. Она знает что-то, свидетельствует о чем-то, чего "научное богословие" не знает, о чем, во всяком случае, не "свидетельствует".

В понедельник, служа раннюю Литургию (св. Димитрий Солунский), вспоминал о смерти в этот день в 1933 году генерала Римского-Корсакова. Это он, пичкая меня - одинадцатилетнего мальчишку - стихами, "привил" мне не просто любовь к поэзии (или к "культуре"), а. сам того не зная, некую "печаль по Богу", которую - это я твердо знаю - я все время предаю и заглушаю в себе, но которая, тем не менее, мне была дана и остается "данной".

Понедельник, 2 ноября 1981

Погружение - молниеносное, на два дня! - в Париж. В пятницу и субботу в Монжероне: заседание совета РСХД, коего председателем я стал в результате всех парижских трагедий. Все прошло мирно и даже, по-своему, конструктивно. И все же в итоге этих двух дней ощущение конца, умирания. И рассуждали мы, в сущности, об "искусственном дыхании". Движение, как и все дру-

1 Рим.12:19.

2 Из стихотворения К.Бальмонта "Безглагольность".

595

гие "деятельности", было органической частью так называемой "первой эмиграции". А она-то и "кончается". И потому и заседаем мы, и рассуждаем в безвоздушном пространстве. Тут действует закон, согласно которому организация, "деятельность" переживает то, что она "организует", то дело, ради которого она была организована. Есть что-то в этой "верности" высокое и благородное, но вместе с тем и вредное, ибо она лишает возможности распознать то "дело", что приходит на смену бывшему, распознать саму реальность, ее нужды, ее смысл.

Не замечают православные, что к ним с Запада приходят "любители" этого "старения", ностальгии, духовного романтизма, люди, выключающие себя из ответственности , люди, для которых вся проблематика сводится к проблеме, когда закрывать и когда открывать за Литургией Царские врата... Идея "молодых": организация паломничества в Константинополь(!?). Это поистине символично: нас всегда тянет туда, где что-то было , но чего больше нет .

В аэроплане, возвращаясь в Нью-Йорк, читал книгу Raymond Aron "Le spectateur engage"1. С каждой строчкой этого неверующего человека я соглашаюсь, соглашается христианин во мне . "L'homme est dans 1'histoire, 1'homme est historique, 1'homme est histoire"2 (57). Тут все: и связь человека с миром, и свобода его от мира, и цель его жизни... Свобода, ответственность, различение добра и зла... И все - в отличие как от утопистов (Сартр и К°), так и эскапистов ("религия") - светлое ...

Париж: серый, задумчивый, бесконечно прекрасный. Ничего ему не подходит так, как осень, как это серое небо, через которое нет-нет да и прорываются бледные, слабые лучи солнца - и тогда так ощутимо становится le temps immobile.

Среда, 4 ноября 1981

Тридцать пять лет сегодня с моего дьяконского рукоположения на Сергиевском подворье... Служил утреню. Евангелие о Христе, заснувшем в бурю, о страхе и панике учеников. "Где вера ваша?" (Лк.8:25). Вот так и я - в унынии, в обиде, в гневе все эти дни. Страх за Церковь, за семинарию. Сегодня с утра повторяю себе: "Где вера твоя?"

Расстался вчера с R.Aron - как с другом. И опять, опять чувствую - насколько это ближе к христианству, чем эта все разрастающаяся "псевдодуховность".

Почти весь день вчера и несколько часов сегодня разбор книг, расстановка их на новых полках. Расставлял и думал: сколько написано! Сколько усилий, страсти, времени вложено в каждую из этих книг. И как быстро "проходит образ их", и стоят они на полках, словно на книжном кладбище. Да, несколько сот, может быть, несколько тысяч из них остались так или иначе живы . Но на каждую - сто тысяч безнадежно забытых... А все-таки все вместе они "со-

1 Раймона Арона "Ангажированный зритель" (фр.).

2 "Человек - в истории, человек историчен, человек есть история" (фр.).

596

здавали культуру", каждая, умирая, погружаясь в забвение, оживала и живет в целом. Каждая в чем-то, в ком-то, как-то прибавляла в мире либо света, либо тьмы. Как редко, например, я читаю Блока или даже Пушкина. Но был бы я тем же самым, если бы не прочитал их когда-то? Да что Пушкин и Блок. Даже Мегре с его дождливым Парижем где-то вошел в меня, в мое "мироощущение". Отсюда - страх за теперешнюю молодежь, ничего не читающую, живущую без памяти, вне памяти, но "интересующуюся Церковью". Но чем можно "интересоваться" в Церкви? И потому интерес этот растворяется в клерикализме, в сплетнях о епископах... Скажут, никакой "культурой" Христос не занимался. Неправда. Каждое слово его - о Царстве Божьем, о Давиде, о "древних" - предполагало знание, понимание, память о том, что Он говорил, к чему звал, что обличал. А современному человеку нужно три года богословия, чтобы понять Послание к Галатам.

Отзывы в газетах на прославление "новомучеников": "Russian sect canonizes Nicholas II..."1. Как не понять, не почувствовать, что "прославлять" Государя в Нью-Йорке, да еще с банкетом в Hilton - нельзя !

Суббота, 7 ноября 1981

В английских лекциях Набокова о русской литературе - неожиданная для меня глава о Чехове, о глубине, о человечности его. Неожиданная потому, что я начал эту книгу "кровожадно" - и вдруг...

Вчера вечером в Бостоне: русская вечерня, русская лекция для "третьих". Человек шестьдесят. Удовольствие, радость от "русскости", от той смеси - чего с чем? - которая, как ни верти, единственная в мире. Пожалуй, нужно признать существование этой пресловутой "русской души". Потом ужин у Померанцевых. Продолжение "того же", той же смеси. "Русские разговоры".

Красота Бостона в скупом свете ветреного сумрачного дня. Вечером, в постели, перелистывал старые-старые номера "Современных записок". Стихи Поплавского. Рецензии Ходасевича, Адамовича, Бицилли. Русский Париж в короткую минуту его расцвета... "Невероятно до смешного - был целый мир и нет его..."2. И как я рад. что хоть краешком юности, мало что понимая, я "вкусил" от этой неповторимой минуты...

Вторник, 10 ноября 1981

Занятость. Мелочи. Разорванное время. И от этого - "заботливость" души, связанность, безжизненность. Урывками читаю американские лекции Набокова о русской литературе. Талантливо, умно и все-таки безнадежно поверхностно. И как много - для "красного словца"...

Отзывы о "канонизации" в "Time". С сарказмом, с иронией, как о каком-то чудачестве. В тоне "такое ли еще бывает в Нью-Йорке..." Иногда хочется куда-нибудь убежать от этого православия ряс и камилавок, бессмысленных цере-

1 "Русская секта канонизирует Николая II..." (англ.).

2 Из стихотворения Г.Иванова "Все чаще эти объявленья...".

597

моний, елейности и лукавства. Быть самим собой, а не играть вечно какую-то роль, искусственную, архаическую и скучную. Одно утешение: Послание к Колоссянам, которое в эти дни читается в церкви1.

Среда, 11 ноября 1981

В 134-м номере "Вестника" замечательная статья Б.Михайлова об эстетизме и его родстве с социализмом. Против "Синтаксиса", А.Синявского и К°.

Сегодня Armistice, день с детства памятный. Это были первые vacances2 с начала учебного года и потому особенно радостные. И мне достаточно сказать это слово - armistice, чтобы так живо ощутить мокрый, черно-серый Париж, и уют дома, и блаженное ничегонеделанье.

Пятница, 13 ноября 1981

Отдышался от всех забот вечером за общей исповедью и сегодня - на ранней Литургии (св. Иоанна Златоуста).

В "Русской мысли" две страницы убористого шрифта отведены под письма в редакцию о русско-украинских отношениях. Россия и Украина: эту проблему я ощущаю как пример громадного и трагического недоразумения.

Длинная гряда ослепительно-солнечных дней. Сейчас уезжаю на очередной retreat в Ричмонд. Неделя целиком ушла на мелочи...

Воскресенье, 15 ноября 1981

Поздно вечером, вчера, вернулся из Ричмонда, где в субботу - однодневный retreat (о браке). Уютнейший вечер в пятницу у De Trana, где мне всегда хорошо и приятно. Как всегда, разговоры о Церкви, о трудностях и т.д. Приехал о. Шеллер с группой своих прихожан. Кончили около четырех. Де Трана по пути домой, к ужину, провез меня - по уже установившейся традиции - через старый, исторический Ричмонд - столицу южан во время Гражданской войны.

1 " Итак, если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога; о горнем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге Когда же явится Христос, жизнь ваша, тогда и вы явитесь с Ним во славе. Итак, умертвите земные члены ваши: блуд, нечистоту, страсть, злую похоть и любостяжание, которое есть идолослуженке, за которые гнев Божий грядет на сынов противления, в которых и вы некогда обращались, когда жили между ними. А теперь вы отложите все гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших, не говорите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его, где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара. Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос. Итак облекитесь, как избранные Божий, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас. так и вы Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства. И да владычествует в сердцах ваших мир Божий, к которому вы и призваны в одном теле, и будьте дружелюбны Слово Христово да вселяется в вас обильно, со всякою премудростью; научайте и вразумляйте друг друга псалмами, славословием и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах ваших Господу" (Кол.3:1-16).

2 каникулы (фр.).

598

Плохая полоса - если не уныния, то какого-то окаменения, нежелания, невозможности за что бы то ни было взяться. Знакомое искушение: ощущение, что все кругом - и "религия", и "политика", и пр. - игра в солдатики, что все "истекает клюквенным соком..."1.

Голые, мокрые ветки на фоне серого неба. Горы тлеющих, гниющих листьев. "Le doux royaume de la terre". Оглушительное карканье ворон. Где-то далеко - воскресный звон колоколов... И груды опостылых папок на столе.

Понедельник, 16 ноября 1981

Вчера, поработав часа три (переписывал русский перевод "Водою и Духом"), читал - с огромным интересом - четвертый выпуск "Памяти". Реакция русской интеллигенции на Октябрь, длящаяся сквозь 20-е годы, "приятие" революции и советской власти, разгром культуры, воспоминания "выживших". Путь интеллигенции: от веры в народ (опрощение, экономика и т.д.) к вере в культуру .

В воскресном "Тайме" объявление-призыв на целую страницу: "Religious Coalition for Abortion Rights"2. Подписанное сотней пасторов, епископов, богословов и раввинов.

Понедельник: "il faut tenter de vivre..." Но, Боже мой, с какой неохотой, с каким "изнеможением" принимаю я это "tenter"...

Вторник, 17 ноября 1981

Письмо от старушки, живущей в Торонто. Ей восемьдесят лет, и всю жизнь - с отъезда из России в 1919 году - она собирала стихи русских поэтов о России. Собирала, чтобы сохранить своих детей и внуков - русскими. Удалось ли ей выполнить эту вторую (или первую) задачу - она не пишет. О самих стихотворениях (их набрала она десять тысяч!) она замечает, что о том, хороши ли они или плохи, она не заботится. Важна лежащая в их основе "идея". Просит издать их в "ИМКА-Пресс". О том, чтобы таким образом заработать (!), не заботится...

Пятница, 20 ноября 1981

Я стал гораздо чувствительнее к тому возбуждению, постоянному, непрекращающемуся, в котором мне приходится жить - ив семинарии, и в Церкви, и вообще. Это, конечно, духовное состояние нашего мира.

Понедельник, 23 ноября 1981

Пятница и суббота - в Спрингфильде (Вермонт). Старый, заброшенный приход с молодым и деятельным священником. Я ему обещал приехать уже несколько раз и всегда обманывал. И как рад, что на этот раз поехал. Есть что-

1 Из стихотворения А.Блока "Балаганчик": "Истекаю я клюквенным соком!" "Религиозный союз за право на аборт" (англ.).

599

то пронзительное в этих полумертвых и вот все не умирающих "этнических" приходах. И как радуются эти люди, что вот-де - обратили на них внимание... Старый дом-церковь, здесь когда-то был женский монастырь и приют. И все кончилось как-то мрачно и некрасиво. "Память" отравлена. А теперь молодой "конверт" пытается снова влить жизнь в эти руины. Всенощная (под Введение) - два с лишком часа. Малюсенький хор. И постепенно входишь в эту жизнь, то есть прежде всего чувствуешь, что, несмотря на все, - жизнь эта есть ... Весь следующий день - в церкви: Литургия, лекции... И расстаемся к вечеру в радости и чувстве, что что-то, по милости Божьей, сделано.

На субботней Литургии и первой лекции - Наташа Солженицына с матерью и двумя сыновьями - Ермолаем и Степаном. Спрингфильд всего в пятнадцати-двадцати милях от Кавендиша. Разговариваем в перерыве между лекциями. "Я, - говорит Н., - не все понимаю по-английски, но достаточно, чтобы почувствовать, что это (то есть моя лекция. - А.Ш.) потрясающе *."

А для меня главное - это сама поездка, темноватым ноябрьским днем, по просторному, пустому Вермонту. Закат сквозь тучи. Тишина, прикосновение к temps immobile.

Вчера после Литургии интервью для канадского радио - о моем понимании "экуменизма". Полтора часа - и самому наконец становится более или менее ясным это мое понимание.

После обеда поездка с Л. в Принстон на торжественную панихиду - в университетской часовне - по о.Георгию Флоровскому. Но до этого (мы поехали рано) ужин вдвоем в итальянском ресторанчике, прогулка по Принстону. Морозный вечер, и уже все окна сияют рождественскими огнями, подарками, праздником. До чего я люблю эти "выпады" из жизни, пускай самые мимолетные, но погружения в иное.

Сама панихида была очень торжественной. Митрополит с двумя епископами, тридцать священников, семинарский хор, полная народу огромная готическая chapel1, "мощное пение" и т.д. Из тридцати священников дай Бог пять прочли хоть несколько строчек Флоровского. И вся служба как будто никакого отношения к нему не имеет, вся выросла из каких-то мелких амбиций, желания покрасоваться не где-либо, а в самом Принстоне! И все расходятся очень довольные, как после удачного спектакля... После службы был какой-то прием, но мы уехали.

Знаю, что ворчу. Знаю, что это во мне самом - тьма, которой я поддался и которая не дает видеть хорошего, положительного, пробиться сквозь всю эту ужасающую дешевку. Но, увы, есть и она.

Вторник, 24 ноября 1981

Вчера весь день в семинарии, два часа лекций, завтрак с Н. (который я откладывал раз шесть). Прием студентов. Один - бешено влюблен и не может учиться... Другая должна рассказать - и этим "экзорцироваться" - об одер-

1 часовня (англ.).

600

жимости матушки Б. Третий - уже посвященный - рассказывает о трудностях в приходе... Н.Н. - о своих планах на будущее... Полтора часа дома в обалдении и - с 7.30 до 8.30 вечера - лекция ("Литургия смерти") и - в конце концов - деловой разговор с о. П[авлом] Л[азором]. Вот день - не "нетипичный".

Среда, 25 ноября 1981

В двенадцать часов дня - начало первых в учебном году каникул - День благодарения. Я думаю, учителя, профессора любят каникулы, ждут их, радуются им гораздо больше, чем дети или студенты. Сегодня, уйдя в час из семинарии, радовался этой короткой свободе так же, как радовался ей в Париже, уходя из Lycee Carnot в канун Toussaint или Armistice.

В "Nouvel Observateur" - диалог Сартра с Симоной де Бовуар. Сравнительно незадолго до смерти Сартра. Странный человек. Сочетание в нем свободы, очень, по-моему, подлинной, с порабощением (идеям, отвлеченностям), столь же подлинным. А в последних его выступлениях, как вот в этом разговоре, опять-таки истинное смирение ... Подумать только, если бы человек с такими дарами был, в наш скорбный век, свидетелем Христа ! Но откуда же, откуда эта стена, это "окамененное нечувствие", отдача всей жизни на чепуху. И выходит, что то, что его всемирно прославило, - экзистенциализм, "левизна" и пр., то же будет и причиной его забвения. Не стареет только то, что свидетельствует о вечном, что само причастно вечности. И это совсем не значит "религиозное" в узком смысле этого слова. Не устареет, например, Чехов, то есть те "маленькие люди" под осенним дождичком, которых он описывал. Потому что они - вечны , не как "маленькие", а как люди...

Замечание Сартра о глупости . Она не может быть соприродной человеку. Она всегда - извне , всегда результат "опрессии", то есть - и этого он, конечно, не говорит - порабощения человека дьяволу.

Миттерана я все больше ощущаю как квинтэссенцию амбиции, гордыни. По нутру своему он такой же социалист, как я. Несет, движет им другое - страстная вера в "роль личности в Истории". Он инстинктом понял, что эта роль для него возможна только внутри "социалистической риторики". Правое сейчас "не берет", не зацепляет людей. Но верит он не в эту риторику - это всего лишь средство, а в себя, в "трансцендентность" своей личности по отношению к обществу, толпе, всяческой истории с маленькой буквы. Он - внутри нее - История с большой буквы.

Воскресенье, 29 ноября 1981

Вчера к вечеру вернулись из Сан-Антонио со свадьбы [племянника] Николая Озерова. Depaysement - в незнакомом городе (хотя я и бывал там когда-то, и даже два-три раза, но на конференциях), я это очень люблю. С нами были Аня и Маша, и мы все наслаждались друг другом, [отелем] Hilton, прогулками по городу... Свадьба - в греческой церкви - прошла очень хорошо. А сейчас ездили в Syosset к Трубецким.

601

Холодный, ветреный день. Синее-синее небо и черные тучи и огромный желтый закат. Непередаваемая прелесть того, что французы так удачно называют arriere-saison1.

В дорогу (шесть часов аэроплана в каждый конец) брал с собой том "Литературного дневника" Поля Леото, моего постоянного друга. Сегодня впервые подумал, что одна из причин моей (до конца не объяснимой) любви к нему - это отсутствие у него - абсолютное - того, что принято теперь называть "discours" - "идеологического" языка, или языка, подчиненного системе отвлеченных понятий, языка с ключом ... Чтение Леото - это изумительное "экзорцирование" такого языка.

Понедельник, 30 ноября 1981

Тридцать пять лет со дня моего рукоположения на Сергиевском подворье в священники. Служил сегодня утром Литургию (Андрея Первозванного по новому стилю, Никона Радонежского по старому).

Все эти дни, в связи с моим "ничегонеделаньем", мысли о том, что я ничего не сделал . Словно до шестидесяти лет все ощущал как еще только будущее, к которому готовишься. И вдруг - совсем новое ощущение: все уже позади и пора подводить итоги... Это не хорошие мысли. Мысли от гордыни. И в ответ сегодня хороший Апостол - о соре, всем миром попираемом...2

Среда, 2 декабря 1981

"La parti socialiste est partout le naufrage d'un pays"3 (Поль Леото "Литературный дневник", XVII, 160).

Исповеди. Очень часто речь идет о "состояниях", которых я не припомню в моей молодости. Очень часто это состояние страха . Страха самой жизни. Страха не преуспеть , ударить лицом в грязь, что-то вроде этого. Не является ли это состояние результатом современного "культа успеха", который, в свою очередь, выражается в постоянном чувстве соревнования, в безостановочном сравнении ? Люди буквально распадаются, раскалываются от этого страха. А другая реакция - это аррогантность, самоутверждение путем смешивания с грязью других. Н.А., студент, которого мы только что попросили "уйти" из семинарии. Наглые реплики в классе смиреннейшего, благожелательного проф. Кесича. "Я все это уже знаю! Все это ниже моего уровня! Я ожидал от семинарии большего!" и т.д. Человеку тридцать лет! А он все хорохорится, все "показывает себя".

Современная молодежь, прежде всего, несчастна . Несчастна потому, что живет в мире, в котором один критерий - успех . Отсюда тоже невероятный разлив всяческого самозванства, учительства... "лидерства". В Церкви это приводит ко все разрастающемуся "младостарчеству".

1 поздняя осень, конец сезона (фр.).

2 Ср.: "Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне" (1Кор.4:11-13).

3 "Социалистическая партия везде - катастрофа для страны" (фр.).

602

Я не хочу сказать, что мое поколение было свободным от самопревозношения, хвастовства, присущей молодости хлестаковщины. Мы все, вне всякого сомнения, любили "покрасоваться". Но это не затрагивало глубины жизни. Наедине с собою мы очень хорошо знали, что это хлестаковщина. И потому это не было, как теперь, какой-то душевной болезнью, какой-то мрачной тяжестью страха.

"Власть над душами" - какая это, по-видимому, страшная и ненасытная страсть, как съедает она душу прежде всего самого того, кто ею одержим. На днях мне довелось прочитать письмо одного такого младостарца. Студент, получивший его, дал мне его - сомневаясь в уже не помню каком "поучении" этого тридцатидвухлетнего учителя духовности. Какая поразительная самоуверенность, какое полное абсолютное самоотождествление с истиной. По прочтении письма мне стало просто страшно. И если бы это был единичный случай. Нет, я мог бы, не напрягаясь, назвать десять таких "старцев", безнадежно калечащих души своим псевдомаксимализмом... Как будто они никогда не читали, что "Господь гордым противится, а смиренным дает благодать"1.

Четверг, 3 декабря 1981

Засел снова за "Таинство Святого Духа". Мне вдруг стало ясно, что я отложил, отказался из-за лени и малодушия. И тоже маловерия. Но почему все-таки с каждым годом писать мне все труднее и труднее? Думаю - и долго! - о каждой фразе. Одна из причин этому - я думаю - в том, что богословие, то есть богословское "писание", "выражение", я с годами тоже все больше ощущаю как "искусство"... И вот на искусство это, пожалуй, не хватает сил и дара.

Вчера, уже уходя на лекцию о таинстве елеосвящения, к которой я даже и не готовился, ибо читал ее несчетное количество раз, вдруг осенило - что все богослужение этого таинства (чтение Апостолов, Евангелий, молитвы и т.д.) раскрывает это исцеление, это сама Церковь как новая жизнь новой твари, в которой претворяется и болезнь, и страдание... Вне Церкви они - поражение, в ней - победа и свидетельство Царства.

Завтракал вчера у нашего студента Н. (из Техаса, с женой - беременной - и тремя детьми). В углу - икона: три "героя Православия" - Палама, Фотий, Марк Ефесский. Икона, иными словами, анти католичества, и при этом воинственного. И Н., и его жена - бывшие католики.

Не удержался и купил сегодня в Нью-Йорке новую толщенную биографию William Carlos Williams...

Пятница, 4 декабря 1981

Вчера, почти внезапно, стала для меня ясной моя ошибка в "Таинстве Святого Духа", тупик, в котором я оказался. Я все сводил, то есть спор об эпиклезе, к конфликту Восток - Запад. Но это неверно и потому - тупик. На деле же нужно рассуждать так: если исчезает или хотя бы слабеет эсхатологическое понимание таинства и это значит - и самой Церкви, то вопросы о моменте и способе прело-

1 Иак.4:6.

603

жения Святых Даров становятся необходимыми, логическими, так же как и понятие "пресуществления". А это ослабление эсхатологической сути христианской веры началось очень рано и совсем не только на Западе. Уже Кирилл Иерусалимский, в четвертом веке, - пример этого ослабления... И тогда сразу же Дух Святой и Его действия в Евхаристии начинают пониматься как "инструментальные". Таким образом, я, в общем, зря написал неимоверное количество страниц. Все это объяснял сегодня милейшему о.Ариде. Теперь со страхом и трепетом сажусь за писание нового начала. По такому, приблизительно, плану:

- Спор об эпиклезе как спор бессмысленный .

- Церковь и Дух Святой.

- Дух Святой - в Таинстве Церкви - Евхаристии.

- Евхаристия и время .

- Евхаристия и преложение .

Понедельник, 7 декабря 1981

Этот уик-энд провел с нами Д[митрий] О[боленский], которого я не видел лет пять. Постарел (ему шестьдесят три года), лицо в морщинах. Но все тот же шарм, юмор, "аристократизм" (ему это слово действительно подходит). Только вчера, гуляя со мной, рассказывает во всех подробностях о своих треволнениях: развод с женой, пятилетняя любовь к другой женщине, планы, трудности, сомнения, мучения... Все это в тональности - неподдельной - "о, как на склоне наших лет..."1. Жалость к нему, к его - и тут выражение это звучит правильно - вечно разбитой жизни.

Размышления, в связи с этим разговором, о личном счастье. Парадокс: с одной стороны - абсолютная единственность, единичность каждой жизни, а с другой - применимость к каждой одного и того же духовного закона, его внутренняя правда . В случае Д.: его неприятие с самого начала трудного брака. Эмпирически: это тупик. И, однако, выход из этого тупика был бы только один: принять его во всей его "неудачности", вытерпеть, выстрадать, победить. Но для этого, конечно, нужно духовное усилие. Все это звучит как прописи. И, однако, это правда. Христианство: преодоление тупиков. Грех нашей цивилизации: отрицание возможности такого преодоления. Уверенность, что, отбросив тупик, можно по-другому, с другим, с другой - найти счастье. Вечная правда "Анны Карениной": найти его нельзя...

Два дня невероятной бури и тоже невероятных, удивительных, "патетических" закатов.

Вторник, 8 декабря 1981

Вчера вечером кончил курс о "литургии смерти". Теперь надо бы заняться приведением его в порядок... Но когда?

Думал о Д.О. - уже с некоторой "дистанции". Кроме всего прочего, налицо здесь невероятный "оборот на себя". "Мы полюбили друг друга..." Хочется

1 Из стихотворения Ф.Тютчева "Последняя любовь"

604

грубовато спросить: "Ну и что?" Здесь вопрос "планов". Это "мы любим друг друга", в сущности, на другом плане по отношению к браку. Это несоизмеримо... Его отец - три брака, мать - два, один брат - три, другой - два. И если отождествлять каждое "мы полюбили друг друга" с браком, то нет основания останавливаться... Но брак - это любовь одновременно данная и заданная . А "мы полюбили друг друга" - это любовь, так сказать, "свалившаяся на голову". Брак требует усилия и подвига. "Мы полюбили друг друга" - требует капитуляции. Я знаю, что все это легко говорить... Но как бы в подтверждение моей мысли - вчера же трагическое письмо от [бывшего студента] Н.

Пятница, 11 декабря 1981

Сегодня получил от "ИМКИ", из Парижа, первые девять томов общего собрания сочинений Солженицына. Расставляя их на полке, подумал: вот бы написать теперь статью "Девять томов"... Не уравновешивает ли один Солженицын всю русскую эмиграцию? Не грандиозны ли эти девять томов? Но чтобы написать - нужно перечитать. Когда?

Вчера полуторачасовой разговор с какой-то молодой канадкой, собирающейся крутить фильм о Русской Церкви. Разговор вскрывает ее абсолютное незнание - России, Церкви, советской жизни. Все, что я и о.Л.К[ишковский] ей говорим, она судорожно записывает в записную книжку, восклицая при этом: "How formidable!"1 или "How lovely!"2. Непонятно, как люди идут и соглашаются на такие вещи. Пример западной самоуверенности, объясняющей, в свою очередь, хроническое непонимание чего бы то ни было касающегося России...

Вчера же годовое собрание наших директоров. Все, затаив дыхание, слушают объяснение банкиров, ведающих нашими, то есть семинарскими, денежными делами. Признаюсь, что не понял ни одного слова, ни одной фразы. Боюсь, что именно так же - катастрофически! - ничего не понимают современные люди в языке богословском.

Суббота, 12 декабря 1981

Впервые за много недель спокойное, солнечное утро дома, за письменным столом... Вчера ужин у нас с Кесичем и Эриксоном и их женами. Очень весело и дружно... Все та же мучительная работа над "Таинством Святого Духа", работа также по преодолению в себе какого-то духовного паралича, лености, ничегонеделанья...

Среда, 16 декабря 1981

Счастливые два дня в Балтиморе. В понедельник приехали в наш, теперь уже такой знакомый, [отель] Sheraton, где я ждал результатов Льяниных операций два раза... На этот раз все в порядке. Чувство огромной благодарности.

1 "Потрясающе!" (англ.).

2 "Чудесно!" (англ.).

605

Для меня навсегда [больница] John Hopkins останется местом благодатным . Не случайно в ротонде - эта статуя Христа.

Вечером в понедельник ужин с Алешей Б[утеневым] и его невестой. В старом портовом ресторанчике. Во вторник утром - короткий прощальный визит к хирургу. Завтракаем в порту, в греческом ресторане. Дождь, серое небо, залив в тумане. И чувство bliss'a. И, наконец, прощальное: хор девочек поет Christmas carols. Почти все - черные. Все в красных платьях. И это остается таким праздничным светом в душе.

Вечером прямо с [вокзала] Penn Station, под все тем же дождем, в Syosset на празднование семидесятипятилетия Сережи Трубецкого. Сегодня - погружение в исповеди, экзамены, приготовления к концу семестра.

Восторг [сына] Сережи - по телефону - от двухнедельной поездки в Сибирь.

Четверг, 17 декабря 1981

События в Польше. И усилия Запада - ne pas aggraver la situation1... Вчера получил "Русскую мысль". Объявление ревнителей памяти Государя - о панихиде 19 декабря на rue Daru.

Четверг, 31 декабря 1981

Последний день года. Серый, холодный, с надвигающимся снегопадом. В гостиной елка. И, как всегда в этот день, ощущение времени , сущности, опыта его как конца и как начала.

На этой неделе два дня (по несколько часов) на съезде ассоциации славистов. Много знакомых и незнакомых. Подходят, представляются: "Я так давно мечтаю с Вами познакомиться..." Чувствую себя маленькой "знаменитостью".

Вторник, 5 января 1982. Навечерие Богоявления

Вчера, после двух недель с нами, уехала в Париж [племянница] Наташа. Кончились также "бурные" дни: елка со родичами и внуками, Новый год. Л. сегодня поехала в школу. В общем, праздники прошли хорошо, дружно, счастливо. Мы с Л., кажется, никогда так не ценили наш "уют", как в этом году.

Одно плохо - работа. Бывает такая полоса: "не идет". И, главное, в голове не только масса мыслей, но и более или менее ясно, что сказать. Не выходит только "как". И это мучительно.

Старость: забываю имена , не всегда сразу приходят слова .

Польша. Россия. Церковь.

"Вот тот мир..."2.

К 31 марта мне нужно написать статью (или главу) в двенадцать тысяч слов (!) о современной православной "духовности" (коллективный труд англо-американский). Проснулся сегодня и думал (с ужасом) о том, что сказать, о чем писать.

1 не осложнять ситуацию (фр.).

2 Из стихотворения Ф.Тютчева "Накануне годовщины 4 августа 1864 г.".

606

Предварительные думы:

1. Может быть, отличие "современной" духовности в том, что она как раз выделена , стала какой-то Ding an Sich2. Причины этому: огрыв Церкви от современного мира. Духовность - одна из "алиенации"2. Не только путь к Богу, но и бегство от "современности" (не от мира, следовательно, а в другой - прошлый - мир...).

2. Раздробленность, плюрализм этой "духовности".

3. Один тип - "ученая" духовность (молодая монахиня: "Я не могу быть монахиней, не изучив досконально Оригена...").

4. "Старец".

5. Яеевхаристичность.

6. Форма и содержание.

7. Западные влияния. "Зои"3 в Греции, харизматизм.

8. "Возрождение": Афон.

9. "Снобизм".

10. Положительное и отрицательное.

11. Двусмысленность.

12. "Пути..." (куда? что надо? и т.д.).

Суббота, 23 января 1982

Hotel Rodenway. Боулдер, Колорадо.

Семь часов утра, и за окном буквально вспыхивают розовой зарей Скалистые горы. Пишу это перед отъездом на аэродром. А сюда - в университет Колорадо- приехал вчера читать лекцию о Солженицыне... До этого -два с половиной дня в Лос-Анджелесе, pastoral institute4, до этого - целая неделя, ухлопанная на конференцию - в семинарии - "Синдесмоса", посвященную богословским школам. Так что январь вышел невероятно занятым, беспорядочным, разорванным. К тому же еще - ледяным, снежным и потому трудным. В понедельник - новый семестр, и это значит - напряжение до конца мая!

Понедельник, 1 февраля 1982

Только вчера уехал от нас Д. Оболенский, только вчера, таким образом, пришла к концу полоса суеты, невозможности работать. А потом был Синдесмос, поездка в Лос-Анджелес и Колорадо и - наконец - Оболенский, милый, жалкий, как бы затравленный обстоятельствами своей жизни... На все это ушла куча душевной энергии. А сегодня, сейчас - иду читать первую лекцию второго семестра. Итак, нужно восстанавливать "ритм" жизни, что в моей жизни и, Бог знает, не по моей воле - самое трудное, самое безнадежное.

1 вещью в себе (нем.).

2 Alienation (англ.) - отчуждение, отрыв, уход.

3 Молодежная православная организация.

4 краткосрочные пастырские курсы (англ.).

607

Если что-нибудь "прояснилась" во мне за этот месяц суеты, то это, мне кажется, сознание, что время того вечного "компромисса", в котором я жил в Церкви, кончилось. Кончилось, так сказать, не по моей вине. Ибо кончилась, прежде всего, длинная-предлинная эпоха моей "деятельности" в Церкви как советника, влияния на архиереев, на "церковные дела", всего того, что само собою сложилось в правление митрополита Иринея. Попервоначалу мне это было - чего греха таить - обидным, "несправедливым", непризнанием моих "заслуг" и пр. Теперь, в итоге этого месяца не то что борьбы с собою, то есть с поставлением в центре всего - самого себя (на глубине я знаю , что "власти" я не люблю), а с грустью, путаницей в душе и т.д., я почувствовал своего рода освобождение . Раньше, то есть с 1956 года, - я всегда чувствовал свою ответственность за все в нашей Церкви. И вот словно кто-то ответственность эту с меня взял и снял . Попервоначалу трудно было не давать советов, не вмешиваться. А теперь легко ... Еще остается, увы, ответственность за семинарию, но это особая статья...

Другой "компромисс", пришедший к концу, - это компромисс богословский и, можно даже сказать, компромисс евхаристический . Мне вдруг стало ясно, что на последней глубине дьявольская борьба внутри Церкви идет с Евхаристией и что это, конечно, не случайно. Без поставления ее во главу угла Церковь - "религиозный феномен", но не Церковь Христова, "столп и утверждение Истины..."1. Вся история Церкви отмечена поэтому "благочестивыми" попытками "редуцировать" Евхаристию, сделать ее "безопасной" и для этого растворить ее в благочестии, свести ее к "говению", оторвать ее от Церкви (экклезиология), от мира (космология, история), от Царства (эсхатология). И ясным стало, что если есть у меня "призвание", то оно тут, в борьбе за Евхаристию, против этой редукции, против расцерковления Церкви - путем ее "клерикализации", с одной стороны, ее "обмирщения" - с другой.

Вторник, 2 февраля 1982. Сретение

Клерикализм вбирает, всасывает в себя всю священность Церкви: власть как "священную власть" - управлять, вести, администрировать и т.д., власть совершать таинства, вообще всякую власть как "власть, мне данную...". Клерикализм, далее, всю священность отделяет от мирян: иконостас, причастие (только по разрешению...), богословие... Короче говоря, клерикализм де-факто отрицает Церковь как Тело Христово, ибо в теле - все органы однородны и разнятся друг от друга по функции, а не по "естеству"... И чем больше клерикализм - "клерикализируется" (традиционный образ епископа, священника - подчеркиваемый одеждой, волосами и пр.; ср. епископа во всей его внешней славе...), тем больше сама Церковь "деклерикализируется", обмирщается, духовно подчиняет себя "миру сему". В этой связи характерна параллельная с духовенством клерикализация монашества: изначально мирянского движения par excellence. В Новом Завете "духовенство" представлено как, так сказать.

1 Тим.3:15.

608

идеальное мирянство. А затем почти сразу начинается его все более и более радикальное отделение от мирян, и не отделение только, а противопоставление мирянам.

И опять-таки очевиднее всего это - в отделении мирян от причастия как исполнения ими своего членства в Теле Христовом. Вместо "образ буди верным" возникает образ отделенного от верных священного властителя, раздаятеля "благодати" по своему усмотрению.

Вот откуда - борьба духовенства против причастия, ограждение его исповедью, "разрешением" - "мне данной властью" и т.д. Борьба, так очевидно усиливающаяся сейчас под влиянием одержимых своей властью, своей священностью молодых епископов. Ничто не угрожает так этой их власти, как возвращение Евхаристии - Церкви, возрождение ее как Таинства Церкви, а не "одного из средств освящения..."

Трагедия "богословского образования" в том, что молодые, "ищущие священства", сознательно или подсознательно именно этого отделения, власти, возвышения над мирянами и жаждут, и ищут, и эгу жажду в них усиливает, ее буквально порождает вся система богословского образования, a priori присущий ей клерикализм. Как в этой системе могут они понять, не умом только, а всем существом, что от власти, всякой власти нужно бежать, что она всегда соблазн, всегда - от диавола. Что от нее освободил нас Христос словами: "дадеся Ми всякая власть"1 и явлением власти - светом власти как власти любви, власти жертвенного самоприношения... Что дал Он Церкви не "власть", а Духа Святого: "Приимите Дух Свят..."2. Во Христе власть вернулась к Богу, была исцелена от "властвования" ("а среди вас да не будет так"3).

На шестьдесят первом году жизни вдруг спрашиваешь себя: как могло все это оказаться столь извращенным? И становится просто страшно.

Среда, 3 февраля 1982

Возня бедного Т. с монашками. Одна из них (учащаяся в семинарии, женщина средних лет) утверждает, что у нее дар слез, мешающий ей слушать лекции... Т. предлагает ей поговорить с монашкой Е. Гневный ответ: "Never!"4. Полное отрицание, ненависть... Откуда эта страсть, это странное извращение, присущее всем этим "духовным"? Их постоянные кризисы, поиски новых помещений, конфликты? Казалось бы, человек получил от Бога "дар слез". Радуйся! Нет, и этот дар оказывается "проблемой". Какой-то темный, злой мир этой "духовности", отрицания друг друга, бесконечные споры о "monasticism"5... Вспоминаю свой собственный страшный (иначе не скажешь) опыт с матушкой С. в пятидесятые годы: ее вечные звонки, искушения, падения, отрицания, подозрения - и все, все время, с магическим словом "духовная жизнь"...

1 Мф.28:18.

2 Ин.20:22.

3 Мф.20:26.

4 "Никогда!" (англ.).

5 "монашестве" (англ.).

609

А вчера вечером ужин у о.В. Сарказмы о приходе, очевидная, хотя и затаенная, нелюбовь к прихожанам, не желающим просто подчиниться ...

Кто-то, тоже вчера, рассказывает мне о Н.Н., чистом американце, ставшем сначала "мелхитом", потом перешедшем в Православие, учившемся несколько месяцев у нас, получившем приход, затем - с треском и проклятиями к нам - ушедшем к карловчанам, а теперь - в сане "архимандрита" - возглавляющем во Флориде какую-то старостильную греческую секту! Вопрос: почему это неудержимое стремление - у молодого, нормального американца - к этим крайностям, к этим постоянным обличениям и проклятиям, к столь очевидно сектантскому духу? Да, конечно, Америка - страна сект, но то же самое происходит и в Европе. Почему? Не знаю. Знаю только, что не без дьявола, знаю, что религия - столько же от Бога, сколько и от дьявола. И что нету ничего страшнее жажды власти над душами . Это жажда Антихриста...

Воскресенье, 7 февраля 1982

Вчера целый день в Орландо, во Флориде, в приходе "западного обряда" (антиохийского). Нужно ли это? Важно ли это? Так и не пришел к окончательному выводу. Одно ясно: какой бы ни был обряд - он нуждается в "ключе", то есть в богословском, духовном контексте . Наш хваленый византийский не помешал глубочайшему перерождению литургического чувства и восприятия, развитию "культов", "храмового" благочестия, буквально обратного опыту раннего lex orandi1...

Странно из заледенелого Нью-Йорка попасть - за два часа - в жаркую (тридцать градусов) летнюю погоду, в заросли апельсиновых деревьев и в толпы едва одетых людей. Но, Боже мой, какое жуткое уродство - этот мелкобуржуазный рай, разрастающийся не по дням, а по часам во Флориде.

Кончил (в аэроплане читанную) толстую книгу J. Le Goff "Histoire du Purgatoire"2. Необычайно интересно, но приводит к горестным раздумьям о богословии в Церкви.

Мне кажется, что первым и решающим плодом знания Бога, знания Истины не может не быть некое блаженное смирение . Смирение не "волевое", не самоуничижение, а смирение благодатное, смирение как "радость и мир в Духе Святом", как освобождение от мучительного, присущего падшей личности владычества над собою - себя, своей самости, самоутверждения, некоей постоянной мучительной лихорадки (желание Петра Ивановича Бобчинского, чтобы "высокое лицо" в Петербурге знало о его существовании).

Понедельник, 8 февраля 1982

Вот уже несколько - недель? месяцев? - у меня чувство, что я разучился писать, что не могу написать самой простой, короткой фразы...

1 закона молитвы (лат.).

2 Жака Ле Гоффа "История Чистилища" (фр.).

610

Понедельник, 15 февраля 1982

Утомление. Вчера весь день - "общее собрание" Св.-Владимирского богословского фонда. Длиннейшая архиерейская служба... Завтрак... Бесконечное заседание и наконец столь же бесконечный ужин. Утомление от стиля всего этого и тоже - от безнадежно растрачиваемого времени.

Среда, 17 февраля 1982

Случайно попался в руки бюллетень [бывших учеников школы св. Марии в Париже], и в нем письма к кому-то Поля Клоделя: "Surtout penetrez vous de 1'importance des devoirs d'etat sur lesquels mon premier confesseur ne cessait d'insister". "Le Christ est mort - me disait il, en accomplissant ses devoirs d'etat". "La cause de touts les maux physiques et moraux, c'est de se regarder soi-meme"1.

Кенозиз Церкви в истории... Как если бы Бог спасал Церковь от внешних успехов. Ибо при внешнем успехе она есть только этот успех: земной, человеческий, преходящий и, главное, придающий "гордыню". "Преуспевающая" Церковь служит Антихристу.

Свидание вчера с Сашей Дорманом (мужем Лены Штейн). Просит крестить и его, и жену. Так очевидно, что желание это порождено не внешним успехом Церкви. Успех Церкви - это вот эта "тайная передача" - Церковью, в Церкви - знания Христа, желания . И она происходит все время. Но тут сразу начинают "определять" это как "духовное возрождение", "объективировать", анализировать степень "возрождения", и вот уже расцветает махровым цветом - гордыня.

Очередная "Русская мысль". Кажется, понял, что раздражает меня в ее тоне. Это газета только и исключительно анти (антибольшевистская). Поскольку, однако, все ее читатели тоже анти , то все эти еженедельные доказательства зла советского режима утомительны и однообразны и, главное, не нужны. Порочный круг: эмиграция в ту меру эмиграция, в какую она анти . "Анти" это, однако, в ту меру, в какую оно становится ритуальной, словесной риторикой, эмиграцию эту как бы "иммобилизирует"2. Все тот же однообразный, безжизненный, привычный крик . А крик, когда он становится привычкой, мучительно надоедает. Я, например, крик этот слышу шестьдесят лет! И без малейшего признака, что им что-либо осуществляется... Получается что-то вроде той "возни с Болгарией" Инсарова, о которой со скукой говорит один из героев "Накануне" [Тургенева].

В "Вестнике" замечательная глава Солженицына - о последних неделях Думы. Читая, подписываешься под каждым словом.

Пишу все это, чтобы "включиться", чтобы хоть как-нибудь преодолеть овладевшую мной lassitude', безблагодатность, опустошающую душу.

1 "В особенности проникнитесь важностью исполнения долга, на чем всегда настаивал мой первый духовник". "Христос умер, - говорил он мне. - выполняя свой главный долг". "Причина всех несчастий, физических и нравственных, - вглядывание в самого себя" (фр.).

2 От immobilize (англ.) - лишать подвижности, парализовывать.

3 усталость, вялость (англ.).

611

Четверг, 18 февраля 1982

Вчера целый день дома, за письменным столом. И сразу другое настроение... Вечером Л. убеждает меня не поддаваться - в связи с церковными делами - раздражению, ворчанию, негативизму, горечи. Она права - самое ужасное было бы спуститься на тот уровень, на котором все эти дела "делаются". И лучшее средство от этого - работа, "воплощение" тех нескольких "видений", что составляют мое мироощущение.

Соблазн активизма в Церкви. Том рассказывает вчера об одном из нами "сформированных" молодых священников. У него всего двадцать прихожан. Но он неустанно рассылает им какие-то циркуляры, формуляры, опросные листы, требует, чтобы они на все это реагировали тоже в письменной форме, и т.д. В теперешнем мире, особенно же в Америке, Церковь воспринимается как "предприятие", как "деятельность". Священник все время тормошит людей, чтобы они что-то делали для Церкви . А это дело, в свою очередь, измеряется, так сказать, количественным критерием: сколько заседаний, сколько долларов, сколько "дела"... И все это, несомненно, нужно. Опасна не сама эта деятельность, а редукция к ней Церкви, отождествление с ней церковной жизни . Между тем как "идея" Церкви, сакраментальный принцип ее жизни в том. что, с одной стороны, она как раз уводит нас от "дел" (отложим попечение), дает нам приобщиться "новой жизни", вечности, Царству, с другой же - требует от нас, чтобы этот опыт новой жизни мы вводили в мир . Чтобы "мир сей" мы очищали, просвещали "неотмирностью" опыта Церкви. А выходит наоборот: на деле мы "деловитость", в конечном итоге - суету мира сего вводим в Церковь, ей подчиняем, ею отравляем жизнь Церкви. И получается порочный круг, и таинство "повисает в воздухе". Получается не воцерковление жизни, а обмирщение Церкви.

Пятница, 19 февраля 1982

В "Orientalia Christiana Periodica" (vol.47/2, 1981) рецензия неизвестного мне G.Nedungatt, S.J. о моей "Church. World. Mission". Выписываю заключение:

"Schmemann's is one of the most powerful voices of Orthodoxy today, which ought to be heard. He is provocative, prophetic and paradoxical. ("There is no real freedom outside the Church," he writes on p. 184. Before objecting - "if so, equally, extra ecclesia nulla damnatio", go and read the whole essay on "Freedom in the Church" and try to see what he means to say.) His theology is an antidote to the shining stone that is often proffered as living bread to a consumeristic society by a commercialized theology"1.

1 "Голос Шмемана - один из сильнейших в современном Православии, и к нему следует прислушаться. Пророческий и парадоксальный, он побуждает к размышлениям. ("Вне Церкви нет настоящей свободы", - пишет он на стр.184. Перед тем, как возразить: "Если так, то вне Церкви нет и осуждения", прочитайте всю статью "Свобода в Церкви" и попробуйте разобраться в том, что он хочет сказать.) Его богословие - противоядие против того блестящего камешка, который предлагается поставленным на коммерческую основу богословием в качестве живого хлеба потребительскому обществу" (англ.).

612

П[етр] М[икуляк] рассказывает мне сегодня о церковном "пожаре" в Пенсильвании в связи с декретом наших владык о новом стиле. Сто лет этих несчастных карпатороссов и галичан не учили ничему, кроме "старого стиля", в нем учили их видеть сущность Православия. И вдруг - опять-таки без всякой подготовки - переходить на новый стиль!

Исповедь, сегодня после утрени, одной из наших "семинаристок". Американская болезнь: патологическая боязнь не быть популярной , выпасть из круговой поруки того социального микроорганизма, к которому принадлежишь. Сколько в Америке "держится" на этой псевдодружбе, псевдоинтересе друг к другу, на своего рода "ритуальном" или "символическом" единстве. И все это из-за боязни, столь же патологической, остаться, хоть и на короткое время, в одиночестве. У американцев предельно неразвита внутренняя жизнь. Ее сознательно заглушают, заговаривают этой вот "круговой порукой". И когда она - внутренняя жизнь - пробивается через все это, человек впадает в самую настоящую панику и бежит к психиатру излечиваться от нее... Это же относится и к американскому браку. Он либо распадается, либо же муж и жена живут в какой-то мучительной, тоже "панической" зависимости друг от друга. И это так потому, должно быть, что американца со дня рождения учат adjustment to life1. Учат и в семье, и в детском саду, и в школе, и в университете. Поэтому всякое выпадение из социума американец переживает и воспринимает как угрожающий симптом maladjustment2, требующий моментального лечения. Я часто спрашиваю себя и даже писал об этом: почему в семинарии такое напряжение ? Ответ прост. Потому что все живут только "по отношению" к другим, ко всем, им все время "дело" до других... Они думают, что это христианская любовь. Но это совсем не христианская и не любовь. Это все время на деле предельно эгоистическая забота, страх о себе, боязнь не иметь в других свидетельства, удостоверения своего собственного существования. Высшая похвала: "Не relates well to people..."3.

Среда, 24 февраля 1982

Вчера - в Балтиморе. Лекция в Loyola College. Лучезарный - первый подлинно весенний - день! Я приехал заранее и с вокзала пошел пешком - километра четыре, если не все пять. Наслаждение от солнца, от утренней городской жизни, от одиночества, как бы всему, что видишь, - благодарно открытого. "Удачная" лекция. Уютный завтрак с профессорами, разговор живой, но серьезный и подлинный и о подлинном с людьми, задающими себе вопросы о Церкви, о мире, о людях, а не просто разводящими свой елейный и - одновременно - садистский триумфализм, не играющими в "духовность"...

"Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас..." (Мф.23:15).

1 приспособляемости; адаптации к жизни (англ.).

2 плохой приспособляемости, слабой адаптации (особенно к окружающей обстановке) (англ.).

3 "Он легко сходится с людьми" (англ.).

613

Четверг, 25 февраля 1982

Вчера за блинами у Юры и Вероники Штейн разговор о "захвате" "Нового русского слова" какими-то диссидентскими, "третьеэмигрантскими" жуликами, об изгнании Виктора Соколова (у которого мы ужинали в прошлое воскресенье) и т.д. Ускоряется процесс гниения эмиграции, и от него нужно держаться как можно дальше... Эмиграция, всякая эмиграция - болезнь, ибо - состояние ненормальное. Но она осмыслена, она совершает свою "миссию", пока она преодолевает себя как "болезнь", претворяет себя в какое бы то ни было, но служение . Этим держалась первая эмиграция, обреченная на "служение" уже хотя бы тем, что никто на Западе - ни правительства, ни литература, ни политика - ею не интересовался, денег ей не платил и на службу к себе не пускал. Все было "героизмом" - и школы, и газеты, и издательства, и "политика". Все это начало меняться уже со второй волной, попавшей на Запад в эпоху холодной войны и в нее включившейся, но уже по заказу (см. радио "Свобода"). С появлением же третьей волны произошла радикальная метаморфоза, потому что 95% ее и эмигрировали-то не для того, чтобы "служить" - России, свободе и т.д., а для себя , для возможности делать то, чего "там" они делать не могли. Они эмигрировали во имя своего личного, житейского успеха ... Поскольку, однако, успех этот зависит, в большинстве случаев, от их "представительности", от признания их Западом как "представителей" порабощенного Советского Союза, то создалась и не могла не создаться атмосфера самозванства, главное же - рвачества во всех его видах, формах и степенях. И все стало фальшиво . В первой эмиграции многое было ненужным. Но не было - в теперешнем размере ее - фальши . Люди верили в то, что они как эмигранты делали, даже если то, во что они верили, каким "ценностям" служили, было ошибочным или ненужным... Да, и тогда эмигранты писали друг на друга доносы, но писали их "бескорыстно", ибо донос не мог привести к службе, пенсии, мягкому редакторскому креслу. И, наконец, морально ни доносы, ни рвачество не оправдывались. На самом высоком уровне эмиграции, там, где "давался ей тон", идеал эмигранта был идеал "рыцарский". Конечно, по-настоящему жили этим идеалом и воплощали его. как всегда и всюду, немногие. Важно то, однако, что и не воплощавшие его должны были по нему равняться. А теперь этого идеала нет, и, потому что его нет, все "идеалы" стали фальшивками. И в этой атмосфере жить нельзя и не нужно.

Бурный, неистовый роман между Н. и Н.Н., в который я почему-то оказываюсь вовлеченным. Слушая их "излияния", думаю о том, что как история никогда никого ничему не учит, так же непередаваем и личный опыт, никакая другими накопленная мудрость. Каждый в минуту жизненной бури - один, вне достижимости, и ему ничего не говорит, ни в чем не убеждает чужая мудрость, чужой опыт. Как если бы каждый человек должен пройти через все стадии "человеческой истории".

Понедельник, 1 марта 1982. Великий Пост

Вчера - Прощеное воскресенье. Соответствующие службы, соответствующие проповеди. Но как трудно сквозь привычные слова пробиться к подлинной сущности, например, прощения. Прощения как "события" Божественно-

614

го, творческого. Что значит: "Бог простит..."? В Церкви все время к чему-то главному, "последнему" прикасаешься или, вернее, это главное тебя "объемлет". Но тут же, увы, и выключаешься...

Понял вчера, вдруг, [первую ошибку] моей главы о таинстве Святого Духа. Я все хотел православное приятие "тайносовершительного момента" вывести из западных влияний. И вот нет, должен признать - из самой Византии-матушки, из мистериологии и символизма, а в конце концов все из того же "краха" эсхатологии. Переписывать! В который раз?

Длинный разговор в субботу перед всенощной с Н. Еще раз убеждаюсь в том, как далек le discours1 Церкви от "воспринимательных категорий" современного человека, даже родившегося и выросшего в Церкви. Например, исчезли совершенно, без остатка, категории гибели и спасения . Исчезли вместе с категорией "мздовоздаяния". И исчезли в ту меру, в какую в Церкви эта категория - мздовоздаяния - воцарилась, превратилась в некое самодовлеющее целое. Ибо на деле современный человек имеет опыт гибели - распада, убывания, разложения жизни - и также если не опыт, то жажду спасения . Но если за помощью, за спасением от гибели он обращается не к Церкви, а к психотерапии, то потому, что Церковь, христианское учение он воспринимает как систему каких-то непонятных, а потому и бессмысленных можно и нельзя . Христианство спасает светом и радостью пришествия в мир Христа. Он есть спасение. И только это знание объясняет, осмысливает все "можно" и все "нельзя", ибо все они - по отношению ко Христу, по отношению к единственному выбору во Христе или вне Христа ...

Мучительное "раздражение", с которым "церковные" христиане, и в первую очередь духовенство, относятся к миру . Он им так очевидно мешает, и они решительно не знают, что с ним делать. Если бы его не было, как упоительно можно было бы погрузиться в "церковные дела" - то есть в то, что единственно и интересует по-настоящему "владык" и прочих "церковных" деятелей. .. Миряне в Церкви нужны только как оправдание "церковных дел"... Сами-то церковные дела эти не имеют к мирянам ни малейшего отношения. И потому в Православие на Западе обращаются либо "клерикалы", то есть любители "церковных дел", либо же "мистики" - то есть любители смаковать тонкости церковного учения об "обожении" и т.д. Каноны и духовность ...

Вторник, 2 марта 1982

Первый день Поста. Длинная, "уставная" утреня. И, как всегда, восхищение силой, красотой, каким-то удивительным, потрясающим порывом псалмов и, далее, ветхозаветных песен . Вчера пели первую - песнь Моисея. И как почти жалки вкрапленные в нее тропари Триоди. Там - живой Бог , здесь - пускай и высокая, но риторика. Там - тот "я", который "вопиет всем сердцем к щедрому Богу", живой человек, весь человек, все в нем. Здесь - "благочестивый" человек, говорящий благочестивыми "словесами". Там - в хвалу, в борьбу, в отчаяние, в радость вовлечен весь мир. Здесь - шепот "души".

1 язык, дискурс (фр.).

615

Вечером - канон Андрея Критского. Лишний раз - убеждение в том, что все это абсолютно "непереводимо" и для современного человека чуждо. В этом смысле восточное Православие остается - и не может не остаться - чужим тому "Западу", который покрывает собой сейчас весь мир. Встреча с Западом, обращение Запада могут произойти только на почве Библии и Евхаристии , но никак не на почве византийской "мистериологии".

Днем - несколько часов мучительного раздумья над эпиклезой, над всей "проблемой" ее. Для меня все более и более очевидным становится, что корень того "зла", о котором я пишу (отрыв Евхаристии от ее эсхатологического, но потому и космического и исторического смысла), не на Западе, а в самой Византии, в непереваренном ею платонизме, в платонической ереси о времени.

В почте вчера - воззвание гарвардских богословов: бороться с nuclear arms1, за разоружение и т.д. Это - утверждают они об атомной войне - противно воле Божьей. Догадались! Исповедали? Как будто все это происходит в мире, в котором еще только ставится вопрос, обзаводиться ли атомной бомбой или нет, как будто речь идет о двух абсолютно тождественных забияках - СССР и США, как будто в первый раз в истории мира происходит что-то, не угодное Богу... И какое в документе этом самодовольство, какая препарация рекламы... Все та же "интеллигентщина", рецепт которой: во-первых, страстное желание быть виноватой , во-вторых - ненависть к себе и своему (в данном случае - к Америке), в-третьих - самодовольство (сознанием вот этой "вины" и "ненависти"). И, в-четвертых, нечестность (они ведь знают, что СССР ни на какое разоружение не пойдет и что призыв их поэтому есть на деле призыв к капитуляции, к уже давнишнему better red than dead2, но вот пишут и рассуждают так, что нет, это возможно...).

В "Нью-Йорк тайме" почти каждый день статьи Сережи. Откуда в нем это непобедимое духовное здоровье, это умение быть действительно объективным, правдивым, честным?

Среда, 3 марта 1982

Холодные дни, даже с морозом, но уже весеннее солнце. Начал - в который раз? - "Таинство Святого Духа", до такой степени стало мне очевидно, что я шел до сих пор по неверному пути. Может быть, антитеза Восток - Запад ("западная ересь", подход, категории), посредством которой я так часто, чтобы не сказать - всегда, оперирую, не имеет, не может и не должна иметь такого рода универсальной "оперативности". Во всяком случае, в том, что касается меня лично, то с каждым годом я все сильнее ощущаю свое собственное "западничество" - не в "метафизике", не в "догматах", а в том смысле, что на "Западе" я чувствую себя дома. Тогда как "Восток" я так часто ощущаю мучительным, в самом деле безнадежно запутавшимся. А иногда вдруг простая, глубокая, светлая мысль - как ветерок в жаркий и изнурительный день...

1 ядерным оружием (англ.).

2 лучше быть красным, чем мертвым (англ.).

616

Православный не скажет, не признает, что Православие может быть упадочным , что огромная часть увесистых томов "Минеи месячной" состоит из подражательной и часто пустозвонной риторики. Он само раздумье об этом обличит как еретическое и греховное. И выходит так, что человек, приблизившийся к Церкви, ставший "церковным", все время напяливает на себя узкий кафтан, не на него сшитый, и уверяет себя, что тут - в этом безоговорочном принятии всего - спасение. Отсюда его воинственность, фанатизм, постоянное обличение всех и вся. Это не спокойная, ясная и счастливая уверенность, рождающаяся из подлинного опыта. Нет, это он себя бичует, самого себя уверяет в своей правоте и потому заранее ненавидит всякого, кто еще даже и не задал "вопроса", но может поставить его... Но потому же такой человек и так легко "сжигает то, чему поклонялся", уходит, бросает... Вот несколько лет тому назад на карловацком соборе в Нью-Йорке был такой фанатический [новообращенный]. Он только и делал, что вопил, обличал, анафематствовал всех во имя стопроцентного Православия. И вдруг, в один прекрасный день, исчез и где-то оказался католиком.

Исповеди. Хорошие мальчики, хорошие девочки. Но как чувствуется в них эта постоянно нажатая педаль, неспособность к зрячей простоте, придавание всему в себе огромного значения. Они говорят, в сущности, не о грехах, а о failures - о неудачах: слово, которое в американском его звучании насквозь пронизано гордыней, ибо противопоставляется внешнему успеху, то есть своему успеху, а не успеху Божьему в себе. Студент пишет плохое сочинение и получает неважную отметку. И это сразу травма, проблема. Эта отметка подрывает его "веру в себя", приводит к "негативизму", грозит "цинизмом" - превращает его в "failure"1.

Четверг, 4 марта 1982

Снова снег, зима, холод...

Я определенно начинаю чувствовать себя "пророком". Ср. письмо Georges N. Nahas, председателя "Синдесмоса": "...се que je tiens a vous affirmer, mon Pere, c'est 1'immense plaisir que j'ai eu a vous connaitre personellement apres vous avoir lu maintes fois... L'aspect, oserais-je dire, prophetique de la plupart de vos interventions dans nos reunions, ainsi que le sens profond de 1'importance de Favenir immediat de 1'Orthodoxie que j'ai entrevue dans votre keynote..."2 и т.д. (лень дальше писать).

Если так, однако, то "пророку" нет места в своем отечестве и, следовательно, то, что происходит со мной в ОСА, - вполне закономерно. Et voila, le tour est joue. II faut ce qu'il faut...3

1 "неудачника" (англ.).

2 "...и я хочу подчеркнуть, Отче, что личное знакомство с Вами, после того как я Вас уже много читал, доставило мне огромное удовольствие... Пророческий аспект, если я осмелюсь так высказаться, большей части Ваших выступлений на наших собраниях, а также глубокое значение важности ближайшего будущего Православия, которые я ощутил в Вашем докладе..." (Фр.).

3 Ну вот, игра сыграна. Случилось, что должно было случиться (фр.).

617

Decidement1, мы живем в эпоху "религиозного возрождения". После ислама, после всевозможных "востоков" - статья сегодня в "Нью-Йорк тайме" об "уходе" в религию, в самый фанатический, средневековый иудаизм - израильской молодежи.

Суббота, 6 марта 1982

Пишу, вернувшись с первой великопостной субботней Литургии. Всегда в этот день думаю о бабушке Елене Александровне и о маме: это они говорили об особенной радости этих суббот и мне ее передали.

"Утешения":

- Вчера письмо из Израиля, от совершенно незнакомой мне женщины: "Only a few lines to thank you for what you share with all of us in your writings. I've read already several books of yours and have no other words to express my gratitude as to say a very heartfelt thank you ... I might never meet you personally, but I can form myself in Chist's spirit and yours through the reading of your words. May God keep you and give you long life and good health to continue his work... "2 (Maria Zehenmayz. Box 41, 16100 Nazareth).

- Сегодня звонок от старой знакомой по собору, благодарность за главу "Великого Поста", напечатанную в прошлое воскресенье в "Новом русском слове", и просьба прислать саму книгу.

Воскресенье, 7 марта 1982

"Торжество Православия". Нужно ехать в Нью-Джерси и повторять то, что повторял уже тридцать лет и что, кроме минутного энтузиазма, никогда ни к чему не привело...

Вчера получил толстый пакет из Syosset. Доклады собору епископов от всевозможных департаментов, комитетов, казначеев и т.д. С. а у est!3 Мы "достигли" наконец того, о чем, по всей вероятности, тайно мечтали. Достигли редукции Церкви к бюрократии, администрации, бумажному водопаду и прежде всего - к скуке. Теперь у нас царит салон Бергов: все как у всех, все как в приличных домах. Бюрократия стоит дорого (совещания, дорожные расходы, секретарские расходы). Потому она прежде всего весь свой пафос направляет на финансовую сторону дела. Но финансовая "техника" требует людей, специалистов по воззваниям и т.д. Следовательно, нужно больше денег... Получается тот вечный cercle vicieux4, а на языке Макса Вебера "бюрократизация харизмы"... После своего рода "гласа хладна тонка"\ повеявшего на нашу Церковь, началась "нор-

1 Определенно (фр.).

2 "Только несколько строк благодарности за то, чем Вы делитесь с нами в ваших писаниях Я уже прочитала несколько Ваших книг, и у меня нет других слов, чтобы выразить мою благодарность, кроме очень сердечного спасибо... Возможно, я никогда не встречусь с Вами лично, но я могу образовывать себя в духе Христа и в Вашем, читая Ваши слова. Да сохранит Вас Бог и даст Вам долгую жизнь и крепкое здоровье для продолжения Его дела..." (англ.).

3 Наконец-то! (фр.).

4 порочный круг (фр.).

5 См.. 3Цар.19.12.

618

мализация". И, просматривая все эти доклады, резолюции, протоколы, вспоминаю Владимира Соловьева: "Скучно, как в консистории".

У каждой нации есть свой тотем , своя система символов, архетипов, символического языка и свой, так сказать, "специфический" центр. Во Франции этот тотем - политический, политическая стихия и музыка (не обязательно - идеи...). В Америке та же музыка льется из слова "бизнес". Для американца это совсем не проза, не будни, а, наоборот, романтика, эстетика, "сокровище сердца". В приемной Brown Brothers (нашего investment bank1) на столе лежит роскошно изданная история этого банка. И написана она в ключе mysterium tremens, как была в Европе написана история крестовых походов или ордена траппистов. Слово "бизнес" - сакраментального порядка и тональности. Но поэтому и превращение Церкви в "бизнес" американец не ощущает как профанацию. Это единственный "сакральный" язык, который он знает: "Money makes money"2 -- чем не таинство? Все это я пишу без всякой иронии. Ибо деньги и впрямь имеют сакраментальный характер и в них действительно нуждается Церковь. Весь вопрос в том только, как они делаются и для чего, или, по-другому, что с ними самими "совершается" внутри Церкви. А сейчас мы видим, что происходит с Церковью, когда она свой язык и тем самым свою сущность "подчиняет" деньгам...

Среда, 10 марта 1982

Разговор вчера с нашим студентом из Техаса, только что вернувшимся из шестимесячного пребывания в Греции. Конечно, Афон, конечно, увлечение им. "What we need here is monasticism..."3. Умный, хороший мальчик, и лишнее свидетельство - о путанице в нашем американском Православии... Все мечта о каких-то варягах, стремление новое вино влить в ветхие мехи. Становится понятной американская тяга к "экспатриированию"... Вспоминаю какого-то американского аббатика, запрашивавшего меня письменно, продаются ли у нас четки, освященные каким-нибудь "старцем".

Ктстати, о "мехах". Читал вчера "Церковную иерархию" Псевдо-Дионисия Ареопагита. Что может все это значить в современном мире? А также - что могло все это значить в мире, в котором все это было написано? Что означает успех этого "corpus"'а в Византии? Если применять к такого рода истолкованию христианства основной евангельский принцип - "по плодам их узнаете их", то плодами его в истории христианского мира была редукция Церкви к "мистериальному" благочестию, отмирание эсхатологической ее сущности и миссии и, в конце концов, дехристианизация этого мира и его секуляризация. Но вот зовут нас обратно именно к этому "наследию"...

Пора признаться самому себе - я ощущаю своим именно этот "секуляризованный" мир и ощущаю чуждым и враждебным себе гот мир, который сам себя называл "христианским". Ибо этот секулярный мир - единственно ре -

1 инвестиционного банка (англ.).

2 "Деньги к деньгам" (англ.).

3 "Что нам здесь нужно - так это монашество" (англ.).

619

альный . В него пришел, ему говорил Христос, в нем и для него оставлена Церковь. Если говорить парадоксами, то можно сказать, что всякий "религиозный мир", в том числе и "христианский", легко обходится без Бога, но зато минуты прожить не может без "богов", то есть идолов. Такими идолами становятся понемногу и Церковь, и благочестие, и быт, и сама вера... Секуляризованный мир самим своим отречением вопит о Боге. Но, зачарованные своей "священностью", мы этого вопля не слышим. Зачарованные своим "благочестием", мы этот мир презираем, отделываемся от него поповскими шуточками и лицемерно "жалеем" людей, не знающих прелестей нашей церковности. И не замечаем, что сами провалились и проваливаемся на всех экзаменах - и духовности, и благочестия, и церковности. И выходит, что ничто в этом "секуляризованном" мире так не подчинено ему изнутри, как сама Церковь...

Пятница, 12 марта 1982

Только что отвез Л. и Машу на [аэродром] Kennedy: завтра после обеда они будут в Москве!

Вчера на лекции католикам. Всегда, несмотря ни на что, чувство близости к ним.

Суббота, 13 марта 1982

Литургия с очередной хиротонией. Каждый раз, что участвую в рукоположении и пока стоит посвящаемый на коленях у престола, и голова его покрыта омофором, и лежат на ней руки епископа, думаю, спрашиваю себя: что происходит, что совершается? С одной стороны, потрясающая сила и глубина этого, никогда не прерываемого, преемства - на протяжении двух тысяч лет! А с другой - и слабость этого "преемства", человеческая ограниченность - в истолковании, в опыте, в "реализации".

Только что звонил в Москву. Л. и М. только что приехали. Благополучно. Садятся - "за горячий борщ". Странно подумать - вот они в той самой России , которую я никогда не видел и которой, тем не менее, так или иначе определенной оказалась вся моя жизнь. С волнения - в детстве - когда слушал избитый романс Плевицкой "Замело тебя снегом, Россия" или при чтении стихов парижского поэта:

Это звон бубенцов издалека,

Это тройки размашистой бег,

Это - черная музыка Блока

На сверкающий падает снег...1

И вот -- туризм, борщ... Может быть, потому мне и не хочется ехать в Россию туристом, что подсознательно боюсь потерять ту Россию, вся сладость которой и была в ее недостижимости, занесенности снегом и т.д.

1 Стихотворение Г.Иванова. Правильно: "Это звон бубенцов издалека, / Это тройки широкий разбег, / Это черная музыка Блока / На сияющий падает снег".

620

За литией сегодня (родительская суббота) так живо вспомнил - и как-то сразу, в один и тот же момент - так много лиц , ликов: о.Киприана (под мелким парижским дождем на пути к метро), о.Савву, о.Зосиму, Василия Абрамовича (сторожа на rue Dam) и других. И вспомнил их не "абстрактно", а каждого в какой-то реальный миг реального дня... Как если бы вспомнить этот миг, заново "воплотить" и "пережить" его потому и можно, что он реален, есть, и все вместе, если по-настоящему помнить и переживать их, они и составляют мое "тело воскресения". Церковь - это память и поминовение, но в свете уже - воскресения.

Воскресенье, 14 марта 1982

Сегодня за Литургией: "...да убо не един пребуду кроме Тебя Живодавца, дыхания моего, радования моего, спасения мира..." "...Ты бо еси истинное Желание... любящих Тя..."

В раздумье все о той же "тайносовершительной формуле". Не то "удивительно", что Дары прелагаются. Это уже совершил Христос и не этого "ищет Евхаристия", а исполнения всего в Духе Святом и самого Духа Святого. Вот подлинный смысл эпиклезы. Соединение - Духом Святым - со Христом, и в этом соединении со Христом - дар Духа Святого.

Можно ли, нужно ли распущенность, лень, сластолюбие и грех преодолевать и побеждать радостью о Господе? Мне кажется - да .

Понедельник, 15 марта 1982

В субботу и вчера писал предисловие к "Родословной большевизма" Варшавского. Думая, вспоминая о нем, пришло в голову, что не плохо было бы написать - не просто "воспоминания" ("автобиографию") - это звучит помпезно, а как бы некий отчет, свидетельство о том, что так щедро, всю мою жизнь, давал мне Бог, о том луче света , который я почти всегда чувствовал, видел...

В поезде, вчера вечером, из Wilmington разговор с негритянкой, милой скромной матерью пяти детей. Ездила в Трентон, где сегодня оперируют ее дочь. В который уже раз - удивление природному аристократизму черных. По сравнению с этой женщиной жирные, преуспевшие белые suburbanites1 - настоящая, вульгарная чернь.

В Wilmington до лекции ("Faith and Doubt in Dostoevsky"2) традиционный ужин с Томом Кларком. На этот раз он пригласил молодого (сравнительно) судью с женой. И тоже удивление - как мало они все знают , просто знают о мире, о Европе, о России, о всем том, что вне их "профессиональной" и "социальной" жизни. То же самое, конечно, можно сказать и о французах, и о других народах... И все-таки я всегда поражаюсь тому, до какой степени современный мир - провинциален . И это - несмотря на поток информации, льющейся из газет, телевизора и т.д.

1 жители богатых пригородных районов (англ.).

2 "Вера и сомнение у Достоевского" (англ.).

621

С каким трудом, с каким усилием я начинаю, каждый раз, новую неделю! Включаюсь в суету, в разговоры и "напряженность" жизни... Каждый раз цитирую себе Валери: "Le vent se leve, il faut tenter de vivre..."

Вашингтон. Четверг, 18 марта 1982

В Вашингтоне на два дня: две проповеди у епископалов, вечер в Николаевском соборе. Вчера поздно вечером звонок от о.Д.Г[убяка]. Синод принял документ, по существу лишающий Митрополита всякой власти, и не только власти, но и просто возможности "направлять", вести Церковь... Что делать? Думал об этом вчера, думал сегодня - в аэроплане. Бороться? Но как? Свидетельствовать? Но как... И что все это означает для семинарии, ибо у меня нет никаких сомнений в том, что борьба сосредоточится на ней. Унываю? Нет, не унываю, но не знаю, не хуже ли уныния то отвращение , которое я испытываю. Ибо с унынием можно бороться, а как бороться с отвращением?

"Имиже веси судьбами..." Повторяю в себе эти слова молитвы. Не "равнодушен" Бог к судьбам Церкви. И потому и этот черный и смрадный тоннель нужно "принять". Только тогда и свидетельство (пока неведомо мне какое) будет свидетельством, а не борьбой, не спусканием на тот уровень, которым тоннель этот порожден.

Суббота, 20 марта 1982

Сегодня утром вернулся из Вашингтона. Вчера вечером - служил Преждеосвященную Литургию в Св.-Николаевском соборе и читал лекцию. Много молодежи, "утешительная" служба... Потом - далеко за полночь - вечер у Григорьевых. Днем успел забежать на час в National Gallery1, посмотреть на Рембрандтов... В Вашингтоне уже совсем весна и как бы праздник в воздухе.

Всюду - и у епископалов, и в нашем соборе - подписываю, "автографи-рую" свои книги. И это каждый раз радость: кто-то прочел, полюбил книгу, она "принесла пользу". И, пожалуй, во мне эта радость почти совсем без тщеславия, пишу "почти", потому что, наверное, оно где-нибудь и есть. Но первый порыв этой радости - чистый.

Первый день весны...

Понедельник, 22 марта 1982

Устал от телефонов, от суеты, от одиночества. "Покоя сердце просит". Но, может быть, и усталость эта - греховная, от лени, пустоты, постоянной капитуляции страстишкам.

Вчера Том передал мне переплетенный перевод на румынский язык моего "Водою и Духом". Удивительно!

Телефон - длинный - от о.Д.Г[убяка]. "Postmortem"2 синода.

1 Национальную картинную галерею (англ.}.

2 "После смерти" (лат.), аутопсия, вскрытие трупа.

622

Уютный ужин вчера у Анюши.

Телефон из Москвы: Л. перед отъездом на три дня в Петербург.

Вынос Креста, чудные, полные смысла службы.

И, last but not least, весна...

Среда, 24 марта 1982

Только что звонок от Л. из Москвы, после трехдневной поездки в Петербург. Полный восторг!

Ужин вчера у Н. До этого разговор с A.Z., еще раньше исповедь и разговор с Н.Н. У всех "трудности", все в какой-то депрессии или delusion1. Как все-таки трудно живется людям в "мире сем". Сколько кругом одиночества, уныния, безрадостности.

Четверг, 25 марта 1982. Благовещение

Жду возвращения Л. со все большим нетерпением. В тягость мне не одиночество, а ее отсутствие, и тут огромная разница. Одиночество, то есть выключение из суматохи, человеческих "контактов", я очень люблю, и мне его не хватает. Сегодня, идя со службы из solarium2, в котором мы служим, пока строится церковь, - в мой кабинет, я был остановлен шесть-семь раз, и это на протяжении пятнадцати шагов. А вот отсутствие Л. - это "изъян", это ненормальность, ущерб жизни.

Вчера вечером Лариса Волохонская со своим новым мужем - очень симпатичным и красивым. Поэт. Говорили о Бродском, Набокове, Одене - обо всем том, о чем в семинарии никогда не говорят. Как все сильнее я чувствую, что богословие без культуры - фактически невозможно и даже при формальной "правильности" звучит иначе, не так, как нужно...

Воскресенье, 28 марта 1982

С Аней и [ее сыном] Джонни убрали и пропылесосили дом к возвращению Л. Яркий, холодный день.

Ваня Ткачук прислал мне "кассеты" с голосами Толстого, Блока, Пастернака и т.д. У Толстого - высокий тенор! (Я это знал, но все равно удивляет...) Блок читает свой "Синий плащ". Хотя и неважно слышно, но, слушая, понял Вейдле, который говорил, что никто не читал свои стихи так, как читал свои Блок. Пастернак: "В больнице", но ужасный "советский" акцент, или, может быть, советский только для нас.

Грех - только - в отрыве от Бога, в измене Христу. Эту измену Иоанн Богослов называет "похотью плоти, похотью очей и гордостью житейской"3. И, Боже мой, до чего это точно и исчерпывающе... "Светлое око" - око без похоти. Вообще вся тема зрения в христианстве.

1 заблуждении, мании (англ.).

2 солярия (англ.).

3 1Ин.2:16.

623

Понедельник, 29 марта 1982

Волнуемся о Л. и Маше, которые никак не могут улететь из Парижа: не то забастовка, не то mechanical troubles1. Страшно подумать, как они устали сидеть на [аэродроме] Charles de Gaulle...

Пятница, 2 апреля 1982

"Малодушие и буря"... Увы, я не могу иначе назвать состояние моей души, когда я думаю о нашей Церкви, о "делах", но также и о семинарии. Христа убила и Христа убивает религия . Религия же - это тот "орган" в нас, который, как это ни странно, одновременно бесконечно усиливает и скрывает от нас наши самые глубокие страсти и грехи: гордыню, фарисейство, самодовольство, самолюбование и т.д. Религия есть постоянное наше самооправдание перед Богом, замазывание для самих себя наших грехов и искушений.

Том рассказал мне, что произошло с Williams, протестантом, который принял Православие и был дьяконом в Тулсе (Оклахома), где я его и встретил года два-три тому назад. Оказывается, с тех пор он бросил свою жену и детей и живет в каком-то карловацком "скиту" и пишет в их журнальчиках рецензии на, скажем, Каллиста Уэра с обвинениями его в недостаточном "православии". И я спрашиваю себя: почему, как это могло случиться? Почему чем больше он соприкасался с Православием, тем сильнее его тянуло к этому темному, страшному "фанатизму", к обличениям и проклятиям? И если бы он был один... Реакция на "минимализм" Церкви, приходов и т.д.? Да, наверное, так. Но все-таки кто же мешает им да и каждому из нас внутри этой "минималистической" Церкви жить светом и радостью веры во Христа? В том-то и все дело, что в какой-то момент они начинают ненавидеть именно свет и радость этой веры, и это-то и страшно...

Ну, хорошо, мы живем в страшном мире. Но ведь не страшнее же он, чем тогда, когда распинал он Христа? Что можно прибавить к этому ужасу, к этой "страшности"? И не для того ли отдал Христос Себя на распятие, чтобы могли мы ходить в обновленной жизни? Жизни, а не религии - от страха, законничества, власти которой "свободи нас Спасова смерть". Что делали они в промежутках между "исполнениями" Церкви - за трапезой Христовой, в Его Царстве? Жили , каждый - той жизнью и теми devoirs d'etat, которые дал каждому человеку Бог. Да, скажет какой-нибудь Williams, но Христос сказал, что если мы хотим быть совершенными, то мы должны бросить все и следовать за Ним. И вот я бросаю мою семью и следую за Ним... На это хочется ответить: pas si simple!2 Ибо что значит - следовать за Ним? Значит ли это, как теперь многие думают, становиться священником, монахом, богословом? Означает ли это, иными словами, какую-то "институционную" перемену? Думаю, что значит это - в контексте всего Евангелия - как раз обратное. Ибо Тот, за Кем мы следуем, не уходит , а приходит . И приходит, чтобы мы имели жизнь, и жизнь с избытком... То, что - для следования за Христом - нужно "бро-

1 технические неполадки (англ.).

2 не так все просто! (фр.).

624

сить", Христос отождествляет с имуществом и семьей. И действительно, в падшем мире это те две тяжести, которые мешают человеку, связывают его, являются препятствиями следованию за Христом. Ибо они стали "идолами". Но потому-то и говорит Христос о них, что именно в извращении двух этих основных "координат" жизни раскрывается вся глубина падения человека и мира, отпадения их от Бога. Ибо в том-то и все дело, что и имущество , и семья - от Бога. При сотворении мира Бог дает его во владение человеку ("яко царя твари..."), [делает] его - человека - имуществом. И при сотворении человека создает Бог жену , ибо нехорошо быть человеку одному. Но тогда в том и состоит падение (первородный грех), что мир как "имущество" захотел человек для себя , а не для Бога, для жизни в Нем, и жену сделал объектом любви , оторванной от любви Божией, опять "для себя". Но вот Сам Христос отдает, бросает жизнь - но для того, чтобы воскресить ее, освободить от смерти, чтобы перестала она быть сама источником смерти, чтобы она, жизнь, воцарилась и была "поглощена смерть победой". Значит ли это, что Он зовет нас к самоубийству? "Бросить" мир, раздать "имущество", "оставить" семью - все это значит тогда не отождествление их со злом, которое нужно "отбросить", а значит освобождение и преображение их в то, чем и для чего создал их Бог. Как "раздающий" свое имение по-настоящему богатеет, ибо снова мир - раздаваемый, отдаваемый - делает Божьим, так и "оставление" семьи есть ее воскресение, очищение, преображение, а не "уничтожение". Ибо как могла бы Церковь совершать таинство брака, если бы брак был "злом"? Но брак потому и таинство, что в нем совершается отдача его Богу, Христу, Духу Святому... Тут все свети, как и в призыве Христа - раздай, оставь... Все положительно , все свет - а не тьма и разрушение.

Суббота, 3 апреля 1982. Похвала Богородицы

"Le retour de Dieu"1... О нем, этом retour, пишут все больше и больше и повсюду. "Религиозное возрождение..." и т.д. Казалось бы, можно и нужно только радоваться. Но во мне нет радости. Вчера я писал о случае Williams'a. Но это совсем не единичный случай. "Retour", который я вижу, это какая-то эмоциональная волна, псевдомистика, фанатизм, в пределе - ненависть. Ненависть к миру, ненависть к тем, кто думает иначе, сектантство, псевдостарчество, кликуши... А вне христианства - бегство в буддизм и тоже в какую-то тусклую мистику.

Причина этого "возвращения Бога", конечно, - крах рационализма во всех его видах, крах того дурацкого оптимизма и утопий, к которым он привел. И вот - "бегут в горы..." Бегут к любому credo, quia absurdum2, к любому типикону или талмуду, к любой "духовности". И характерно - чем образованней человек, чем больше он вкусил "позитивизма" и "рационализма", тем более "глупую" религиозность он выбирает. В Америке как грибы растут какие-то подозрительные "скиты" и все разрастается совершенно бессмысленная "харизматика". И все это сразу обличает друг друга, старается переплюнуть друг друга. То же самое среди

1 "Возвращение Бога" (фр.).

2 верю, ибо это нелепо (лат.).

625

неофитов в России. Ставка на Православие, то есть на кликуш вроде Льяниной няни, которая ездила отдыхать "на лоне Авраама природы".

Все это не только не радостно, все это страшно. Все это сродни "Темному лику" Розанова - та же атмосфера, тот же страшный накал, безрадостная, паническая апокалиптика.

И вот чего не понимают все эти "неорелигиозники": да, рационализм, позитивизм, оптимизм - провалились, и провалились ни больше ни меньше как в служение диаволу. И, однако, в сущности своей они были порождены христианством. Христианство без разума, без "света" разума - уже не христианство, а антихристианство. Отцы Церкви никогда не были против разума, и ни с чем христианство, Церковь не боролись так упорно, как с ложной мистикой, с псевдомаксимализмом: докетизм, манихейство, монтанизм, донатизм и т.д. Христианство - если сказать просто и точно - боролось с "религией", с "религиозностью в себе" и потеряло эту битву тогда, когда само себя - в Средние века - превратило в "религию" (см. книгу Ле Гоффа о Чистилище). И именно этa крайность привела к крайности обратной - к "рационализму" и чаду его - "гуманизму". Эту правду о себе христианство еще не раскрыло, ее, так сказать, не приняло. И вот теперь радостно приветствует "религиозное возрождение".

И как на фоне всего этого, на фоне этой тоски - удивительно, радостно, "экзортически" звучал вчера акафист Похвалы: "Радуйся еюже радость воссияет..." Как мало радости этой сияет над миром и как непрерывно мы сами изменяем ей.

Четверг, 8 апреля 1982

Во вторник - неслыханная, для апреля, снежная буря. И все до сих пор занесено, все белое, и стоит сильнейший мороз!..

Вчера утром - телефонный звонок из Чикаго, от Brace Rigdon, который в 1963 году "подбил" меня написать "For the Life of the World". Теперь он высокий чин и в экуменизме, и в американском пресвитерианстве. Пресвитериане сейчас пересматривают - по его словам - свое учение о таинствах, особенно о крещении, и основное пособие их в этом пересмотре - моя "Of Water and the Spirit". Просит приехать в октябре на конференцию, на которой пересмотр этот будет обсуждаться "на высоком уровне". Говорит, что постоянно перечитывает мои книги, что они переменили, определили его богословское сознание и т.д. Такие "утешения" - вот что странно - приходят ко мне, когда сам я, как в эти дни, недели - в унынии. В унынии от слухов, сплетен о моем якобы уходе из семинарии, чуть ли не отъезде в Париж... Я знаю, что все это вздор, но вот - нагоняет уныние, предчувствие какого-то (какого?) надвигающегося краха. Умом я знаю и понимаю, что все это даже хорошо, перст Божий, сбивающий гордыню, привычку "быть важным", если не "единственным", и даже чувствую своего рода "освобождение". Но вот "ветхий Адам" во мне - огорчается и унывает. И тогда Бог "утешает" - смотри, мол, не совсем зря ты жил, вот и пресвитериане...

Мученье, настоящее мученье над "Евхаристией". Как будто ясно мне то, что я хочу сказать, ясен образ . Но как только дело доходит до как - какие-то

626

сплошные тупики. Может быть, это на уровне - "да никакоже коснется рука скверных..."

Нарастающее столкновение между Англией и Аргентиной. Как в сказке из прошлого: великобританский флот движется по направлению к Фолклендским островам, захваченным Аргентиной. Аргентина "оскорбила честь" Англии, Англия борется за свою честь. Глупо сказать, но я испытываю радость. Когда в последний раз мы слышали о чести !.. А не о торговле и нефти. Словно вместо Фрейда и прочих психопатов читаешь старый, добротный "авантюрный" роман. Все во мне - за Англию... И только боязнь: хватит ли у нее нервов?

Рассказы Л. о России, о Москве, Ленинграде, прогулках, поездках, церквах... И то самое - и у нее, и у меня - чувство. Близость, кровная близость России нам и, одновременно, ужас от нее...

Читаю книгу Н.Струве об Осипе Мандельштаме. Подлинно человек этот - свет во тьме. В "Континенте" (36) рассказ некоего Козловского "Красная площадь". Интересно. Хорошо написано и т.д. Но все время чувство, что это "под кого-то" (даже смутно чувствуешь, под кого, только не знаешь имени), что все это какое-то странное "эпигонство". У новой русской литературы - или это я так, предвзято чувствую - нет темы . И потому все - "а lа"... То же самое я чувствовал, читая "Метрополь", Битова и других.

Пятница, 9 апреля 1982

Конец Поста. Лазарь.

Ища сегодня одну цитату в Евангелии от Иоанна, прочел в прощальной беседе все утешения Христа. Они не увидят Христа и потому "исполнися печали сердца ваши". Но "Я не оставлю вас сиротами, Я приду к вам..." и т.д.1. И как бы мгновенная молния: все в христианстве зависит от любви ко Христу . Смерть - встреча с Ним и потому вся - радость... Но, Боже мой, как мы далеки от такой любви. Любви, которой Он победил смерть, любви, которая в нас побеждает смерть...

Великий понедельник, 12 апреля 1982

Вербное воскресенье - праздник Царства, праздник воцарения. Так ясно, празднуя его, ч го вся Страстная - это явление Царства . Вход Господень в Иерусалим: явление Царя. Тайная Вечеря - явление Царства. Крест - воцарение, победа Царя. Пасха - начало вечной Пасхи, вхождение на небо... "И отверз еси нам райские двери..."

Все труднее, все болезненнее - соприкосновение с людьми в неизбежно "суетном" измерении жизни: решения, разговоры, планы. Все сильнее жажда du temps immobile... Из нашего временного алтаря, с того места, где я стою, когда не служу, видно высокое, высокое, еще по-зимнему обнаженное дерево. И если долго смотреть на него, начинаешь чувствовать его таинственное присутствие, как если бы оно - это присутствие - совершало для меня, для нас что-то важное ,

1 Ин.14

627

чего в суете мы не замечаем... Вот сейчас, пока пишу, за окном залитая солнцем тишина пустого Крествуда. И где-то медленно звучит колокол... Можно сказать так: вся природа, все "естественное" - океан, закатные лучи и тени, прогулки в Лабель, - все "обличает" нашу порабощенность "суете", которая, в сущности, и есть "похоть плоти, похоть очей и гордость житейская", из них, во всяком случае, родившаяся. Тварь, поработившая себя тлению, - суета и есть "тление жизни", бегущее по ней, как по нитке, пламя.

Великий вторник, 13 апреля 1982

Купил вчера в Нью-Йорке и одним махом прочел книжечку J.F.Revel "La grace de 1'etat"1, выпущенную им вскоре после победы социалистов во Франции. Читая, думаешь: почему не видят люди самоочевидности всего этого, не видят страшного зла социализма и т.д.? Потому что социализм - это Антихристово добро и проповедует и привлекает к нему сам дьявол. Ni plus ni moins2. Ревель бьет логикой, рационализмом, всем своим французским картезианством. Увы, все это бьет безошибочно, но не "действует".

Социализм - это освобождение от эгоизма (выгоды, "профита"3 и т.д.), но путем убийства личности. Личность должна богатеть, если она жива, но богатеть в Бога. Однако если она отпала от этого "богатения в Боге", то не спасет ее "социалистическое ее убийство"... Святой занят собою, но обогащает мир... Социализм занят миром - и всюду от него тление, страх, ненависть, порабощение.

Великая среда, 14 апреля 1982

Aller-retour4 в Чикаго, на отпевание владыки Иоанна (Гарклавса). Вчера очень длинная, очень благолепная служба в соборе. Я проповедовал. Потом трапеза. Объятия с давно не виденными знакомыми, батюшками и т.д.

Над всем этим - как фон, как радость - изумительный, действительно первый весенний день. Я всегда радуюсь, проезжая через Чикаго, через все эти бесчисленные кварталы маленьких рабочих домиков, мимо столь же бесчисленных, с потугами на роскошь церквей.

Погружение также - вчера вечером и сегодня утром, перед отъездом - в удивительное семейство Гарклавсов, излучающее добро, жизнь, радость жизни. Вечером - опять расспросы про Париж, про поэтов, про "цветение" русской эмиграции.

Великая пятница, 16 апреля 1982

Двенадцать Евангелий. До этого - Литургия Тайной Вечери: "Не бо врагом Твоим тайну повем..." Сегодня - еще впереди - Плащаница и погружение в "сия есть благословенная суббота"... Который раз в жизни? Но вот

1 Ж.Ф.Ревеля "Милость государства" (фр.).

2 Ни больше ни меньше (фр.).

3 Profit (англ.) - прибыль, выгода.

4 Туда и обратно (фр.).

628

всегда в эти дни память воскрешает то время - момент? год? не знаю, - когда все это было явлено в моей жизни, стало любимым, "абсолютно желанным" и хотя бы подспудно - живет в душе как решающее событие: rue Daru, весна, avenue de Clichy, юность, счастье. Тогда дарован был "ключ" ко всему. Как священник, как "богослов", как "автор" и "лектор" - я, в сущности говоря, только об этом и "свидетельствую". Я почти совсем не молюсь, моя "духовная жизнь" - в смысле "подвига", "правила", всякого там "умного делания", всего того, о чем все всё время говорят кругом меня, - ноль , и если есть, то есть "наличествует", то только в виде какого-то созерцания, подсознательного чувства, что "tout est ailleurs..." С другой стороны, однако, я только этим и живу, на глубине, или, может быть, "это" живет во мне. По Достоевскому? "Наберет человек эти воспоминания и спасен..." (или что-то вроде этого)...4

Простые вопросы:

Чего хочет от нас Бог?

Чтобы мы Его любили, чтобы приняли Его как источник, смысл и цель жизни: "душа души Моей и Царь..."

Как "можно" полюбить Бога, где locus этой любви?

В Его самораскрытии, самооткровении нам в мире и в жизни.

Вершина и полнота этого самооткровения - Христос.

Все - "отнесено" к Нему. Для этого воплощение, вхождение в мир природы, времени, истории.

Следовательно, любовь к Богу - Христос.

Радость о Нем.

Любовь к Нему.

"Отнесение" всего к Нему.

Собирание всего в Нем.

Жизнь Им, узнаванием Его во всем Духом Святым.

Церковь: возможность и дар этой любви и жизни.

Аминь.

Светлый понедельник, 19 апреля 1982

Чудная Пасха. Лучезарная весна.

Жениховство В. и Е. и моя "вовлеченность" в него. Днем вчера - почти сразу после официального провозглашения их женихом и невестой - он бьется в истерике в моем кабинете. Больше всего меня поражает во всей этой истории то, что, когда подходишь вплотную к любой человеческой драме, она оказывается "уникальной", несводимой ни к каким прецедентам, не укладывающейся ни в какую "накопленную мудрость". Как помочь и чем? На глубине - я "не верю" в это жениховство, мне кажется, что это ошибка ... Но достаточно ли этого моего - "субъективного" - неверия, чтобы пытаться разрушать этот

1 Слова Алеши Карамазова в романе Ф.М.Достоевского "Братья Карамазовы": "Если много набрать таких воспоминаний с собою в жизнь, то спасен человек на всю жизнь" (Эпилог. III. Похороны Илюшечки. Речь у камня).

629

"роман"? Как "распознать" тут волю Божию? Чувство бремени... А тут еще - в доме проводит Пасху с нами Д[митрий] О[боленский], и тоже со своей драмой...

И, как бы в противовес бремени, - чудный вечер в Аниной семье.

Светлый вторник, 20 апреля 1982

Письмо из Оксфорда от некоего Dr. Nicholas Dewey, новообращенного православного: "...thus... I came... to read "Of Water and the Spirit," "The Great Lent" and "The World as Sacrament." Your historical sense and deep understanding of the liturgical origins, and the marvelous way that your knowledge is related to the present needs of the Church - and indeed, of the world ..."1. Вот эта последняя фраза и радует меня. И тоже огорчает, ибо кругом себя я вижу повальную "регрессию" в узкое, самодовольное Православие или же в "теплый уголок" с болтовней о византинизме и облачениях.

Иван М[ейендорф] все огорчается, что в письмах из России защищают и превозносят канонизацию царской семьи. А мне это кажется нормальным, во всяком случае - для "кающейся интеллигенции". У нас всегда так - или "апостазия", или же тогда истерический "максимализм". Не дается, не дается русским "свет разума".

Странно, до какой степени за последний год я чувствую себя отрешенным от этих страстей, от той возни - духовной, канонической, литургической, - что так видна в современной православной "эмпирии".

Пасхальная открытка от Солженицына. Читал в [журнале] "National Review" его критику "Голоса Америки" и радио "Свобода". В пункте о религии - надо матерям помочь в том, как учить детей, и т.д. Все это звучит в тональности народных церковных школ, приглаженного сусального Православия нашего детства. Солженицын не знает, конечно, что за ужас был так называемый "Закон Божий", сколько детей именно он навсегда отвратил от Церкви... Вспоминаю протодиакона Тихомирова: раз в год, в нижней церкви rue Daru, он читал доклад "О превосходстве христианства над прочими религиями"., Читал двадцати старушкам, которые ни о каких других религиях никогда ничего не слышали.

Британский флот приближается к этим несчастным Фолклендским островам... Аргентина бряцает оружием и грозит союзом с СССР... Израиль бомбардирует южный Ливан... Арабы дрожат перед усилением Ирана и его пропагандой исламской революции. В Тегеране не сегодня завтра расстреляют Годзабе - несчастного министра иностранных дел, которого каждый вечер мы и видели в телевизии во время кризиса заложников. В Польше - никакого просвета... В Америке - улюлюканье Рейгана... Во всем мире возрастающий шум и гам длинноволосых студентов, защищающих мир... Ни у кого - во всяком случае в "свободном мире" - ни одной идеи, никакого плана. Маленькие люди, маленький мир, до зубов вооруженный атомными бомбами.

1 "..так... я прочитал "Водою и Духом", "Великий Пост" и "Мир как Таинство". Ваше чувство истории и глубокое понимание литургических истоков и то, как замечательно ваше знание соотносится с сегодняшними нуждами Церкви - да и поистине всего мира..." (англ.).

630

Понедельник, 26 апреля 1982

Вчера - свадьба Алеши Б[утенева] в Балтиморе. Выехали туда в субботу после последней пасхальной обедни. Чудесная поездка: все вдруг зазеленело - "и зелень рощ сквозила..."1. Чудесные весенние дни. После свадьбы (в греческом соборе), когда подходили, один за другим, неправославные гости, искренне "зачарованные" нашей службой (а свадьба "действует" безотказно), думал лишний раз о нашем собственном упадке, нерадении, угасании... Утром длинный разговор на эту тему с Алешей Виноградовым. Я говорю: первое, что нужно было бы выяснить, это - почему Православие перестало "действовать" на самих православных. Будь то у русских, будь то у карпатороссов, греков, албанцев, но у всех между ними и Православием, то есть собственной верой, стоит какая-то стена, которой не разрушить никакими проповедями, книгами, никакой "религиозно-просветительской" деятельностью. И это так потому, что стена эта и есть, в сущности, их - уже существующее, и веками! - восприятие Церкви, богослужения, "духовности", самой веры. Тут не просто пустота, отсутствие знания, интереса и т.д. Нет, тут своего рода полнота , наполненность до краев, не позволяющая проникновения в сознание ничего "нового". Можно, да и нужно, было бы составить своего рода "типологию" этих стен, ибо "русская" разнится от "греческой" и т.д. Единство их, однако, в подспудном, глубоком, можно сказать - органическом отвержении с мысла , безотчетной боязни его: "Чур меня!" Православие в этом восприятии сведено до конца к чувству , чувство же, в свою очередь, определено, создано самыми разнообразными причинами, но не "знанием" и не "верой". Так, например, чин бракосочетания воспринимается абсолютно безотносительно "смысла", "веры", "учения", его создавших, можно было бы сказать - без Христа ... Но так же воспринимается почти все остальное, включая Пасху, Литургию, погребение и т.д. Ставши религией, христианство стало - неудержимо - "естественной" религией. И потому - tout est fausse2...

В пятницу 23-го вечером выступал с докладом у очень страшного сборища. Попал туда по рекомендации sister Cora Brady, которую знаю давно... Это не больше не меньше как школа "старчества", то есть духовного руководства. Человек тридцать, в большинстве женщины... И, Боже мой, какую ахинею они несут и какой ахинеи, по-видимому, ждали от меня... Я уже давно понял, что распознание лжедуховности просто: ей сопутствует странная скука , скука, от которой, выражаясь русской пословицей, "уши вянут". И так ясна в этой ахинее страсть к "духовной власти", к руководству душами... Едва досидел два часа и удрал, предварительно и инстинктивно поговорив как раз о "демонической" духовности. Не знаю, думаю, что ничего не поняли, ибо пребывают в самой настоящей "прелести".

Четверг, 29 апреля 1982

Некто Карл Pop, тридцать семь лет, - просит меня подготовить его к присоединению к Православию. Образованный, объехал весь мир, был на Афоне, в Индии, в Джорданвилле, в Новом Скиту и т.д. Зарабатывает как шофер так-

1 Из стихотворения А.К. Толстого "То было раннею весной...".

2 все искажено (фр.).

631

си. И такое из него изливается спокойствие, такая радость и мир... Ждал его со скукой, провожал как близкого человека.

Телефон от некоего Н. Женится на лютеранке. Сам - хотя и крещен в Православии - представляет себя как "confirmed Episcopalian"1, хотя в церковь почти не ходит. Нужна ему - главным образом для родителей, по-видимому, - "русская свадьба". Культурная семья, все на месте, но вот оно - отношение к Церкви. Исполняй мои желания... и поскорее!

Англичане начали высадку. Почему это меня так волнует, почему с таким интересом бросаюсь на газеты, к телевизору? Боюсь или, вернее, знаю: не из христианских чувств, которые должны быть миролюбивыми... А от отвращения, ненависти к тому хамству , что торжествует в мире, к этим цирковым "нациям", как Аргентина и прочие "банановые республики". Помню, как в 40-м году, когда немцы заняли Париж и казалось - ничего не могло их остановить, предотвратить высадку в Англии, я тревожился за Англию. Много у этого народа грехов. Но есть что-то в нем, что только в нем, и мне казалось исчезновение этого "что-то", разгром его грубой и механической немецкой армией - непоправимо, означает гибель мира, в котором можно жить и дышать. И вот теперь мне страстно хочется, чтобы старый, потрепанный, облезлый лев проучил этих брюнетов с усиками, этих варваров и пошляков... А ведь вот-вот прольется кровь. Из-за чего? Из-за Фолклендских островов!

В "L'Express" статья Солженицына. Все о том же: о непонимании Западом России, сущности коммунизма и т.д. О нравственном падении, об извращении свободы... Все абсолютная правда, все верно. Но можно заранее сказать, что не подействует . И не только не подействует, а окажется counterproductive2. Почему? Да потому, что все в этой статье пронизано нелюбовью к Западу, к Америке, почти нескрываемым презрением ко всему "западному". И это не может не почувствовать читатель. А вот в России все серьезно, все на глубине, все "настоящее". И в семидесятилетнем владычестве большевиков повинны все - кроме России и русских...

В Америке, в "диаспоре" Православие, впервые за много веков, получило свободу . Свободу от империй, от государственной власти, от земледельческого гетто, от этнического гетто и т.д. И вот, попробовав этой свободы, стихийно ринулось назад, в гетто , и предпочитает жить так, как жило под турецким игом, под петровской реформой, во всех видах рабства. Закройте все двери и окна! Из них дует! И постепенно закрывают. И молодые американцы с восторгом устремляются в это гетто, в мракобесие, обсуждение "канонов", облачений и где можно купить настоящий афонский ладан...

Пятница, 30 апреля 1982

Что это - старость? Ахматовское "маразм крепчал"? Я сижу часами над маленькой статьей, переписываю все тот же первый параграф первой страницы и... ни с места. То же самое с главой "Таинство Духа", с моей keynote address1 на "Синдесмосе" и т.д. Или же это потому, что я достиг возраста, когда хочется

1 "убежденный член Епископальной Церкви" (англ.).

2 приводящей к обратным результатам (англ.).

3 речью, задающей тему и тон собрания (англ.).

632

либо "настоящего", либо ничего... Не знаю, но проходят дни за днями, и как будто все растет этот паралич. Вот и сейчас я взялся за эту тетрадку, чтобы "оттянуть" момент очередной встречи с постылой первой страницей.

Вчера - старый приход [в Коннектикуте]. В нем долго служил о. П[авел] Л[азор]. И все равно все то же самое: петиции прихожан (не говорящих по-русски) увеличить число чтений и пения на церковно-славянском языке, те же сплетни, та же бессмысленная борьба со священником, короче говоря - то же "гетто", о котором я писал вчера. Какой-то абсурдный мир. Стена, которую ничто не пробивает. С другой же стороны - приходы, в которых как будто стена "пробита", где, внешне хотя бы, все в порядке. И тут тоже какой-то тупик. Не потому ли это, что вне органического "православного мира" Церковь воплотилась, да и не могла не воплотиться, - в приход , и это значит - в организацию , с точно определенным членством, необходимостью заботиться об "имуществе", с властью, административными заботами и т.д.? Церковь стала организацией среди организаций, активностью среди активностей. Но она этим никогда не была. В первохристианский период, в эпоху отвержения ее миром она была эсхатологической "реальностью" и никакой специфической "мирской", то есть в мире, "активности" не имела да и не могла иметь. Средоточием ее жизни была Евхаристия - таинство претворения не только хлеба и вина в "небесную пищу", но и самого мира, самой жизни в нем - в предвосхищение, предвкушение грядущего Царства Божьего. Поэтому Евхаристия была таинством Церкви - Церкви как общины (синаксис), Церкви как любви (милосердие, агапи), Церкви как знания (Слово Божье), Церкви как "исполнения" всего во Христе.

Затем наступила "христианская эпоха". Все в данном народе стали христианами, возникло "мирянство" как новая форма христианской жизни. "Мирянин" - это не тот, кто вне Церкви (как в раннем христианстве), а тот, кто, в отличие от "клира", живет жизнью мира, его, так сказать, "освящает" верой, знанием, молитвой и т.д. Освящение мира неотмирной верой, времени - эсхатологией, земли - небом. Церковь освящает мирянина - причащая его Царству Божьему, но тем самым освящая и его жизнь в миру, указывая ему - хотя бы в идеале - смысл жизни: "Да тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте". Да, Церковь стала храмом, культом, "прикасанием мирам иным", но этот храм и этот культ - это "касание", эта эсхатология - были отнесены к миру как откровение, дар, возможность "новой жизни", знания самой жизни как нового творения.

Этот христианский мир, мир, Церковью "сопряженный" с чаянием Царства Божия, на наших глазах пал. Но парадокс и трагедия этого падения, этого распада в том, что распался он как раз в ту самую меру, в какую сама Церковь отказалась от своей эсхатологической функции в нем, приняла участие в его "активности", отождествила себя с этой активностью, стала буквально частью мира, его организации и деятельности.

"Секуляризация" мира началась как освобождение от "Церкви" - не от веры, от "клерикализма" - не от "мирянства". Но Церковь-то в том и виновата, что она в каком-то смысле уничтожила "мирянство". Уничтожила, с одной стороны, превратив их в "клиентов" клира, а клир в жрецов, обслуживающих

633

их "духовные нужды", с другой же - потребовавши от них "религиозной" деятельности, сделав их "обслуживанием" нужд Церкви, членами "церковной организации".

Вот, следовательно, два полюса мирянской психологии , особенно очевидные в диаспоре, то есть там, где отсутствуют даже "развалины" органического христианского мира.

(а) Это, во-первых, психология "клиента", самого решающего, что ему от Церкви нужно и в каком виде. Он может хотеть и того, чтобы "Церковь" была его связью с родиной, детством и т.д., и того, наоборот, чтобы она была, скажем, "стопроцентно американской". Он хочет либо "русской" - полуночной Пасхи, либо "карпаторосской" - с обедней в пасхальное утро и т.д. ad infmitum1. А так как он "клиент", за все платящий и содержащий на свои средства "обслуживающий" его клир, то всякое сопротивление клира, ссылки на какие-го непонятные и никому не нужные "правила" и на "дисциплину" кажутся ему, клиенту, абсолютно ненужными, злой волей священника, проявлением его "властолюбия".

(б) Это, во-вторых, психология "церковного активиста" - "помогающего" Церкви, активного члена организации. Это Церковь ему сказала, что суть его мирянства - в "обслуживании" им нужд Церкви, что он должен "помогать" Церкви. Вот он и помогает. Поскольку, однако, "работа" эта главным образом "административная", "хозяйственная", "финансовая" - он не понимает, почему "клир" должен руководить ею...

Целью Церкви стала сама Церковь, ее организация, ее "благосостояние", ее "успех".

Суббота, 1 мая 1982

Продолжение. Западная Церковь участие в жизни "мира" поняла как "клерикальную власть" над миром, когда же "мир" власть эту отверг - она прибегла к прямому участию в политике : сначала "правой", потом "левой". Но это участие обрекает христианский Запад на своего рода шизофрению. Ибо та "политика", в которой Церковь принимает участие, так сказать, a part entiere2 горизонтом своим имеет - и не может не иметь - только "мир сей". Эсхатология тут сведена к утопии, но утопия с христианской точки зрения есть не только ошибка, но и ересь , подлинная ересь нашего времени. Ересь тем, что ударение в ней перенесено с личности, с человека на "структуры" - общественные, идеологические и т.д. Не случайно те христиане, что всецело отдаются утопии и борьбе за нее, принимают марксизм, "исходят" в своем поведении из "классовой борьбы", одним словом - целиком принимают идейно-эмоциональную сущность "утопизма". Подлинная христианская эсхатология здесь не только замалчивается, но и отвергается, но и обличается как постыдное пятно на исторической Церкви. Эсхатологическая сущность и функция Церкви ("в мире сем, но не от мира сего") замалчивается, и Церковь постепенно отождествляется с одним из средств в борьбе за "свободу, равенство и братство", за защиту "третьего мира", за любую "утопию", написанную на тех или иных "знаменах".

1 до бесконечности (лат.).

2 в полной мере (фр.).

634

Православным этот уход в "борьбу" и в "утопию" остается чуждым. Но опять-таки не потому, что они остались верными эсхатологической антиномии христианства, а из-за постепенного перерождения Православия либо в клерикальную, ритуальную и магическую "религию", либо же в мироотвергающую "духовность". Под "клерикализмом" я разумею здесь не власть клира над мирянами (этой власти клир давно уже не имеет), а ту сосредоточенность на "церкви" и "церковности", на "администрации" и пр., о которой я писал вчера. Целью христианской общины становится она сама. И не случайно так модно сейчас дебатировать вопрос о "lay ministries"1, о мирянах как своего рода разбавленном, разведенном "клире". Чем занимаются церковные "центры": синоды, департаменты и т.д.? "Церковными делами": дипломатией, финансами, назначением и переводом клириков и т.д. Откуда бездонная скука и нищета церковной "прессы": из сведения "содержания" церковной жизни к торжествам, юбилеям, собраниям и т.д.

Мой вечный вывод: если не вернутся богословие, церковность, духовность и т.д. - к подлинному христианскому эсхатологизму (а признаков возвращения этого я не вижу нигде ), то суждено нам не только оставаться гетто , но и претворять себя, Церковь и все ими заключаемое в духовное гетто... Начинается же - и это мой второй вечный вывод - возвращение это с подлинного разумения Евхаристии - таинства Церкви, таинства новой твари, таинства Царства Божьего. Здесь альфа и омега христианства.

Среда, 5 мая 1982

Война между Англией и Аргентиной. Настоящая война. Уже сотни погибших... Опускаются на дно величественные, сказочные крейсеры... Все в этой войне как-то нереально , словно страшный сон...

Если взглянуть на нашу, весной цветущую, планету, выходит так: кровь и мрак в Иране, кровь и мрак в Афганистане, кровь в Ливане, кровь в Палестине, террор в Польше, большевизм в России, сумасшедший Каддафи в Ливии, война в Сахаре, война в Южном Атлантическом океане, террор в Центральной Америке. И спокойные, рациональные советы обо всем этом в передовицах "Нью-Йорк тайме": сядем и поговорим в духе компромисса, и все образуется... Ах да, забыл еще армянское подполье, решившее перебить всех турецких посланников в мире.

Что реально ? Все перечисленное выше или же вот этот момент? Пустой, залитый солнцем дом, деревья в цвету за окном, далекие белые тучки, плывущие по "лазури", тишина моего кабинета, безмолвного присутствия - дружеского, радостного - книг на полках.

Четверг, 6 мая 1982

По телевизии уже несколько дней передают зрелище польских манифестаций, сотен тысяч людей, не желающих быть рабами... Казалось бы, так все ясно и просто. Но вот те же западные социалисты будут твердить, что и там -

1 "служении мирян" (англ.).

635

спасение в социализме. Неужели не очевидно, что при первом же реальном соприкосновении с ним его "изблевывает" сама природа человека, что его можно навязывать только силой ? Что самая "падшая" собственность ближе к замыслу Божьему о человеке, чем злостное равенство? Собственность - это то, что дал мне Бог (и чем я обычно очень плохо, себялюбиво и греховно пользуюсь), а "равенство" - это то, что дает мне "правительство", "общество" и т.д. И дает из того, что им не принадлежит . Равенство - от диавола, ибо оно все, сплошь, целиком - от зависти , а это и есть сущность диавола... Что такое "право на равенство"? И никто с такой яростью не борется за чины, титулы, отдельные кабинеты и т.д., как поборники равенства. Неужели и это не видно, не очевидно?

Воскресенье, 9 мая 1982

Два дня в Кентукки, в лесном отеле, на retreat, организованном приходами этой области. Прикосновение, хотя бы краткое, к "глубинной" Америке, к ее "холмам" и "лесам". В ней, или, может быть, мне это кажется, нет того напряжения, чего-то почти истерического, что я всегда ощущаю здесь и от чего устает душа. Физически устал: сплошные лекции и дебаты, но "нервами" - отдохнул.

В Кентукки почти все священники "конверты". И меня лишний раз поражает их "погруженность" во все - для меня - "темные" стороны церковной жизни: интриги и пропаганда карловчан, сплетни об архиереях и т.д. Какой это душный, безрадостный мир - Церковь, сведенная к "церковности" и клерикализму.

Понедельник, 10 мая 1982

Я не успел вернуться из Кентукки, как был погружен в мучительные перипетии "жениховства" В. и Е. Бесконечные телефонные разговоры, визит ее в субботу поздно вечером... Вот уж действительно - "житейское море, воздвигаемое зря"...

А вчера вечером, за ужином у Хопко, рассказ Тома о его богословских спорах с В. Тоже что-то трагически безнадежное, бессмысленное и, главное, злое. Это обличение, этот тон возмущения, непримиримости - и о чем? О том, является ли Дух Святой "ипостазированной" жизнью или же жизнь - это Сын... Пример такого богословия: "Все атрибуты, о которых нет явного свидетельства Писания - к какому Лицу Троицы они относятся, должны быть автоматически отнесены к Отцу..." Богословская гоголевщина.

Но, одновременно со всем этим, - все чаще странное чувство отрешенности, на глубине - свободы от всего этого "напряжения". Словно уже не касается оно меня, словно я уже по ту сторону какого-то гребня, не до конца - участник этих бурь. Еще совсем недавно они были моей жизнью, и я мучительно ощущал их как долг, как ответственность. И вот это бремя как бы тает, превращается в объект скорее - созерцания, но извне, не изнутри... Гордыней было бы сказать по-ходасевичевски: "...и небом невозбранно дышит по-

636

чти свободная душа". Нет, увы, не небом еще, но уже и не суетой житейской, не муравьиной борьбой, не ее приливами и отливами... Что это - старость? Если да, то я иногда чувствую своего рода прикосновение ее "блаженности".

Гордыня, плоть, леность : триединый источник греха, три основных измерения падшести мира и жизни. И разрушаются они только Божественной любовью, изливаемой в сердца людей: любовь - смирение, любовь - чистота, любовь - делание. "Аще любите Меня..."1.

"Сами себя и друг друга и всю нашу жизнь [Христу Богу предадим]..."

Среда, 12 мая 1982. Преполовение

Вчера опять целый день волнений о Е. Вечером длинный разговор с ней, слава Богу, как будто удачный... В связи с этим думал о пресловутом "pastoral counseling"2, о котором все болтают, не очень зная, в чем оно, собственно, заключается... И вот я думаю: может быть, лишь в одном - в борьбе за сеет, а не за "разрешение трудностей", за изменение уровня души . Ибо в том-то и все дело, что на том уровне, на котором возникают эти пресловутые "трудности" или даже "трагедии", они как раз и неразрешимы Для того чтобы их разрешить, нужно подняться , и дело "counseling" - помочь в этом "подъеме", а не копаться во всевозможных "миазмах" падшего мира.

Заседание committee on instruction1. Доклад о новых студентах, разбор их прошений. И всегда от этого - некое уныние. Когда видишь, что интересует студентов или - во всяком случае - значительную часть их в религии вообще и в Православии в частности, то страшно делается за Церковь...

Читал вчера письма Б.К.Зайцева к Бунину, 1943-1944 годы ("Новый журнал"). Как хорошо я помню парижскую атмосферу тех лет. Беспрерывные воздушные тревоги, страх, очереди, слухи и т.д. И то тоже, как легко все это было для нас, молодых, в отличие от "старших" (Зайцева, Бунина...). Январь 43 года - свадьба, 44 год - рождение Ани... Почти совсем не помню голода, хотя помню, какую дрянь мы ели. Помню, как много мы танцевали, веселились и как мало думали о происходящем, в каком пребывали твердокаменном оптимизме - во "все образуется" Стивы Облонского.

Четверг, 13 мая 1982

Вчера заехала Е. "I don't know what is it that you said to me yesterday, but it worked..."4. А я и сам не знаю, но все сильнее чувствую: свет против тьмы, при этом почти "физически".

Вчера тоже разговор по телефону с Виктором Красиным, приславшим мне свою рукопись обо всех учиненных им предательствах. Говорил о полном своем одиночестве, отверженности всеми... Назначил свидание с ним на 2 июня.

1 См.: Ин.14:15.

2 душепопечительстве, пастырской заботе (англ.).

3 комитета по преподаванию (англ.).

4 "Я не знаю, что такое Вы вчера мне сказали, но это помогло" (англ.).

637

Первые волны жары. Сегодня прошел двадцать блоков1 по Нью-Йорку и здесь - с вокзала домой и этим как бы отряхнул от себя чудовищную суету этих дней.

Понедельник, 17 мая 1982

В субботу - пасхальная панихида на кладбище в Roslyn2. Солнце. Dogwoods' в цвету... Мимолетное прикосновение к душе вечности...

Бесконечное, утомительное чтение кандидатских сочинений. Удивительно, как много можно "говорить" и "писать" о вере, о Церкви, о религии, в какой словесный поток их можно превратить. Но когда я погружаюсь в это чтение, я всегда, рано или поздно, спрашиваю себя: а нужно ли это? Не происходит ли здесь своего рода "растление"?.. В субботу вечером, не в состоянии продолжать читать, взял томики Jousse ("Anthropologie du geste", "Le style oral")4 - отстаивающего "онтологический" примат устного над написанным... Можно приобщиться произносимому слову, нельзя приобщиться "письменному". Что-то Жусс увидел, услышал ... Думаю об этом также в связи с моими четырьмя keynote addresses на нашем "институте" в июне.

Вечером вчера лекция в греческой церкви в Glen Cove, "Between Pascha and Pentecoast"5.

Затем, поздно-поздно, бесконечный звонок Е. Отчаяние, безнадежность...

Вторник, 18 мая 1982

Длинное письмо от о. С. Костова:

"...I would like to at least - though superficially - let you know how absolutely important my three years of study under your guidance and in your presence were to me both intellectually and spiritually. I eagerly absorbed or attempted to do so to the fullness of my capacity, that vision of the Church and simply of life itself, which you presented to us at all times in the chapel and classroom... For me personally - and Deborah has expressed the same feelings - this was an encounter with an authentic vision, thereby making it not only inwardly convincing, but also lasting and "influential""6.

Из предисловия к кандидатскому сочинению о.А.Гарклавса:

1 Block (англ.) - квартал.

2 На могилах родителей У.С.Шмеман.

3 Кизиловые деревья (англ.).

4 Жусса ("Антропология жеста", "Устный стиль") (фр.).

5 "Между Пасхой и Пятидесятницей" (англ.).

6 "...Мне бы хотелось в какой-то, пусть и недостаточной мере сказать Вам, насколько абсолютно важны были для меня, как интеллектуально, так и духовно, эти три года обучения под Вашим руководством и в Вашем присутствии. Я с жадностью впитывал или пытался это делать всеми своими силами то видение Церкви и самой жизни, которое Вы нам всегда являли в церкви и в классе... Лично для меня - и Дебора присоединяется ко мне - это была встреча с подлинным, искренним видением, внутренне убедительным, а также неизгладимым и "влиятельным"" (англ.).

638

".. .particular credit must go to our advisor Fr. Alexander Schmemann. Not only did he provide the topic and incentive but the whole study is permeated with his vision of the Church. We would like to think that in a small way this work will corroborate the importance of his continuing efforts to redirect our broken lines to the fullness of new life in the Church"1.

Выписываю это потому, что "свидетельства" такого рода помогают бороться с самым ужасным из всех сомнений: да не зря ли все? Как может что-нибудь "пробиться" сквозь эти стены, эту глухоту и слепоту (епископы, приходы, вся кошмарная "эмпирия" нашей "церковности")? И вот в минуту таких сомнений - эти свидетельства, как глоток холодной воды в аду.

Вчера вечером праздновали докторат Тома [Хопко]. Только самые "верные" - Дриллок, Лазор, Бэзил с женами. Радостное чувство единства, близости, настоящей семьи.

Четверг, 20 мая 1982

Суматоха. Сегодня прием - ужин на сорок человек: кончающие, их женихи, невесты, жены. Завтра бесконечный совет профессоров. В субботу, наконец, "торжество" - с девяти утра до пяти дня... А все эти дни чтение, чтение, чтение - сочинений, экзаменов, диссертаций. А также подготовка собраний и самого commencement. Три дня терпения . И ужасная усталость от этой хотя и знакомой, но всегда заново переживаемой суматохи. В субботу вечером в Оксфорд, в Англию...

Маленькие чудеса: сегодня утром в Нью-Йорке (читал "впрок" мои скрипты на радио) не успел я отдать в починку мой древний серебряный Parker2, как какой-то господин подарил мне опять-таки двухсотдолларовый (он утверждает) Parker, пока нам обоим чистили башмаки. Удивительно!

Вчера вечером опять Е. Ей как будто "лучше"...

Понедельник, 24 мая 1982. 8 Canterbury Rd., Oxford

В Оксфорде у Феннелов. Прилетел в Лондон вчера утром после трех смертельно утомительных дней: четверга (прием студентов), пятницы (четыре часа faculty meeting) и субботы (архиерейская Литургия, завтрак с директорами, заседание, commencement exercises, аэроплан в 8.30 вечера). Вчера - Лондон. Бродил по городу, в котором не был с 1949 года! То дождь, то солнце. Как всегда - Англия производит впечатление чего-то "центрального" в нашей современной культуре, не знаю, как это объяснить. Но, Боже мой, сколько разного рода "инородцев". Похоже на Нью-Йорк...

1 "...особая благодарность должна быть выражена нашему наставнику отцу Александру Шмеману. Он не только предоставил нам тему и стимул, но все исследование проникнуто его видением Церкви. Нам хотелось бы думать, что пусть и скромно, но эта работа подкрепит важность его постоянных усилий направить наши неуклюжие строки к полноте новой жизни в Церкви" (англ.).

2 Ручка фирмы "Паркер".

639

Оксфорд. Вторник, 25 мая 1982

Вчера - длинная прогулка по Оксфорду, посещение Bodleian Library1. Прохладно, но солнечно...

В пять визит о.Каллиста Уэра. Его рукополагают во епископы на Троицу. По-моему, он страшно доволен. А мне всегда страшно: страшно от того необъяснимого "перерождения", что происходит с человеком, когда он становится епископом. Двусмысленность и соблазн "священной власти".

В шесть часов прием в St. Gregory House. Местные прихожане. Знакомая атмосфера "конвертов". "Les transfigures"2, по слову о.А.Князева. Почти все благодарят меня за мои книги... В семь часов ужин вчетвером у М.В. Зерновой: она, о.Каллист, о.Василий (Осборн) и я. "Поповские разговоры", но на сравнительно высоком уровне. Оба - очень милы, очень дружественны.

Война с Аргентиной. Самая настоящая война. Читаю со страстью лондонский "Тайме". Чувствую, сознаю все безумие этой войны. И вот не могу да, в сущности, и не хочу преодолеть в себе не только интереса к ней, но и столь же страстного желания победы Англии как ответа на наглость, хамство, грубую силу.

Среда, 26 мая 1982. Hotel Russel, London

Сегодня поздно вечером вернулся в Лондон после трех хотя и занятых и утомительных, но и приятных дней. Жил у Феннелов - крайне родственных. В понедельник утром поработал над своим докладом. Прогулка с Идей Оболенской по Оксфорду. Все цветет, в воздухе праздник (в чужом городе всегда праздник). В пять часов пришел о. Каллист (Уэр). Его на Троицу посвящают во епископы, и, мне кажется, он страшно этому рад. Обговорили - по часам, если не по минутам - всю мою программу. Он очень умный, приятный человек, и с ним легко и приятно. В шесть часов вечера - "sherry"3 в мою честь в St. Gregory House, устроенный приходом. Великое множество "конвертов". Все читали мои книги - и эта моя, для меня самого удивительная и неожиданная, "известность" здесь, в Англии, все три дня приятно щекотала мое тщеславие.

Во вторник - завтрак с Джоном в его колледже (New College). Ни с чем не сравнимый уют этих гостиных, столовых со столетними каминами, со стариками, читающими газеты. Прогулка по садам колледжа. Великолепие этих садов, деревьев, на фоне всех этих бесконечных зданий с колокольнями, каменными стенами...

В пять часов едем на мою лекцию. Полный зал: человек двести! Два греческих архиерея, много клириков, профессоров, студентов, местных православных. Мне казалось, что лекция была "хуже" задуманной. Но оказалось, что все в порядке. Громовые аплодисменты, некий "восторг" и "подъем" в

1 Бодлианской библиотеки.

2 "Преображенные" (фр.).

3 прием с подачей хереса и других вин.

640

зале. Как гора с плеч! До этого все время немного кололо волнение: удастся ли? Слава Богу, как будто "удалось". После лекции опять "sherry" - для гостей и "академиков". Встретил здесь - неожиданно! - Edward Every, у которого в 1937 году я жил и так тосковал по дому... Он все такой же жадный болтун, из тех англикан, что на протяжении пятидесяти лет непрерывно "сближаются" с Православием.

Вечером лекция о Православии в Америке. Опять толпа, опять успех...

Сегодня утром - служил с о.Каллистом и о.Василием Литургию, отдание Пасхи. Последняя прогулка по Оксфорду с Идей, жалкой, милой, хорошей... Вечером со всенощной - приложившись к иконе Вознесения - на вокзал, в Лондон. Завтра - служба с митр. Антонием (Блумом) в его соборе... Чувствую усталость, но впереди - еще два полных дня...

Лондон. Четверг, 27 мая 1982. Вознесение

Перед отъездом в собор. Дождь.

"Православный Оксфорд". Чем больше я думаю о моем трехдневном пребывании в нем, тем больше чувствую "парадокс", "трудности" - не знаю, как определить, - лежащие в основе православной диаспоры на Западе.

Вторник, 1 июня 1982

Из Англии вернулся в субботу 29 мая после обеда. Последняя запись оборвана, но к этой теме, над которой я раздумывал все эти дни, я еще вернусь. А из лондонских впечатлений - отмечу еще Литургию с владыкой Антонием в его соборе и день, проведенный в бесконечной прогулке по Лондону с Никитой Струве. Закончилось все в пятницу вечером поездкой куда-то за город на их епархиальное собрание, где я читал доклад. Вообще поездка эта дала мне много радости, хотя бы уж тем, что на неделю "выудила" меня из всех здешних хлопот, трудностей, мелочей. В памяти остались праздничный, майский Оксфорд с его башнями, садами, цветами и Лондон, которого я не видел с 1949-1950 годов и который поэтому тоже был своего рода погружением в прошлое, в молодость, в "начало".

Вчера на Memorial Day мы с Л. поехали на "паломничество" в Тихоновский монастырь. Ночевали в [гостинице] Sheraton. Утром - торжественная Литургия, шесть архиереев, толпы народа - правда, "сокращенные" из-за ужасной погоды. Да и сегодня душная, тяжелая сырость, висящая в воздухе и напоминающая мне мое первое впечатление от Америки - в июне 1951 года именно в такой темный, мокрый день мы высаживались из [парохода] "Queen Mary" в нью-йоркском порту.

Среда, 2 июня 1982

Вчера Иван Мейендорф рассказывает мне о письмах, полученных им из России в связи с "канонизацией" [царской семьи]. О страшной беспоповской "ката-комбной" церкви, о каких-то "чернецах", совершающих крещение и бракосоче-

441

тание, об антисемитизме, о "карловацких" настроениях части самой патриаршей Церкви и т.д. Вечером, по телевидению, рассказ о женщине, задушившей своего ребенка, потому что в нем был "демон". Все это после Англии, где мне много рассказывали о "расколах" и "скандалах" в среде неофитов, все ищущих "идеальной" и "чистой" Церкви. Спрашиваю себя: что это? Нечто типичное для нашего времени или же нечто постоянное? Ведь с самого начала в Церкви все время возникают эти темные, одержимые максимализмы : монтанизм, донатизм, всякие там павликиане, богомилы, хилиасты, староверы, с самого начала и до наших дней - апокалиптика, страхование, "ферапонты" всех мастей и оттенков. Это, по-видимому, соприродно христианству (а может быть, и "религии" вообще).

И, конечно, причина здесь в двусмысленности христианства . Ибо христианство двусмысленно par definition1: "Так возлюбил Бог мир..."2 - с одной стороны, "не любите мира, ни того, что в мире..."1 - с другой. И вот эту-то основную антиномию "историческое" и самое что ни на есть "правоверное" христианство (Отцы, Церковь и т.д.) не только не претворило в экзистенциальный опыт - понимание жизни, идеал жизни, а, напротив, - от нее, так сказать, отказалось . Церковь устроилась в мире, обложила золотом и серебром кресты, митры, саккосы, больше того - стала "бытом", но - и в этом весь парадокс - неустанно призывая "не любить мира, ни того, что в мире", так сказать, игнорируя любовь Самого Бога к миру ("так возлюбил Бог мир..."). Ибо ключ к этому распознанию - я буду повторять это до моего смертного часа - в эсхатологической сущности христианства, и это значит, как раз, в распознании здесь и сейчас - "посреди нас" - грядущего Царства в радости о Христе, воснесшемся на небо и "никакоже отлучающагося, а пребывающаго неизменно...", а в ней и через нее "тайнообразующего" преображение мира и твари. Ересь всех этих максимализмов в отвержении "любви, побеждающей страх". Ибо все это раскрыто, все это дается только любящим: "И вопиял еси к любящим Тя: аз семь с вами и никтоже на вы..."

Отсюда два тупика современного христианства: любовь к "миру сему" (то есть без "не любите мира...") и ненависть к "миру сему" (то есть без "так возлюбил Бог мир..."). Два тупика, два отступничества.

Четверг, 3 июня 1982

Разговоры вчера:

1 С В.А.Красиным , тем самым, что в советской тюрьме "раскололся" с Якиром и выдал и предал и т.д. Несколько недель тому назад он прислал мне рукопись своей книги обо всей этой трагедии. Я прочел ее, и мне показалась она искренней, подлинно "покаянной". Красин находится в полном одиночестве, диссиденты игнорируют его, и он в полном духовном унынии. Иными словами, ко мне обратился за "духовной помощью". Сидел полтора часа, рассказывал свою жизнь. Показался мне человеком привлекательным.

1 по определению (фр.).

2 Ин.3:16.

3 1Ин.2:15.

642

2. С С.С.Куломзиной о ее "сомнениях" о Евхаристии. Удивительно то, что она пришла ко мне как раз, когда я пытаюсь обличить источник - богословский - этих сомнений, всю ту ужасающую "редукцию" Евхаристии, что началась - опять, опять - с обрыва эсхатологического восприятия Церкви и таинств.

3. В Нью-Йорке с Катей Львовой о "кризисе" ее RBRV (посылки книг в Россию). Лишний раз убедился в том, как во всякий добрый порыв немедленно "вмешивается" злая сила, претворяя его в самолюбие, самолюбование (мое дело) и, конечно, в муку...

Решительные дни на Фолклендских островах. Как ни проверяю свою совесть, свою "эмоциональную" реакцию на эту странную войну, свою страстную проанглиискую "позицию", все так же чувствую - нутром - ее правоту. Нет, в "мире сем" - правота не на стороне всяких шумных пацифистов, сторонников разоружения, детанта и т.д. Смотрю по телевидению на эти толпы молодежи, бушующие "за мир" в Европе, здесь, и чувствую всем существом, сколько во всем этом "Антихристова добра". Сущность этого Антихристова добра в том, что оно вдохновлено изнутри тем как раз, что изобличал Христос: "Какая польза человеку, если он весь мир приобретет, а душе своей повредит?"2 На днях читал (еще в Лондоне) в "Тайме" письмо в редакцию какого-то английского парламентария - в ответ на безостановочные призывы Папы (во время его посещения Англии) - к "миру". Он, то есть англичанин, пишет приблизительно так: "...it may be very peaceful indeed to live under dictatorship, but for a free man it is intolerable.. ."3. И этим, в сущности, все сказано, и изобличен также и Папа - во всяком случае, в его "мирской" установке. За что умер британский офицер, пошедший в лоб пулеметному гнезду? Этот вопрос предполагает принятие основной "аксиомы" Антихристова добра: что жизнь всегда, при всех условиях - лучше смерти. А это, в свою очередь, снимает другой, более важный, более "основной" вопрос: "за что" стоит жить? Сколь ни "труден" христианский ответ, он абсолютно ясен: жизнь "жительствует" по-настоящему только тогда, когда человек готов "положить ее за други своя..."

Суббота, 5 июня 1982

Вчера вечером - graduation Johnny Hopko в Fordham Prep School4. Речь президента университета - пожилого иезуита. Вся в подлизывании к молодежи: вы-де, мол, отбросили наши устаревшие идеологии, вы за жизнь, не за смерть, вы - независимы... И все в том же тоне. Так что даже текст из Второзакония о выборе между путем жизни и смерти оказывается оправданием современных "пацифистов". И все это так плоско. Ни одного призыва к "горе имеем сердца", к внутренней борьбе, к свидетельству о Христе. Повсюду все

1 Religious Books for Russia (англ.) - организация "Религиозные книги для России".

2 Мф.16:26.

3 "...можно действительно очень мирно и спокойно жить при диктатуре, но для свободного человека это невыносимо..." (англ.).

4 окончание старшим внуком, Джонни Хопко, средней школы при Фордамском университете.

643

та же желатиновая, сахаринная "любовь", все заливающая, как приторный соус. А вначале другой иезуит обратился к Отцу Небесному, объясняя Ему, какой это замечательный класс...

Сегодня родительская суббота, Литургия. Для меня все более осмысленным, все более радостным становится поминовение усопших за проскомидией. Чувство реального единства с ними, а по мере того, как я поминаю их, - детство, корпус, гимназия, Богословский институт, Париж, Америка - словно "собирается" и моя жизнь, оживает ее "реальность".

Вчера в "Русской мысли" оповещение о смерти Сергея Клепацкого, с которым когда-то в корпусе мы составляли "клуб поэтов". Шестьдесят лет: точный ровесник...

Понедельник, 7 июня 1982. Духов день

Тянем уже из последних сил... Вчера - Троицын день. Много исповедников, хорошая служба.

Начал вчера немножко обдумывать свои четыре лекции для нашего "института". И, как всегда в таких случаях, первое чувство - что ничего в этом вопросе ("Proclaiming the Word of God"1) не смыслю, самого вопроса не понимаю и совсем не знаю, что, собственно, можно и нужно сказать. Стал перелистывать книги - не находя в них ничего ясного, "последнего"... Каждый раз - мучительная встреча с чем-то огромным, решающим, насущным, и каждый раз - такое чувство, что все нужно - себе - открывать с азов... Что такое "Слово Божие", что значит - "и Бог бе Слово"? Ведь на тему эту написаны буквально тысячи книг - и все равно непонятно. А ведь речь идет не о каком-то "техническом" богословском вопросе, не о вторичном, а о самой сути веры. А суть должна быть проста : ведь не ученым и не богословам открывал ее Бог...

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины.

В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков2.

Среда, 9 июня 1982

Завтра - отъезд в Лабель (правда, пока что на десять дней, но все-таки - отъезд). Я совершенно изнемогаю. Вот уже три дня - головная боль, кошмары.

Война - на этот раз на Ближнем Востоке. Израильтяне в шестнадцати километрах от Бейрута. Сбитые сирийские аэропланы, весь мир в абсолютно бессильной панике... Война Англии с Аргентиной. Война Ирана с Ираком. И еще какие-то маленькие войны (где, наверное, режут еще больше, еще лучше). Чад в Африке... И всюду - в столицах - взрываются бомбы, убивают дипломатов. Армяне - турок, другие "без подписи"... Но тут же телевидение

1 "Провозглашение Слова Божьего" (англ.).

2 Ин.1:1, 14:4.

644

показывает баскетбольные финалы, новые автомобили, и всех зовут путешествовать и наслаждаться жизнью. "Хлеба и зрелищ!" La vie continue1. И именно этот контраст - более чем что-либо другое - придает всему привкус "сумасшедшинки".

Собрание Orthodox Theological Society в семинарии. Был - через силу - на двух докладах в понедельник, епископа Петра и проф. Христу из Фессалоник. В связи с этим: думал вчера о том, что богословие (слова о Боге, вживание в сущность веры) предполагает как свое непременное условие - либо подлинную культурность, либо же святость, в смысле простоты, смирения и т.д. Культурность, однако, это не просто знание , это приобщенность к внутренней жизни мира, к "трагедии" (в греческом смысле) человеческой истории, человеческого рода . Ибо богословие есть всегда ответ или, лучше сказать, - благовестие в ответ , благовестие как ответ. Не случайно в нашем Orthodox Theological Society богословие превратилось в своего рода толкование "административных" текстов - канонических в первую очередь (о смешанных браках, об их числе и т.д.). И сидят молодые священники и судорожно записывают "рецепты" (а потом ими будут бить по голове несчастных, запутавшихся людей, на их спинах являть и доказывать свое православие...). Одна мелодия никогда не звучит в этого типа "административном богословии": "Я пришел отпустить измученных на свободу..." Собрание богословов - собрание "сердитых людей", отстаивающих свои "точки зрения". В нем нет никакого воздуха, никакого желания приобщить людей - к жизни, к радости, к реальности Церкви. Все построено по типу - полицейского участка ("протокол о преступлении"), больницы ("психологические копанья в зловонных подсознаниях"), суда и приговоров... Бог "интересуется" миром и человеком. Мы интересуемся "проблемами" Церкви и ее администрации. И все это безнадежно мертво и скучно...

Думал об этом также вчера на отпевании Н.А.Спиридовича. Кучка русских, "хорошего общества", в общем - "церковных". Но, Боже мой, какое "отчуждение" от самой службы, слов, обрядов. Все они твердокаменно верят, что все это "нужно", что нужно соблюсти все, что "полагается". Но что нужно и почему - об этом ни мысли... В таких случаях я всегда чувствую себя "жрецом" de la tribu2, знающим, но хранящим от профанов сложные "манипуляции" - будь то крещение, будь то брак, будь то похороны...

Четверг, 10 июня 1982

Ужин вчера у Halbert'oe, с генералом, командующим французской армией. С ним другой генерал, его помощник, и молодой aide de camp3. Все три довольно открыто ругают социалистов, хотя те и не тронули вооруженных сил. Все три необыкновенно симпатичные, умные и веселые люди. Очень высоко отзываются об американской армии.

1 Жизнь продолжается (фр.).

2 племени (фр.).

3 адъютант (фр.).

645

Сейчас уложились. Льяна уехала на заключительные церемонии в своей школе. Тихо, прохладно, солнечно. Еще несколько часов - и, Бог даст, будем катить в Лабель. Еще один учебный год за спиной - тридцать второй в Америке, тридцать восьмой вместе с Институтом...

В мире тревожно. Согласно "трафарету" - над ним "сгущаются тучи". Но на днях Д.Г. подарила мне фотостат первой страницы "Herald Tribune" от вторника 13 сентября 1921 года - дня моего рождения в "мир сей прелюбодейный и грешный". И вот тогда тоже "сгущались тучи" - и большие, и малые, и с тех пор прошло шестьдесят лет!

Тетрадь VIII

ИЮНЬ 1982 - ИЮНЬ 1983

Лабель. Понедельник, 14 июня 1982

Тридцать второе лето! Приехали в пятницу днем и с тех пор успели уже побывать - по делам, за покупками - ив L'Annonciation, и в La Minerve, и вчера - с Машей - на route Balazy. И каждый год это настоящая встреча , радость после разлуки, "узнавание". Нигде во всем мире я так не счастлив, самой простой, чистой "счастливостью", как здесь. И особенно, так сказать, остро в этот медленный разгон первых дней.

Сразу засел за работу: keynote lectures для нашего летнего института на следующей неделе: "Proclamation of the Word of God". И, как всегда, нахожусь в полной путанице, не знаю, с чего и как начать и, главное, что нужно сказать этим людям, не кривя душой, не прикрывая свое незнание академическими штучками. Как ответить на вопрос: что означают слова и Бог бе Слово ? То есть как ответить на него так, чтобы что-то "открылось" душе, вере, совести, а не только "разуму".

Среда, 16 июня 1982

Все эти дни погружен в подготовку своих лекций для института на следующей неделе. Я доволен своей работой, радостью, смыслом, "жизнью", что раскрывается в ней, в этом раздумье о том, о чем, в сущности, я очень мало думал до сих пор. Удивительно - и я в этом всегда убеждаюсь, - что в богословии не мое "Я" раскрываю, излагаю, передаю что-то, что уже во мне , что я знаю , что принадлежит мне, а наоборот - что-то открывается, подается .мне, и вся "работа" состоит лишь в том, чтобы как можно вернее, полнее, убедительнее передать это другим. Богословие в этом смысле есть только "поиски богоприличных слов" и тем самым - исключение, отбрасывание "ложных" слов.

В промежутках между часами работы - прогулки по давным-давно знакомым местам, но которые с каждым годом все больше и больше становятся как бы причастием, удостоверением, откровением "самого главного", а встреча с ними - своего рода "литургией". "Le doux royaume de la terre..."

Когда я над чем-нибудь очень интенсивно работаю, как вот в эти дни, я не могу, не способен читать ничего "серьезного" и, главное, к этой работе относящегося. Поэтому взял первое попавшееся в здешней моей "библиотеке" - двухтомную биографию Sainte-Beuve, написанную A.Bailly. Купил ее давным-давно, и вот стояла неразрезанной. Вот еще один человек, стоявший всю свою жизнь около веры , во всяком случае, в общении - как критик, как историк "идей" и "опыта" - с людьми веры (чего стоит один его "Port Royal", где сотни страниц посвящены религиозному опыту, "духовности"). И "успокоив-

647

шийся" на некоем "мудром скептицизме". Какое удивительное, таинственное явление - это отбрасывание веры , "освобождение" от нее в XIX веке. Renan, Sainte-Beuve, Lamennais... Отказ от нее, как от какой-то проказы. Волнение Roger Martin du Gard, как бы не "поверить" в смертный час, гнев на религиозные похороны Андре Жида. Возмущение Симоны де Бовуар на малюсенький, слабенький намек на Бога, на веру у приближающегося к смерти Сартра. Этот гнев, это волнение, этот страх не равнодушных людей, а людей верующих и защищающих свою веру, веру в неверие как главное, решающее условие важности их дела, их убеждений, их "владычества" над умами людей... Вот почему христианам нужно прежде всего - не прекращать простого исповедания веры. Ибо весь ужас того, что происходит с христианством на Западе, - это приятие им этого неверия как всего лишь недоразумения, ибо на деле вера утверждает, проповедует, стремится осуществлять как раз то самое, во что верит это "неверие".

Почему я так люблю читать про этих "отказавшихся", этих "верующих в неверие" - Loisy, R. Martin du Gard, Gide, а в другом "регистре" - Леото и т.д.? Думается, потому, что именно в них раскрывается мне подлинный смысл моей веры. Ибо все то, что они отвергают, - в каком-то смысле отвергаю и я, но тогда именно, за отвержением этим, и раскрывается то, что вера не столько "утверждает", но чего присутствием - очевидным - она является.

Понедельник, 21 июня 1982

Четвертый день в Нью-Йорке, но - слава Богу - прохладном, солнечном, без мокрой нью-йоркской духоты. С сегодняшнего утра - суматоха нашего "института", около девяноста человек! Читал свою первую лекцию. Целовался со старыми друзьями и знакомыми... Много совсем молодых, и это радостно и утешительно...

Вторник, 22 июня 1982

Вчера вечером - "диалог" со священниками, участниками "института". В таких случаях я всегда особенно живо ощущаю как бы кровную с ними близость, своего рода круговую поруку... Жаловались, критиковали, все как всегда, но за всем этим самое главное - эти люди стоят у Престола Божия и, спустя две тысячи лет после Тайной Вечери, - "исполняют" ее в Евхаристии. И этой радости никто не отнимет у них...1

Среда, 23 июня 1982

Почти весь день вчера - после моей второй лекции - встречи с бывшими студентами. У каждого свои трудности, даже трагедии. Но общее впечатление очень хорошее, я бы сказал - "радостно-благодарное". Все живут все-таки "вышним", и это в эпоху, когда ничто нигде в нашей "культуре" не зовет к

1 Ср.: Ин.16:22.

648

"высшему" и оно - высшее - не столько отвергается, но попросту игнорируется, его нет .

Всю неделю прохладные, солнечные дни. Вчера к вечеру я так устал, голова "не варила" - и, будучи один (Л. на океане), прочел целого "Мегре" [Сименона].

Воскресенье, 5 сентября 1982

Кончилось еще одно лето в Лабель, а через неделю - 13-го - мне стукнет шестьдесят один год! Я как-то вдруг, неожиданно для себя, "ахнул" этому, до такой степени мне всегда казалось, что еще много-много жизни впереди. И вдруг вспомнил, что означало для меня, когда про кого-либо говорили, что ему "за шестьдесят"! Старость, старичок, в лучшем случае - "пожилой" человек. И вот "вошло" это в меня и часто бессознательно - присутствует, все собою так или иначе окрашивая...

Очередной приезд Андрея, на этот раз на три недели с перерывом пяти дней - поездки в Лос-Анджелес на "кадетский съезд". Как всегда, прогулки, обсуждение завтраков и обедов, но в миноре - ибо он должен соблюдать строгую диету, и это страшно, удивительно мешает ему жить, быть самим собою...

А вчера я хоронил в Вашингтоне внезапно скончавшегося Сережу Поливанова! Горе Оли, детей. Тяжело. И, как всегда, только теперь понимаешь по-настоящему, какой это был скромный, ясный, чистый и светлый человек... Чудный день, солнечный, прохладный, в Вашингтоне. Служили вдвоем с о. Димитрием Григорьевым. И все смотрел на тень от деревьев на кладбище и вспоминал бунинское:

Там вдали на погосте

Среди белых берез

Не могилы, не кости,

Царство радостных грез...1

Из Лабель приезжал три раза - читать лекции в нашем летнем институте, затем, в конце июля, венчать Ирину Трубецкую и совсем недавно - на "предсоборную комиссию". От Церкви, вернее - от "церковного истеблишмента" - все то же впечатление: какой-то метаморфозы в игру, разгула амбиций, бюрократии, болтовни... Что-то как будто надорвалось - может быть, тоже и во мне. Но все стало чуждым, неинтересным...

Зато в Канаде писал... И хотя плоды небольшие - двадцать пять страниц все той же главы "Таинство Святого Духа", все время радостное ощущение присутствия этой темы в себе, ее подспудная жизнь в душе, в сердце, в разуме...

Льяна 25 августа уехала в Италию - "прокатить" по ней внучку Льяну, как делала она это и с нашими детьми. Жил в Лабели совсем один и так сильно почувствовал, что такое одиночество, как может не хватать общения, общей жизни, все время воплощаемого единства. Слава Богу, она возвращается в среду...

1 Из стихотворения И.Бунина "Свет незакатный". Правильно: "Там, в полях, на погосте, / В роще старых берез, / Не могилы, не кости - / Царство радостных грез".

649

Сережа приезжал на каких-нибудь десять дней! Но какая это радость, какой он чудесный человек, какой он с Маней и детьми - чудная семья. Сережа работал с упоением над устройством своего нового, соседнего с нашим, дома на озере.

Labor Day... А потом погружение в семинарскую суету. Вчера вечер провел у о. Павла Лазора. Обсудили все, но какое это бремя - "религиозное", или "духовное", образование. Говорили с ним о том, почему, сравнительно, так много неудач... Кроме путаницы, соприсущей нашей эпохе, я вижу еще насаждаемую современной культурой какую-то заостренную "амбицию". В самой религии нет мира, тишины - все "проблемы" и все до предела - лично.

Вторник, 7 сентября 1982

Читал вчера перевод Ларисы Волохонской моей "For the Life of the World". Хорошо, то, да не то... а объяснить невозможно. В этой книге все в некоей ее "музыке", а вот ее-то и не передает или передает очень слабо - перевод. Du travail en perspective1.

Весь день вчера за столом: моя речь на русско-украинском симпозиуме, расписание лекций и т.д. А вечером на barbecue2 у Дриллоков. Длинная беседа с Давидом [Дриллоком] и Павлом [Лазором]. Мне с ними так хорошо. Также перечитал все уже напечатанные главы "Литургии".

С начала лета что-то расклеилось в моем физическом организме. Почти беспрерывная головная боль, теперь вдобавок - какая-то dizziness3, неустойчивость в ходьбе и, наконец, катастрофическое ослабление памяти - имена, слова, факты. Сегодня в первый раз ощутил беспокойство. Что это - старение, или болезнь, или и то и другое вместе?

Появление Пети (о. Петра) Чеснакова. Служил с нами всенощную под Рождество Богородицы, потом ужинали вдвоем. Болтает так же, как в 1930 году, но чистый, добрый человек. Мучится архиерейством: "чи буты, чи ни буты..." Слушал его и думал: сколько людей буквально "разбиваются" о Церковь, об ее инерцию.

Говорили и о Репнине, о том, как он буквально "тонул" в жизни и уже ничему не мог сопротивляться.

Четверг, 16 сентября 1982

Прочел вчера "Sa ceremonie des adieux"4, рассказ Симоны де Бовуар о последних десяти годах жизни Сартра и об его смерти. Мороз по коже пробегает от того ужаса , ужаса прежде всего бессмыслицы, который перед лицом смерти испытывают такие люди. Люди, которые отсутствие Бога сделали основой своего "служения миру", а вместе с тем живут напряженной личной жизнью, от жизни все время требуют смысла, радости, удовольствия. И вот это, надо

1 Надо будет поработать (фр.).

2 Прием на открытом воздухе, во время которого гостей угощают мясом, жаренным на открытом огне.

3 дурнота, головокружение (англ.).

4 "Его церемония прощания" (фр.).

650

сказать, честное, клиническое описание конца, распада, погружения во тьму. Читал, не мог оторваться...

Сартр. Удивительная судьба. Во все, что он делал, он верил, и это все, от начала до конца, были ошибки . Сладострастные повторения слова "les masses"1. Откуда это обожествление "масс"? Какое-то абстрактное желание - и страстное - ими заменить Бога. Только массы - "субъект истории"... Откуда, главное, это опять-таки страстное отрицание Бога? Почему-то массы , и именно потому, что они - "массы", одни могут добиться "свободы". Свободы от чего? Свободы для чего? Какими удивительно глупыми идеями живет безбожный мир! И подумать только, что он, Сартр, исписал буквально десятки тысяч страниц.

Из-за головных болей (с июня!) и какой-то странной dizziness - бегаю по докторам. Во вторник у милейшего Dr. Rudd'a, сегодня у глазного врача. Все в порядке, все действует, но тогда откуда же эти боли и эта dizziness? В следующий понедельник иду к неврологу.

Понедельник, 20 сентября 1982

Два дня [на океане] в Easthampton у И.Урусовой. Изумительная погода, но я почти не двигался, так как чувствовал себя отвратительно. Читал S. de Beauvoir "Entretiens avec J.P.Sartre 1974-1980"2.

Суббота, 25 сентября 1982

Четвертый день в [больнице] New York Hospital. Две опухоли, сотни "тестов". Писать об этом скучно и длинно. Письма, цветы, чувство чего-то незаслуженного... И второе - как просто, как поразительно просто меняется, в один момент, вся перспектива... "Здесь мир стоял простой и ясный, но с той поры, что ездит тот ..."-*.

Преп. Сергия Радонежского. Жду о.Михаила Аксенова с причастием.

Воскресенье, 3 октября 1982

Тринадцатый день в госпитале. Все "tests"... В общем, слава Богу, спокойствие, тишина. Присутствие Л. и девочек. Письма, карточки... За окном - удивительный вид на Нью-Йорк - Queensboro, Midtown... Вода, небоскребы. И солнце, каждый день солнце. Кругом любовь и волнения.

Только что, после причастия, ушел о. М[ихаил Аксенов].

"Идиже празднующих глас непрестанный и видящих Твоего лица доброту неизреченную..."

No comments4.

Вера, надежда, любовь.

1 "массы" (фр.).

2 Симону де Бовуар "Беседы с Сартром 1974-1980" (фр.).

3 Из стихотворения В.Ходасевича "Автомобиль". Правильно: "Здесь мир стоял, простой и целый, / Но с той поры, как ездит тот..."

4 Без комментариев (англ.).

651

Понедельник, 4 октября 1982

Четырнадцатый день. Сижу в залитой солнцем палате и жду у моря погоды - решения о лечении... Вчера, как, впрочем, и все эти дни, - посетители... Масса добрых слов, любви, молитв - это чувствуется почти физически. Звонки вчера - от Сережи, Андрея, Братули. Присутствие Л. и Маши. Почти счастье.

Вчера сделал первую попытку "поработать", сел за "Таинство Святого Духа". Что мешает? Внутренняя суета, которой способствует госпиталь. Все время чего-то ждешь, и это ожидание не дает сосредоточиться на работе.

Среда, 1 июня 1983

Восемь месяцев - не писал сюда ни слова. И не потому, что нечего было сказать: никогда, пожалуй, не было столько мыслей, и вопросов, и впечатлений. А потому, пожалуй, что все боялся той высоты, на которую подняла меня моя болезнь, боялся "выпасть" из нее. И потом первые месяцы - до Пасхи - писал, работал, вдруг страшно захотелось, чтобы мои английские книги вышли по-русски, хотя, увы, написаны они не в русской тональности и вряд ли перевод передает то, что мне казалось нужным сказать.

Присутствие активное - Л. Я думаю, не будь ее со мною, не было бы этих - в основном мирных и глубоких - восьми месяцев.

Три приезда Андрея.

Три приезда Сережи.

Приезды Ткачуков...

Какое все это было счастье!

652

Номер страницы после текста на ней

Прот. Иоанн Мейендорф

ЖИЗНЬ С ИЗБЫТКОМ*

Мысли и чувства тех, кому довелось произносить слова прощания на отпевании отца Александра Шмемана, - иерархов, коллег и друзей - отражают все, что надлежало сказать в первые недели после его безвременной кончины 13 декабря 1983 года. Быть может, со временем кто-нибудь другой предпримет более глубокую оценку его идей и сочинений, в том числе и неопубликованных. Моя задача - всего лишь наметить здесь главные периоды его жизни, не претендуя на исчерпывающую полноту. Когда пишешь об очень близком друге - почти брате, невозможно быть вполне беспристрастным и избежать некоей примеси субъективности и импрессионизма при определении подлинно значимого в жизни отца Александра - жизни, поистине прожитой не зря, жизни с избытком. Заранее прошу простить мне эту субъективность.

Отец Александр родился в 1921 году в Ревеле, в русской семье, со стороны отца имевшей предками остзейских немцев, и в раннем детстве был увезен из Эстонии во Францию. С того времени и до отъезда в Америку (1951 г.) жизнь русской эмиграции в Париже сделалась его жизнью.

«Русский Париж» 1930-х годов был миром в себе. Здесь жили десятки тысяч русских, и среди них - интеллектуалы, художники, богословы, великие князья и бывшие царские министры. Русская эмиграция выпускала ежедневные газеты, разделялась в жарких политических дискуссиях и по-прежнему мечтала о возвращении домой. Дети воспитывались в русских школах, в известной изоляции от окружающего французского общества (которое, впрочем, и не было к ним чересчур гостеприимно). Юный Александр (или Саша, как называли его близкие и друзья) испытал на себе это закрытое русское воспитание: несколько лет провел в русском кадетском корпусе в Версале, а затем перешел в русскую гимназию. При всех достоинствах этого начального образования оно не могло полностью удовлетворить его ум и стремления. Уже в ту пору он чувствовал, что все лучшее в великом наследии русской культуры (особенно же русская литература) не было закрыто для Запада, но, напротив, по масштабу своему непременно было и «европейским». В знаменитой «Пушкинской речи» Достоевского он видел единственно верное понимание России и русской цивилизации. Он отказывался принимать ее искусственные ограничения и продолжил образование во французском лицее и Сорбонне.

Уже подростком Александр обрел свой настоящий духовный дом в Церкви. Знакомство с Православием и его истинным духом происходило у него не столько на скучных и обязательных уроках Закона Божия в кадетском корпусе

* Первоначально опубликовано в St. Vladimir's Theological Quarterly, 28, 1984, pp. 3-10. Перевод Ю.С. Терентьева.

655

или гимназии, сколько через непосредственное участие в храмовом богослужении - сначала алтарником, потом иподиаконом монументального Александро-Невского собора на рю Дарю. Под влиянием замечательно мудрого и неизменно снисходительного и доброго митрополита Евлогия и несколько «старорежимного», но просвещенного и открытого духовенства, а также благодаря заботливому руководству старшего иподиакона собора Петра Ковалевского Александр постиг величие и глубину богослужения и сохранил на всю жизнь любовь к его пышности и торжественности.

Годы второй мировой войны и немецкой оккупации Франции стали временем решающего выбора. Промыслительно укрытый от трагедии войны, Александр учится в Парижском богословском институте (1940-1945) и женится на Ульяне Осоргиной (1943), бывшей тогда студенткой классического отделения Сорбонны и принадлежавшей к традиционной, глубоко церковной русской семье. Тогда же все его друзья и знакомые поняли, что Александр нашел свое истинное призвание и что Господь благословил его счастливой семейной жизнью. Обретенные им в ту пору вдохновение и радость на всю жизнь одарили его умением щедро делиться этими чувствами с другими.

Православный Богословский институт в Париже (Свято-Сергиевский, как часто его называют) объединил несколько разнородный, но замечательный преподавательский состав, включавший и представителей богословских кругов дореволюционной России (А.В. Карташев), и интеллектуалов, пришедших к Православию во время революции (В.В. Зеньковский), и бывших белградских студентов (архимандрит Киприан Керн и протоиерей Николай Афанасьев). Здесь преобладало влияние отца Сергия Булгакова - некогда воспитанника русской семинарии, затем философа-марксиста и, наконец, под влиянием Владимира Соловьева и отца Павла Флоренского, - священника и богослова. В годы войны учащихся было мало, но энтузиазм и надежды на возрождение Православия не иссякали.

Никогда не увлекавшийся «софиологическими» умозрениями Булгакова - при огромном личном к нему уважении - Александр Шмеман с самого начала избрал своей специализацией историю Церкви. Он стал учеником А.В. Карташева, чьи блестящие лекции и скептический ум отвечали собственной его склонности к критическому анализу окружающей действительности. Результатом явилась кандидатская диссертация о византийской теократии. Завершив пятилетний курс обучения в Свято-Сергиевском институте, Шмеман становится преподавателем церковной истории сперва как мирянин, затем в сане иерея, будучи рукоположен в 1946 году архиепископом Владимиром (Тихоницким), который возглавлял Русский Западно-Европейский Экзархат в юрисдикции Константинопольского Патриарха.

Наряду с А.В. Карташевым решающее влияние на отца Александра Шмемана оказали два других члена преподавательской корпорации. Архимандрит Киприан (Керн), его духовник и друг, взял отца Александра помощником в свой приходской храм равноапп. Константина и Елены в Кламаре недалеко от Парижа. Архимандрит Киприан преподавал в Свято-Сергиевском институте патристику, но главной любовью его было богослужение, а его литургический вкус надолго остался для отца Александра определяющим. Объединяла их

656

также любовь к русской классической литературе и глубокое ее знание. Однако более значимым в интеллектуальном плане для отца Александра оказалось личное знакомство и увлечение идеями прот. Николая Афанасьева, профессора канонического права, чье имя навсегда будет связано с тем, что сам он называл ^евхаристической экклезиологией», и чьи взгляды нашли отражение во многих( произведениях его молодого друга.

Будучи молодым преподавателем церковной истории, отец Александр Шмеман предполагал написать докторскую диссертацию о Флорентийском Соборе, но впоследствии отказался от этой темы. Напоминанием о первоначальном интересе к византологическим штудиям осталась подготовленная им публикация небольшого трактата св. Марка Ефесского «О воскресении». Истинным же центром духовно-интеллектуальных увлечений и занятий отца Александра всегда оставалась сама Церковь. Его разбор византийской теократии, чтения по церковной истории в целом, равно как и первоначальная тема диссертации выросли из постоянно волновавшего его вопроса о выживании Церкви как Церкви за многовековой период ее двусмысленного союза с государством и о выживании Православия в его противостоянии Риму на протяжении Средних веков. Но ему, должно быть, недоставало терпения, чтобы целиком сосредоточиться на прошлом Церкви: экзистенциальное сегодня - вот что было для него по-настоящему важно. А сегодня Православная Церковь не может существовать ни как опора государства, ни как культурный придаток «русизма»: она жива в Литургии и Литургией. И как раз здесь экклезиология прот. Николая Афанасьева послужила указанием (хотя и не прямым образцом) дальнейшего направления богословского пути отца Александра.

Не подлежит сомнению, что богословские взгляды отца Александра сформировались в парижские годы. Влияние ряда преподавателей Свято-Сергиевского института оказалось решающим, однако уже тогда он жил в более широком духовном мире. Сороковые и пятидесятые годы были временем замечательного богословского возрождения во французском католицизме - временем «возвращения к истокам» и Движения за литургическое обновление. Именно здесь, в среде думающих и верующих интеллектуалов, отец Александр по-настоящему узнал о «литургическом богословии», «философии времени» и истинном значении «пасхальной тайны». Имена и идеи Жана Даниэлу, Луи Буйе и некоторых других сыграли очень важную роль в формировании его богословского сознания. Если наследие этих ученых отчасти затерялось в сумятице, охватившей католический мир после II Ватиканского Собора, то идеи их принесли обильный плод в органически литургическом и экклезиологи-чески целостном мире Православия благодаря блестящему и всегда действенному свидетельству отца Александра Шмемана.

Православие во Франции не ограничивалось лишь интеллектуальными или богословскими занятиями. Окончательный крах надежды на скорое возвращение в Россию поставил вопрос о долговременном выживании Православия на Западе, в связи с этим появилась и необходимость осмысления, для чего вообще возникла православная «диаспора». Как и большинство представителей «младшего» поколения православных богословов, отец Александр не ви-

657

скорее уж в русле той политики, какой всегда следовала в принципе Русская Церковь с тех пор, как Православие впервые утвердилось на североамериканском материке. Ее канонической и миссионерской целью всегда была Церковь для американцев, учрежденная с благословения Церкви-матери и приглашающая всех желающих свободно присоединиться к ней. Это последнее предположение подразумевало, конечно, что единство не может быть установлено в одностороннем порядке и что требуется согласие всех. Разумеется, Константинопольский Патриархат по-прежнему волен был взять на себя руководство предстоящим объединительным процессом. Во время переговоров, приведших к автокефалии, у отца Александра установились поразительные личные отношения с митрополитом Ленинградским Новгородским Никодимом (Ротовым), чье полное понимание исторической ражности такого шага для Православия в Америке и неутомимые усилия в достижении общей цели сделали возможным подписание 10 апреля 1970 года Патриархом Московским Алексием Томоса об автокефалии. И Церковь-мать в России, и Церковь-дочь в Америке понимали этот факт лишь как первый - а не последний - шаг к православному единству, которого предстоит достичь соборным согласием всех Православных Церквей.

Несмотря на громадную преподавательскую нагрузку и самое деятельное участие в жизни своей Церкви (лекции, статьи, выступления и встречи по всей стране), отец Александр никогда не изменял другой от юности волновавшей его теме - судьбе Православия в России. На протяжении ряда лет он имел счастливую возможность выступать с ежедневными беседами по радио «Свобода», которые сделали его имя известным среди изолированных и гонимых христиан России. Одним из них был Александр Солженицын, чьи сочинения, тайно переправленные за границу, стали для отца Александра, как и для многих других, дуновением свежего ветра, пробившимся сквозь гнетущую серость советской действительности, свидетельством о духе «подлинной» России и настоящим чудом духовного выживания. Отношение Солженицына к России отец Александр определил очень емким словом, назвав любовь к ней автора «Архипелага ГУЛаг» и «Августа 14-го» «зрячей», в противоположность столь частым проявлениям «слепого» национализма. Особое негодование вызывали у него советские и западные оппоненты Солженицына, обвинявшие его в том самом «слепом» национализме, который так очевидно отрицается критическим изображением предреволюционной России в «Августе 14-го». Но не одобрял он и некоторых увлечений самого Солженицына - например, его восхищения (недолгого) старообрядцами.

Думается, что если у отца Александра был талант, который он не успел развить в своих опубликованных работах, то это талант необычайно глубокого постижения русской литературы (да и западной, особенно французской), талант распознания «истинного» и «ложного». Немногочисленные статьи и лекции на литературные темы принадлежат к лучшей части его наследия.

Полная биография должна была бы включать и другие стороны деятельности отца Александра Шмемана: его труды (еще во Франции) на посту вице-председателя Молодежного отдела Всемирного Совета Церквей, кратковременное участие в комиссии «Вера и порядок», преподавание, в качестве адъюнкт-про-

660

фессора, в нескольких американских университетах, участие в более консервативных христианских объединениях (например, «Хартфордский призыв»).

Замечательный мастер устного слова, человек, более других наделенный даром настоящего общения и истинного сочувствия, но прежде и более всего - священник, преданный Церкви, в которой всегда, при всех ее человеческих недостатках, видел предвосхищение Царства и единственно надежный залог бессмертия, отец Александр сыграл громадную роль в жизни очень и очень многих. Наследие его не исчезнет, и не потому лишь, что его не забудут друзья, но потому, что он навсегда остался в вечной памяти Божией как верный делатель Его виноградника.

ПОСЛЕДНЯЯ ПРОПОВЕДЬ,

произнесенная прот. Александром Шмеманом 24 ноября 1983 г. за Литургией в День Благодарения

Всякий, кто способен благодарить, достоин спасения и вечной радости.

Благодарим Тебя, Господи, что изволил принять службу сию, Евхаристию, приносимую Св. Троице, Отцу, Сыну и Святому Духу и наполняющую наши сердца радостью, миром и праведностью во Святом Духе1.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты открыл Себя нам и дал нам предвкушение Твоего Царствия.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты соединил нас друг ко другу, в служении Тебе и Твоей святой Церкви.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты помог нам преодолеть все трудности, напряжения, страсти и искушения, восстанавливая среди нас мир, взаимную любовь и радость в общении Святого Духа.

Благодарим Тебя, Господи, за посланные нам страдания, ибо они очищают нас от самости и напоминают нам об «едином на потребу», о Твоем вечном Царствии.

Благодарим Тебя, Господи, что Ты нам дал эту страну, где мы можем свободно служить Тебе.

Благодарим Тебя, Господи, за эту школу, где возвещается имя Бога.

Благодарим Тебя, Господи, за наши семьи: за мужей, жен, особенно за детей, -которые учат нас, как славить имя Твое святое в радости, движении и святой возне.

Благодарим Тебя, Господи, за всех и за все. Велик Ты, Господи, и чудны дела Твои и нет слова, достойного воспеть чудеса Твои!

Господи, хорошо нам здесь быть.

1 Рим. 14, 17.

УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН

Абрамов-Нератов Анатолий (1905-1973), иконописец, архитектор, проектировщик здания Никольского собора ПЦА ( Православная Церковь в Америке ) в Вашингтоне - 41, 145

Аввакум Петрович (1620/21-1682), протопоп, вождь старообрядчества, автор знаменитого "Жития" и ряда других произведений - 261, 473

Агурский Мелик Самуилович (1933, Москва - 1991, Израиль), ученый-кибернетик, публицист, правозащитник, один из авторов сборника "Из-под глыб", в 1975 г. эмигрировал в Израиль - 128

Адамович Георгий Викторович (1894, Москва - 1971, Ницца), поэт, критик, в эмиграции с 1922 г., жил во Франции - 15, 16, 23, 24, 43, 141, 173, 214, 302, 565, 587, 597

Аденауэр (Adenauer), Конрад (1876-1967), федеральный канцлер ФРГ (1949-1963) - 49

Аквинат (Фома Аквинский) (1225/26-1274), монах-доминиканец, средневековый философ и богослов, систематизатор ортодоксальной схоластики - 160

Аксенов Михаил - см. Меерсон-Аксенов Михаил

Алданов Марк (наст, имя и фамилия Марк Александрович Ландау; 1886, Киев - 1957, Ницца), писатель, в эмиграции с 1919 г., жил в Париже - 381, 419

Александр II (1818-1881), российский император (1855-1881) - 505

Александр III (1845-1894), российский император (1881-1894) - 206, 337, 381

Александр (в миру Александр Дмитриевич Семенов-Тян-Шанский; 1890, Петербург - 1979, Париж), епископ; внук знаменитого исследователя Средней Азии П.П.Семенова Тян-Шанского, переехал во Францию в 1925 г., окончил Св.-Сергиевский институт, рукоположен во священника (1943), епископ Зилонский (1966, Константинопольский Патриархат) - 35, 39, 194, 233, 272, 275, 321

Алексеева Екатерина - 167

Алексеева Людмила Михайловна (род. 1927, Москва), историк, участница правозащитного движения, эмигрировала в США в 1977 г., с 1998 г. президент Международной Хельсинкской Федерации, в настоящее время живет в Москве - 552

Алешковский Юз (Иосиф Ефимович) (род. 1929, Красноярск), писатель, киносценарист; в эмиграции в США с 1979 г. - 531

Аллой Владимир Ефимович (1945, Ленинград - 2001, Петербург), литератор, издатель, эмигрировал в Париж в 1975 г., главный редактор альманаха "Минувшее" (тт.1-25), работал в издательстве "ИМКА-Пресс" (1977-1982) - 581

Альберти Ирина - см. Иловайская-Альберти Ирина Алексеевна

Амальрик Андрей Алексеевич (1938, Москва - 1980, Гвадалахара, Испания), драматург, прозаик, публицист, правозащитник, в эмиграции с 1976 г. - 296, 316, 321, 334,341,347,473,474

Амин Дада Иди (1924-2003), президент Уганды (с 1971) - 490, 505

Амфилохий (в миру Ристо Радович; род. 1938, Нижняя Морача, Сербия), митрополит Сербской Православной Церкви, богослов, педагог и писатель; окончил философский факультет Белградского университета, с 1976 г. преподавал в Белградской духовной академии, с 1991 г. митрополит Черногорский и Приморский - 458, 539

Андерсон (Anderson) Давид, выпускник Св.-Владимирской семинарии, бывший священник ПЦА, в 1999 перешел в католичество - 14

Андерсон (Anderson), Джон (род. 1923), конгрессмен от штата Иллинойс (1960-1980), независимый кандидат в президенты в 1980 г. - 523

Андерсон (Anderson) Пол Б. (1894, Мадрид, шт. Айова, США - 1985, Хайленд Фармс, шт. Калифорния, США), пресвитерианин, сотрудник YMCA, с 1924 г. в Париже, активно помогал РСХД, издательству "YMCA-Press" и Св.-Сергиевскому институту, член попечительского совета Св.-Владимирской семинарии (1948), почетный доктор Св.-Сергиевского института (1948). Русские эмигранты называли его Павлом Францевичем - 493

Андреев Вадим Леонидович (1902-1976), писатель, после 1917г. в Финляндии, затем в Швейцарии - 470

Андреев Леонид Николаевич (1871, Орел - 1919, Финляндия), писатель - 470 Андрей - см. Шмеман Андрей Дмитриевич

Андроников Константин Есеевич (1916, Петербург- 1997, Париж), в эмиграции с 1920 г., окончил Св.-Сергиевский институт (1944), профессор Св.-Сергиевского института, декан (1991-1993) - 234, 265, 275, 322, 400, 531

Анненский Иннокентий Федорович (1855-1909), поэт- 121, 158, 203, 229, 389, 487

Антонин (в миру Александр Андреевич Грановский; 1865-1927), епископ Владикавказский и Моздокский, в обновленчестве - митрополит Московский и всея России-358

Антоний Великий (ок. 251 - ок. 356), преп., аскет, основатель монашества, один из первых пустынножителей Фиваиды (Египет) - 417

Антоний (в миру Андрей Юрьевич Бартошевич; 1910, Петербург - 1995, Женева), архиепископ Женевский и Западно-Европейский (РПЦЗ - Русская Православная Церковь Заграницей ) - 102. 594

Антоний (в миру Андрей Борисович Блум; 1914, Лозанна - 2003, Лондон), митрополит Сурожский; с 1923 г. во Франции, окончил Медицинский факультет в Париже, иеромонах (1948), в 1949 г. направлен на служение в Англию, епископ Сергиевский (1958), архиепископ Сурожский (1962), в 1966 г. возведен в сан митрополита Сурож-ского (в юрисдикции РПЦ - Русская Православная Церковь ) - 102, 577, 641

Аня, Анюша - см. Хопко Анна Александровна

Апдайк (Updike) Джон (род. 1932), американский писатель - 351

Апраксин Андрей Петрович (1917, Петербург - 1992, Монреаль, Канада), инженер, муж сестры УС. Шмеман - 38, 194, 320, 376, 382

Апраксина (урожд. Осоргина) Марина Сергеевна (род. 1920, Ялта), сестра УС. Шмеман, жена А.П. Апраксина-38, 194, 198, 376, 382

Арафат Ясир (1929-2004), лидер Палестинского государства - 126

Аргенти Кирилл (1918, Марсель - 1994), протоиерей, родился в греческой семье, активный член РСХД, автор многочисленных статей о Православии на французском языке - 275

Арида Роберт, протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, в наст, время настоятель Троицкого собора в Бостоне - 524, 525, 540, 604

Арида Сьюзен, жена прот. Роберта Ариды - 524, 525

Арсеньев Николай Сергеевич (1888, Стокгольм - 1977, Нью-Йорк), историк религии и культуры, преподавал в Московском университете, в эмиграции с 1920 г., с 1948 г. профессор Св.-Владимирской семинарии - 120, 151, 231, 260, 292, 342, 362, 367, 403-404

Артемов Александр Николаевич (1909-2002), после второй мировой войны в Германии, был главным редактором журнала "Посев", в 1972-1984 гг. председатель НТС - 59

Арцимович Михаил (1922, Берлин - 2003, Медон), протоиерей, настоятель храма в Медоне (Франция) - 400

Арьес Филипп - см. Aries, Philippe

Афанасий (Евтич) (род. 1938, с. Брдарици, Сербия), епископ Сербской Православной Церкви, богослов, писатель; учился и преподавал в Св.-Сергиевском институте в Париже (1968-1971), с 1992 г. епископ Захолмско-Герцеговинский, с 1996 г. на покое, с 2002 г. заместитель епископа Жичского Стефана - 539

Афанасьев Николай Николаевич (1893. Одесса -1966, Париж), протопресвитер, историк Церкви и богослов; в эмиграции с 1920 г., окончил богословский факультет Белградского университета, с 1930 г. читал лекции по каноническому праву и греческому языку в Св.-Сергиевском институте - 286, 382, 656, 657, 659

Ахматова Анна Андреевна (наст. фам. Горенко; 1889-1966), поэт - 62, 256, 260, 315, 316, 359, 411, 489, 519, 550, 551, 553, 564, 567

Аши Гавриил, священник Антиохийской Православной Архиепископии Северной Америки, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1958), настоятель церкви апостола Луки в Гарден-Гроув (шт. Калифорния), в наст, время на покое - 374

Баадер Андреас, террорист, лидер немецкой террористической организации "Фракция Красной Армии" - 392

Бакли (Buckley) Уильям Френк (род. 1925), американский писатель и издатель, основатель консервативного журнала "National Review" (1955) - 230, 303

Балашов Виктор Алексеевич (род. 1942, Москва), бывший политзаключенный, в эмиграции в США с 1973 г., лингвист-кибернетик - 97

Бальзак (Balzac) Оноре де (1799-1850), французский писатель - 313, 333

Бальмонт Константин Дмитриевич (1867- 1942), поэт - 595

Барабанов Евгений Викторович (род. 1943, Москва), историк искусств, философ, один из авторов сборника "Из-под глыб" - 128, 178

Баратова Ирина - 167

Баратынский Евгений Абрамович (1800-1844), поэт - 261, 380, 406, 419, 474 Барт (Barth) Карл (1886-1968), швейцарский протестантский богослов - 442 Бах (Bach) Иоганн Себастьян (1685-1750), немецкий композитор - 127, 270, 404

Бахрах Александр Васильевич (1902 - 1985, Париж), журналист, критик, мемуарист, в эмиграции с 1920 г., жил в Париже - 408

Бегин Менахем (1913-1992), премьер-министр Израиля (с 1977) - 456, 540

Безансон (Besanc,on) Ален, французский политолог, историк социологии и философии, специалист по истории России и СССР - 399

Бекич, товарищ о. Александра по кадетскому корпусу - 41

Белинский Виссарион Григорьевич (1811-1848), литературный критик, публицист - 347

Белосельский-Белозерский Сергей Сергеевич (1895, Петербург- 1978, Нью-Йорк), князь, участник Гражданской войны, в эмиграции в Европе с 1917 г., с 1945 г. в США, филантроп - 15

Белоусов Константин Гаврилович (1896, Россия-1977, Нью-Йорк), инженер-строитель, специалист по гидротехническим сооружениям; воевал в рядах Добровольческой армии, учился в Пражском университете, в 1947 г. переехал в США - 384

Белый Андрей (наст, имя и фамилия Борис Николаевич Бугаев; 1880-1934), писатель - 267, 520, 564

Бенигсен Георгий Михайлович (1915, Казань - 1993, Сан-Франциско), протоиерей ПЦА, эмигрировал в 1924 г., жил в Латвии и Германии, с 1950 г. в США, настоятель храма св. Иоанна Крестителя в Беркли, затем протоиерей Свято-Троицкого собора в Сан-Франциско - 328, 410, 457

Бер (Ваег) Николай (род. 1941, Шрусбери, Англия), учился в Трехсвятительской семинарии во Франции, священник (с 1967) Сурожской епархии РПЦ в Бристоле (Англия) - 47

Беранже (Beranger) Пьер Жан (1780-1857), французский поэт - 134, 283

Бергер Питер - см. Berger, Peter

Бергсон (Bergson) Анри (1859- 1941), французский философ - 131, 372

Бердяев Николай Александрович (1874, Киевская губ. - 1948, Париж), религиозный философ, выслан из России в 1922 г., жил в Париже - 18, 95, 128, 178, 423, 458, 527

Берзонский (Березанский) Владимир (род. 1936, Джонстаун, шт. Пенсильвания), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1961), настоятель Св.-Троицкой церкви в г. Парма (шт. Огайо) (с 1964) - 440

Берлин Исайя (1909-1997), английский мыслитель, историк европейской политической и этической мысли Нового времени, историк русской культуры - 524, 567

Бернанос (Bernanos) Жорж (1888-1948), французский католический писатель, публицист - 68, 107, 272

Биллингтон Джеймс - см. Billington, James

Биншток Анатолий - 317

Бисмарк (Bismarck) Отто фон (1815-1898), канцлер Германии (1871-1890) - 113

Битов Андрей Георгиевич (род. 1937, Ленинград), писатель, живет в Москве - 467, 627

Бицилли Петр Михайлович (1879, Одесса- 1953, София), историк, филолог, литературный критик, с 1920 г. в эмиграции в Югославии - 597

Бланше А.- см. Blanchet, A.

Блок Александр Александрович (1880-1921), поэт - 60, 92, 188, 199, 230, 255, 256, 270, 362, 411, 467, 473, 512, 564, 585, 597, 599, 623

Блондель Морис - см. Blondel, Maurice Блуа Леон - см. Bloy, Leon Блюм Леон - см. Blum, Leon

Бобринский Борис Алексеевич (род. 1925, Париж), протопресвитер, окончил Св.-Сергиевский институт, профессор догматического богословия (с 1953), затем декан Института (с 1993), автор богословских статей в русских и иностранных журналах - 234, 322, 345

Бобровские - 226

Бобышев Дмитрий Васильевич (род. 1936. Мариуполь), поэт, жил в Ленинграде, с 1979 г. в эмиграции в США, профессор Иллинойского университета - 507

Бовуар Симона де - см. Beauvoir, Simone de

Боголепов Александр Александрович (1886, с. Срезнево Рязанской губ. - 1980, США), юрист, профессор (с 1921) Петроградского университета, в ноябре 1922 г. выслан из России, ученый секретарь и член правления Русского научного института в Берлине, с 1945 г. в США, профессор канонического права Св.-Владимирской семинарии - 150,246,533

Бодлер (Baudelaire) Шарль (1821-1867), французский поэт - 76, 229 Бок Николай (1880-1962), католический священник, иезуит, последний посланник царской России в Ватикане, в США с 1949 г. - 312

Бокасса Эддин Ахмед (Жан-Бедель ) (1921-1996), правитель Центральной Африканской Республики (1966-1979) - 505

Болдырев Николай (род. 1946, Париж), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Тихоновской семинарии (1970), служил в Торонто (1976-2000), в наст, время настоятель церкви свт. Иннокентия в г. Тарзана (шт. Калифорния) - 380

Борис (Гижа) (1923, шт. Пенсильвания - 2000, Эскондидо, Калифорния), епископ ПЦА; выпускник Св.-Владимирской семинарии (1946), священник (1947), в 1978 г. принял монашеский постриг, епископ Чикагский, с 1988 г. на покое - 440

Борисов Вадим Михайлович (1945, Москва- 1998, Литва), историк, один из авторов сборника "Из-под глыб" - 148

Боричевский Владимир Стахиевич (1920-1990), протоиерей ПЦА, профессор нравственного и пасторского богословия Св.-Тихоновской семинарии - 378

Борман Аркадий Альфредович (1891-1974) - 87

Боровой Виталий (1916, Полесье, Белорусия), протопресвитер, византинист и историк Церкви, доктор богословия, преподавал церковную истории в Ленинградской и Московской духовных академиях, работал в Отделе внешних церковных сношений Московского Патриархата - 154,166

Брежнев Леонид Ильич (1906-1982), советский государственный и политический деятель, с 1966 г. генеральный секретарь ЦК КПСС - 511, 536, 567

Брейтбарт-Самсонова Екатерина Алексеевна (род. 1941, Москва), литератор, сестра Владимира Максимова, с 1986 по 1996 гг. главный редактор журнала "Грани", с 1991 по 1994 гг. директор изд-ва "Посев", живет в США - 531

Бремон Анри - см. Bremond, Henri

Бродский Иосиф Александрович (1940, Ленинград - 1996, Нью-Йорк), поэт, в 1964 г. приговорен к пяти годам ссылки по обвинению в тунеядстве, в эмиграции с 1972 г., жил в США, лауреат Нобелевской премии по литературе (1987) - 10, 11. 18, 22, 33, 36, 40, 42, 47, 410, 467. 495, 541, 563, 592, 623

Брюсов Валерий Яковлевич (1873-1924), поэт - 462, 564

Брянчанинов Игнатий - см. Игнатий Буйе Луи - см. Bouyer, Louis

Буковский Владимир Константинович (1942, г. Белебей, Башкирская АССР), биолог, политолог, диссидент, в 1972 г. осужден на семь лет лишения свободы, в 1976 г. обменен на первого секретаря компартии Чили Луиса Корвалана, жил в Швейцарии, затем переехал в Англию, написал за рубежом автобиографические книги "И возвращается ветер..." и "Письма русского путешественника" - 319, 333, 334, 338, 341, 347, 410, 466, 474, 585

Булгаков Сергей Николаевич (1871, Орловская губ. - 1944, Париж), протоиерей, богослов, выслан за границу в 1923 г., профессор Св.-Сергиевского института - 79, 81, 123, 128, 199, 205, 250, 264, 301, 382, 413, 423, 458, 515, 527, 656

Бультман (Bultmann) Рудольф (1884-1976), немецкий протестантский теолог, историк религии, философ - 587

Бунин Иван Алексеевич (1870, Воронеж - 1955, Париж), писатель, в эмиграции с 1920 г., жил во Франции, лауреат Нобелевской премии по литературе (1933) - 36, 40, 69, 70, 121, 186, 198, 459, 541, 637, 649

Бурлакова (урожд. Шмеман) Елена Андреевна (род. 1945), племянница о. Александра (дочь его брата А.Д.Шмемана) - 138, 144, 204, 233, 400

Буся - см. Шмеман Елизавета Андреевна

Бутенев Алексей Михайлович (род. 1949, Франция), сын М.А. и B.C. Бутеневых, хирург, живет в штате Коннектикут - 606, 631

Бутенев Михаил Аполлинарьевич (1919, Ялта- 1992, Скарсдэйл, шт. Нью-Йорк), троюродный брат У.С.Шмеман, банковский работник - 38, 133, 216, 526

Бутенев Петр Михайлович (род. 1960, Нью-Йорк), сын B.C. и М.А. Бутеневых, доктор философии, профессор Св.-Владимирской семинарии - 92, 165

Бутенев Сергей Аполлинарьевич (1922, Баден - 1974, шт. Нью-Йорк), троюродный брат У.С.Шмеман - 91

Бутенев Сергей Сергеевич (род. 1947, Нью-Йорк), протоиерей, в наст, время настоятель церкви св. Георгия в г. Трамбулл, шт. Коннектикут- 137, 187

Бутенева (урожд. Трубецкая) Вера Сергеевна (род. 1926, Кламар, Франция), жена М.А.Бутенева, двоюродная сестра У.С. Шмеман, преподаватель иностранных языков и переводчица - 38, 133, 526

Бутенева (урожд. Лопухина) Елизавета Михайловна (1948, Кламар), жена прот. С.С.Бутенева- 137

Бэзил Тед - см. Bazil, Theodore

Вагин Евгений Александрович (род. 1938, Ленинград), один из основателей ленинградской подпольной группы "Всероссийский Социально-Христианский Союз Освобождения Народа" (ВСХСОН. 1964), в 1967-1975 гг. в заключении, с 1976 г. в эмиграции в Риме, сотрудник "Голоса Ватикана" - 385

Вайль (Weil) Симона ( 1909-1943), французский религиозный философ еврейского происхождения - 42, 232, 236

Валери (Valery) Поль (1871-1945), французский поэт - 32, 119, 202, 405, 549, 622

Вандербильт (Vanderbilt) Фредерик Вильям (1856-1938), внук Корнелиуса Вандербильта, основателя Нью-Йоркской Центральной Железной Дороги, в возрасте 22 лет сам стал одним из директоров этой железной дороги; жил в поместье на берегу Гудзона в Гайд-Парке, с 1940 г. поместье, переданное государству, функционирует как музей - 47

Ваня - см. Ткачук Иван

Варнава, греческий митрополит - 488

Варсонофий (в миру Борис Хайдарович Хайбулин; род. 1937, Москва), иеродиакон РПЦ; в 1957 г. осужден в Москве на пять лет лагерей за участие в подпольной студенческой марксистской группе, в начале 1970-х гг. сотрудничал в самиздатовском русском национальном журнале "Вече", в 1976 г. участвовал в создании неофициальной организации "Христианский комитет защиты прав верующих" - 334, 358

Варшавская (урожд. Дерюгина) Татьяна Георгиевна, жена B.C. Варшавского - 178, 291

Варшавский Владимир Сергеевич (1906, Москва - 1978, Женева), писатель, литературный критик, эмигрировал в 1920 г., жил в Париже (с 1950 по 1968 гг. - в США) - 125, 178, 264, 321, 410, 419, 420, 425, 426, 429, 452, 475, 574, 621

Василий (в миру Альфред Герберт Эрнест Осборн; род. 1938, Александрия, Египет), епископ РПЦ; принял Православие в 1963 г.; рукоположен в 1973 г., настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Оксфорде и храма Ефрема Сирина в Кембридже (1973-1993), принял постриг в 1993, епископ Сергиевский, викарий Сурожской епархии, после кончины митр. Антония (Блума) исполняет обязанности главы Сурожской епархии (Великобритания) - 640. 641

Василий (в миру Всеволод Александрович Кривошеин; 1900, Петербург -1985). архиепископ, участвовал в РСХД, принял постриг на Афоне (1925-1947), переехал в Англию в 1951 г., архиепископ Брюссельский - 294, 298, 300

Василий (в миру Владимир Михайлович Родзянко; 1915, Россия - 1999, Лондон), епископ Вашингтонский (1980), Сан-Францисский и Западно-Американский (ноябрь 1980) (ПЦА), с 1984 на покое - 459, 501, 548

Вейдле Владимир Васильевич (1895, Петербург - 1979, Париж), критик, эссеист, поэт, в эмиграции с 1924 г., профессор Св.-Сергиевского института, выдающийся знаток европейского искусства и культуры - 16, 33, 122, 168, 169, 171, 178, 188, 257, 259, 264, 270, 322, 368, 408, 420, 431, 466, 467, 494, 545, 567, 623

Великанов Кирилл, математик, эмигрировал в 1975 г., в наст, время живет в Москве - 196

Вера - см. Ткачук Вера

Верлен (Verlaine) Поль (1844-1896), французский поэт - 76, 90

Верник Игорь Иванович (1911, Россия - 1994, Париж), протоиерей, эмигрировал во Францию, активный член РСХД, настоятель церкви Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Париже (1966-1992) - 143, 233, 275, 321, 431, 449

Верховская О.С. - 432

Верховской Сергей Сергеевич (1907, Кострома - 1980, США), в эмиграции с 1921 г., окончил Св.-Сергиевский институт в Париже, проректор и профессор догматического богословия в Св.-Владимирской духовной семинарии (1952-1980) - 123, 150, 237, 312, 345, 382, 464, 658

Виардо-Гарсия Полина (1821-1910), французская певица, композитор, автор романсов, комических опер на либретто И.С.Тургенева, ее близкого друга - 534

Вильсон (Wilson) Томас Вудро (1856-1924), двадцать восьмой президент США (1913-1921) -561, 562

Вильсон (Wilson) Эдмунд (1895-1972), один из ведущих американских литературных критиков - 462, 463, 565, 566

Виноградов Алексей Георгиевич (род. 1946, Стокгольм), протоиерей, архитектор, выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель храма св. Григория Богослова в Уаппингерс-Фоллс (шт. Нью-Йорк) - 132, 187, 199, 203, 204, 218, 237, 274, 302, 313, 320, 321, 359, 367, 384, 390, 402, 424, 497, 592, 631

Виноградова (урожд. Апраксина) Елизавета Андреевна (род. 1947, Брюссель), племянница У.С.Шмеман, жена прот. Алексея Виноградова - 88, 132, 302, 497, 592

Вине Петр Георгиевич (1956, Киев), баптист, сын Г.П. Винса, лидера Совета Церквей Евангельских христиан-баптистов, член Украинской Хельсинкской группы, эмигрировал в США в 1979 г. - 485

Винтер Георгий, товарищ о. Александра по кадетскому корпусу - 40, 41

Витковский Евгений Владимирович (род. 1950, Москва), поэт-переводчик - 119, 202

Вишняк Абрам Григорьевич (1895, Киев - 1943), издатель, редактор, в эмиграции с 1919г., жил в Берлине, в 1925 г. переехал в Париж и открыл свою "Типографию Вишняка"; арестован нацистами в 1941 г., погиб в концлагере - 108

Владимир (в миру Василий Нагоски; 1922, Донора, шт. Пенсильвания - 1997, Гранд-Рапидс, шт. Мичиган), выпускник Св.-Владимирской семинарии, митрополит Сан-Францисский и Западно-Американский (1974) (ПЦА), с 1975 на покое - 224

Владимир (в миру Виктор Маркианович Сабодан; род. 1935, Хмельницкая обл., Украина), митрополит РПЦ; в 1973-1982 гг. -архиепископ Дмитровский, ректор Московских духовных академии и семинарии, с 1992 г. - митрополит Киевский - 154, 166

Владимир (в миру Вячеслав Михайлович Тихоницкий; 1873, Вятка - 1959, Париж), митрополит; окончил Казанскую духовную академию (1898), в 1907 г. хиротонисан во епископа Белостокского, за борьбу с автокефалией Польской Церкви, введенной без согласия патриарха Тихона, был отстранен от руководства епархией и определен в монастырь; в 1924 г. выслан из Польши в Чехию, откуда, по приглашению митрополита Евлогия, переехал в Ниццу, куда был назначен епископом, с 1947 г. - митрополит, глава Православных Русских Церквей в Западной Европе под омофором Вселенского Haipnapxa - 44, 133, 270, 304, 312, 390, 656

Власенко Борис (1923-2003), протоиерей ПЦА; выпускник Св.-Владимирской семинарии (1963), в 1968-1976 гг. настоятель Успенской церкви в Бингхемптоне (шт. Нью-Йорк), с 2000 на покое - 96

Войнович Владимир Николаевич (род. 1932, Сталинабад), писатель, публицист, в 1980 г. эмигрировал в Германию - 456, 457, 531

Войчик Фаддей, священник ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, в нас г. время настоятель храма Успения Богородицы в г. Люблин (шт. Висконсин, США) - 21, 122, 328, 343, 374, 580

Волохонская (Пивир) Лариса Григорьевна (род. 1945, Ленинград), в эмиграции с 1973 г., училась в Св.-Владимирской семинарии, переводчица, с 1988 г. живет в Париже - 470, 623, 650

Вольпин - см. Есенин-Вольпин Александр Сергеевич

Вольтер Франсуа Мари Аруэ (1694-1778), французский писатель, философ-просветитель - 268

Воронецкий (Warnecke) Александр (1923, Уилкес-Барре, шт. Пенсильвания - 2001, Сиракьюс, шт. Нью-Йорк), протопресвитер ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель церкви апостолов Петра и Павла в г. Сиракьюс - 583, 585

Воронцов Александр (сын И. Воронцова) - 266

Воронцов Илларион (? - 1973, Лос-Анджелес), друг детства о. Александра - 11, 28, 266

Воронянская Елизавета Денисовна (? -1973, Ленинград), одна из добровольных помощниц А.И.Солженицына, покончила с собой после того, как КГБ вынудил ее выдать хранившийся у нее экземпляр "Архипелага ГУЛаг" - 153

Вырубова Анна Александровна (1884 - 1964, Финляндия), фрейлина императрицы Александры Федоровны (с 1904), посредница между царской семьей и Г.Е.Распутиным, с 1920 г. в эмиграции - 411

Вышеславцев Борис Петрович (1877, Москва - 1954, Женева), философ, выслан из России в 1922 г., сотрудник Н. Бердяева по "ИМКА-Пресс" и по изданию журнала "Путь", профессор Св.-Сергиевского института в Париже - 50, 296, 391

Вышнеград, профессор - 333

Габрилович Александра Ивановна - 234, 582

Гаврилов Василий Абрамович - 133, 621

Гагарин Сергей Николаевич (1904-1958), дядя У.С.Шмеман - 125, 574

Гагарина (урожд. Бутенева) Елизавета Аполлинарьевна (1915-1989) - 125, 574

Галич Александр Аркадьевич (наст, фамилия Гинзбург; 1919, Екатеринослав - 1977, Париж), поэт, драматург, бард, эмигрировал в 1974 г. - 172, 324, 403, 408

Ганди Индира (1917-1984), премьер-министр Индии - 507

Гарклавс Александр (род. 1951, Нью-Йорк), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1982), в настоящее время настоятель Св.-Троицкой церкви в Ист-Медоу (шт. Нью-Йорк) - 638

Гарклавс Сергей (1927, Латвия), протоиерей ПЦА, приемный сын владыки Иоанна (Гарклавса), настоятель храма св. Пантелеймона в Арго (шт. Иллинойс) (1960-1990), настоятель Св-Троицкого собора в Чикаго (1990-1999) - 252, 253, 255

Гарнак (Garnack) Адольф фон (1851-1930), немецкий теолог и историограф - 549

Гартман Ольга Аркадьевна (? - 1979, Нью-Йорк), певица, вдова Фомы Александровича Гартмана( 1885-1956), русского композитора, в эмиграции с 1921 г. (Париж), в Нью-Йорке с 1951 г. - 484

Гегель (Hegel) Георг Вильгельм Фридрих (1770-1831), немецкий философ - 63, 81, 355, 456, 483

Геннадий (в миру Евгений Александрович Эйкалович; род. 1914, Пинск), игумен; окончил Св.-Сергиевский институте Париже (1951), переселился в Америку в 1958 г., ректор Св.-Тихоновской семинарии в Саут-Канаан (шт. Пенсильвания), позднее - приходской священник - 39

Георгий (Ходр) (род. 1923, Триполи, Ливан), митрополит Гор Ливанских (Анти-охийский Патриархат), выпускник Св.-Сергиевского института в Париже, почетный доктор богословия Св.-Владимирской семинарии - 432, 437, 544

Геринг Алексей Алексеевич (? - 1977, Париж), лейтенант, морской офицер, председатель Общекадетского объединения, основатель и редактор журнала "Военная быль"- 144, 338

Герман (в миру Joseph Swaiko; род. 1932, Брайярфорд, шт. Пенсильвания), митрополит; выпускник Св.-Тихоновской семинарии, принял постриг в 1970 г., хиротонисан во епископа в 1973 г., с 1981 г. епископ Филадельфийский, ректор Св.-Тихоновской семинарии, с 2002 г. Митрополит всея Америки и Канады - 10, 97

Герман (ок. 634 - ок. 733), патриарх Константинопольский - 452

Гессен Иопиф Владимирович (1865, Одесса- 1943, США), известный общественный деятель, публицист и юрист, один из основателей Конституционно-демократической партии, в эмиграции с 1919 г., жил в Берлине, с 1935 г. - в Париже, с 1941 г. - в США - 506

Гизетти Дмитрий (1918, Петроград - 1989, Лос-Анджелес), протоиерей ПЦА; во время второй мировой войны попал в плен, жил в Мюнхене, с 1950 г. в США, с 1957 г. - настоятель Св.-Богородицкого собора в Лос-Анджелесе - 328, 373

Гизетти Серафим (род. 1949, Мюнхен), священник ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, сын прот. Дмитрия Гизетти - 11, 254

Гинзбург Александр Ильич (1936, Москва - 2002, Париж), журналист, общественный деятель, первый распорядитель Общественного фонда помощи политическим заключенным и их семьям, основанного А.И. Солженицыным (с 1974), в 1978 г. осужден на восемь лет лагерей, в 1979 г. досрочно освобожден в рамках обмена на двух советских шпионов, арестованных в Америке, жил сначала в США, затем во Франции, где работал в газете "Русская мысль" - 29, 463, 467, 470-474, 485, 488, 552

Гиппиус Зинаида Николаевна (1869, Белев Тульской губ. - 1945, Париж), поэтесса, критик, в эмиграции в Париже с 1920 г. с мужем Дмитрием Мережковским - 403, 410, 411, 541, 564

Гитлер (Hitler) Адольф (1889-1945), вождь национал-социалистической партии (с 1921) и имперский канцлер (диктатор) Германии (1933-1945) - 355, 421, 549, 557, 562

Глаголев Сергей (род. 1928, Гэри, шт. Индиана), протоиерей ПЦА; выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель Св.-Троицкого собора в Сан-Франциско (1975-1977), Св.-Троицкой церкви в Ист-Медоу (шт. Нью-Йорк) (1977-1981), преподавал в Св.-Владимирской и Св.-Тихоновской семинариях, в наст, время на покое - 254, 328, 329

Гладков Александр Константинович (1912, Муром - 1976, Москва), драматург, театровед, сценарист, автор ряда мемуарно-биографических произведений - 33

Гоголь Николай Васильевич (1809-1852), писатель - 125, 189, 213, 267-269, 278, 346, 347, 407, 431, 470, 471, 474, 475, 488, 589

Голлербах Сергей Львович (род. 1923. Царское Село), художник, в эмиграции с 1942 г., живет в Нью-Йорке, профессор Национальной академии дизайна, почетный председатель Американского общества акварелистов - 410

Голлербах Эрих Федорович (1882, Царское Село - 1942), искусствовед, критик, библиофил - 419

Голль (Gaulle) Шарль де (1890-1970), генерал, президент Франции (1944-1946, 1958-1969) - 38, 49, 50, 56, 148, 176, 236, 292, 345, 346, 557

Горбаневская Наталья Евгеньевна (род. 1936, Москва), поэтесса, переводчица, журналистка, участница демонстрации против ввода советских войск в Чехословакию 25 августа 1968 г., была арестована в 1969 г. и принудительно отправлена в психиатрическую больницу, эмигрировала в 1975 г. в Париж, работала в газете "Русская мысль" - 552

Горелов Борис, товарищ о. Александра по гимназии - 118

Граббе Георгий - см. Григорий

Грановский Антонин - см. Антонин

Гревские - 265

Грибоедов Александр Сергеевич (1795-1829), писатель, дипломат - 134

Григ Эдвард (1843-1907), норвежский композитор - 327

Григоренко Андрей Петрович (род. 1945, Москва), правозащитник, сын П.Г. и З.М. Григоренко, инженер-электрик, в 1975 г. эмигрировал, живет в США - 412

Григоренко (урожд. Егорова) Зинаида Михайловна (1909, Рязанская обл. - 1994, Нью-Йорк), преподаватель, журналист, жена П.Г. Григоренко, в 1977 г. эмигрировала в США вместе с мужем - 412

Григоренко Петр Григорьевич (1907, Запорожская обл. - 1987, Нью-Йорк), генерал Советской Армии, военный и политический деятель, правозащитник, публицист, мемуарист, член-учредитель Московской Хельсинкской группы, подвергался уголовным и психиатрическим репрессиям, в 1977 г. эмигрировал в США - 412, 474

Григорий (в миру Георгий Сергеевич Афонский; род. 1925, Киев), архиепископ ПЦА; в 1942 г. вывезен на работы в Германию, переехал в США (1949), окончил Св.-Владимирскую семинарию (1965), архиепископ Ситкинский и Аляскинский (1973), профессор догматического богословия и канонического права Св.-Германовской семинарии на Кадьяке (Аляска), с 1995 г. на покое - 83, 310, 311, 524-526

Григорий (до 1979 протопресвитер Георгий Граббе; 1902-1995), епископ, многолетний управляющий делами и идеолог РПЦЗ - 15, 53, 54, 57, 102, 453, 530

Григорий Палама (ок. 1296-1359), свт., византийский богослов, архиепископ Фес-салоникийский - 452

Григорьев Дмитрий Дмитриевич (род. 1919, Англия), протоиерей ПЦА, профессор русской литературы в Джорджтаунском университете в Вашингтоне, настоятель собора св. Николая в Вашингтоне, в настоящее время на покое - 216, 265, 328, 345, 366, 424, 502, 578, 622, 649

Грин Жюльен - см. Green, Julien. Гринберг С.М. - 410

Губяк Даниил Афанасьевич (род. 1926, Акрон, шт. Огайо), протопресвитер ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, рукоположен в 1952 г., с 1973 г. - заведующий канцелярией ПЦА в сане протоиерея; с 1992 - настоятель Подворья ПЦА в Москве, в наст, время на покое в США; женат на Евдокии Мартынюк - 86, 216, 224, 262, 291, 328, 359, 364, 370, 376, 398, 490, 528, 584, 592, 622

Гуль Роман Борисович (1896, Пенза - 1986, Нью-Йорк), писатель, участник Ледяного похода Корнилова, с 1920 г. в Берлине, в 1952 г. переехал в Нью-Йорк, в 1959-1986 гг. - главный редактор "Нового журнала" - 137

Гумилев Николай Степанович (1886-1921), поэт - 189, 385, 564

Гурджиев Георгий Иванович (1877. г. Александрополь, Армения - 1949, Париж), философ-оккультист, теософ, открыл Институт гармонического развития человека в Тифлисе (1919), потом в Фонтенбло под Парижем (1922) - 44

Гюго (Hugo) Виктор Мари (1802-1885). французский писатель - 70

Давыдов Денис Васильевич (1784-1839), поэт, один из организаторов партизанского движения во время Отечественной войны 1812 года - 23

Дали Сальвадор (1904-1989), испанский художник-сюрреалист - 429

Данила (Кретин) (1927-2004), епископ Сербской Православной Церкви; учился в Св.-Сергиевском институте в Париже (1954-1958), епископ Моравичский, викарий Сербского патриарха (с 1969), епископ Будимский (с 1988) - 536

Даниэль Жан - см. Daniel, Jean

Данте Алигьери (Dante Alighieri) (1265-1321), итальянский поэт - 148 Даян Моше (1915-1981), израильский государственный и военный деятель - 399

Дворецкий Жорж (Георгий), церковный благотворитель - 595

Денике Юрий Петрович (1887, Казань - 1964, Нью-Йорк), историк и публицист, в 1920г. профессор Московского университета, в 1922г. получил работу в советском постпредстве в Берлине, с 1941 г. в США - 125, 574

Деникин Антон Иванович (1872, Россия -1947, США), генерал-лейтенант, в Гражданскую войну главнокомандующий Добровольческой армии (до марта 1920 г), покинул Россию в 1920 г., с 1926 г. жил во Франции, с 1945 - в США - 144

Дерюгины - 254, 524

Де Трана Джордж (Георгий) (? - 2004), протоиерей ПЦА, настоятель церкви св. Киприана в Ричмонде (шт. Виргиния) - 300, 342, 343, 437, 503, 598

Джексон (Jackson) Джесси Луис (род. 1941), американский политический деятель, борец за гражданские права - 258

Джефферсон (Jefferson), Томас (1743-1826), третий президент США (1801-1809) - 300 Джойс Джеймс - см. Joyce, James

Джонс Джим, руководитель секты "Народный храм", убедивший 900 человек покончить вместе с ним жизнь самоубийством - 441, 442, 444

Джонсон (Johnson) Линдон Бейнс (1908-1973), тридцать шестой президент США (1963-1968) -239, 282, 558

Дике Грегори - см. Dix, Gregory

Димитрий, архиепископ ПЦА, экзарх Мексики (с 1969) - 287-290, 375, 393

Дионисий Ареопагит - см. Псевдо-Дионисий Ареопагит

Дионисий (в миру Михаил Александрович Лукин; 1911, Севастополь -1976, Роттердам, Голландия), епископ; в эмиграции с 1920 г., учился в Св.-Сергиевском институте в Париже, иеромонах (1935), заместитель настоятеля церкви в Милане (1935), перешел в юрисдикцию Московской Патриархии в 1946 г., начальник православной миссии и благочинный приходов Московской Патриархии в Голландии - 264

Доливо Жорж, двоюродный брат о. Александра - 233

Дон Аминадо (наст, имя и фамилия Аминад Петрович Шпопянский; 1888, Новоград Херсонской губ. - 1957, Париж), поэт, прозаик, публицист, в эмиграции с 1919 г.- 279

Дорман Александр Иосифович (род. 1947, Магнитогорск), программист, переводчик, эмигрировал в 1978 г., вернулся в Россию в 1992 г. - 611

Дорман Елена Юрьевна - см. Штейн Елена Юрьевна

Достоевский Федор Михайлович (1821-1881), писатель - 15, 18, 26, 60, 77, 125, 189, 191, 225, 263, 272, 319, 337, 351, 399, 419, 420, 425, 431, 471, 474, 488, 537, 583, 585, 589, 629

Дриллок (Drillock) Давид (род. 1938, Индиана, шт. Пенсильвания), закончил Колумбийский университет (1960) и Св.-Владимирскую семинарию (1963), профессор литургической музыки Св.-Владимирской семинарии - 139, 159, 163, 167, 172-174, 177, 202, 224, 241, 295, 312, 320, 345, 382, 390, 497, 595, 639, 650

Дриллок Эндрю (род. 1981), сын Д. Дриллока - 569

Дубинин М. - 347

Дудко Дмитрий Сергеевич (1922, Брянская область - 2004, Московская обл.), священник РПЦ, церковный деятель, в 1960-1970 гг. активный проповедник, подвергался внесудебным и уголовным преследованиям, в 1990 гг. один из идеологов движения русских националистов и монархистов - 97, 332, 372, 375, 457, 501, 506, 512, 532, 533, 541, 542

Дурова Александра Борисовна (1908-1999), дочь директора Русской гимназии в Париже, училась, а затем преподавала русский язык в католическом колледже, перешла в католичество; с 1964 по 1977 гг. работала управляющей хозяйственными делами во французском посольстве в Москве - 234

Дэкс Пьер - см. Daix, Pierre

Дьячина Иоанн (? - 1976, Торонто), священник ПЦА - 238

Евгения, игуменья (Сербия) - 537

Евлогий, архиепископ Александрийский (? - 607/608), свт., богослов, борец с ересями - 539

Евлогий (в миру Василий Семенович Георгиевский; 1868, г. Сомов Тульской губ. - 1946, Париж), митрополит; окончил Московскую духовную академию (1892), иеромонах (1895), ректор Холмской духовной семинарии (1897-1902), епископ Холмский и Люблинский (1905), архиепископ Волынский и Житомирский (1914); покинул Россию в 1920 г., жил в Париже; митрополит (1922), с 1930 г. глава Православных Русских Церквей в Западной Европе под омофором Вселенского Патриарха - 133, 141, 199, 368, 656

Евфимий (в миру Григорий Александрович Вендт; 1894, Сергиев Посад - 1973, Муазене, Франция), архимандрит; инженер-конструктор, иеромонах с 1935, собственными руками по своим чертежам построил храм в Муазене (близ Парижа) - 35, 39

Елена, сестра - см. Шмеман Елена Дмитриевна

Елена, племянница и крестница - см. Бурлакова Елена Андреевна

Елизавета (в миру Елена Лейхтенбергская), монахиня, родилась в императорской семье, герцогиня, в 1964 г. приехала во Францию из Канады и подвизалась в Покровском женском монастыре в Бюсси - 494

Ельчанинов Александр Викторович (1881, Николаев - 1934, Париж), протоиерей, в эмиграции с 1921 г., руководитель РСХД - 236

Ельчанинов Кирилл Александрович (1923, Ницца -2001, Париж), деятель РСХД, создатель организации "Помощь верующим [в СССР]", сын прот. Александра Ельчанинова - 321

Есенин Сергей Александрович (1895-1925), поэт - 131

Есенин-Вольпин Александр Сергеевич (род. 1924, Ленинград), поэт, философ, математик, один из основателей движения за права человека, эмигрировал в 1972 г., живет в США- 133, 552

Ефрем Сирин (ок. 306-373), преп., раннесирийский богослов, поэт-гимнограф - 417

Жарковский - 131

Желудков Сергей Алексеевич (1909, Москва - 1984, там же), священник, религиозный писатель, в конце 1960-х гг. организовал переписку по духовным проблемам, в которую вовлек многих интеллигентов Москвы и Ленинграда, с 1974 г. член советской секции организации "Международная амнистия", подписывал письма в защиту политзаключенных - 345, 349, 351, 382

Жид (Gide) Андре Поль Гийом (1869-1951), французский писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1947) - 27, 42, 71, 83, 145-147, 159, 189, 236, 394, 395, 420, 438, 549, 648

Жискар д'Эстен (Giscard d'Estamg) Валери (род. 1926), президент Франции (1974-1981) -207, 574

Жусс Марсель - см. Jousse Marcel

Завалишин Вячеслав Клавдиевич (1915-1995), журналист, поэт, переводчик, искусствовед, критик, в эми!рации после второй мировой войны, перевел катрены (четверостишия) астролога и врача Нострадамуса - 45, 230, 242

Зайцев Борис Константинович (1881, Орел - 1972, Париж), писатель, в эмиграции с 1922 г., жил в Париже - 69, 337, 426, 430, 486, 637

Зайцев Константин - см. Константин

Зайцов Всеволод Александрович (1889, Россия - 1978, Хельсинки, Финляндия), полковник Семеновского полка, в эмиграции к декабрю 1926 г. (в Румынии), затем в Финляндии, председатель полкового объединения - 211

Замятин Евгений Иванович (1884, Лебедянь Тамбовской губ. - 1937, Париж), писатель, с 1932 г. в эмиграции - 556

Зандер Лев Александрович (1893, Петербург - 1964, Париж), философ и богослов, общественный деятель, в эмиграции с 1922 г., генеральный секретарь РСХД (1936-1952), профессор и один из основателей Св.-Сергиевского института - 128

Зеньковский Василий Васильевич (1881, г. Проскуров Подольской губ. - 1962, Париж), протоиерей, историк, философ, педагог, в эмиграции с 1919 г., в 1923-1962 гг. председатель РСХД, с 1926 г. профессор Св.-Сергиевского института - 79, 91, 123, 199, 267, 509, 575, 656

Зернов Николай Михайлович (1898, Москва - 1980, Оксфорд. Англия), церковно-общественный деятель и педагог, в эмиграции с 1920 г., с 1925 г. секретарь РСХД; основатель и первый издатель "Вестника РСХД", секретарь Содружества св. Албания и преп. Сергия, доктор философии Оксфордского университета (1932), доктор богословия Оксфордского университета (1966) - 78, 79, 564

Зернова Милица Владимировна (урожд. Лаврова; 1899, Тифлис - 1994, Оксфорд, Англия), эмигрировала во Францию в 1921 г., жена Н.М. Зернова, иконописец и автор статей на богословские темы, в конце 1920-х гг. переехала с мужем в Великобританию - 564, 640

Зимин, сотрудник Украинского института Гарвардского университета - 401

Зиновьев Александр Александрович (1922, с Пахтино Костромской обл.), философ, писатель, его книга "Зияющие высоты" была опубликована на Западе в 1976 г., эмигрировал в Германию в 1977 г., в конце 1990-х гг. вернулся в Россию - 439, 457, 544

Зноско Митрофан - см. Митрофан

Зонтаг (Sontag) Сьюзен (1933-2004), американская писательница - 549

Зосима-Савватий (в миру Николай П.Телицын; 1860, Россия - 1951, Париж), иеросхимонах, художник, эмигрировал во Францию, монах с 1938 г., иеромонах с 1939 г., в схиме с 1944 г. - 431, 574, 621

Зощенко Михаил Михайлович (1895-1958), писатель - 327

Зубок Борис, врач-психиатр, эмигрировал из Москвы в США в 1973 г. - 97

Иаков (Кукузис; 1911, Турция - 2005, США), экзарх Вселенского Патриарха в Западном полушарии, архиепископ (глава) Греческой Православной Архиепископии Северной и Южной Америки (1959-1996) - 54, 87, 284, 414, 506

Иванов Георгий Владимирович (1894, Ковно - 1958, Йер, Франция), поэт, эмигрировал в 1923 г. вместе с женой, поэтессой Ириной Одоевцевой, в Париж - 134, 135,230,314,498,620

Иванов Николай (? - 1974, Париж), жених Н.А. Шмеман - 112, 116

Иваск Юрий Павлович (1907, Москва - 1986, Амхерст, США), поэт, литературовед, в эмиграции с 1920 г. - 231, 264, 266, 452, 475, 479, 507

Игнатий (в миру Дмитрий Александрович Брянчанинов; 1807-1867), свт., епископ Кавказский и Черноморский, духовный писатель, богослов - 502, 587

Игнатий IV (Хазим; род. 1921, Сирия), выпускник Св.-Сергиевского института в Париже, епископ Лаодикейский (Сирия) с 1961 г., с 1979 г. патриарх Антиохийский - 315

Игнатьев Георгий Павлович (1913, Петербург -1989, Торонто), канадский дипломат, писатель; сын царского министра просвещения графа П.Н.Игнатьева, уехал с семьей в Англию в 1918 г., в 1930-х гг. переехал в Канаду - 220, 380

Иловайская-Альберти Ирина Алексеевна (1924, Белград - 2000, Франкфурт-на-Майне), вышла замуж за итальянского дипломата, приняла католичество, помогала А.И.Солженицыну в его работе, в течение последних двадцати лет своей жизни была главным редактором газеты "Русская мысль" в Париже - 433

Ильин Иван Александрович (1883, Москва - 1954, Цюрих), философ, окончил Московский университет (1912), профессор философии Московского университета, выслан из России в 1922 г., редактор "Русского колокола" (Берлин, 1927-1930), профессор Русского научного института в Берлине, в 1938 г. переехал в Швейцарию - 265

Иннокентий (Фринцко) (1918, шт. Иллинойс - 2000, Нью-Йорк), архимандрит; выпускник Св.-Владимирской семинарии, рукоположен в 1967 г., в 1978 г. принял монашеский постриг, служил в Аляскинской епархии, преподавал в Св.-Германовской семинарии на Кадьяке - 524, 525

Иоанн (род. 1923), митрополит Хельсинкский, с 1987 архиепископ и глава Финской Православной Церкви, с 2001 на покое - 211

Иоанн (Гарклавс) (1898, г. Умурга, Латвия - 1982, Чикаго), епископ ПЦА; окончил Рижскую духовную семинарию, священник (1936), епископ Рижский (1943), в 1944 г. выехал в Германию, в 1949 г. переехал в США; епископ Детройтский и Кливлендский (1949), архиепископ Чикагский и Миннеаполисский (1957) - 256, 628

Иоанн Кронштадтский - см Сергиев Иоанн Ильич

Иоанн (в миру Дмитрий Алексеевич Шаховской; 1902, Москва - 1989, Санта-Барбара, США), архиепископ, духовный писатель; в эмиграции с 1920 г., принял монашеский постриг на Афоне в 1926 г., иеромонах (1927), настоятель Св.-Владимирского храма в Берлине, с 1946 г. в США, епископ Бруклинский в юрисдикции Американской митрополии (1947), епископ Сан-Францисский и Западно-Американский (1950), архиепископ (1961), с 1978 г. на покое; печатался также под псевдонимом Странник - 102, 154, 236, 329, 409, 410, 495, 581, 583

Иоанн Павел II (1920-2005), папа римский (с 1978) - 447, 448, 476-479, 481, 482, 484, 486, 499, 643

Ионеско Эжен - см. lonesco, Eugene

Ионов Алексей (1907, Двинск, Латвия - 1977, Берлингейм, шт. Калифорния), протопресвитер, перешел в юрисдикцию РПЦЗ в 1970 г., когда Московский Патриархат даровал автокефалию ПЦА - 326

Иосиф Вриенний, византийский богослов XV века - 539

Ириней (в миру Иван Бекиш; 1892, г. Межиреч Люблинской губ. (Польша) - 1981, США), митрополит; во время второй мировой войны попал в число перемещенных лиц и продолжал свое служение в странах Западной Европы, епископ Токийский, предстоятель Японской Православной Церкви, бывшей тогда под омофором Американской митрополии (1953 - конец 1950-х), епископ Бостонский и Ново-Английский (1960), Митрополит всея Америки и Канады (1965-1977) - 194, 307, 343, 387, 491, 608

Исаак Сирин (ум. в конце VII в.), преп., христианский сирийский писатель, монах-отшельник - 58, 195

Исаков Сергей, товарищ о. Александра по кадетскому корпусу - 41

Исаков Я.С.- 167

Иустин (Попович; 1894, Врание, Сербия - 1979, Селие, Югославия), архимандрит, профессор догматического богословия в Белграде, автор многочисленных духовных произведений, канонизирован Сербской Православной Церковью - 539

Кабачник Виктор Эммануилович (род. 1941, Москва), эмигрировал в 1972 г., живет в шт. Нью-Джерси - 10, 172, 360

Кавасила Николай (ок. 1320-1371), византийский богослов - 236, 265, 546

Каддафи Муаммар (род. 1942), ливийский государственный деятель - 635

Кайакоконок Харитон (1907-1989), священник ПЦА (с 1971), алеут, служил в церкви Иоанна Богослова в Перривилле (шт. Аляска) - 525

Каллаур Константин (род. 1934), профессор русского языка и литературы и декан факультета иностранных языков в колледже Нассау (в системе университета штата Нью-Йорк), в наст, время на пенсии - 168

Каллаш Мария Александровна (1886, Тверская губ. - 1954, Париж), журналистка, писательница, принимала деятельное участие в церковной жизни эмиграции, писала также под псевдонимом Курдюмов - 328

Каллист (Kallistos) (в миру Тимоти Уэр (Ware); род. 1934, Англия), епископ; в 1958 принял православие, иеромонах (1966), профессор богословия Оксфордского университета, епископ Диоклийский, викарный епископ Константинопольского Патриархата в Великобритании (1982); печатался также под своим мирским именем - 530, 624, 640, 641

Кальвин (Calvin) Жан (1509-1564), деятель Реформации, основатель кальвинизма (пуританства) - 442, 579

Каммингс Эдвард Эстлин - см. Cummings Edward Estlin

Камю (Camus) Альбер (1913-1960), французский писатель - 107, 466

Каннак (урожд. Залкинд) Евгения Осиповна (1903-1986), литератор, переводчица, после революции в эмиграции в Берлине, где сотрудничала с издательством "Геликон", потом во Франции - 408

Кант (Kant) Иммануил (1724-1804), немецкий философ - 63, 285

Капитанчук Виктор Афанасьевич (род. 1945, Москва), ученый-химик, религиозный писатель, один из учредителей Христианского комитета защиты прав верующих (1976) -541,542

Капуто (Caputo) Брюс Фолкнер (род. 1943), американский политический деятель, в 1977-1979 гг. конгрессмен от Республиканской партии - 303

Карабинов Иван Алексеевич (1878, Владимирская губ. - 1937, Тобольск), богослов, профессор Петербургской духовной академии по кафедре литургики, после революции работал архивариусом на Балтийском судостроительном заводе, в 1934 г. осужден на пять лет ссылки и отправлен в Тобольск, где в 1937 г. вновь арестован и расстрелян - 546

Карлайл Ольга Вадимовна (род. 1930), внучка Леонида Андреева, писательница, переводчица и художница, живет в Сан-Франциско - 470, 494, 495

Карлинский Семен Аркадьевич (род. 1924, Харбин), с 1938 г. в США, профессор, зав. кафедрой истории славянских языков и литературы Гарвардского университета (с 1967), автор монографий о Гоголе, Чехове и Цветаевой - 462

Карпович Михаил Михайлович (1887, Россия - 1959, Бостон, США), историк, журналист, сотрудник российского посольства в Вашингтоне (1917-1922), с 1923 г. жил в Нью-Йорке, преподавал русскую историю в Гарвардском университете (1927-1957), в 1945-1949 гг. главный редактор "Нового журнала" - 125, 286, 382, 574

Карташев Антон Владимирович (1875 - 1960, Париж), православный историк, участник Религиозно-философских собраний 1901-1903, член кружка Мережковских, обер-прокурор Синода, министр вероисповеданий Временного правительства, в эмиграции с 1919г., один из основателей и профессор Св.-Сергиевского института - 79, 123, 128, 286, 382, 539, 588, 656

Картер (Carter) Джеймс Эрл (род. 1924), тридцать девятый президент США (1977-1981) - 258, 292, 293, 296, 303, 305, 324, 325, 333, 388, 456, 467, 490, 498, 510, 511, 523, 540, 556, 558, 561

Кастро Фидель (род. 1926/27), кубинский коммунистический деятель, руководитель страны - 50, 147

Кафка (Kafka) Франц (1883-1924), австрийский писатель - 50, 423, 548

Качур Стивен (1913, Австро-Венгрия - 2000, Таксон, шт. Аризона), протоиерей ПЦА, в США с 1947 г., настоятель Успенского храма в Клифтоне, шт. Нью-Джерси, с 1978 г. на покое - 149

Кеннеди (Kennedy) Джон Фицжеральд (1917-1963), тридцать пятый президент США (1961-1963) -282, 395, 558

Кеннеди (Kennedy) Эдвард (род. 1932), американский политический и государственный деятель - 498, 523, 561

Керенский Александр Федорович (1881, Симбирск - 1970, Нью-Йорк), российский политический деятель, глава Временного правительства, в эмиграции с 1918 г. - 438,455

Кесич Веселии (род. 1921, Босния, Югославия), после второй мировой войны попал в лагерь для перемещенных лиц в Италии, учился в Англии, в США с 1949 г., окончил Св.-Владимирскую семинарию, профессор Нового Завета в Св.-Владимирской семинарии, в наст, время на покое - 187, 602, 605

Киприан (в миру Борис Павлович Борисевич, 1903, Украина-1980, Саут-Канаан, шт. Пенсильвания), архиепископ; служил священником и миссионером на Западной Украине и в Литве (1928-1940), с 1949 г. в США, ректор Св.-Тихоновской семинарии в г. Саут-Канаан (Пенсильвания), епископ Филадельфийский и Пенсильванский (1964)- 13,97, 171,364,555

Киприан (в миру Константин Эдуардович Керн; 1899, Тула - 1960, Париж), архимандрит; с 1936 по 1960 гг. профессор Св.-Сергиевского института, с 1940 г. - настоятель православного храма в Кламаре близ Парижа - 16, 28, 44, 78, 80, 122, 133, 151, 163, 199, 205, 236, 249, 286, 304, 332, 368, 382, 390, 431, 495, 546, 621, 656, 658

Кирилл (Йончев; род. 1920, Болгария), архиепископ Питсбурга и Западной Пенсильвании и Болгарской епархии в юрисдикции ПЦА; в США с 1950 г., в 1964 г. посвящен во епископа Болгарской Православной Церкви в США в юрисдикции РПЦЗ, в 1976 г. Болгарская Церковь во главе с вл. Кириллом перешла в юрисдикцию ПЦА - 317

Кирилл (в миру Владимир Михайлович Гундяев; род. 1946, Ленинград), митрополит Смоленский и Калининградский (1991), с 1989 г. - председатель Отдела внешних церковных сношений Московского Патриархата - 166, 208, 209, 211

Кирилл (ок. 310-386), епископ Иерусалимский, богослов - 546

Киселев Александр Николаевич (1909, Тверская губ. - 2001, Москва), протопресвитер РПЦЗ, основатель и главный редактор журнала "Русское возрождение" (с 1978), в 1991 г. вернулся в Россию и жил на покое в Донском монастыре - 385, 420,430, 454

Киссинджер (Kissinger) Генри Альфред (род. 1923), американский государственный деятель, дипломат и эксперт в области международных отношений, лауреат Нобелевской премии мира (1973) за завершение Парижских переговоров об окончании войны во Вьетнаме, в 1973-1977 гг. занимал пост государственного секретаря - 227, 232

Кишилов Николай Борисович (1934-1973), искусствовед и писатель, женился на французской студентке Анне Каррив, в 1972 г. эмигрировал с семьей во Францию, где вскоре умер - 42, 54

Кишковский, Леонид (род. 1943), протоиерей, настоятель храма Казанской иконы Божией Матери в г. Си-Клифф (США) и помощник управляющего делами ПЦА по межцерковным отношениям, редактор газеты "The Orthodox Church" - 128, 150, 168, 201, 221, 248, 327, 342, 364, 398, 403, 424, 437, 528, 592, 605

Клавель Морис - см. Clavel, Maurice Кларк (Clark) Томас - 621

Клеман (Clement) Оливье (род. 1924, Лангедок), принял православие в возрасте 27 лет, писатель, богослов, профессор Св.-Сергиевского института - 422

Кленовский Дмитрий Иосифович (наст, фамилия Крачковский; 1893, Петербург - 1976, Траунштейн, Германия), поэт, журналист, в эмиграции с 1942 г. - 583

Клепацкий Сергей (1921-1982), товарище. Александра по кадетскому корпусу - 644 Клионский Марк (1927), художник, эмигрировал в США в 1974 г.- 221

Клодель (Claudel) Поль (1868-1955), французский католический писатель, драматург, библеист, дипломат - 46, 47, 129, 611

Князев Алексей Петрович (1913, Баку - 1991, Париж), протопресвитер, в эмиграции с 1923 г., выпускник, затем преподаватель, а с 1965 г.- ректор Св.-Сергиевского института, автор трудов по Ветхому Завету, мариологии, литургике - 322, 400, 640

Коблош Михаил (род. 1941, Дерби, шт. Коннектикут), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Тихоновской (1965) и Св.-Владимирской семинарии (1967), в наст, время настоятель Никольской церкви в г. Уайтстоун (шт. Нью-Йорк) - 86, 568

Кобцев Игорь Константинович (1924, Париж -1985, там же), иподиакон Алексан-дро-Невского собора в Париже, руководитель национальной организации "Витязей" - 60, 325

Ковалевский Максим Евграфович (1903, Петербург - 1988, Париж), эмигрировал с родителями в 1920 г., член-учредитель Фотиевского братства в Париже, диакон, состоял в клире основанной его братом Евграфом Католической Православной Церкви во Франции, духовный композитор, председатель Русского музыкального общества - 234, 235

Ковалевский Петр Евграфович (1901, Петербург - 1978, Париж), историк, библиограф, профессор русского языка и литературы, в эмиграции во Франции с 1920 г., председатель Братства Св. Александра Невского, старший иподиакон - 235, 431, 656

Ковачевич Велемир (род. 1928, Галвестон, шт. Техас), священник Сербской Православной Церкви в США и Канаде (в юрисдикции Православной Церкви Сербии) с 1951 г., после смерти жены епископ Христофор Восточной Америки и Канады (с 1978), митрополит Среднезападной Америки (с 1991), ректор Св.-Саввинской богословской семинарии в Либертивилле (шт. Иллинойс) - 252

Козловский Евгений Антонович (род. 1946, Владивосток), писатель, режиссер, в наст, время главный редактор журнала "Компьютерра" в Москве - 627

Колосимо (Colosimo) Жан-Франсуа (род. 1960) - французский издатель, эссеист, преподает патристику в Св.-Сергиевском институте - 6

Колосимо Лиля - см. Штейн Елизавета Юрьевна

Колтышев Петр Владимирович (1894, Ораниенбаум - 1988, Париж), полковник, участник первой мировой войны, в Добровольческой армии с 1918г., после эвакуации из Крыма и пребывания в Галлиполи - в Болгарии, с 1924 г. - во Франции - 144

Конгар (Congar) Ив (1904-1995), французский католический богослов - 498

Кондратьева - 420

Кономос Димитрий (род. 1947, Сидней, Австралия), профессор, византолог, музыковед, заведует секцией охраны окружающей среды во Всемирном Совете Церквей - 455

Константин (в миру Кирилл Иосифович Зайцев; 1887, Петербург - 1975, Джорданвилл, США), архимандрит РПЦЗ; в эмиграции с 1920 г., писатель, журналист, с середины 1930-х гг. профессор права в Харбине, принял монашество, после второй мировой войны - в США, с 1954 г. архимандрит Св.-Троицкого монастыря в Джорданвилле (США) - 53, 361

Копелев Лев Зиновьевич (1912, Киев - 1997, Кельн, Германия), германист, писатель, публицист, в 1945 г. был арестован и приговорен к десяти годам заключения, до 1950 г. находился вместе с Солженицыным на шарашке, описанной в романе "В круге первом", послужил прототипом героя этого романа Льва Рубина, с 1980 г. в эмиграции в Германии - 268, 277, 420

Корелин Александр, священник Финской Православной Церкви - 206

Коржавин Наум Моисеевич (наст, фамилия Мандель; род. 1925, Киев), поэт, критик, эмигрировал в США в 1973 г., в настоящее время живет в Бостоне - 89, 97, 172,427, 531

Корнель (Corneille) Пьер (1606-1684), французский драматург - 514

Корнилов Владимир Николаевич (1928, Днепропетровск - 2002, Москва), писатель - 145

Кортес Эрнан (1485-1547), испанский конкистадор - 289

Коряков Михаил Михайлович (1911-1977), капитан Советской Армии, литератор, мемуарист, член советской военной миссии, невозвращенец (1946), жил в США, сотрудник "Нового журнала" и "Мостов", работал на радиостанции "Свобода" - 33, 92, 230, 242, 282, 342, 347, 384, 387

Костов, Стивен, протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, в наст, время настоятель храма Христа Спасителя в Цинциннати (шт. Огайо) - 638

Коч (Koch) Эдвард (род. 1924), американский государственный деятель, конгрессмен, журналист, мэр города Нью-Йорка (1977-1989)- 408

Красин Виктор Александрович (род. 1929), экономист, бывший узник сталинских лагерей, правозащитник, арестован и судим вместе с П.И.Якиром в 1972 г., эмигрировал в 1975 г., живет в США - 637, 642

Краснов-Левитин Анатолий Эммануилович (1915, Баку - Люцерн, 1991), церковный писатель, диссидент, автор многочисленных статей в самиздате, в конце 1960-х - начале 1970-х гг. неоднократно арестовывался, в 1974 г. выслан из СССР, жил в Израиле, Франкфурте-на-Майне (Германия), Люцерне (Швейцария), Париже - 178, 357, 358, 375

Крета Иосиф, протоиерей ПЦА, основатель и первый настоятель Св.-Германовской семинарии на Кадьяке (Аляска), с 1995 на покое - 311, 524, 525

Крученых Алексей Елисеевич (1886-1968), писатель - 519

Кузнецов Эдуард Самойлович (род. 1939, Москва), бывший политзаключенный, известный диссидент, в заключении написал две книги - "Дневники" и "Мордовский марафон", в 1979 г. досрочно освобожден в рамках обмена на двух советских шпионов, арестованных в Америке, редактор, публицист и писатель, работал на радио "Свобода" в Мюнхене, в наст, время живет в Израиле - 29

Куломзин Никита Яковлевич (1903, Петербург - 2002, шт. Нью-Йорк), инженер, с 1922 г. в эмиграции в Париже, в США с 1948 г., муж С.С. Куломзиной - 396

Куломзина (урожд. Шидловская) Софья Сергеевна (1903, Петербург - 2000, Вэлли-Коттедж, шт. Нью-Йорк), православный педагог, автор книг по детскому религиозному образованию; в эмиграции с 1920 г., жила в Париже, переехала в Америку в 1948 г., основала Комиссию по православному образованию, преподавала педагогику в Св.-Владимирской семинарии, председатель благотворительной организации "Религиозные книги для России" - 396, 643

Куломзина Софья Юрьевна (род. 1979), внучка С.С. Куломзиной - 462

Куперман (Купер) Юрий (род. 1940), художник, скульптор - 42

Курдюмов М. - см. Каллаш Мария Александровна

Курочкин Василий Степанович (1831-1875), поэт - 134, 283

Кусинда (Kucynda) Пол (род. 1943, Пенсильвания), протопресвитер ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1968), настоятель церкви Воскресения Христова в г. Уэйн (шт. Нью-Джерси) - 346

Кухарчик (Kucharczyk) Констанция, студентка Св.-Владимирской семинарии в конце 1970-х - начале 1980-х гг., в наст, время живет в Виннипеге (Канада), активно участвует в жизни Канадской архиепископии ПЦА - 526

Кьеркегор (Kierkegaard) Сёрен (1813-1855), датский богослов, философ - 36

Кюнг (KUng) Ганс (род. 1928), священник, немецко-швейцарский католический богослов, представитель так называемого "неомодернизма" - 38, 484, 486, 496, 498, 499

Лабертоньер Люсьен - см. Laberthonniere, Lucien Л. - см. Шмеман Ульяна Сергеевна

Лазор Павел (род. 1939, Канонсбург, шт. Пенсильвания), протоиерей ПЦА, выпускник, в настоящее время преподаватель и проректор Св.-Владимирской семинарии - 38, 141, 312, 316, 343, 366, 376, 379, 390, 414, 497, 589, 601, 633, 639, 650

Ламартин (Lamartine) Альфонс Мари Луи де (1790-1869), французский поэт - 523

Лаури (Lowne) Дональд А. (1899-1974), американец, один из руководителей YMCA, в 1923 г. принимал участие в работе первого организационного съезда РСХД в местечке Пшеров (Чехословакия), член Объединенного комитета РСХД в Чехословакии (1926), оказывал значительную помощь в становлении Св.-Сергиевского института в Париже и издательства "ИМКА-Пресс"; русские эмигранты называли его Дональдом Ивановичем - 128

Лебедев Олег Иванович, генерал, воспитатель в кадетском корпусе, где учился о. Александр - 378

Лебедев А., священник РПЦЗ - 60

Ле Гофф Жак - см. Le Goff, Jacques

Лейхтенбергская Елена - см. Елизавета

Леко Владимир (род. 1929, Терривил, шт. Коннектикут), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Тихоновской семинарии (1963), был официальным фотографом ПЦА и часто сопровождал о. Александра в поездках по приходам и съездам, в наст, время на покое - 292

Ленин Владимир Ильич (наст, фамилия Ульянов; 1870, Симбирск - 1924, Горки), организатор Коммунистической партии Советского Союза и основатель СССР - 102, 153, 193, 214, 215, 298, 360, 369, 456, 557, 562

Леннон (Lennon) Джон (1940-1980), английский музыкант, участник легендарного квартета "The Beatles" - 553

Леонтий (в миру Леонид Иеронимович Туркевич; 1876, Кременец, Украина - 1965, Сайосет, США), митрополит; в 1906 г. приглашен епископом (будущим святым Патриархом) Тихоном (Белавиным) возглавить православную духовную семинарию в г. Миннеаполис (США), после кончины жены (1925) хиротонисан во епископа Чикагского (1933), Митрополит всея Америки и Канады (1950) - 194

Леонтьев Константин Николаевич (1831-1891), писатель, публицист, литературный критик - 385, 399, 407

Леото Поль - см. Leautaud, Paul

Лермонтов Михаил Юрьевич (1814-1841), поэт и прозаик - 189, 331, 427, 473, 513,522,594

Лесков Николай Семенович (1831-1895), писатель - 394

Лехман (Ханджи) Татьяна Ибрагимовна (род. 1931, Москва), преподаватель фортепьяно, эмигрировала в США в 1974 г. - 251

Лившиц Бенедикт Константинович (1887-1939), поэт - 523

Липман (Lipman) Уолтер (1889-1974), американский журналист и писатель - 561-563, 566

Лисенко Александр, протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель храма свт. Николая в Сан-Диего (шт. Калифорния) - 285

Лист Ференц (1811-1886), венгерский композитор - 479

Литвинов Максим Максимович (наст, фамилия и имя Макс Баллах; 1876-1951), советский государственный деятель, в 1930-1939 гг. нарком иностранных дел СССР, в 1941-1943 гг. посол СССР в США, член ВЦИК, ЦИК СССР - 420

Литвинов Павел Михайлович (род. 1940, Москва), физик, правозащитник, участник демонстрации на Красной площади 25 августа 1968 г. против ввода советских войск в Чехословакию, политзаключенный, эмигрировал в США в 1974 г. - 89, 90, 132, 133, 137, 138, 141, 147, 167, 240, 268, 349, 360, 362, 364, 382, 398, 420, 472, 474, 517

Литвинова (Русаковская) Майя Львовна, жена П.М. Литвинова, дочь Л.З. Копелева - 345, 360, 420, 500

Литвинова Лариса Павловна, дочь Павла и Майи Литвиновых - 420

Лихварь Василий - 279, 291

Лодыженская Екатерина, врач - 217

Лодыженский Александр Александрович (? - 1976, Париж), гвардейский офицер, в Добровольческой армии с 1917 г., в эмиграции во Франции, с 1956 г. председатель "Представительства русской национальной эмиграции во Франции" - 144

Локк (Locke) Джон (1632-1704), английский философ-просветитель и политический мыслитель - 590

Лопатина Е.Л. - 564

Лопухин Михаил Алексеевич (род. 1931, Калинин), в США с 1949г., психотерапевт-201,452

Лопухина (урожд. Куломзина) Елизавета (Зишка) Никитична (род. 1933, Париж), в США с 1948 г., социальный работник, жена М.А. Лопухина - 201, 452

Лопухина Татьяна Михайловна (род. 1960, Найяк, шт. Нью-Йорк), учительница, дочь М.А. и Е.Н. Лопухиных, в настоящее время живет и работает в Москве - 452

Лопухина (урожд. Толстая) Софья (? - 1977), родственница У.С.Шмеман, внучка Л.Н.Толстого - 376

Лопухина Софья Михайловна (род. 1950, Париж), жена прот. Н.А.Ребиндера - 205

Лоррен (Lorrain) Клод (1604/57-1682), французский художник - 353

Лосев Алексей Владимирович (наст, имя и фамилия Лев Лифшиц; род. 1937, Ленинград), поэт, литературовед, эссеист, эмигрировал в США в 1976 г., с 1979 г. профессор русской литературы Дартмутского колледжа (США) - 410

Луази Альфред - см. Loisy, Alfred

Лукьянов - 314

Львов Александр (? - 1977) - 321

Львова (урожд. Бутенева) Екатерина Аполлинарьевна (1917, Москва- 1991, Глен-Ков, шт. Нью-Йорк), организатор и первый президент благотворительной организации "Религиозные книги для России" - 643

Львовы, родственники У.С.Шмеман - 275

Льюис, Клайв Стейплс (C.S.Lewis) (1898-1963), английский филолог-медиевист, христианский писатель-апологет - 393, 406, 407, 485

Льяна - см. Шмеман Ульяна Сергеевна

Любарский Кронид Аркадьевич (1934, Псков - 1996, о. Бали), ученый-астроном, правозащитник, журналист, в 1972 г. репрессирован, эмигрировал в 1977 г., жил в ФРГ, создатель и редактор общественно-политического журнала "Страна и мир" (1984-1992), в 1993 г. вернулся в Россию, стал первым заместителем главного редактора журнала "Новое время" - 552

Лютге К., пастор Епископальной Церкви - 484

Лютер (Luther), Мартин (1483-1546), вождь Реформации в Германии, переводчик Библии на немецкий язык - 36, 442, 484

Маевский Владислав Владиславович, капитан, воспитатель в кадетском корпусе в Версале - 24, 59, 267

Макарий III (в миру Михаил Мускос; 1913-1977), архиепископ Кипрской Православной Церкви (с 1950) и государственный деятель, первый президент Кипра (1960-1977) - 49

Макарий Великий (ок. 300 - ок. 390), преп., египетский монах-отшельник, пресвитер - 417

МакГоверн (McGovern) Джордж Стенли (род. 1922), американский политический и государственный деятель, сенатор-демократ от штата Дакота (1963) - 558

Максим Исповедник (ок. 580-662), византийский подвижник, борец за Православие против монофелизма - 300, 453, 539

Максимов Владимир Емельянович (наст, имя и фамилия Лев Алексеевич Самсонов; 1930, Москва - 1995, Париж), писатель, эмигрировал в 1974 г., жил в Париже, где издавал журнал "Континент" - 121, 132, 144, 169, 170, 408, 410, 429, 464, 516, 517, 531

Максимовский Виктор - 6

Малларме (Mallarme) Стефан (1842-1898), французский писатель - 19, 198, 526

Маллурис Иоанн, архимандрит, грек-киприот - 367

Мальро Андре - см. Malraux, Andre

Мама - см. Шмеман Анна Тихоновна

Мандельштам Надежда Яковлевна (1899-1980), жена О.Э. Мандельштама, автор воспоминаний - 29, 564

Мандельштам Осип Эмильевич (1891-1938), поэт, умер в заключении - 11, 19, 61, 80, 148, 192, 198, 254, 256, 266, 270, 303, 359, 411, 489, 526, 550, 564, 627

Мане (Manet) Эдуард (1832-1883), французский художник - 353 Маня, Манюша - см. Шмеман Мария Алексеевна

Мао Цзедун (1893-1976), китайский коммунистический деятель, председатель Политбюро ЦК КПК - 38, 147, 290, 298, 554

Марамзин Владимир Рафаилович (род. 1934, Ленинград), писатель, эмигрировал в 1975 г., живет в Париже - 155

Маргоги, сотрудник Украинского института Гарвардского университета - 401

Маритен Жак - см. Maritain, Jacques

Мария (в миру Скобцова Елизавета Юрьевна, урожд. Пиленко, в первом замужестве Кузьмина-Караваева, 1891, Рига - 1945, концентрационный лагерь Равенсбрюк), преподобномученица, монахиня; писательница, религиозный деятель, в Париже с 1921 г., арестована фашистами и погибла в газовой камере; причислена к лику святых Константинопольским Патриархатом в 2004 г. - 409

Марк (Форсберг), епископ Бостона и Албанской Епархии в юрисдикции ПЦА (с 1979), в наст, время на покое - 292, 490

Марков Сергей Леонидович (1878-1918), генерал-лейтенант, в Белой армии начальник штаба главнокомандующего, погиб в бою - 23

Маркс (Marx) Карл Генрих (1818-1883), основоположник диалектического и исторического материализма - 25, 26, 81, 83, 323, 325, 338, 355, 444, 447, 456, 498, 519, 527, 542, 549

Марченко Анатолий Тихонович (1938, Сибирь - 1986, Чистопольская тюрьма), рабочий, писатель, правозащитник, политзаключенный, умер в тюрьме - 29, 133

Маршак Аким Осипович (1895-1938), врач, пользовался в Париже большой популярностью, один из активных деятелей Общества русских врачей во Франции - 37

Масон Иоанн (род. 1929, Скрентон, шт. Пенсильвания), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Тихоновской семинарии (1950), в наст, время на покое - 166

Мацко Михаил (род. 1946, шт. Огайо), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1980), настоятель церкви Преображения Господня в г. Ливония (шт. Мичиган) - 568

Маша - см. Ткачук Мария Александровна

Маяковский Владимир Владимирович (1893-1930), поэт - 281

Медведев Жорес Александрович (род. 1925, Тбилиси), биолог, писатель, диссидент, с 1973 г. в эмиграции в Англии - 16

Меерсон-Аксенов Михаил Георгиевич (род. 1944, Москва), священник ПЦА; эмигрировал в 1972 г., выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель храма Христа Спасителя в Нью-Йорке - 54, 56, 61, 63, 132, 161, 178, 229, 230, 240, 241, 274, 319, 382, 398, 651

Меир Голда (1898-1978), премьер-министр Израиля - 399

Мейендорф Иван (Иоанн) Феофилович (1926, Франция -1992, Монреаль), протопресвитер; богослов, ученый, окончил Св.-Сергиевский институт и Сорбонну, с 1959 г. в США, профессор патрологии в Св.-Владимирской семинарии, совместно с о. Александром был инициатором создания канонической организации Американской Православной Церкви, декан Св.-Владимирской семинарии (1984-1992) - 5, 62, 87, 123, 146, 149, 194, 197, 201, 248, 312, 325, 345, 375, 383, 526, 539, 549, 630, 641

Мейендорф Мария Алексеевна (Майка), жена прот. Иоанна Мейендорфа - 146, 149, 194, 197, 383, 526

Мейендорф Павел Иванович (род. 1950, Париж), сын прот. Иоанна Мейендорфа, выпускник (1975), затем профессор литургического богословия Св.-Владимирской семинарии - 349, 354

Мейер (Meyer) Уильям, американский государственный деятель, член Демократической партии - 303

Мейлер (Mailer) Норман (род. 1923), американский писатель и публицист - 351

Медиа Илия (1915, Грузия -1988, Франция), эмигрировал во Францию, настоятель грузинского прихода св. Нины в Париже, преподавал историю древней Церкви и пастырское богословие в Св.-Сергиевском институте, активный член РСХД - 400

Менкен (Mencken) Генри Луис (1880-1956), американский публицист, сатирик, журналист, эссеист, критик, лингвист - 444, 535, 541

Мень Александр Владимирович (1935, Москва - 1990, пос. Семхоз Моек обл.), протоиерей, проповедник, богослов, апологет, настоятель храма Сретения Господня в Новой Деревне близ Пушкина, убит неизвестными - 172

Мережковский Дмитрий Сергеевич (1865, Петербург - 1941, Париж), писатель, поэт, публицист, в эмиграции с 1920 г., муж З.Н. Гиппиус - 43, 75

Месснер Георгий Викторович (1928, Скопье, Югославия - 1996, Си-Клифф, США), в США с 1950 г., инженер-электронщик - 159, 168, 261

Мечев Алексей (1859-1923), знаменитый московский старец, священник, служивший в Никольском храме на Маросейке, причислен к лику святых Русской Православной Церкви в 2000 г. - 374

Микуляк Петр (1944-2000), выпускник Св.-Владимирской семинарии (1979), религиозный и общественный деятель - 290, 613

Миллер Евгений Карлович (1867, Динабург - 1939, Москва), генерал-лейтенант, один из организаторов Добровольческой армии, в эмиграции с 1920 г., в Париже председатель Русского Общевоинского Союза (с 1930), похищен агентами НКВД в 1938 и расстрелян - 59

Милкович Зоран, председатель Общества друзей Св.-Владимирской семинарии - 38,537

Милош (Milosz) Чеслав (1911, Литва - 2004, Краков, Польша), польский поэт, переводчик, лауреат Нобелевской премии по литературе (1980), в США с 1960 г., вернулся в Польшу в 1989 г. - 541

Милюков Павел Николаевич (1859, Москва - 1943, Франция), российский политический деятель, историк, публицист, теоретик и лидер партии кадетов, в 1917 г. министр иностранных дел Временного правительства 1 -го состава, эмигрировал после Октябрьскою переворота - 438, 455

Минцлов Сергей Рудольфович (1870-1936), писатель, библиограф, в эмиграции с 1918 г. (Сербия, Латвия) - 23

Митрофан (в миру Митрофан Константинович Зноско-Боровский; 1909, Брест-Литовск - 2002, Си-Клиф, США), епископ Бостонский в юрисдикции РПЦЗ с 1990, до этого настоятель Св.-Серафимовской церкви в Си-Клифе - 404

Миттеран (Mitterrand) Франсуа (1916-1996), президент Франции (1981-1995) - 179, 196, 198, 207, 497, 574, 581, 601

Михайлов Борис Борисович (род. 1941, Москва), историк, искусствовед, священник ПЦА (с 1993), служит в храме Иоанна Предтечи на Пресне - 598

Михайлов Михаиле (Михаил Николаевич) (род. 1934, Югославия), югославский философ и литератор, сын русских эмигрантов, с 1985 г. живет в США - 113

Михалик Михаил - 311

Мишле (Michelet) Жюль (1798-1874), французский историк - 399

Могилевский Леонид Андреевич (1911 - 1981, Париж), протоиерей; священник в Винницкой епархии с 1942 г., в 1944 г. эмигрировал в Германию, в 1948 г. переехал во Францию, с 1961 по 1981 гг. настоятель Св.-Серафимовской церкви в Париже - 565

Могилянский Мстислав (1935-1989), протоиерей Финской Православной Церкви, учился в Св.-Сергиевском институте в Париже (1958-1961) - 206, 208, 211

Мойнихен (Moynihan) Даниел Патрик (1927-2003), американский государственный деятель, демократ, в 1977-2001 гг. - сенатор от штата Нью-Йорк - 303

Моне (Monet) Клод (1840-1926), французский художник-импрессионист - 353

Монтерлан Анри - см. Montherlant, Henri

Мориак (Mauriac) Франсуа (1885-1970), французский писатель - 116, 175, 176, 189, 382, 583, 586

Морозов Иван Васильевич (1919, Эстония - 1978, Париж), активный член РСХД в Эстонии, в 1938 г. переехал в Париж для учебы в Св.-Сергиевском институте, редактор журнала "Вестник РСХД", после второй мировой войны избран секретарем и членом Совета РСХД во Франции, директор издательства "ИМКА-Пресс", преподавал историю Русской Церкви в Св.-Сергиевском институте - 233, 265, 440, 441, 445, 449

Мортон (Morton) Джеймс Парке, пастор Епископальной Церкви, настоятель англиканского собора св. Иоанна Богослова в Нью-Йорке (1972-1997), с 1997 г. на покое - 51, 161, 194, 258, 312, 394

Мортон (Morton) Памела, жена Дж. Мортона - 161, 194, 312

Мотовилов Николай Александрович (1809-1879[?]), симбирский помещик, верный ученик, жизнеописатель и духовный сын преп. Серафима Саровского, записал свои беседы со старцем - 74

Моцарт Вольфганг Амадей (1756-1791), австрийский композитор - 210

Мочульский Константин Васильевич (1892, Одесса - 1948, Франция), литератор, филолог, в эмиграции с 1920 г., преподавал в Софии (1920-1922), в Париже - в Сорбонне (1924-1944) и в Св.-Сергиевском институте (с 1934) историю Западной Церкви, латинский и славянский языки - 267, 409, 410

Мун Сон-Мен (род. 1920, Корея), основатель Церкви Объединения - 442, 444

Муни (Самуил Викторович Киссин) (1885-1916), поэт - 489

Мунье Эммануэль - см. Mourner, Emmanuel

Муравьев П.А. - 410

Мусин-Пушкин Сергий - см. Сергий

Мэдисон, священник ПЦА - 292

Набоков (лит. псевдоним: Сирин) Владимир Владимирович (1899, Петербург 1977, Кларенс, Швейцария), русский писатель, после эмиграции жил в Берлине, с 1937 г. во Франции, в 1940-е гг. переехал в США, где стал англоязычным писателем - 27, 28, 30, 55, 102, 128, 155, 189, 402, 408, 411, 412, 420, 425, 431, 461-463, 470, 548, 549, 553, 569, 583, 597, 623

Надсон Семен Яковлевич (1862-1887), поэт - 512

Насер Гамаль Абдель (1918-1970), президент Египта - 49

Наташа - см. Шмеман Наталья Андреевна

Нафанаил (род. 1940, Орора, шт. Иллинойс), архиепископ Детройта и Румынской епархии ПЦА; был священником Румынской Католической Церкви Восточного Обряда (Униатской), перешел в Православие в 1968 г., епископ с 1984 г., архиепископ с 1999 г.- 548

Небольсина Екатерина - 453

Небольсины - 32

Негребецкий Иоанн (род. 1928, Донора, шт. Пенсильвания), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель храма Христа Спасителя в г. Парамус (шт. Нью-Джерси), с 2003 на покое - 320, 429

Недельков, болгарский священник - 332

Неизвестный Эрнст Иосифович (род. 1925, Екатеринбург), скульптор-монументалист, художник, эмигрировал в 1976 г., живет в Нью-Йорке - 448, 449, 464

Некрасов Виктор Платонович (1911, Киев - 1987, Париж), писатель, участник Великой Отечественной войны, за роман "В окопах Сталинграда" был награжден Сталинской премией, эмигрировал в 1974 г., жил в Париже - 202

Некрасов Николай Алексеевич (1821-1877), поэт - 132

Нератова Рима, вдова Анатолия Абрамова-Нератова - 41, 145

Нератов Александр - 158

Нестеров Николай, товарищ о. Александра по кадетскому корпусу - 40, 41

Никодим (в миру Борис Георгиевич Ротов; 1929, Рязанская обл. - 1978, Ватикан), председатель Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии (1960-1972), митрополит Ленинградский и Новюродский (с 1963), в апреле 1970 г. в США подписал соглашение с архиепископом Нью-Йоркским Иринеем об образовании Автокефальной Православной Церкви в Америке - 63, 268, 434-435, 660

Николай II (1868-1918), последний российский император (1894-1917) - 185,381, 501, 597

Николай Эдуардович - см. Шмеман Николай Эдуардович

Никон (в миру Алексей Иванович Греве; 1895, Батуми, Грузия -1983, Нью-Йорк), архиепископ в юрисдикции ПЦА, в эмиграции после революции, выпускник Св.-Сергиевского института, в сане игумена служил в Александро-Невском соборе в Париже, после второй мировой войны переехал в США, архиепископ Бруклинский (с 1965) - 296

Никон (в миру Никита Минов; 1605-1681), русский патриарх с 1652 г., провел церковные реформы, вызвавшие раскол - 192

Никсон (Nixon) Ричард Милхаус (1913-1994), тридцать седьмой президент США (1969-1974) - 30, 50, 121, 308, 558

Ницше (Nietzsche), Фридрих (1844-1900), немецкий философ - 355, 444, 584

Новицкий Георгий Исакиевич (1889, Ростов-на-Дону - 1966, Нью-Йорк), инженер-электрик, в США с 1920-х гг., общественный деятель, председатель Общества друзей русской культуры - 125, 574

Оболенская (урожд. Лопухина) Елизавета (Идя) Николаевна (род. 1916, Москва), была женой Д.Оболенского, живет в Оксфорде - 640, 641

Оболенская (урожд. Трубецкая) Любовь Петровна (1888-1980), тетушка У.С.Шмеман - 533

Оболенский Дмитрий Дмитриевич (1918-2001), вывезен из России в возрасте одного года, жил в Англии, окончил Кембриджский университет, доктор философии (1944), с 1948 г. преподавал в Оксфорде, почетный член Британской Академии наук (1974), вице-президент Академии (1983-1985) - 359, 604, 607, 630

Оболенский Валериан Александрович (Жук) (1925, Париж - 1977, Вашингтон), внук последнего генерал-губернатора Петербурга, работал на Би-би-си, с 1953 г. на радиостанции "Освобождение" сначала в Мюнхене, потом в Нью-Йорке - 325, 328

Оболенский Михаил Иванович, психолог - 93, 360

Оболенский Николай Александрович (1900, Петербург - 1979, Париж), протоиерей, после революции в эмиграции, окончил Женевский университет, вместе с женой участвовал во французском движении Сопротивления, был арестован немцами и послан в Бухенвальд (1944), откуда его освободили американские войска; узнав о трагической кончине жены, убитой немцами в Берлине, решил стать священником, второй священник Александро-Невского собора в Париже (1963-1979) - 143

Оден Уистен Хью - см. Auden Wisten Hugh

Одоевцева Ирина Владимировна (наст, имя и фамилия Ираида Густавовна Иванова, урожд. Гейнике; 1901, Рига -1990, Ленинград), поэтесса, эмигрировала в 1922 г. вместе с мужем, поэтом Георгием Ивановым, в Париж, в 1987 г. вернулась в Россию - 132

Озеров Николай Николаевич (1928, Киев - 2003, Глен-Ков, шт. Нью-Йорк), в эмиграции с 1943 г., выпускник, потом преподаватель (до 1964) Св.-Владимирской семинарии, профессор русского языка в Йельском университете, руководитель церковного хора в храме иконы Казанской Божьей Матери в Си-Клифе, муж сестры У.С.Шмеман -38, 569, 601

Озерова (урожд. Осоргина) Софья Сергеевна (род. 1931, Франция), сестра У.С.Шмеман, жена Н.Н.Озерова - 38

Ознобишин Дмитрий Иванович (1869, Россия - 1956, Швейцария), генерал-майор, в эмиграции председатель Союза офицеров - 59

Окуджава Булат Шалвович (1924, Москва - 1997, Париж), поэт, прозаик, бард, жил в Москве - 320, 531

О'Коннор (O'Connor) Фланнери (1925-1964), американская писательница - 467-469

Олекса (Oleksa) Михаил (Майкл) (род. 1947, Аллентаун, шт. Пенсильвания), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1973), в конце 1990-х гг. ректор Св.-Германовской духовной семинарии на Кадьяке (Аляска), с 2001 г. настоятель кафедрального собора св. Иннокентия в г. Анкоридж (США) - 524, 525

Олсуфьева Мария Васильевна (? - 1988), переводчица русской литературы XX века на итальянский язык - 173

Оля - см. Троянова Ольга Тихоновна

Ориген (ок. 185 - ок. 254), александрийский христианский богослов - 301, 607

Орлов Петр - 485

Осипов Владимир Николаевич (род. 1938, г. Сланцы Ленинградской области), бывший политзаключенный, публицист, русский националист, издатель самиздатовского журнала "Вече" (1971-1974), председатель Союза "Христианское Возрождение" - 133, 334

Осоргин Михаил Михайлович (1861, Москва - 1939, Кламар, Франция), протоиерей; губернатор Тульской губернии, эмигрировал во Францию в 1930 г., священник с 1931 г., настоятель церкви св. Константина и Елены в Кламаре; дед У.С.Шмеман - 91, 199,286,382

Осоргин Михаил Сергеевич (1919, Ялта - 2004, Нью-Йорк), брат У.С.Шмеман, женат на Анне Александровне Лопухиной - 73, 320, 370, 534, 540

Осоргин Николай Михайлович (род. 1924, Париж), регент Св.-Сергиевского подворья - 400

Осоргин Сергей Михайлович (1888, Москва - 1970, Нью-Йорк), отец У.С.Шмеман - 28, 249, 332

Осоргина Антонина Михайловна - см. Серафима

Осоргина Елена Николаевна (1893, Петербург - 1950, Париж) - 163

Осоргина Ульяна - 320

Осташков Виктор - 300

Остин Джейн - см. Austen, Jane

Оцуп Николай Авдеевич (1894, Царское Село - 1958, Париж), поэт, литературовед, в эмиграции с 1922 г. - 487

Павел (в миру Ирьо Олмари-Гусев (Paavali (Yrjo Olmari-Gusev)); 1914, Петербург -1988, Финляндия), архиепископ; родился в карельской семье, поступил в Валаамский монастырь, иеродиакон (1936), иеромонах (1938), викарный епископ в Финляндии (1955), Архиепископ Карельский и всей Финляндии, глава Автономной Финской Православной Церкви (1960) - 208-211, 435, 531

Павел VI (1897-1978), Папа римский (с 1963) - 477

Павлович Алексей Юрьевич (? -1984, Нью-Йорк), протоиерей ПЦА, член РСХД, выпускник Св.-Владимирской семинарии, служил в Св.-Троицком соборе в Сан-Франциско - 491

Павловский Ю. - 282

Пайк Джеймс - см. Pike, James

Панин Дмитрий Михайлович (1911, Москва - 1987, Париж), инженер-конструктор, писатель, философ, узник сталинских лагерей, находился вместе с Солженицыным на шарашке, описанной в романе "В круге первом", послужил прототипом героя этого романа Дмитрия Сологдина, эмигрировал в 1972 г., жил в Париже - 33, 47,61

Панина Софья Владимировна, графиня (по первому мужу Половцева; 1871, Россия - 1957, США), общественный деятель, член ЦК партии кадетов, после революции в эмиграции - 350

Пантелеймон (в миру John Metropoulos), греческий архимандрит, игумен Св.-Преображенского монастыря под Бостоном, одно время бывшего в юрисдикции РПЦЗ, но потом перешедшего в неканоническое формирование, именующее себя Святой Православной Церковью в Северной Америке (не путать с ПЦА!) - 454

Папа - см. Шмеман Дмитрий Николаевич

Папандреу Андреас (1919-1996), премьер-министр Греции (1981-1989), основатель (в 1974), лидер и с 1984 председатель партии "Всегреческое социалистическое движение" (ПАСОК) - 593

Паскаль (Pascal) Блез (1623-1662), французский философ - 31, 116, 157, 206, 518

Пастернак Борис Леонидович (1890-1960), поэт, прозаик - 33, 100, 192, 256, 411, 413, 473, 489, 519, 566, 567, 587, 623

Пахомий Великий (? - 347), преп., египетский монах, основатель монастыря со строгим монастырским уставом - 92

Первушин Николай Всеволодович (1899, Казань -1993, Канада), историк, журналист, в эмиграции с 1929 г., профессор русского языка, истории и экономики в Мак-гильском и Оттавском университетах (Канада), автор многочисленных статей на темы православной культуры и литерагуры в русских и американских журналах - 431

Петр I Великий (1672-1725), русский царь (с 1682), первый российский император (с 1721) - 184, 192, 337, 455, 463, 480

Петр (Л'Юилье (L'Huillier); род. 1926, Париж), епископ ПЦА; принял православие во время второй мировой войны, иеромонах (1954), окончил Московскую духовную академию (1962), переехал в США, епископ Нью-Йоркский (1979), преподавал каноническое право в Св.-Владимирской семинарии - 528, 548, 577

Петров Г., священник - 564

Пий IX (1792-1878), Папа римский - 160

Пий XI (1857-1939), Папа римский - 385

Пимен (в миру Сергей Михайлович Извеков; 1910, г. Богородск - 1990, Москва), Патриарх Московский и всея Руси (1970- 1990) - 45, 139

Писсарро (Pissarro) Камиль (1830-1903), французский художник-импрессионист - 353

Питирим (в миру Константин Нечаев; 1926, Мичуринск - 2003, Москва), митрополит; долгое время преподавал в Московской духовной академии, был главным редактором журнала Московской Патриархии, в 1963 г.- епископ, в 1986 г. - митрополит Волоколамский и Юрьевский - 507

Платон (427-347 до н.э.), древнегреческий философ - 75, 356, 452 Платонов Андрей Платонович (1899-1951), писатель - 10, 14, 185, 192, 441

Плющ Леонид Иванович (род. 1939, Киев), математик, участник правозащитного движения, в эмиграции с 1976 г. - 388, 408

Победоносцев Константин Петрович (1827-1907), российский государственный деятель, публицист, педагог, сенатор (1868), член Государственного совета (1872), обер-прокурор Синода (1881)- 40

Поварницын Прокопий (1883, Сибирь- 1986, Нью-Йорк), протоиерей ПЦА; священник с 1915г., после революции в Китае, в США с 1929 г. - 491

Поливановы Сергей и Ольга - 216, 265, 366, 478, 578, 649

Полторацкий Николай Петрович (1921, Константинополь - 1990, Ленинград), литературовед, публицист, окончил Сорбонну (1954), в 1956 г. переехал в США, профессор Питсбургского университета - 23, 265

Полуэктов Михаил Алексеевич, муж Натальи Николаевны Шмеман, сестры отца о. Александра - 133, 487

Померанцев Кирилл Дмитриевич (1906, Москва - 1991, Париж), литератор, журналист, с 1920 г. в эмиграции в Константинополе, с 1927 г. в Париже, в годы второй мировой войны участник Сопротивления, сотрудник газеты "Русская мысль" - 375

Померанцев Олег Борисович (1910, Петербург - 1993, Бостон), физик-оптик, в эмиграции после революции сначала в Европе, потом в США - 47, 81, 280, 597

Померанцева (урожд. Розеншильд) Евгения Константиновна (род. 1921, Галлиполи, Турция), жена О.Б.Померанцева - 47, 81, 280, 597

Помпиду (Pompidou) Жорж (1911-1974), президент Франции (1969-1974) - 88

Поплавский Борис Юлианович (1903, Москва- 1935, Париж), поэт, в эмиграции с 1919г.- 597

Попов Александр Владимирович (1880, Россия - 1963, Париж), полковник, командир л.-гв. Семеновского полка, в эмиграции председатель группы объединения л.-гв. Семеновского полка во Франции, заведующий музеем полка - 24

Попович Иустин - см. Иустин

Поспеловский Дмитрий Владимирович (род. 1935, Западная Украина), в 1944 уехал вместе с родителями на Запад, окончил Монреальский университет (Канада), автор нескольких исследований по истории Русской Церкви, с начала 1990-х гг. регулярно читает в России лекции по церковной истории в различных духовных и светских учебных заведениях - 30

Потапов Виктор Сергеевич (род. 1948, лагерь для перемещенных лиц Манхенхоф, Германия), протоиерей РПЦЗ; в США с 1951 г., окончил Св.-Троицкую семинарию в Джорданвилле (шт. Нью-Йорк), настоятель Св.-Иоанно-Предтеченского собора в Вашингтоне, основатель и редактор журнала "The Orthodox Monitor" ("Православное обозрение") - 216, 454

Пристак Емельян, профессор Украинского института Гарвардского университета - 400

Прокурат Михаил (1950, Детройт - 2003, Хьюстон), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель церкви Архангела Михаила в Денвиле (1974-1983) и церкви свт. Николая в Сан-Ансельмо (шт. Калифорния) (1988-1994), профессор Священного Писания в католическом университете в Хьюстоне (шт. Техас) - 328

Пруст (Proust) Марсель (1871-1922), французский писатель - 42, 70, 136, 186, 189,394,395,425

Псевдо-Дионисий Ареопагит (V в. или начало VI в.), богослов, мистик - 236, 453,619

Псинка Иоанн (1938-1996), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель храма св. Иоанна Предтечи в г. Кемпбелл (шт. Огайо) - 262

Пурмонен Вейкко (род. 1941), протоиерей Финской Православной Церкви, выпускник Св.-Владимирской семинарии, преподаватель основного богословия и зам. ректора финской духовной семинарии (1977-1988), настоятель прихода в Хельсинки (с 1988) -205,206, 208

Пушкарев Борис Сергеевич (род. 1929, Чехия), публицист, общественный деятель, архитектор, после второй мировой войны переселился в США, давний член, а в настоящее время председатель НТС, переехал из Нью-Йорка в Москву. Его жена Ираида Ивановна Легкая (1932, Латвия) - поэтесса, живет в Нью-Йорке - 168, 554

Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837), поэт - 60, 72, 77, 79, 81, 84, 153, 185, 189, 227, 256, 275, 278, 307, 315, 333, 337, 389, 464, 467, 474, 488. 516, 518, 574, 597

Радищев Кирилл, товарищ о. Александра по кадетскому корпусу - 40, 51, 118

Раевская-Хьюз Ольга Петровна (род. 1932, Харьков), в эмиграции с 1944 г., профессор русской литературы университета Беркли (Калифорния, США), член РСХД, член редколлегии "Вестника РХД" - 328

Расин (Racine) Жан (1639-1699), французский поэт, драматург - 199, 206, 514

Распутин Григорий Ефимович (1871-1916), сибирский старец, целитель, особо приближенный к императрице Александре Федоровне - 381, 407, 408

Рафальский Сергей Милич (1896, с. Холонево Волынской губ. - 1981, Париж), литератор, журналист, участник Белого движения; с 1920 г. жил в Польше, член савинковского "Союза защиты родины и свободы"; с 1929 г. в Париже - 147, 361

Ребиндер Николай Александрович (род. 1948, Биариц), протоиерей; женат на Софье Михайловне Лопухиной, в наст, время настоятель церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы в Париже - 205

Ребиндер Петр Александрович (род. 1953, Биариц), женат на Наталье Георгиевне Розеншильд - 205

Ревель Жан-Франсуа - см. Revel, Jean Franсois

Регельсон Лев Львович (род. 1939, Москва), биофизик и церковный историк, правозащитник, автор статей и книг по вопросам религиозной философии - 541, 542

Рейган (Reagan) Рональд Уилсон (1911-2004), сороковой президент США (1981- 1988) - 258, 498, 523, 540, 557-560, 567, 583, 630

Рембрандт ван Рейн (1606-1669), голландский художник - 353, 355, 622

Репнин Николай Игоревич (? - 1981), друг о. Александра по кадетскому корпусу - 16, 40, 235, 276, 321, 564, 565, 650

Репо Тапани (1918-1981), протоиерей Финской Православной Церкви, окончил Хельсинкский и Афинский университеты - 210, 435

Решетовская Наталья Алексеевна (1918, Москва - 2003, там же), первая жена А.И. Солженицына - 16

Ржевский Леонид Денисович (1905, Москва -1986. Нью-Йорк), писатель, литературовед "второй волны" русской эмиграции - 137, 410

Римский-Корсаков Владимир Валерианович (1859, Россия - 1933, Вилье-ле-Бель, Франция), генерал-лейтенант, воевал в Вооруженных Силах Юга России, с 1920 г. в эмиграции в Югославии, затем во Франции, с 1930 г. основатель и директор кадетского корпуса в Версале - 23, 24, 45, 70, 122, 368, 396, 431, 440, 574, 595

Риф Владимир, поэт - 282, 472 Ровер Ирина - 275

Родзянко Михаил Владимирович (1859 -1924, Югославия), российский политический деятель, один из лидеров партии октябристов, во время Февральской революции возглавлял Временный комитет Государственной Думы, в 1920 г. эмигрировал в Югославию - 455

Рожанковские - 217

Розанов Василий Васильевич (1856, Ветлуга Костромской губ. - 1919, Сергиев Посад), писатель - 20, 189, 389, 403, 407, 419, 482, 527, 576, 626

Розеншильд (урожд. Осоргина) Марина Георгиевна (1928, Россия - 1974), дочь Георгия Михайловича Осоргина, погибшего в лагере на Соловках - 106

Розеншильд Наталья Георгиевна, жена П.А.Ребиндера - 205

Рокфеллер (Rockfeller) Джон (1839-1937), американский финансист, промышленник, миллионер, основатель финансовой группы Рокфеллеров - 282

Pop Карл - 631

Россам Йост ван (род. 1947, г. Апельдорн, Нидерланды), выпускник Св.-Владимирской семинарии в США, профессор патрологии в Св.-Германовской семинарии на Кадьяке (Аляска) (1986-1987), профессор Св.-Сергиевского института - 524, 525

Рошак Михаил (род. 1946, Карбондейл, шт. Пенсильвания), протоиерей ПЦА; выпускник Св.-Владимирской семинарии (1979), директор европейского представительства Национального Совета Церквей США (1985-1991), региональный секретарь Объединенных Библейских Обществ по Восточной Европе (1991-1996), в настоящее время служит в Православной миссии Норт-Стэффорда (шт. Виргиния) - 237, 376, 382

Рубинштейн Артур (1887-1982), американский пианист польского происхождения - 327

Рубинштейн Наталья Наумовна, литературный критик, в настоящее время работник Би-би-си, ЖИВРТ в Англии - 382

Рудинский Владимир (род. ок. 1920), в эмиграции после второй мировой войны, публицист резко правых монархических взглядов, живет в Париже - 197

Рузвельт (Roosevelt) Франклин Делано (1882-1945), тридцать второй президент США (с 1933) - 47, 132, 225, 312, 510

Руссо (Rousseau) Жан-Жак (1712-1778), французский писатель, один из представителей французского Просвещения - 355

Сабур Сергей - 591

Савва (в миру Сергей Александрович Шимкевич; 1899, Варшава - 1961 Париж), архимандрит; участник Гражданской войны, эмигрировал в Прагу, священник с 1935 г., служил на разных приходах в юрисдикции митр. Евлогия, с 1942 по 1952 гг. секретарь епархии - 16, 33, 55, 122, 304, 368, 431, 574, 621

Садат Анвар (1918-1981), президент Египта (с 1970) - 399, 400, 456, 459, 588 Самуил, епископ Коптской Церкви (Египет) - 416

Сартр (Sartre) Жан Поль (1905-1980), французский писатель - 20, 94, 95, 117, 119, 147, 286, 391-393, 523, 528-530, 596, 601, 648, 650, 651

Сахаров Андрей Дмитриевич (1921, Москва -1989, там же), физик, борец за права человека, лауреат Нобелевской премии мира (1975) - 18, 83, 89, 92, 125, 155, 213, 333, 334, 338, 474, 502, 506, 509, 515

Сахаров Николай Николаевич (1869, Кострома - 1951, Париж), протопресвитер, окончил Петербургскую духовную академию (1893), назначен псаломщиком в Штутгарт, затем переведен в Берлин, рукоположен в 1898 г., в 1914г. переведен на должность второго священника Александро-Невского собора в Париже, один из основателей Русской гимназии в Париже, с 1934 г. настоятель Александро-Невского собора - 44, 296, 304

Светлова Екатерина Фердинандовна (род. 1919, Москва), мать Н.Д.Солженицыной - 99, 103

Световидова А.Л. - 133

Седых Андрей (наст, имя и фамилия Яков Моисеевич Цвибак) (1902, Феодосия - 1994, Нью-Йорк), журналист, в эмиграции с 1920 г., во Франции был секретарем И.А. Бунина, в 1942 г. переехал в Нью-Йорк, был главным редактором газеты "Новое русское слово" - 105, 410, 420

Сезанн (Cezanne) Поль (1839-1906), французский художник - 353

Серафим Саровский (в миру Прохор Исидорович Мошнин; 1759-1833), преп., иеромонах, подвижник - 66, 74, 211, 250, 559

Серафима (в миру Антонина Михайловна Осоргина; 1901-1985), монахиня, дочь прот. Михаила Осоргина, в 1971 г. поступила в Покровский женский монастырь в Бюсси-ан-От (Франция) - 494

Сергиев Иоанн Ильич (1829, с. Сура Архангельской губ. - 1908, Кронштадт), кронштадтский протоиерей, чудотворец, духовный писатель, причислен Русской Православной Церковью к лику святых в 1990 г. - 70, 247

Сергий (в миру Мстислав Владимирович Мусин-Пушкин, граф; 1899, Петербург - 1960, Шелль, под Парижем), архимандрит; с 1937 г. иеромонах, настоятель церкви в Будапеште, переехал в Париж в 1945 г., настоятель храма Сергиевского подворья (1948-1960) -51, 314

Сережа - см. Шмеман Сергей Александрович

Сечкарев Всеволод Михайлович (1914 - 1998, Бостон), исследователь русской философии и литературы, профессор Бостонского университета (США) - 470

Сидоров Матти (род. 1946), священник Финской Православной Церкви; выпускник Св.-Владимирской семинарии, настоятель прихода в Куопио (с 1976), зам. ректора семинарии в Куопио (1975-1976) - 209, 211

Сила (Silas) (в миру Savas Koskinas; 1909, о. Корфу, Греция - 2000, Скарсдейл, шт. Нью-Йорк), епископ Греческой православной епархии шт. Нью-Джерси (с 1979), митрополит (с 1996) -337

Сильвестр (Харунс; 1914, Латвия - 2000. Квебек, Канада), архиепископ; участвовал в РСХД, учился в Св.-Сергиевском институте, в 1963 г. переехал в США, архиепископ Монреальский и Канадский (ПЦА), с 1981 г. на покое - 97, 146, 186, 189, 196, 227, 230, 262, 302, 328, 343, 364, 370, 437

Сименон (Simenon), Жорж (1903-1989), французский писатель, автор серии детективных романов о комиссаре полиции Мегре - 14, 28, 93, 298, 649

Симфориан (1892-1981), архимандрит, с 13 лет (ок. 1905) подвизался в Валаамском монастыре, игумен Ново-Валаамского православного монастыря в Финляндии (1967-1979) -211,212

Синкевич Валентина Алексеевна (род. 1926, Киев), поэтесса, критик и издатель, в эмиграции после второй мировой войны, в США с 1950 г., выпускает в Филадельфии альманах "Встречи" - 410

Синявский Андрей Донатович (1925, Москва - 1997, Франция), писатель, литературовед, передавал свои произведения за границу, где они печатались под псевдонимом Абрам Терц, в 1965 г. арестован и судим вместе с Юлием Даниэлем (псевдоним - Николай Аржак), приговорен к семи годам заключения, в 1973 г. эмигрировал и жил в Париже, где вместе со своей женой Марией Розановой издавал журнал "Синтаксис" - 33, 42, 60, 61, 102, 144, 267-269, 278, 282, 321, 322, 324, 382, 427, 461, 473-475, 493-495, 598

Сквир Иоанн (1900-1987), протоиерей ПЦА, настоятель храма Петра и Павла в Джерси-Сити - 224

Скорер Петр, выпускник Св.-Владимирской семинарии (1967), протодиакон в церкви пророка Елисея Сурожской епархии РПЦ в г. Девон (Англия) - 40

Скотти Иоанн, священник ПЦА - 491

Скулас Джордж (1927-2000), священник Греческой Православной Архиепископии Северной и Южной Америки, настоятель церкви апостолов Петра и Павла в Гленвью (шт. Иллинойс) (с 1974) - 253

Слипый (Каберницкий-Дичковский) Иосиф (1892 - 1984, Рим), кардинал, верховный архиепископ Львовский, митрополит Галицкии, глава Украинской Греко-Католической Церкви - 410

Смирнов Иаков Георгиевич (1854, пог. Никольский на Дубне, Владимирская губ. - 1936, Париж), протопресвитер, окончил Петербургскую Духовную академию, с 1898 г. настоятель Александро-Невского собора в Париже - 69, 296

Смит (Smith), Адам (1723-1790), основоположник экономической теории, шотландский философ и автор книги "Природа и причины богатства наций" - 332

Смит (Smith) Джозеф (1805-1844), основатель секты мормонов - 175

Смит Хендрик - см. Smith, Hendrick

Соколов Виктор Владимирович (род. 1947. Калинин), протоиерей ПЦА; литератор, в эмиграции с 1975 г., выпускник Св.-Владимирской семинарии, в наст, время настоятель Троицкого кафедрального собора в Сан-Франциско - 6, 329, 410, 614

Солженицын Александр Исаевич (род. 1918. Кисловодск), писатель, лауреат Нобелевской премии по литературе (1970), в 1974 г. арестован и выслан из СССР, с 1976 г. жил в штате Вермонт (США), в 1994 г. вернулся в Россию - 10, 11, 15, 16, 18, 22, 60. 62, 66, 71, 72, 74, 77, 78, 81, 82, 85-89, 92, 96-105, 107, 108, 116, 117, 123, 125, 126-128, 130, 132, 137-144, 147, 150, 152, 153, 155, 161, 163, 165, 167, 168, 172-174, 178, 180-185, 187, 188, 190-193, 197, 199, 202-205, 209, 212-217, 225, 227, 230-232, 238, 241, 255, 261, 264, 265, 272, 274, 278, 279. 290, 294, 296, 308, 309, 311-313, 320, 321, 325, 326, 333, 338, 360-363, 368, 370, 380-382, 388, 389, 398, 400, 404, 433, 434, 436-439, 441, 455-457, 459, 463, 467, 473, 480, 483, 487, 488, 494-96, 500, 502, 508, 509, 511, 512, 515-517, 527-529, 532, 533, 544, 553, 574, 575, 605, 607, 611, 630, 632

Солженицына (урожд. Светлова) Наталья (Аля) Дмитриевна (род. 1939, Москва), математик, жена А.И.Солженицына - 99, 103, 142-144, 174, 233, 302, 358, 377, 493, 600

Соллер (Sellers) Филипп (наст. имя и фамилия Филипп Жуаё) (род. 1936), создатель романов, левый эссеист, доминирующий мыслитель весны 1968 года и влиятельная фигура в интеллектуальной жизни Парижа, в настоящее время редактор изд-ва "Галлимар" - 353

Соллогуб Андрей - 233, 274, 278

Соллогуб Наталья Борисовна, жена А.Соллогуба, дочь писателя Бориса Зайцева - 233, 274, 278

Соловьев Владимир Сертеевич (1853-1900), религиозный философ, поэт, публицист и критик - 357, 358, 404, 432, 520, 619, 656

Солоневич Иван Лукьянович (1891, Гродненская губ. - 1953, Монтевидео, Италия), журналист, общественный деятель, в 1933 г. арестован при попытке нелегального перехода границы, в августе 1934 г. вместе с сыном бежал из мест заключения в Финляндию, в Софии выпускал газету "Голос России" (1936-1938), в Берлине издавал "Нашу газету" (1938-1941), с 1947 г. в Буэнос-Айресе, издавал газету "Наша страна"; автор книги "Россия в концлагере" - 279

Солоухин Владимир Алексеевич (1924, с. Алепино Владимирской обл. - 1997, Москва), писатель - 18

Сомов Андрей Иванович (род. 1923, Стамбул, Турция), священник ПЦА; жил в Чехословакии, в 1968 г. попросил политического убежища в Австрии, переехал в Канаду, рукоположен в дьякона (1974), позже во священника (1992), служил в Вознесенской церкви в Ванкувере, с 1999 г. на покое - 455

Спенсер (Spencer) Герберт (1820-1903), английский философ и социолог - 590 Спиридович Н.А. (? - 1982) - 645

Сречинский Юрий Сергеевич (? - 1976), журналист, зам. главного редактора газеты "Новое русское слово" - 264

Ставревский Кирилл (1927, Рочестер, шт. Нью-Йорк - 2003, там же), протоиерей, выпускник Св.-Владимирской семинарии, до 1977 г. заведовал там же учебной частью, настоятель храма св. Иоанна Крестителя в Рочестере (шт. Нью-Йорк) - 174, 382

Ставров Перикл Ставрович (1895, Россия - 1955, Париж), поэт, с 1920 г. в эмиграции в Греции, с 1926 г. в Париже, участник объединения "Круг" (1935-1939), председатель Объединения русских писателей и поэтов во Франции (1939-1944) - 126, 224

Стаднюк Матфей Саввич (род. 1925, Тернопольская обл.), протопресвитер, с 1973 г. управляющий делами Московской Патриархии, с 1978 г. настоятель Елоховского собора в Москве - 154

Сталин Иосиф Виссарионович (наст, фамилия Джугашвили; 1878-1953), советский государственный и партийный деятель, диктатор в 1924-1953 гг. - 47, 102, 121, 147, 298, 369, 439, 508, 510, 544, 549, 550, 562, 568

Стендаль (Stendhal) (наст, имя и фамилия Анри Мари Бейль; 1783-1842), французский писатель - 44

Степанов Юрий, товарищ о. Александра по кадетскому корпусу - 378, 569

Степун Федор (Фридрих) Августович (1884, Москва - 1965, Мюнхен), православный философ, выслан из России в 1922 г. - 70

Стивене (Stevens) Марк (род. 1949, Спрингфилд, шт. Иллинойс), протоиерей ПЦА, выпускник Св.-В